Снайперы второй чеченской
Снайперы второй чеченской
В районе улицы Ипподромной работал снайпер. Причем снайпер, что называется, от Бога. Бил уверенно метров с пятисот-шестисот. Расстояние для снайперской стрельбы немаленькое. Снайпера охраняла группа из пяти боевиков, которая имела в своем распоряжении автомобиль “Волга”. Работал снайпер, как правило, из полуразрушенных домов. Охрану оставлял внизу, а сам поднимался наверх и долбил. Во время стрельбы с ним рядом никого не было.
ОППОНЕНТЫ
КОНЕЧНО, на него тоже охотились. В 243-м полку два снайпера из числа контрактников пытались его вычислить. Но совершенно очевидно, что уровень подготовки боевика и этих простых мужиков, решивших подзаработать на войне, был несопоставим. Позиции у них находились на втором этаже промышленного здания. Окна комнаты они заложили шлакоблоками. Из бойниц на полметра торчали стволы их винтовок.
Появились “духи” на своей “Волге”. Скорее всего она служила приманкой для наших парней, на которую они тут же клюнули, открыв беглый огонь из винтовок по машине. Поскольку до “Волги” было метров шестьсот, в нее не попали.
В это время на позиции прибыл офицер специальной разведки, который попытался вразумить “вольных стрелков”. Он им весьма доступно объяснил, что не стоит занимать позицию у бойниц в окнах. Лучше всего сесть в глубине комнаты, поставить стол и стул, а еще лучше — кресло.
Удобство в этой ситуации дорогого стоит. Долгое сидение на корточках сильно утомляет. Сектор стрельбы должен быть небольшим. Через полтора–два часа можно сместиться в сторону, изменив сектор наблюдения и стрельбы. Такой способ позволяет обеспечить скрытность наблюдения и стрельбы. Звук выстрела, произведенного внутри комнаты, гасится и снаружи слышен слабо или не слышен вообще. Разведчик весьма популярно объяснил, для чего снайперы действуют парами.
Дело тут не в том, чтобы им не было скучно, и не в том, чтобы повысить плотность снайперского огня. Действуя в паре, лишь один из снайперов ведет огонь, второй же наблюдает за противником и корректирует его огонь. Ведь сложно одновременно и стрелять, и наблюдать за тем, кто ведет огонь по тебе.
“ДВОЕЧНИКИ”
ЕДВА закончился урок по ликвидации снайперской безграмотности и учитель вышел из дома, как раздалась сначала беспорядочная стрельба, а затем отчетливо прозвучали подряд два выстрела со стороны противника.
Трудно сказать, из какой винтовки стрелял “духовский” снайпер, но два выстрела разделяло не более двух-трех секунд. Через несколько мгновений оба “наследника Вильгельма Телля” стояли внизу с перепуганными физиономиями, сплошь запорошенными угольной пылью.
Из путаных рассказов этих “двоечников” стало ясно, что они, добросовестно выслушав урок, тут же его проигнорировали. Та же “Волга”, снова дразня их, проехала в обратном направлении. Пехота открыла по ней огонь.
Вместе со всеми по два-три выстрела сделали и снайперы. И тут же в ответ раздались те самые два выстрела “духа”. Наших “двоечников” спасло только то, что, стреляя из разных окон, они, закончив стрельбу, повернули головы друг к другу, желая поделиться впечатлениями. В стене за их спинами остались две пулевые отметины.
Посмеявшись над нерадивыми учениками, спецназовец дал им еще пару дельных советов. Первый — не стоит умываться. Лицо, засыпанное угольной пылью, лучше сливается с фоном окна. Второй — поднявшись наверх, постараться сопоставить направление полета двух пуль и вычислить позицию снайпера. Хотя профессионал такого уровня наверняка уже покинул ее.
ПУЛЯ, ЛЕТЯЩАЯ КУВЫРКОМ
ВТОРАЯ встреча офицера спецназа с этими контрактниками была трагической. Не успел он подъехать к дому, где спустя три дня все еще занимали позиции снайперы, как раздался выстрел. Судя по звуку, стреляли из оружия крупного калибра. И тут же послышались крики: “Раненый! Скорее подгоняйте БТР!” Вскоре вынесли раненого. Это был старший из снайперов.
Стали оказывать первую помощь, вкололи два шприц-тюбика промедола. Тут из-под свитера раненого вывалился окровавленный кусок ребра длиной 5-6 сантиметров. Пуля угодила снайперу в область печени, и из развороченной раны шла черная кровь. Стало ясно, что парень не жилец.
Тем не менее раненого успокоили, перебинтовали и, погрузив в БТР, отправили в медпункт. Спустя некоторое время нашли и смятую пулю, которая прошила парня навылет. Это оказалась пуля калибра 14,5мм от КПВТ, но… без следов нарезов.
Скорее всего выстрел был произведен из какого-то самострела. Стволом для него, по всей видимости, служила труба подходящего диаметра. Поскольку позиции снайперы не меняли, “духи” решили поставить для охоты на них такой агрегат. Это подтверждается и характером ранения.
Пуля, выпущенная из нарезного ствола, не сделала бы такой рваной раны. Ее могла причинить только пуля, летящая беспорядочно. Стреляли, видимо, из ближайшей девятиэтажки. Для пули патрона от КПВТ, даже летящей кувырком, пятьсот метров — нормальное расстояние…
Как рассказал оставшийся в живых снайпер, старшой решил сходить за водой. Едва он побежал, как раздался выстрел. Позиция снайперов уже давно находилась под прицелом. Судя по всему, профи не стал пачкаться. Он решил, что для них будет достаточно и самострела, на спуск которого мог нажать любой боевик…
ДЕЙСТВИЕ РОЖДАЕТ ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ
В ОТЛИЧИЕ от первой чеченской, когда снайперские группы боевиков наводили ужас на федералов, во второй войне им уже противостояли хорошо подготовленные снайперы российских войск. Откуда же они взялись? Во-первых, очень эффективно работали снайперы спецподразделений ФСБ. Профессионализм “альфовцев” и “вымпеловцев” настолько превышал уровень подготовки снайперов боевиков, что это даже сыграло однажды со снайпером из управления “А” злую шутку.
Преимущество в снайперских дуэлях было бесспорным, и парни расслабились. Как потом рассказывал герой истории, он с одной позиции сделал семь или восемь выстрелов. Он и сам прекрасно понимал, какую грубую ошибку совершил. Но это после драки. А тогда просто увлекся и поленился сменить позицию.
Позже выяснилось, что, потеряв несколько снайперов, боевики попросили поработать на позициях того, кто у них готовил снайперов. Он-то не замедлил воспользоваться такой оплошностью бывалого снайпера. “Ашник” остался жив, но седых волос у него прибавилось.
СОЛНЕЧНОГОРСКИЙ ЦЕНТР
ПО ОКОНЧАНИИ первой чеченской наше военное руководство сделало вывод, что снайперская война была проиграна. Около полувека Российские Вооруженные силы не имели учебных подразделений снайперов, вследствие чего был утрачен опыт их тактического применения. В войсках нет ни вооружения, отвечающего современным требованиям, ни снаряжения для войскового снайпера.
В сентябре 1999 года в Солнечногорске была создана школа подготовки снайперов. Для ее комплектования директивой главкома сухопутных войск из округов в распоряжение школы должны были быть направлены офицеры, наиболее подготовленные в вопросах снайпинга, а также те, кто занимался спортивной стрельбой, биатлоном и охотой.
Вначале войска, как обычно, просто “отписались”. Да и кто с легким сердцем отдаст хорошего офицера? Но в последующем все же были отобраны достойные кандидаты, которые прошли шестимесячную подготовку и по окончании солнечногорской учебной роты снайперов получили специальные дипломы, позволяющие им работать инструкторами. В это же время в Московском, Приволжском и Северо-Кавказском военных округах также были созданы учебные роты по подготовке снайперов. Все они работают по программам, отработанным в Солечногорске. Срок подготовки — шесть месяцев.
Сегодня солнечногорская учебная рота занимается обобщением опыта, совершенствованием тактики применения и другими вопросами развития снайпинга. Помимо подготовки инструкторов для других школ, в Солнечногорске составляют программы боевой подготовки снайперов для различных войсковых подразделений, вырабатывают тактику применения снайперов и целых снайперских групп в различных видах боя и на различной местности, определяют потребности в снайперском вооружении и оснащении.
Продолжая готовить снайперов, школа направляет повзводно своих курсантов для боевой стажировки в Чечню. Именно здесь мне и посчастливилось познакомиться с ними.
Служат в роте солдаты и сержанты срочной службы. Чтобы попасть в подразделение, нужно пройти весьма серьезный отбор. Несмотря на свою молодость, парни эти весьма профессионально делают свою работу. Как они сами сказали, их “готовили для фиксированной ликвидации и действий в составе пары или пары пар”.
Выполнение таких задач, помимо отличной стрельбы, требует уверенных навыков в топографии, четкого взаимодействия в паре, а также довольно высокой самостоятельности. Готовят снайперов и по минно-подрывному делу для того, чтобы они могли уверенно использовать МВЗ при выполнении задачи и при обеспечении отхода с позиции. Каждый снайпер умеет пользоваться средствами связи, а также приборами наблюдения и определения дальности. Для определения дальности на группу снайперов имеется один ЛПР. Этого, конечно, недостаточно. Дальномер нужен в каждую пару. Есть и ночные прицелы, и приборы наблюдения.
Вооружены армейские снайперы 7,62-мм винтовками СВД и 12,7-мм В-94 “Взломщик”. Это оружие, безусловно, нельзя сравнить с SM и AW Купера, которыми вооружены “ашники” и “вэшники”. Чаще всего используют костюмы кустарного изготовления. Каждый шьет себе сам. Гримы натовские. Зимой ребята надевают шапочки, маски и перчатки.
Для связи используют радиостанции с закрытым каналом. При выполнении индивидуальной задачи каждая пара радиофицируется. При организации взаимодействия в паре или группе снайперы чаще всего используют язык жестов, а в эфире пользуются установленными тоновыми сигналами. Уходя на задание, снайперы частенько работают с артиллерией или пехотой. В этом случае они пользуются радиостанциями тех, с кем взаимодействуют.
В грамотных действиях курсантов я смог убедиться лично. Глядя на этих молодых ребят, невольно вспомнил соревнования снайперов спецподразделений 1999 года, в ходе которых большинство участников (в основном офицеров и прапорщиков) показала довольно низкие тактические навыки. По сравнению с ними передо мной были настоящие профи.
На войне солнечногорцы с первых дней. Нередко их работа заключалась в выходе на огневую позицию, уничтожении того или иного лидера боевиков и скрытном отходе на пункт сбора. Часто действовали в составе разведывательных подразделений. Но, ссылаясь на секретность подобных акций, подробнее об этом они говорить отказались.
Хотя кое-что ребята все-таки рассказали.
Саша Большой: “Первая наша командировка состоялась в начале ноября. Четвертого нас бросили под Бамут. Здесь нас придавали армейским подразделениям для поддержки. Работали на передке. Против нас работала снайпер-женщина. Долго ее вычислял. И однажды, когда она меняла позицию, я ее достал. Расстояние до нее было почти километр. СВД на такой дистанции неэффективна, но для моей В-94 в самый раз. Сменив позицию, снайпер спряталась за дерево, но в тринадцатикратный прицел я отчетливо видел ее круп, торчащий из-за ствола. Снял первым же выстрелом”.
Саша Маленький: “30 ноября три пары выехали на позиции под Бамут. Действовали с разведчиками пехоты. Выходили за передний край. Разведчики доводили нас до рубежа, где мы занимали позиции, а сами шли дальше на разведку. Но в сам Бамут они не совались, работали на окраине. Потом они возвращались, а мы оставались на сутки или на двое. Вели наблюдение. Днем движения почти никакого не было.
Ночью “духи” действовали более активно. Их разведчики подползали к позициям пехоты , но мы себя раскрывать не имели права. В сумерках мы выходили на окраину Бамута и отстреливали боевиков у мечети. Также работали против снайперских групп.
Их снайперы, как правило, действовали под прикрытием четырех-пяти человек. Как только в этой группе появлялся хотя бы один раненый, они применяли, видимо, давно отработанную тактику. Все оставшиеся в живых открывали интенсивный огонь, после чего хватали убитого или раненого и стремительно отходили, не вступая в бой. На все они тратили считанные секунды”.
ПОТЕРИ И НОВЫЕ ЗАДАЧИ
НЕ ОБОШЛОСЬ без потерь. Во время рекогносцировки под минометным обстрелом погибли командир роты, один лейтенант и Герой России полковник Касьянов, который преподавал разведподготовку.
Потом снайперов перебросили под Алхан-Калу. Вскоре они вернулись в Москву, но отдых был коротким. Через две недели их бросили под Грозный, разделив на две группы.
Дэн: “В январе работали парой в Заводском районе Грозного, напротив стадиона. Стемнело. По дороге на позицию располагался старый капонир от БМП. Вдруг смотрю — Макс пропал. Пригляделся, а он мне уже из капонира машет и шепчет: “Ложись!”. Включил я “ночник” и стал наблюдать. Вижу пятерых арабов в повязках. Макса навел. Он одного завалить успел. Остальные сразу же стали бить из всего. Убитого схватили и моментально в темноте растворились.
Самое интересное, что ушли они по тропе в “зеленке”, где все было заминировано растяжками. Утром ни одной растяжки не нашли. Как они их в темноте снимают, непонятно.
Однажды работали в Черноречье, в районе отметок 398 и 264. Удалось взять пленных чеченцев. Они рассказали о том, как арабы умудряются изготавливать всевозможное оружие из подручных средств. Были у них и гранатометы, сделанные из обыкновенной трубы, установленной на треноге. Стреляли выстрелами от РПГ-7”.
Саша Маленький: “В этой командировке работаем в городе, хоть это и не наш профиль. Но такой опыт тоже нужен. Интенсивность боевых выходов довольно высокая. Почти каждый день кто-то вылетает со спецназом, который работает как десантно-штурмовые группы, ходим в засады.
О борьбе со снайперами противника в настоящее время говорить не приходится, поскольку их просто нет. Была одна группа из четырех юнцов, вооруженных СВД и автоматами. Но действовали они весьма примитивно, каждый раз выполняя один и тот же маневр. Против них мы сработали просто как наблюдатели и в конце концов накрыли группу сосредоточенным огнем подствольных гранатометов”.
ИТОГ
ПОДВОДЯ итог, можно с удовлетворением отметить явный прогресс в развитии войскового снайпинга в России. Безусловно, есть много вопросов, решить которые еще только предстоит. Это и обеспечение качественным снаряжением, и перевооружение снайперов, и оснащение необходимой техникой. Но главное — есть люди, создавшие школу в широком понимании этого слова. При этом использован опыт Великой Отечественной, Афгана и Чечни. Отработана тактика действий снайперов. Изменена штатная структура мотострелковых подразделений.
Например, в 42-й мотострелковой дивизии в каждой роте создано штатное отделение снайперов. Теперь важно довести до сознания каждого, что снайперы — это бойцы высочайшей квалификации. Наличие ювелирного инструмента в руках человека не означает, что он сможет изготовить шедевр. Необходимо учить командиров мотострелковых подразделений правильному применению снайперов на поле боя. Работы в этом направлении еще немало, но дорогу осилит идущий.
Журнал Братишка № 10 2001. Cергей КОЗЛОВ
Присоединяйтесь к нам:
