Первая чеченская война. Вместо похоронок придут извещения о «пропавших без вести»

Это архивная статья издания «Новая ежедневная газета», № 6 за 13 января 1995 года. Выкладывается для ознакомления с «духом» и настроением некоторых СМИ времен начала первой чеченской войны.


Наступающая сторона отказалась вести переговоры о тяжелораненых и пленных. Они подвергаются точно такому же обстрелу, как и чеченские ополченцы. Их фамилии искажаются, а «горячие линии» МО не отвечают. Мы сегодня публикуем привезенные нашим корреспондентом фамилии пленных с их собственноручными подписями. Они стоят под обращением, где наши попавшие в беду соотечественники требуют прекратить огонь и понять: война идет не с бандитами, а с народом.

Рядом с президентским дворцом, волоча хвосты, скачут контуженные голуби. Снарядов, разбивающих дворец, они уже не слышат. Сверху на них и санитарный автобус под белым флагом летят стекла и пылающие ошметки с горящих этажей.

Мимо нас четверо ополченцев вытаскивают из подъезда раненого, заносят в автобус — и тут же мина накрывает площадку, на которой он стоит.

Машина прыгает, из нее вылетают все окна, мотор глохнет. Стонущего раненого заносят обратно. Один из санитаров садится на корточки прямо у автобуса и курит. Вокруг лопаются мины. Он не уходит. Ему все равно.

В подвале человек 200—300. Ненадолго отказал дизель, горят свечи, пламя их трясется от прямых попаданий во дворец. Много женщин. Зина была поваром в генеральской столовой. «Сейчас вот здесь кормлю всех подряд, мяса и макарон в подвале много, маринады притащили жители, хватит надолго».

В санчасти старый усатый хирург Резван перевязывает раненого российского пленного — пехотинца Валеру. Резван 26 лет отслужил на подлодках судовым врачом. «У парня два осколочных ранения бедер и сломано колено. Сегодня начался сепсис. Надо вывозить».

Доктору помогает Оголихин Ваня, пленный фельдшер, взятый в числе 48 военнослужащих внутренних войск в Хасавюрте. Ваня ухитряется быть с белоснежным подворотничком, в чистой хэбэшке. Ване передает тампоны красивая молодая женщина.

«Это моя мама, Нина Александровна», — говорит Ваня. Мы потрясены, Нина Александровна плачет и говорить не хочет. «Я руками могу работать, а словами не могу». Ваня берет маму за руку, и вдвоем они рассказывают свою историю.

«В плен я попал, когда нашу группу окружили мирные жители и подполковник Серегин (он тоже здесь, в подвале) приказ стрелять в них не отдал. Мы благодарны ему. Привезли сюда, поместили в подвале рядом. Журналистка Лена Петрова взяла у меня мамин адрес и ей позвонила…»

Мама: «Мне позвонила девочка Лена Петрова и сказала, что Ваня тут. Я медсестра, взяла отпуск и денег заняла на билет в одну сторону. Добралась до Грозного, объясняла по дороге, что здесь мой сын. Меня все подвозили. Дворец обстреливали. Я к нему подошла. В меня не попали. Сказала, что Ваня тут. И меня к нему отвели. Я вошла в подвал, а он…» Ваня: «Я ее увидел и испугался, что она приехала».

Ваня и Нина Александровна сидели перед нами в санчасти, а потолок начинал трескаться, и висящие над головами трубы отопления тряслись. На раненых летела пыль и штукатурка. Ваня и мама должны были уехать: чеченская сторона решила Ваню отпустить, но начался штурм 31 декабря (Павел Сергеевич Грачев отмечал свой день рождения), и вопрос отпал сам собой.

Аслан Масхадов, начштаба обороны Грозного, к которому мы зашли выяснить вопрос, что делать с тяжелоранеными, сказал: «Я четыре раза просил российскую сторону забрать без всяких условий тяжелораненых, обменяться пленными и вывезти трупы. Один из генералов даже назначил мне встречу 5 января в 18.30 на нейтральной полосе. Потом позвонил, извинился, сказал, что начальство не разрешило. Я сказал, что вам не нужны ни живые, ни мертвые, вы хотите, чтобы пленные и раненые, и павшие были уничтожены во время штурма, и списать это на нас…»

А пленные — действительно страшные свидетели. Вот монолог Мычко Вити, капитана, записанный в рождественскую ночь, когда и ему, и нам казалось, что из этого подвала выбраться уже невозможно. Доктор разрешил раненному в легкое, шею и руку Вите выпить с нами 100 грамм. (Из чеченцев в подвале не пил никто: газават, нельзя, в рай не попадешь.)

Вот Витин монолог: «В 1982 году окончил Дальневосточное общевойсковое командное училище. Служил на Дальнем Востоке и Сахалине, под конец службы решил перебраться домой, в Самару. Служил в 81-м полку, хотел получить перед пенсией квартиру — получил, 10 дней прожил, даже мебель расставить не успел, и попал сюда. Из полка взяли два батальона, укомплектовали людьми из других.

30 декабря получили приказ выдвинуться на окраину Грозного, последние солдаты приходили к нам для комплекта аж до вечера 30 декабря. Колонна через перевал шла плохо, колесная техника (БТРы) застревала, мы на командно-штабной машине замыкали колонну. В нашей БМП было двое солдат, начштаба Артур Белов (бывший «афганец») и я. Я у Артура спросил: «Карты города получал?» — «Нет, — говорит, — ты что? В город входить не будем». И мы пошли в хвосте колонны.

Вдруг (это уже 31-го днем) приказ: войти в город! Ни обстановки не знаем, ни дорог — ничего! Приказ передали по рации — устно — без всяких разъяснений, актов: «Вперед!» — и все. Оказалось, прямо на площади у дворца, где нас начали из гранатометов расстреливать. Механик-водитель, второй солдат и Артур Белов после попадания снаряда погибли. Я без сознания с ранением легкого был взят в плен и сюда перетащен. Никто из своих меня не подобрал…»

Вот такая операция. Без рекогносцировки, без письменного приказа, без постановки конкретной задачи. В такой же ситуации оказались подразделения в районах вокзала. Сгрудились на площади и были разбиты…

Помните фразу министра обороны: «Воевать танками в городе — дикая безграмотность». Однако воевал. Сейчас, чтобы скрыть следы бездарнейшего преступления, делается все, чтобы превратить павших и раненых — в пропавших без вести. Я не знаю, как будет спецназ брать подвал дворца, кроме как закидав его гранатами. <…>

…Мы выбегали в сумерках из дворца через простреливаемый мост. Проводником был Умар, молодой мулла. «Нарушаю Коран — граблю разрушенные магазины и ношу еду в подвал оставшимся людям. Уйти они под обстрелами не могут. Оружие в руки не беру — без меня есть кому убивать, мне надо помогать живым».

Умар вел нас по мертвому, разбомбленному городу, о котором командующий ВВС Дейнекин сказал, что в нем авиация работала только по стратегическим объектам. Мы шли и в грудах камней не узнавали типовых больниц, школ и детсадов.

Мы уходим, в подвале президентского дворца остались два целлофановых пакета, набитых военными билетами мертвых и еще живых, уже занесенных в расчетные потери.

…Среди нас ежедневно прибавляются сотни людей, которые убивали и которых убивали.

Рекомендую к ознакомлению: Юрий Щекочихин. Забытая Чечня. Страницы из военных блокнотов, и Не имеющий права молчать. Правда о чеченской войне

По теме:

Первая чеченская война. Непобежденный. Герой Российской Федерации Анатолий Романов
Первая чеченская война. Непобежденный. Герой Российской Федерации Анатолий Романов Судьба Героя России генерал-полковника Анатолия Александровича Романова - это удивительная судьба, безжалостно рассечённая драмой на две разновеликие части. ...
Первая чеченская война. 81-й из боя не вышел
Первая чеченская война. 81-й из боя не вышел Всё дальше время уносит от нас события Новогоднего штурма Грозного первой чеченской кампании. Солдатам, оказавшимся на острие боев, навесили ...
Первая чеченская война. 30 марта 1996. Сержень-Юрт. 104 гвардейская ВДД
Первая чеченская война. 30 марта 1996. Сержень-Юрт. 104 гвардейская ВДД 30 марта 1996 г. в Сержень-Юрте попала в очень продуманную и высокоорганизованную засаду колонна техники из сводного ...
Первая чеченская война. 166 Бригада. Бешеная рота
Первая чеченская война. 166 Бригада. Бешеная рота Легендарную разведывательную "Бешеную роту" 166 отдельной мотострелковой бригады под командованием Алексея Викторовича Ефентьева "Гюрзы" боялись чеченские боевики. Страх перед ней у чеченских ...
Первая чеченская война. Крещенский бой спецназа
Первая чеченская война. Крещенский бой спецназа В январе 1996 года, сводная банда во главе с Салманом Радуевым и Хункар-Пашой Исрапиловым напала на дагестанский город Кизляр, а потом, ...
Первая чеченская война. Штурмы г. Грозного 1994-1995-1996
Первая чеченская война. Штурмы г. Грозного 1994-1995-1996 Фильм Александра Сладкова о четырёх штурмах Грозного, в первую чеченскую компанию,  произошедших за два года, с 1994 по 1996 г.
Первая чеченская война. The Dark Heart of Chechnya
Первая чеченская война. The Dark Heart of Chechnya (Мрачное сердце Чечни) Фильм иностранных журналистов о первой чеченской войне
Первая чеченская война. Руины Грозного. 1997
Первая чеченская война. Руины Грозного. 1997 О некоторых архитектурных особенностях города Грозного
Наталья Медведева. Взрыв под мостом
Наталья Медведева. Взрыв под мостом 25 лет назад, 6 октября 1995 г. произошел теракт: по пути на вокзал в тоннеле под железнодорожным мостом на площади Минутка во ...
Первая чеченская война. Освобождение Шатоя
Первая чеченская война. Освобождение Шатоя Это событие, которое могло бы стать переломным во всей чеченской трагедии. К июню 1995 года федеральные войска загнали остатки отрядов сепаратистов в ...
Первая чеченская война. Грозный. 13-й блокпост
Первая чеченская война. Грозный. 13-й блокпост Уральские омоновцы прибыли в очередную командировку на территорию Чечни 5 февраля 1996 года. Количество милиционеров в той командировке составило 100 человек. ...
Первая чеченская война. Захваты Кизляра и Первомайского (9-18 января 1996 г.)
Первая чеченская война. Захваты Кизляра и Первомайского (9-18 января 1996 г.) В 1996 году произошло нападение чеченских боевиков на дагестанский город Кизляр - один из кровавых эпизодов ...

Присоединяйтесь к нам:

Добавить комментарий