Вторая чеченская война. Штурм Грозного. Рассказ командира штурмовой группы

Вторая чеченская война. Штурм Грозного. Рассказ командира штурмовой группы



Вторая чеченская война. Штурм Грозного. Рассказ командира штурмовой группы

Почти вся наша бригада была в командировке с сентября. Я приехал на смену 17 декабря. Наши в это время стояли лаге­рем под Алхан-Калой. Принял взвод и уже на следующий день участвовал в зачистке Чечен-Аула. Потом были еще две зачистки населенных пунк­тов, которые, как и первая, прошли спо­койно. Позже стало известно, что наша бригада будет брать Грозный. Начали го­товиться к штурму.

26 декабря вышли на окраину Старопромысловского района. Утром 27-го по­пытались зайти в частный сектор, но сразу же были встречены огнем из стрелкового оружия. На господствующей высоте стояло четырехэтажное здание, бывшая школа. До нее 800 метров хорошо простреливае­мого голого поля. Засевшие в школе пуле­метчик и снайпер не давали приблизиться. Остановились. Подождали, пока подойдут приданные танки.

После трех залпов по зданию огонь прекратился, «духи», поняв, что их сейчас накроют, решили отойти. Мы заняли школу. На следующий день бригада стала продвигаться в глубь района и вы­шла на девятую линию. Мой взвод вместе с гантамировцами оставили в резерве.

Но­чью почти все ополченцы разошлись по домам: многие были местными.

Утром комбат майор Дзекало вызвал наш резерв. Гантамировцы остались в школе. С 4-й ротой пропала связь. Коман­дир батальона послал мою штурмовую группу установить связь и помочь людь­ми. Через частный сектор, огородами, мы спокойно добрались до дворика школы. Там нашли ротного старшего лейтенанта Анатолия Борщева, взводного саперной роты лейтенанта Романа Кривошеева и человек восемь бойцов.

Напротив школы метрах в трехстах стояли в ряд много­этажки. В них сидели «духи», сидели хо­рошо.

На окнах первых этажей они уста­новили решетки, остальные заложили кирпичом, оставив только маленькие бой­ницы. 250 метров голого пространства перед домами простреливались так, что мысль о штурме даже не возникала. До многоэтажек просто никто не добежал бы. Видимо, боевики специально подпустили нас так близко, хотя могли достать еще на подходе к школе. Надеялись, что мы все- таки решимся на штурм.

Борщев по моей рации ( на его «Эри­ке» сели аккумуляторы) вышел на связь с комбатом, доложил, что штурм невозмо­жен и нас самих сейчас отсюда выбьют. Дзекало вызвал его к себе.

Ротный попы­тался добежать из нашего дворика до ча­стного дома, но почти сразу упал. Кричит, что подвернул ногу и сейчас сам выберет­ся. Упал он удачно, за небольшим холми­ком. «Духи» его все равно засекли и от­крыли шквальный огонь. Выстрел от АГСа взорвался у Толика прямо в ногах, его подбросило метра на полтора, перевернуло в воздухе и ударило о землю.

Не подумайте, что хвастаюсь, но у нас такие бойцы были, наверное, лучшие на этой земле. Если офицера, да и прос­то товарища, ранило, они все сделают, чтобы его вытащить. Свою голову подста­вят, но вытащат.

Кривошеев с двумя бойцами кинулся к Борщеву. Два младших сержанта, Зуба­рев и Попов, выбежали на дорогу с АГСом, под огнем его установили и влупили прямой наводкой по «духам». Рядовой Се­рый, фамилия у него такая, вскочил с пу­леметом и побежал прямо на пятиэтажки. Бежит и стреляет.

Вы обязательно про ре­бят напишите, обидно будет, если их да­же медалью не наградят… Мы, конечно, тоже из всех стволов прикрываем. В об­щем, вытащили ротного. Повезло, очень повезло. Никого даже не зацепило. Серый успел в воронку прыгнуть, Зубарев и По­пов за дом спрятались. Борщеву вырвало кусок щеки и осколками посекло руку. Ну и контузило, конечно. Мы его перевязали, вкололи промедол.

Это было часов в одиннадцать. Где-то в это время услышал по рации, что девя­тая рота бьется в окружении. Она шла по параллельной улице левее нас и попала в огневой мешок. Ротного Романова убили почти сразу. Лейтенанта Сергея Грабова и больше десяти солдат взяли в плен. Мно­го «двухсотых» и «трехсотых».

Уже позже, вечером, наши перехватили доклад «че­хов». Серегу Грабова били четыре часа, не могли убить.

Нам пока везло, но «духов» было больше, и их позиция была гораздо лучше нашей. В полдвенадцатого пулеметчика из моей группы рядового Шкирмантова накрыло выстрелом АГСа, осколок разво­ротил ногу. Он стрелял из воронки перед школой, под носом у боевиков, еле его вытащили.

По рации сообщил, что у нас раненые, надо вывозить. 49-й БТР не смог к нам подъехать, огонь был слишком сильным, спрятался за домом метрах в 150. Выносили к нему Шкирмантова на руках. На моей «Эрике» тоже сели аккумуляторы, сбегал к 49-му, доложил комбату обстановку.

Потом перебрались за сосед­ний дом, около школы нас уже хорошо пристреляли. Около 13.00 убили рядового Кочеткова, гранатометчика из моей груп­пы. Он вышел из-за угла дома, хотел вы­стрелить, но не успел, пуля под сердце попала. Вытащили Кочеткова, вызвали БТР. На 41-м приехал прапорщик Максим Бабаян, наш медик. Умудрился проско­чить прямо к нам, спрятался во дворике. Кочеткова погрузили, стали выезжать на улицу, но «духи» их уже ждали.

С двухсот метров «чехи» влупили по БТРу из ПТУРа и двух гранатометов. Осколок от брони отлетел к нам и убил Димку Распопова. Попал прямо в голову. Механика-водите­ля выбросило через открытый люк. Он в укрытие на четвереньках отполз. Ни од­ной царапины. Наводчика ранило, но он тоже успел отползти и спрятаться.

«Духи» стали обрабатывать БТР из пулемета, внутри оставался один Бабаян. Не знали, жив ли. Ванька Кононов, младший сер­жант, под пулями перебежал через всю улицу, открыл боковые люки. Тут «духи» опять из гранатомета влупили. Ивана контузило, но он все равно нашел в обломках Бабаяна и на себе вытащил.

Когда ПТУР попал, в БТРе сдетонировали три ящика выстрелов к АГСу. Максим был весь посе­чен осколками, левый глаз выбило, вы­рвало кусок плеча, лопнули барабанные перепонки. Поставили четыре промедола, больше нельзя, сердце может не выдер­жать, но Максим все равно так страшно кричал…

Потом комбат к нам попытался доб­раться, через огород мы с ним немного поговорить успели. Приказал отходить. Снайперы по комбату стали долбить. Бук­вально выщелкали его из-за забора, еле успел ноги унести. Разделились на две группы и стали отходить. Дмитрий Распо­пов тяжелый был, килограмм девяносто, всемером его на двери выносили. На 49-м подъехал майор Сухавей, он начмедом нашего батальона был.

Погрузили ра­неных и «двухсотых». Потом отошли на девятую линию. Там такая пересеченная местность была, холмики. Рассадил я своих, выставил снайперов, дождались вечера. Ночью переместились в дома пе­ред многоэтажками, оборудовали пози­ции, закрепились.

Рота уступом стояла, потому что с левого фланга у нас никого не было. Под Новый год там “духи” ходи­ли, сигареты курили, но нас не трогали. До 3 января перестреливались из домов. Каждую ночь кричали бойцы 9-й роты, попавшие в плен. Их «духи» пытали в многоэтажках.

Третьего января нас перебросили под Алхан_калу, её неожиданно захватила банда Бараева. Мой батальон в штурме не участвовал, стоял в оцеплении. Взяли Алхан-Калу, и 14-го нас вернули в базовый лагерь. Отдохнули мы пару дней и 17-го снова пошли на Грозный. Уже в Заводской район.

Утром приехали, как раз шла артподготовка, долбили «Градом» и «Ураганом» по стадиону. Наша рота должна была его зачистить. Стали выдвигаться вперед, там армейцы уже плацдарм заняли. Обрадовались нам. Мы, говорят, вас давно уже ждем, пойдемте, покажем, что тут к чему. Показали они нам подходы, позиции «духов».

Кидали дымы и потихоньку проходили. Добрались до двухэтажного дома метрах в трехстах от стадиона, оттуда постреляли немного. Вернулись, я комбату доложил обстановку. Заночевали, а утром тремя группами должны были по параллельным улицам идти к стадиону. Пока искали группу армейцев, с которой пойдем, прошло часа два. Получилось, что моя группа вышла позже, поэтому прошла дальше всех, две другие завязли в самом начале, стянув «духов» на себя. По рации слышал, что у них раненые и убитые.

Подобрались мы метров на двести к стадио­ну. Боевики нас наверняка видели и спе­циально подпустили. Ситуация такая же, как в Старопромысловском районе, если не хуже. Мы в частном секторе, боевики в многоэтажных зданиях. Фланги открыты, долбят по нам с трех сторон. В моей груп­пе было шестнадцать человек. В одном из одноэтажных домов уже сидели армейцы из разведбата, человек десять.

Я с их старшим посовещался, решили, что мы пойдем прямо, а они будут слева сектор расчищать. Из дома выскочил к своим (они в воронках залегли), тут ПКМС по дворику ударил. Наверное, «дух» наку­ренный был, строчил не переставая, толь­ко ленты успевал менять. Лежу в воронке, голову поднять нельзя.

Связался с комба­том, говорю, попали мы немного. Ни впе­ред, ни назад двинуться не можем, помо­гите. АГС наш на холме стоял, километрах в полутора. Там Зубарев был, ну который на дорогу выбегал, когда Борщева рани­ло. Такой матерый сержант, профессио­нал. Помог.

Как раз в это время «духи» на нас пошли. Зубарев их отсек. Я потом спрашивал, он два боекомплекта за пол­ часа расстрелял. Немного утихло, но впе­ред все равно не пройти, всю группу по­ ложу. Опять с комбатом связался. Дзекало приказал отходить. Я к армейцам в дом, посовещаться, как отходить будем.

Пока бежал, ПКМС стал в спину долбить, еле успел заскочить. Присел передохнуть. Начал вставать, как моя пуля в окошко за­ летела. Помню, дуга такая огненная, удар в левый глаз, и кровь хлестнула. Залила всего: лицо, броник, штаны, даже ботин­ки мокрые были. Стал из дома выходить к своим. Уже все равно было, кто стреляет, откуда. Потерянный был.

Потом в санча­сти сказали — сотрясение мозга, две кон­тузии. Дошел до своих, скатился к ним в воронку. Бойцы растерялись — командира ранило. Снайпер Гриша, он в Грозном ро­дился, единственный не растерялся. Од­ной рукой мне промедол ставит, другой уже «сферу» снял и голову перевязывает.

«Духи» опять начали подходить вплотную, долбят по нам. Я отключился. Потом уже рассказывали: «духи» на связь выходили, обещали нам всем головы отрезать и ими стадион украсить. Стали мы поддержку вызывать. Начала пятая рота справа под­тягиваться, из АГСа, танков по “духам” ударили. В общем, помогли нам. «Духи» успокоились немного, сбили с них спесь.

Но отойти все равно невозможно, огонь очень плотный. Надо было что-то делать. С армейским офицером выбежали вперед метров на сорок, спрятались за саман — хлев такой из глины, по грудь высотой. Нас, конечно, засекли, ударил пулемет. Но день, видно, был у меня удачный — пу­ли насквозь этот саман прошивают, крошка, щепки летят, но ни одна пуля да­ же не царапнула.

Стали мы дымы ставить, у меня шашек пять было, у армейца штук семь. Поставили дымы, тут я опять отклю­чился. Очнулся, смотрю, бежит ко мне огнеметчик рядовой Гущин. Вытащить меня хотел. Метров семь ему оставалось, когда между нами граната от АГСа или под­ствольника упала. Я пригнулся и рукавом лицо прикрыл. Еще успел подумать: хоть бы второй глаз не выбило. Осколки рукав бушлата распороли и вверх ушли. Смот­рю, Гущин тоже вроде живой.

Промедол уже стал отходить, но вто­рой некогда было ставить. Гущин меня за руку взял и повел оттуда. Так и шли: впе­реди Гриша меня ведет, как поводырь, за нами бойцы, сзади “духи” . Увидели, что мы уходим, и в полный рост за нами бе­гут. Мы забежали в частный дом, там уже человек тридцать набилось. «Духи» мет­рах в семидесяти засели, путь отхода нам отрезали. Смотрю в окно, в огороде сапер наш лежит. До дома добежать не успел и в воронке спрятался.

Я к нему, спраши­ваю: тротил есть? Ну есть, говорит, немного. Взорвали мы там сарайчик один и­ выбрались из этого дома. Потом подошла армейская БМПшка, помогла нам огнем.

Вышли к нашим на опорный пункт. Часа через три, когда начало смеркаться, от­ правили меня в госпиталь, в питерский МОСН. Только бинт срезали, принесли тя­желораненого. Пока им занимались, я зеркальце достал — с собой постоянно носил, чтобы голову лишний раз из укры­тия не высовывать. Посмотрел я в зер­кальце — глаз кусок кожи прикрывает. Но глаз вроде целый. Пуля прошла по каса­тельной между бровью и глазом. Сразу облегчение такое, не описать. Потом от­правили во владикавказский госпиталь.

Подлечили. Ну вот и все.

Рассказ командира штурмовой группы лейтенанта Сергея КОРОТКОВА подготовил к печати Олег АЛТУХОВ. Фото Владимира АНИСИМОВА


Присоединяйтесь к нам:

Уважаемые пользователи сайта "Чеченская война"!

Убедительная просьба: не спамить (оставлять ссылки на другие ресурсы, не относящиеся к теме сайта). В противном случае Вы получите бан, и удаление Вашего профиля с нашего сайта. Все комментарии перед публикацией проходят проверку, поэтому не тратьте свое время на написание, и время администратора на удаление Вашей рекламы.

Также, не допускайте в своих высказываниях оскорблений, призывов к межнациональной розни, террору и т.д.

Комментарии, которые могут содержать призывы к противоправным действиям, будут фиксироваться и отправляться в соответствующие органы!

Добавить комментарий