Бурдяев Дмитрий Юрьевич

21.02.1969 — 17.06.1995

Бурдяев Дмитрий Юрьевич родился 21 февраля 1969 года в городе Москве. В 1986 году он окончил среднюю школу № 168. Отец — полковник Бурдяев Юрий Дмитриевич, много лет прослуживший по линии контрразведки в структуре в КГБ СССР.

На службу в органы государственной безопасности Дмитрий пришёл за неделю до ГКЧП. У него было огромное стремление попасть именно в Группу «А».

И по этому поводу к командиру подразделения Герою Советского Союза Г. Н. Зайцеву неоднократно обращался Ю. Д. Бурдяев (они были знакомы). В феврале 1995 года это желание было реализовано.

Прочным тылом Дмитрию была его супруга Елена Алексеевна.

За период службы в спецподразделении лейтенант Бурдяев зарекомендовал себя дисциплинированным и исполнительным офицером. Будучи снайпером, он стремился к повышению профессионального мастерства и с высокой ответственностью относился к профессии спецназовца.

Погиб Дмитрий Юрьевич 17 июня 1995 года в ходе операции по освобождению заложников, удерживаемых в больнице города Будённовска. При выполнении боевой задачи он снайперским огнём прикрывал выдвижение оперативной группы, что позволило свести до минимума потери среди боевых товарищей. Лично уничтожил несколько боевиков из банды Басаева.

…В районе морга одна из штурмовых групп оказалась под плотным пулемётным огнём. Бронетранспортера поддержки МВД на месте не оказалось. И тогда на выручку были посланы четверо снайперов, в том числе лейтенант Бурдяев. Им предстояло преодолеть около двухсот метров. Где-то на середине пути они попали под пулемётный обстрел, а потом бойцом накрыло выстрелом из гранатомёта. В эфире прозвучало: «Маяк-один, у меня нулевой…»
За проявленные высокий профессионализм, мужество и отвагу лейтенант Дмитрий Бурдяев награждён орденом Мужества (посмертно).

Похоронен в Москве на Николо-Архангельском кладбище.

Сыну Василию к тому времени было всего несколько месяцев…


Июль 1995 – крупный отряд чеченских террористов, всего около двухсот вооруженных боевиков, под командованием Шамиля Басаева, вошел в Буденновск, маленький городок на Ставрополье. По сути дела, она начали всех расстреливать направо и налево, попутно захватывая в заложники женщин и детей, всех сгоняли по направлению к городской больнице. Особенно жестоко были убиты все попавшиеся им под руку милиционеры.

После нескольких часов кровавой бойни на улицах города, все террористы заняли свои позиции в больнице, подготовились к длительной осаде, взяли в заложники еще около тысячи человек. В шоке была вся страна.

Блокировали район подразделения МВД и Министерства обороны, которые местами даже вступали в прямой огневой контакт с террористами, не давали им свободы маневра. «Альфа» тот час же вылетела в Буденновск. К времени ее прибытия на место уже были раздобыты первые данные о террористах, их примерном составе, степени их вооруженности, каково их примерное расположение. Разве что только наблюдатели группы не просчитали полуподвальные этажи больницы, окна которых террористы превратили в ДОТы. Террористы находились в главном корпусе, там располагались детское и родильное отделения.

Вообще, террористы выбрали практически идеальное здание для обороны: с тыльной стороны протекает река Сунжа, с другой стороны – тубдиспансер метрах в трехстах. Между диспансером и главным корпусом пространство было видно как на ладони, все полностью простреливалось. С противоположной стороны тубдиспансера завод шампанских вин. Опять-таки между заводом и больницей двести метров открытого поля. И от фасада – сто тридцать метров – голь, глазу не за что зацепиться.

В общем, незамеченным подойти практически невозможно. Несмотря на все чрезвычайные сложности, бойцы спецназа «Альфа» получали информацию и ночью, и днем. Снайперы отряда подбирались все как можно ближе к больнице, некоторые даже подползали на несколько десятков метров от стен больницы, было очень рискованно.

С 14 июля, с того момента, как приехали, до штурма не спали ни одной ночи, все выясняли расположение крупнокалиберных пулеметов террористов. Пулеметы ДШК были у чеченцев на станинах и колесах, при необходимости, они могли перемещаться из комнаты в комнату, но, как правило, работали в двух-трех окнах.

Разведывали так же, где находятся обычные пулеметы, где располагаются снайперы. Однако и с самого начала, да и после всестороннего просчета ситуации стало ясно – штурмовать нельзя. Но с другой стороны, текли часы, Басаев на переговоры не шел, и по всему выходило – нельзя не штурмовать.

Из примерных расчетов «Альфы»: оценка возможных потерь среди заложников – от рук террористов – до 10%, от огневого воздействия штурмовой группы при позиции заложников как живого щита – до 10%, в ситуации «паника» — до 10%, в случае подрыва здания террористами – до 10%, от огневого воздействия непосредственно штурмующих – до 10%.

Итак, специалисты антитеррора прогнозировали тяжелейшие потери среди заложников – до 50%. А среди штурмующих процент потерь был рассчитан такой: в период сближения с объектом – 32%, при входе на объект – 10% и в период боя в здании – до 30%. Всего – 72% (!). Это означало, по существу, гибель всего подразделения.

Однако события начали развиваться неблагоприятным способом, переговоры позитивных результатов не дали и после постоянных угроз со стороны террористов о расстреле заложников (до штурма они уже расстреляли пятерых, оставшихся держали в страхе, многих пытали) оперативным штабом было принято решение о проведении операции.

Итак, штурм начался, волей приказа «Альфа» была брошена на пулеметы. В районе морга, у гаражей, одну из групп прижали к земле бешенным пулеметным огнем. Крупнокалиберный пулемет прошивал даже стены. В группе уже в первую минуту штурма появились четверо раненных. «Броня» вовремя подоспеть не смогла, но выручать своих ребят командиру надо. Послали вперед четверку снайперов. Они успели пройти всего метров тридцать, как тоже попали под пулеметный обстрел, а потом их накрыли из гранатомета.

Появился первый погибший: им оказался снайпер группы Дмитрий Бурляев. Он лично уничтожил нескольких басаевских бандитов, прикрывал движение оперативной группы. Вторым погиб Дмитрий Рябинкин. Их группа прошла в травматологический корпус, и там пулеметчик прижал их огнем. Рябинкин в кувырке ушел в сторону и с колена снял пулеметчика, тем самым, обезопасив от потерь своих боевых товарищей. Во время отхода он, прикрывая ребят, привстал, и сразу же был убит снайпером с третьего этажа. Чеченского снайпера сняли точным ответным огнем из всех стволов, но Диму уже не вернешь.

Володя Соловов оказался третьим в этом ряду.

Там, у гаражей, плотность пулеметного огня оказалась такой, что все живое должно было погибнуть. Шаг сделал из-за угла гаража – товарищ ранен. Его оттащили. И, тем не менее, невероятно, но факт, трое бойцов туда все же просочились. Они втянулись в парк перед больницей и втроем вели бой против батальона боевиков. Пулеметы рубили не только ветви, но и деревья в 10-15 сантиметров. Ребята залегли, спасла их небольшая земляная насыпь. Еще один ранен, быстро теряет кровь. Соловов приказал третьему в их группе выносить товарища, а сам пошел вперед один, на басаевские пулеметы.

Был ранен, но не отступил. После ранения продвинулся метров на двадцать, залег за дерево, начал делать себе перевязку, и был убит пулей в сердце – его бронежилет оказался пробитым в нескольких местах. Так героически погибли бойцы «Альфы». Еще несколько человек были тяжело ранены, легко раненными оказались почти все. Бойцы спецподразделения потом вспоминали, что град пуль был подобен свинцовому дождю. Многие из тех, кто шел на штурм, вытряхнул потом из своего бронежилета по нескольку пуль. На дорожках, ведущих к больнице, выбоины от пуль располагались в 2-3 см друг от друга.

В банде Басаева на месте было убито 21 террориста, еще 37 потом скончались от тяжелых ранений. Переговоры с мертвой точки сдвинул именно штурм. Он захлебнулся на середине, и окончательной точки в этом деле не поставил, но террористы этого штурма не ждали. Больше всего они были испуганны и просто шокированы сверхпрофессиональными действиями «Альфы», которая, несмотря на ураганных огонь террористов, смогла подойти вплотную к больнице и даже заняла все прилегающие здания. 300 заложников было выпущено ошеломленным Басаевым, без всяких условий. Потом начались переговоры с Черномырдиным. К чему они привели – все знают.