Первая чеченская война. Случай во время штурма Грозного
Первая чеченская война. Случай во время штурма Грозного
Он абсолютно не похож на книжного или киношного рейнджера, который один в поле воин. Он не амбал-крушитель. Скромен, незаносчив, доброжелателен. Любит свое дело, которому отдается весь, без остатка. Короче, гвардии подполковник Владимир Чабанов мало смахивает на героя. Хотя в действительности настоящий Герой России. Человек, вынесший немало трудностей, не раз смотревший смерти в глаза.
Мы сидим в канцелярии батальона, и я слушаю неторопливый рассказ Чабанова о первой чеченской войне. О войне, на которой жизнь Владимира могла оборваться в любую минуту. Ибо он, как говорится, всегда был на острие атак. «Духи», столкнувшиеся с его солдатами в бою, назначили за голову Чабанова приличную цену. Но судьба уберегла его. Смелым и отчаянным всегда везет. Он как раз из таких.
«Лучшему моему другу» — с этих слов начиналась дарственная надпись Аслана Масхадова, которую то оставил на книге, присланной гвардии подполковнику Владимиру Чабанову.
Друг — это конечно, слишком. Скорее сказать — враг. Ибо именно его рота, которой в 1995 году командовал Чабанов, в горячие январские дни удерживала больше недели стратегически важный дом. Чего только не предпринимали боевики, чтобы выбить из здания мотострелков, но все попытки «духов» неизменно заканчивались поражением.
Где-то на десятый день упорных боев командир чеченцев Иса вышел с Чабановым на связь. Так мол, и так, давай выходи из здания, и поговорим один на один.
— Иван, если ты такой смелый, то я тебя жду через десять минут, — подытожил в эфире полевой командир.
Время бежало. Что делать? Выйти — значит немедленно погибнуть. Остаться в доме — значит дать повод боевикам усомниться в смелости русского офицера…
Минут через пять капитан Чабанов вышел из здания. В руках зажаты гранаты, из которых выдернуты чеки. Навстречу ему Иса, здоровый как бурый медведь.
Ну, думаю, всё, мне конец, разве с таким справишься? — улыбаясь рассказывает Чабанов. — Это сейчас ту сцену вспоминаю с улыбкой, а тогда было не до смеха…
И вот идут они навстречу друг другу — русский и чеченский командиры.
— Эй, Иван, я смотрю ты совсем отмороженный… Обещаю, что с твоей головы не упадет ни один волос. Масхадов тебя ждет. Пойдем к нему во дворец.
Во дворец, так во дворец, решил Чабанов.
— Сейчас, оглядываясь назад, я бы ни за что не пошел в логово к Масхадову — говорит Владимир, — А тогда кураж боя ещё не прошел, и мне сам черт был мне не страшен.
Подходят они к зданию, где размещался штаб Масхадова. Боевиков вокруг — как ос в растревоженном улье. И каждый норовит затвор передернуть и автомат на русского офицера направить.
Масхадов встретил Чабанова как достойного противника. Правда, потом предложил сдаться. Дескать сопротивляться все равно бесполезно.
— Хотел было его по матушке послать куда подальше, да сдержался, — рассказывает Владимир. — Все-таки пришел к одному из чеченских лидеров не для того…
На той встрече Масхадов так и не сломил волю офицера. О чем договорились, так это только об обмене убитыми. Стратегически важный дом Чабанов со и бойцами так и не сдал «духам», впрочем, в этом мало кто сомневался.
Как-то в перерыве между боями вспоминаю, что сегодня у меня день рождения, — рассказывает Чабанов, — война войной, а негоже такое мероприятие продинамить. Достали запасы, пригласили своих боевых друзей-десантников.
Десантники тогда ради смеха подарили Чабанову значок — «Юный турист СССР». А Володя прицепил его на камуфляж. И стал этот значок для офицера чем-то вроде талисмана. До самого окончания войны Чабанов его не снимал. Верил, что именно значок бережет его от пуль и осколков. И как в это не верить после одного случая…
…Под утро кто-то шарахнул по чабановскому дому из гранатомета. Граната разорвалась в комнате, соседней с той, где находился офицер.
Чабанов подхватит «Муху» и подошел к окну. Интересно, кто там шумит с утра? Выглянул в окно и обомлел. Внизу боевик с РПГ-7.
Делаю шаг и… под ногой предательски хрустят стекла, — рассказывает Чабанов. — «Дух» поднимает голову. Вскидывает гранатомет и целится в меня.
Тогда была настоящая дуэль: кто — кого? Выстрелы, так во всяком случае считает сам Чабанов, прозвучали одновременно. Владимир помнит только, как огненный шар врывается в комнату и…
В себя он пришел где-то через час. Голова гудела, тело стало чужим. Но это ерунда, главное — жив остался. А что боевик?
Как потом рассказали Чабанову, «духа» разнесло на мелкие куски. Жестокая все-таки штука — война…
… Беседовали мы с гвардии подполковником Чабановым до самого вечера. Наш разговор часто прерывали его подчиненные. Забот у комбата полно. Но главной своей задачей Чабанов считает научить подчиненных воевать.
Воевать так, чтобы было как можно меньше потерь. Он знает как это сделать. Он прошел через боль утрат. А потому для него человеческая жизнь важнее всего.
Присоединяйтесь к нам:
