Вторая чеченская война. Вышедший из ада
Вторая чеченская война. Вышедший из ада
28 января 2000 года несколько десятков солдат и офицеров из 49 нальчикской бригады внутренних войск обороняли здания русской и мусульманской школ в чеченской столице. Этот бой, в котором был разгромлен разведывательно-диверсионный батальон Басаева, стал переломным в штурме Грозного. Неполная рота солдат-срочников уничтожила десятки отборных головорезов, считавших войну своей профессией.
Еще до темноты нальчикцы закрепились в здании русской школы — полуразрушенном трехэтажном строении П-образной формы. Ночь прошла спокойно, отдельные выстрелы неподалеку — не в счет. Бойцы, четко выполняя приказ командира, сменяли друг друга на постах, следили за подступами к школе и соседним улицам, без надобности не показывались в оконных проемах. В общем, делали все то, что и раньше, чтобы выполнить поставленную задачу.
Все началось на рассвете. Бандиты подкрались к зданию школы с трех сторон, прикрываясь туманом, стелившимся по самой земле, и остатками темноты. Очень помогли и белые маскировочные халаты, делавшие боевиков в этот час практически незаметными.
Нападение осуществили по всем правилам военного дела, попытались подавить сопротивление всей огневой мощью, которая имелась в их распоряжении. Но буквально за несколько минут до нападения командир подразделения произвел смену на постах, так что бойцы встретили противника в полной боевой готовности.
Когда ставка на внезапность себя не оправдала, боевики попытались воспользоваться своим численным превосходством — их было не меньше сотни. И это им в какой-то мере удалось: поначалу военнослужащих выбили из отдельных комнат на первом этаже, а потом боевики заняли все правое крыло школы. К тому же они взяли в плен сержантов Алексея Морокова и Федора Кандибулу, а также рядового Виктора Шилова. Прикрываясь заложниками, бандиты попытались продвинуться по коридорам к центру школы.
Рядовой Шилов, оценив ситуацию, крикнул своим сослуживцам, чтобы они стреляли на поражение. Ситуация складывалась патовая. Разрядило ее то обстоятельство, что узкие коридоры здания не позволили постоянно прикрываться пленными. От этой тактики боевикам пришлось отказаться. Пленных куда-то увели. Наступило короткое затишье. Казалось, боевики растерялись и не знали, что предпринять. Попытались надавить на психику.
— Сдавайтесь, — кричали они, — все равно живыми никого не выпустим. Своих не успеете дождаться. Лучше бросайте оружие и выходите, мы никого не тронем.
На уговоры никто не поддался. Боевики, понимая, что инициатива ускользает из рук и вскоре к военнослужащим может подоспеть подкрепление, обрушили на них новый шквал огня…
— Когда со всех сторон полезли “духи”, я находился на первом этаже, — спустя несколько дней после того боя восстанавливает события пулеметчик рядовой Раис Мустафин. — Смена только произошла, и мы не успели лечь отдыхать. Палили из всех видов оружия — стрелкового, гранатометов, “Шмелей”. Голову невозможно было высунуть. Но мы ответили дружно. “Духов” было много, крики “Аллах акбар!” раздавались со всех сторон. За полчаса им удалось выбить нас из правого крыла здания…
Заняв первый учебный класс, бандиты забросали второй гранатами, и только после этого ринулись туда. Когда установилось небольшое затишье, Мустафин выглянул из-за укрытия, и дал длинную очередь в коридор. Послышались крики, ругательства. Кто-то из боевиков заорал: “Сдавайтесь, а то всех порешим! Свои же танками расстреляют”.
В ответ — выстрелы. “Духи” еще яростнее стали закидывать учебные классы гранатами. Грохот адский. От пыли слезились глаза. После третьей очереди у Мустафина заклинил пулемет. Забежав в комнату, Раис стал судорожно соображать, что же делать. На окнах — решетки, не выскочишь. Бежать по коридору к своим бессмысленно — первой же очередью убьют. Но и выходить в коридор с поднятыми руками не в его правилах. Спрятал пулемет под пол — там дырка была в земле солидная, глубиной сантиметров 50—60, присыпал его землей и строительным мусором, а сам сел в углу комнаты напротив двери…
— Минуты через две в комнату заскочили двое боевиков, — рассказывает Раис. — Под руки меня подхватили, повели в правое крыло здания. Один за руку держит повыше локтя, для подстраховки, наверное. Хотя куда там было бежать? Везде “духи”. Завели в учебный класс. Там толпа боевиков, все в белых маскхалатах, что-то по-своему бормочут. Один из них подошел ко мне, так нехорошо улыбается, ножичком возле лица поигрывает и говорит: “Уши тебе, что ли, пообрезать?”
А мне уже все равно, что будет дальше. Страх куда-то улетучился. А тут еще взгляд зацепил трупы боевиков — с десяток их валялось, не меньше. Все, думаю, точно хана. За своих они не только уши, голову отрежут. И в голове вдруг все разом прояснилось — терять-то нечего.
Правой рукой в кармане штанов гранату нащупал. Я-то о ней совсем позабыл. А тут, видимо, какой-то рефлекс, что ли, сработал. За считанные секунды столько мыслей в голове пронеслось! Взорвусь так взорвусь, решил, в конце концов десяток боевиков с собой на тот свет захвачу…
Раис осторожно выдернул из гранаты чеку. Боевики не придали значения щелчку. Они решали, что делать с солдатом. В это время Мустафин вытащил из кармана гранату и подбросил ее вверх, а сам, воспользовавшись замешательством боевиков, выскочил в соседнюю комнату. Там под полом, на глубине полметра или чуть больше, земляной проход был. Он спрыгнул в него и пополз под деревянный настил. Тоннель вел в другой учебный класс. Раис решил укрыться там.
— Боевики, видимо, заметили, куда я забежал, потому что минуты через две-три там стали взрывы раздаваться. Гранатами комнату закидывали. Я, по-моему, оглохнуть успел. Дышать было нечем. Полностью потерял ориентацию в пространстве и времени. Не знаю, сколько я пребывал в таком состоянии. Очнулся оттого, что в тоннеле, где лежал, появились чьи-то ноги в кирзовых сапогах. Пополз навстречу — вдруг свои? А тут слова долетели — наши, русские. Да и голос показался знакомым — моего друга, Сереги Ярина.
— Серега, — позвал. А он слышит мой голос, но не может понять, откуда я ему кричу. — Нагнись, под пол посмотри, не меня ли ищите?
Сослуживцы искали именно его. Они видели и слышали тот взрыв гранаты, что унес жизнь нескольких боевиков. Разозленные новыми потерями, “духи” ринулись на поиски отчаянного солдата… Но к школе уже подтянулось подкрепление.
Как позднее выяснилось, нашим военнослужащим в том бою пришлось столкнуться со спецназом Шамиля Басаева. Боевики переоделись в российскую форму и белые маскировочные халаты. Этот маскарад и позволил им внезапно атаковать военнослужащих 49 нальчикской бригады. И только! Чего-то большего достичь им так и не удалось. 18 — 20-летние ребята не только выстояли, но и дали достойный отпор боевикам…
Мужество, смекалка, воля — вот вечные составляющие подвига во все времена. Все эти качества в полной мере проявил в том бою Раис Мустафин, по праву удостоенный звания Героя Российской Федерации.
Присоединяйтесь к нам:
