История первой чеченской войны в рапортах, докладах и донесениях. Декабрь 1994 - февраль 1995 г.

История первой чеченской войны в рапортах, докладах и донесениях. Декабрь 1994 - февраль 1995 г.



История первой чеченской войны в рапортах, докладах и донесениях. Декабрь 1994 — февраль 1995 г.

Эти строки написаны на излете 2000 года. Шла вторая чеченская война. Там, в постылой Чечне, гибли наши ребята. И тем не менее уже арестован и брошен в тюрьму кровавый террорист Радуев, убиты многие его приспешники, те, кто резал, взрывал, сжигал заживо. Стиснув зубы, мы упорно шли вперед и, я верил, должны были добить террористов.

Да и ситуация, право же, совсем иная, чем, к примеру, в 1994–1995 годах. К семьям погибших моряков-подводников, десантников, сложивших голову в Чечне, приезжал Президент. Да, безутешно горе родителей, но власть по крайней мере уже не забывает их. Так и должно быть.

Но еще за каких-нибудь пять–шесть лет до этого не было ничего подобного. Ни высокого внимания, ни слов в поддержку, ни материальной помощи. Были разве что «плевки» СМИ в спину. А ведь у тех тысяч геройски погибших в первой чеченской тоже есть отцы и матери, жены и дети.

И поэтому нам никак нельзя забывать о том страшном времени. Ведь армия, которая воевала в Чечне в 1999-2000, – это другая армия. И воюет она в другое время. Неужто те, кто полег в первую чеченскую, так и останутся обманутыми и оклеветанными. Этого быть не должно, и поэтому наш журнал будет возвращаться в то время постоянно и вспоминать о героях той войны.

Сегодняшний наш рассказ основан на уникальных документах – рапортах, докладах, донесениях первой чеченской войны.

Нас учили, что «победу надо искать малым трудом и малой кровью». В этом и заключается суть военного искусства.

Трудно называть боевые операции, что проходили в Чечне, военным искусством. Ибо искусство состоит, прежде всего, в том, чтобы «обеспечить себе свободу действий», как учил грек Ксенофонт. И сдается мне, он был мудрым человеком.

Что имелось в виду под «свободой действий»? Право принять бой, когда это выгодно. Нападать на врага, когда ты сильнее. Начать боевые действия в то время и в том месте, где победа достанется легко.

Увы, никакой «свободы действия» у наших военных не было. Все наоборот. Бой мы приняли тогда, когда было выгодно не нам, а скорее противнику. Напали на врага, сами едва держась на ногах. Начали воевать в то время и в том месте, где победа досталась неимоверно трудно.

Все, что происходило там, я бы определил как самопожертвование, героизм и мужество солдат и офицеров Российской армии.

Пусть звучат строки опаленных войной фронтовых донесений.

БОЕВОЕ ДОНЕСЕНИЕ

за период с 1.12.94 г. по 3.02.95 г.

КП г. Грозный

«1 декабря 1994 года 7-й гвардейский армейский корпус получил боевую задачу выдвинуться в район сосредоточения ст. Кизляр, с последующей задачей разоружения незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской Республики.

В район были выведены подразделения:

– 255-й гвардейский мотострелковый полк,

– 33-й мотострелковый полк в составе сводного батальона,

– 68-й отдельный разведывательный батальон».

ДОНЕСЕНИЕ

«255-й гвардейский мотострелковый полк 31 декабря 1994 года получил задачу в составе штурмового отряда на базе 1-го мотострелкового батальона совершить марш к городу Грозному и, наступая вдоль улицы Лермонтова, выйти на рубеж улицы Чехова.

31.12.1994 года он выполнил ближайшую и последующую боевые задачи и, практически не понеся потерь, занял оборону в больничном комплексе.

В период с 1 по 5 января 1995 года штурмовой отряд 1-го мотострелкового батальона 255-го мотострелкового полка находился в огневом мешке, что стало причиной больших потерь в личном составе и технике».

РАПОРТ

«Настоящим докладываю, что в 255-м гвардейском мотострелковом полку сложилась следующая обстановка. Боевой и численный состав полка: офицеров – 63, сержантов и солдат – 277, всего – 340.

Бронетранспортеров – 28, боевых разведывательных дозорных машин – 3, боевых разведывательных машин – 3.

31.12.94 г. полк вступил в огневое соприкосновение с бандформированиями, и в результате ведения боевых действий потери составляли: погибло – 40 человек, ранено – 107, пропало без вести – 5 человек.

Погибло офицеров -9 человек (ЗКВ полка, НХС, НШ адн, пом. ком. мсб по артиллерии, КР-3, КВ-3).

Ранено офицеров – 27 человек (КП, НШ, нач. служб – 4), управление батальона (6, КР-3, КВ-12)».

Думаю, что приведенные цифры требуют некоторых комментариев.

Вчитайтесь еще раз в эти страшные данные, вдумайтесь. Полк входил в Грозный по существу на трех десятках бронетранспортеров. Броня БТРа защищает лишь от пуль да осколков. Кумулятивный снаряд из гранатомета, которым был вооружен практически каждый бандит, прожигает броню, как спичечный коробок.

Сегодня каждый, кому не лень, рассуждает о том, как глупо вводить танки в город.

Наверное, глупо. И командование группировки российских войск понимало это не хуже нынешних критиканов, но вводило. Не было выхода.

Но входить на БТРах, почитай что раздетыми, под пули или прикрыться хоть какой-то броней? Ведь броня танка значительно прочнее. Иное дело, что танки наши вообще неуязвимы, если оборудовать их соответствующей противокумулятивной защитой. Но если бы да кабы…

А защиты, увы, на танках не оказалось. Почему? Это отдельный разговор.

Ну а 255-й полк тем временем входил даже без танковой брони, вот так, на своих бэтээрах, будь они прокляты… И как результат – задача выполнена, но… Из 63 офицеров погибло и ранено 37 человек, то есть 55 процентов.

Убит зам. командира полка, начальник штаба артдивизиона, помощник командира батальона по артиллерии, командир 2-й роты и командир 3-го взвода.

Ранено – 27 человек. Не стану все перечислять, назову лишь одну цифру – 12 командиров взводов. Выбыли из строя практически все взводные полка!

«В ротах, – говорится далее в рапорте, – сложилась тяжелая обстановка с командным составом. Так, в первой роте остался один офицер, во второй – один, в третьей – два, в пятой – два офицера. В разведроте – один и в управлении батальона остался командир и начальник штаба».

Теперь, думаю, даже человеку, не сведущему в военных вопросах, нетрудно будет понять, какие по жестокости и кровопролитию бои шли на улицах Грозного.

Это о людских потерях. Теперь несколько слов о технике. В рапорте указано: «Потери по технике составляют: БТР – 15 единиц (55 процентов), БРДМ – 2 единицы (66 процентов)».

Естественно, с такими потерями полк не мог дальше воевать.

«5.01.95 г., – указано в рапорте, – полк получил пополнение в количестве 184 человек солдат и сержантов. Вновь прибывший личный состав в профессиональном отношении был полностью не подготовлен, не умел пользоваться гранатами, стрелковым оружием, так как на прежних местах солдаты проходили службу на других должностях (30 процентов обучались на механиков-водителей танка Т-80, а в строй поставлены мотострелками).

Во время прибытия пополнения позиции полка были подвергнуты минометному обстрелу противника, в результате которого погибло 9 человек и ранен один. Это полностью подорвало моральное состояние вновь прибывших солдат».

Однако не все были морально подавлены. В итоговом донесении о действиях 255-го гвардейского мотострелкового полка сказано: «В ходе боевых действий водитель рядовой Алексей Попов, будучи раненным в голову, оставался в строю, в ночь с 2 на 3.01 первым заметил врагов и уничтожил их.

Командир отделения младший сержант Виктор Коробченко заменил раненого командира взвода, умело выполнял его обязанности.

В ходе штурма здания военного колледжа отличился старший лейтенант Евгений Минаков, он всегда находился впереди, личным примером вел солдат в бой, был ранен. Пулеметчик ефрейтор Ринат Габбасов вынес с поля боя 20 раненых товарищей, а механик-водитель БРДМ младший сержант (имя не указано) вывез из-под огня более 100 раненых не только своего полка, но солдат подразделений ВДВ, морской пехоты».

БОЕВОЕ ДОНЕСЕНИЕ

за период с 30.12.94 г. по 3.02.95 г.

«33-й мотострелковый полк в составе усиленного батальона утром 30.12.95 г. выдвинулся к мосту через реку Нефтянка, захватил его и занял район обороны на берегу реки. До 14.00 личный состав оборудовал район обороны в инженерном отношении, артиллерия заняла огневые позиции, рота связи организовала проводную связь.

Около 16.00 противник подтянул значительные силы к мосту и открыл минометно-пулеметный обстрел огонь из гранатометов из зданий МТФ и прилетающего лесного массива.

Ночью противник подтянул свежие силы, в том числе и танки, и открыл огонь по позициям полка. Ответным ударом часть огневых точек была подавлена.

Утром полк в полном составе совершил марш вдоль левого берега реки Нефтянка, не ввязываясь в бой, обошел поселок Алхан-Юрт и с ходу с боем овладел мостом через р. Нефтянка.

К 9 часам утра полк подошел к консервному заводу. Тем самым было обеспечено продвижение штурмовых рот 255-го полка. В боях была подбита САУ и автомашина «Урал», повреждена БМП. Убитых нет».

Однако впереди полк ожидали тяжелейшие бои. И потому хочу привести рапорт из 33-го полка. Он написан в те дни, когда мотострелки еще были в боях. Эти люди прошли все круги ада, и строки рапорта – страшный рассказ об этом. Право же, я долго думал и не уверен до сих пор, надо ли обнародовать столь неоднозначный документ. Да, в нем самая жуткая правда войны, в нем страхи и слабости человека, будь он хоть трижды профессионал, которые неизбежны в бою, перед лицом смерти.

Нет, мне не стыдно за офицеров и солдат 33-го полка. Даже за тех, кто в минуты душевной слабости отказался подниматься в атаку. Я им не судья. Но ведь, боюсь, найдутся судьи из тех, кто безапелляционно, с дикой ненавистью «четвертуют» армию который уже год. Найдутся безумцы, кто бросит камень в погибших и выживших в этой страшной войне.

И все-таки я приведу этот документ. Верю, время мудрее нас, сегодняшних живущих, а те, кто придут на смену, должны знать не ложь о чеченском пожаре, но истину.

РАПОРТ

«Морально-психологическое состояние полка тяжелое. Полк входил в Грозный в составе сводного батальона 31.10.1994 года в количестве 247 человек. На сегодняшний день (21.01.95 г.) потери полка составляют 142 человека.

Убиты 19 человек, в том числе 10 офицеров. Ранены 105 человек, пропавшие без вести – 18 человек (15 завалены в обломках Совмина, и 3 человека – экипаж БМП выехал забрать раненых, заблудился у дворца Дудаева и пропал).

Ранен командир полка полковник Верещагин В.А. 1.1.1995 года, убит начальник штаба полка майор Корниенко И.А. 6.1.1995 года.

5.01.95 г. получил молодое пополнение из Московского и Приволжского округов (без офицеров), но использовать эти 130 человек не представляется возможным, так как в профессиональном отношении они не обучены. Морально-психологическое состояние личного состава тяжелое. Это связано с большими потерями, нервным перенапряжением, тяжелыми бытовыми условиями.

Среди солдат есть случаи педикулеза и очень распространена чесотка.

Самые большие потери понесла группа подполковника Кириченко С.В., 12 января штурмовавшая Совмин. Из 86 человек 20 января из Совмина вышло 24 человека. Погибли и ранены все офицеры полка.

20 января была поставлена боевая задача взять Дом печати. Огромными усилиями удалось убедить офицеров выполнить боевую задачу. Они заявили, что это их последняя операция. Более 50 процентов оставшихся в строю офицеров заявляют, что по возвращении из Чечни подадут рапорта на увольнение.

Командир роты капитан Лукачинов И.А. (? – фамилия написана неразборчиво) заявил, что в Чечне идет плановое сокращение офицерского состава, что всех хотят их здесь положить, чтобы не осталось свидетелей этой авантюры.

Офицеры в один голос заявляют, что должны остаться живыми для того, чтобы помочь семьям погибших, рассказать детям, как погибли их отцы.

Идут заявления, что необходимо вернуть звание гвардейского, потерянное по выходу из ЗГВ.

Есть предложения о переименовании улиц в жилых местах в честь погибших офицеров, о переносе тел погибших с кладбищ на площадь Горького, а также на Мамаев курган.

Отрицательно влияет на моральное состояние информация из жилого городка в Волгограде, где проживают семьи. Городок в трауре. Его уже окрестили городком вдов.

В полку есть немало примеров героизма, но в полк еще не пришла ни одна награда. Почти все офицеры заявляют, что они обмануты политиками и их в дальнейшем оклеветали.

Какой поистине дикий итог этой трагедии. Он умещается в две строки боевого рапорта: «обмануты политиками и оклеветаны».

Увы, сегодня ни те, ни другие не мучаются раскаянием. Политики по-прежнему обманывают, пресса – клевещет. Да и еще обиженно надувает губы, когда ей об этом говорят. Недавно в приватной, откровенной беседе один из сотрудников весьма уважаемой центральной газеты признался мне, якобы и сам толком не понимает, что творится в его родном издании.

Оказалось, он подготовил к печати полосу об армии. Естественно, на этой странице были как положительные, так и критические материалы. Так вот, руководство редакции все доброе, что было сказано о Вооруженных Силах, отправило в корзину, а критику поставило в номер. Да еще самую едкую заметку вынесло на первую полосу.

Понимаю, надо привлечь читателя «сенсационным хлопком», но неужто мы враги себе: за десять лет «прохлопали» армию, втоптали ее в грязь, воспитали поколение «манкуртов», которое службу Отечеству принимает за самое большое несчастье. Куда же дальше?

А ведь в Грозном героически воевали наши российские войска, а не «чеченские партизаны» и «полевые командиры», о которых взахлеб писали и снимали наши СМИ.

И примеров таких тысячи. Вот один из них – подвиг, свершенный не отдельным солдатом или офицером, а целым батальоном. Есть такой батальон разведки в 20-й мотострелковой дивизии.

РАПОРТ

«Настоящим докладываю: 15.12.94 г. Батальон расположился в Толстом-Юрте с задачей вести разведку в направлении станции Петропавловская.

Боевая численность батальона составляла 152 человека.

17.12.94 г. разведгруппа под командованием старшего лейтенанта Титченко Д.В: попала в засаду.

31.12.94 г. Батальон получил задачу в составе штурмовой группы войти в г. Грозный, захватить больничный комплекс и закрепиться в нем.

Трое суток личный состав находился под постоянным огнем как бандформирований, так и своей артиллерии.

После трех суток «отдыха» под минометным огнем батальон получил задачу захватить республиканскую библиотеку им. Чехова.

После этой операции от старого состава батальона осталось 24 солдата и 1 офицер, или 20 процентов от того подразделения, которое прибыло в Толстой-Юрт.

17.01.94 г. Батальону была поставлена задача штурмовать дворец президента. Двое суток находились под постоянным минометным обстрелом в окружении боевиков. После выполнения этой задачи батальон был перенацелен на захват военного колледжа.

За весь период военных действий батальон разведки провел 11 боевых операций, в которых потерял 95 процентов офицеров и 85 процентов солдат и сержантов.

В технике потери составляют 60 процентов».

Остается лишь добавить к строкам командирского рапорта, что практически все боевые задачи батальон выполнил с честью, а сам – погиб.

О погибшем разведбате еще не написаны стихи. Да что там стихи, не сказано просто доброго слова о сложивших голову наших ребятах. И потому хочу закончить свой горький рассказ строками поэта Виктора Скороварова. Он написал их в память о погибшей в Грозном 131-й Майкопской бригаде, но мне сдается, эти проникновенные слова обо всех безвременно павших в чеченской мясорубке.

Теперь не нужен нам весь белый свет,
А званий и наград тем более не надо.
Вам шлет из преисподней свой привет
И ничего не ждет от вас в ответ

131-я Майкопская бригада.
Мы видим свет, но ход все уже, уже.
Нагая смерть выходит на покос.
Из рваных тел исходят тяжко души.

Вперед! Аллах акбар. Спаси, Христос.
За Родину, не ставшую родной,
Прости-прощай, браток,
Мы все тебе приснимся.
Налей и покури за упокой,

А к матери на день 40-й Придем.
Последний раз в окошко постучимся…

Михаил Ефимов. Журнал «Солдат удачи» 12-2000


Присоединяйтесь к нам:

Яндекс.Дзен

Добавить комментарий