17 ноября 1999 года — потеря разведгруппы 31 десантно-штурмовой бригады ВДВ под Ведено

17 ноября 1999 года разведгруппа 31 Ульяновской бригады ВДВ вышла из района Ботлиха и в районе Ведено во время сильного тумана и снегопада столкнулась с боевиками. Превосходившие по силе боевики вскоре получили подкрепление из Грозного — 100 человек. После многочасового боя 12 российских десантников погибли, а двое попали в плен.

По словам Георгия Шпака, потери боевиков составили не менее 50 человек убитыми. По данным ФАН, боевики потеряли убитыми 60 человек. Главком ВДВ тогда отметил, что выход подкрепления в район боя был затруднен из-за большой величины снежного покрова, а российские вертолеты не могли действовать из-за погодных условий и обстрела с земли.

Отвечая на вопрос о том, почему попавшая в засаду разведгруппа не имела запасной радиостанции для связи с базой, Шпак уточнил, что группа действовала в пешем порядке. Каждый военнослужащий имел каску, бронежилет, рюкзак с продуктами питания на трое суток, трехсуточный запас воды, 2-3 боекомплекта, личное оружие, приборы наблюдения и разведки. Группа могла взять с собой одну радиостанцию, к которой прилагался запас аккумуляторных батарей на трое суток работы, заявил генерал.

Российское командование в течение пяти суток после боя не имело точной информации о том, что произошло с группой. Оно по крупицам собирало сведения о бое, произошедшем в районе Ведено. Информация была получена в результате действий агентурной разведки, а также опросов местных жителей.

Как стало известно, попавшие в плен десантники подверглись зверским пыткам. Их заставили «говорить то, что надо боевикам», сказал Шпак. Он отметил, что один из захваченных в плен российских десантников был ранен в руку и голову, а второй получил тяжелое ранение в ногу. Шпак заявил, что у военнослужащих на руках были отстреляны пальцы, что является обычной изуверской практикой бандитов, а у одного из них даже не было кончика носа.


Чечня. Десантники своих не бросают

Эту видеопленку в декабре 1999 года показали все центральные телеканалы… Трупы, трупы, трупы… Кто-то живой — солдат в камуфляже с шевроном российских Вооруженных сил. На перебинтованной голове зияет рана, на правой руке не хватает пальца, вместо кончика носа — кровавая точка.

— Это мой друг Андрей, — указывает он на изуродованного мертвеца. — Он погиб 17 ноября под Ведено. Здесь 50 убитых наших, и еще 200 — в ущелье. Я не знаю, зачем и за что я воюю… — его голос дрожит.

Рядом с ним еще один солдат — он сильно хромает и постоянно держится за правый бок. Ухмыляющийся бородатый чеченец гордо демонстрирует камере снятые с убитого часы с надписью: “За личное мужество от Правительства России. Дагестан, 1999 год”.

Эта запись “прикреплена” к документам об операции по вызволению из плена десантников, которую провели в начале 2000 года российские спецслужбы совместно с командованием ВДВ.

Осень последнего года тысячелетия. Для чеченских боевиков это время триумфа: неуловимый “воин ислама” Шамиль Басаев пронесся со смертоносным рейдом по Дагестану и невредимым ушел в горы.

Для русских — это осень траура. По мирно спавшим москвичам, заснувшим навеки под руинами взорванных домов на улице Гурьянова и на Каширке, по сотням погибших в Дагестане и Чечне солдат…

16 ноября из дагестанского Ботлиха ушел на разведку в горы Чечни разведвзвод Ульяновской воздушно-десантной бригады. У его командира, старшего лейтенанта Романа Игошина, это была уже пятая подобная операция за два месяца. Ему было всего 25. После этого задания командование обещало отпустить его в отпуск. Две недели назад у него родилась дочь…

Группа провела разведку в целом успешно. Десантники сутки работали в самом логове бандитов, прямо у них под носом, — и обошлись без единого выстрела. Утром 17 ноября они решили уходить: нужная для федеральных войск информация была собрана.

Разведчики уже перемахнули через перевал, от которого до расположения родной части — рукой подать. Внезапно густыми хлопьями повалил снег. И тут сквозь белую пелену кто-то из солдат разглядел впереди “КамАЗы”. Как выяснилось позже, в них были вооруженные до зубов профессионалы-арабы.

Группу тоже заметили. Им ничего не оставалось, как нырнуть за ближайший выступ, занять круговую оборону и первыми открыть огонь. Если бы они стали отходить — их расстреляли бы как куропаток.

…14 десантников недолго бились с боевиками. Связь со своими оборвалась почти сразу: пулей повредило рацию. Вдруг младший сержант Александр Шерстнев закричал:
— Командир, там еще люди! Нас окружают!!!

Ответить ему было некому: Игошина убили в самом начале боя. Действительно, к чеченцам подошла помощь — к разведчикам вышли в тыл. И еще какое-то время они сражались…

Горное эхо донесло до 31-й бригады ВДВ грохот перестрелки. Они пытались прорваться на подмогу на боевых машинах, но мешал метровой высоты снег. Пробовали поддержать артиллерией — но не знали даже, куда бить…

О подробностях этого боя федералы узнают позже — из радиоперехватов и допросов задержанных бандитов.

К обеду в горах под Ведено все стихло. Боевики понесли потери, но им удалось забрать с собой 12 трупов российских солдат и двух раненых: младших сержантов Александра Шерстнева и Николая Заварзина.

* * *

История не терпит сослагательного наклонения — особенно история войны. Но как же хочется сослуживцам погибших десантников переиначить события того дня, дать своим друзьям хотя бы несколько шансов на жизнь, хотя бы немного гипотетических “если бы”! Если бы не оборвалась связь… Если бы в самом начале боя не погиб офицер… Если бы не снег…

Потом уже бойцы Ульяновской бригады будут говорить, что скорее всего разведчиков за перевалом уже ждали. Видимо, их все же засекли бандиты и организовали засаду: та тропа была единственной дорогой для возвращения взвода.

Но в ВДВ не привыкли распускать нюни: что случилось, то случилось. Тем более что им еще предстояло вызволять тела 12 убитых товарищей — и двух товарищей живых.



— Не только 31-я бригада, но и все Воздушно-десантные войска отнеслись к этому как к делу чести, — сказал командующий ВДВ Георгий Шпак. Он лично пообещал матерям Заварзина и Шерстнева, что вытащит их сыновей.

Командованием десантных войск и спецслужбами срочно была разработана операция по освобождению пленных. Создали координационную группу, куда вошли замы командующего генералы Владимир Казанцев и Александр Попов, начальник штаба войск генерал Николай Стаськов, полковник Николай Гостев и Александр Макеев — бывший офицер-десантник, ныне возглавляющий Фонд ветеранов ВДВ. Контролировал операцию сам Шпак.

“Генеральский десант” тут же вылетел в Чечню. Чтобы в одном и том же месте в зоне боевых действий собралось практически все командование ВДВ — такое запрещено неписаными военными законами. Но на кону стояли жизни солдат и репутация “крылатой пехоты”…

* * *

В начале декабря на телевидение попала та самая злополучная пленка. На ней были запечатлены Заварзин и Шерстнев. Боевики подкинули ее сами: нате, смотрите и бойтесь! Конечно, слова пленного Заварзина про две с половиной сотни погибших десантников — не более чем пропагандистский ход: они были выбиты из него пытками. Шерстнева тоже пытали: у него были сломаны ребра и нога, надрезано ухо…

Через какое-то время оперативники ФСБ получили информацию, что боевики не прочь обменять пленных на несколько сотен тысяч “зеленых”. Поэтому в Чечню и отправился Александр Макеев: возглавляемый им Фонд ветеранов ВДВ располагал нужными финансовыми средствами, которых, конечно, не имели военные. На его долю выпала большая роль и по ведению переговоров.

Удалось выяснить, что десантников передают из банды в банду: за месяц они побывали и у Руслана Гелаева, и у Хаттаба, и у братьев Басаевых — Шамиля и Ширвани. Над ними не переставали издеваться. Стало известно даже то, что об Александре Шерстневе сами бандиты отзываются как о настоящем мужчине: под пытками он вел себя мужественно.

Частые перемещения пленных затрудняли работу спецслужб. К тому же сами боевики постоянно темнили: то назначали выкуп, то отказывались от него… Было непонятно, чего они вообще хотят. Неясна была и судьба останков погибших бойцов разведвзвода. В итоге десантникам надоело цацкаться с бандитами, и они решили отказаться от всяких условий и перейти к более жестким мерам.

* * *

Пасмурным январским утром одно из сел Веденского района окружили российские военные на боевых машинах десанта. Именно здесь проживали родственники полевого командира, у которого в данный момент находились трупы российских десантников. На центральную площадь, где собрались местные старейшины, вышел генерал Казанцев. Что конкретно он говорил им, осталось за кадром, однако общий смысл сводился к тому, что в случае невыдачи останков село может нечаянно исчезнуть с лица земли.

В тот же день на координационную группу вышли посредники из числа “мирных” чеченцев. Они передали, что боевики готовы обменять 12 тел солдат на трупы бандитов в соотношении один к пяти. Также за них требовали живого участника бандформирований. Столько у федералов просто не было.

Тогда Казанцев, который возглавлял в то время группировку “голубых беретов” на Северном Кавказе, вызвал к себе одного из лучших офицеров ВДВ. Ночью его подразделение отправилось в “свободный рейд”…

К утру обмен состоялся: бандитам отдали 60 их мертвых собратьев и одного пленного…
— Законны ли такие действия десантников? — обратился корреспондент “МК” к сотрудникам военной прокуратуры.
— Вполне, — ответили они. — На войне как на войне… Практика обмена трупов на трупы была распространена во все времена. Откуда эти трупы берутся?

Естественно, из боевых операций.

Но нужно было подумать и о живых.

* * *

Площадь перед администрацией Гудермеса: белое здание с колоннами, справа — монумент солдатам-чеченцам, погибшим в Афганистане. Перед этим памятником Вечный огонь не гас, даже когда здесь шли ожесточенные бои.

В 1999 году эта площадь превратилась в рабовладельческий рынок. Здесь чеченцы перепродавали друг другу пленных русских. Сами боевики здесь, конечно, не появлялись, все переговоры вели посредники из “мирных”. Цены по местным меркам невысокие: за двух рядовых — $2000, за офицера — $4000.

Здесь Александр Макеев вел переговоры об освобождении Александра Шерстнева. Хотя не только здесь: еще — в заброшенном колхозе, недалеко от города. К середине января уже была достигнута договоренность об обмене его на родственника одного из полевых командиров. Но начавшееся в это время наступление федеральных сил свело на нет все усилия.

В итоге этот обмен все-таки состоялся, но на две недели позже: Шерстнева освободили в начале февраля.

А в плену оставался еще Николай Заварзин. К переговорам по его освобождению привлекли одного из лидеров Дагестана Магомеда Хачилаева. Ему боевики и передали пленного десантника 26 февраля, выдав это за жест доброй воли. Но, как выяснил корреспондент “МК”, дело обстояло не совсем так.

Оказалось, что брат полевого командира, в банде которого держали Шерстнева, имел в Чечне вполне легальный нефтяной бизнес. Его фамилию участники операции наотрез отказались называть: сейчас им заинтересовались прокуратура и спецслужбы, любое разглашение информации может повредить следствию. Так вот, именно закрытия этого бизнеса испугались боевики, когда решили выдать солдата. Об этом им недвусмысленно намекнули десантники. Видимо, неплохой процент с дохода отчислялся в бандитскую кассу…

* * *

Когда разговариваешь с Александром Макеевым — кажется, будто каждое слово выходит у него откуда-то из-под сердца. И в то же время он с необыкновенной легкостью говорит о вещах, о которых пишут книги и снимают фильмы. Ну, поехали в Чечню, ну, освободили пленных, что такого-то?.. Просто это его работа: помогать людям, попавшим в беду…

У десантников будет еще много всего впереди. Хорошего и плохого, радостного и печального.

В прессе еще долго будут муссироваться слухи, что пленных вэдэвэшников обменяли на небезызвестного репортера Андрея Бабицкого.

Заварзин и Шерстнев пройдут реабилитацию в военном госпитале и уволятся в запас весной 2000 года.

Генерала Казанцева ждет край балкона, с которого он сорвется и погибнет в 2002 году…

ВДВ почти сразу же после этих событий — в марте 2000-го — потрясет еще одна трагедия: гибель 6-й роты Псковской дивизии.

Александр Макеев поможет еще десяткам людей. Будет и медаль “За отвагу”, которой его наградят за эту операцию. Кстати, об этом рассказали его коллеги: сам он из скромности промолчал.

Но всем им навсегда запомнится тот миг — миг освобождения из плена. Счастливы ли были в эту минуту освобожденные? Вряд ли: то, что им пришлось пережить, всегда будет кровоточить в их памяти.

Николай Заварзин, например, вспоминает о том, как вечером к нему заходил чеченец, приставлял нож к горлу и говорил: “Утром мы тебя резать будем”. Вот лежи и всю ночь думай…

А Александр Шерстнев в тот момент, когда он ступал на ульяновскую землю, вспоминал не о себе. Он говорил медленно, но в его голосе не чувствовалось слез — только сухая, металлическая боль:
— Я хочу выразить соболезнования родным ребят, которые погибли в том бою. Пусть все знают: они умерли как герои.

Десантники-разведчики, погибшие 17 ноября 1999 года под Ведено:

Старший лейтенант Игошин Роман Викторович.
Лейтенант Фладунг Андрей Владимирович.
Сержант Балухо Дмитрий Викторович.
Сержант Новгородский Андрей Николаевич.
Младший сержант Борисов Сергей Николаевич.
Младший сержант Киселев Виктор Владимирович.
Младший сержант Коваленко Алексей Витальевич.
Ефрейтор Веселев Артем Анатольевич.
Рядовой Висячкин Алексей Николаевич.
Рядовой Котельников Андрей Валентинович.
Рядовой Попов Андрей Алексеевич.
Рядовой Черняев Андрей Васильевич.

Вадим АМПЕЛОНСКИЙ

Царствие им небесное. Вечная память…


Выдержки из статьи в «Московском комсомольце», 29 ноября 1999 года:

В тот день, 16 ноября 1999 года, на задание отправились два офицера, помимо Игошина в группе находился и артиллерийский наводчик лейтенант Андрей Ладунг, три сержанта и девять рядовых — штатный комплект отряда ближней разведки. Задача у десантников была незамысловатой и несложной — совершить скрытый рейд по чеченской границе по линии Тандо—Харагой—Ведено. Делов-то всего на пару суток. Поэтому и вооружение у разведчиков было обычное стрелковое, один «бэка» (боекомплект), «сухпай» из расчета на трое суток. Радиостанция обеспечивала слышимость в пределах 10 километров — дальше уходить в горы и не собирались.

Неприятности начались для группы уже через несколько часов после выхода с базы. На горы опустился густой туман, повалил снег. Тем не менее разведчики пошли вперед, рассчитывая, что наверху видимость будет получше, а сейчас непогода как раз им на руку — меньше шансов, что боевики заметят. Как получилось, что группа сбилась с маршрута, непонятно. Эту тайну навсегда унес с собой командир разведчиков Рома Игошин (это его наградные часы от Владимира Путина за штурм Ослиного Уха показали по телевизору). Когда перестал валить снег, десантники, сами того не подозревая, зашли в Чечню на 5—7 километров. Их последние координаты доподлинно известны: полтора километра восточнее населенного пункта Харагой.

От базы в Ботлихе это всего около 15 километров — даже связь не прервалась. Последнее сообщение от группы по радиостанции было передано с твердой уверенностью командира, что они находятся еще в Дагестане: «Видим четыре машины боевиков, «уазики», прорываются на нашу территорию…». Старший лейтенант Игошин принял решение напасть первым и уничтожить боевиков, рассчитывая, в случае чего, на помощь. Кабы знать…

С того момента связь с группой оборвалась — видимо пулей или осколком была разбита радиостанция. И о подробностях той неравной схватки в горах можно теперь только догадываться. То, что десантники не сдались без боя, — факт. По рассказам местных жителей, стрельба в ущелье не прекращалась долго, и разведчики дорого отдавали свои жизни. По данным агентурной разведки и по радиоперехватам стало известно число погибших боевиков — более 50. (Не их ли тела потом показали по телевидению — боевики тоже носят армейский камуфляж?)

*****

Выдержки из статьи в «Коммерсанте», 1 февраля 2000 года:

Еще не ходивший в баню капитан Немоляев и уже вымытый капитан Кабанов, однокашники и товарищи Ромы Игошина по военному училищу, рассказали, как это было на самом деле.

— Видите, вот высота 1561, — показали они на карте. — А напротив гора Черепаха, или высота 1473. Между ними Харачой, база Ширвани Басаева. Разведгруппа вела поиск вот по этой дороге. Навстречу им шел грузовик «Урал». Наши его сделали. И все! Группа засветилась. Разведка остается разведкой до первого выстрела, то, что происходит потом, называется боем. Наши начали отходить, появились первые раненые, убитые. Мобильность соответственно резко снизилась. А потом они остановились совсем. Отстреливались до последнего. Но это уже было все, конец.

Капитаны не осуждали своего погибшего товарища за какой-то долбанный «Урал». Они просто рассказали, как все было. Они профессионалы. Их друг Роман по каким-то причинам поступил непрофессионально. Возможно, у него не было другого выхода. Никто этого никогда не узнает, а гадать и строить версии — это для досужих журналистов, а не для офицеров. Они просто сделали для себя выводы.

Своей смертью и смертью своих бойцов старлей Роман Игошин как бы завещал им: «Парни, я сделал ошибку, не надо ее повторять».

*****

Выдержки из статьи в «Московском комсомольце», 1 августа 2003 года:

16 ноября из дагестанского Ботлиха ушел на разведку в горы Чечни разведвзвод Ульяновской воздушно-десантной бригады. У его командира, старшего лейтенанта Романа Игошина, это была уже пятая подобная операция за два месяца. Ему было всего 25. После этого задания командование обещало отпустить его в отпуск. Две недели назад у него родилась дочь…

Группа провела разведку в целом успешно. Десантники сутки работали в самом логове бандитов, прямо у них под носом, — и обошлись без единого выстрела. Утром 17 ноября они решили уходить: нужная для федеральных войск информация была собрана.

Разведчики уже перемахнули через перевал, от которого до расположения родной части — рукой подать. Внезапно густыми хлопьями повалил снег. И тут сквозь белую пелену кто-то из солдат разглядел впереди “КамАЗы”. Как выяснилось позже, в них были вооруженные до зубов профессионалы-арабы.

Группу тоже заметили. Им ничего не оставалось, как нырнуть за ближайший выступ, занять круговую оборону и первыми открыть огонь. Если бы они стали отходить — их расстреляли бы как куропаток.

[…] К обеду в горах под Ведено все стихло. Боевики понесли потери, но им удалось забрать с собой 12 трупов российских солдат и двух раненых: младших сержантов Александра Шерстнева и Николая Заварзина.

[…] История не терпит сослагательного наклонения — особенно история войны. Но как же хочется сослуживцам погибших десантников переиначить события того дня, дать своим друзьям хотя бы несколько шансов на жизнь, хотя бы немного гипотетических “если бы”! Если бы не оборвалась связь… Если бы в самом начале боя не погиб офицер… Если бы не снег…

Потом уже бойцы 31 Ульяновской бригады ВДВ будут говорить, что скорее всего разведчиков за перевалом уже ждали. Видимо, их все же засекли бандиты и организовали засаду: та тропа была единственной дорогой для возвращения взвода.

*****

Показания Александра Шерстнева:

(Цифра ФИО в процессе упоминания фамилий вписывается каждый раз новая, поэтому один и тот же человек может фигурировать под разными номерами. Процесс идентификации облегчил характер ранений и то обстоятельство, что выжило лишь двое военнослужащих. — прим.)

Ранним утром ДД.ММ.ГГГГ поступил приказ на проведение разведки и охрану участка дороги вблизи села <адрес>, соединяющей этот населённый пункт с другим — ФИО3. В разведгруппу были включены ФИО62, он же (ФИО63) командовал их разведгруппой. Всего было четырнадцать человек. Примерно в 10 часов ДД.ММ.ГГГГ их разведгруппа вышла на дорогу, которая по ущелью вела в <адрес>. Со стороны этого села и с возвышенностей их группа попали под перекрестный огонь из автоматов и гранатометов. Это произошло в тот момент, когда ими для проверки документов был остановлен автомобиль УАЗ. Они мгновенно рассредоточились и, спрятавшись за валунами, открыли ответный огонь по нападавшим боевикам. Судя по количеству огневых точек, с которых по ним велся огонь, боевиков было не менее пятнадцати-двадцати человек.

В ходе боя ФИО64 (Заварзину. — прим.) взрывом гранаты повредило пальцы на руке, а он получил пулевые ранения правого предплечья и бедра правой ноги. От боли он на некоторое время потерял сознание, а когда очнулся, то увидел, что стрелявшие в них боевики были уже рядом. Их лица были открыты, все они были одеты в камуфлированную форму и разгрузочные жилеты, вооружены автоматами Калашникова. У некоторых автоматы были с подствольными гранатометами. Одного из нападавших он хорошо запомнил, так как позже, когда уже находился в плену, видел его и общался с ним. Ему было примерно 18-20 лет, рост примерно 170 см, спортивного телосложения, на нем была вязаная шапочка темного цвета, лицо овальное, глаза большие, нос прямой, крупный, брови густые, черные, короткие густые усы и борода черного цвета. У него был автомат Калашникова, одет был в камуфлированную одежду и разгрузочный жилет. Все карманы в разгрузочном жилете были заполнены запасными магазинами к автомату в количестве не менее 8 штук.

После того как он очнулся, указанный боевик стоял в нескольких метрах от него и короткими очередями производил прицельные выстрелы по военнослужащим, многие из которых уже были ранены или убиты. Увидев, что он ранен, но не может держать оружие, боевик не стал в него стрелять. Два других боевика, находящиеся рядом, выстрелами из своих автоматов Калашникова добили лежащих в нескольких метрах от него раненых ФИО65. Боевики несколько раз ударили его ногами, после чего вместе с ФИО66 (Заварзиным. — прим.) уложили в багажное отделение автомобиля УАЗ и привезли в <адрес>. В местной больнице им перевязали раны. Заварзину врач ампутировал поврежденные пальцы на руке, а затем их поместили в камеру местного отделения милиции. В плену у боевиков они находились 3 месяца, после чего их обменяли на ФИО4 боевиков.

*****

Показания Николая Заварзина:

Согласно показаниям потерпевшего ФИО24, который был допрошен путём использования системы видеоконференц-связи, ДД.ММ.ГГГГ он в составе одной из трёх разведывательных групп 31-ой бригады ВДВ, дислоцирующейся на границе Республики <адрес>, которая состояла из четырнадцати человек, выдвинулся в направлении населённого пункта <адрес> Чеченской Республики. Шли целый день. Когда приблизились к окраине <адрес>, опустился туман в связи с чем было принято решение переночевать в горах. Утром ДД.ММ.ГГГГ они спустились в ущелье и продолжили движение. Местность была каменистой, там же протекал небольшой ручей. Впереди их группы на расстоянии примерно 300 метров шли двое дозорных – снайпер и автоматчик.

В какой-то момент слева от группы примерно в 500-х метрах проехала автомашина УАЗ. Когда она приблизилась к дозорным, раздались выстрелы. Это расстреляли дозорных. По приказу командира они открыли огонь по автомобилю. В результате двух ответных выстрелов из гранатомёта половина разведгруппы погибла. Затем вновь послышались выстрелы, следом последовал взрыв. Ему были причинены осколочные ранения головы и руки. Вести огонь он не мог и лежал на спине с окровавленным и испачканным землёй лицом.

Когда наступило затишье, подошли бандиты. Он слышал, как ФИО75 (Шерстнев?) кричал, чтобы в него не стреляли, видел, как к нему ФИО76) подошёл боевик и сказал, чтобы тот откатился от автомата. Затем этот же боевик подошёл к нему (ФИО77 и приставил автомат. Он решил притвориться мёртвым. В это время захрипел лежащий рядом с ним смертельно раненый товарищ, у которого были пробиты лёгкие и горло. Боевик выстрелил в него. От выстрела он (ФИО78) (Заварзин. — прим.) дёрнулся и открыл глаза. Боевик спросил его: «Живой?», — и, получив утвердительный ответ, также приказал ему откатиться от автомата, который находился поблизости. Он отполз и сел. Подошли ещё три или четыре боевика. Его и ФИО99 (Шерстнева. — прим.) уложили в УАЗ, закидали на них оружие, снаряжение и увезли в <адрес>. Там им оказали медицинскую помощь и посадили в подвальное помещение здания, похожего на «МВД». Примерно через два с половиной месяца его обменяли на боевика.

*****

Показания одного из боевиков:

Между тем из исследованных в судебном заседании на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя показаний ФИО37, данных им на стадии предварительного следствия, следует, что подсудимый ФИО5 рассказывал ему о том, что он в группе боевиков принимал участие в бою с десантниками. Со слов ФИО47, когда они ехали на автомашине УАЗ, заметили разведчиков, остановились, выпрыгнули и начали их обстреливать. У одного из членов их группы был гранатомёт, у остальных – автоматы Калашникова. Подсудимый также поведал ему, что из-за автомата поссорился с боевиком ФИО95: он хотел забрать один из автоматов, но тот не дал ему это сделать, хотел казнить раненого – вновь не позволил ФИО86. Он (ФИО37) понял, что из-за этого конфликта подсудимый ФИО47 на некоторое время уходил в другую группу. Обо всём этом, как о геройском поступке, мол, они в меньшинстве смогли победить превосходящие силы, и не просто солдат, а десантников, ФИО5 рассказывал ему в ДД.ММ.ГГГГ году.

*****

Показания еще одного боевика:

Вместе с тем из оглашённых в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ по ходатайству стороны обвинения показаний свидетеля ФИО38, данных им на предварительном следствии, видно, что примерно в середине октября ДД.ММ.ГГГГ года по приказу «ФИО89» из числа жителей селений <адрес> и ФИО3 были созданы два отряда «добровольцев», численностью по 20-25 человек, командирами которых стали жители села ФИО3 и ФИО90. Всем участникам отрядов выдали обмундирование, разгрузочные жилеты и оружие, в основном автоматы Калашникова калибра 5,45мм и по 10 магазинов, снаряжённых 30 патронами каждый. Он состоял в отряде ФИО6. В этот же отряд в ДД.ММ.ГГГГ года вступил и подсудимый ФИО5. Тогда с ним (ФИО47) он и познакомился. В их обязанности входила охрана подъездных путей к селу Ведено, в том числе дороги, ведущей в это село от населённого пункта <адрес>

В один из дней в середине ноября ДД.ММ.ГГГГ года группа из 6-7 человек во главе с ФИО6 на автомашине УАЗ-люкс направилась в сторону села <адрес>, чтобы сменить дозор, который находился на его окраине. В пути следования, заметив на открытой местности, примерно в 200 метрах от села <адрес> группу военнослужащих из четырнадцати человек, ФИО6 приказал своей группе рассредоточиться и атаковать их из имеющегося оружия. Вначале по военнослужащим был произведён выстрел из гранатомёта, затем применены автоматы Калашникова. В результате двенадцать военнослужащих были убиты и двое пленены. ФИО4 привёз в <адрес>, где им оказали медицинскую помощь. Лично он в том нападении не участвовал.

*****

По заключениям экспертов смерть военнослужащих наступила по следующим причинам:
— у пятерых — взрывная травма,
— у четверых — множественные пулевые (в том числе, один добит выстрелом в голову),
— у двоих — одно пулевое (в голову; в грудь),
— у одного — взрывная травма и одно пулевое в голову (добивали).
Оба выживших имели пулевые ранения.


Присоединяйтесь к нам:

Яндекс.Дзен

Добавить комментарий