Организатор взрывов жилых домов в Москве полевой командир Хаттаб был уничтожен в Чечне ровно 20 лет назад, 19 марта 2002 года. Его ликвидация стала, наверное, самой успешной спецоперацией после уничтожения лидера Ичкерии Джохара Дудаева во время первой чеченской войны.

Охотиться на Хаттаба российские спецслужбы начали еще в 1996 году, после того как в апреле того года он с небольшой группой уничтожил из засады колонну 245-го мотострелкового полка возле села Ярыш-Марды в Аргунском ущелье. Тогда погибли 53 и были ранены 52 военнослужащих.

Однако Черного Араба, приговоренного Минобороны и ФСБ к смерти, словно Аллах берег — ему каким-то невероятным образом удавалось избежать засад, устроенных спецназом. Выжил Хаттаб и после тяжелого ранения, полученного в 1999 году, когда его и Шамиля Басаева отряды вошли в Дагестан.

Точку в биографии террориста, получившего от оперативников прозвище Волосатый (Масхадова они называют Ушастым, а Басаева — Хромым), руководство российских спецслужб решило поставить осенью того же года — уже тогда выяснилось, что взрывы жилых домов в Москве, Волгодонске и Буйнакске были организованы и профинансированы Черным Арабом.

Человек без прошлого

В 2002 году окончился земной путь одного из опаснейших чеченских террористов, скрывавшегося под именем Хаттаб. Как звали этого человека на самом деле – точно неизвестно. Может быть, Хабиб Абд аль-Рахман, может, Самер Салех ас-Сувейлем или как-то еще – достоверно по сию пору неведомо. Он считается выходцем из Саудовской Аравии, но возможно, из Иордании, Пакистана или даже Йемена.

Вероятно, он учился в колледже в США. В любом случае, он был хорошо образован, знал минимум три иностранных языка, в том числе и русский. Имел серьезные познания в военном деле. Его биография столь запутана и окружена мифами, что Шахерезада вполне могла бы еще тысячу и одну ночь рассказывать истории о его похождениях. Особенно тех, что были до приезда Хаттаба в Чечню в 1995 году.

Было бы ошибкой представлять Хаттаба банальным авантюристом. Этот человек очень хорошо усвоил завет Уинстона Черчилля: «Правда настолько драгоценна, что ее должны охранять телохранители лжи». Всякому, кто скрывается от властей, известно, что любого человека легче всего найти через его контакты. Прошлое тянется за человеком подобно хвосту, и за этот хвост его можно поймать. А как быть с человеком, у которого нет прошлого? Для спецслужб он – загадка, миф, призрак.

Хаттаб был чрезвычайно осторожен. Имел отличное чутье и разветвленную сеть осведомителей, в том числе во властных и силовых структурах. Написанная им для моджахедов краткая и емкая методичка по партизанской войне показывает высокого профессионала своего дела.

Он был идейным врагом России, воевал с «шурави» еще в Афганистане, был фанатичным исламистским радикалом, видящим смысл жизни в священной войне. Будь этот знающий и талантливый военачальник на нашей стороне – вероятно, стал бы героем, но Хаттаб был врагом, опасным, кровожадным и беспощадным.

А кроме того, через «Черного араба», как называли его в Чечне, шел финансовый поток из Саудовской Аравии — долларовое топливо для войны на Кавказе. Хаттаба нужно было найти и уничтожить. Во что бы то ни стало. Где бы он ни находился.

Сообщение о смерти Хаттаба в СМИ появлялись не менее десяти раз. Неоднократно, когда у «амира террористов» появлялась нужда в отдыхе, он эффектно «погибал», чтобы через некоторое время не менее эффектно воскреснуть. Неуязвимость изворотливого террориста действовала на нервы всему личному составу российских войск Северо-Кавказского военного округа. Он будто глумился над попытками армии и спецслужб поймать или же уничтожить его.

Почтовые голуби чеченского коршуна

Окруженный телохранителями, неподконтрольный кому бы то ни было в Чечне, Хаттаб оставался весьма непростой мишенью. Наученный опытом Джохара Дудаева, отслеженного по сигналу мобильного телефона, он не пользовался этой связью. Все распоряжения отдавались им через доверенных людей, вся связь с зарубежными спонсорами шла эстафетой.

Пакеты с корреспонденцией доставлялись от одной базе к другой. Никого, кроме тех, с кем приходилось непосредственно общаться, ни один «почтальон» не знал, зато сам он находился под скрытым надзором страхующего наблюдателя, который должен был дать знать, если вдруг со связником что-то случится.

При этом каждый из участников этой «почтовой» сети старался ничем не привлекать внимание местных властей. Связник мог даже сотрудничать с российским командованием и обеспечивать мир в том или ином селении – главное, чтобы он имел возможность быстро и без помех доставить пакет в нужное время в нужное место.

Кроме того, из зарубежного центра одновременно посылалось несколько разных «писем-обманок», которые шли по запасным цепочкам, но до «адресата» не доходили. Доверенный агент-«рубильник» получал их, исследовал на предмет досмотра и уничтожал.

Этим вражеская разведка распыляла внимание контрразведчиков, а заодно и проверяла надежность своего почтового «тракта».

Увы, всякая система, базирующаяся на действиях живых людей, ненадежна. В какой-то момент, когда за голову «бригадного генерала Ичкерии» была назначена высокая награда, в цепочке нашелся человек, согласившийся помочь в ликвидации Хаттаба.

Некоторые полагают, что здесь имела место чисто финансовая мотивация, но не стоит забывать, что Хаттаб был маниакальным фанатиком-убийцей, и многие люди даже в его окружении имели к «Черному Арабу» свои очень серьезные личные претензии.

Как бы то ни было, слабое звено в цепочке удалось найти – и даже обеспечить, чтобы оно стало конечным перед скрывающимся в горах «амиром». Когда инструкции из Саудовской Аравии прибыли, агент подал условный знак, которого давно ждали в Москве. Специальным бортом в Грозный был доставлен уникальный специалист по ядам. На работу ему была отпущена всего одна ночь – под утро с гор должен был прийти связной за пакетом.

Задача, поставленная управлением перед химиком «специального назначения», была совершенно нетривиальной. Конверт нужно было обработать сильнодействующим контактным ядом таким образом, чтобы он подействовал через два-три дня (агент и его семья должны были остаться вне подозрений), не оставил следов на бумаге и не ощущался тонким собачьим нюхом.

Осторожный Хаттаб, опасаясь отравлений, по возможности давал обнюхивать письмо собаке. Как показали дальнейшие события, работа была выполнена отменно.

Амиру от Иблиса

Пакет не вызвал подозрений, был доставлен адресату, прочитан и сожжен. Далее, как и всегда в таких случаях, Хаттаб начал быстро менять дислокацию своего лагеря. Старая аксиома диверсанта гласит: «Остановка – смерть!». Но на этот раз обогнать безглазую «Черному арабу» было не суждено.

Оперативникам повезло. Уходя со стоянки, телохранители «бригадного генерала» наткнулись на ранние весенние сморчки. С едой у группы было напряженно, и потому грибы незамедлительно были пущены в дело. Так что, когда яд начал действовать, сподвижники Хаттаба решили, что среди сморчков они прозевали поганку. Спустя три дня, 20 марта 2002 года, «Черный араб» умер в муках.

Телохранители его так до сих пор и верили бы в «грибную» версию, если бы и остальные, все те, кто хотя бы недолго держал в руках конверт, не последовали в ближайшие дни вслед за «амиром». Полученная ими доза яда была значительно меньше, но тем не менее абсолютно летальна. Всего умерло пять человек.

Среди них был и тот, кто согласился помочь уничтожить саудовского упыря. Для того, чтобы достичь цели, как настоящий воин, он пожертвовал своей жизнью.

Жизнь в Чечне начинала налаживаться.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

25 лет назад случился один из самых жутких терактов в истории нашей страны: чеченские боевики во главе с террористом Басаевым захватили больницу в Буденновске. Бандиты шли по городу и хватали в заложники всех, кто попадался под руку. А тех, кто не подчинялся, расстреливали на месте. Жертвами тех кровавых дней стали 129 человек, более 400 были ранены. Терактов такого масштаба Россия еще не знала.

Вспоминая кровавые события 25-летней давности на территории Чеченской республики и прилегающих субъектов, генерал-полковник Владимир Шаманов отметил, что у российских военачальников в то время были серьезные сомнения. «Авторитет армии был на самой низшей точке, но когда встал вопрос о судьбе Отечества, молодые ребята проявили мужество, героизм и профессионализм. Мастерство российской армии показала также пятидневная война», — сообщил он.

Владимир Шаманов в ту пору возглавлял группировку легендарной седьмой воздушно-десантной новороссийской дивизии. Ей была поручена одна из самых сложных боевых задач при переходе военных действий с равнины в горный район. Видавшего виды военного потрясли зверства террористов:

«Когда мы захватили цементный завод, увидели место казни русских солдат. Там было казнено около десяти человек уральского военного округа. Больше всего меня поразили обожженные кисти рук, вырезанный половой орган молодого человека и кровью написанные лозунги о том, что они уничтожат Россию».

Генерал-полковник упомянул также о многочисленных случаях захвата заложников и спекуляции ими. «Какие они после этого демократы? Они подонки и преступники. Пусть не лезут к нам в страну и не мечтают завладеть нашими богатствами. Это все принадлежит нашему народу».

При этом в США пытаются героизировать террористов и бандитов типа Шамиля Басаева и Хаттаба. Один из них, оказывается, не террорист, а «лидер сепаратистов». Это не что иное, как попытка создать барьер между Германией, Европой и Россией.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Начало Второй Чеченской войны часто связывают со взрывами домов в Москве, Буйнакске и Волгодонске. Террористические атаки осени 1999 года действительно потрясли страну. Однако в эти месяцы произошло событие, уже начавшее забываться, но сыгравшее огромную роль в событиях на Кавказе, — вторжение отрядов Басаева и Хаттаба в Дагестан.

В 1996 году чеченские боевики выиграли первую войну против России. Полевые командиры реализовали свои самые смелые фантазии, ядерная держава с населением почти в 150 миллионов человек фактически капитулировала. Однако теперь перед ними встал естественный вопрос: а что дальше?

Чечня лежала в руинах, эффективно работающей власти не существовало. Заниматься хозяйством никто из военных вождей не жаждал, зато Чечня прекрасно подходила им в качестве выморочной территории, базы для похищений людей, разбойных набегов на соседние республики, контрабанды.

Республика неизбежно деградировала. В краткий период своей фактической независимости Чечня была не в состоянии существовать иначе как паразитируя на России. Без российского электричества, газа, топлива сухопутная Тортуга просто не могла выжить.

Дополнительную интригу в происходящее вносили вопросы веры. В первую войну религиозный фактор не играл ключевой роли в происходящих событиях. Однако теперь в Чечне появились проповедники новой для этих мест религиозной секты — салафитов, которых часто — и некорректно — именовали ваххабитами.

Идеологическая работа велась в строго определённом ключе, для начала от России предполагалось отторгнуть её южные регионы для построения там царства «чистого ислама». Кроме проповедей салафиты имели большие деньги от стран Персидского залива.

В Чечне главными союзниками радикалов стали — правда, по разным причинам — два крупных полевых командира. Кавказский террорист № 1 Шамиль Басаев после первой войны оказался в сложном положении. Да, боевики неформально признавали его первым среди равных и его авторитет среди вооружённых разбойников был огромен. Однако он не мог и не хотел замыкаться на Чечне. Амбиции толкали его вперёд, а в разорённой республике ему оставалось только делить с другими командирами всё сокращающийся пирог.

Другим влиятельным командиром, примкнувшим к салафитам, стал Хаттаб. Этот человек, уроженец Саудовской Аравии, судя по всему, действительно считал себя воином веры, и для него распространение радикальных идей было делом чести. Хаттаб развернул сеть лагерей подготовки боевиков.

Среди учеников были далеко не только чеченцы: в лагеря Хаттаба приезжали также люди из других республик Кавказа. Прощупывать почву для распространения войны он начал ещё в 1997 году. В декабре его люди напали на воинскую часть в Буйнакске и ушли, прикрывшись заложниками. Вообще, события лета и осени 1999 года никоим образом не стали громом среди ясного неба.

Наибольших успехов радикалы добились в Дагестане. Многие сёла в горах слабо контролировались властями, поэтому ничто не мешало салафитам сначала посылать агитаторов, а затем — и создавать вооружённые отряды. В 1997 году образовалась так называемая Кадарская зона из двух сёл — Карамахи и Чабанмахи. В этих посёлках установили шариатское правление, Хаттаб женился на одной из местных уроженок.

Кроме того, экстремисты занялись в деревнях более приземлёнными делами — созданием укреплений и вербовкой сторонников. Приехавший разобраться в ситуации на месте премьер-министр Сергей Степашин был окружён вниманием и заботой и отбыл в полной уверенности, что салафитский анклав просто оклеветали.

К лету 1999 года в Чечне перед лидерами боевиков встал небогатый выбор — или продолжать делить республику, из которой высосаны уже все соки, или атаковать.

Россия переживала, без преувеличения, худший период в своей новейшей истории, государство, к тому же недавно проигравшее войну в Чечне, выглядело просто недееспособным. 2 августа 1999 года многочисленные отряды из Чечни пересекли границу с Дагестаном.

Неудавшийся джихад

Для начала боевики атаковали, как казалось, самую лёгкую цель. Цумадинский район Дагестана — это малонаселённый край, высокогорная зона на границе с Грузией. Здесь у «ваххабитов» имелись доброжелатели и существенного сопротивления никто не ожидал. Некоторое время казалось, что всё идёт по плану. Боевики убили, ранили и захватили в плен нескольких милиционеров и начали обживаться на новом месте.

Однако реакция Москвы и Махачкалы оказалась неожиданно быстрой. В Дагестане располагались части внутренних войск, местные подразделения ОМОН и СОБР. Они и стали первыми, кто начал оказывать боевикам настоящее сопротивление.

Для боевиков происходящее стало неприятным сюрпризом. Судя по всему, они не ожидали серьёзных боёв, по крайней мере настолько скоро. Действия российских войск трудно было назвать идеально организованными: военные и МВД плохо координировали действия, разведка смутно представляла себе противника, — однако сам факт жёсткого сопротивления оказался достаточным, чтобы неприятель откатился.

Пока в Цумадинском районе гремели первые выстрелы новой войны, в Дагестан потоком шли войска. Из Каспийска спешным маршем прибыли отряды 7-й дивизии ВДВ. Вторжение продолжилось севернее Цумады — в Ботлихском районе. Десантники упредили боевиков и заняли райцентр, но в близлежащих сёлах уже находился противник.

Подразделения ВДВ РФ на территории Дагестана в связи со вторжением в Ботлихский район вооружённых бандформирований с территории Чечни. 23 августа 1999 года

Ситуация час от часу осложнялась: боевики заняли господствующую высоту Ослиное Ухо возле села Тандо. Что совсем скверно, российские военные оборудовали вертолётную площадку в зоне видимости оттуда. Перенесли её только после того, как боевики противотанковыми ракетами начали жечь вертолёты на посадке.

Боевики неплохо укрепились в занятых сёлах и на высотах вокруг. Правда, быстро выяснилась не слишком приятная для террористов деталь. Население неожиданно холодно отнеслось к боевикам. Местные радикалы оказались на удивление непопулярными людьми, более того, стрелять по ним начали сами жители из собственного оружия. В селе Шодрода педагог Абдула Хамидов палил из окна собственного дома и прострелил ногу кому-то из захватчиков. Интересно, что с ним ничего не сделали: убивать уважаемого человека басаевцы не стали, опасаясь реакции местных жителей.

В Ансалте произошла и вовсе поразительная история: девятнадцатилетний Хаджимурат Курахмаев прикинулся сторонником салафитов, успел даже выступить по ТВ с речью о том, как он будет расстреливать русских, — а войдя в доверие, завладел автоматом и перестрелял четырёх боевиков. Его самого убил пятый.

Хаджимурат Курахмаев

Однако стрельбой в Шодроде и Ансалте дело не ограничилось. На лету началось формирование местных отрядов ополчения. Конечно, заменить собой войска ополченцы не могли, однако этого и не требовалось. Патрулировать местность и охранять свои деревни им вполне удавалось. Иногда ополченцы даже добивались внятных успехов в качестве боевой силы: в селе Верхнее Годобери местный отряд из милиционеров и ополченцев продержался, пока не пришло подкрепление с техникой.

Исламисты наступление Басаева и Хаттаба восприняли как вторжение вооружённых сектантов, к тому же за время, прошедшее с 1996 года, боевики полностью испортили свою репутацию разбойными набегами.

Несколько дней стороны оборудовали позиции и присматривались друг к другу. За это время произошла важная перемена: в командование сражавшейся на Кавказе 58-й армией вступил решительный и энергичный генерал Владимир Шаманов.

Конечно, на армии сказался долгий период безденежья и хаоса в государстве. Техника зачастую была старше солдат, которые ею управляли, тяжёлое оружие регулярно клинило, рации не работали, проблемы были даже с обмундированием и обувью: униформа представляла собой причудливую смесь разных эпох.

Общей болезни не избежали даже элитные части: в подразделениях спецназа ГРУ пришлось бороться, чтобы освободить от полевых работ для боевой подготовки людей, которым предстояло идти в горы: командиров заботил вопрос о том, что воинская часть станет есть по осени. Однако армия оставалась армией: тяжёлое вооружение, дисциплина и хорошая выучка хотя бы некоторых подразделений давали преимущество перед боевиками. Тем не менее борьба не обещала быть ни лёгкой, ни малокровной.

13 августа на высоту Ослиное Ухо выступил отряд десантников майора Костина вместе с группой разведчиков ГРУ. Около шести утра они столкнулись с поднимающимися на ту же высоту боевиками, после чего начался многочасовой бой. Как ни странно, солдатам, дерущимся за высоту, практически не оказывали помощи. Объяснить такое положение можно разве что общей неорганизованностью. Солдат и офицеров, ходивших на высоту, невозможно упрекнуть: под огнём со всех сторон, сражаясь временами на дистанции пистолетного выстрела, они потеряли за 6 часов более половины отряда из 65 человек убитыми и ранеными и отошли только по исчерпании боеприпасов и гибели майора Костина от взрыва мины.

Однако мужество солдат в поле, конечно, не снимает вины с людей, спланировавших операцию так, что отряд оказался под ураганным огнём без поддержки. Бои за Ослиное Ухо продолжались, и каждый день стоил ещё нескольких погибших. К сожалению, мысль о необходимости поддержки штурмовых групп артиллерией, штурмовиками и вертолётами овладела командованием не до, а после первых столкновений с тяжёлыми потерями. Однако в итоге это разительно сказалось на ходе дела: артиллерия и авиация постепенно вырывали из рядов боевиков убитых и раненых, а никаких перспектив не просматривалось. Боевики отошли из-под Ботлиха.

Зачистка Кадарской зоны шла не менее драматично. Здесь командную высоту — гору Чабан — попытались занять сразу. Разведчики ворвались на вершину и перебили охрану, но тут же сами оказались в окружении. Бой за Чабан шёл в плотном тумане, сквозь который солдаты и боевики поливали друг друга огнём. Когда снизу подошла помощь, навстречу из тумана выскочил один из разведчиков с пистолетом в одной руке и гранатой без чеки в другой. За сами сёла тоже шли жесточайшие бои.

Кадарскую зону готовили к обороне задолго до войны, прочные каменные подвалы давали боевикам хорошее укрытие, так что идея раз за разом повторять пехотный штурм вообще не выглядит здравой, тем более что группировке в Дагестане хронически недоставало людей. «Сёла брали голыми руками», — замечал капитан Игорь Дубовик, командовавший одной из штурмовых групп. Однако Кадарская зона находилась в глубине Дагестана, получить патроны и людей боевикам было неоткуда. Гаубица по-прежнему осталась последним доводом: в сёлах накапливались раненые, и постепенно нажим на окружённый анклав заставил салафитов сдать позиции.

В ночь на 11 сентября боевики горными тропами вышли из сёл. К сожалению, российские войска были очень плохо оснащены для ночной войны, поэтому значительная часть боевиков смогла выбраться.

Однако уйти удалось далеко не всем. Несколько дней шли зачистки, а в Карамахи произошёл и вовсе трагический инцидент: в одном из укрытий обнаружились женщины с детьми — и боевики за их спинами. Террористы принялись стрелять и убили одного из солдат, однако, пока шла стрельба, гражданские сумели выбраться.

Судьба боевиков была решена: их забросали гранатами. Однако, хотя Кадарскую зону брали в отчаянных боях, население восприняло освобождение сёл скорее с облегчением: салафиты своим фанатизмом и презрением к человеческим жизням успели заработать скверную репутацию.

Последний шанс Басаева и Хаттаба

Трудно сказать, почему месяц боёв без всяких успехов не заставил лидеров боевиков задуматься, что что-то идёт не так. Однако Басаев и Хаттаб продолжали бросать в бой всё новых людей и расширять географию войны. Едва ли не самые драматичные события дагестанской эпопеи произошли в Новолакском районе. Прямо за Новолакским районом находится довольно крупный город Хасавюрт, а сам район имеет сложную историю. До сталинской депортации 1944 года этот район был населён чеченцами, впоследствии район заселяли аварцами и лакцами, откуда и пошло новое название. Теперь же этот район стал местом последнего натиска басаевцев. Здесь было особенно много молодых боевиков, не столь опытных по сравнению со старшими товарищами, зато более фанатичных и жестоких.

Под Новолакским боевики сразу наткнулись на организованное сопротивление. В самом Новолакском местные милиционеры и прикомандированный отряд Липецкого ОМОНа забаррикадировались в здании РОВД и доме культуры и день отстреливались в окружении. Штурм пары зданий шёл для боевиков неожиданно тяжело, но вскоре у милиционеров должны были кончиться боеприпасы. Спасение пришло откуда не ждали. На позиции милиционеров вышла пара БМП с соседнего блокпоста. Броню использовали для прорыва: ночью, погрузив раненых и убитых на броню, отряд выбрался из села.

Правда, во время боя в плен попал врач омоновцев Эдуард Белан. В плену он отказался лечить раненых боевиков и за это был убит. В это время по соседству, в селе Тухчар, попала в окружение и была разбита небольшая застава внутренних войск. Солдаты отбивались, пока были патроны, а затем укрылись у жителей села. Крестьяне вывели тех, кого смогли, но шестерых солдат, уже без боеприпасов, боевики обнаружили и взяли в плен.

Почему боевики не пошли прямо на Хасавюрт, хотя город находился всего в нескольких километрах по прямой, сказать трудно. Однако благодаря этому промедлению в город быстро прибыли свежие силы, так что наступление на Хасавюрт не состоялось вообще. Однако действия войск в Новолакском районе вызывали нехорошее чувство дежа-вю: атаки резервов «с колёс», без разведки и подготовки, ради того, чтобы выполнить задачу быстро, провал этих попыток с убитыми и ранеными — и дальнейшая правильная осада позиций противника с массированными артобстрелами и ударами с воздуха. Самоотверженность солдат и офицеров использовали откровенно не лучшим образом, теряя людей на склонах высот. Но, по крайней мере, эта самоотверженность в конечном итоге не пропала зря: после недели кровавых боёв экстремисты откатились в Чечню, провожаемые артиллерийскими ударами.

Бои в Дагестане закончились, однако стало ясно, что чеченскую проблему не удастся решить одними переговорами. А для Российской армии кампания в горной республике стала поворотным пунктом. Это сражение было кровавым и мучительным, локальные неудачи происходили постоянно. Однако за этими неудачами последовал разгром отрядов Басаева и Хаттаба и их бесславный отход назад в Чечню.

Сыграли свою роль не только чисто военные факторы. Полностью изменился взгляд общества на проблемы Кавказа, в том числе и в самом Дагестане. В первую военную зиму колонны, входящие в Чечню, могли столкнуться с разъярёнными толпами, которые блокировали транспорт, а то и захватывали солдат и офицеров. На этот раз симпатии населения были полностью на стороне военных, а государство получило карт-бланш на жёсткое разрешение чеченского кризиса.

Евгений Норин

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Недавно сотрудники СКР по Северо-Кавказскому федеральному округу завершили расследование уголовного дела двух членов банды Басаева и Хаттаба, напавших на военнослужащих в Дагестане летом 1999-го. Тогда в ходе боестолкновений погибли 33 человека, сотни получили ранения.

Спецслужбы разыскали и отправили за решетку 72 участника этого преступления, работа по выявлению остальных продолжается.

Стихийное ополчение

В начале августа 1999-го более тысячи вооруженных до зубов боевиков под командованием террористов Шамиля Басаева и Хаттаба вторглись в Ботлихский и Цумандинский районы Дагестана. Они взяли под контроль несколько сел и закрепились на господствующих высотах.

«Федеральных войск в этих районах было мало, и они не могли сдерживать атакующую волну, — рассказывает экс-руководитель дагестанского отделения Российского союза ветеранов Афганистана Магомед Хадулаев. — Поэтому правительство республики и мэрия Махачкалы решили создать отряды ополчения. Я возглавил «афганское подразделение» интербригады».

Такие отряды формировались по всей республике, в зону боестолкновений устремились добровольцы со всего Северного Кавказа. «Мы приехали ночью 11 августа, в Ботлихинском отделении РОВД был штаб. На тот момент МВД республики оставалось единственной дееспособной силой, — вспоминает Хадулаев. — В селе Годобери шел интенсивный бой — местные жители, сотрудники милиции и ополченцы как могли держали оборону. У многих были лишь охотничьи ружья».

Все атаки экстремистов отбили, село отстояли.

«Ослиное ухо«

В те дни ожесточенные боевые действия развернулись почти по всему району. Девятого августа боевики заняли гору Алилен (в переводе с аварского — «ослиное ухо»). С ее двух вершин отлично просматривались дороги в Ботлих.

На штурм высоты двинулись бойцы 108-го парашютно-десантного полка 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии под руководством майора Сергея Костина. Всего чуть более 60 человек. Они захватили нижнюю вершину, однако силы были неравны — Басаев бросил против десантников несколько сотен боевиков. Доходило до рукопашной. Бой продолжался десять часов.

Герой России Сергей Костин

На помощь батальону Костина послали штурмовую группу во главе с его заместителем Эдуардом Цеевым. «Наш вертолет приземлился буквально в ста метрах от линии, где велась активная стрельба, пилот одним колесом уперся в землю, а мы быстро сбросили боеприпасы, сухпайки, аккумуляторы и десантировались. Нас было семеро, — говорит Эдуард. — Через три часа Костин получил смертельное ранение, и я принял решение отходить».

Эвакуировали также раненых и тела погибших. Убитого командира десантник вынес на своих плечах. Позже Сергея Костина посмертно наградят звездой Героя России. Этого же звания удостоится и Цеев.

Герой России Эдуард Цеев

Спустя пять дней российские войска предприняли вторую попытку штурма и злополучную высоту наконец захватили. «За две недели боевых действий наш батальон потерял 25 человек убитыми и 115 ранеными. По сути, 300 солдат и офицеров противостояли полуторатысячной группировке боевиков, — подчеркивает Эдуард.

— К тому же они заняли господствующие высоты, а в горах принцип войны такой — кто сверху, тот и «пан». Тем не менее с поставленной задачей — остановить бандитов и не позволить им продвинуться вглубь Дагестана — мы справились».

По мнению члена комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции, экс-оперативника ГУБОП МВД по Кабардино-Балкарской Республике Адальби Шхагошева, вторжение в Дагестан угрожало не только жителям республики, но и целостности страны.

«Это был не просто теракт, — уверен политик. — Если бы бандитов вовремя не остановили, в дальнейшем Россия могла лишиться всего Северного Кавказа, ведь эмиссары собирались построить там свой халифат».

По следу боевиков

После того как нападение было отбито, а бандиты сбежали, за дело взялись сотрудники ФСБ, МВД и прокуратуры. Их задачей было установить всех участников и организаторов вторжения.

«Террористические организации — это очень хорошо законспирированные сообщества, у которых есть посредники, вербовщики, боевики и так далее, — объясняет Шхагошев. — Выйти на их участников помогает агентурная работа, а также грамотное взаимодействие всех правоохранительных органов».

Подразделения ВДВ во время операции по уничтожению бандформирований из Чечни в Дагестане, 1999 год

Например, оставшихся на свободе боевиков продолжают выявлять в колониях — с осужденными террористами работают оперативные сотрудники ФСИН. Тщательно изучают фото и видеоматериалы, на которых могли засветиться бывшие участники незаконных вооруженных формирований.

Всего за нападение на Дагестан осуждены и приговорены к срокам от трех до 15 лет 72 человека. Семеро, в том числе лидеры банды Шамиль Басаев и Хаттаб, уничтожены.

«Главным следственным управлением по Северо-Кавказскому федеральному округу завершено расследование уголовного дела в отношении жителей Ставропольского края Арсламби Ачетырова и Тимура Отегенова, обвиняемых в бандитизме, вооруженном мятеже и посягательстве на жизнь военнослужащих, — сообщили в СКР.

— По данным следствия, в середине июля 1999-го они добровольно вступили в состав банды под руководством Шамиля Басаева и Хаттаба и приняли активное участие в совершении тяжких и особо тяжких преступлений. Во время расследования в качестве свидетелей было допрошено более 70 военнослужащих и их родственников».

Многие преступники сейчас скрываются за границей и находятся в международном розыске. Ими занимается ФСБ России.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

16 апреля 1996 года в Чечне, в Аргунском ущелье у селения Ярыш-Марды, отряды бандитов под командованием Хаттаба и Гелаева напали на колонну 245-го гвардейского мотострелкового полка. Это была одна из самых драматических страниц в истории первой чеченской кампании.

Горе пришло в сотни российских семей: в этот день из 199 человек, которые следовали в колонне, погибли 95, а невредимыми остались всего 13 человек. Как это было, рассказывают те, кому посчастливилось уцелеть.

Сергей Черчик, начальник секретной части штаба полка, старший прапорщик:

— 14 апреля, в воскресенье, была Пасха. В понедельник сутра в базовом центре полка построили очередную колонну на Шатой. Раньше небыло, чтобы несколько раз нас пересчитывали и проверяли, это насторожило.Насторожило и то, что сказали, чтобы боеприпасов брали не больше, чем положено.

Едем, тишина, и вдруг сверху, с горы, на дорогу камни летят. «Нечистая сила за нами!» — говорю ребятам. То есть «духи» уже сидели над дорогой, наблюдали за колонной, считали нас.

До Ханкалы доехали нормально, надо бы возвращаться в полк в тот же день, но нам сказали: «Нельзя сегодня, пойдете во вторник». На ночь разместились в машинах. Не было никакого предчувствия, что нас ждало наследующий день.

В это время, в ночь на 16 апреля, боевики, организованные в два отряда и четыре боевые группы, занимали позиции для засады на маршруте движения колонны у села Ярыш-Марды. Всего, как потом выяснилось, было оборудовано 20 огневых позиций по фронту более двух километров. Численность боевиков составляла, по разным данным, от 80 до 150 человек.

Александр Глазунов, старший разведчик, контрактник:

— У меня предчувствие беды было. Перед Волчьими воротами тормознулись, ждали сопровождение из 324-го полка. Видел, как люди пьют: как будто в последний раз, с такой жадностью. Было такое ощущение. Что-тоне то, думаю…

Из журнала боевых действий 245-го гв.мотострелкового полка:

16 апреля 1996 года. В соответствии с приказом командира полка, были проведены мероприятия по встрече колонны из Ханкалы. В 8.30 разведрота вышла для охранения Аргунского ущелья на ручьи. В 9.00 начальником артиллерии было организовано взаимодействие с артиллерией 324-го полка по сопровождению колонны в зоне их ответственности. В 12.05 колонна вышла из н.п.Ханкала. В 13.50 колонна прибыла в 324-й полк. Там был построен рейдовый отряд в составе 6-й мотострелковой роты, и в 14.07 колонна начала движение в базовый центр. Связь с колонной имелась….

Денис Цирюльник, контрактник, рядовой:

— В Нижние Атаги, где мы дожидались колонну, она пришла в13.30. В ее составе должны были следовать в полк дембеля-срочники из рейдовой группы, а также те, кто ехал оформляться в отпуск по семейным обстоятельствам. Естественно, они, как и я, нигде не были учтены, и поэтому потом, когда бой был уже позади, точное количество потерь в нашей злосчастной колонне подсчитать было достаточно сложно. Так, «Урал» с дембелями, которых было человек 20,сгорел после одного попадания «Шмеля». Там везли продовольствие, а пацаны сидели на мешках сверху — так все и сгорели.

Прошелся я по колонне узнать про почту — писем неоказалось. Иду назад, смотрю: четыре наливника подряд, а у одного из них мой хороший друг и земляк Аркаша. Оказалось, он замкомвзвода наливников. Ну,повезло! «Аркаша, свободное место в кабине есть?» — «Зайди, взгляни сам!»Зашел, подвинул пакет с водкой, которую он кому-то на день рождения вез.Ничего, помещусь.

Примерно в 14.00 тронулись. В 14.10 прошли Чишки и перед входом в ущелье дернули затворами. Аркаша говорит: «Смотри, одни женщины и дети». А мне буквально вчера ребята из 324-го полка примету рассказали: «Если на дороге мужики, бабы и дети — все нормально. Если же одни бабы — кранты,скоро засада».

Видеосъемка чеченских боевиков

Слышен гул идущих в отдалении в колонне машин. Стелется пыль по дороге. В кадре -тентованный «Урал», за ним бензовоз-наливник. Слышно, как переговариваются о чем-то между собой чеченцы, сидящие рядом с видеооператором. Съемка ведется из«зеленки», сквозь ветки, поэтому очень плохое качество. Цвет картинки часто пропадает. Вот более четкое изображение: идут грузовые машины, «Уралы». Впереди- БМП (боевая машина пехоты). Расстояние между машинами на глаз метров двадцать. В небе видеокамера выхватывает вертолет. Небо синее, в белых облаках. Ничто не нарушает тишину, кроме переговоров боевиков, пения птиц и шума двигателей машин колонны. В кадре — БТР. Еще один БТР или БМП — трудно разобрать издалека. На экране появляется надпись: 13 часов 23 минуты 16 апреля 1996 года. Слышны взрывы. Началась стрельба — заработали автоматы и пулеметы засевших в засаде бандитов…

…Ничего не расскажут солдаты и офицеры, которые погибли 16 апреля 1996-го в Аргунском ущелье. У каждого из них была своя смерть. У кого-то мгновенная, в первые секунды, кто-то отстреливался до последнего патрона, залегший на обочине дороги у горевших машин, кто-то живым сгорел в грузовиках. Те, кому выпало жить, помнят этот, наверное, самый страшный день в своей жизни до мельчайших подробностей…

Денис Цирюльник:

— Колонна растянулась. Все тихо, спокойно. Едем, анекдоты травим. Проехали Ярыш-Марды, голова колонны уже за поворот ушла. И тут — взрыв впереди, смотрим: из-за пригорка башню танка подбросило, второй взрыв — тоже где-то в голове колонны, а третий как раз бахнул между впереди идущим и нашим наливником. Взрывом оторвало капот, повыбивало стекла. Меня тогда первый раз контузило. Аркаша уже из машины выбрался, а я в двух ручках двери запутался -ну, ошалел просто.

В конце концов выпал из кабины. Огонь очень плотный, но яуже начал соображать и от наливника метров на 15 отбежал, несмотря на огонь«духов». Нашел какое-то углубление в обочине, залег. Рядом боец-срочник залег. Первый шок прошел — наблюдаю, как дела обстоят. А дела неважные. Наливники встали на дороге. Ребята из взвода наливников отстреливаются во все стороны как могут, где «духи» конкретно, пока неясно. Аркаша из-под колеса своего наливника мочит в белый свет.

Тут мимо меня граната как шарахнет в наливник, что сзади нас шел. Наливник горит. Я прикидываю, что если он сейчас взорвется, то нам всем будет очень жарко. Пытаюсь понять, откуда же эта штука прилетела. Смотрю,вроде кто-то копошится метрах в 170 от нас. Глянул в прицел, а «душара» уже новую гранату готовит. Свалил я его с первого выстрела, аж самому понравилось.Начинаю искать в прицеле цели. Еще один «душок» в окопе сидит, из автомата поливает.

Я выстрелил, но не могу с уверенностью сказать, убил или нет, потому что пуля ударила по верхнему обрезу бруствера на уровне груди, за которым он сидел. «Дух» скрылся. То ли я его все же достал, то ли он решил больше не искушать судьбу. Снова прицелом повел, смотрю, на перекате «дух» «на четырех костях» в гору отползает. Первым выстрелом я его только напугал. Зашевелил он конечностями активнее, но удрать не успел. Вторым выстрелом, как хорошим пинком в зад, его аж через голову перекинуло.

Пока я по «духам» палил, Аркаша горящий наливник отогнал и с дороги сбросил. Прислушался: вроде пулемет работает. Сзади что-то подожгли, и черный дым пошел в нашу сторону по ущелью, из-за него в прицел ни фига невидно. Прикинули мы с Дмитрием — так срочника звали, — что пора нам отсюда отваливать. Собрались и рванули через дорогу, упали за бетонные блоки перед мостом. Головы не поднять, а пулеметчик тем временем долбит по наливникам, и небезуспешно. Поджег он их.

Лежим мы с Димой, а мимо нас в сторону моста течет речка горящего керосина шириной метра полтора. От пламени жарко нестерпимо, но,как выяснилось, это не самое страшное. Когда огненная река достигла «Урала» с зарядами для САУ, все это добро начало взрываться. Смотрю, вылетают из машины какие-то штуки с тряпками. Дима пояснил, что это осветительные снаряды. Лежим, считаем. Дима сказал, что их в машине было около 50 штук. Тем временем загорелся второй «Урал» с фугасными снарядами. Хорошо, что он целиком не сдетонировал, снаряды взрывами разбрасывало в стороны.

Лежу я и думаю: «Блин, что же это нами никто не командует?» Вдруг во втором «Урале» с фугасными боеприпасами что-то взорвалось,и так, что задний мост с одним колесом свечой метров на 80 ушел вверх, и, по нашим соображениям, плюхнуться он должен был прямо на нас. Ну, думаем,приплыли.

Однако повезло: упал он метрах в десяти. Все в дыму, все взрывается.В прицел из-за дыма ничего не видно. Стрельба беспорядочная, но пулеметчик«духов» выделялся на общем фоне. Решили мы из этого ада кромешного выбираться,перебежали в «зеленку». Распределили с Димой секторы обстрела. Я огонь по фронту веду, а он мой тыл прикрывает и смотрит, чтобы «духи» сверху не пошли. Выползли на опушку, а по танку, который в хвосте колонны стоял, «духи» из РПГ лупят. Раз восемь попали, но безрезультатно. Потом все же пробили башню со стороны командирского люка. Из нее дым повалил. Видимо, экипаж ранило, и механик начал сдавать задом. Так, задом наперед, он прошел всю колонну и, говорят, добрался до полка.

Александр Глазунов:

— Впереди колонны шел танк с «тралом», за ним мы, на БМП, за нами БРДМ. Когда танк «чехи» подорвали фугасом, все и началось -пальба, стрельба… Это уже потом я узнал, что было два мощных фугаса, но фугас сзади колонны не сработал. Взрывом впереди меня откинуло, контузило. От пулемета нашей БМП целым остался только ствол. Эдик Морозов, солдат, еще пытался башню БМП развернуть, пострелять, но под нее попал выстрел гранатомета,и башню заклинило. Эдик Морозов сумел убежать, а нашли его в конце колонны.Потом он рассказывал, что в начале боя у него было 16 магазинов, а осталось полтора. Наверху, на броне нашей БМП, был парень, не помню фамилии, его сразу убило, Таганко, из Москвы, — тоже.

Я сначала отстреливался из ПКМ. Потом меня ранило в подбородок, пуля и сейчас дома лежит. Моего друга, он был на БРДМ, с радиостанцией, подожгли почти сразу. Погибли все, кто там был: мой командир взвода, пулеметчик, механик — пацан 19 лет, у него как раз был день рожденья,мы его накануне в Ханкале поздравляли.

Жгли нас «Шмелями», все на дороге полыхало. Видел, что двое из БРДМ остались живы. У нас в БМП механик сидел внутри, он в живых остался, командир первого взвода, радист, и я. Наша БМП стояла, над нами -«чехи». Хорошо, что мы не двигались. Били по нам с обеих сторон. Над нами как раз их гнездо было! Боевиков, судя по плотности огня, было с обеих сторон ущелья около сотни.

Помню, что в себя начал приходить после контузии, это еще в ущелье — голубое небо, солнце, и черный дым. БМП наша стоит, лежат рядом лейтенант молодой, радист и я. Эдик Морозов под БМП залез. По связи, слышу,вызывают: «Рысь», ты где?» — «Где, в начале, у БМП!». По нам сразу очередь. Мне повезло, что пуля отрикошетила в меня от брони. Воротник у меня был прострелен,с дыркой. Вытаскивал парня, у него плечо, рука, нога прострелена, в попе куска мяса не хватает, я на себе тащу, говорю: «Ты раненый, я раненый…» Он:«Ничего, доползем».

Игорь Марков, пулеметчик, рядовой:

— Я сидел в машине возле кабины, в пыли на мешках, и так и не понял, где мы, когда начался обстрел. В самом начале из нашей машины погибли человек 25. А нас троих — меня, Макса и Андрея — спасли мешки с сахаром, но они завалились, завалив и наши автоматы. Пытались выскочить через задний борт, но огонь по нам был очень плотный, и еще горела кабина с запаской, так что видимость была нулевой. Кое-как удалось разрезать сбоку тент, и в эту дыру мы вылезли. Возле «Урала» у нашего убитого взял АК. Лег за дерево, начал оглядываться:кругом дым, гарь и крики раненых. «Кашээмка», а мы ехали за ней, горела. Вот мимо из хвоста колонны проехал танк, масксеть позади башни на нем горела.

На какое-то время обстрел стих, и стали слышны крики боевиков. Понял, что они обсуждали свои дальнейшие действия. Я решил воспользоваться этой паузой и найти хоть кого-нибудь живого. Перемахнул на другую сторону дороги, там у дерева были наши человек десять, половина раненых.Помню из них старлея и прапора. Потом подползли Минаков и Корнев. Стали обсуждать, что делать дальше. Метрах в ста от нас на дороге стояла «бээмпуха»,мотор ее работал, но экипажа было не видно. Решили, что это вариант: выйтииз-под обстрела колонны на ней.

Начали выяснять, кто сможет ее подвести к нам,чтоб раненых загрузить. Выяснили, что механик-водитель этой «бээмпухи» с нами,но ранен. Андрюха Минаков говорит мне: «Попробуй ты». В жизни, наверное, раз третий сел за руль. Решили, что побегу я, а остальные будут прикрывать меня огнем. Бежать предстояло практически по дороге. Я побежал, да так, как никогда в жизни не бегал. Влетел на место механика, рванул к ребятам и тут же понял, что«бээмпуха» сломана: левая «гусянка» за правой не поспевала. Приходилось рулем практически блокировать правую гусеницу, чтоб хоть как-то удержать ее на прямой. Подъехал, развернулся, загрузили ребят и — на выход из ущелья.

Игорь Изотов, старший сержант, контрактник:

— Я ехал на третьем грузовике. Взрыв головного танка, я пригнулся, и вовремя: стекло посыпалось, прошитое пулеметной очередью. Со мной в машине был майор, командир саперного подразделения. В кузове ехал прапорщик Сашка Зверьков — техник роты…

Из машины выскочили быстро. Дали наугад несколько очередей. Пришлось втиснуться между передней БМП и скалой. Это спасло жизнь мне и нескольким ребятам. Сане пришлось сложнее, у него была снайперская винтовка,а это довольно громоздкая штука. Как там получилось, не знаю, но снайперка осталась в кузове. Сане очередь прошила обе ноги. Перетащили прапорщика между моим «Уралом» и БМП. И тут я увидел «духа» с видеокамерой, дал по нему очередь,не знаю, попал или нет.

Я пытался оказать помощь Саше. Но его ранения были куда тяжелее моих: кровищи — море, из ран торчали ошметки костей и сухожилий. Кричал он так, что стрельбы слышно не было, все время старался ухватить меня за волосы, словно пытался удержаться на этом свете.

Бандиты строчили из автоматов так, что голову поднять было нельзя, наши, кто мог, огрызались. Подполз какой-то капитан, и сразупочувствовалась рука командира. Переползли за мой «Урал», тут было тише.Буквально сразу увидел «чеха». Тот присел и на меня смотрит. Я — на него.Автомат бандюги опущен, а я свой держу обеими руками. Мгновения, секунды… Я выстрелил первым, он упал.

Хватаем раненых и дёру. Спустились ниже и нашли под дорогой дренажную трубу. Капитан организовал оборону, оказали медицинскую помощь раненым. Прошло достаточно много времени, стрельба утихла.Солдаты- срочники пошли в разведку, а я остался с восемью ранеными, укрывшись в фундаменте недостроенного дома. Тех, кто в состоянии был держать оружие,разложил по периметру. Двое раненых умерли, их отволок подальше, закидал ветками и прошлогодней листвой. И тут же увидел «чехов», возвращавшихся от хвоста колонны…

Сергей Черчик:

— Огонь шел сверху, с гор. Развернуться колонна не могла -узкая дорога. Вижу клубы дыма впереди. Прорываемся вперед, к ребятам. На дороге- сгоревшие, подбитые машины. Встали и мы, начали отстреливаться. Сколько «духов»в нашем секторе по нам стреляли — трудно определить, но огонь был очень плотный. Как живы остались… Такая была мясорубка! В машине нас были — я, Фесенко, водитель, на броне — несколько солдат. Отстреливаемся, но боеприпасы кончаются. «Женя, — кричу Фесенко, — у меня патроны кончаются!» У меня было всего шесть магазинов патронов. Он мне кинул магазин, хотел его взять — по мне очередь из пулемета, как ударит в ногу… Все машины разбиты полностью, все горит. Впереди «зэушка» с КамАЗа отстреливается. Заметил, что, когда наши стреляют, «духи» молчат. Наши прекратили огонь, несколько мгновений тишины -они начинают лупить. Если бы у нас было много боеприпасов ….

На дороге люди лежат убитые, машины горят. Из-за дыма«духи» не смогли нас добить. В упор по нам стреляли, мы опять на машине пробивались. Из пулемета очередь попала нам в лобовое стекло. Пуля попадает Фесенко в ногу, Альберту Бакулину, помощнику начальника броне- и автомобильной службы, тоже в ногу. Машина наша останавливается. Меня толкают из кабины, я зацепляюсь за радиостанцию, ба-бах — взрыв, и — тишина.

На какое-то время потерял сознание. Потом чувствую, что живой, лежу. В голове туман, все гудит.Оглядываюсь по сторонам — на дороге все так же горящие машины. Одна машина налетела на фугас, в ней было человек двадцать солдат — все погибли…Бензовозы горели! Горящее топливо течет в Аргун. Если бы было меньше машин с горючим, такого количества обгоревших солдат не было бы…

Вижу, как с брони нашего тягача стреляет гражданский из пулемета, который ехал к сыну. «Ничего себе, — думаю, — лупит!» За нами ехала «зэушка» на КамАЗе, в нее попал выстрел из гранатомета. Солдат, который ехал с нами, лежит рядом, контужен, поднимает голову — снайпер его ба-бах! Кто прыгал с дороги вниз, их снайперы добивали стой стороны. «Духовский» снайпер, видимо, понял, что я лежу живой, раз стал шевелиться, и начал стрелять сверху, с горы. Пуля попала в каблук. Кто-то из наших кричит мне: «Ползи! Снайпер работает!»

Ползу под машину, автомат тащу с собой, а к тому моменту осколок выстрела из гранатомета попал и в бедро.Снайпер начал пробивать машине передние колеса, чтобы она осела и меня раздавила. Солдат-контрактник тянет меня из-под машины за шиворот, иначе бы раздавило мостом машины. Она горит! Солярка горящая капает. Солдату снайпер попадает в коленную чашечку. Теперь нас тащит уже двоих другой солдат, срочник.Рядом стоит медицинская «мотолыга», двигатель молотит.

Снайперы стреляли так, чтобы от дороги рикошетило по нам,где не могли достать нас прямо. Лежим под днищем этой «мотолыги» втроем.Патроны кончились, у ребят, что со мной лежали, — тоже, да и автомат у меня разбило: две пули попали в затворную раму. Я чеку гранаты разогнул — если что,буду дергать. Слышу — кричат с горы: «Русские, сдавайтесь!» Бьют по нам из гранатомета. Взрыв — не достали. Машина с Козловым и Бакулиным прикрывала меня.Бакулину снайпер попал в ремень и в ногу. И вдруг вспоминаю, что мне же скоро будет 33 года, возраст Иисуса Христа! И приходится погибать! В душе была такая скорбь, так давило… За что так страдаю… Не надеялся, что жив останусь.

Лежу и думаю: «Чеку рвать или подождать еще… В плен возьмут — уродом сделают илисразу расстреляют». Дым идет, нас не видно, не стреляют, дым прошел — опять стреляют. Вдруг такой мощный взрыв! Это взорвались боеприпасы горящей БМП,рядом стояла. Каска под машину залетела. Все в голове гудит, в ушах звенит. И -тишина. И слышу: вертушки подлетают! Наши! Штуки две я точно видел. Сначала высоко, потом спустились пониже и давай ракетами лупить по горам. Потом наши начали лупить артиллерией со стороны 324-го полка.

Из журнала боевых действий 245-го гв.мотострелкового полка:

16 апреля 1996 года. …При сообщении о нападении на колонну в 15.10 по приказу командира полка разведрота, блокировавшая Аргунское ущелье,стала пробиваться к колонне. Подойдя к н.п. Ярыш-Марды, встретила упорное со стороны боевиков сопротивление, которые сильным огнем не позволяли подойти к колонне.

В 16.00 была выдвинута бронегруппа под командованием командира 2-го мотострелкового батальона подполковника Мирошниченко в составе двух танков, трех БМП, которая с боем подошла к колонне.

Сергей Черчик:

— Сколько времени прошло — не знаю, но уже темнеть стало.Вижу, как идут наши солдаты, со стороны 324-го полка. Начали нас, раненых,собирать и укладывать в медицинскую «мотолыгу». У ней двигатель так и работал все это время! Она целая была! Человек 6-8 нас положили внутрь. Мертвых стали класть наверх. Слышу, кто-то кричит: «Кто умеет водить?» В кабину сел какой-то солдат, стал разворачивать «мотолыгу», сдает назад, а дорога узкая, и — завис над пропастью. Все убитые с брони повалились, человек десять-пятнадцать, в обрыв, в Аргун. «Вот и выжили!» — успел подумать. Но зависли. Потом все же вырулили, водитель поставил «мотолыгу» на дорогу.

Денис Цирюльник:

— Прошел час с начала боя. Стрельба стала затихать. Я говорю: «Ну, все, Дима, дергаем в конец колонны!» Пробежали под мостом, смотрю,сидят какие-то в «афганках», человек семь, рядом два трупа. Подбегаем. Один из сидящих поворачивается. О, боже! У него черная борода, нос с горбинкой и бешеные глаза. Вскидываю винтовку, жму на спуск. Поворачиваются остальные -наши. Хорошо, я не дожал курок. Бородатый оказался контрактником. Он и без меня ошалевший сидит, заикается, сказать ничего не может. Кричу: «Дядя, я же тебя чуть не завалил!», а он не врубается.

В нашу сторону БМП «хромая» ползет, раненых собирает. Ей попали в торсион, и она так и ковыляет. Закинули раненых внутрь, вырулили на дорогу- вокруг машины догорают, что-то в них рвется. Перестрелка почти затихла.

Едем. Где-то ближе к Аргуну на дороге мужики кричат:«Ребята! У нас тут раненые. Помогите!» Спрыгнул я к ним, а машина дальше пошла.Подхожу к ребятам. Они говорят: «У нас майор ранен». Сидит майор в камуфляже,со знаком морской пехоты на рукаве. Сквозное ранение в руку и в грудь. Весь бледный от потери крови. Единственное, что у меня было, — это жгут. Перетянул я ему руку. Разговорились, выяснилось, что он был замполитом батальона на Тихоокеанском флоте.

В это время кто-то из ребят вспомнил, что в машине везли пиво, сигареты, сок. Я ребят прикрыл, а они сбегали, притащили всего этого добра. Лежим, пиво попиваем, покуриваем. Темнеть начало. Думаю: «Сейчас стемнеет, «духи» спустятся, помощи нет, и нам — кранты!» Решили позицию получше выбрать. Облюбовали пригорочек, заняли его, лежим, ждем. Машины с боеприпасами«духи» пожгли из РПГ, а те, что с продовольствием, просто посекли изстрелкового оружия.

Игорь Изотов:

— Услышал шум вертушек. Два Ми-24 кружили над колонной. Но вот один отделился и пошел в нашу сторону, второй остался прикрывать. С начала боя прошло более трех часов. «Как бы по нам не ударили», — подумал я. Выскочил на самое высокое место и стал махать автоматом в сторону уходящих бандитов. Летун меня понял и погнал «чехов» дальше.

Вернулся к горевшему «Уралу». Над местом боя витал тошнотворный запах смерти. Неподалеку увидел Серегу. Он лежал там, где грузили«двухсотых». Еще вначале обстрела, спрятавшись за большим камнем, я видел, как Сергей бежал к танку — хотел укрыться. Первая очередь перебила ему ноги, вторая прошила туловище, а он все полз и полз, цепляясь за землю только пальцами…

На меня нашло какое-то помутнение, я пытался нащупать у него пульс, слушал сердце в окровавленном Серегином теле. Очнулся после того,как меня кто-то толкнул и сказал, чтобы тащил труп к подъехавшему «Уралу». Погрузил Сережку и только тогда стал осознавать, что происходит вокруг. Другие также находили друзей и знакомых, кто-то ругался матом, кто-то орал, один срочник блевал рядом с обезображенным, обгоревшим телом танкиста. Это был дикий ужас…

Из журнала боевых действий 245-го гв.мотострелкового полка:

16 апреля. В 17.10, обстреляв из танков и БМП прилегающие высоты, личный состав бронегруппы приступил к эвакуации раненых и убитых. В это время пришла бронегруппа со стороны 324-го полка, разведотряд полка, 6-я мотострелковая рота в количестве 5 БМП из Гойское, которые вступили в бой.

В отрывке из видеосъемки чеченских боевиков… . Вооруженные чеченцы едут по дороге, по обочине которой сгоревшая, разбитая и перевернутая техника. Вот «Урал» на боку. Еще «Урал». Внизу неширокая река. Чеченец с машины кричит: «Аллах акбар!». Ему отвечают с дороги: «Аллах акбар!» В кадре — много чеченцев, все с оружием. Очень довольные, оживленно переговариваются. Один у реки тащит какой-то ящик. Два других забираются на разбитую технику, позируют.Разбитый «Урал»-наливник… Еще «Урал»… В кювете вверх гусеницами — БМП…Много сгоревших машин. Качество видеозаписи плохое, разобрать трудно, но,похоже, один из бандитов — Хаттаб. В руке автомат, показывает в видеокамеру какую-то банку. Потом бросает ее и что-то говорит. Все кричат: «Аллах Акбар!».В кадре — в реке стоит разбитая БМП… Еще одна БМП… Сгоревший «Урал» — около него на земле буханки хлеба. Страшная картина….

Борис Крамченков, начальник артиллерии полка,подполковник:

— Из-за чего 16-го апреля произошла задержка с открытием огня артиллерией полка… Решение на открытие огня должен был принять командир полка. Но…

Наши действия по отношению к противнику определись в это время телеграммой министра обороны № 352. Копия ее у меня сохранилась. Цитирую: «Командирам частей. В соответствии с программой урегулирования кризиса в Чеченской республике и требований Президента Российской Федерации, Главнокомандующего Вооруженных Сил приказываю: огонь артиллерии всех калибров открывать в случае самообороны с последующим докладом мне и начальнику Генштаба. 7 апреля 1996 года. Подпись — Грачев». То есть — никакой самодеятельности, на огонь бандитов — только отвечать.

Селение Ярышмарды было как раз на перехлесте: у меня здесь максимальная дальность ведения огня и у 324-го полка — тоже. Получается, что бандиты об этом знали! Место для засады именно здесь ими было выбрано неслучайно. Не слишком ли много они знали… Этим должны бы заниматься офицеры контрразведки.

Последовательность наших действий была такая… У меня сохранился журнал боевых действий артиллерии полка. Цитирую: «16 апреля, 8.30.Позывной «Удар» начал движение». Это мой корректировщик, который выходил из Шатоя навстречу колонне. Позывной «Барс» — это корректировщик, который шел из Ханкалы. В 14.30, по докладу дежурного по артиллерии в районе Зоны, слышны выстрелы. Связи с «Барсом» у меня нет. Я подаю команду «К бою!», что означает навести орудия на цели и дежурить в радиосетях.

«Барс», то есть колонна из Ханкалы, со мной на связь не выходит. 15.00 — «Барс» на связь не выходит, 15.10- «Барс» на связь не выходит, 15.20 — я даю команду «Удару», который от меня вышел, это начальник разведки старший лейтенант Александр Кузнецов (он был контужен, его эвакуировали вертолетом после боя), выйти на встречу с колонной,доложить, что происходит. Он начал движение. «Удар» прошел цель 1070. «Удар»прошел цель 1072, постоянно докладывает обстановку. Дальше я навожу на цели«Вихрь» — это позывной артдивизиона: «Вихрь», навести на цель 101, 102,готовность доложить!». 15.32 — с «Ударом» связи нет.

В это время он сам попал под обстрел бандитов. Даю команду: «По одному снаряду по целям — огонь!», и пошло.

В 16.00 началось применение артиллерии, а связь с «Барсом»пропала в 14.30. Это был роковой час, когда принималось решение на открытие огня.Я, как начальник артиллерии полка, не принимаю решения на открытие огня, это может делать только командир полка.

В 17.00 я организовал взаимодействие с «Уран-08», это 324-й полк, через его начальника артиллерии. 324-й полк открыл огонь в 17 часов. Я вел огонь двумя дивизионами — 324-го и своего полка. Читаю запись в журнале боевых действий: «18.24 — общий расход 669 снарядов за этот день. За 2 часа 24 минуты». Началась ночь, за ночь я выпустил еще 347 снарядов осветительных и боевых. У 324-го полка расход за этот день — 332 снаряда.

Из журнала боевых действий полка:

17 апреля. В результате нападения на колонну полка 16 апреля для эвакуации техники и убитых решением командира полка в 14.30 в район нападения на колонну в н.п. Ярышмарды под командованием командира полка вышла бронегруппа. Личным составом бронегруппы маршрут движения был очищен от поврежденной техники и эвакуирован в базовый центр. Также эвакуированы оставшиеся убитые.

Борис Крамченков:

— Утром 17 апреля командир полка полковник Романихин,командир батальона подполковник Мирошниченко и я с маневренной группой выехалина место боя. Семь фугасов саперы сняли на дороге от Шатоя до колонны. Картина на дороге, на месте боя, была жуткая. Машины на дороге в колонне выгорели практически дотла. Танк, который шел впереди, подорвался на мине, в борт ему попал выстрел из гранатомета. Но видно было, что он тралом подорвал мину. Стоит сгоревшая разведывательная машина: снайпер попал в лобовое стекло и убил водителя.

«Духи» понимали, что мы придем утром на эту дорогу, ждали нас. Но стоял туман, мы были как в молоке, поэтому нас не обстреливали. Туман нас маскировал, и это позволило более менее спокойно растащить с дороги сгоревшие машины. Все, что можно было, из техники эвакуировали, что нет -сталкивали в пропасть.

Одновременно стали собирать тела убитых, все они были обгоревшие. Убитых, кого удалось найти, привезли в базовый центр полка. Как раз прилетел начальник армейской авиации группировки, на вертолете, хотя все еще стоял густой туман. Мы сначала даже не знали, как поступать с погибшими… Сложили тела возле медпункта, завернули в фольгу. Генерал посмотрел на тела убитых и сказал: «Грузите!».

А как грузить? Генерал стал рассказывать, как класть тела убитых в вертолет. Увозили тех, кого не опознали. Капитана Лахина, офицера контрразведки, я опознал по носкам. Он весь сгорел, остался шерстяной носок.

С ним был солдат из особого отдела, стоял, весь посеченный осколками, но не уходил. Он все время твердил: «Я не виноват, я не виноват…» Он должен былохранять офицеров контрразведки, Лахина и майора Костю Милованова. Многих погибших сразу не опознали. Их увезли в Ростов, в спецлабораторию.

Часть погибших, которые были в конце колонны, увезли в 324-й полк, часть — к нам. От нас увезли пять или шесть бортов погибших. Особенно страшно было смотреть наобгоревших — тело было вывернуто от огня, все черное…

Нужно было прочесать ущелье, осмотреть берега Аргуна, там могли быть погибшие. Этим занялись разведчики. Замполит артдивизиона был в колонне, он был ранен и рассказал, что часть людей надо искать под обрывом. Многие прыгали туда, спасаясь от огня с горы. «Я сам несколько пацанов к себе подтянул, — рассказал он, — нужно было найти мертвые для обстрела зоны, куда не могли попасть». Кто сумел найти в бою эти мертвые зоны — остались живы. А укрываться от огня под машинами — это была верная гибель. Тех, кто там прятался, доставали снайперы.

Когда выстрелы бандитов попали в машину старшего колонны,он, майор Терзовец, погиб сразу же, умер от ран артиллерийский корректировщик, капитан Вяткин, снайпер попал прямо в глаз авиационному корректировщику. Машина связи оказалась разбита в первые же секунды нападения. Колонна стала глухая, слепая, без сопровождения авиации поддержки и разведки.

«С удивлением спросил: «Ты живой?»

Сергей Черчик:

— Привезли нас в медроту, занесли в палатки. Перевязали.Все обмундирование на мне было в дырах, как решето, весь в крови. Пришел вмедроту этот гражданский, который стрелял из пулемета, не раненый. Увидел меня и с удивлением спросил: «Ты живой?» Утром, в туман, за нами прилетели вертушки.

Владикавказ, госпиталь. Нести нас некому, костылей у нас не было, вели, а то и тащили друг друга, человек пять-шесть. Здоровой рукой помогаю другому идти, он еще кого-то держит. Заходим сначала в столовую. Кто бы предложил покушать… Никто! Мы двое суток не ели. Крошки со столов собрали,что-то допили из кружек. Во Владикавказе к раненым было скотское отношение…Врач-ингуш стал вытаскивать из ноги три осколка. Боль — адская. «Сделай укол»,- говорю ему. — «Тебя туда посылали? Терпи!».

Воронеж, госпиталь — только там почувствовали человеческое отношение. Нас привезли — медсестры повыбегали, в глазах сострадание. Весь госпиталь был забит ранеными, даже в коридоре лежат.

Из журнала боевых действий:

18 апреля. В результате нападения на колонну полка из Ханкалы, следующую в базовый центр, по уточненным данным потери техники и личного состава составили: убитых — 73, из них офицеров — 11, прапорщиков — 2,солдат и сержантов — 27, из них контрактной службы — 19, срочников — 8. Неопознанных — 33, из-за отсутствия документов или личных номеров. Неопознанные из погибших уточняются. Раненых — 52, из них офицеров — 7, прапорщиков — 4, солдат и сержантов — 29.

По другим данным, потери колонны, попавшей в засаду у селения Ярышмарды, составили 95 убитых, уничтожены 6 БМП, один танк, одна БРДМ,11 автомобилей. Потери боевиков — 8 убитых, все жители Шатойского района.

После нападения отряда Хаттаба на колонну 245-го гв.мотострелкового полка в районе села Ярыш-Марды было проведено парламентское и официальное расследование происшедшего. Виновные не найдены.

Но командовавшие этой бойней Хаттаб и Руслан Гелаев потом все же были уничтожены.

Валерий Киселев

Материалы по теме:

Засада на 245 МСП под Ярыш-Марды. Интервью Хаттаба

Чечня. Подбитая техника 245 МСП под Ярыш-Марды

Участник боя под Ярыш-Марды в первую чеченскую войну

Бой у Ярыш-Марды. Почему никто не ответил за предательство

Денис Цирюльник. Расстрелянная колонна

Чеченская война. Хаттаб и моджахеды

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Видеозапись чеченских боевиков времен первой чеченской войны. Запись была сделана в Атагах, в сентябре 1996 г.

На видео снят процесс «добровольной» передачи Хаттабом двух пленных российских солдат-мусульман женщине, которая, по-видимому, представляет «Комитет солдатских матерей».

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

В сентябре 1999 года началась вторая фаза чеченской военной кампании, которая получила название контртеррористической операции на Северном Кавказе (КТО). Поводом для начала операции послужило массированное вторжение 7 августа 1999 года в Дагестан с территории Чечни боевиков под общим командованием Шамиля Басаева и арабского наёмника Хаттаба.

Подразделения так называемой «Исламской миротворческой бригады» Басаева и Хаттаба (по разным данным, численностью от 400 до 1,5 тысячи боевиков), беспрепятственно вошли в Ботлихский район Дагестана и захватили пять населенных пунктов (Ансалта, Рахата, Тандо, Шодрода, Годобери).

5 сентября 1999 года около двух тысяч боевиков заняли господствующие высоты в Новолакском районе Дагестана, рассчитывая захватить города Хасавюрт и Буйнакск с последующим выходом к Махачкале. Крупные силы незаконных вооруженных формирований (НВФ) сосредоточились на кизлярском направлении. Общая численность боевиков на дагестано-чеченской границе достигла 10 тысяч человек.

Силовые структуры России в район вторжения выдвинули подразделения 136-й бригады министерства обороны, 102-й бригады внутренних войск МВД, милицейские формирования местного и центрального подчинения. Командование Объединенной группировкой было возложено на командующего войсками Северо-Кавказского военного округа генерал-полковника Виктора Казанцева.

В эти же дни — 4-16 сентября — в нескольких городах России (Москве, Волгодонске и Буйнакске) была осуществлена серия террористических актов — взрывы жилых домов.

В середине сентября российским руководством было принято решение о проведении военной операции по уничтожению боевиков на территории Чечни. 18 сентября границы Чечни были блокированы российскими войсками.

23 сентября президент РФ издал Указ «О мерах по повышению эффективности контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации», предусматривающий создание Объединенной группировки войск (сил) на Северном Кавказе для проведения КТО.

23 сентября российская авиация начала бомбардировки столицы Чечни и ее окрестностей.

К 25 сентября федеральные силы выбили отряды НВФ из Дагестана, продолжив их ликвидацию на территории Чечни.

30 сентября началась наземная операция — бронетанковые подразделения российской армии со стороны Ставропольского края и Дагестана вошли на территорию Наурского и Шелковского районов республики.

В декабре 1999 года была освобождена вся равнинная часть территории Чеченской Республики. Боевики сосредоточились в горах (около 5 тысяч человек) и осели в Грозном.

7 февраля 2000 года Грозный был взят под контроль федеральных сил. Для борьбы в горных районах Чечни, кроме восточной и западной группировок, действовавших в горах, была создана новая группировка «Центр».

Поcледней крупномасштабной операцией была ликвидация группировки Руслана Гелаева в районе села Комсомольское (5-20 марта 2000 года). После этого боевики перешли на диверсионно-террористические методы ведения войны, а федеральные силы противопоставили террористам действия спецподразделений и операции МВД.

20 апреля 2000 года первый заместитель начальника Генштаба генерал-полковник Валерий Манилов заявил об окончании войсковой части контртеррористической операции в Чечне и переходе к спецоперациям.

В январе 2001 года начался постепенный вывод из Чечни войск МО. Было объявлено, что на постоянной основе здесь остаются лишь 42-я мотострелковая дивизия МО (15 тысяч человек) и бригада Внутренних войск МВД (7 тысяч человек). Руководство КТО возлагалось на Федеральную службу безопасности (ФСБ) РФ. Первоочередной задачей становилось проведение спецопераций по уничтожению оставшихся мелких НВФ и их лидеров.

Во время проведения КТО в Чечне в 2002 году в Москве был совершен захват заложников в Театральном центре на Дубровке. В 2004 году произошла череда террористических атак: террористами был взорван заполненный людьми вагон метро на станции «Автозаводская» в Москве,

9 мая во время праздничных мероприятий в Грозном, посвященных Дню Победы, в ходе теракта был убит президент Чечни Ахмат Кадыров, в августе террористки-смертницы взорвали в воздухе два самолета — Ту-154 и Ту-134, 1 сентября совершен захват заложников в школе № 1 города Беслана в Северной Осетии.

В 2005 году, после уничтожения Масхадова, Хаттаба, Бараева, Абу аль-Валида и многих других полевых командиров, интенсивность диверсионно-террористической деятельности боевиков значительно снизилась. Единственная масштабная операция боевиков (рейд на Кабардино-Балкарию 13 октября 2005 года) завершилась провалом.

С полуночи 16 апреля 2009 года Национальный антитеррористический комитет (НАК) России по поручению президента Дмитрия Медведева отменил режим КТО на территории Чеченской Республики.

За два года активных военных действий в рамках КТО (с октября 1999 года по октябрь 2001 года) потери федеральных сил оцениваются в 3 438 человек погибшими и 11 661 ранеными, потери боевиков — около 11 тысяч человек.

Безвозвратные потери среди гражданского населения, по оценкам, составили 5,5 тысячи человек, из них убито около 4 тысяч человек. Количество людей, пропавших без вести, не поддается точной оценке.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Те из нас, кому в настоящее время за тридцать, прекрасно помнят через что прошла наша страна в эпоху «ельцинизма» и сколько лет потребовалось на разгребание последствий правления «молодых реформаторов». Фактически Россия так и не восстановилась после деяний «ЕБН» и его команды и не вернула тот статус, что был когда-то у СССР. Однако, нельзя забывать и о позитивных моментах, которые произошли за последние полтора десятка лет и особняком среди этого стоит война в Чечне, которая наконец-то была остановлена.

Многие из нас помнят то время, когда в вечерних новостях по центральным телеканалам регулярно мелькали бородатые рожи чеченских боевиков, когда теракты перестали быть чем-то из ряда вон выходящим и все мы осознавали, что завтра может произойти все, что угодно. Взрывы жилых домов, взрывы самолетов и в общественном транспорте, захваты заложников… За всем этим стояли хорошо нам известные по новостям полевые командиры и их пособники, и конечно, каждая ликвидация какого-нибудь главаря террористов воспринималась нами, как личная победа всей страны.

Одной из самых успешных агентурно-боевых операций, подробности которой не разглашались 15 лет, стала ликвидация всем известного Хаттаба. Уроженец Саудовской Аравии Амир ибн аль-Хаттаб (настоящее имя — Самер Салех ас-Сувейлем; в СМИ — «Чёрный араб», в силовых структурах РФ — «Волосатый») являлся одним из самых осторожных полевых командиров. Он скрывался в горах, в окружении небольшой группы телохранителей, постоянно менял места ночлега, никогда не пользовался спутниковыми и мобильными телефонами. Отношения с внешним миром, в том числе с кураторами из арабских стран, поддерживал с помощью писем. Передавались они по цепочке курьеров, с использованием тайников, пока не попадали в руки кому-то из охранников Хаттаба. Телохранители и доставляли их шефу. Отследить всю цепочку курьеров спецслужбам не представлялось возможным. В связи с этим было объявлено, что за информацию, которая приведет к устранению Хаттаба, будет выплачено крупное вознаграждение.

На эту информацию «клюнул» один из курьеров, который изредка получал письма для Хаттаба, а потом отправлял по цепочке. Он согласился сотрудничать, осталось только дождаться, когда придет очередное послание. В марте 2002 года курьер сообщил, что из Саудовской Аравии пришло письмо для полевого командира. Оставались буквально сутки, чтобы с ним «поработать» — потом конверт необходимо отправлять получателю.

В срочном порядке из Москвы спецборотом доставили специалиста по ядам, который обработал само письмо специальным составом с нервно-паралитическим веществом. Причем использованный состав предусматривал, что действовать яд начнет только на вторые-третьи сутки, а выглядеть все будет, как смерть от пищевого отравления. Сделано это было, чтобы вывести курьера из-под удара.

Аккуратно запечатанный конверт отдали гонцу, и он отправился в путешествие по цепочке курьеров. О том, как дальше развивались события, спецслужбы узнали позже, когда был задержан один из личных телохранителей Хаттаба. Он рассказал, что, когда охранник принес конверт, полевой командир раскрыл его, прочел и сразу сжег в костре. Внешне никаких изменений у Хаттаба не произошло ни сразу, ни на следующие сутки. Еще через день в горах боевики наткнулись на ранние весенние грибы (по виду напоминавшие сморчки) и поскольку с продовольствием было плохо, они их собрали, пожарили на костре и съели, а утром Хаттабу стало плохо. Причем его состояние ухудшалось довольно быстро, вскоре изо рта пошла пена, а затем наступила долгожданная смерть.

Телохранители решили, что их лидер отравился грибами — среди сморчков оказалась поганка. Они винили друг друга в произошедшем, а о том, что Хаттаб был ликвидирован спецслужбами, до поры даже не догадывались.

Поняли это бандиты только спустя несколько дней, когда такие же признаки отравления появились сначала у телохранителей, получивших письмо, а потом и у курьеров. Все они тоже скончались. Всего умерло пять человек, соприкасавшихся с посланием, в том числе информатор спецслужб. Яд, которым было обработано письмо, просочился через стенки конверта и попал в организмы курьеров. Концентрация была меньше, чем та, которую получил Хаттаб, но и ее хватило для фатального исхода.

По информации, которая была размещена 28 апреля на сайтах боевиков Kavkaz.org и Chechenpress.com, известный террорист умер вечером 19 апреля. Вскрытие по законам ваххабитов не производилось, и Хаттаб был захоронен по исламским обычаям. Однако полевой командир Шамиль Басаев придерживался своего мнения, считая смерть Хаттаба насильственной. Проведя собственное расследование, он обвинил в его убийстве Магомедали Магомедова, который также был связным у боевиков и которого заподозрили в сотрудничестве со спецслужбами России. В начале мая 2002 года на одной из свалок в Баку нашли его труп с отрезанным языком и пятью огнестрельными ранами.

© Андрей Рухлов

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Первая чеченская кампания, середина 1990-ых. В воюющей Чечне появился ОН. Для всех разведок мира он проходит под кличкой «Черный араб» и «Ахмед однорукий». Говорят, он любил все снимать на видеокамеру. Кассеты с участием Хаттаба и его моджахедов тогда продавались на каждом рынке Грозного.

На пленке: нападения на российские колонны, разгромы и убийства пленных. Делали они это профессионально, сказывался опыт войны в Афганистане.

Подробности о Черном Арабе, его преступлениях Вы узнаете из документального фильма «Хаттаб» цикла «Иллюзия» производства ЧГТРК «Грозный»

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Бой между бойцами шестой роты 104-го парашютно-десантного полка 76-й гвардейской дивизии ВДВ и отрядом полевых командиров Шамиля Басаева и Хаттаба произошел 29 февраля — 1 марта 2000 года в районе селения Улус-Керт в Шатойском районе Чечни. В результате 84 из 90 военнослужащих погибли, четверо получили ранения. Среди членов подполья были убиты 370 человек.

Согласно версии следствия, Артур Ушаев и Руслан Наматов входили в отряд боевиков и участвовали в нападении на десантников под селением Улус-Керт, ведя по бойцам стрельбу.

«Нападение осуществлялось с трех сторон, при этом Ушаев и Наматов, заняв позиции, из автоматов Калашникова производили прицельные выстрелы в военнослужащих», — говорится в сегодняшнем сообщении на сайте Следственного комитета России.

Руслан Наматов и Артур Ушаев являются жителями Чечни, они находятся под стражей. «В связи с поступлением участникам уголовного судопроизводства угроз уголовное дело направлено председателю Верховного суда России для изменения территориальной подсудности и передачи в Северо-Кавказский окружной военный суд», — отмечается в сообщении, опубликованном сегодня на сайте Генпрокуратуры России.

Ушаеву и Наматову предъявлено обвинение по части 2 статьи 209 и статье 317 УК РФ (участие в банде и посягательство на жизнь военнослужащих). Санкция первой статьи предполагает от восьми до пятнадцати лет лишения свободы, а вторая статья предполагает от двенадцати до двадцати лет лишения свободы либо пожизненное заключение.

В сообщении СКР отмечается, что ранее были осуждены девять участников боестолкновения под Улус-Кертом. В феврале 2017 года суд в Чечне приговорил к пожизненному лишению свободы жителя Ставрополья Максима Понарьина, а в августе Северо-Кавказский окружной военный суд приговорил бывшего сотрудника службы безопасности президента Чечни Аюба Тунтуева к 24 годам и 11 месяцам строгого режима.

В 2016 году за участие в бою против роты псковской дивизии ВДВ были осуждены Тамбий Хубиев, ранее уже приговоренный к пожизненному заключению за терроризм, а также гражданин Ливии Сулейман Ухейда и житель Ставрополья Алаудин Меньлибаев. Гражданина Украины Александра Малофеева в сентябре 2015 года суд в Чечне приговорил к 24,5 года колонии строгого режима. В 2012 году к длительным срокам были приговорены Хамидулла Япов, Кемал Эбзеев и Рашид Атуов. Кроме того, в сентябре 2017 года было передано в суд дело еще двоих предполагаемых соучастников атаки, уроженцев Карачаево-Черкесии.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

26 апреля 2002 года Россия увидела мёртвого Хаттаба. Государственный канал показал видеодоказательство того, что один из самых страшных террористов 90-х мёртв. Охота за Хаттабом шла несколько лет, и, казалось, поймать его невозможно.

Он уходил от любой погони, путал следы и продолжал устраивать теракты и жестокие казни, которые специально фиксировал на видеокамеру…

Басаев, Гелаев, Умаров, Хаттаб… Эти имена вселяли ужас всей России. Террористы захватывали больницы и целые города, взрывали, расстреливали мирных людей.

В борьбе с ними было совершено немало ошибок. Но знаменитая фраза президента про «замочить в сортире» означала то, что ликвидация неизбежна и будет проведена в ближайшие сроки…

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

— Ленин. Ненаписанные истории биографии
— Вторая чеченская война. Ушедший от Хаттаба
— Русский «Терминатор» — Технологии будущего
— Новейшие разработки оружия
— Френсис Дрейк — любимый пират королевы
— Поиски элексира бессмертия
— Мумии странных существ из далёких миров
— Древний город нашей планеты
— Мохаммед Али — черная молния американского бокса
— Ева против Адама

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Репортаж НТВ о бое под Ярыш-Марды, далее интервью Хаттаба о том, откуда он получил сведения о колонне 245 МСП.

16 апреля 1996 года в Чечне, в Аргунском ущелье у селения Ярыш-Марды, отряды бандитов под командованием Хаттаба и Гелаева напали на колонну 245-го гвардейского мотострелкового полка.

Это была одна из самых драматических страниц в истории первой чеченской кампании.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Двух боевиков осудили за нападение на солдат

Суд
вынес приговор двум жителям Дагестана, которые входили в группировку
полевого командира Хаттаба. Как уведомляет в среду, 20 июня,
пресс-служба СКР, Абдулгани Джумагишиев и Исмаил Абайдуллаев признаны
виновными по статье 209 УК РФ (бандитизм) и приговорены к 11,5 и 9 годам
лишения свободы соответственно.

Они будут отбывать наказание в колонии строгого режима.

Дело рассматривалось в Верховном суде Чеченской республики.

По
данным следствия, Джумагишиев и Абайдуллаев вступили в шайку Хаттаба в
начале 1999 года, а в октябре того же года в составе группы боевиков
участвовали в нападении на федеральных солдат в Шелковском районе Чечни.
В результате этого нападения 15 военнослужащих были убиты, 28 ранены.

По этому делу в апреле 2009 года был вынесен приговор пяти чеченским боевикам. Они получили от 13 до 23 лет лишения свободы.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Данная статья носит информационный характер, и даёт возможность ознакомиться с двумя точками зрения (чеченской и российской стороны) на бой десантников 6 роты 104 полка 76 ВДД и чеченских боевиков под командованием Хаттаба и Шамиля Басаева.

Версия боя под Улус-Кертом с чеченской стороны:

В конце февраля начале марта очередная годовщина известного боя под Улус-Кертом, в ходе которого моджахеды уничтожили русских кафиров десантников из Пскова.

Несмотря на то, что выдумки кремлевской пропаганды об этом бое неоднократно опровергались чеченской стороной, Москва по-прежнему пытается пропихнуть ложь в общественное сознание обывателя и навязать свою трактовку того беспримерного сражения, в котором изможденные 2-недельным зимним переходом моджахеды наголову разбили элитное подразделение российских войск.

10 лет назад, 29 февраля 2000 года близ Улус-Керта произошел ожесточенный бой между отборным отрядом оккупантов и подразделением чеченских моджахедов. 70 бойцов-добровольнцев штурмовали высоту, на которой находилась рота тех самых псковских десантников, которые, как лжёт российская пропаганда, якобы «сдерживали натиск 2 тысяч боевиков».

1300 моджахедов шли со стороны Шатоя в направление Дарго-Ведено. Вымотанные долгим переходом, замерзшие, раненые, больные, моджахеды вышли к ущелью реки Ваштар (Абазулгол). Разведка доложила, что на высоте между Улус-Кертом и Дуба-Юртом расположился отряд оккупантов, в распоряжении которых минометы.

Очевидцы и участники того сражения рассказывают, что после короткого совещания раненый Шамиль Басаев (его несли на носилках с оторванной ногой) приказал Хаттабу отобрать штурмовую группу и атаковать десантников. Хаттаб поначалу отказался, заявив, что колонна (хоть и под обстрелом), но сможет пройти десантников, не вступая в огневой контакт. Однако Шамиль указал на то, что в случае прохода под огнем противника потерь будет несоизмеримо больше, и что под угрозой минометного расстрела окажется арьергард колонны.

Затем Шамиль Басаев обратился к Хаттабу и сказал — «Если ты сейчас не выполнишь мой приказ, то в Судный День я буду свидетельствовать перед Аллахом, что ты не выполнил приказ своего амира». Услышав эти слова, Хаттаб тут же извинился и приступил к формированию штурмовой группы, которую сам и возглавил. Как впоследствии рассказывал сам Хаттаб, он испугался тех слов Шамиля и того, что в Судный День ему нечем будет оправдаться перед Всевышним.

Хаттаб отобрал группу моджахедов в 70 бойцов-добровольцев. Перед боем к моджахедам с речью обратился Шамиль. Затем начался штурм.

Как рассказывают участники боя, поднимались на высотку под ураганным огнем противника с невероятно медленной скоростью. Сил двигаться вверх практически не было. Моджахеды руками помогали себе переставлять ноги. О прицельной стрельбе по десантникам не было и речи. Когда передовая группа взобралась на высоту, перед ними предстала впечатляющая и вместе с тем странная картина.

Около 100 трупов были свалены в одну кучу, как будто кто-то специально перетащил их в одно место. На лицах всех десантников застыл ужас. Лица были серо-пепельного цвета. Практически у всех были пулевые ранения в голову и грудь почти под горлом.

Моджахеды потеряли 25 бойцов (по другим данным 21). Почти все погибшие под Улус-Кертом похоронены в населённых пунктах Веденского района: Тевзана, Махкеты, Хаттуни.

Как заявлял в последствие Хаттаб и бойцы штурмовой группы, у всех участников того боя было ясное ощущение того, что причиной смерти десантников была не столько их стрельба, сколько действие другой силы — Аллаха и его Ангелов.

Хаттаб, любивший рассказывать эпизоды различных сражений, практически никогда особо не распространялся о бое под Улус-Кертом. Об этом бое мало
рассказывали и другие его участники. Когда моджахеды пытались расспросить Хаттаба о том сражении, он обычно отвечал коротко — «Это была не наша работа…».

А тем временем российская пропаганда, стараясь исказить реальные события того сражения, продолжает рассказывать небылицы «о полчищах боевиков и горстке русских героях». Пишутся статьи и книги, снимаются фильмы и постановки, по ТВ выступают генералы и политики. При этом каждый год русская государственная пропаганда называет разные цифры потерь моджахедов, то 500, то 1500, то 700 (это последняя версия). На простой вопрос — «а где массовое захоронение боевиков?», — московские пропагандисты предпочитают не отвечать.

Кстати, в те дни в районе Улус-Керта моджахедами было уничтожено до 200 спецназовцев российской армии. Однако официальной огласке были преданы только потери среди псковских десантников, о которых невозможно было умолчать, поскольку все они были из одной части и одного города, и все жители Пскова были в курсе этих потерь.

Примерно через неделю после боя под Улус-Кертом, в местечке Дуц-Хоти Сельменьтаузенской сельской администрации, русскими оккупантами с помощью местных муртадов, были преданы, а затем подло расстреляны 42 раненых и безоружных моджахеда, которые по решению командования моджахедов, были временно оставлены в одном из зданий на окраине села.

Впоследствии предателей нашли и уничтожили.

Автор статьи: Саид Ирбахаев
http://www.kavkazcenter.com/

Фото с места боя под Улус-Кертом

Версия боя под Улус-Кертом с российской стороны:

Днем 29 февраля 2000 года федеральное командование поспешило интерпретировать взятие Шатоя как сигнал того, что «чеченское сопротивление» окончательно сломлено. Владимиру Путину было доложено «о выполнении задач третьего этапа» операции на Северном Кавказе, а и. о. командующего ОГВ Геннадий Трошев отметил, что в течение еще двух-трех недель будут проводиться операции по уничтожению «улизнувших бандитов», но полномасштабная войсковая операция завершена.

В расследовании нам поможет полковник запаса Владимир Воробьев, в прошлом десантник, прошедший Афганистан (в свое время он командовал 104-м «черехинским» полком). Отец погибшего под Улус-Кертом старшего лейтенанта Алексея Воробьева. За два года после трагедии он составил полную картину происшедшего, которая несколько расходится с официальной версией.

Банды чеченских полевых командиров оказались в стратегическом мешке. Произошло это после высадки тактического десанта, который будто острым ножом перерезал горную дорогу Итум-Кале-Шатили, построенную невольниками «свободной Ичкерии». Оперативная группировка «Центр» принялась методично сбивать противника, заставляя его отступать вниз по Аргунскому ущелью: от российско-грузинской границы на север.

Разведка сообщила: Хаттаб двинулся на северо-восток, в Веденский район, где у него была создана разветвленная сеть горных баз, складов и укрытий. Он намеревался захватить Ведено, селения Мехкеты, Элистанжи и Киров-Юрт и обеспечить себе плацдарм для прорыва в Дагестан. В соседней республике «моджахеды» планировали захватить в заложники большое число мирных жителей и тем самым вынудить федеральные власти пойти на переговоры.

Восстанавливая хронику тех дней, нужно четко понимать: разговоры о «надежно блокированных бандах» – это блеф, попытка выдать желаемое за действительное. Стратегически важное Аргунское ущелье имеет протяженность более 30 километров. Не обученные горной войне части были не в состоянии установить контроль над разветвленной и совершенной незнакомой им горной системой. Даже на старой карте можно насчитать в этом районе более двух десятков троп. А сколь тех, которые ни на каких картах не отмечены вовсе? Чтобы блокировать каждую такую тропу, нужно задействовать роту. Получается внушительная цифра. Теми силами, которые были под рукой, федеральное командование не то что уничтожить, но надежно блокировать идущие на прорыв банды могло только на бумаге.

На наиболее опасном, как потом оказалось, направлении, командование ОГВ выставило бойцов 104-го Гвардейского парашютно-десантного полка 76-й Псковской дивизии ВДВ. Между тем, Хаттаб избрал простую, но эффективную тактику: проведя разведку боев, он намеревался нащупать наиболее слабые места, а затем, навалившись всей массой, вырваться из ущелья.

28 февраля «моджахеды» пошли напролом. Первыми удар приняли десантники 3-й роты во главе со старшим лейтенантом Васильевым. Они заняли господствующие высоты в пяти километрах восточнее Улус-Керта. Отряды Хаттаба безуспешно пытались пробиться через грамотно организованную систему огня и отступили, неся значительные потери.

Подразделения 2-го батальона держали под контролем господствующие высоты над Шароаргунском ущелье. Оставался проход между руслами рек Шароаргун и Абазулгол. Чтобы исключить возможность «просачивания» сюда боевиков командир 104-го полка приказал командиру 6-й роты майору Сергею Молодову занять еще одну господствующую высоту в 4-5 километрах от Улус-Керта. А поскольку ротный был буквально накануне переведен в часть и не успел хорошенько вникнуть в оперативную ситуацию, познакомиться с личным составом, то его подстраховал командир 2-го батальона Марк Евтюхин.

Десантники двинулись в путь еще затемно. Им предстояло за несколько часов совершить пятнадцатикилометровый марш-бросок в заданный квадрат, где разбить новый базовый лагерь. Шли с полной боевой выкладкой. На вооружении у них было только стрелковое оружие и гранатометы. Приставку для радиостанции, обеспечивающей скрытый радиообмен, оставили на базе. На себе тащили воду, продовольствие, палатки и печки-буржуйки, без которых зимой в горах просто не выжить. По расчетам Владимира Воробьева, подразделение растянулось на 5-6 километров, в час проходили не более километра. Заметим и то, что десантники шли на высоту сразу же после сложного броска по маршруту Домбай-Арзы, т. е. без полноценного отдыха.

Вертолетный десант был исключен, поскольку проведенная воздушная разведка не обнаружила в горном лесу ни одной подходящей площадки.

Десантники шли на пределе своих физических сил – это факт, который никто не сможет оспорить. Из анализа ситуации напрашивается такой вывод: командование запоздало с решением перебросить 6-ю роту на Исты-Корд, а том, спохватившись, поставило заведомо невыполнимые сроки.

Еще до восхода солнца 6-ая рота 104-го Гвардейского парашютно-десантного полка, усиленная взводом и двумя группами разведки, была у цели – междуречья притоков Аргуна южнее Улус-Керта. Руководил действиями десантников командир батальона подполковник Марк Евтюхин.

Как потом стало известно, 90 десантников, на перешейке в 200 метров, преградили путь двухтысячной группировке Хаттаба. Насколько можно судить, первыми обнаружили противника все-таки бандиты. Об этом свидетельствует радиоперехваты.

В этот момент «моджахеды» двигались двумя отрядами вдоль рек Шароаргун и Абазулгол. Высоту 776.0, на которой переводили дух после тяжелейшего марш-броска наши десантники, они решили обойти с двух сторон.

Впереди обеих банд двигались две группы разведки, по 30 человек, следом за ними шли два отряда боевого охранения по 50 боевиков в каждом. Один из головных дозоров и обнаружил старший лейтенант Алексей Воробьев со своими разведчиками, чем спас 6-ю роту от внезапного нападения.

Был полдень. Разведчики обнаружили боевиков у подножья высоты 776,0. Противников разделяли десятки метров. За считанные секунды при помощи гранат авангард бандитов был уничтожен. Но вслед за ним хлынули десятки «моджахедов».

Разведчики с ранеными на плечах отошли к главным силам, и роте с ходу пришлось принять встречный бой. Пока разведчики могли сдерживать натиск бандитов, командир батальона решил закрепиться на этой поросшей лесом высоте 776,0 и не дать бандитам возможности выйти и блокированного ущелья.

Перед началом штурма хаттабовские полевые командиры Идрис и Абу Валид вышли по рации на комбата и предложили Евтухину пропустить «моджахедов»:

– Нас тут раз в десять больше. Подумай, командир, стоит ли рисковать людьми? Ночь, туман – никто не заметит…

Что ответил комбат, не трудно представить. После этих «переговоров» бандиты обрушили на позиции десантников шквал огня из минометов и гранатометов. К полуночи бой достиг наивысшего накала. Гвардейцы не дрогнули, хотя противник превосходил их более чем в 20 раз. Бандиты продвинулись к позициям на бросок гранаты. На некоторых участках десантники сошлись в рукопашной. Одним из первых в 6-й роте погиб ее командир Сергей Молодов – пуля снайпера попала ему в шею.

Командование могло поддерживать роту только огнем артиллерии. Огонь полковых пушкарей корректировал командир самоходной батареи капитан Виктор Романов. По данным генерала Трошева, с полудня 29 февраля до раннего утра 1 марта полковые пушкари высыпали в район Исты-Корда 1200 снарядов.

Авиацию не применяли, боясь попасть по своим. Свои фланги бандиты прикрывали водными потоками, которые были справа и слева, что не давало возможности свободно маневрировать и оказывать действенную помощь. Противник расставил засады и занял оборону на берегу, не позволяя приблизиться к притокам Аргуна. Несколько попыток переправы закончились неудачно. 1-я рота десантников, брошенная на выручку погибающим товарищам, смогла прорваться к высоте 776,0 только утром 2 марта.

С трех до пяти утра 1 марта наступила «передышка» – атак не было, но минометы и снайперы не прекращали обстрел. Комбат Марк Евтюхин доложил командиру полка полковнику Сергею Мелентьеву обстановку. Тот приказал держаться, ждать помощи.

Через несколько часов боя стало очевидным, что 6-й роте попросту не хватит боеприпасов, чтобы сдержать непрерывные атаки боевиков. Комбат по рации запросил помощь у своего заместителя майора Александра Достовалова, находившегося в полутора километрах от погибающей роты. С ним было пятнадцать бойцов.

У нас любят по любому случаю говорить разные красивые фразы, особо не вдумываясь в их смысл. Полюбилось и выражение «шквальный огонь». Так вот. Несмотря на шквальный, без кавычек, огонь противника, Александру Достовалову и взводу десантников каким-то чудом удалось пробиться к своим товарищам, которые второй час сдерживали бешеный натиск бандитов Хаттаба. Для 6-й роты это был мощный эмоциональный заряд. Ребята поверили, что их не бросили, что о них помнят, что им придут на помощь.

…Взвода хватило на два часа боя. В 5 часов Хаттаб бросил в атаку два батальона смертников – «белых ангелов». Они полностью окружили высоту, отрезав часть последнего взвода, который так и не успел подняться на высоту: ее расстреляли практически в спину. В самой роте уже собирали боеприпасы у погибших и раненых.

Силы были неравными. Один за другим погибали солдаты, офицеры. Алексею Воробьеву осколками мин перебило ноги, одна пуля попала в живот, другая пробила грудь. Но из боя офицер не вышел. Именно он уничтожил Идриса – друга Хаттаба, «начальника разведки».

Ночью 1 марта на высоте 705,6 шел рукопашный бой, принявший очаговый характер. Снег на высоте был перемешан с кровью. Последнюю атаку десантники отбивали несколькими автоматами. Комбат Марк Евтухин понял, что жизнь роты пошла на минуты. Еще немного, и бандиты по трупам десантников вырвутся из ущелья. И тогда он обратился к капитану Виктору Романову. Тот, истекая кровью, с перетянутыми жгутами обрубками ног, лежал рядом – на ротном КП.

– Давай, вызываем огонь на себя!

Уже теряя сознание, Романов передал координаты батарее. В 6 часов 10 минут связь с подполковником Евтухиным оборвалась. Комбат отстреливался до последнего патрона и был сражен пулей снайпера в голову.

Утром 2 марта на Исты-Корд вышла 1-я рота. Когда десантники оттеснили боевиков с высоты 705,6, перед ними открылась жуткая картина: многолетние буки, «подстриженные» снарядами и минами, и повсюду – трупы, трупы «моджахедов». Четыреста человек. В ротном опорном пункте – тела 13 российских офицеров и 73 сержантов и рядовых.

По «кровавым следам» Удугов разместил на сайте «Кавказ-Центр» восемь фотографий убитых десантников. На снимках не видно, что многие тела были изрублены на куски. «Борцы за веру» расправлялись с любым десантников, в коем еще теплилась жизнь. Об этом рассказали те, кому чудом удалось выжить.

Старший сержант Александр Супонинский по приказу командира спрыгнул в глубокий овраг. Следом прыгнул и рядовой Андрей Поршнев. Около 50 боевиков вели по ним получасовую стрельбу из автоматов. Выждав, раненые десантники сначала ползком, а потом и в полный рост стали уходить. Ребята чудом остались живы.

– Нас, последних, оставалось пятеро, – вспоминал позднее Андрей Поршнев, – комбат Евтюхин, замкомбата Доставалов и старший лейтенант Кожемякин. Офицеры. Ну, и мы с Сашей. Евтюхин и Доставалов погибли, а у Кожемякина обе ноги были перебиты, и он нам руками подбрасывал патроны. Боевики подошли к нам вплотную, оставалось метра три, и Кожемякин нам приказал: уходите, прыгайте вниз…

За тот бой Александр Супонинский получил звезду Героя России.

На стол командующего ВДВ генерал-полковника Геннадия Шпака лег список погибших десантников. В мельчайших деталях были доложены и все обстоятельства этой жесточайшей схватки. Шпак сделал доклад министру оборону маршалу Игорю Сергееву, но в ответ получил указание: данные о событиях возле Улус-Керта до отдельного указания к разглашению запретить.

Так уж вышло, что маршал Сергеев именно 29 февраля отрапортовал Владимиру Путину об успешном выполнении задач «третьего этапа». Прошло всего несколько часов и – мощная группировка боевиков ударила по позициям федеральных войск. То, что произошло под Улус-Кертом, никак не соотносилось с победными реляциями о скором и окончательном разгроме боевиков. И товарищу маршалу, наверное, стало неловко за свой последний рапорт. Чтобы хоть как-то сгладить конфуз, военным приказали помалкивать. Только Геннадий Трошев 5 марта осмелился сказать часть правды: «Шестая парашютно-десантная рота, которая была на острие атаки бандитов, потеряла убитыми 31 человека, есть раненые».

В те же дни страна переживала другую трагедию, о которой сообщили все телеканалы страны, – в Чечне погибли 17 бойцов ОМОНа из Сергиева Посада. Военное командование побоялось объявить одновременно об ОМОНе и десантниках. Потери были слишком большими…

2 августа 2000 года Россия отметила 70-летие Воздушно-десантных войск. В этот день Владимир Путин приехал в 76-ю дивизию ВДВ, расквартированную в Пскове, чтобы отдать дань памяти героям-десантникам 6-й роты, которая полегла в Аргунском ущелье в Чечне.

Встретившись с воинами и семьями погибших, президент впервые за десять лет беспринципной и бестолковой российской политики на Северном Кавказе публично принес покаяние перед людьми, открыто признав вину Кремля «за грубые просчеты, которые приходится оплачивать жизнями русских солдат».

Улус-Керт стал одним из символов новейшей российской истории. Сколько лет из нас пытались вытравить русский воинский дух, – не получилось. Сколько лет армию изображали как сборище пьяниц, дегенератов и садистов, – и ребята-десантники, живые и мертвые, заставили критиков замолчать.

http://desantura.ru/

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства