Вторая чеченская война. Не за копейки и рубли идем мы по земле Чечни
Вторая чеченская война. Не за копейки и рубли идем мы по земле Чечни
«Я хочу вернуться домой живым, для этого мне нужна надежная связь», — отжимаясь на каждое слово, разведчики 46-й ОБРОН повторяют эту фразу несколько раз подряд. С бронетранспортера процессом дирижирует средних лет офицер. Впрочем, в возрасте легко ошибиться. Поскитавшись на войне, едва оперившиеся лейтенанты скоро матереют и выглядят гораздо старше своих лет.
После непродолжительного тренинга, как стая куропаток, солдаты вмиг разлетаются по своим боевым машинам, чтобы несколькими минутами позже отправиться на задание. В Москве профессиональные психологи объяснят мне непривычный воспитательный маневр: мол, это психологическая установка на фоне физической активности.
Слова, повторенные таким образом, и запоминаются лучше, и действуют на сознание человека несравнимо эффективнее нотаций в учебном классе. Наверное, это так: пока с разведкой 46-й ОБРОН я наматывал километры по Грозному, связь у ребят была отменной.
Будни разведки воюющей бригады вмещают в себя столько событий, что кажется, время спрессовано. Засады, дозоры, сопровождение колонн, специальные операции — боевой работы невпроворот. Здесь каждый день как экзамен на профессиональную пригодность, и кровь давно привыкла к адреналину, поэтому и рассказывают офицеры и солдаты о своем житье-бытье без пафоса:
— С «духами» мы повстречались в первой же разведке. Столкнулись с ними на краю «зеленки» практически нос к носу. Это было настолько неожиданно, что в первое мгновение оторопели и солдаты, и боевики. Слава Богу, с нашей стороны обошлось без потерь.
«Роса» — это позывной блокпоста. Он на отшибе стоит, да и «зеленка» к нему почти вплотную подходит. «Чехи» блокпост каждую ночь обстреливали. По радиоперехватам определили, что среди «духов» две снайперши работали. Одну Зухрой звали. По приказу комбрига подготовили засаду. А темнотища — хоть глаз выколи. Даже в НСПУ ничего не видно. Хорошо, что у нас «фары» были.
Первым «гостей» засек снайпер сержант Фатих Газизов. «Духи» совсем обнаглели, в полный рост шли. Подпустили их поближе, а потом навернули из всех стволов. Боеприпасов не жалели. Разумеется, ночью в «зеленку» проверять, скольких замочили, мы не пошли.
С утра обследовали место — кровищи море. И в соседнем селе целый день вой стоял, своих хоронили. У нас без потерь. Газизов в рубашке родился: пуля ему в сердце шла, пробила магазин, но завязла в бронежилете…
Первая спецоперация, на которую привлекли разведку бригады, проходила в Аргуне. Город дурной славой пользовался еще с первой войны, а тут снова бандитские нападения пошли одно за другим. Командование приняло решение боевики днем вступят в открытый бой, рассчитывать не приходилось, поэтому ночью рота бесшумно сменила позиции и укрепилась на направлении наиболее вероятного прорыва боевиков.
Расчет, как позже под твердилось, оказался верным. «Духи» стали выходить из города в обход наших старых позиций, аккурат мимо высотки, где мы укрепились. Встретили боевиков огневой мощью всей роты…
Новое тысячелетие встречали так: ночью — на позициях, днем Грозном. Многих боевиков тогда взяли, не которых даже с документами российских военнослужащих. Не ожидали «духи», что в праздник тормошить их будем. Обычно, когда зачистка начинается, все мужское население словно вымирает.
Сколько оружия и боеприпасов обнаружили за полгода своей работы в Чечне, разведчики даже не считали. Горы. Среди очевидных успехов специальная операция в Мескер-Юрте, где разведчики обнаружили радиостанцию и телецентр боевиков.
Разведчики 46-й бригады говорят, что хорошая тактика — это тактика, которая при носит успех. «Многим своим преподавателям я могу сейчас сказать, что то, чему меня учили, — лажа, — говорит старший лейтенант Андрей Т. — Реальная обстановка совсем непохожа на учебники». Офицеры подчеркивают, что учиться нужно каждый день и каждый час, анализировать собственный опыт, использовать наработки других.
«Например, методику подготовки снайперов мы переняли у Южного РУБОПа, — рассказывает заместитель командира роты Алексей С. — Ребята с 500 метров пробивают спичечный коробок. Конечно, такой виртуозности нам не добиться, но и наши снайперы уже подготовлены неплохо. Чтобы лишний раз потренироваться, мы используем каждую возможность. У солдата должна быть уверенность в своем оружии».
Разведчики долго обсуждали тему, спорам вокруг которой среди военных не видно конца. Как размещать личный состав при передвижении: на броне или внутри БТРа?
Фугасы ведь чаще на обочинах дорог ставят, значит — сверху опаснее. Но ведь и от гранатометного выстрела никто не застрахован, тогда внутри машины — каюк. В результате вывели собственную формулу: располагать людей пятьдесят на пятьдесят. При любом раскладе останутся живые, которые смогут отбиться и оказать первую помощь раненым.
Некоторые офицеры бригадной разведки оставили непыльные должности в Москве и приехали в Чечню, потому что считают: профессионал должен учиться на практике.
Настоящий авторитет красивой формой или командирским голосом не заработаешь. «Вернусь в Москву — рота на полигоне дневать и ночевать будет, — говорит Алексей С., — но я научу подчиненных действовать в любых нештатных ситуациях».
Во внутренних войсках к 46-й ОБРОН относятся по-разному. Одни заявляют, что это одно из наиболее боеспособных и мощных соединений на Северном Кавказе, другие считают, что люди там собраны с бору по сосенке. Но все сходятся в одном бригаде действительно нелегко. Она в гуще событий, и труд этих ребят очень опасен.
Первые награды — знаки «За службу на Кавказе» — заместитель командующего Северо-Кавказским округом внутренних войск генерал-майор Григорий Фоменко вручал разведчикам ночью, когда бойцы возвратились с очередного задания. Иначе никак — подразделение все время в движении, у него всегда полно работы.
Нервами и ранними морщинами заплатили разведчики за эту награду.
Присоединяйтесь к нам:
