Чёртов перекрёсток
Чёртов перекрёсток
СЕМЯ ЗЛА
Чёртов перекрёсток… Нет, на карте вы такого названия не найдете, на ней — все гораздо поэтичней и благозвучней: окраина станицы Червленная, слева — пересечение дорог на Кизляр и Моздок, Грозный и Шелковскую, справа — небольшой рынок, между палатками которого просматривается полуразрушенное здание с выцветшей надписью на стене «Здесь отдыхали и работали М.Ю. Лермонтов и Л.Н. Толстой», чуть дальше виден мост через Терек.
И еще: за нашими спинами чудные озера, впереди — легендарная Филькина заимка с легендарным вязом в шесть обхватов, под которым как раз и отдыхали классики русской литературы…
И все же — Чертов перекресток. Это название я только что услышал из уст командира заставы старшего лейтенанта Марата Макарова.
— Чертов перекресток. Гиблое место. — Увидев мой недоуменный взгляд, он начал пояснять: — Видишь, ребята документы у водилы-чеченца проверяют? Приглядись к его ногам: носков нет, голень открыта — так ходят только ваххабиты. Но документы у него в порядке, оружия с собой нет, значит, и задерживать не за что. И таких «добропорядочных мирных жителей» за день десятка два проезжает. Сеют тут разумное и вечное, — засмеялся старший лейтенант.
— В каком смысле?
— В смысле конопли.
И Марат Макаров рассказал, что такие вот босоногие чеченцы, и пробегающие мимо мальчишки, и даже женщины-чеченки совершенно незаметно для солдатских глаз высеивают вблизи заставы семена «дури».
— А как урожай-то собирать будут?
— Так они же не для себя — все, как говорится, для фронта, для победы, — улыбается Марат. — Рассчитывают на то, что кто-то из солдат не устоит, начнет «косячки» забивать.
— Ну и как, бывали случаи?
— А я здесь, по-твоему, на что?! Опыт в таких делах имею. Прорастет чертова трава, сразу керосином ее, и пускай обратно в ад, откуда пришла. Да и бойцы у меня не дети, чтоб всякую дрянь в рот тянуть.
Солдаты, отдыхавшие после наряда, рассказали также, что боевики раскидывают в округе семена не только конопли, но и беладонны, дурмана и даже мака. Бывали случаи, когда у КПП ребята находили бутылки с суррогатной водкой, в которую, как потом выяснялось, добавлены различные вещества. Не редкость — листовки, призывающие военнослужащих не подчиняться приказам командиров, продавать свое оружие и боеприпасы.
ХРОМОЙ БЕС
Ближе к вечеру мне пришлось присутствовать на инструктаже личного состава, заступающего на службу. Особое внимание после доведения оперативной обстановки старший лейтенант Макаров уделил действиям бойцов при возможных несанкционированных митингах и шествиях.
— Что, неужели и такое бывало? — спросил я потом.
— О, еще как бывало.
И Марат рассказал, как с полгода назад появился в окрестностях мужичок один хромой. Ходил возле КПП, по рынку слонялся. Пытался и с солдатами разговор завести. Поначалу думали — еще один «великий сеятель» заявился. Оказалось — намного хуже.
— Вообще-то мало кто мог представить, что в нашем районе такое когда-нибудь случится. Местные в большинстве своем настроены были к нам лояльно. Особых конфликтов не происходило. А тут как будто взбесились все. Вначале бурчать стали, мол, стоите здесь, жить нормально мешаете.
И чем дальше, тем хуже. То солдат обматерят, то колоннам нашим дорогу загородят. А в один из дней прямо напротив заставы устроили митинг. Человек семьдесят собралось, в основном женщины и дети.
Позже на заставе узнали от местных, что всем участникам этих акций хромой мужчина заплатил большие деньги, грозился, что в случае отказа боевики их накажут «по-своему». А сам ушел из станицы за день до вышеупомянутых событий.
Озверевшая толпа была готова в любой момент броситься на КПП. Были слышны призывы к расправе над русскими солдатами.
Но ребята не потеряли самообладания. Четко выполняя распоряжения командира, 16 человек продолжали сдерживать натиск толпы.
— Смешно, конечно, — улыбаясь, продолжил рассказ один из подчиненных Марата рядовой Алексей Ковров, — но первым делом я испугался за баню, с таким трудом отстроенную нами же. Почему-то в тот момент эта банька стала для меня дороже жизни. И я решил, что пока буду стоять на ногах, ни один чеченец к ней не подойдет. Слава Богу, во время подоспели СОМовцы, базирующиеся неподалеку от КПП. Общими усилиями заставили всех разойтись по домам.
Аналогичные случаи нередки и в других районах Чечни. Подобные “хромые бесы” время от времени появляются почти во всех ‘ населенных пунктах республики.
ВЗРЫВНОЙ ПРОМЫСЕЛ
В нескольких десятках метров от заставы — железная дорога. Не так давно по ней снова начали ходить поезда. Каждое утро для проверки безопасности путей от заставы туда направляется инженерная разведка. По словам одного из саперов подразделения рядового Андрея Петрова, это самый опасный участок работы. — Бывает, что и снайпер работает, и мины-ловушки встречаются чаще именно там. А об управляемых фугасах и говорить не стоит.
Взорвать железную дорогу в этом районе пытались уже не раз. Еще бы, ведь только то, что здесь начали ходить поезда, говорит о возвращении к нормальной жизни, а это для боевиков — как удар ниже пояса.
— Откуда у бандитов такое количество саперов-подрывников?! — В самих бандах инженеров-профессионалов не так уж и много, — объяснил Марат. — Один-два на сотню. В основном работают дилетанты. В этих краях многое решают деньги. Молодежь не работает, а одеваться и есть на что-то надо. Вот тогда-то и попадаются они в сети к боевикам, которые хорошо оплачивают каждый подрыв.
Интенсивность минной войны постоянно рас тет. Только в 2001 году, с января по октябрь, было обнаружено и обезврежено 1326 фугасов и 11733 взрывоопасных предмета. Увеличилось количество мин-ловушек. — Я решил собирать коллекцию мин и фугасов, — и Марат указал в сторону аккуратно сложенной груды смертоносных предметов.
— Как знать, может, лет через сто откроют музей чеченских войн, и будут там лежать экспонаты с табличкой: «Станица Червленная, КПП № …» Может быть, и откроют такой музей. Но лучше не надо. Ведь и в далеком девятнадцатом веке шли тут кровопролитные войны, а мы, сжимая автоматы в руках, читаем: “Здесь отдыхали Лермонтов, Толстой…” Так хочется, чтоб хотя бы через век за были мы о боях кавказского масштаба.
Кстати, о боях. Обычно, когда описывают суровые будни из жизни застав, особое внимание уделяют рассказам о ночных стычках, внезапных обстрелах, росчерках трассеров…
Конечно же, все это есть и здесь. Но война — не только и да же не столько автоматные очереди. Война — особый уклад жизни. Такой, как на этой заставе, где не вылезает из окопов уже семь месяцев старший лейтенант Марат Макаров, где в особом пространстве и по особым законам живут 16 солдат, где стоит баня, лежат мешки с пес ком, и все это очерчено колючей проволокой, за которой пока немирная Чечня, раскинувшаяся во все стороны от Чертова перекрестка.
2001 год. Денис КОЗЛОВ. Фото Владимира ЕФИМЕНКО
Фамилии и имена изменены
Присоединяйтесь к нам:
