Душегубы из Рошни-Чу

Два солдат внутренних войск в первую чеченскую воину изменили военной присяге, став… охранниками и палачами в концлагере чеченских бандитов. Сначала они истязали бывших товарищей по плену ради того, чтобы выжить самим.

Но скоро это начало приносить им садистское наслаждение, предатели умертвили собственные души…

«Покайтесь, ребята!»

В дни судебного процесса над рядовы­ми Константином Лимоновым и Русланом Клочковым небольшой зал заседаний суда Северо-Кавказского военного округа на­ сквозь пропах запахами корвалола и валерь­янки. Матери и жены погибших и изувечен­ных в чеченском плену заходились в истери­чных рыданиях, кто-то падал в обморок — на­столько страшная правда звучала.

На одном из заседаний к скамье подсу­димых подошел пожилой рабочий из Волго­донска Карапет Сасунян и, сильно заикаясь (сказывались последствия полученных от этих нелюдей черепно-мозговых травм), по­ просил: «Покайтесь, ребята! Снимите грех с души…»

Но слова его не произвели на Лимонова и Клочкова никакого впечатления: они упорно отрицали все свои злодеяния. О спасении ду­ши ни тот. ни другой, конечно, не помышля­ли. Собственно, и спасать-то уже было нече­го: испробовав палаческого ремесла и войдя во вкус, они прикончили собственные души, кстати сказать, и без того донельзя слабые, инфантильные…

Блокпостовая «лафа»

Военная служба началась для обоих од­новременно, в июне 1994 года. Одногодки, родились в 1976-м. Константин Лимонов, родом из поселка Пролетарий Верхотурского рай­она Красноярской области, был призван Ле­нинским райвоенкоматом Нижнего Тагила. Руслан Клочков, уроженец поселка Перво­майский Тамбовской области, — тамошним военным комиссариатом.

Обоих сразу направили во внутренние войска, в 21 софринскую бригаду (кстати, среди ее бойцов немало Героев России). По воин­ской специальности и тот и другой «стрелки- пулеметчики».

В мае 1995 года Лимонов и Клочков “за­гремели” в Чечню и попали в состав группы из 10 человек, поставленной охранять блокпост у селения Орехово в Урус-Марта­новском районе.

…Служба на блокпосту — повседневная рутина. Главная обязанность — досматривать машины. Днем «духи» беспокоили огневыми налетами редко; обстреливали в основном по ночам. Не хочешь получить пулю или гранату — не высовывайся. Что и делали не без успе­ха как Лимонов, так и Клочков, избегая всту­пать в огневые дуэли с пулеметчиками «нохчей» .

Дни службы бежали серо и однообразно, как мыши-полевки. А день шел за два, все- таки числятся на фронте. Из командиров ря­дом лишь старший блокпоста сержант Еркин, да и тот свой в доску. А проверяющие на­чальники появлялись редко. Значит, можно иной день и за водкой наведаться в соседний Катыр-Юрт.

У одного чеченского не то пасту­ха, не то дуканщика она всегда припасена для русских солдат. Где уж было Клочкову и Лимонову с их «богатым интеллектом» сооб­разить, кто стоял за этим «щедрым» шинка­рем…

До дембеля оставался месяц. Такую да­ту нельзя не отметить… И 22 октября 1995 го­да пулеметчики с благословения пожелавше­го выпить с подчиненными водочки сержанта Еркина вышли на заветную тропу — обменять несколько банок тушенки на веселящее зе­лье…

Только затарились водярой и налади­лись восвояси, как увидели, что на них уже наведены шесть автоматных стволов. Через пару часов подловленные в «духовском сад­ке» незадачливые «караси» полетели в зиндан чеченского концлагеря…

Исламский Освенцим

Рошни-Чу — одно из самых страшных мест на карте Чечни. Близ этого селения был устроен этакий исламский Освенцим, прина­длежавший департаменту МГБ Ичкерии. Од­новременно в лагере содержалось до 160 че­ловек, а сколько в общей сложности прошло через этот ад — одному Богу известно.

Дневной рацион узника — похлебка из воды без соли, где всего одна ложка гороха или крупы. О хлебе, даже ломтике — поза­быть. Непродолжительный сон — в яме раз­мером 3 на 8 м. Туда загоняют всех.

Кто в се­редине — задыхается от духоты. Припертые к холодным земляным стенам — коченеют. Ос­лабленных голодом пленников днем гонят рыть окопы, строить блиндажи, ворочать пу­довые камни и бетонные блоки. Жестокие из­биения по малейшему поводу или просто ра­ди развлечения охранников. Смерть грозит каждую минуту…

Предательство в обмен на жизнь

Клочков и Лимонов выбрали жизнь. Они стали лагерными надзирателями. Так совер­шилось то предательство, к которому они, как потом выяснило следствие, оказались из­начально предрасположены с первой минуты пребывания на войне.

Случилось оно не сразу. Около трех ме­сяцев друганы-пулеметчики были на положе­нии обычных пленников. Но лагерной охране требовались помощники. И тогда начались поиски среди узников желающих принять ис­ламскую веру (очевидно, «лагерфюреру» Мовлади Раисову это казалось некоей гаранти­ей благонадежности надзирателей из рус­ских).

Бывший узник этого ада офицер ФСБ подполковник запаса В.Фадеев (ставший здесь инвалидом от рук Лимонова и Клочко­ва) рассказывал о товарище по несчастью молоденьком солдате-пограничнике Сереже Саушкине, которого первым присмотрели чеченские «миссионеры»:

— Били его на допросах смертным боем — живого места на теле не осталось. Вижу — совсем загибается парнишка… Что-то у меня от жалости в мозгу повернулось, я возьми и скажи ему: «Сережа, притворись, прими их окаянную веру, понарошку прими, не век же здесь сидеть, даст Бог, обменяют».

А полуживой солдатик осуждающе по­ смотрел на подполковника ФСБ и разбитыми в кровь губами прошептал: «Да вы что, дядя Володя! Я ведь присягу давал. Христианин я, дядя Володя. Христианином родился, им и помру».

Такими стойкими оказались практически все присягавшие Родине узники Рошни-Чу. Кроме двух подонков…

Стоило Лимонову и Клочкову узнать, что лагерное начальство ищет среди пленников желающих принять ислам, как они тут же изъявили страстную готовность стать мусульманами и «борцами за веру». Запле­чных дел «духовники» заинтересовались добровольцами. Их отделили от остальных «неверных», начали кормить и преподавать уроки ислама.

В роли пастыря выступил бывший прокурор Республики Ичкерия в период правления Д. Дудаева Магомет Джаимов. Вряд ли он был большим знато­ком Корана, но это детали…

День, другой — и вот уже новообращенные мусульмане усердно творят намаз, повторяя ритуалы вслед за учителем.

В петле измены

Пленники так проворно накинули себе на шею петлю измены, что боевики поначалу засомневались в их искренности. Да уж не подстава ли они ФСБ? А потому для начала выдали им только резиновые дубинки, пове­лев следить за порядком в лагере и конвоировать узников во время выхода на принуди­тельные работы. Дескать, дубите пока шку­ры соплеменников, доказывайте свою вер­ность, а там посмотрим.

И Лимонов с Клочко­вым впряглись тянуть брошенную им лямку человеконенавистничества с упорством бур­ лаков, нанявшихся тащить по реке хозяйскую баржу.

Их садистская жестокость не знала пре­делов. В приговоре суда — десятки эпизодов.

Назовем лишь несколько. За разговоры ше­потом в зиндане после отбоя Лимонов (переименовавший себя на чеченский лад из Кон­стантина в Казбека), нанес такой удар дуби­ной в основание черепа Карапету Сасуняну (тому самому, что на суде призывал «ребят» покаяться, очистить душу), что тот стал инва­лидом.

В другой день Казбек поймал старика на алычовом дереве, куда тот взоб­рался нарвать незрелых плодов, чтобы не по­мереть с голода, и снял с ветки таким разма­шистым «снайперским» ударом своего дья­вольского орудия, что человек кувыркался ку­барем по земле с десяток метров.

Майора Дудина он сделал инвалидом все тем же спо­собом, проломив ему голову.

Пытавшегося просушить мокрые лохмотья одежды Виктора Барсагова швырнул на раскаленную печь — его тело стало сплошным ожогом.

У Виктора Березина не было сил развлекать пением ох­ранника-чеченца и, повинуясь одному кивку хозяина, Клочков и Лимонов забили его до смерти.

После стольких доказательств собачьей преданности хозяевам ничего не оставалось, как выдать новообращенным «борцам за ве­ру» автоматы с патронами.

Кровавая цепь Сатаны

Вскоре, в июне 1996 года, им устроили экзамен по душегубству: участие в казни 16 российских солдат-контрактников и неуста­новленного человека, предположительно учи­теля-чеченца, призывавшего свой народ к миру с русскими. Людей убивали двумя партиями, в два дня, предварительно заставив вырыть себе братские могилы…

Руководил убийством племянник «лагер-фюрера» Раисова по имени Джамбулат. Пе­ререзав горло первой жертве и столкнув в вырытую яму, он завопил: «Вот как надо по­ ступать с неверными!» И протянул нож «прак­тикантам».

Первым его поспешил схватить Клочков, повторивший сатанинский прием на следующем воине-контрактнике. Затем на­ступил черед Лимонова (судом доказано, что предатели лично убили по два человека каж­дый).

Агонизирующие в озерке крови тела из­решетили автоматными очередями. Клочков и Лимонов забросали яму землей. Когда убийцы покидали место преступления, эта земля еще шевелилась…

А на следующий день все повторилось с другой партией при­говоренных «шариатским судом».

«Лучше бы ты умер»

Во внутренних войсках тогда не знали, кем стали эти люди, и числили среди неза­конно удерживавшихся чеченскими сепарати­стами воинов.

В сентябре 1996-го мать Лимонова приеха­ла в Чечню на поиски сына. Была минута, ко­гда женщина трепетала от счастья: она на­ шла своего мальчика! Он стоял в двух шагах от нее, целый и невредимый, доставленный для обмена. Еще мгновение, и их объятия сомкнутся…

А Костик ненаглядный бросил ей: «Уходи, я остаюсь с ними!»

Возможно, предатель чувствовал: в родных краях возме­здие его настигнет, а под крылышком ичке­рийских «единоверцев», глядишь, и переси­дит заваруху…

«Лучше бы ты умер!» — промолвила сра­ женная страшным открытием мать. Какими словами выразить ее горе?

По одному из каналов ЦТ обласканные удуговской пропагандой телерепортеры прокрутили сюжет, где двое бывших рос­сийских военнослужащих гордо заявляли в кадре, что приняли ислам и готовы сражать­ся на стороне боевиков. Это были Лимонов и Клочков.

Ах, милосердна наша власть…

Вскоре, однако, «братья по крови» пере­стали нуждаться в холуйских услугах Руслана и Казбека. И без сожаления сдали их феде­ральным властям осенью 1997-го под видом ос­вобожденных заложников.

Пройдя сито проверки компетентных ор­ганов и месячишка три даже посидев в след­ственном Изоляторе, пока военная прокура­тура занималась уголовным делом об их де­зертирстве, душегубы благополучно выпорх­нули на волю. По амнистии. Слепая от милосердных слез матушка-власть позволила им надеть на себя личину добропорядочных гра­ждан. Клочков и Лимонов разъехались по ме­стам жительства, обзавелись семьями, деть­ми, хозяйством…

Вряд ли соседи и земляки этих нелюдей подозревали, кто поселился рядом с ними. Наверное, кто-то подавал им руку, а с кем-то они попивали пиво или водо­чку…

Но прошлое не забыть. Горе людей, потерявших родных, ставших по милости этих варваров инвалидами, звало к отмще­нию. И наконец-то осенью 2000-го года во­енная прокуратура СКВО возбудило против Клочкова и Лимонова уголовное дело. Рас­смотрев 16 томов его, суд в апреле 2001 года приговорил их к 15 годам лишения свободы с отбыванием первых 10 лет в тюрьме.

Вообще-то предателей на войне рас­стреливают. И суд признал в приговоре, что эти лица безусловно достойны смертной каз­ни. Но поскольку на нее у нас объявлен мора­торий, то в качестве высшей меры им опре­делили по 15 лет. Учли и то, что у этих подон­ков есть дети.

«А они наших детей пощадили?» — выкрикнула на это из зала одна из женщин. Ее юный сын — воин-контрактник — встретил свой смертный час в вырытой собственными руками братской могиле близ Рошни-Ну…

Есть еще один момент, о котором не шла речь в рамках этого уголовного дела. Матери, родственники погибших, оказавшиеся рядом на процессе, с изумлением для себя обнаружили, что их мужья и сыновья попали в плен при удивительно одинаковых обстоятельствах. 15-й блокпост, расположенный близ Шали, был взят в плен в полном составе без единого выстрела. Часовых сняли тихо. Видимо, знали пароль. Случилось это в ночь с 7 на 8 марта 1996 года. В плен тут попали 38 человек.

Почти по тому же сценарию оказались в плену военнослужащие 63-го блокпоста под Шатоем — их забрали в 6.45 утра 14 декабря 1995 года. В конце декабря того же года оказались в плену столько же военнослужащих 32-го блокпоста. Во всех 3 случаях выстрелов не было, боевики знали пароль. А накануне военным было приказано не иметь при себе оружия…

Журнал Братишка № 10 2001. Александр ВАСИЛЬЕВ

По теме:

Первая чеченская война. 81 МСП. Лейтенант Олег Мочалин
Первая чеченская война. 81 МСП. Лейтенант Олег Мочалин Олег Мочалин был родом из Карелии. Он служил в Самарском 81-м мотострелковом полку «пиджаком» — офицером, обязанным отслужить после ...
Первая чеченская война. «Черные Тюльпаны» в Чечне
Первая чеченская война. "Черные Тюльпаны" в Чечне Документальный фильм о работе "черных тюльпанов" в первой чеченской войне. Качество среднее, но есть много интересной информации и фактов. Любительская съёмка ...
Первая чеченская война. Штурм Серноводска 03.03.1996.
Первая чеченская война. Штурм Серноводска 03.03.1996. В Сеpнoводске бaзировался отряд сторонников ЧРИ (около 100 человек), и федеральные власти требовали его разорyжения. Всё это время до начала обстрела ...
Рядовой Евгений Родионов
Рядовой Евгений Родионов Что лучше: быть убитым, но остаться в живых для будущих поколений, или заживо погибнуть, как Иуда? Этот вопрос нам - живущим в 21 веке. ...
Первая чеченская война. 1995-1996 гг.
Первая чеченская война. 1995-1996 гг. Любительское видео с кадрами первой чеченской войны, снятого Батальоном Оперативного Назначения в/ч 6658, в Грозном, в 1995-1996 г.  
Первая чеченская война. Видео боевиков. Август 1996 года
Первая чеченская война. Видео боевиков. Август 1996 года Документальное любительское видео чеченских боевиков, снятое во время так называемой операции «Джихад», в Грозном, в августе 1996 года, во ...
Первая чеченская война. Две стороны медали
Первая чеченская война. Две стороны медали Документальное видео Нижегородского телевидения о событиях первой чеченской войны, происходивших в конце декабря 1995 г., начале января 1996 года.
Огнеметчики на первой чеченской войне
Огнеметчики на первой чеченской войне В первую чеченскую кампанию только два огнеметчика были удостоены звания Героя России. Один из них — тогда еще 21-летний командир огнеметного взвода ...
Первая чеченская война. Штурм высоты 970,0. Май 1995 года
Первая чеченская война. Высота 970,0. Май 1995 года Бывший военнослужащий 45 орп СпН ВДВ Валерий К., гранатомётчик 4-й разведгруппы 1-й разведроты: 13 января 1995 мы вышли из ...
Первая чеченская кампания. Грозный
Первая чеченская кампания. Грозный Эти кадры были сделаны сразу после взятия "Белого дома". Из-за своего качества видео не было показано по ТВ
Авторская программа «Взгляд» от 27.01.1995
Авторская программа «Взгляд» от 27.01.1995 Архивная запись авторской программы «Взгляд» от 27.01.1995 с Александром Любимовым. В выпуске: Хроника движения эшелона с военной техникой в город Моздок. Корреспондент Ильяс Богатырев рассказывает ...
Первая чеченская война. Охота на ночного снайпера
Первая чеченская война. Охота на ночного снайпера «Пусть люди знают, что было на этой войне. Правду. Такую, какая она есть…» - один из немногих бойцов 131-й Майкопской ...

Присоединяйтесь к нам:

Добавить комментарий