Вторая чеченская война. Операция «Охота на волков». Как российская армия Грозный штурмовала

Операция «Охота на волков» — боевая операция российских вооружённых сил по уничтожению отрядов чеченских боевиков и их лидеров, проведённая в январе — феврале 2000 г. в окрестностях г. Грозный. Заключительная часть операции по штурму Грозного 1999—2000 г.г.

В ходе операции федеральными войсками был установлен контроль над большей частью районов Грозного. Также были уничтожены чеченские командиры — мэр Грозного Леча Дудаев (племянник президента ЧРИ Джохара Дудаева), бригадный генерал Хункар-Паша Исрапилов, бригадный генерал Асланбек Исмаилов.

Во второй половине января 2000 года федеральным войскам удалось окончательно переломить ситуацию в Грозном в свою пользу. 18 января — федеральные силы захватили важный стратегический объект в центре города — мост через реку Сунжа. В результате было прервано сообщение между боевиками западных и восточных районов Грозного.

Непосредственно для специальной операции по освобождению города была создана группировка войск «особого района города Грозный», возглавляемая генералом В. Булгаковым. 26 декабря она приступила к выполнению поставленной боевой задачи. К этому моменту город фактически был блокирован со всех сторон. Оборона противника в целом была нарушена, оказались разгромленными главные силы бандформирований и их резервы. После этого сопротивление носило исключительно очаговый характер.

Как утверждал заместитель командующего федеральной группировкой генерал Г. Н. Трошев «и всё же, на мой взгляд, лидеры боевиков на этот раз вряд ли предполагали, что им удастся долго удерживать город. Сознавая бесперспективность длительного вооруженного противостояния федеральным войскам, Масхадов тем не менее поставил задачу полевым командирам удержать город под своим контролем до 27 января — дня открытия Парламентской ассамблеи Совета Европы, надеясь, что давление со стороны Запада заставит Москву прекратить проведение контртеррористической операции»

В 1995 году кровавый штурм Грозного обернулся чудовищными потерями и травмой всего общества. Гибель Майкопской бригады, мучительное сражение на улицах, потоком идущие в Россию гробы — Грозный надолго стал символом беды. Осенью 1999-го, когда началась вторая война в Чечне и войска стали приближаться к Грозному, стало ясно, что новой битвы за город будет трудно избежать. Повторение пройденного пугало. Однако новая кампания была также и шансом отомстить за все прошлые унижения.

Сквозь туман

Серьёзным отличием второй кампании от первой стало чёткое понимание, что лёгкой победы не будет и за столицу Чечни придётся драться всерьёз. За время, прошедшее с первой войны, боевики успели подготовиться, наладить приличную подготовку лучших своих бойцов, к тому же многие прошли первую кампанию и теперь имели серьёзный боевой опыт.

Словом, к 1999 году чеченские отряды были куда более серьёзным противником, чем отряды дудаевских «индейцев» в первую войну. Однако то же самое можно было сказать и о Российской армии. Первая война дала представление о том, в чём конкретно войска слабы и что нужно делать, чтобы решить эти проблемы.

На этот раз войска не пытались подойти к Грозному одним прыжком и начать штурм как можно скорее. К Грозному шли с трёх сторон — севера, запада и востока, зачищая территорию и расставляя гарнизоны в тылу. Столицу Чечни предполагалось сначала как следует изолировать, создать себе прочные стартовые позиции и уже только после этого переходить к штурму. Грозный постепенно обкладывали, но при этом войска оставили коридор для выхода мирных жителей. К началу боёв на окраинах почти все, кто оставался в городе, уже покинули его. Это означало, что военные теперь могут действовать свободнее, чем пять лет назад.

В декабре 1999 года солдаты заняли окраины города и аэропорт Ханкала. Теперь предстояло зачистить сам Грозный. Для этого создали специальную группировку под названием «Особый район г. Грозный» во главе с генерал-лейтенантом Владимиром Булгаковым, воевавшим прежде в Афганистане, в первой войне в Чечне и в Дагестане прошедшим летом.

Считалось, что грядущая операция — контртеррористическая, а не военная, поэтому предполагалось, что основную работу будут выполнять части МВД — в первую очередь бригады внутренних войск, а кроме того — отряды ОМОН и СОБР. Это было не самое удачное решение. Вэвэшники не располагали достаточным количеством тяжёлого оружия, а на то, чтобы связаться с армейскими артбатареями и бронегруппами, тратилось драгоценное время. Разведка велась лучше, чем в первую войну, и всё же недостаточно хорошо.

Однако, несмотря на все проблемы, на Грозный наступала регулярная армия, оснащённая всеми видами оружия и не намеренная уступать.

Первые попытки войти в Грозный обернулись тяжёлым боем на окраинах. В город пытались войти с трёх сторон. С северо-запада в Грозный пошли отряды Софринской бригады внутренних войск. На северо-запад от города далеко выдаётся Старопромысловский район, именно его и попытались занять софринцы. Сразу же сказались трудности во взаимодействии разных ведомств: разведданные, собранные по линии ГРУ, просто не использовались, и где находятся рубежи обороны боевиков, удалось выяснить, только когда передовые группы софринцев были отсечены огнём.

Чеченцы использовали свои классические приёмы — пропускали технику и штурмовые группы в застройку, после чего небольшими мобильными отрядами старались отсечь их и уничтожить. Софринцы всё же не разделили судьбу Майкопской бригады в 1995 году. Снаружи начали пробивать коридор к окружённым, сами бойцы прокладывали путь к свободе огнём, так что основную массу бойцов сумели вывести из-под удара.

Зато вторжение в Грозный с востока оказалось куда удачнее. Батальоны двух бригад ВВ под командой полковника Кукарина не стали входить глубоко в застройку. Кукарин тщательно организовал огонь миномётов, бронетехнику использовали в качестве штурмовых орудий, выскакивавших из укрытий только для выстрела, а пехота рывком заняла несколько угловых зданий, обложилась минами — и остановилась.

Кукарин остаётся малоизвестным героем этой битвы, а между тем его отряд воевал не просто храбро, но эффективно: боевики активно пытались вернуть утраченные позиции, но натыкались на минные поля и навесной огонь артиллерии и миномётов буквально на каждом углу.

Любопытно, что Кукарина пытались подтолкнуть прорываться дальше, но он убедил Булгакова остановиться и перемалывать противника мощью огня. Хитроумный полковник вообще не упускал ни одной возможности насолить неприятелю: например, расписание обстрелов он подгонял под график намазов — боевики старались соблюдать обряды, а артиллерия пыталась подгадать так, чтобы накрыть их. Всё это в конечном счёте принесло успех: перед фронтом Кукарина копились убитые боевики, а собственные потери были очень умеренными. Моджахеды даже начали голосовать ногами и сдаваться в плен.

Наконец, последняя группировка наступала с севера. Здесь главной проблемой было то, что костяк атакующих составляла бригада, непрерывно воевавшая аж с августа. Солдаты были измотаны, у многих подходил к концу срок службы — гибнуть под занавес никто не хотел, а взводы на фоне потерь в предыдущие месяцы были плохо укомплектованы. Вдобавок по дороге боевики попытались организовать химическую атаку — подорвали баллоны с хлором. К счастью, ветер менялся, так что в итоге ваххабиты потравили только сами себя.

Пока вэвэшники медленно вгрызались в застройку, боевики Бараева и Хаттаба устроили налёт на российские тыловые части и комендатуры западнее и восточнее Грозного. На дорогах несколько дней шли перестрелки, комендатуры Аргуна и Шали находились в осаде. Штурм Грозного приостановился. Пауза длилась до середины января.

Генеральный штурм

Подтянув тылы и разобравшись со своими проблемами, русские пошли в глубину Грозного. Главным действующим лицом в Грозном стал штурмовой отряд, делившийся на подгруппы захвата, разминирования, блокирующую и огневой поддержки. Каждый отряд имел свою бронетехнику для поддержки: танки в роли «контрснайперских винтовок», БМП и БТР для прикрытия и эвакуации раненых. Пехота шла через дворы и дома, техника передвигалась за ней от укрытия к укрытию и при необходимости обстреливала пулемётные и снайперские гнёзда.

Всё это время стороны слышали друг друга в радиоэфире и постоянно обменивались любезностями. Правда, у русских имелся чрезвычайно трудно опровергаемый риторический приём: на особо разговорчивых боевиков наводили артиллерию, так что накал дискуссии постепенно спадал.

За пехотой шли отряды ОМОН и СОБР. Они выполняли мелкую, но необходимую работу — контроль территории, зачистка развалин, эвакуация оставшихся мирных жителей и выявление агентуры боевиков. Чеченцы обожали приём с просачиванием в тыл наступающим, часто — через канализационные коллекторы. На сей раз этот приём работал не лучшим образом: тыл был забит готовыми к бою собровцами и омоновцами.

Конечно, даже в таких условиях лёгкой жизни у атакующих не было. Уже 17 января погиб генерал Малофеев, командовавший атаками с запада города. В тот день генерал имел неприятный разговор с Булгаковым — командующий был недоволен медленным продвижением. Видимо, это спровоцировало срыв. Малофеев выехал в боевые порядки наступающих и возглавил атаку одной из рот лично. Во время штурма здания в районе улицы Коперника группа Малофеева втянулась в бой, который быстро стал очень хаотичным. Генерал был убит автоматной очередью в голову, в хаосе боя тело придавило рухнувшими обломками бетона, причём рядом шёл бой с группой боевиков, которую теми же взрывами завалило в подвале.



Бои шли крайне жестокие, и казалось, что штурм развивается медленно и малоудачно. Однако запас прочности у отрядов чеченцев был не самым высоким. Костяк отрядов — хорошо подготовленные группы Басаева, Гелаева и Асланбека Исмаилова (заместитель Масхадова) — продолжал ожесточённо отбиваться, но у многочисленных молодых ваххабитов начали сдавать нервы. К тому же Грозный был изолирован. Цепочка постов вокруг города была довольно редкой, но наружу и внутрь могли перемещаться только маленькие пешие группы, а это исключало доставку достаточного количества боеприпасов.

Отряды Кукарина с востока прорывались к площади Минутка, группировка с севера зачистила бывшую промзону консервного и молочного заводов. В конце января «северяне» перескочили Сунжу и захватили плацдарм. Контратака басаевцев окончилась оглушительным провалом, причём на исход боя неожиданно повлиял буквально один человек пулемётчик — Раис Мустафин. Когда начался бой, он остался единственным на ногах из своей группы, но не потерялся и некоторое время буквально тиранил неприятеля, расстреляв 2 тысячи (!) патронов. Пока Мустафин отстреливался, пока взрывал гранатой боевиков, пытавшихся взять его в плен, и прятался в канализационной трубе от оставшихся, подошло подкрепление, которое и поставило в бою точку: басаевцам пришлось убегать, теряя людей, по дворам частного сектора.

Кольцо сжималось, а это делало артиллерийские обстрелы всё более эффективными. К концу января боевикам пришлось решать, что делать: оставалось или прорываться, или умирать.

Охота на волков

Ещё в середине января остатки отряда Арби Бараева смогли выскользнуть через неплотные заслоны на юге Грозного. Однако там, где смогли проскользнуть группы по несколько десятков человек, несколько тысяч пройти уже не могли. К тому же 25 декабря началось минирование выходов из Грозного. Боевики пытались помешать этим работам, но всё кончилось тем, что в район минирования явилась сводная группа «Альфы» и «Вымпела». Спецназовцы застрелили наблюдателей, и больше минированию никто не мешал, а главное — никто не следил за ходом работ.

Прорываться решили через Алды, это пригород на юге Грозного. Кольцо окружения здесь было наименее плотным, между крайними опорными пунктами двух мотострелковых полков было аж полтора километра. Выходить из Грозного решили по темноте: с ночной оптикой у русских дела обстояли очень плохо.

Снаружи ждали прорыва и собирали транспорт. Вечером 31 января отряд в полсотни штыков даже попытался прорваться к боевикам в Грозном. Они везли драгоценные боеприпасы на санях. Когда передовые боевики начали подрываться на минах, их накрыли из автоматических пушек, и прорыва не получилось.

Однако, пока шёл этот бой, основные силы экстремистов в Грозном уже просачивались между опорными пунктами. Незадолго до полуночи наблюдатель одного из опорников протёр глаза и увидел странное шевеление на поле. Вглядевшись, боец увидел, что между позиций движется многотысячная толпа. Он тут же бросился в землянку своего взводного. Лейтенант послал в сторону идущих очередь трассерами — и тем начал самый кровавый бой второй чеченской.

Над полем повисли осветительные ракеты. В их свете стало видно выходящих из окружения боевиков. По участку прорыва тут же начали бить АГСы и спарки автоматических пушек. На поле заметались. Боевики бросились к Сунже — и вылетели на минное поле. Вперёд погнали пленных, которых на всякий случай вели с собой, но бегство быстро потеряло организованность. Мины стояли и в русле Сунжи — в холодной воде раненые тут же тонули. Басаев, шедший одним из первых, подорвался. Его вытащили телохранители. Террорист потерял ногу, но остался жив. Те, кому повезло, прорвались, но устлали равнину своими телами, многие подорвались и изошли кровью.

В числе погибших на минах был Хункарпаша Исрапилов — один из самых близких Басаеву людей, четыре года назад командовавший вместе с Радуевым захватом заложников в Кизляре. Боевики упорно тащили с собой раненых и смогли донести несколько сот человек до Алхан-Калы, ближайшего крупного села. Ожидаемых автомобилей и автобусов прибыло очень мало.

Гелаев расстрелял полевого командира, ответственного за транспорт, но машин от этого больше не стало. Те боевики, кто вышел из села ещё ночью или утром, спаслись, но до 300 самых измученных боевиков или не унесённых раненых попали в плен. Потери ваххабитов могли быть ещё более тяжёлыми, но в действительности никакой спланированной операции «Охота на волков», о которой рассказывали позднее, не было. Преследование отступающих стало сплошной импровизацией.

Однако и эта импровизация дала устрашающий эффект. «Грады» и артиллерия били по отходящим, пехота уничтожала отставшие группы.

Всего в боях за Грозный и вокруг него погибло 269 российских солдат. Это тяжёлые потери. Однако террористы понесли невосполнимый урон. О точных цифрах сложно судить — документация, если она и велась, не сохранилась, но по меньшей мере одна, а в самых радикальных вариантах — три тысячи боевиков «стали шахидами». В войне произошёл перелом.

Источник: Лайф.ру. Евгений Норин


Замысел операции «Охота на волков» состоял в том, чтобы «выманить» боевиков из Грозного, создав иллюзию существующего коридора, и уничтожить их на открытой местности. Операция была спланирована командующим федеральной группировкой генерал-полковником Казанцевым. На исходе 26 января для федерального командования стало окончательно ясно, что прорыв из города боевиков неминуем. Части и подразделения, участвовавшие в штурме столицы Чечни и составлявшие внешнее кольцо окружения, получили на сей счет соответствующее боевое распоряжение. Одновременно ФСБ и некоторыми другими спецслужбами России была начата совместная спецоперация «Охота на волков», целью которой было создание у боевиков представления о существовании канала выхода из Грозного.

Для начала на полевых командиров вышел полковник спецслужб Александр Н. и предложил за $100 тыс. организовать коридор в Алхан-Калу. Чеченцы уже ранее знали этого офицера, так как до этого он занимался обменом тел погибших боевиков на российских солдат, и поверили ему. После этого, федеральные войска организовали сложную радиоигру, из которой следовало, что крупные войсковые подразделения с западного направления перебрасываются на юг.

На разведку в Алхан-Калу из Грозного Басаев отправил отряд бригадного генерала Арби Бараева. Он смог обойти минные поля, а войска его преследовать не стали. Это окончательно убедило боевиков в том, что дорога свободна, и в ночь на 2 февраля из чеченской столицы двинулись основные силы.

Вспоминает генерал Г. Трошев:

«Чтобы выманить боевиков из осажденного города, в штабе ОГВ был разработан оригинальный план. Назовем его условно «Волчья яма». В рамках этого плана в эфир была запущена дезинформация: с помощью ложного радиообмена бандитам навязывалась мысль, что в кольце окружения есть бреши, где можно пройти. На стыках между полками боевая активность сводилась до минимума. Заработала и агентурная разведка, „подсказывая“ полевым командирам пути выхода из кольца. Параллельно с этими мероприятиями в нескольких направлениях мы готовили своеобразные „коридоры“ для противника.»

Выход боевиков из Грозного

30 января появилась информация о том, что для вывода остатков бандформирований из города по найденному «каналу» к одному из полевых командиров прибыл специальный проводник. Избранное направление: Заводской район Грозного — Алхан-Кала — Гойты. Боевики тщательно и долго готовились к прорыву. Они рассчитывали на помощь своих подельников, находившихся вне чеченской столицы, и надеялись, пройдя по кратчайшему пути из Грозного в горы, укрыться там. Плюс к тому в горах их ждали подготовленные «лежки», склады боеприпасов, схроны с продовольствием и медикаментами.

Остатки боеспособных отрядов попытались прорваться через Старую Сунжу, на стыке между 15-м и 276-м мотострелковыми полками. Впереди себя боевики пускали животных и пленных В ночь с 29 на 30 января (по другим данным — с 1 на 2 февраля) основные силы бандитов группой до 3000 человек (по данным Трошева — 600 чел.), среди которых были практически все полевые командиры — Шамиль Басаев, Турпал-Али Атгериев, Хункар-Паша Исрапилов, Асланбек Большой, Руслан Гелаев, Ахмед Закаев и Арби Бараев, предприняли попытку выхода из Грозного в южном направлении.

Они двигались вдоль русла Сунжи по равнинной безлесной местности по маршруту Заводской район Грозного — Алхан-Кала — Ермоловский (им. Кирова) — Лермонтов-Юрт — Закан-Юрт. Конечной целью был лес у Самашек, из которого впоследствии планировалось выдвинуться через Ассиновскую и Бамут в Ингушетию или горные районы юго-восточной Чечни.

По словам очевидцев, изначально по выходящим боевикам огонь не открывался. Лукан Ризванович Кацулов, 39 лет, житель Закан-Юрта:

«1 февраля ночью в село вошли чеченские боевики. Их было около 2000 и они прошли по коридору от Грозного до Закан-Юрта. Я думаю, что они купили этот коридор, поскольку висевшие над ними вертолеты не стреляли. Коридор проходил по полям, а не по дороге. Они заняли школу и дом культуры, среди них были убитые и раненые. Как мне сказали, они должны продолжать свой путь в Шаами-Юрт и Катыр-Юрт».

Его слова подтверждает другой житель Закан-Юрта — Лукман Зия Удинович Магомадов, 48 лет, преподаватель:

«В ночь с 1 на 2 февраля федеральные силы открыли коридор для чеченских бойцов для выхода в Ермоловку, потом в Закан-Юрт. Издалека мы могли видеть чеченских бойцов, которых было около 1500—2000. Часть из них была из Центральной Азии и Африки. Всю ночь они выходили по коридору и те, кого мы смогли окликнуть, сказали, что федеральные силы не обстреливали их по дороге. Они сказали, что не намереваются оставаться, напротив, хотят поскорее уйти. 2 февраля около 8:30 они устроились в школе, в центре села (рассчитанной на 1000 учеников). Другие разбрелись по частным домам и мечетям»

Огневой удар по боевикам

Однако, вскоре, командование федеральных войск, чтобы поторопить «исход» боевиков из города, нанесло по нему массированный удар авиацией и артиллерией. На пути бандитов была заранее создана эшелонированная система минно-взрывных заграждений и огневых позиций. С флангов укрепились российские пулеметчики и минометчики, а в воздух были подняты десятки вертолетов. Таким образом боевики оказались в «огненных мешках».

Первые серьезные потери противник понес на минных полях. Управление выходящей группой было потеряно, поскольку идущие в передовом эшелоне главари боевиков погибли («мэр» Грозного Леча Дудаев, ближайший соратник Басаева Исрапилов, Атгериев, Исмаилов) или были ранены (Басаев, Закаев). Эту информацию подтвердил чеченский «Кавказ-центр».

На минных полях отступающие гибли целыми отрядами. Многие спаслись от взрывов, спустившись в реку Сунжа. По словам генерала Трошева «той ночью боевики недосчитались около 300 человек только убитыми. Большинство выживших сдались в плен. Лишь немногим удалось вырваться из города.» Министр обороны маршал Игорь Сергеев: «боевики наткнулись на минные поля, на артиллерийский огонь, и просочились только те, которые прыгнули в Сунжу»

Отдельные группы бандитов пошли на прорыв по руслу Сунжи и непосредственно по воде. Выйдя по воде к мосту через Сунжу, боевики попали под перекрестный огонь. Разбегаясь в разные стороны, они подрывались на минах, установленных по берегам реки. Часть бандитов, вырвавшихся из города, в буквальном смысле вышла из Грозного по трупам своих товарищей. Другие заняли оборону на окраинах Алхан-Калы, Ермоловского (им. Кирова), Закан-Юрта. И тех и других блокировали и уничтожали в «огневых мешках» огнём артиллерии и стрелкового оружия.

Одновременно авиация и артиллерия нанесли удар по 70 автомобилям, которые ожидали боевиков на окраине Самашкинского леса для их эвакуации. Боевики, пошедшие на прорыв кольца в западном направлении, наткнулись на минные поля, оружейно-пулеметный огонь опорных пунктов обороны флангов и артиллерийский огонь. По словам одного из боевиков, «коридор, по которому мы проходили, оказался настоящей ловушкой, а потери оказались колоссальными (более 500 человек убитыми)». Суммарные потери бандитов убитыми и плененными, по данным военного командования, достигли 1500 чел.

Вспоминает генерал-полковник Михаил Паньков, бывший командующий группировкой внутренних войск на территории Северо-Кавказского региона, Герой России:

«Я помню тот момент, когда Басаев пошел по минным полям. Пошел он на южном направлении. Можно, конечно, оптимистично оценивать ту нашу операцию. Боевики действительно понесли ощутимые потери, но остается много вопросов. Там выполнял задачу по блокированию армейский полк. И несмотря на значительные потери, многим бандитам удалось выйти из кольца практически на том направлении. И пошли на Алхан-Калу и так далее… И потом началось…

Сколько сил мы потратили на то, чтобы добить этих вырвавшихся боевиков, среди которых было огромное количество фанатичных ваххабитов, наемников-арабов! Им ведь нечего было терять, они в тех селах потом бились со звериной жестокостью. Мы несли значительные потери, мирные жители очень страдали. Трудно сейчас говорить, но если бы мы полностью уничтожили ту прорывающуюся из Грозного группировку боевиков, ситуация в дальнейшем была бы совсем иной»

4 февраля федеральные войска совместно с милицией Бислана Гантамирова освободили часть Ленинского и Центрального районов, вышли к еще одному мосту через реку Сунжа и водрузили российский флаг над захваченной резиденцией Аслана Масхадова.

6 февраля министр обороны Игорь Сергеев объявил об успешном завершении операции по освобождению Грозного. Исполняющий обязанности Президента РФ Владимир Путин объявил о завершении операции по освобождению Грозного: «Что касается положения в Чечне, могу вам сообщить: некоторое время назад взят последний оплот сопротивления террористов — Заводской район Грозного, и над одним из административных зданий водружён российский флаг. Так что можно сказать, что операция по освобождению Грозного закончена».

Всего, по оценкам федеральных сил, в ходе операции было убито и пленено около полутора тысяч сепаратистов. В ходе операции погиб ряд видных чеченских полевых командиров: как отметил командующий западным направлением Объединенной группировки генерал Владимир Шаманов, «это они гибли на минно-взрывных заграждениях, это они гибли под кинжальным огнём наших войск, выходя в первых рядах».

Среди убитых сепаратистов оказались и такие фигуры, как мэр Грозного, племянник бывшего чеченского президента Леча Дудаев, бригадные генералы Х.-П. Исрапилов, А. Исмаилов. Также в ходе операции «Охота на волков» был уничтожен Умар Эдилсултанов (Амир Карпинский), командовавший казнью российских военнопленных в с. Тухчар в сентябре 1999 г.

Герой России генерал-полковник Геннадий Трошев в своих воспоминаниях высоко оценивал эту операцию российских войск: «Всё это в целом (и эффективное применение техники, и построение боевых порядков, и взаимодействие сил и средств) позволило достичь поставленных целей в Грозненской операции с минимальными потерями личного состава».

Чеченские боевики дали проведённой операции диаметрально противоположные оценки. Так, по заявлению сепаратистов, Грозный покинули 2970 моджахедов, и лишь 43 погибли. Свой отход боевики называют «передислокацией чеченской армии». Комментируя продолжавшиеся в Грозном сражения, сепаратисты заявляли, что эти действия являются акцией федеральных войск, которые «штурмуют пустой город, имитируя бои»


Присоединяйтесь к нам:

Яндекс.Дзен

Добавить комментарий