Вторая чеченская война. Зона ответственности ВДВ

Путь в зону ответственно­сти десантного батальона, контролирующего около десяти километров чечено-­дагестанской границы не­подалеку от Хасавюрта, ле­жит по крутым горным до­рогам. Всюду — страшные знаки только что прошедшей войны. Еще не убранные вздув­шиеся туши подорванных на минах коров, разрушенные дома и фермы, остатки сгорев­шей техники.

Еще сильнее дыхание приближающейся войны ощущается в штабной палатке комба­та. Офицерский ужин, по традиции не обхо­дящийся без фронтовых ста граммов за по­беду, прерывает радист: «В зоне ответствен­ности одной из рот со стороны Чечни движут­ся шесть бэтээров». Может, наш спецназ на­зад едет, а может, и не наш. Это предстоит выяснить, быстро,связавшись с командиром полка. Только быстро не получается, и ком­бат — майор Михаил — не жалеет крепких слов «во славу» устаревших раций и полковых связистов…

Наконец мы едем в Чечню. Слегка кач­нувшись, бээмдэшка срывается с места. Яс­ное небо и полнолуние делают ночь не такой темной. БМД-2 на большой скорости, под­прыгивая на каждой кочке, мчится по бездо­рожью — только держись. Переезжаем холм.

— Все, мы в Чечне, — спокойно констати­рует капитан.

— Ну что, кайф? — подначивает сидящий на броне подполковник. — Вообще-то мы здесь меньше чем на трех бээмдэш- ках не ездим. Да и то только днем.

Все внимательно смо­трят по сторонам. Патрон в патроннике, автомат на предохранителе. Все же Чечня. Радист еще раз — для подстраховки — сообщает в око­павшуюся на территории Чечни роту, что едут свои. Въезжаем на очередной холм. В центре — палатка, вокруг — окопы и занявшие с ин­тервалом в сотню-другую метров круговую оборону закопанные БМД. Приехали.

— Вот, можно взять кусочек чеченской зе­мли на память, — шутят, запрыгивая на броню, капитан с подполковником, и уезжают.

Окопавшейся на чеченской «горке» ротой командует 25-летний старший лейтенант Олег. Все его войско, насчитывая примерно полсотни бойцов, усиленных одним танком, держит несколько километров гор и лощин.

Это и есть так называемая «санитарная зона» на границе с Чечней. Никаких вторых и треть­их кордонов за спиной десантников нет. Раз­ве что на въездах в города и села дежурят местные ополченцы.

С занятой десантниками Олега высоты все открытые пространства вокруг хорошо просматриваются даже ночью. А «зеленка» хорошо заминирована. Обычные и сигналь­ные мины срабатывают почти каждую ночь. Боевики часто пускают на них коз и коров. Ночью солдаты и большинство офицеров не спят. По очереди потом отдыхают днем.

Установившаяся было тишина прерыва­ется танковой стрельбой. Снаряды летят в сторону расположенного в низине чеченского села Мескеты. Там было замечено передви­жение грузовой машины. Все местные жите­ли из «лежащих под ротой» двух сел — Мес­кеты и Галайты — давно ушли, что особенно хорошо видно днем: оба села словно вымер­ли, и десантникам без каких-либо согласова­ний даже с комбатом разрешено уничтожать все движущиеся машины и вооруженных мужчин. Что они и делают. Главным образом используя приданный танк — все же расстоя­ние до тех же Мескетов около двух километ­ров. Только за последние дни были уничто­жены несколько укрепленных блокпостов с зелеными флагами.

— Витек — хороший танкист, — отзывают­ся офицеры о сержанте, командире танка.

Ранним утром по моей просьбе спуска­емся поближе к селу. Впереди — замполит старший лейтенант Руслан, сзади — артилле­рист старший лейтенант Павел и снайпер-контрактник сержант Улукбек.

Улукбек из На­бережных Челнов, мусульманин, служил сро­чную в этом десантном полку, и как только начались события в Дагестане, сразу решил подписать контракт, Улукбек обижается, ког­да бандитов называют исламистами: «Нелю­ди они, а не исламисты».

— Будем давить эту мразь, — единодуш­ны десантники.

Однако дальше идти надо тихо. Входим в «зеленку».

Наши позиции на горе остаются далеко позади. Идем, аккуратно обходя расставленные накануне десантниками мины, этой ночью «духи» сюда не лазили. Наконец десантники останавливаются — дальше идти уже совсем опасно.

В трехстах метрах под нами как на ладони лежит небольшое чеченское село Галайты, чуть дальше за речкой, уже большое, на километры тянущееся вдоль реки село Мескеты.

Бросается в глаза обилие в обоих селах очень богатых домов. Как же разительно от­личаются они от дагестанских! С трудом пы­таюсь разглядеть в селах хоть малейшие при­знаки жизни, но кругом ни души. Десантники показывают места, где накануне танк разво­ротил два чеченских блокпоста, и вдруг обна­руживают свежий окоп.

— Еще вчера его не было. Это им Масха­дов приказал, чтоб возле каждого дома — окоп…

Наблюдаем дальше. Вдруг в оптику снай­перской винтовки ловлю спрятавшегося за воротами одного из домов бородача с оружи­ем.

— Ни в коем случае, — предвосхищает мой вопрос Руслан, — без прикрытия отсюда мы не стреляем. До наших-то километра пол­тора, а где гарантия, что справа и слева в «зеленке» нет «чичей»? Накрыть нас здесь ничего не стоит…

Возвращаясь, выслушиваем упрек стар­шины: завтрак давно остыл. Но завтрак опять откладывается — с позиции подходит зампотех:



— Командир, есть работа. Только что во двор одного из домов въехали два грузовика.

— Будем “мочить”, — быстро решает рот­ный и сам садится за ПТУР.

Потом по этому дому начинает “мочить” и танк. До чего же крепкие у них дома, ловишь себя на мысли — пять снарядов ложатся акку­ратно в цель, а тем хоть бы что.

Вскоре на бээмдэшке проверить роту подъехал комбат, и дальше путешествуем уже вместе с ним.

На позициях второй, стоящей в Чечне, роты десантников ждала хорошая новость.

Только что звонил командир полка и сооб­щил, что женам всех уехавших в Дагестан офицеров выплачены денежные компенсации за продпаек и поднаем жилья аж за три про­шедших года! Едем дальше. По пути встреча­ем несколько мелких постов.

Наконец мы на позициях еще одной роты. Она также стоит на крутой горе и усилена танком. Внизу протянулось село Мескеты, а прямо под горой еще одно — Замай-Юрт. В первые два дня, по словам офицеров, чечен­цы с оружием иногда зачем-то собирались на небольшой площади на левой окраине Мескеты.

После двух выстрелов из танка боевики теперь прячутся за домами. Ротный доклады­вает комбату, что ночью в школьный двор за­шли два грузовика и чеченцы долго выгружа­ли из них какие-то ящики.

— Ну и почему ты не стрелял? — Комбат начинает разносить ротного. — Чего ты ждешь?! Пока тебя тут вместе со всеми при­хлопнут? Ведь разрешено же — какие проб­лемы?

И по приказу комбата танк сразу начина­ет долбить по зданию школы. Один взрыв — и это отчетливо видно — явно сильнее всех пре­дыдущих. Так и есть — рванули боеприпасы.

Опускались сумерки. Позади был еще один наполненный тревогой день. Все тем­нее становятся ночи в горах. И все сильнее ощущение надвигающейся войны. Команда “Вперед!” может поступить в любой момент. И тогда, по словам офицеров, они забудут даже о том, как их подло предали на прошлой чеченской войне.

— Офицеры пойдут брать “горки” за честь берета и честь тельняшки, — сказал комбат вместо прощальных слов.

И они пошли…

Журнал Братишка №11 1999 г. Константин РАЩЕПКИН. Фото Валентина БУЙСКОГО


Присоединяйтесь к нам:

Яндекс.Дзен

Добавить комментарий