Ко дню пограничника! А до смерти — четыре шага…
Ко дню пограничника! А до смерти — четыре шага…
Два первых месяца 2000 года пограничники усиленно закрывали участок российско-грузинской госграницы, перекрывая заставами и постами все тропы, вьющиеся по ответвлениям Аргунского ущелья. Долгим был путь осторожно продвигавшейся по горам разведбоевой группы во главе с полковником Владимиром Поповым, пока пограничники не определили место для выставления очередной заставы.
Место оказалось удачным, позволяло контролировать окрестности, простреливать огнем подходы. Но было неизвестно, не ожидают ли за соседними горами бандформирования, чтобы в ночной темноте внезапно по-волчьи атаковать необустроившийся, неокрепший еще гарнизон.
Солдаты срочной службы, высадившиеся на вертолетах с боеприпасами и имуществом, для разведки местности не особенно подходили. Поэтому в поиск ушли опытные, хорошо подготовленные саперы, которых возглавил подполковник Игорь Пархоменко.
— Первым делом мы решили обследовать противоположную сторону Аргуна, наиболее опасную, — вспоминает Игорь Борисович. — Понятно, что ни мостов, ни переправ не было, и реку пришлось преодолевать вброд, по пояс в ледяной воде. А мороз стоял градусов под двадцать. Ну да ничего, на берегу быстро согрелись. Путь наш лежал по хребту в сторону Итум-Кале…
Но в поселок пограничники не пошли — такой задачи им не ставили. Скрытно издали понаблюдав за райцентром, они повернули вниз, в ущелье. Где-то там, в районе Ведучи, согласно карте должны быть какие-то развалины. Почему бы “духам” не устроить там базу или схроны?
Обнаружив на дороге разбитый грузовик, бойцы насторожились. До развалин всего-то километр оставался. Значит, заброшенными те места назвать нельзя. Пограничники бес шумно двигались по дороге, окруженной с одной стороны вертикальной скалой, а с другой — крутым обрывом.
Неожиданно из-за очередного поворота показалась панорама горного склона, зарос шего чахлым лесом, с пятью-шестью домишками-саклями. Стало быть, вышли к тем । самым развалинам. Мгновенно бойцы L рассредоточились вдоль узкой до- 3 роги. Впрочем, прятаться особо было негде.
«Наблюдай и уходи!» — лаконично ответил полковник Попов на радиозапрос разведчик группы. Но было поздно…
Неожиданно из крайнего домишка выскочил мужчина в свитере и камуфлированных штанах. Автомата у него не было, но на брючном ремне болтался подсумок с тремя магазинами к «калашу». Бородачу, видимо, приспичило по нужде, и он заспешил прямо на пограничников…
Ворвавшись в посёлочек, бойцы задержали еще одного «духа». Остальные успели скрыться в ближайшем леске. Судя по количеству боеприпасов, биноклей, приборов ночного видения, военной формы и ка кой-то документации, в развалинах боевики оборудовали свою базу.
Стало быть, ускользнувшие “духи” могут вскоре вернуться с подмогой. А посему пограничники, прихватив вещдоки и двух пленных, пустились в обратный путь. Подозревая, что будет он опасным и трудным.
— Предчувствия нас не обманули, — рассказывает Игорь Пархоменко. — В ущелье мы заняли обычный боевой порядок. С головным дозором шли я, радист и трое бойцов. В тридцати метрах сзади — основная огневая группа с тремя офицерами. У них было семь человек, вооруженных, кроме автоматов, двумя РПГ-26, тремя подствольниками, пулеметом и реактивным пехотным огнеметом.
Кроме того, на выходе из ущелья своих товарищей ожидала вторая часть разведбоевой группы, прикрывавшая рейд на развалины. Бойцы заняли позицию за Аргуном, в паре километров от базы боевиков, а потому были невидимы для сбежавших “духов”.
Бандиты самонадеянно посчитали, что, устроив привычную и неоднократно обкатанную засаду на совершенно голом участке дороги, они запросто перестреляют этих “обнаглевших федералов”. И когда головной дозор пограничников оказался на лишенной каких-либо укрытий стометровке, на него обрушилась лавина огня.
— Стреляли с восьми-десяти точек, укрытых на крутом, заросшем лесом хребте, — вспоминает Игорь Пархоменко. — Но боевики, конечно, перестарались. Надо было распределить цели, сосредоточить силы и первым мощным ударом накрыть нас. Нас-то двенадцать человек всего, плюс груз и задержанных тащим…
А вот саперы не растерялись, даже когда у командира с головы слетела прошитая пулей шапка. Они мгновенно залегли, перекатываясь и ускользая от вздымавшихся вокруг фонтанчиков раздробленной каменной крошки. Ответили мощно, залпами, по замеченным огневым точкам “духов”.
Командуя бойцами, Пархоменко порадовался их грамотным, четким действиям, бесстрашию и смекалке. Но будь они только впятером, их скорее всего боевики перестреляли бы быстро, как куропаток. Однако тут из-за края утеса подоспела подмога и залпом из подствольных гранатометов заставила умолкнуть “духовского” пулеметчика. Было видно, как тот полетел с обрыва вместе со своим пулеметом.
Воспользовавшись секундным замешательством противника, головной дозор рывком проскочил открытый участок дороги и залег под скалой. Неуязвимые для пуль боевиков, бойцы своим плотным огнем обеспечили проход через лысую смертоносную зону основной группе.
Гранатометчик в пылу боя собрался было уже выстрелить по горному склону, откуда особо яростно сверкал вспышками какой-то вражина. Да вовремя сообразил, что огненная струя от вылетающей гранаты сметет его друзей. Недолго думая, он выскочил вперед, к какому-то огрызку бревна, прицелился… И попал в самую точку.
Но когда довольный гранатометчик прыгнул под скалу, своим видом он напоминал… носорога. В горячке солдат даже не почувствовал, как отщепленные очередями боевиков куски дерева вонзились ему прямо в лоб! Удачно миновал стометровку и пулеметный расчет.
Но когда залегли под скалой и принялись поливать хребет огненным дождем, пулемет вдруг смолк.
— Патроны, патроны давай! — закричал первый номер расчета Юра Антохин, оглядываясь на своего напарника Сергея Косенкова. Тому под вражескими пулями бывать еще не приходилось, а потому во время перебежек он оставил на дороге обе коробки с патронами.
Молча, стиснув зубы, Сергей вскочил — и бегом назад, к коробкам. Бойцы даже замерли, когда под его ногами дорога запузырилась, закипела от пулевых фонтанчиков. Сергей инстинктивно высоко вскидывал колени, но курса не менял. В кинобоевиках подобные эффектные сцены увидишь часто.
Но тут-то не кино! И пограничники усилили огонь по боевикам, заставив тех действовать осторожнее. А Сергей благополучно вернулся, придав группе былую огневую мощь. Когда же бойцы долбанули по склону еще и из огнемета да заработали минометы только что выставленной заставы, горы и вовсе примолкли…
— Специфика офицера-сапера состоит в том, что в вопросах тактики, руководства боем он должен быть подготовлен не хуже общевойсковика, — считает подполковник Игорь Пархоменко, награжденный за тот бой орденом “За военные заслуги”. — Если ничего этого не знать и не уметь, на границе нам делать нечего.
Петр ИЛЮШКИН. Фото автора
Присоединяйтесь к нам:
