В августе 1996 боевики за два дня почти полностью овладели Грозным, в городе была только одна армейская часть, состоявшая из недавно прибывших по замене солдат — рота 7-й дивизии ВДВ.

Захватить обороняемое ими здание правительства боевики постараются одним из первых. Солдаты-новороссийцы вступили в свой первый в жизни бой и отбились, по 4-5 штурмов они отбивали каждый день.

Особенно трудной была ночь с 7 на 8 августа 1996 года, когда боевики вывели на прямую наводку два захваченных танка. Командир роты Кильченко, лично уничтожил из гранатометов с крыши здания оба танка. Только на четвертый день, когда боевики применили огнеметы и подожгли здание, Кильченко пошел на прорыв и вывел роту к своим.

Когда в 1993 году 7-я гвардейская воздушно-десантная дивизия передислоцировалась из литовского Каунаса в Новороссийск, офицеры понимали, что едут по сути на голое место — квартир в ближайшее время ждать нечего. Да и что за десантная служба на море? Правда, вскоре все встало на свои места. Вместо моря десантники получили горы, а вместо пляжа — войну…

Фильм о 7 Новороссийской дивизии ВДВ, боевой путь в Чечне и сегодняшнее время.

Материалы о 7 ВДД на нашем сайте:

7-я десантно-штурмовая дивизия

7 Новороссийская дивизия ВДВ в чеченских боях

Вторая чеченская война. Документальный фильм «Высота»

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

10.11.1969 — 13.08.1999

Гвардии майор Сергей Вячеславович Костин — командир батальона 108-го гвардейского парашютно-десантного полка 7-й гвардейской Краснознамённой ордена Кутузова 2-й степени парашютно-десантной дивизии.

Родился 10 ноября 1969 года в поселке Красная Поляна Хотынецкого района Орловской области. Русский. Жил с семьёй в селе Захарково Конышевского района Курской области, окончил там среднюю школу. В 1987 году окончил Московское суворовское военное училище. В Вооружённых Силах с 1987 года.

В 1991 году окончил Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище.

Служил в 108-м гвардейском парашютно-десантном полку (Каунас, с 1993 — Майкоп, с 1994 — Новороссийск) Воздушно-десантных войск: с 1991 года — командир парашютно-десантного взвода, с 1992 — командир парашютно-десантной роты. С января по июль 1995 года героически сражался в боях первой чеченской войны. Рота ВДВ под его командованием отличилась в боях за Грозный, Шатой, Чечен-Юрт. Командир был награждён орденом и медалью.

С 1996 года Сергей Костин — начальник штаба — заместитель командира парашютно-десантного батальона в том же полку, а с марта 1999 года командовал парашютно-десантным батальоном этого полка. В январе 1998 года батальон передислоцирован в Дагестан, где обстановка стала накаляться сразу после так называемого «Хасавьюртовского мира».

Нападения и грабительские набеги «мирных чеченцев» происходили каждый месяц, а затем — почти еженедельно. Много раз десантникам приходилось вступать в бой. Сообщения в Москву об обострении обстановки шли постоянно, но все-таки по вине политического и военного руководства страны гром грянул неожиданно…

В начале августа 1999 года батальон был поднят по тревоге и переброшен в Ботлихский район Дагестана, куда ворвались тысячи головорезов Басаева и Хаттаба. Боевики подошли вплотную к районному центру, казалось, еще несколько часов — они ворвутся в поселок и начнется резня мирного населения.

Единственным выходом мог стать перелом в боевых действиях, заставить боевиков воевать по нашим правилам. И майор Костин С.В. этого добился.

Отряд десантников в 63 человека под командованием майора Костина С.В. проник в расположение боевиков и внезапно атаковал их укрепленные позиции на высоте Ослиное Ухо, перебив занимавших их боевиков. С этой господствующей над местностью и идущими в Ботлих дорогами десантники открыли огонь по отрядам противника.

Смириться с потерей враг не мог, и вскоре начался мощный обстрел высоты, а потом одна за другой последовали вражеские атаки. Умело используя боевой опыт, правильно распределил своих бойцов, укрепил уже построенные позиции, подготовил новые, обеспечил точную корректировку артиллерийского огня. С какой бы стороны не пытался атаковать противник — везде его встречал мощный отпор. Склоны высоты густо покрывались трупами врагов.

Неравный бой длился свыше 7,5 часов. Когда стали заканчиваться боеприпасы и враг вплотную прорывался к позициям десантников — Костин возглавлял дерзкие контратаки, переходившие в рукопашные схватки. Им лично были уничтожены 12 боевиков.

При отражении одной из атак гвардии майор Сергей Костин погиб смертью героя…

Вместе с ним погибли еще одиннадцать бойцов…

Однако бой продолжался: на помощь десантникам вступили в бой подошедшие мотострелковые части, несмотря на плохие условия, вступила в бой авиация. С одного из вертолетов в гущу боя выпрыгнул товарищ погибшего Героя — майор Эдуард Цеев, возглавивший поредевший отряд и с боем прорвавший кольцо окружения.

Десантники отошли в полном порядке, вынеся всех раненых и погибших товарищей, в том числе тело своего комбата. Боевики потеряли в том бою свыше 100 человек убитыми. Разгром на Ослином Ухе стал полной неожиданностью для врага и переломным моментом в боях в Ботлихском районе. Через несколько дней остатки банд бежали оттуда.

Указом Президента Российской Федерации от 10 сентября 1999 года за мужество и героизм, проявленные в контртеррористической операции на Северном Кавказе гвардии майору Костину Сергею Вячеславовичу присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно).

Похоронен на кладбище села Захарково Конышевского района Курской области.

Награждён орденом Мужества, медалью «За отвагу».

Именем Героя названы улица в селе Конышевка Курской области и средня школа в этом районе. В селе Захаркого Курской области установлена мемориальная доска.

Материалы по Сергею Костину и 7 ВДД на сайте «Чеченская война«:

7 Новороссийская дивизия ВДВ в чеченских боях

Вторая чеченская война. Документальный фильм «Высота»

7-я десантно-штурмовая дивизия

Как боевики Басаева и Хаттаба пыталась захватить Дагестан

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

В Чечне батальоны 7 ВДД брали города и поселки, воевали в горах, действовали в качестве вертолетных десантов, не раз дрались в окружении. После первой чеченской кампании «семерка» выделялась самыми маленькими потерями: 28 погибших за полтора года войны усиленным батальоном в 700 человек.

В августе 1999-го дивизия понесет почти такие же потери за месяц боев в Дагестане. Тогда батальон 7 ВДД, по сути, принял на себя весь удар вторгшихся в горный Дагестан бандитов. И снова война. За кавказскую историю соединения 18 десантников «семерки» стали Героями России.

Не погибать, а побеждать

Когда в конце 1994-го резко обострилась обстановка на Северном Кавказе, боеготовность едва начавшей обживаться в Причерноморье десантной дивизии оставляла желать лучшего: некомплект солдат срочной службы, отсутствие боевой подготовки. В полках не набиралось и трех умеющих стрелять наводчиков-операторов. Главной задачей было выжить: казармы и те достраивали сами.

Все круто изменилось, когда к чеченской границе пошли российские танки.

«Без нас там обойдется едва ли», — сразу решили в штабе дивизии. Со всего соединения был собран полнокровный батальон, усиленный разведротой, артиллерией и другими необходимыми на войне «спецами». Начался интенсивный процесс боевой подготовки под руководством замкомдива полковника Александра Протченко. Все топливо шло в распоряжение батальона.

Три недели сумасшедших тренировок были прерваны внезапным сигналом «Сбор!».

13 января эшелон с усиленным батальоном новороссийцев прибыл в Грозный. Не успели разгрузиться, как Протченко вызвали в штаб и «нарезали» кусок города: «Чтоб к утру взяли!»

Полковник возразил: пока не проведет подготовку, разведку, словом, все, как положено по Боевому уставу, его десантники не тронутся с места.

Наутро, выбрав два полуразрушенных дома на окраине города, начали отрабатывать захват домов и бой в городе. Только на третьи сутки, окончательно убедившись, что действия по захвату зданий обрели четкость и слаженность, Александр Иванович дал команду «Вперед!». Двух человек потеряли новороссийцы в те адские январские дни 1995-го. А сколько могли бы…

7 марта Протченко сменил начальник штаба дивизии полковник Владимир Шаманов. Около месяца относительного затишья – воевали в основном артиллерия и разведка – было опять же посвящено интенсивной боевой подготовке. Результат сказался в первой же крупной боевой операции. Поначалу поставленная перед батальоном задача казалась невыполнимой.

Дорогу в горы, как глухие ворота, запирал огромный цементный завод. Перед ним река и поселок. Неприкрытые рекой подходы к раскинувшемуся на километры комплексу были хорошо заминированы. Завод уже дважды пытались взять мотострелковые полки. Оба штурма приносили только потери. Новороссийские десантники взяли завод за 4 часа, не потеряв ни одного человека.

В горах и в окружении

Май 1995-го. Война шагнула в горы. Новороссийцев бросают под Сержень-Юрт – на подмогу наступающим мотострелкам и морпехам. Боевики, понимая, что к нашим обязательно подойдет помощь, ждали ее в засадах на дорогах. Десантники пошли по лесистым горам. Ударили внезапно. В разгар боя открыли огонь и боевые машины. «Духи» побежали. Подрывая и вырубая деревья, больше суток тащить технику по непролазной горной «зеленке» — такое могли придумать, наверное, только десантники.

Потом проявивших себя в горных боях новороссийцев начали применять в качестве вертолетных десантов.

В ходе одной из таких операций, оседлав свою горку, группа майора Сергея Харчука заняла оборону. И вскоре оказалась на дороге, по которой из Бамута потянулась помощь Шатою. Трое суток около двух сотен бандитов лезли на окопы десантников то с одной, то с другой стороны. Три десятка наших стояли насмерть. Когда стороны изматывали себя боем, начиналась словесная перебранка. Потом перестрелка возобновлялась вновь.

Сжимая кольцо окружения, боевики подбирались все ближе. У русских, понимали они, закончатся наконец патроны. И они действительно были уже на исходе. Когда же на глазах у десантников боевики сбили прилетевший с боеприпасами вертолет, впору было вовсе отчаяться.

Но десант продолжал драться, опровергая аксиому военной науки, отводящей окруженным роль обреченных. А по горам тем временем уже второй день на помощь шла бронегруппа. Когда дважды раненный майор Евгений Родионов наконец довел боевые машины до места боя и десантники соединились, бандитам надо было спешить спасаться самим.

Именно высаженные с вертолетов новороссийские десантники во главе с подполковником Аркадием Егоровым и майором Алексеем Романовым брали и главный горный оплот сепаратистов – Шатой.

Когда и десанту горько

Январь 1996-го. Батальон ульяновских десантников по горной дороге шел на Шатой. Впереди – три БМД новороссийских разведчиков – они хорошо знали эти места и взялись провести ульяновцев. Прикрытия, которое должен был обеспечить один из мотострелковых полков, как выяснилось потом, не было. Зато была засада, готовая расстрелять батальон.

Шедшая по склону вершины дорога круто заворачивала в гору. Слева – покрытый «зеленкой» склон, справа – обрыв. На первой машине – командир разведроты старший лейтенант Виктор Гнып. На второй – в ста метрах сзади – начальник разведки сводного батальона 7-й вдд майор Евгений Родионов. Почувствовав что-то неладное, Родионов остановил машину и пешком подошел к Гныпу. В этот момент боевики открыли огонь.

Шесть часов два десятка десантников мужественно сражались с находящимися на господствующей высоте и численно превосходящими их бандитами.

Родионов погибнет сразу, раненный в голову Гнып, сбросив окровавленный шлем, будет еще полчаса руководить боем и давать целеуказания наводчику-оператору своей БМД прямо с башни под шквальным огнем.

Предприняв две попытки пройти обрывом к Родионову, находящийся на третьей БМД старший лейтенант Мирзатаев будет контужен, но все-таки вынесет тело товарища. Это будут самые страшные потери 7-й дивизии на первой чеченской войне – четверо погибших в одном бою.

Весна. Горная кампания, взятие Бамута – последнего бастиона боевиков. Окружая с гор это превращенное в крепость село, новый командующий группировкой Минобороны генерал-майор Владимир Шаманов «по знакомству» наметил «своим» самый дальний и трудный маршрут. Не останутся десантники без работы и после. Высаживаясь с вертолетов, они будут прочесывать горы в поисках спрятанных баз дудаевцев.

Война неизбежно клонилась к концу. Трагедия произойдет в начале августа 1996-го. Просочившись в охраняемый силами МВД Грозный, уцелевшие боевики, собравшись в уже точно последнюю банду, за два дня почти полностью овладеют городом. Из армейских частей в Грозном в это время будет лишь одна — состоящая из прибывших по замене солдат рота 7-й ВДД.

Захватить здание правительства боевики попытаются одним из первых. Охранявшие его солдаты-новороссийцы вступили в первый в своей жизни бой и отбились. Ночью дудаевцы повторили атаку, но лишь устелили подступы к зданию своими телами. По 4-5 штурмов отбивали каждый день.

Особенно трудной была ночь с 7 на 8 августа, когда боевики вывели на прямую наводку два захваченных танка. Взяв гранатометы, Кильченко с солдатами под огнем пробрался на крышу соседнего здания и уничтожил бронемашины.

Только когда на четвертый день, применив огнеметы, боевики подожгли здание, Кильченко пойдет на прорыв. И выведет роту, за все время не потеряв ни одного человека. За этот бой и командирский подвиг капитана Сергея Кильченко представят к званию Героя России. Представление затеряется. Потом его повторят еще несколько раз. А потом про офицера забудут…

Кому-то, видно, покажется неэтичным давать Героя за проигранную войну. Капитан Кильченко войну не проигрывал. Он победил в своем бою. Выжил сам и сохранил живыми всех своих солдат… Только вот мужество десантников не спасло страну от общей трагедии.

С горьким чувством новороссийцы покидали Чечню. Трудно было понять, почему армии не дали тогда уничтожить бандитов в Грозном.

И снова война

В декабре 1997-го боевики Хаттаба предприняли нашумевшую вылазку в Буйнакск, обстреляв из гранатометов стоявшую в парке технику 136-й мотострелковой бригады. Ситуация на Северном Кавказе явно выходила из-под контроля.

В январе 1998-го, исполняя специальный указ Президента России, войсковая маневренная группа 7-й дивизии – около 600 десантников — двинулась противостоять Хаттабу в район Ботлиха. Полгода – с января по июнь 1998-го – длилось это противостояние, своеобразная «холодная война» новороссийцев с расположившимся «через горку» — в 10 километрах – Хаттабом.

Задача десантников – прикрытие расположенных на границе с Чечней постов дагестанской милиции. Дважды в неделю – тренировки с выездом бронегрупп к границе и развертыванием в боевой порядок. На глазах у боевиков Хаттаба, так привыкших за послевоенный 1997-й к роли безраздельных хозяев округи. Боевики тогда так и не решились помериться силой с десантом.

На высотах под Ботлихом

2 августа, когда новороссийцы, находясь в Каспийске, как и все «голубые береты», отмечали день крылатой пехоты, полторы тысячи боевиков под началом Басаева и Хаттаба вторглись на территорию Дагестана. Ситуация не просто выходила из-под контроля, а становилась критической.

Взятие боевиками райцентра Ботлих могло стать критической массой для взрыва сепаратизма в республике. От большой войны в Дагестане Россию по сути спас направленный к Ботлиху начальником Генерального штаба Вооруженных Сил РФ батальон новороссийских десантников.

За день покрыв больше двухсот километров труднопроходимых горных дорог, войсковая маневренная группа (ВМГ) 7-й вдд выходит к Ботлиху, на семь часов опередив чеченских боевиков. Это был шок – у райцентра безмятежно идущих террористов встретил окопавшийся батальон под командованием майора Сергея Костина. Планируя вторжение в Дагестан, главари террористов явно не взяли в расчет выучку новороссийских десантников.

Заняв оборону по горным высотам, боевики, казалось, все рассчитали: скальный грунт защитит от боевых вертолетов и артиллерии, горы натасканных заранее мин снесут с заранее пристрелянных минометами высот атакующих. Но этот план не предусмотрел главного – мужества десантников и их командиров. Несколько дней будут идти бои за переходящую из рук в руки ключевую высоту Ослиное Ухо, на которой геройски погибнет комбат Сергей Костин.

Во главе с подполковником Олегом Рыбалко, который будет тяжело ранен, десантники возьмут высоту, сотней убитых «духов» открыв свой счет второй чеченской войны.

Тяжелые бои развернутся 22 августа, когда совершат свой подвиг разведчики капитан Игорь Хоменко и сержант Юрий Чумак. Действуя под видом боевиков, группа офицера добывала ценнейшую информацию о позициях и силах сепаратистов, передавая их в штаб группировки, но была обнаружена. Видя, что складывается угроза полного окружения, капитан Хоменко и сержант Чумак вдвоем приняли бой, задержав бандитов и дав уйти группе.

Десантники держались до последнего.

Майоры Эдуард Цеев и Сергей Костин, капитан Игорь Хоменко и сержант Юрий Чумак за те августовские бои будут удостоены высокого звания Героя России. Трое последних – посмертно.

Если враг не сдается

В Чечню входили уже другие — ставропольские батальоны 7-й вдд. Через Кизляр наступали по ногайским степям. К станице Шелковской полковая тактическая группа под началом комполка полковника Юрия Эма вышла быстрым и внезапным маневром. В панике, которая здорово ощущалась в эфире, боевики спешили уйти за Терек.

Хорошо зная местность, бандиты всякий раз лобовым столкновениям предпочитали засадные действия.

14 октября, возвращаясь с рекогносцировки в районе Терека, десантники услышали по рации, что попал в засаду и принял бой выполняющий неподалеку свои задачи спецназ. Ставропольцы тут же развернули боевые машины и устремились на звуки боя. Бандиты явно не ожидали атаки с ходу. Под прикрытием десантников старшего лейтенанта Михаила Миненкова спецназу удалось уйти из засады, эвакуировав с поля боя раненых. Грамотно и самоотверженно действовавший в том бою офицер, получивший тяжелое ранение, прикрывая спецназ, тоже станет впоследствии Героем России.

Потом будут блокирование и освобождение второго по величине города Чечни Гудермеса.

Крупная банда полевых командиров братьев Ямадаевых сдастся без боя. И дело, конечно, будет не только в их разногласиях с ваххабитами Басаевым и Хаттабом. Благодаря грамотному тактическому решению полковника Эма в районе Джалки будет уничтожена банда в полсотни штыков. Прочесывая лесной массив, десантники пойдут совсем не с того направления, где их приготовились встречать боевики. Причем противостоять будут явно не чабаны, а искушенные в своем деле наемники.

Потом будут Аргун и Шали.

Крепко достанется боевикам и под Ведено в феврале. Действуя в составе вертолетного десанта, ставропольчане измотают обнаруженных боевиков, удачно наводя на врага авиацию и артиллерию. А затем, заняв выгодные позиции, полностью уничтожат пытавшихся вырваться из огневого мешка сепаратистов в ближнем бою. За умелое руководство подчиненными, грамотное планирование операций и проявленное личное мужество полковник Юрий Эм будет удостоен звания Героя России.

Весной придет время воевать другой полковой тактической группе под началом полковника Владимира Третьяка. Надолго запомнятся десантникам горы, где они в невыносимо трудных условиях блокировали в прилегающих к Аргунскому ущелью районах боевиков. Пробивая путь сквозь метровый слой снега, два батальона под командованием подполковников Алексея Осиновского и Петра Калына оседлают хребет Даргендук.

Там придется бороться не только с врагом, морозом, снегом, но нередко и с голодом. Из-за нелетной погоды вертолеты порой по многу дней подряд не могли сбросить пищу.

Но, как ни было трудно, не было таких высот, которые не покорялись десанту. Ведя активную оборону, они выслеживали боевиков. Наводя артиллерию и авиацию, новороссийцы истребляли непримиримых. А находя и взрывая их базы, отнимали у уцелевших боевиков последнюю надежду с наступлением лета начать широкомасштабную партизанскую войну. В один из дней в зону ответственности полка вышли и сдались больше семидесяти измотанных и израненных боевиков. Их дух был сломлен десантной волей.

Выводились из Чечни новороссийские десантники не с чувством реванша за первую чеченскую, а с удовлетворением настоящих мужчин, которые хорошо сделали свою работу. Они поставили точку после слова «война».

После двенадцати лет службы в Причерноморье, большую часть которых десантники 7-й вдд выполняли задачи на Северном Кавказе, каждый офицер «семерки» хорошо понимает, в чем разница между понятиями «отдыхать» и «служить» на Черноморском побережье Кавказа. Но одно неоспоримо: она стала самой воюющей дивизией нашей армии.

Виктор Пятков, «Красная звезда»

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Чири Юрт — очень большое промышленное чеченское село когда-то, при советской власти, население — несколько тысяч человек. С домами культуры, больницами, школами, библиотеками, развитой инфраструктурой и высоким процентом образованных людей.

Расположенный у «Волчьих ворот«, из которого начинается дорога в Аргунское ущелье. С юга и запада его окружают горы и «зеленка», с северной стороны течет река Аргун, а на востоке находится цементный завод, место стратегически важное.

Большинство из жителей трудились на цементном заводе. В советские годы цементный завод был крупнейшим на Северном Кавказе. Производил до полутора миллионов тонн цемента в год.

Строили завод специалисты из России, в основном из Липецкой области. Многие из них остались, получив квартиры. Русские на заводе занимали руководящие посты, работали главными специалистами. Приход к власти Дудаева, обострение национальных отношений, а затем и начало боевых действий вынудило русских уехать из Чечни.

12 мая 1995 г. российская армия возобновила наступление. На пути в горы в Аргунское ущелье стояла огромная «крепость» — цементный завод, расположенный на стыке двух горных гряд под Чири-Юртом огромный цементный завод, как глухие ворота, запирал дорогу в горы на Шатойском направление. И был превращен боевиками в сильный оборонительный узел. С одной стороны завод был прикрыт рекой, остальные незащищенные рекой подходы к заводу были покрыты – минными полями.

В марте и апреле завод поочередно уже пытались взять 324-й и 245-й мотострелковые полки (так же для усиления от 166 бригады были задействованы несколько подразделений, какие именно, не установлено). И оба раза, неся потери, отходили назад.

Боевики в обороне использовали существующие и возведенные из цемента огневые точки. Постоянная группировка противника насчитывала 40-50 боевиков. На заводе было до 6 единиц бронетехники. 6-8 минометов. Были крупнокалиберные пулеметы ДШК и НСВТ. Большое количество стрелкового оружия и противотанкового, включая и ПТУРы, так же были и зенитные ракеты. Кроме того состав постоянно группировки периодически усиливался за счет отрядов обороняющихся непосредственно на хребте.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Краткая информация:

Утром 14 декабря 1995 года боевики без боя разоружили и захватили в плен личный состав 24-го (по другой версии — 61-го) блокпоста 245-го гвардейского мотострелкового полка, в общей сложности 31 человека. Для выяснения ситуации к блокпосту был направлен небольшой отряд из полка, но попал в засаду. Ему на выручку отправились еще два отряда, которые также попали в засады. Точной информации о потерях нет; согласно реконструкциям этого эпизода на различных интернет-форумах, в бою погибло 11-12 военнослужащих.

245-й гвардейский мотострелковый полк 47-й гвардейской танковой дивизии — предположительно 10 или 11 погибших (в том числе капитан Алексей Пуликовский, сын генерала К. Пуликовского), неизвестное число захваченных военнослужащих умерло в плену

СОБР УВД Тверской области — 1 погибший

Номер блокпоста в докладе Л. Рохлина по бою в Ярыш-марды указан как 24-й; в некоторых источниках он фигурирует как 61-й, и в воспоминаниях захваченного в плен офицера В. Апчелимова упоминается как «Гранит-61». Судьба захваченных в плен военнослужащих требует уточнения. Некоторые из них были освобождены, некоторые погибли в плену (известны имена по крайней мере 4 погибших).

По целому ряду моментов в этой истории вопросов все еще гораздо больше, чем ответов, хотя прошло уже 18 лет. Это не реконструкция боя в стиле Марка Боудена, это краткий рассказ об эпизоде т.н. первой чеченской войны, оставшимся малоизвестным из-за того, что все внимание и без того, невеликое, было привлечено к боям в Гудермесе. Лично меня тогда там не было, возможны неточности. Более того, они неизбежны. Итак, место действия — Шатой, время – 12-14 декабря 1995.

Для общего понимания ситуации. Шатой был взят в июне 1995 245 МСП и десантниками 7 ВДД. Это тема отдельного разговора, но в итоге сам Шатой духи оставили без боя, потом случился Буденновск, мирные переговоры и т.д. и т.п. Десантуру вывели, 245-й стал лагерем на плато на левом берегу Аргуна напротив Шатоя, прикрывшись кольцом блоков.

Блоки эти, по сути, ничего не контролировали, т.е. советская власть заканчивалась с первым же шагом за периметр. Район был (и остался) тяжелым. Дороги на Итум-Калу и Шарой прикрывали 31-й и 24-й (в других источниках 61-й) БП. 24-й и сыграл одну из ключевых ролей в этих событиях. Блок находился на выезде из Шатоя в сторону Асланбек-Шерипово, т.е. был самым отдаленным и тактически располагался не очень выгодно, с одной стороны насквозь духовский Шатой, с другой духовские же горы. Держали его там на дальнюю перспективу, на случай последнего броска на юг, но по сути что он был, что его не было.

Шатойский район был зоной ответственности отдельного батальона спецназа «Борз» — банды Джалавди Дулиева. Говорят, нормальный был мужик, якобы бывший офицер СА, «афганец», но если разобраться тот самый случай, когда хорошие духи в хороших гробах. Банда базировалась на Борзой и Асланбек-Шерипово, но, пакостить, само собой предпочитала в Шатое и окрестностях. Полковые колонны в самом Шатое долбили постоянно и до и после описываемых событий.

Даже без духов ситуация в полку была, пауза, не очень. Бытовые условия отвратительные, продовольствие начинали воровать еще при погрузке в Ханкале, в общем до курковых рот практически ничего не доходило, обеспечение по принципу «хочешь жить, сам извернешься», пьянство среди офицеров и контрактников со всеми вытекающими, включая продажу боеприпасов духам и небоевые потери от синьки и глупости. Конечно, были и исключения, но в целом, как написано у Цирюльника: «Не полк, а жопа».

И вот на фоне всей этой картины случаются выборы в ГД, назначенные на 17 декабря. Полк получает задачу обеспечить проведение выборов в Шатое.
Само собой эту задачу поручают разведроте. Пехоты, как всегда мало, ситуация самая обычная еще с Афгана, из полка в горы можно выдернуть человек 150 от силы. Конкретно в 245 некомплект л\с было до 30%, один МСБ и танкисты охраняли расположение, будучи раскиданными по блокам, второй бат оставался в резерве. На усиление в Шатой по воздуху (одиночные автомобили и мелкие колонны – основную группу риска — по Аргунскому ущелью старались все же не гонять) 11 декабря перебросили отделение Тверского СОБРа – 14 человек.

12 декабря в Шатое должен был проводиться митинг, посвященный предстоящим выборам. Естественно, префект Шатоя бил себя пяткой в грудь, утверждая, что митинг будет мирным, боевиков не будет, оружия не будет и прочая и прочая. Для контроля за порядком в Шатой был отправлена группа полковой разведроты, 6 человек и БРДМ. Ели бы что-то пошло не так, они должны были оповестить полк перед тем, как их сожгут. На КП полка на низком старте находились СОБРовцы.

Сначала митинг протекал мирно, потом ВНЕЗАПНО появились антироссийские лозунги и начали мелькать духи с оружием, у одного из разведчиков местные попытались забрать автомат, в общем, старший группы, ПНР полка, вышел в эфир и доложил обстановку. КП поставил задачу группе СОБРа на Урале под прикрытием БМП с десантом пехоты выдвинуться в Шатой, разоружить боевиков и провести задержание, пленных духов доставить в штаб. СОБРовцы такой наивности конкретно не поняли, считая, что оружие можно будет забрать только у мертвых духов. Так и вышло. Пехотинец-водила Урала протупил и вместо того, чтобы въехать в толпу, дав возможность СОБРу высадиться практически духам на голову, остановил машину на краю площади. СОБРам пришлось прорываться к духам через толпу.

В итоге один дух, когда у него из рук выбивали РПК, успел дать очередь в землю и рикошетом сотрудник СОБРа был ранен в шею. После этого духи открыли огонь. Толпа начала разбегаться, ответным огнем СОБР завалил пятерых духов, не зацепив ни одного гражданского, причем все это случилось так быстро, что пехота на БМП даже не успела понять, что происходит. Духи, надо отдать им должное, скоро пришли в себя и перешли в контратаку, пытаясь обойти площадь с флангов, СОБРовцы запросили старшего пехотной группы прикрытия поддержать их огнем БМП, но вооружение и радиостанция БМП не работали.

Благодаря высокому уровню подготовки бойцов СОБРа, атаку духов удалось отбить, после этого они, по сути, вели только беспокоящий неприцельный огонь. Под прикрытием 6 разведчиков и 4 пехотинцев, которые держали площадь больше двух часов СОБР вывел оставшуюся пехоту на окраину Шатоя, где они встретили группу, шедшую им на помощь, которая обстреляла их, приняв за духов.

СОБРы первый же ответный ВОГ положили прямо под ноги одному из стрелявших, но большинство осколков ушло вперед и он отделался почти что легким испугом. После чего стороны опознали друг друга. Группа с площади вышла под прикрытием новоприбывших. Всего в бою 12 декабря погибло до 11 духов, но самое главное, в числе погибших был Дулиев.

На следующий день на переговорах, одиозная личность по имени Салам Бахарчиев (двоюродный брат Арби Бараева, который тогда еще делал первые робкие шаги на пути к успеху), возглавившая «Борз», пообещала за смерть Дулиева «устроить пипец» СОБРу и разведке. Поползли слухи о предательстве, потому что принадлежность подразделения должна была остаться в тайне, но, на мой взгляд, СОБР, скорее всего, никто не сдавал. Вообще, разговоры о предательстве часто служили и служат для оправдания собственной глупости и разгильдяйства, а в том конкретном случае не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять, кто работал на площади. Униформа, снаряжение, спецоружие и выучка говорили сами за себя.

План Бахарчиева был прост и коварен, соответственно эффективен. Вечером 13 декабря на 24-й КПП через «мирных» чеченцев было передано большое количество водки. Под утро духи просто зашли на блок, собрали оружие, разбудили всю пьянь пинками и угнали в горы.

Капитан Пуликовский Алексей Константинович

Около 6-7 утра в полку поняли, что с блоком что-то не так. Часов в 8 утра с сопровождения формировавшейся у 33 БП колонны на Ханкалу сняли «Шатер-1», 1 взвод 2 МСР, 15 человек и 2 БМП под командованием замкомбата, капитана Алексея Пуликовского, «посмотреть, что там духи зашевелились».

Для прикрытия взяли собой шатойского муллу, который готов был сделать что угодно, чтобы не допустить побоища в селе, по крайней мере, на словах. На подходе к 24-му БП по колонне с горы ударил залп из РПГ. Головную машину сожгли сразу. Погибли Пуликовский и экипаж БМП (Андрей Попов и Сергей Рузавин). Уцелевшие из «Шатра» начали отходить к Шатою, вынося раненых. В процессе отхода духи сожгли и вторую БМП.

Подробности не знаю, но когда удалось дойти до окраины села и зацепиться за дом, у «Шатра» было уже 7 небоеспособных раненых. Радист в группе был, но была ли связь с полком мне неизвестно. В любом случае с 33-го БП просматривался весь Шатой, поэтому то, что «Шатер» встрял стало известно сразу. Артиллерия открыла огонь по окраине села, отсекая духов. На выручку были посланы два отряда. Первый из 30 человек пехоты на 3 БМП и МТЛБ с ЗУ-23-2 пошел через Аргун по северной окраине, второй, 60 человек пехоты, разведчиков и СОБРовцев на 6 БМП и БРМ, плюс МТЛБ с ЗУшкой выдвинулся по главной улице. Их духи и ждали.

В голове колонны шли пехотная БМП и МТЛБ за ними, метрах в 100 разведка, за ними СОБР. Пропустив голову до перекрестка у бани духи, открыли огонь. Когда оставшаяся часть отряда вывернула на перекресток (эта дорога виляет под прямыми углами, со всех сторон дома и глухие заборы, не видно ни хрена), обе машины уже горели, рядом валялись 4 трупа, руки, ноги, головы (стабилизаторы гранат РПГ отсекают конечности только так), а уцелевшие отстреливались из здания бани.

Духи начали долбить и основную группу, зажгли еще одну БМП, наводчик, при попытке покинуть машину был убит снайпером. Разведчики спешились, заняли круговую оборону и открыли ответный огонь. Дистанция до противника была 30-50 метров, в первые же минуты боя погибли еще 2 разведчика, 5 были ранены. В это время к месту боя подтягиваются БМП с СОБРовцами, старший СОБРа, майор Алексей Медведев, дает рукой команду спешиться и тут же гибнет от снайперского выстрела в голову. СОБРовский пулеметчик засекает снайпера и валит его через крышу. СОБРовцы, под прикрытием пулемета спешиваются и присоединяются к разведчикам.

Разведчики 245-го МСП и тверские собровцы

Оценив обстановку стало понятно, что основной огонь ведется с чердаков и верхних этажей, уцелевшие БМП начинают разносить чердаки и заборы, чтобы затруднить духам маневр. Духи пытаются сжечь и эти машины, но фактор внезапности уже утерян, разведка и СОБР прикрывают технику огнем.

В это время в полку приземляется вертолет с вернувшимся из отпуска командиром разведроты. В полку об этом человеке ходили легенды и не зря.

Узнав, что происходит в селе он взял автомат, трех бойцов, и отправился прорывать кольцо. Ему со своими людьми удалось дворами и переулками пробиться к бане. Его действия и сопротивление уцелевших пехотинцев оттянули на себя духов и во многом способствовали спасению разведчиков и СОБРовцев от гибели. Духи были вынуждены отвлекаться, вряд ли у них в Шатое были какие-то значительные силы. Две-три группы по 20-30 человек, ИМО, а то и меньше.

Находящийся с разведчиками арткорректировщик вызвал огонь по зданиям почты, универсама и администрации, после чего огонь духов резко пошел на убыль, заодно над селом появились вертолеты, которые вызвали и наводили с КП полка. Ни у кого в Шатое связи с ними не было, но духи об этом не знали.

В это время северная группа деблокировала и вывела «Шатра». К 24-му блоку прорываться уже было нецелесообразно, в таком состоянии делать там было нечего, надо было вывозить своих раненых. Как в точности выходили уцелевшие южной группы я не знаю, источники путаются. Вроде бы СОБРовцы дошли до бани и вывели уцелевших пехотинцев, разведчики отходили последними через Аргун, под прикрытием двух танков с офицерскими экипажами. В любом случае к 13.00 все уже было кончено. В Шатое остались сгоревшая техника и трупы.

В бою 14 декабря 245-й МСП потерял 10 человек убитыми, 22 ранеными, 31 был захвачен в плен. Потери СОБРа 1 убитый и 3 раненых. Духи своих погибших унесли с собой, но если учесть, что за ними была инициатива, то вряд ли их было много.

Группа Тверского СОБРа

Спустя несколько дней СОБР вывели – их очередная командировка закончилась. На замену погибшим, раненым и пленным в полк привезли новую партию контрактников у которых впереди были Гойское и Ярыш-Марды (АФАИК из декабрьской партии в полку к моменту вывода осталось два человека).

Салам Барахчиев успел отметиться в Грозном в марте и августе 1996, после войны он был убит в результате кровной мести – расстрелял по беспределу не тех, кого можно было и собственные братья, спасая от мести себя, выдали его кровникам.

Из гарнизона 24-го БП кто-то был освобожден, кто-то погиб в плену, подробности мне источник рассказывать отказался из оперативных соображений, я не настаивал. Состоялись ли выборы, я не знаю, этот вопрос меня не интересовал.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Документальная лента «Высота» времен второй чеченской войны от видеостудии 7 Гвардейской Воздушно-Десантной Дивизии рассказывает о боях между ваххабитами и новороссийскими и ставропольскими десантниками федеральных сил за контроль над стратегической высотой Ослиное Ухо.

О бое рассказывают непосредственные участники боя, офицеры руководившие штурмом, происходивших в августе 1999 года в Дагестане. Уникальные видеозаписи и рассказы, рассказывающие правду того штурма.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Новости Первого канала во время первой чеченской войны, весной 1995 г. В новостях речь идет о захвате цементного завода в Чири-Юрте (7 ВДД), бои за Бамут, Сержень-Юрт (506 МСП).

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

18.01.1967 — 22.08.1999

Хоменко Игорь Владимирович — помощник начальника разведки 247-го гвардейского Кавказского казачьего десантно-штурмового полка 7 гвардейской Краснознамённой ордена Кутузова II степени воздушно-десантной дивизии, гвардии капитан.

Родился 18 января 1967 года в поселке Усть-Нера Оймяконского района Якутской АССР, где его родители работали на строительстве горно-обогатительного комбината. Украинец. Затем семья вернулась на Украину и жила в городе Орджоникидзе Днепропетровской области. Окончил среднюю школу.

С 1984 года — в Вооружённых Силах СССР. Окончил Алма-Атинское высшее общевойсковое командное училище в 1988 году. С 1988 года — командир взвода в 870-м танковом учебном центре 31-го армейского корпуса Закавказского военного округа. С 1989 года служил в Воздушно-десантных войсках: командир взвода и заместитель командира роты в 21-й отдельной воздушно-десантной бригаде. В 1993 году принимал участие в локализации грузино-абхазского вооружённого конфликта в Абхазии в составе Миротворческих сил.

С 1995 года — помощник начальника разведки 247-го гвардейского десантно-штурмового полка 7 гвардейской воздушно-десантной дивизии. С августа 1999 года в составе подразделений 7-й гвардейской воздушно-десантной дивизии принимал участие в отражении вторжения чеченских и международных террористов в Дагестан.

С 19 августа во главе группы разведчиков, переодетых под боевиков и мирных жителей, вёл разведку скоплений и укреплений боевиков в Ботлихском районе Дагестана. При возвращении к своим 22 августа группа была обнаружена и блокирована боевиками в районе высоты «Ослиное ухо«. Отправил бойцов с полученными разведданными и картой вражеских укреплений к своим, сам остался прикрывать их отход вместе с сержантом Юрием Чумаком. Офицер и сержант несколько часов вели неравный бой с боевиками, обеспечив спасение рядовых бойцов. Когда боевики не смогли захватить отважных десантников, они подвергли их массированному обстрелу из миномётов. Погиб в этом бою.

Похоронен на городском кладбище Ставрополя.

За мужество и героизм, проявленные в ходе контртеррористической операции в Северо-Кавказском регионе, За мужество и героизм, проявленные в ходе контртеррористической операции в Северо-Кавказском регионе, указом Президента Российской Федерации от 27 октября 1999 года гвардии капитану Хоменко Игорю Владимировичу присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно).

Награждён государственными наградами.

В мае 2009 года именем Героя названа Усть-Нерская средняя общеобразовательная школа Оймяконского района Республики Саха (Якутия).

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Дислоцирующаяся на Кубани 7-я десантно-штурмовая дивизия с полками в Новороссийске и Ставрополе — участник всех трех военных операций, которые в новейшей истории Россия вела на Кавказе. Во время «первой чеченской» сводный батальон передислоцировавшейся из Прибалтики на Кубань «семерки» брал Грозный, Ведено и Шатой. Только десантники этой дивизии действовали весной 1995-го и в качестве тактических вертолетных десантов.

Именно командуя забрасываемым в тыл противника и воюющим в горах батальоном 7-й дивизии, заявил о себе как о военачальнике тогдашний начштаба «семерки» — нынешний командующий ВДВ Герой России генерал-лейтенант Владимир Шаманов. Ну а в августе 1999-го батальон 7-й дивизии, совершив по горным серпантинам беспрецедентный марш из Каспийска в Ботлих, встал на пути пришедших из Чечни банд Басаева и Хаттаба, не позволив террористам втянуть в войну Дагестан.

Плюс десяток командировок десантников «семерки» в Северную Осетию и Кабардино-Балкарию для прикрытия этих регионов от неспокойных соседей. Словом, Кавказ в 7-й дшд давно считают «своим» регионом. Разумеется, не обошлось без них и в ходе прошлогодней операции по принуждению Грузии к миру.

Дислоцирующиеся в Новороссийске и Ставрополе 108-й и 247-й десантно-штурмовые полки составили основу действующей на абхазском направлении группировки российских войск, которой командовал генерал-лейтенант Шаманов. Изложив в предыдущем материале хронологию ее действий, продолжаем тему воспоминаниями офицеров дивизии. Ведь никто лучше участников тех событий не опишет характер той скоротечной, но перекроившей политическую карту Кавказа войны.

Командир 7-й десантно-штурмовой дивизии полковник Владимир Кочетков:

— Первые наши подразделения отправились в Абхазию в начале апреля: расположившись у грузинской границы, батальонная тактическая группа 108-го полка стала общевойсковым резервом командования коллективных сил по поддержанию мира. Утром 8 августа мы получили задачу подготовить к отправке еще три такие же БТГр, а после полудня в 18.30 начали погрузку первой из них на большие десантные корабли для переброски в Абхазию морем. Все расчеты и подготовительные мероприятия были проведены заранее, поэтому первый большой десантный корабль «Цезарь Куников», взяв на борт 150 человек и 20 единиц техники, в 19.00 уже отчалил от берега, освободив причал для более крупного БДК «Саратов», который берет на борт до 450 десантников и более 100 единиц техники. Погрузка на него заняла уже несколько часов.

Первым в ночь на 11 августа перешел границу и совершил марш к дислоцированному в Грузии нашему миротворческому батальону батальон подполковника Вишнивецкого. Утром по его маршруту пошел батальон подполковника Рыбалко, БТГр 31-й бригады и артиллерия. Ну а после того как Шаманов предъявил противнику ультиматум, батальон Вишнивецкого двинулся на Сенаки. Основные силы, перейдя границу, тоже сразу же идут на Сенаки. Сопротивления с грузинской стороны не было.

В 22.00 11 августа все сосредоточились севернее Сенаки. 12 августа входим на авиабазу и в городок бригады, а 2-й батальон направляем под Поти, где он берет под охрану железнодорожный и автомобильный мосты. 13 августа получаю задачу досмотреть военно-морскую базу. Взяв разведвзвод 108-го полка, 2 группы спецназа и десантно-штурмовую роту из батальона Рыбалко, выдвигаюсь в порт. О грузинах ничего не известно. Знаем лишь, что на военно-морской базе дислоцируется какое-то спецподразделение — «морские котики». Только «коты» эти, видимо, оказались трусливыми и разбежались до нашего появления.

Зато у пирса были пришвартованы 4 легких боевых корабля, вооруженных малокалиберными орудиями и ракетными установками. А еще контрастировавший с ними белый пограничный корабль. Если те были уже, что называется, не первой свежести, кое-где и с ржавчиной, то этот, напичканный дорогущей аппаратурой, новехонький! Затопить бы их сразу, но тротила с собой — всего ящик. Отправлялись ведь не корабли взрывать.

Демонтировав вооружение, которое смогли снять (а некоторые корабельные пушки почему-то уже лежали на берегу), наложили на оставшиеся орудия и ракетные аппараты тротиловые шашки и взорвали. Но, повредив корабли, потопить их, конечно же, не смогли. Поэтому вернулись на эту базу на следующий день. Вот тогда, взяв достаточное количество взрывчатки, подорвали уже как следует весь этот флот накладными зарядами. И с особым старанием, конечно, белый корабль. Потом видели эти суда уже в полузатопленном состоянии.

Сопротивления на этой базе, как и в предыдущий день в Сенаки, никто нам не оказал. Разбежались как зайцы. Более того, удирали в явной спешке. Поняли мы это, зайдя уже в первое здание, где нашли свежий хлеб, три откупоренных ящика с ПЗРК и две готовые к применению установки ПТУР. Потом нашли и склад боеприпасов, на котором только ПТУРов «Штурм» — более 1.000 штук. Никогда их столько не видел. Предпочли разбежаться, имея такой арсенал оружия…

Ну а самое сильное впечатление — сама база. Как малое государство за столь короткое время могло создать столь впечатляющую военную инфраструктуру?! Спортзал, бассейн, шикарное здание штаба. Причем все построено по самым передовым технологиям! Пытаясь проникнуть в штаб военно-морской базы, например, долго не могли открыть стеклянные двери, которые не брала пуля! Но с помощью универсального ключа под названием «кувалда» все же открыли. А в секретной части бригады нашли планы захвата Абхазии.

В операции должны были участвовать 2-я и 3-я мотопехотные бригады, а силами 5-й предполагалось оккупировать Кодорское ущелье. Это все регулярные части, на захват которыми Абхазии отводилось не более 42 часов. После чего в Гальский район планировалось ввести дивизию из отмобилизованных резервистов. Ну а с помощью продырявленных нами легких десантных катеров предполагалось высадить десант в Сухуме и Гудауте. Получается, что наш отправленный в апреле в Абхазию батальон заставил перекроить их все планы.

Когда мы входили в Грузию, настраивались, честно говоря, на бои и готовы были наступать на Кутаиси, а получилось что-то типа командно-штабного учения с реальным противником. Зато дивизия хорошо встряхнулась, проверили возможности и людей, и техники. Увидели и все наши проблемы, самая острая из которых со связью, которую грузины успешно глушили, из-за чего управлять подразделениями приходилось с помощью сотовых телефонов.

Командир 247-го десантно-штурмового полка полковник Алексей Наумец:

— С рассветом 12 августа приступили к совершению марша по грузинской территории до населенного пункта Хаиши. Задача — закрыть Кодорское ущелье со стороны Тбилиси. Испытание было не из легких: пришлось следовать серпантинными дорогами и пройти 6 тоннелей. При этом схема построения походного порядка была такой, что при движении по горным дорогам колонна в любой момент была готова вступить в бой с противником. Идя в головной части колонны, я высматривал и сообщал начальнику артиллерии места, на которых могла развернуться артиллерийская батарея, чтобы в случае атаки грузин поддержать нас огнем. Ведь армейская авиация в нашем прикрытии не участвовала, а в ущелье, как нас сориентировали, находилось до 2,5 тысячи грузин. Поэтому шли в готовности к бою и в любой момент на каком-то из участков пути дежурили несколько орудий, которые потом догоняли колонну. При этом никакой езды на броне — все в десанте, в готовности к бою.

Подрыв исключался: дорогу проверяли саперы, а постоянно работающий генератор шума не позволил бы привести в работу радиоуправляемый фугас. Тем более дорога асфальтированная — фугас не поставишь. 13 утром, когда грузины опомнились, ущелье было уже перекрыто. И они, бросив оружие и переодевшись в одежду, видимо изъятую у местного населения, побежали. Кто на чем, никогда, например, не представлял, что в «Жигулях» восемь человек могут разместиться. А ехали. Потом появились офицеры ООН, начавшие вывозить мирное население. Что это за население, догадаться было несложно. Едет, например, на ооновской машине семья, а в ней десять мужчин 25-30 лет, коротко стриженных, да еще и в выглядывающих из-под гражданских брюк армейских ботинках с высокими берцами.

Ну а самое сильное впечатление, которое осталось после тех событий — трофейные «Буки», которые, несмотря на то, что были тщательно спрятаны, мы нашли-таки на их авиабазе в Сенаки. Перепахав с помощью взрывчатки взлетную полосу этой авиабазы, подорвали там два брошенных грузинами боевых вертолета и штурмовик. А вот используемый не только в военных, но и в гражданских целях радар не тронули. Более того, чтобы Саакашвили не заявил потом, что русские его поломали, оставили в диспетчерской двух грузинских специалистов. Кстати, как только выключили этот используемый и в интересах грузинской ПВО локатор, из Тбилиси по телефону сразу завопили: кто там отключил радар, на каком основании? Взяв у грузинского специалиста трубку, на вопрос из Тбилиси ответил кто-то из наших бойцов: «Радар отключил рядовой Свидригайло. Воздушно-десантные войска России. Претензии направлять министру иностранных дел РФ Сергею Лаврову».

Ну а в качестве трофеев я привез с той войны пластиковую вывеску со штаба 2-й мотопехотной бригады и почетные грамоты одного из их офицеров. От украинского посла в Ираке и губернатора американского штата Канзас. Обе — за успехи в боевой подготовке. Кстати, покидая их бригаду, кто-то из наших бойцов с чувством юмора оставил на память надпись: «товарищи грузины, учитесь военному делу настоящим образом. Приедем — проверим!»

Заместитель командира 247-го десантно-штурмового полка подполковник Юрий Гришко:

— Самым трудным испытанием в ходе этой кампании для нас стал 120-километровый марш по горным дорогам к Хаиши. Местами шли по таким узким серпантинам, что борта боевых машин буквально нависали над пропастью.

Решив задачу в ущелье и оставив там одну роту, 15 августа воссоединились в Сенаки со всей группировкой, взяв под охрану аэродром и городок
2-й мотопехотной бригады. Состоящие из легкостенных, быстровозводимых конструкций казарменная, штабная и жилая зоны этого городка были копией знакомого по миротворческой миссии на Балканах типового городка армии США.

Убежав, грузины бросили огромное количество всевозможных трофеев, по которым можно было судить о вооружении и оснащении их армии, а также о том, насколько серьезно она готовилась к вторжению в Южную Осетию и Абхазию. Так, помимо американских винтовок М-16, бригадные арсеналы содержали море стрелкового оружия советского образца — автоматов, пулеметов, гранатометов РПГ-7, а также боеприпасов к ним украинского производства, причем изготовленных в основном в 2007 году. Только с авиабазы мы вывезли более 40 «Уралов» различных авиационных боеприпасов — от снарядов к авиационным пушкам до авиационных ракет и ПТУРов. А на позициях вокруг аэродрома только нами было найдено около тридцати ПЗРК «Игла». Главным же полковым трофеем, безусловно, стала обнаруженная нашими разведчиками батарея войсковой ПВО, состоящая из двух зенитных ракетных комплексов «Бук». Опять же украинского производства.

Ну а на бригадных складах нашли огромное количество сухпайков, специально для грузин изготовленных в Турции. Конечно, мы их попробовали, придя к выводу, что они ни в какое сравнение не идут с так полюбившимися десантникам еще со второй чеченской кампании нашими «зелеными» сухпайками (индивидуальными рационами питания компании «Оборонпродкомплект». — Прим. авт.)

Ни жилой городок, ни штабные постройки, ни казарменную зону, ни ставший предметом нашей зависти бассейн, подобного которому нет не только в полку, но и в Ставрополе, мы не только не тронули, но и охраняли от мародеров. Потому что в отличие от США, которые разбомбили в Югославии массу гражданских объектов, проводили гуманную, скажем так, операцию, не уничтожая находящиеся даже на военных базах противника «мирные» объекты, не говоря уже о мостах и тоннелях. Хотя с точки зрения тактики, подорвав, например, те же ведущие с грузинской стороны в Кодорское ущелье тоннели, можно было на несколько лет лишить Грузию прохода в этот горный район.

А до Кутаиси мы не дошли каких-то 57 километров. Кстати, когда узнали, что командовать группировкой будет Шаманов, подумали, что сможем дойти и до грузинской столицы. Только войны в классическом смысле на нашем направлении не случилось. Работа американских военных инструкторов в течение нескольких лет пошла насмарку: грузины сбежали с поля боя.

Командир 108-го десантно-штурмового полка полковник Сергей Баран:

— Один из наших батальонов, как известно, прибыл в Абхазию еще в апреле. Впервые попавшим в республику десантникам Абхазия предстала в образе полуразрушенной страны, благополучие которой осталось в прошлом. Мощные стены и гигантские арочные окна разбросанных по горным склонам домов красноречиво говорили о былом благосостоянии этого края со сказочно красивой природой. Ну а о масштабах вызванной распадом СССР разрухи говорили сотни пустующих домов и состояние железнодорожного полотна, которое выдержало проход лишь нашего первого эшелона: второй и третий разгружались уже не в ближайшей к району дислокации Очамчире, а на расположенной под Сухумом станции Дранда.

Уже на третий день над нашим лагерем появились грузинские беспилотные самолеты-разведчики. Всего за три месяца средствами ПВО Абхазии в районе лагеря БТГр было сбито 5 грузинских БПЛА. Но свою задачу они решили: на трофейных грузинских картах, как позднее выяснилось, был детально прорисован наш лагерь.

8 августа, когда грузины атаковали Цхинвал, полк получил задачу сформировать на базе 2-го десантно-штурмового батальона еще одну батальонную тактическую группу для отправки в Абхазию. Первой БТГр командовал командир 3-го батальона подполковник Александр Вишнивецкий, второй — командир 2-го батальона подполковник Сергей Рыбалко.

В 16.00 8 августа мы получили задачу на выдвижение в порт для загрузки на большие десантные корабли. И хотя большая часть батальона находилась в это время на полигоне Раевское, мы уложились в самые сжатые сроки: в 20.30 вся техника была уже на месте погрузки. Однако начать погрузку основных сил на большой десантный корабль «Саратов» удалось лишь через два с половиной часа: задачу по переброске десанта в Абхазию «Саратов» получил, выполняя переход с грузом в Севастополь, и теперь, прежде чем взять нас на борт, ему надо было разгрузиться. Загрузка на «двухэтажный» БДК оказалась, прямо скажем, непростым делом, ведь опыта таких морских походов полк не имел.

Переход морем в Сухум занял больше 15 часов, а начавшаяся около 22.00 9 августа разгрузка оказалась еще более трудным мероприятием, чем погрузка. Причем процесс осложнялся уже не корабельной спецификой, а местным ландшафтом: на галечном пляже техника то и дело «разувалась», теряя гусеницы.

В 6.30 БТГр подполковника Рыбалко начала марш в район дислокации БТГр подполковника Вишнивецкого, и к полудню 10 августа в лагере были сосредоточены обе батальонные тактические группы полка. В этот же день БТГр Вишнивецкого приступила к выполнению первой боевой задачи: пройдя по мосту через Ингури, батальон вышел в базовый район находящегося на грузинской территории миротворческого батальона. В последующие два дня мы вошли в городок 2-й грузинской мотопехотной бригады в Сенаки и на военно-морскую базу их ВМС в Поти. И там не было грузинских военных, зато было множество признаков их бегства. Помимо брошенной бронетехники, на складах и в казармах бригады мы нашли огромное количество стрелкового оружия и боеприпасов, в штабе — брошенные знамена бригады и ее батальонов, а в столовой — свежий хлеб и наполовину очищенные куриные яйца.

Взятые новороссийцами и действовавшими в авангарде обоих БТГр группами спецназа ВДВ в Сенаки и Поти трофеи — более 40 единиц бронетехники, 5 тысяч стволов стрелкового оружия, сотни ПЗРК, более тысячи противотанковых управляемых ракет «Штурм», 5 небольших боевых кораблей и 20 легких десантных катеров на 25-30 десантников. При этом впечатляло не только количество, но и качество этих трофеев: их БТР-80, например, имели сверхмощные двигатели итальянского производства, а танки Т-72 — израильские ночные прицелы, позволяющие вести эффективный огонь ночью и в условиях плохой видимости.

Грузинские бронежилеты оказались почему-то удобнее российских, а их ботинки с высокими берцами, внешне мало отличающиеся от наших, имели не один, а два слоя кожи, благодаря чему и не промокали, и были существенно мягче. Но сильнее всего поразила бригадная база. Небольшие здания из легкостенных конструкций были комфортабельнее, удобнее наших, построенных по ФЦП пятиэтажных «кубриковых» казарм. Уходя, многие офицеры, не говоря уже о бойцах, размышляли: после того, что грузинские военные сотворили в Цхинвале, не грех было бы подорвать эту базу. Однако делать это они не стали.

Командир 3-го батальона 108-го десантно-штурмового полка подполковник Александр Вишнивецкий:

Наша батальонная тактическая группа еще с апреля находилась в Абхазии в качестве общевойскового резерва КСПМ. Поэтому именно мы первыми в ночь с 10 на 11 августа по 300-метровому мосту перешли Ингури. Совершив ночной марш, к 6 утра вышли в район Урты, где дислоцировался один из наших миротворческих батальонов. А в 9.00 получили следующую задачу: быть в готовности к боевому применению в случае отказа 2-й мотопехотной бригадой противника разоружаться. Но бригада фактически разбежалась. Разбросанная во всех казармах одежда недвусмысленно указывала не на организованный отход, а именно на поспешное бегство.

Видимо, когда мы начали марш из Урты в Сенаки, полиция предупредила местных военных, что на них идут десантники, и грузины решили не искушать судьбу. Хотя, судя по арсеналам трофейной техники и оружия, им было чем нас встретить. Почему они разбежались, не приняв боя? Наверное, понимали, что это очень дорого им обошлось бы. Хотя дважды нас ориентировали на отражение танковой атаки грузин. Один раз это было ночью. Чтобы имеющие хорошие ночные прицелы грузинские танки не подошли незаметно, мы подсвечивали направление их подхода осветительными минами и снарядами. Но так и не дождались танков противника. Хотя летчики говорили, что видели эти танковые колонны. Может быть, их войска собирались держать оборону под Кутаиси.

Говоря об уроках августа прошлого года, отметил бы работу их беспилотных комплексов и средств РЭБ. Проходя населенные пункты, мы почему-то всегда практически оставались без связи. И только потом осознали, что в каждом полицейском участке у них стояла аппаратура, подавляющая нашу связь. Ну а на их картах наш полевой лагерь благодаря средствам беспилотной разведки был расчерчен буквально до метра — прямо бери и организуй обстрел по этому плану.

Командир 1-й роты 247-го десантно-штурмового полка капитан Тимофей Рассказов:

После ухода основных сил полка я со своей ротой остался контролировать вход в Кодорское ущелье у населенного пункта Хаиши. В одну из ночей к нам вышел потрепанного вида мужчина. Сказал, что родом из Харькова и в 1986 году приехал в Кодоры на заработки, но местные жители — сваны — отобрали у него паспорт, и все это время он, по сути, был у них в рабстве, работая за выпивку и еду. Он рассказал, что на нескольких базах в ущелье находились порядка 2,5 тысячи грузинских военных и большое количество техники, включая танки, «Шилки», американские внедорожники «хаммер» и минометы.

И что всю зиму грузины с помощью техники чистили ведущую в Кодорское ущелье дорогу, чтобы в любой момент можно было перебросить туда подкрепление и боеприпасы. Местные жители, по словам рассказчика, не любили стоящих по соседству грузинских военных за мародерство: те, зайдя в любой двор, то и дело требовали еду и спиртное. А выпивали они постоянно, и приехавшая из Тбилиси комиссия задала им хорошую трепку, обнаружив минометы ржавыми. Когда же началась война, грузины, по словам этого мужичка, никак не ожидали, что русские пойдут в ущелье не со стороны Абхазии, а со стороны Грузии. А когда над ущельем прошлась пара российских бомбардировщиков, грузины, бросив базу, технику и оружие, пустились в бегство. При этом удирали не пешком, а на конфискованных у сванов машинах и тракторах.

С местными, симпатизировавшими Тбилиси сванами мы не конфликтовали, но после перемирия они осмелели, стали наглеть, то и дело спрашивая, когда же мы уйдем. И как бы объясняя свой нейтралитет, говорили, вот если бы нас было, как вас, тысяч 50! Мы, конечно, ничего на это не отвечали, хотя так и подмывало сказать, что нас было не 50, а всего лишь 3 тысячи!

Константин РАЩЕПКИН, Виктор ПЯТКОВ, «Красная звезда».

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства