25 лет назад случился один из самых жутких терактов в истории нашей страны: чеченские боевики во главе с террористом Басаевым захватили больницу в Буденновске. Бандиты шли по городу и хватали в заложники всех, кто попадался под руку. А тех, кто не подчинялся, расстреливали на месте. Жертвами тех кровавых дней стали 129 человек, более 400 были ранены. Терактов такого масштаба Россия еще не знала.

Вспоминая кровавые события 25-летней давности на территории Чеченской республики и прилегающих субъектов, генерал-полковник Владимир Шаманов отметил, что у российских военачальников в то время были серьезные сомнения. «Авторитет армии был на самой низшей точке, но когда встал вопрос о судьбе Отечества, молодые ребята проявили мужество, героизм и профессионализм. Мастерство российской армии показала также пятидневная война», — сообщил он.

Владимир Шаманов в ту пору возглавлял группировку легендарной седьмой воздушно-десантной новороссийской дивизии. Ей была поручена одна из самых сложных боевых задач при переходе военных действий с равнины в горный район. Видавшего виды военного потрясли зверства террористов:

«Когда мы захватили цементный завод, увидели место казни русских солдат. Там было казнено около десяти человек уральского военного округа. Больше всего меня поразили обожженные кисти рук, вырезанный половой орган молодого человека и кровью написанные лозунги о том, что они уничтожат Россию».

Генерал-полковник упомянул также о многочисленных случаях захвата заложников и спекуляции ими. «Какие они после этого демократы? Они подонки и преступники. Пусть не лезут к нам в страну и не мечтают завладеть нашими богатствами. Это все принадлежит нашему народу».

При этом в США пытаются героизировать террористов и бандитов типа Шамиля Басаева и Хаттаба. Один из них, оказывается, не террорист, а «лидер сепаратистов». Это не что иное, как попытка создать барьер между Германией, Европой и Россией.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Начало Второй Чеченской войны часто связывают со взрывами домов в Москве, Буйнакске и Волгодонске. Террористические атаки осени 1999 года действительно потрясли страну. Однако в эти месяцы произошло событие, уже начавшее забываться, но сыгравшее огромную роль в событиях на Кавказе, — вторжение отрядов Басаева и Хаттаба в Дагестан.

В 1996 году чеченские боевики выиграли первую войну против России. Полевые командиры реализовали свои самые смелые фантазии, ядерная держава с населением почти в 150 миллионов человек фактически капитулировала. Однако теперь перед ними встал естественный вопрос: а что дальше?

Чечня лежала в руинах, эффективно работающей власти не существовало. Заниматься хозяйством никто из военных вождей не жаждал, зато Чечня прекрасно подходила им в качестве выморочной территории, базы для похищений людей, разбойных набегов на соседние республики, контрабанды.

Республика неизбежно деградировала. В краткий период своей фактической независимости Чечня была не в состоянии существовать иначе как паразитируя на России. Без российского электричества, газа, топлива сухопутная Тортуга просто не могла выжить.

Дополнительную интригу в происходящее вносили вопросы веры. В первую войну религиозный фактор не играл ключевой роли в происходящих событиях. Однако теперь в Чечне появились проповедники новой для этих мест религиозной секты — салафитов, которых часто — и некорректно — именовали ваххабитами.

Идеологическая работа велась в строго определённом ключе, для начала от России предполагалось отторгнуть её южные регионы для построения там царства «чистого ислама». Кроме проповедей салафиты имели большие деньги от стран Персидского залива.

В Чечне главными союзниками радикалов стали — правда, по разным причинам — два крупных полевых командира. Кавказский террорист № 1 Шамиль Басаев после первой войны оказался в сложном положении. Да, боевики неформально признавали его первым среди равных и его авторитет среди вооружённых разбойников был огромен. Однако он не мог и не хотел замыкаться на Чечне. Амбиции толкали его вперёд, а в разорённой республике ему оставалось только делить с другими командирами всё сокращающийся пирог.

Другим влиятельным командиром, примкнувшим к салафитам, стал Хаттаб. Этот человек, уроженец Саудовской Аравии, судя по всему, действительно считал себя воином веры, и для него распространение радикальных идей было делом чести. Хаттаб развернул сеть лагерей подготовки боевиков.

Среди учеников были далеко не только чеченцы: в лагеря Хаттаба приезжали также люди из других республик Кавказа. Прощупывать почву для распространения войны он начал ещё в 1997 году. В декабре его люди напали на воинскую часть в Буйнакске и ушли, прикрывшись заложниками. Вообще, события лета и осени 1999 года никоим образом не стали громом среди ясного неба.

Наибольших успехов радикалы добились в Дагестане. Многие сёла в горах слабо контролировались властями, поэтому ничто не мешало салафитам сначала посылать агитаторов, а затем — и создавать вооружённые отряды. В 1997 году образовалась так называемая Кадарская зона из двух сёл — Карамахи и Чабанмахи. В этих посёлках установили шариатское правление, Хаттаб женился на одной из местных уроженок.

Кроме того, экстремисты занялись в деревнях более приземлёнными делами — созданием укреплений и вербовкой сторонников. Приехавший разобраться в ситуации на месте премьер-министр Сергей Степашин был окружён вниманием и заботой и отбыл в полной уверенности, что салафитский анклав просто оклеветали.

К лету 1999 года в Чечне перед лидерами боевиков встал небогатый выбор — или продолжать делить республику, из которой высосаны уже все соки, или атаковать.

Россия переживала, без преувеличения, худший период в своей новейшей истории, государство, к тому же недавно проигравшее войну в Чечне, выглядело просто недееспособным. 2 августа 1999 года многочисленные отряды из Чечни пересекли границу с Дагестаном.

Неудавшийся джихад

Для начала боевики атаковали, как казалось, самую лёгкую цель. Цумадинский район Дагестана — это малонаселённый край, высокогорная зона на границе с Грузией. Здесь у «ваххабитов» имелись доброжелатели и существенного сопротивления никто не ожидал. Некоторое время казалось, что всё идёт по плану. Боевики убили, ранили и захватили в плен нескольких милиционеров и начали обживаться на новом месте.

Однако реакция Москвы и Махачкалы оказалась неожиданно быстрой. В Дагестане располагались части внутренних войск, местные подразделения ОМОН и СОБР. Они и стали первыми, кто начал оказывать боевикам настоящее сопротивление.

Для боевиков происходящее стало неприятным сюрпризом. Судя по всему, они не ожидали серьёзных боёв, по крайней мере настолько скоро. Действия российских войск трудно было назвать идеально организованными: военные и МВД плохо координировали действия, разведка смутно представляла себе противника, — однако сам факт жёсткого сопротивления оказался достаточным, чтобы неприятель откатился.

Пока в Цумадинском районе гремели первые выстрелы новой войны, в Дагестан потоком шли войска. Из Каспийска спешным маршем прибыли отряды 7-й дивизии ВДВ. Вторжение продолжилось севернее Цумады — в Ботлихском районе. Десантники упредили боевиков и заняли райцентр, но в близлежащих сёлах уже находился противник.

Подразделения ВДВ РФ на территории Дагестана в связи со вторжением в Ботлихский район вооружённых бандформирований с территории Чечни. 23 августа 1999 года

Ситуация час от часу осложнялась: боевики заняли господствующую высоту Ослиное Ухо возле села Тандо. Что совсем скверно, российские военные оборудовали вертолётную площадку в зоне видимости оттуда. Перенесли её только после того, как боевики противотанковыми ракетами начали жечь вертолёты на посадке.

Боевики неплохо укрепились в занятых сёлах и на высотах вокруг. Правда, быстро выяснилась не слишком приятная для террористов деталь. Население неожиданно холодно отнеслось к боевикам. Местные радикалы оказались на удивление непопулярными людьми, более того, стрелять по ним начали сами жители из собственного оружия. В селе Шодрода педагог Абдула Хамидов палил из окна собственного дома и прострелил ногу кому-то из захватчиков. Интересно, что с ним ничего не сделали: убивать уважаемого человека басаевцы не стали, опасаясь реакции местных жителей.

В Ансалте произошла и вовсе поразительная история: девятнадцатилетний Хаджимурат Курахмаев прикинулся сторонником салафитов, успел даже выступить по ТВ с речью о том, как он будет расстреливать русских, — а войдя в доверие, завладел автоматом и перестрелял четырёх боевиков. Его самого убил пятый.

Хаджимурат Курахмаев

Однако стрельбой в Шодроде и Ансалте дело не ограничилось. На лету началось формирование местных отрядов ополчения. Конечно, заменить собой войска ополченцы не могли, однако этого и не требовалось. Патрулировать местность и охранять свои деревни им вполне удавалось. Иногда ополченцы даже добивались внятных успехов в качестве боевой силы: в селе Верхнее Годобери местный отряд из милиционеров и ополченцев продержался, пока не пришло подкрепление с техникой.

Исламисты наступление Басаева и Хаттаба восприняли как вторжение вооружённых сектантов, к тому же за время, прошедшее с 1996 года, боевики полностью испортили свою репутацию разбойными набегами.

Несколько дней стороны оборудовали позиции и присматривались друг к другу. За это время произошла важная перемена: в командование сражавшейся на Кавказе 58-й армией вступил решительный и энергичный генерал Владимир Шаманов.

Конечно, на армии сказался долгий период безденежья и хаоса в государстве. Техника зачастую была старше солдат, которые ею управляли, тяжёлое оружие регулярно клинило, рации не работали, проблемы были даже с обмундированием и обувью: униформа представляла собой причудливую смесь разных эпох.

Общей болезни не избежали даже элитные части: в подразделениях спецназа ГРУ пришлось бороться, чтобы освободить от полевых работ для боевой подготовки людей, которым предстояло идти в горы: командиров заботил вопрос о том, что воинская часть станет есть по осени. Однако армия оставалась армией: тяжёлое вооружение, дисциплина и хорошая выучка хотя бы некоторых подразделений давали преимущество перед боевиками. Тем не менее борьба не обещала быть ни лёгкой, ни малокровной.

13 августа на высоту Ослиное Ухо выступил отряд десантников майора Костина вместе с группой разведчиков ГРУ. Около шести утра они столкнулись с поднимающимися на ту же высоту боевиками, после чего начался многочасовой бой. Как ни странно, солдатам, дерущимся за высоту, практически не оказывали помощи. Объяснить такое положение можно разве что общей неорганизованностью. Солдат и офицеров, ходивших на высоту, невозможно упрекнуть: под огнём со всех сторон, сражаясь временами на дистанции пистолетного выстрела, они потеряли за 6 часов более половины отряда из 65 человек убитыми и ранеными и отошли только по исчерпании боеприпасов и гибели майора Костина от взрыва мины.

Однако мужество солдат в поле, конечно, не снимает вины с людей, спланировавших операцию так, что отряд оказался под ураганным огнём без поддержки. Бои за Ослиное Ухо продолжались, и каждый день стоил ещё нескольких погибших. К сожалению, мысль о необходимости поддержки штурмовых групп артиллерией, штурмовиками и вертолётами овладела командованием не до, а после первых столкновений с тяжёлыми потерями. Однако в итоге это разительно сказалось на ходе дела: артиллерия и авиация постепенно вырывали из рядов боевиков убитых и раненых, а никаких перспектив не просматривалось. Боевики отошли из-под Ботлиха.

Зачистка Кадарской зоны шла не менее драматично. Здесь командную высоту — гору Чабан — попытались занять сразу. Разведчики ворвались на вершину и перебили охрану, но тут же сами оказались в окружении. Бой за Чабан шёл в плотном тумане, сквозь который солдаты и боевики поливали друг друга огнём. Когда снизу подошла помощь, навстречу из тумана выскочил один из разведчиков с пистолетом в одной руке и гранатой без чеки в другой. За сами сёла тоже шли жесточайшие бои.

Кадарскую зону готовили к обороне задолго до войны, прочные каменные подвалы давали боевикам хорошее укрытие, так что идея раз за разом повторять пехотный штурм вообще не выглядит здравой, тем более что группировке в Дагестане хронически недоставало людей. «Сёла брали голыми руками», — замечал капитан Игорь Дубовик, командовавший одной из штурмовых групп. Однако Кадарская зона находилась в глубине Дагестана, получить патроны и людей боевикам было неоткуда. Гаубица по-прежнему осталась последним доводом: в сёлах накапливались раненые, и постепенно нажим на окружённый анклав заставил салафитов сдать позиции.

В ночь на 11 сентября боевики горными тропами вышли из сёл. К сожалению, российские войска были очень плохо оснащены для ночной войны, поэтому значительная часть боевиков смогла выбраться.

Однако уйти удалось далеко не всем. Несколько дней шли зачистки, а в Карамахи произошёл и вовсе трагический инцидент: в одном из укрытий обнаружились женщины с детьми — и боевики за их спинами. Террористы принялись стрелять и убили одного из солдат, однако, пока шла стрельба, гражданские сумели выбраться.

Судьба боевиков была решена: их забросали гранатами. Однако, хотя Кадарскую зону брали в отчаянных боях, население восприняло освобождение сёл скорее с облегчением: салафиты своим фанатизмом и презрением к человеческим жизням успели заработать скверную репутацию.

Последний шанс Басаева и Хаттаба

Трудно сказать, почему месяц боёв без всяких успехов не заставил лидеров боевиков задуматься, что что-то идёт не так. Однако Басаев и Хаттаб продолжали бросать в бой всё новых людей и расширять географию войны. Едва ли не самые драматичные события дагестанской эпопеи произошли в Новолакском районе. Прямо за Новолакским районом находится довольно крупный город Хасавюрт, а сам район имеет сложную историю. До сталинской депортации 1944 года этот район был населён чеченцами, впоследствии район заселяли аварцами и лакцами, откуда и пошло новое название. Теперь же этот район стал местом последнего натиска басаевцев. Здесь было особенно много молодых боевиков, не столь опытных по сравнению со старшими товарищами, зато более фанатичных и жестоких.

Под Новолакским боевики сразу наткнулись на организованное сопротивление. В самом Новолакском местные милиционеры и прикомандированный отряд Липецкого ОМОНа забаррикадировались в здании РОВД и доме культуры и день отстреливались в окружении. Штурм пары зданий шёл для боевиков неожиданно тяжело, но вскоре у милиционеров должны были кончиться боеприпасы. Спасение пришло откуда не ждали. На позиции милиционеров вышла пара БМП с соседнего блокпоста. Броню использовали для прорыва: ночью, погрузив раненых и убитых на броню, отряд выбрался из села.

Правда, во время боя в плен попал врач омоновцев Эдуард Белан. В плену он отказался лечить раненых боевиков и за это был убит. В это время по соседству, в селе Тухчар, попала в окружение и была разбита небольшая застава внутренних войск. Солдаты отбивались, пока были патроны, а затем укрылись у жителей села. Крестьяне вывели тех, кого смогли, но шестерых солдат, уже без боеприпасов, боевики обнаружили и взяли в плен.

Почему боевики не пошли прямо на Хасавюрт, хотя город находился всего в нескольких километрах по прямой, сказать трудно. Однако благодаря этому промедлению в город быстро прибыли свежие силы, так что наступление на Хасавюрт не состоялось вообще. Однако действия войск в Новолакском районе вызывали нехорошее чувство дежа-вю: атаки резервов «с колёс», без разведки и подготовки, ради того, чтобы выполнить задачу быстро, провал этих попыток с убитыми и ранеными — и дальнейшая правильная осада позиций противника с массированными артобстрелами и ударами с воздуха. Самоотверженность солдат и офицеров использовали откровенно не лучшим образом, теряя людей на склонах высот. Но, по крайней мере, эта самоотверженность в конечном итоге не пропала зря: после недели кровавых боёв экстремисты откатились в Чечню, провожаемые артиллерийскими ударами.

Бои в Дагестане закончились, однако стало ясно, что чеченскую проблему не удастся решить одними переговорами. А для Российской армии кампания в горной республике стала поворотным пунктом. Это сражение было кровавым и мучительным, локальные неудачи происходили постоянно. Однако за этими неудачами последовал разгром отрядов Басаева и Хаттаба и их бесславный отход назад в Чечню.

Сыграли свою роль не только чисто военные факторы. Полностью изменился взгляд общества на проблемы Кавказа, в том числе и в самом Дагестане. В первую военную зиму колонны, входящие в Чечню, могли столкнуться с разъярёнными толпами, которые блокировали транспорт, а то и захватывали солдат и офицеров. На этот раз симпатии населения были полностью на стороне военных, а государство получило карт-бланш на жёсткое разрешение чеченского кризиса.

Евгений Норин

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Недавно сотрудники СКР по Северо-Кавказскому федеральному округу завершили расследование уголовного дела двух членов банды Басаева и Хаттаба, напавших на военнослужащих в Дагестане летом 1999-го. Тогда в ходе боестолкновений погибли 33 человека, сотни получили ранения.

Спецслужбы разыскали и отправили за решетку 72 участника этого преступления, работа по выявлению остальных продолжается.

Стихийное ополчение

В начале августа 1999-го более тысячи вооруженных до зубов боевиков под командованием террористов Шамиля Басаева и Хаттаба вторглись в Ботлихский и Цумандинский районы Дагестана. Они взяли под контроль несколько сел и закрепились на господствующих высотах.

«Федеральных войск в этих районах было мало, и они не могли сдерживать атакующую волну, — рассказывает экс-руководитель дагестанского отделения Российского союза ветеранов Афганистана Магомед Хадулаев. — Поэтому правительство республики и мэрия Махачкалы решили создать отряды ополчения. Я возглавил «афганское подразделение» интербригады».

Такие отряды формировались по всей республике, в зону боестолкновений устремились добровольцы со всего Северного Кавказа. «Мы приехали ночью 11 августа, в Ботлихинском отделении РОВД был штаб. На тот момент МВД республики оставалось единственной дееспособной силой, — вспоминает Хадулаев. — В селе Годобери шел интенсивный бой — местные жители, сотрудники милиции и ополченцы как могли держали оборону. У многих были лишь охотничьи ружья».

Все атаки экстремистов отбили, село отстояли.

«Ослиное ухо«

В те дни ожесточенные боевые действия развернулись почти по всему району. Девятого августа боевики заняли гору Алилен (в переводе с аварского — «ослиное ухо»). С ее двух вершин отлично просматривались дороги в Ботлих.

На штурм высоты двинулись бойцы 108-го парашютно-десантного полка 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии под руководством майора Сергея Костина. Всего чуть более 60 человек. Они захватили нижнюю вершину, однако силы были неравны — Басаев бросил против десантников несколько сотен боевиков. Доходило до рукопашной. Бой продолжался десять часов.

Герой России Сергей Костин

На помощь батальону Костина послали штурмовую группу во главе с его заместителем Эдуардом Цеевым. «Наш вертолет приземлился буквально в ста метрах от линии, где велась активная стрельба, пилот одним колесом уперся в землю, а мы быстро сбросили боеприпасы, сухпайки, аккумуляторы и десантировались. Нас было семеро, — говорит Эдуард. — Через три часа Костин получил смертельное ранение, и я принял решение отходить».

Эвакуировали также раненых и тела погибших. Убитого командира десантник вынес на своих плечах. Позже Сергея Костина посмертно наградят звездой Героя России. Этого же звания удостоится и Цеев.

Герой России Эдуард Цеев

Спустя пять дней российские войска предприняли вторую попытку штурма и злополучную высоту наконец захватили. «За две недели боевых действий наш батальон потерял 25 человек убитыми и 115 ранеными. По сути, 300 солдат и офицеров противостояли полуторатысячной группировке боевиков, — подчеркивает Эдуард.

— К тому же они заняли господствующие высоты, а в горах принцип войны такой — кто сверху, тот и «пан». Тем не менее с поставленной задачей — остановить бандитов и не позволить им продвинуться вглубь Дагестана — мы справились».

По мнению члена комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции, экс-оперативника ГУБОП МВД по Кабардино-Балкарской Республике Адальби Шхагошева, вторжение в Дагестан угрожало не только жителям республики, но и целостности страны.

«Это был не просто теракт, — уверен политик. — Если бы бандитов вовремя не остановили, в дальнейшем Россия могла лишиться всего Северного Кавказа, ведь эмиссары собирались построить там свой халифат».

По следу боевиков

После того как нападение было отбито, а бандиты сбежали, за дело взялись сотрудники ФСБ, МВД и прокуратуры. Их задачей было установить всех участников и организаторов вторжения.

«Террористические организации — это очень хорошо законспирированные сообщества, у которых есть посредники, вербовщики, боевики и так далее, — объясняет Шхагошев. — Выйти на их участников помогает агентурная работа, а также грамотное взаимодействие всех правоохранительных органов».

Подразделения ВДВ во время операции по уничтожению бандформирований из Чечни в Дагестане, 1999 год

Например, оставшихся на свободе боевиков продолжают выявлять в колониях — с осужденными террористами работают оперативные сотрудники ФСИН. Тщательно изучают фото и видеоматериалы, на которых могли засветиться бывшие участники незаконных вооруженных формирований.

Всего за нападение на Дагестан осуждены и приговорены к срокам от трех до 15 лет 72 человека. Семеро, в том числе лидеры банды Шамиль Басаев и Хаттаб, уничтожены.

«Главным следственным управлением по Северо-Кавказскому федеральному округу завершено расследование уголовного дела в отношении жителей Ставропольского края Арсламби Ачетырова и Тимура Отегенова, обвиняемых в бандитизме, вооруженном мятеже и посягательстве на жизнь военнослужащих, — сообщили в СКР.

— По данным следствия, в середине июля 1999-го они добровольно вступили в состав банды под руководством Шамиля Басаева и Хаттаба и приняли активное участие в совершении тяжких и особо тяжких преступлений. Во время расследования в качестве свидетелей было допрошено более 70 военнослужащих и их родственников».

Многие преступники сейчас скрываются за границей и находятся в международном розыске. Ими занимается ФСБ России.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Участник нападения банды Басаева на Буденновск в 1995 году задержан в Москве. Об этом сообщили в Центре общественных связей (ЦОС) ФСБ России.

«Федеральной службой безопасности РФ во взаимодействии с МВД России 19 ноября 2018 года на территории Москвы задержан гражданин России Черхигов Хазваха Шамшиденович 1978 года рождения, участвовавший в составе банды Шамиля Басаева в захвате заложников в ходе нападения на город Буденновск Ставропольского края», — сказали в ЦОС.

14 июня 1995 года в результате вооруженного нападения террористов на Буденновск погибли 129 жителей, в том числе 18 сотрудников милиции и 17 военнослужащих, получили ранения 415 человек, захвачено в заложники более 1500 граждан.

За эти преступления с 1995 по 2013 годы Ставропольским краевым судом был осужден и приговорен к различным срокам лишения свободы 31 участник данного преступления. В отношении 18 членов банды Басаева у следствия имеются подтвержденные сведения об их смерти или нейтрализации в ходе проводимых спецопераций.

«В результате оперативно-разыскных мероприятий в числе нападавших террористов установлен Х. Черхигов, в отношении которого получены свидетельские показания, изобличающие его преступную деятельность», — отметили в ЦОС.

Черхигов доставлен в Главное следственное управление СК РФ по Северо-Кавказскому федеральному округу, ему избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

В сентябре 1999 года началась вторая фаза чеченской военной кампании, которая получила название контртеррористической операции на Северном Кавказе (КТО). Поводом для начала операции послужило массированное вторжение 7 августа 1999 года в Дагестан с территории Чечни боевиков под общим командованием Шамиля Басаева и арабского наёмника Хаттаба.

Подразделения так называемой «Исламской миротворческой бригады» Басаева и Хаттаба (по разным данным, численностью от 400 до 1,5 тысячи боевиков), беспрепятственно вошли в Ботлихский район Дагестана и захватили пять населенных пунктов (Ансалта, Рахата, Тандо, Шодрода, Годобери).

5 сентября 1999 года около двух тысяч боевиков заняли господствующие высоты в Новолакском районе Дагестана, рассчитывая захватить города Хасавюрт и Буйнакск с последующим выходом к Махачкале. Крупные силы незаконных вооруженных формирований (НВФ) сосредоточились на кизлярском направлении. Общая численность боевиков на дагестано-чеченской границе достигла 10 тысяч человек.

Силовые структуры России в район вторжения выдвинули подразделения 136-й бригады министерства обороны, 102-й бригады внутренних войск МВД, милицейские формирования местного и центрального подчинения. Командование Объединенной группировкой было возложено на командующего войсками Северо-Кавказского военного округа генерал-полковника Виктора Казанцева.

В эти же дни — 4-16 сентября — в нескольких городах России (Москве, Волгодонске и Буйнакске) была осуществлена серия террористических актов — взрывы жилых домов.

В середине сентября российским руководством было принято решение о проведении военной операции по уничтожению боевиков на территории Чечни. 18 сентября границы Чечни были блокированы российскими войсками.

23 сентября президент РФ издал Указ «О мерах по повышению эффективности контртеррористических операций на территории Северо-Кавказского региона Российской Федерации», предусматривающий создание Объединенной группировки войск (сил) на Северном Кавказе для проведения КТО.

23 сентября российская авиация начала бомбардировки столицы Чечни и ее окрестностей.

К 25 сентября федеральные силы выбили отряды НВФ из Дагестана, продолжив их ликвидацию на территории Чечни.

30 сентября началась наземная операция — бронетанковые подразделения российской армии со стороны Ставропольского края и Дагестана вошли на территорию Наурского и Шелковского районов республики.

В декабре 1999 года была освобождена вся равнинная часть территории Чеченской Республики. Боевики сосредоточились в горах (около 5 тысяч человек) и осели в Грозном.

7 февраля 2000 года Грозный был взят под контроль федеральных сил. Для борьбы в горных районах Чечни, кроме восточной и западной группировок, действовавших в горах, была создана новая группировка «Центр».

Поcледней крупномасштабной операцией была ликвидация группировки Руслана Гелаева в районе села Комсомольское (5-20 марта 2000 года). После этого боевики перешли на диверсионно-террористические методы ведения войны, а федеральные силы противопоставили террористам действия спецподразделений и операции МВД.

20 апреля 2000 года первый заместитель начальника Генштаба генерал-полковник Валерий Манилов заявил об окончании войсковой части контртеррористической операции в Чечне и переходе к спецоперациям.

В январе 2001 года начался постепенный вывод из Чечни войск МО. Было объявлено, что на постоянной основе здесь остаются лишь 42-я мотострелковая дивизия МО (15 тысяч человек) и бригада Внутренних войск МВД (7 тысяч человек). Руководство КТО возлагалось на Федеральную службу безопасности (ФСБ) РФ. Первоочередной задачей становилось проведение спецопераций по уничтожению оставшихся мелких НВФ и их лидеров.

Во время проведения КТО в Чечне в 2002 году в Москве был совершен захват заложников в Театральном центре на Дубровке. В 2004 году произошла череда террористических атак: террористами был взорван заполненный людьми вагон метро на станции «Автозаводская» в Москве,

9 мая во время праздничных мероприятий в Грозном, посвященных Дню Победы, в ходе теракта был убит президент Чечни Ахмат Кадыров, в августе террористки-смертницы взорвали в воздухе два самолета — Ту-154 и Ту-134, 1 сентября совершен захват заложников в школе № 1 города Беслана в Северной Осетии.

В 2005 году, после уничтожения Масхадова, Хаттаба, Бараева, Абу аль-Валида и многих других полевых командиров, интенсивность диверсионно-террористической деятельности боевиков значительно снизилась. Единственная масштабная операция боевиков (рейд на Кабардино-Балкарию 13 октября 2005 года) завершилась провалом.

С полуночи 16 апреля 2009 года Национальный антитеррористический комитет (НАК) России по поручению президента Дмитрия Медведева отменил режим КТО на территории Чеченской Республики.

За два года активных военных действий в рамках КТО (с октября 1999 года по октябрь 2001 года) потери федеральных сил оцениваются в 3 438 человек погибшими и 11 661 ранеными, потери боевиков — около 11 тысяч человек.

Безвозвратные потери среди гражданского населения, по оценкам, составили 5,5 тысячи человек, из них убито около 4 тысяч человек. Количество людей, пропавших без вести, не поддается точной оценке.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

7 лет колонии за нападение на военнослужащих в Дагестане получил участник басаевской банды житель Ставропольского края Рустам Исмаилов. На него суд также наложил денежный штраф. В августе 1999 года вместе с боевиками банд Шамиля Басаева и Хаттаба он напал на Ботлихский район Дагестана.

Во время нападения были убиты 33 человека, еще 34 получили ранения различной степени тяжести. Потерпевшими были признаны 72 военнослужащих или их близких родственника, напоминает «Интерфакс». Были проведены 72 экспертизы.

В федеральный и международный розыск были объявлены 28 человек. С 1999 по 2017 годы более 70 участников нападения на Ботлихский и Цумадинский районы Дагестана были осуждены и приговорены к различным срокам лишения свободы — от 3 до 15 лет. Уголовное преследование семи боевиков, в том числе Шамиля Басаева и Хаттаба, прекращено в связи с их смертью.

Рустам Исмаилов вступил в банду Басаева в середине июля 1999 года. Ему вынесен приговор по части 2 статьи 209 и статье 317 Уголовного кодекса России («Бандитизм», «Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа»).

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

26 апреля 2002 года Россия увидела мёртвого Хаттаба. Государственный канал показал видеодоказательство того, что один из самых страшных террористов 90-х мёртв. Охота за Хаттабом шла несколько лет, и, казалось, поймать его невозможно.

Он уходил от любой погони, путал следы и продолжал устраивать теракты и жестокие казни, которые специально фиксировал на видеокамеру…

Басаев, Гелаев, Умаров, Хаттаб… Эти имена вселяли ужас всей России. Террористы захватывали больницы и целые города, взрывали, расстреливали мирных людей.

В борьбе с ними было совершено немало ошибок. Но знаменитая фраза президента про «замочить в сортире» означала то, что ликвидация неизбежна и будет проведена в ближайшие сроки…

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Кадыров рассказал, как Басаев помог уничтожить Масхадова

По словам Кадырова, лидеры различных бандформирований, действовавших ранее в республике, никогда не ставили цель создать независимое государство. «Они находились под влиянием разных зарубежных сил, поэтому любыми путями стремились устранить друг друга, разрушить Чечню, ослабить Россию», — пояснил он.

По мнению Кадырова, террорист Шамиль Басаев, организовавший захват больницы в Буденновске в 1995 году и школы в Беслане в 2004 году, намеренно допустил утечку информации о том, где скрывался так называемый лидер Ичкерии Аслан Масхадов.

Как рассказал руководитель республики, весной 2005 года Масхадов был готов идти на переговоры на любых условиях, чтобы спасти свою жизнь, однако Басаев предпринял все, чтобы сорвать эти переговоры.

«Басаев умышленно сделал так, чтобы определенные силовые ведомства узнали, где скрывается Масхадов, и таким образом способствовал его ликвидации», — указал Рамзан Кадыров, передает «Интерфакс».

8 марта 2005 года Масхадов был убит в ходе спецоперации в селе Толстой-Юрт. Шамиля Басаева удалось ликвидировать 10 июля 2006 года в ингушском селе Экажево

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Хирург чеченских террористов дал интервью

Откровения врача, который отрезал ногу Басаеву и «лепил» новое лицо Радуева. Доктор Хасан Баиев во время вооруженных конфликтов в Чечне оперировал и Шамиля Басаева, и Салмана Радуева (ему он сделал четыре пластические операции на лице). Теперь он оперирует мирных граждан — только за этот год он помог 320 детям. О своей уникальной судьбе врач рассказал журналисту «МК».

Когда раз в году Хасан Баиев прилетает в Россию, к нему на прием выстраивается очередь из богатых и знаменитых. Попасть под скальпель к пластическому хирургу-чеченцу не дань моде, а признание таланта.

На Западе он — герой. А вот в России для многих — антигерой. Ведь когда-то на его операционном столе лежали отнюдь не любимые миллионами артисты, а известные во всех уголках планеты террористы — Шамиль Басаев, Салман Радуев и Арби Бараев. Им всем он спасал жизнь. Они же безжалостно отняли жизни у тысяч, вписав кровью невинных людей свои имена в черную страницу истории…

Шла первая чеченская война, ее сменила вторая… А Баиев продолжал оперировать в полевых условиях в пригороде Грозного Алхан-Кале всех, кто попадал к нему: мирное население, боевиков, федералов. Пока в 2000-м западные правозащитники не вывезли его в США: на хирурга объявили охоту, а сам он едва не начал сходить с ума от стоявших перед глазами кровавых картин.

Мы встретились с Хасаном Баиевым в Москве, за день до его очередного отъезда в Штаты.

«Я написал «Клятву» по двум причинам. Первая: хочу, чтобы мир знал: война — это адское изобретение, в первую очередь приносящее в жертву абсолютно невинных людей. В войне нет и не может быть победителей. Вторая причина, очень важная: я хочу представить своим читателям чеченский народ. Пусть это не прозвучит пафосно и слишком вызывающе, но, поверьте, этот народ заслуживает того, чтобы о нем рассказали. Хочу это сделать не потому, что я этнический чеченец. Просто я очень хорошо знаю свой народ, понимаю, сколько ему пришлось на себе испытать, знаю, насколько сильный, непоколебимый дух живет в этом народе» — это предисловие к книге Хасана Баиева «Клятва: хирург под огнем». Эта книга, которую автор писал на русском языке, переведена на многие языки мира и вышла в двадцати странах, став настоящим бестселлером. Вот только в России она вряд ли когда-нибудь увидит свет: слишком много в ней откровений об ужасе двух чеченских войн.

«Я понимал, что меня прихлопнут или боевики, или федералы»

— Хасан, как вы оказались в США?

— Уже 13 лет я живу в Америке. Приехал в 2000-м, не зная ни одного слова на английском, не имея никаких знакомых, не понимал, с чего вообще начать новую жизнь. Да и не собирался я там оставаться. Меня вывезли в США на реабилитацию после войны в Чечне. Я полгода проходил курс. Представьте — человек шесть лет находился непрерывно в зоне боевых действий. По воле судьбы я оказался в самом эпицентре этих событий. И когда ты каждый день видишь смерть, видишь оторванные конечности, изуродованные тела, каждый день сидишь под артобстрелом, под бомбежкой — это немыслимо. Во время второй чеченской кампании мое психологическое состояние было уже очень и очень плачевным. И когда активная фаза военных действий закончилась, представители международных организаций — Physicians for Human Rights (по защите прав врачей. — Е.П.), Amnesty International и Human Rights Watch — нашли меня в Ингушетии и спросили, чем они могут мне помочь. Один из них был доктор, он посмотрел на меня и сказал: «На твоем лице виден весь ужас войны». В общем, я им ответил, что у меня только одна просьба: пройти курс реабилитации в Америке, потому что дальше я так жить не могу. И они меня вывезли.

— Это единственная причина, по которой вы уехали из России? Или же чувствовали какую-то опасность?

— Конечно, оставаться в России было очень опасно. Я прекрасно понимал, что меня прихлопнут или боевики, или федералы. Я оказался меж двух огней.

— Семья сразу уехала с вами?

— Сначала я уехал один. А через год с помощью тех же правозащитных организаций перебралась моя жена с тремя детьми. Младшая дочь родилась уже в Америке. Отец с матерью, брат и четыре сестры остались в Чечне. Родители уже были в преклонном возрасте. Отцу было 80 лет тогда, он инвалид ВОВ, воевал в Мурманске, в Финляндии. В 2004 году отец умер, и я даже не смог с ним попрощаться…

В США пришлось начать жизнь с чистого листа, учить язык. Долгое время мы жили в Вашингтоне, а несколько лет назад переехали в Бостон.

— Как много времени прошло с вашего приезда в Америку до того момента, как вы вернулись к операционному столу?

— Я очень долго не имел возможности заниматься хирургией. Для начала нужно было досконально овладеть языком, выучить медицинские термины. Потом я пошел учиться в колледж. После чего два года стажировался на базе Гарвардского университета в отделении пластической хирургии детской больницы и еще полгода практиковался в Японии по лазерной и пластической хирургии.

— И когда вы полностью вернулись в профессию?

— Первую свою самостоятельную операцию в Америке я провел в 2006-м. Скажу, что российскому врачу крайне тяжело в Штатах вернуться к практике. Мне во многом помогла моя книга «Клятва», которую я писал с 2000 по 2003 год. Как автор, я много ездил по миру, читал лекции. От этого, конечно, хороший доход получал. А вообще «Клятва» мне во многом помогла в жизни. Через нее я узнал мир, познакомился с сотнями интересных людей. И главное — вернулся к операционному столу. Помогло мне и то, что я стал в США «Человеком года» в 2000-м. А также премия «Врач мира» в 2005 году.

Сто протезов для детей с Северного Кавказа

— Когда вы смогли прилететь в Россию?

— Это было в 2007 году. Известная врачебная организация Operation Smile, которая ездит по всему миру и оперирует детей бесплатно, включила меня в свой список для поездки в Россию. Со мной ездили врачи с мировыми именами. И хотя прошло семь лет с моего отъезда, родные и друзья не хотели отпускать меня на родину, называли сумасшедшим, говорили: смотри, что сделали с Политковской, с другими… Но остановить меня было невозможно. В рамках программы мы прилетели оперировать в Таганрог. Оттуда я сорвался в Чечню, где отобрал двадцать детей, нуждавшихся в операции, — часть сирот, часть из семей, которые жили в нищете, нанял «Икарус» и детей с сопровождающими повез в Таганрог. Там я их прооперировал и отвез обратно домой, долечил и потом вернулся в Америку. В общей сложности я пробыл тогда в России три недели. Тогда я поставил цель провести акцию Operation Smile именно в Чечне. И в 2008-м я привез туда команду из 29 врачей из США, Канады, Швейцарии, Бразилии. За десять дней мы прооперировали 150 детей с очень сложными врожденными аномалиями. Начинали в семь утра и до десяти вечера оперировали. Под конец дня буквально в обморок падали. Оборудование, медикаменты — все необходимое мы привезли с собой. Чеченская Республика тогда была еще закрытой зоной. Я главу ЧР Рамзана Кадырова попросил, чтобы мне через МИД помогли договориться завезти иностранных врачей. Кадыров этот вопрос сразу решил. В 2012-м мы снова провели акцию, но уже по всему Северному Кавказу. Из Сан-Франциско привезли сто протезов для детей с ограниченными возможностями. Я лично ездил по северокавказским республикам, отбирал детей и бесплатно раздавал им протезы. Это новейшие технологии. Можно поворачивать вправо-влево, можно рисовать, даже на велосипеде ездить. Родителям я раздал схемы, как правильно пользоваться этими протезами. Дети не будут чувствовать себя неполноценными.

— А сколько стоит один такой механизм?

— Около пяти тысяч долларов. Для простых семей из республик Северного Кавказа сумма неподъемная.

— Это вы такой обеспеченный человек, что можете на свои деньги закупить столько протезов, или же все на благотворительные пожертвования?

— Я абсолютно не богатый человек, живу скромно. Когда ко мне приезжают гости, они даже удивляются. Так что помогать получается благодаря благотворительным сборам. В Америке эта система работает на высшем уровне. К примеру, меня часто приглашают выступить в Ротари клуб, в котором собираются представители из пяти штатов. И я езжу туда. Знаете, как тяжело им доказать, что помощь нужна именно этим детям? Ведь к ним обращаются со всего мира. И ты должен убедить сидящих в зале людей, чтобы у них не было ни малейшего сомнения. Но моя репутация и то, что я уже сделал, мне помогают. Они заходят в Интернет, а там тысячи ссылок на имя Хасан Баиев, они видят, что у меня уже есть история, доверяют мне, дают средства на помощь детям.

«Нога Басаева и лицо Радуева — моя характеристика в России»

— В Америке вы часто оперируете?

— В прошлом году я уволился и вообще там не оперирую. Потому что все мое время занимают организационные вопросы. А последний год я провел в Чечне: приехал в марте 2012-го и вот улетаю только в феврале 2013-го. На прежней работе я должен был ездить со своей командой по всему миру, проводить операции, а я хотел сконцентрироваться на помощи своим землякам. Перед отъездом в Россию я отправил сотни огромных коробок с медицинским материалом, прилетел и целый год фактически не вылезал из операционной. Жена с детьми приезжали на лето, в конце августа я их отправил обратно.

— Сколько провели операций за этот год, помните?

— Если конкретно детских, то я лично прооперировал 320 детей с тяжелой патологией.

— Бесплатно?

— Конечно. Никогда с детей не возьму ни копейки. Но я ведь довольно известный пластический хирург. И когда я в Чечне, ко мне прилетают состоятельные люди со всей России за красотой, известные и не очень. Я им делаю операции, они платят деньги. Их я трачу на больных детей, на дорогие медикаменты. Я получаю огромное удовлетворение, когда вижу, как ребенок меняется на глазах. Оперирую, например, шестимесячных, годовалых детей, у которых двусторонняя заячья губа. И вот после того как исправляешь этот дефект, ребенок понимает, что что-то с ним произошло хорошее, и начинает тебе улыбаться.

— И что, на год работы все материалы вы закупали в США?

— Абсолютно все! Во-первых, качество совершенно другое. Во-вторых, в России масса подделок, проверить невозможно. Поэтому все вплоть до пластыря я привожу из Америки. Все материалы хранятся у старшей медицинской сестры. И я ей сказал, чтобы в случае необходимости другим хирургам или травматологам в больнице она отдавала материалы из моих коробок, не спрашивая меня.

— Сами вы, я слышала, отказываетесь летать на операции в другие города по приглашению?

— Я никуда не летаю, оперирую только в Грозном. Хотя предлагают часто и очень хорошие деньги за это дают. Но я не могу. Не потому, что я такой гордый, — у меня просто нет времени. Мои клиенты все понимают и приезжают сами. Очень много приезжает людей.

— В США, Великобритании и Японии вы были признаны «Человеком года», получили премию «Врач мира». А в России какие-то награды у вас есть?

— Ни одной. И ни на какие официальные мероприятия меня здесь не приглашают. Когда в 2000-м в Лос-Анджелесе мне присуждали «Человека года», съемочные группы центральных российских каналов, узнав, кого награждают, развернулись и ушли. Также и в 2001-м на аналогичной церемонии в Великобритании, и в 2005-м, когда я получил премию «Врач мира». В принципе я и сейчас не хочу светиться. Обо мне мало кто знает в России. Я приезжаю, занимаюсь детьми, никуда не хожу.

— А почему за рубежом вы знамениты, дружите с голливудскими звездами, а здесь в забвении и даже не можете напечатать свою книгу?

— Ну, это не секрет. Ведь что обо мне главным образом известно? Что я оперировал Басаева, Радуева, Бараева… Но в конце концов я же не виноват. Чечня крохотная, врачей было очень мало. И так получилось, что в моем родном селе Алхан-Кале, в пригороде Грозного, происходили все основные события. Ко мне как к доктору везут раненых, истекающих кровью — сотни! А я что скажу, что не буду оперировать? И ведь никогда не вспоминают о тысячах прооперированных мной за две кампании детей, женщин, стариков, молодых парней. Не говорят о сотнях спасенных Баиевым русских солдат, офицеров. Нога Шамиля Басаева и лицо Салмана Радуева — вот вся моя характеристика в России. Имя мое здесь навсегда связано с этими печально известными фигурами. И точка. Но я-то знаю, скольким людям помог. В первую войну вытащил с того света 4600 человек! А во вторую оперировал в два раза больше…

■ ■ ■

Тут в нашей долгой беседе пришло время поговорить более детально о жизни Хасана Баиева в 1994–2000 годы. И конечно, о знакомстве лицом к лицу с известными на весь мир террористами. Эту тему пластический хирург вспоминать совсем не любит, говорит: пора забыть об этом. Но для нас сделал исключение.

На мушке у Арби Бараева

— Хасан, неужели вам не страшно было подходить к таким людям, как Басаев, Радуев, Бараев? Вы тогда не думали о последствиях?

— Когда мне сказали, что Басаев в коридоре лежит, в голове, честно признаюсь, сразу пронеслось: у меня будут очень серьезные проблемы. Это было в самом начале февраля 2000 года. Но в то же время сколько я контрактников оперировал, которые приехали воевать в Чечню за деньги? Я всегда говорил, что я не полицейский, не следователь и не должен спрашивать пациента, хороший он или плохой. Это не входит в мою компетенцию. Помню, однажды контрактник один стал мне говорить: я никого не убивал… На что я ответил: «Я не священник, не надо передо мной исповедаться, не убивал — тебе плюс, убивал — тебя же совесть будет мучить». Когда передо мной человек, который нуждается в медицинской помощи, кто бы он ни был, я сделаю все, что могу. Я врач, я давал клятву Гиппократа. Вот и Шамиля Басаева я оперировал, когда он подорвался на мине. Ему пришлось ампутировать ногу.

— А с Радуевым как познакомились?

— Еще в первую чеченскую кампанию. Меня посадили в машину, завязали глаза и увезли под покровом ночи. Я не знал, ни кто меня везет, ни куда. Когда приехали, увидел Салмана Радуева: до мозгов была огромная дырища, кроме одного глаза, ничего не осталось на лице. Как он вообще выжил после такого ранения… Я его лицо лепил и собирал, как детскую мозаику. Но это все не сразу было. В течение полугода я ему сделал четыре сложнейшие операции. Вставлял в лицо немецкие титановые пластины, они случайно появились на складе. Из-за этих пластин его потом прозвали Терминатором.

— Когда Радуева поймали, были некоторые сомнения, он ли это…

— Я его сразу узнал… Почерк-то мой. Я его увидел в Москве по новостям, как раз когда уезжал уже в Америку. А потом, когда шел суд над ним в Дагестане, меня из Штатов вызывали на заседание как свидетеля, чтобы опознать Радуева. Но я сказал: вы и без меня прекрасно знаете, кто он…

— Басаев и Радуев были вам благодарны или считали, что вы должны были их спасать?

— Естественно, они говорили мне «спасибо». Но я могу поклясться на Коране, что я у них не взял ни рубля. В общем-то я шесть лет всех оперировал бесплатно. Не было ни зарплаты, ничего. Со мной восемь женщин работали в госпитале, медсестры. Нам люди приносили у кого что было — кто хлеб, кто мясо.

— Ваш дом в Алхан-Кале тоже был разрушен?

— Мой дом был дважды разрушен. Сначала в первую кампанию. А как только я его отстроил заново, грянула вторая война. И сразу же на дом упало два снаряда «Град», и всё… Обе кампании село было в самой гуще боевых действий — то Бараев захватывает, то Басаев, то федералы его берут под контроль. Мы жили в сыром подвале в нечеловеческих условиях. В первую войну я прямо там и оперировал. Во вторую мы уже работали в полуразрушенной больнице Алхан-Калы.

— А ваши родные все уцелели?

— Да, все. Но односельчан погибло очень много.

— Когда было страшнее: в первую войну или во вторую?

— Я даже не могу их сравнить. Вторая — это был не то что ужас, настоящий ад. Намного больше бомбили, не пускали представителей международных организаций, раненых невозможно было отправлять — мы оказались в блокаде. Нас колбасили днем и ночью. Сколько раз я поднимал белый флаг и шел на переговоры к федералам. Над головой свистели пули. Я просил их не молотить без остановки по мирным людям. Это с одной стороны. А с другой — я рисковал, что боевики узнают, что я ходил к федералам.

— Один из самых кровожадных полевых командиров Арби Бараев даже выводил вас на расстрел…

— Было такое. Вывел меня со словами, что я предатель, открыл для русских госпиталь, чтобы им угодить. Я спасся тогда чудом, в село как раз входила колонна федеральных сил. А убить он меня хотел, потому что видел, как к нашей больнице подъезжали БТРы федералов, откуда выносили раненых солдат. А ведь Бараев мой односельчанин, и я его спас в 95-м: вытащил пулю, засевшую прямо возле сонной артерии. Но он добра не помнил. И когда я в 2001 году увидел новости, что его ликвидировали, даже вздохнул с облегчением…

«Ампутацию делал домашней деревянной пилой, а трепанацию — ручной дрелью»

— Российские военные часто обращались за помощью?

— Постоянно. Помню, однажды я оперировал тяжело раненных русских ребят. У них был свой госпиталь, но их бы до него с такими травмами не довезли, моя больница была самая близкая в пригороде. Я оказал первую помощь, остановил кровотечение. Когда парней погрузили в БТР, мне сказали, что на окраине села федералов ждет засада: их бы всех убили. Была зима. Я на белый халат накинул куртку, сел сверху на БТР и поехал с ними сопровождать в госпиталь, чтоб их не подорвали. И вот примерно около 9 вечера, когда оставалось уже 3–4 километра до их госпиталя, федералы с другой стороны пустили в небо сигнальную ракету. А у нас в БТРе ни у кого не оказалось ракеты, чтобы запустить встречную: мол, свои едут. Те вторую ракету пускают, а мы снова не можем связаться с ними. И тут по нам такой огонь шквальный открыли, что мы слетели в овраг и несколько часов сидели в грязи, колотились от холода. В час ночи мы добрались до госпиталя. Никогда не забуду этот момент, как мы под огнем лежали в этой холодной грязи с шестью тяжелоранеными.

— Какими инструментами вы делали ампутацию и трепанацию фактически в полевых условиях?

— Ампутацию домашней деревянной ручной пилой, а трепанацию — ручной дрелью. Выбор инструментов был самый скудный. Мы их промывали проточной холодной водой: не было ни газа, ни света. И медикаментов почти никаких, даже антибиотиков. При этом очень редко у кого после ампутации продолжалась гангрена. Все операции я проводил под однопроцентным лидокаином уже на опыте: один слой обезболиваю — режу, другой обкалываю и так дальше. А в самом здании госпиталя даже стекол не было — окна мы забили мешками с песком. Обстреливали постоянно, вся больница была в грудах осколков. Так часто мы считали минуты, секунды, думали: все, теперь конец. Но каким-то чудом оставались живы… Всевышний нам помогал.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Это видео шариатского суда, снял Шамиль Басаев. Он взял на себя право судить человека и приговаривать его к высшей мере наказания, расстрелу. В руки к Басаеву попал Амир Закаев, школьный учитель, исполнявший обязанности главы администрации Веденского района.

Басаев судит, хотя сказано мусульманину Всевышним, не судите, это наша задача.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Лубянка. Охота на «Лиса»

В этом фильме речь пойдет о террористе «Лисе». Человек этот был очень хитрый и жестокий. Тут представлены шокирующие кадры о чеченцах.

Взрывы жилых домов в Москве осенью 1999 года явились страшной прелюдией не только к американской трагедии 11 сентября. Чеченский след московских событий вывел оперативников с Лубянки на след хорошо законспирированной международной террористической организации.

Непосредственный организатор московских взрывов Очимез Гочияев по кличке «Лис» получал инструкции и деньги из тех же идеологических и финансовых центров, из которых руководили атакой на Международный торговый центр в Нью-Йорке.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Уничтоженный американским спецназом террорист номер один в мире — Усама бен Ладен — в свое время самое пристальное внимание уделял Северному Кавказу. Помимо рядовых боевиков с арабскими паспортами в России действовали и пять крупных представителей Аль- Каиды, близких к Бен Ладену. Все они долгое время плодотворно «работали» на территории наших кавказских республик: распределяли финансовые средства, присланные из-за границы, готовили на эти деньги теракты и вербовали новых наемников. На данный момент все пятеро представителей Аль-Каиды ликвидированы и фактически вместе с ними ликвидирована и ячейка этой террористической организации на российском Северном Кавказе.

В эту пятерку входили: уроженцы Иордании Хаттаб и Абу Хавс, подданные Саудовской Аравии Абу аль-Валид и Абу Кутейб, а также гражданин Кувейта Абу Дзейт. Все они в начале 90-х проходили подготовку в лагерях Аль-Каиды в Пакистане, где и познакомились с бен Ладеном. С началом первой чеченской войны Хаттаб, Абу Хавс и Абу аль-Валид были направлены руководством Аль-Каиды на территорию Чечни. Примерно в это же время Абу Кутейб и Абу Дзейт принимали участие в боснийском конфликте, а по его завершении так же прибыли в Чеченскую республику.

Хаттабу удалось довольно быстро сойтись с главными лидерами местных боевиков, и именно он стал главным человеком Аль-Каиды на Северном Кавказе. Его ближайшими помощниками стали Абу Дзейт и Абу аль-Валид, а Абу Кутейб являлся представителем Аль-Каиды на территории Ингушетии.

Самый приближенный к Бен Ладену человек — Абу Хавс — стал одним из идеологов строительства крупнейшего лагеря боевиков в Чечне «Исламский центр Кавказ» и был организатором самых крупных терактов в центральной части России, в том числе взрывов домов в Москве и Волгодонске. Далее Абу Хавс вполне легально находился на территории Панксисского ущелья Грузии и отвечал за распределение денег и оружия, присланного Аль-Каидой. Под его руководством в грузинском селе Цунибан была построена мечеть для ваххабитов и госпиталь для раненых в Чечне боевиков. Во время отсутствия Абу Хавса «Исламский центр Кавказ» возглавил Абу Дзейт и именно он был организатором терактов в Самаре, Воронеже и Подмосковье.

Абу Кутейб в эти годы жил в ингушском Малгобеке, откуда с помощью мощного радиопередатчика курировал все действия с боевиками, находящимися как на территории Чечни, так и в соседних республиках. В «гости» к Кутейбу неоднократно наведывались видные лидеры бандподполья, такие как: Хаттаб, Басаев, Абу аль-Валид и Абу Хавс. По информации ряда СМИ, к Кутейбу они приезжали в сопровождении высокопоставленных сотрудников МВД республики, что, впрочем, не удивительно, так как во главе Ингушетии в то время находился Руслан Аушев, которого не раз упрекали в связях с боевиками.

Мертвый Хаттаб

Первым из этой пятерки, посланной бен Ладеном на территорию Росиии, спецслужбам удалось ликвидировать Хаттаба в 2002 году. Сотрудникам ФСБ удалось завербовать одного из курьеров, доставлявших особо важную корреспонденцию лично в руки Хаттабу. Одно из таких посланий было помещено в специальный яд и запечатано. Спецоперация прошла более чем успешно – письмо было отдано Хаттабу, тот, прочитав послание, отпустил курьера, а через сутки умер от отравления.

После смерти Хаттаба главарем ячейки Аль-Каиды на Северном Кавказе стал Абу аль-Валид, но продержался он на этом посту совсем не долго. В апреле 2004 года в Ножай-Юртовском районе Чечни был обнаружен большой лагерь боевиков. Спецназовцы с помощью огнеметов и гранатометов нанесли массированный удар по позициям боевиков, но в результате ответного огня все-таки были вынуждены отступить. Однако по уходящим в глубину леса боевикам был нанесен удар с воздуха, и среди убитых спецназовцами был обнаружен труп Абу аль-Валида.

Абу аль-Валид

Теперь главным лицом Аль-Каиды в регионе официально стал Абу Хавс – ранее предпочитавший держаться особняком и практически не принимавший участия в боевых действиях. Однако он по-прежнему распределял все средства, присланные из-за границы, и в частности финансировал нападение на Ингушетию в июне 2004 года и захват школы в Беслане.

Спустя несколько дней после нападения боевиков на территорию Ингушетии, в своем доме в Малгобеке был ликвидирован вместе с пятью рядовыми боевиками и Абу Кутейб. На предложение сдаться, все они ответили ожесточенным огнем, и после нескольких часов боя Кутейб взорвал на себе пояс шахида. Главой ингушской ячейки Аль-Каиды стал Абу Дзейт, но продержался на своем посту меньше года.

В феврале 2005 г. сотрудниками ФСБ был обнаружен дом в ингушском поселке Кантышево, где скрывался Дзейт со своей личной охраной. После того как охрана была ликвидирована, Дзейту удалось спрятаться в подвале своего дома, но спецназовцам с помощью кувалд удалось проломить пол и бросить в помещение несколько гранат. Абу Дзейт был уничтожен.

Единственным живым из пятерки, посланной бен Ладеном еще в 90-х годах на Севреный Кавказ, оставался самый осторожный из них — Абу Хавс. Однако в 2006 году и его постигла та же участь. Силовикам удалось заблокировать дом в дагестанском Хасавюрте, в котором находился Хавс со своими приближенными, там они и были ликвидированы. Фактически убийство Абу Хавса поставило крест на ячейке Аль-Каиды на российском Северном Кавказе. Финансовые поступления извне практически полностью прекратились, и все оставшиеся в регионе арабские наемники либо покинули пределы России, либо вошли в отряды местных боевиков.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Фильм финских журналистов о войне в Чечне в 1995 году. В фильме показаны Дудаев, Масхадов, Басаев, чеченские ополченцы, мирные жители, российские солдаты, попавшие в плен к чеченским боевикам.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Сюжет программы «Человек и Закон» от 29.04.2004 г. посвященный уничтожению чеченских полевых командиров.

Суд в Катаре над 2 россиянами за убийство Зелимхана Яндарбиева, операции российских спецслужб по уничтожению лидеров боевиков на территории России.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства