Вторая чеченская война. Конец «волчьего» логова
Вторая чеченская война. Конец «волчьего» логова
На крутом подъеме трудяга «бэха», надсадно взревев, забуксовала в глубокой рытвине. Гусеницы, бодро тащившие машину с мотострелками на броне по раскисшей от дождя грунтовке, вмиг утратили тяговую мощь, бешено, словно закипая злостью от собственного бессилия, расплескивали топкую, похожую на взбитые сливки грязь — сотрясающий корпус рывок, другой… десятый… Эх, дорожка фронтовая, по уши увязли.
— Будь ты неладна, колдобина проклятая, вместе с этой трассой и всей Чечней! — весело скалясь, ругнулся «мех», седой усач- контрактник с воинственной наколкой на плече «soldier of fortune». И, сдвинув косынку, крикнул бойцам: — А ну слазь, окопный народ! Плотно завтракаете, славяне. Перегрузочка!
Славяне нехотя спешились, хлюпая берцами по жирной грязи, зашли за корму -упереться плечами: раз, два, взяли! Но механик- водитель проворно управился без помощи «пассажиров». Сбросившая вес БМП фыркнула солярой и, набрав обороты, выползла из болотца на колею. Следом за ней без особых усилий преодолел неожиданное препятствие толстоколесный «Урал» с питерскими омоновцами и чеченскими милиционерами в кузове.
— Лиха беда начало. Дальше резвее дело пойдет, — переводит взгляд с будто залитой сливками колдобины на «бэшку» и ее удачливого хозяина подполковник Али, сотрудник Северо-Кавказского РУБОПа, возглавляющий оперативно-поисковую группу. И, вопрошающе вскинув подбородок, поворачивается к сидящему на башне сталкеру:
— Как считаешь?
— Тут самое трудное место. Дальше будет нормально. Не застрянем. Говорил вам: река в ущелье неглубокая, спокойно проедем по руслу.
Надо было видеть в эту минуту глаза чеченца-проводника — укрывшего лицо под спецназовской маской юркого коротышки, которому я по невольно возникшей ассоциации мысленно дал прозвище героя одноименного фантастического фильма, хотя между ними нет никакого сходства. Глубоко запрятанные в зрачках страх, беспокойство, а на поверхности — суетливая услужливость и одновременно важность от сознания собственной значимости.
Впрочем, как бы ни демонстрировал свою преданность маленький сталкер, в отличие от проводника по Зоне, напичканной ловушками таинственных пришельцев, он не в силах уберечь военных и сотрудников МВД от вполне реальных, бандитских, ловушек в зоне поиска. Да и не его это обязанность. У сталкера другая задача…
«Бэшка» с грузовиком, заглушая птичий гомон, ходко движутся по руслу встречь течению. «Повсюду следы фронтовой полосы» — пришедшей на память строкой известного армейского поэта характеризую про себя особенности местного пейзажа. Берега реки окрай леса то там, то сям исклеваны бомбами и снарядами. Над воронками виснут мертвые корни поваленных взрывами деревьев.
Объезжаем застывший у валунов КамАЗ с раскуроченной, выгоревшей внутри кабиной. Чей он, кем подбит, когда? Немой свидетель и жертва боя в ущелье не даст ответа. Да и не время отвлекать себя такими вопросами. Вид разбитой машины, как предупредительный знак на дороге войны, резко обостряет все ощущения. Слух фильтрует тонущие в реве и завывании моторов звуки леса.
При каждом вдохе начинает казаться, что к сладковатым солярным выхлопам примешивается еле уловимый запах черемши. А в глаза будто увеличительные линзы вживляются. Вырулила БМП на просеку, и я вдруг замечаю длинную невесомую нить паутины, приклеившуюся к стволу автомата. Не проглядеть бы часом другие нити — проволочные, под ногами, на тропе…
Сталкер наклоняется к командиру, загоняет под наушник его шлемофона отрывистую фразу, показывая рукой влево. Кажись, приехали.
Спешиваемся. Разминаем ноги. Осматриваемся.
А вот и первые признаки пребывания противника в этих местах. Неподалеку от дороги, у подножия горы, за деревьями — вагончик, рядом — окоп для стрельбы стоя, ветвями замаскированный. Скорее всего здесь была позиция боевого охранения «духов”, отсюда они вели наблюдение за подступами к своему базовому лагерю.
Лагерь боевиков и есть главный объект проводимой спецоперации. Задача — найти и уничтожить…
Заметно повеселевший сталкер — само нетерпение; низко пригибаясь к земле, ступает на тропу, которая змейкой огибает склон вдоль крутого откоса. Его обходят саперы из числа бойцов, сидевших на броне. Остальные солдаты с офицером остаются у БМП. Бронегруппа мотострелкового полка, обеспечивая действия рубоповцев, омоновцев и местных стражей порядка, прикрывает тыл поисковиков в готовности прийти на помощь при осложнении обстановки.
— Надеюсь, подмога не потребуется. Управимся сами, — отвечая на мой вопрос о порядке дальнейшей работы по ликвидации вражеского объекта, говорит подполковник Али. — По нашим данным, бандиты покинули лагерь. Артиллерия не дает им спокойно жить. Хотя чем черт не шутит… — И, кивнув командиру армейцев: «Будем постоянно на связи», взмахом руки подает сигнал: «Вперед!»
Медленно, след в след за сапером поднимаемся в гору. Милиционеры, не отводя глаз от прицелов «калашей» и «эсвэдэшек», поминутно останавливаются, приседая, водят стволами вдоль «зеленки» обочь тропы, пристально вглядываются в тенистые заросли на противоположной стороне обрыва. Но вокруг тишина, вздрагивающая лишь от птичьих пересвистов.
Проводник как туго сжатая пружина, того и гляди прыгать начнет от распирающих его чувств. Оглядываясь, показывает знаками Али: обещал же вам, все будет нормально. А подполковнику не до эмоций маленького сталкера. Он неотрывно следит за движениями бойца с миноискателем. Рано радоваться. Уходя, «духи» могли оставить сюрпризы на тропе.
К счастью, и с этим обошлось. То ли спешили бандиты, опасаясь артударов, то ли надеялись, что федералы не проведают о лежбище в горах, то ли рассчитывали на скорое возвращение — не поставили даже растяжек на подступах к базе.
— Есть! Нашли! — прошелестело вдоль цепочки, растянувшейся на тропе. Каменное лицо Али разгладила чуть заметная улыбка. Шумно вздохнув, рубоповец поправляет на плече ремень автомата, довольно щурится: оперативная наводка — верняк, в самую точку.
На скатах холмов в редколесье — бандитское хозяйство: четыре норы-блиндажа под бревенчатыми накатами, хижина, баня в землянке, два «биотуалета».
— Аккуратно устроились, сволочи, — зло обронил кто-то из омоновцев. — Ничего, сейчас мы покажем, кто в лесу хозяин…
Сапер дает добро: проверено, мин нет, и мы приступаем к осмотру.
По всему видать, разбойничий лагерь оставлен ненадолго. В берлогах полно вещей, необходимых для походно-боевого обихода. Комплекты новенького обмундирования натовского образца, керосиновые лампы, батарейки в целлофановых упаковках, матрасы с одеялами на нарах, кухонная утварь.
В хижине находим овальную коробочку из-под духов и камуфляжную куртку с короткими рукавами. На внутреннем кармане крупными буквами имя: «Мурка».
— Ишь, ублажали наложницу-то. Должно быть, французские духи, сладко пахнет коробка, — шмыгнул носом солдат. — Мурка, б…, подстилка бандитская…
— Если в отряде командовали ваххабиты, то вряд ли, — брезгливо отшвырнув куртку, покачал головой омоновец. — Говорят, у них строго насчет этого. Не иначе, снайперша в банде была.
— Интересно бы узнать, где она скрывается…
— Ладно, ребята, хорош точить лясы, пошли искать дальше, — сказал омоновец, наступив тяжелым ботинком на Муркину одежку.
Искать есть что. У Али достоверные сведения: в лагере находится тайник с оружием и боеприпасами.
Бормоча угрозы в адрес «кукушки» и ее чеченских работодателей, сапер терпеливо обследует метр за метром. Вполголоса чертыхается. Не реагирует миноискатель на металл. Поди, глубоко зарыли. Легче найти иголку в стоге сена.
— Возле землянок тщательнее проверь, дружище. Где-то здесь у них ДШК спрятан. Информация точная, — не теряет надежды Али. — Всем смотреть, мужики. Поосторожнее только. Под ноги внимательно глядите!
Дружно помогаем саперу визуальным методом. Глядим под ноги. И через полчаса чеченский милиционер, покрутившись возле блиндажа напротив бани, решительно вгоняет в землю лопату.
— Здесь копаем, товарищ подполковник! Почва мягкая, видите, просела после дождя. В этом месте пулемет зарыт, точно говорю.
Вскоре чеченцы, пыхтя, извлекают из ямы девять цинков. И еще что-то громоздкое в плотном полиэтилене. Осторожно разворачивают, с гордым видом поглядывая на Али. Вот он, ДШК. Тронутый ржавчиной, но вполне пригодный к боевому применению крупнокалиберный пулемет. Любимое оружие «духов».
А сколько еще разнокалиберных стволов зарыто в горах, спрятано на подворьях, в сараях, под полами в домах? Аллах и тот собьется со счета. Доставать же их из-под земли, изымать у мирных и немирных жителей людям в погонах. Муторная работа. Атаками с ходу бандитских заначек не возьмешь.
Поистине, сейчас один добытчик оперативной информации стоит целой роты. А то и батальона. А для рот и батальонов такая информация — оружие первостепенной важности.
Шесть оглушительных взрывов раскалывают лесную тишину. Этому «волчьему» логову — конец. Здесь уверенно и жестко заявил о себе законный хозяин.
Вот так бы по всей Чечне — силу силой сломить. Боевой смекалкой и хитростью военной.
На обратном пути спотычную колдобину «бэшка» прошла без остановок, стремительным рывком. Наверное, у «меха», солдата удачливого, на радостях второе дыхание открылось…
Присоединяйтесь к нам:
