Зелимхан Абдулмуслимович Яндарбиев

Чеченский полевой командир Зелимхан Абдулмуслимович Яндарбиев

Яндарбиев Зелимхан Абдулмуслимович — чеченский террорист, активный участник сепаратистского движения в Чечне. В 1996—1997 годах исполнял обязанности президента самопровозглашённой Чеченской Республики Ичкерия. Участвовал в боевых действиях против российских войск. Обвинялся в террористической деятельности на территории России, с 2001 года находился в международном розыске по линии Интерпола. Был внесён в список террористов ООН.

Убит в феврале 2004 года в Дохе в результате операции российских спецслужб (предположительно, ГРУ). Факт принадлежности арестованных и затем осуждённых в Катаре «подрывников» к российским спецслужбам признал 26 февраля 2004 года в специальном заявлении, обращённом к властям эмирата, и. о. министра иностранных дел РФ Игорь Иванов

Биография

Зелимхан Яндарбиев родился 12 сентября 1952 в селе Выдрика, Шемонаихинского района Казахской ССР. Чеченец, выходец из тейпа Келой.

С 17 лет начал работать разнорабочим и каменщиком. В 1972 году был призван на службу в Советскую армию. После демобилизации до 1976 года работал помощником бурильщика на буровой. Одновременно поступил на заочное отделение филологического (чеченский язык и литература) факультета Чечено-Ингушского государственного университета. Во время учебы проживал в своем родовом селении Старые Атаги.

После окончания в 1981 году университета работал корректором, а затем начальником производственного отдела чечено-ингушского книжного издательства.

Первая чеченская война

Во время первой чеченской войны Зелимхан Яндарбиев принимал участие в боевых действиях на стороне сепаратистов. В середине января 1995 года руководил обороной центральной части Грозного.

14 марта 1995 года и.о. прокурора Чеченской Республики подписал постановление о возбуждении уголовных дел и санкцию на арест Яндарбиева (вместе с другими чеченскими лидерами: Асланом Масхадовым, Султаном Гелисхановым, Таймазом Абубакировым, Шамилем Басаевым и т.д.). по ст. 170 (злоупотребление властью или служебным положением), 64 (измена Родине) и 77 (бандитизм).

22 апреля 1996 года, в связи с гибелью Джохара Дудаева, Зелимхан Яндарбиев объявлен Госсоветом обороны Ичкерии исполняющим обязанности президента и верховным главнокомандующим вооруженными силами.

27 апреля 1996 года совет чеченских полевых командиров возложил на Яндарбиева исполнение обязанностей президента Республики Ичкерия.

По оценке Сергея Ковалева, Яндарбиев – “фигура гораздо более жесткая по отношению к России, чем Дудаев” и это “самый плохой вариант для Чечни”, и что с “человеком, который держится в тени, но высказывается наиболее экстремистски”, переговоры вести было бы чрезвычайно сложно.

28 мая 1996 года в Москве состоялись переговоры. С российской стороны присутствовали президент Борис Ельцин, председатель правительства Виктор Черномырдин, секретарь Совета Безопасности Олег Лобов , глава Чеченской республики Доку Завгаев, помощники президента Дмитрий Рюриков и Юрий Батурин, глава МВД Анатолий Куликов и министр РФ по делам национальностей и федеративным отношениям Вячеслав Михайлов.

Чеченскую делегацию, в которую входили полевой командир Ахмед Закаев и политический советник и.о. президента Ичкерии Хож-Ахмед Яриханов, возглавлял Зелимхан Яндарбиев. В результате “непримиримая чеченская оппозиция” и федеральные власти подписали соглашение “О прекращении боевых действий в Чечне с 1 июня”.

На следующий день Борис Ельцин выехал в Чечню, а Яндарбиев остался в Москве. По официальной российской версии, Яндарбиев остался вести дальнейшие переговоры. По словам самого Яндарбиева, Ельцин не предупредил его о поездке, оставив и.о. чеченского президента в России в качестве гаранта безопасности: “Ельцин поехал в Грозный в предвыборных целях. Так если б он мне сказал: “Господин Яндарбиев, вот мы напортачили, так давайте вместе полетим и посмотрим”. Я бы его сопровождал! Ничего не надо было бы бояться! И ни у одного не хватило ни духа, ни мозгов сказать о такой поездке. Сделать Зелимхана заложником! Позор для России!”

В 6 августа 1996 года под политическим руководством Яндарбиева боевики осуществили штурм Грозного.

16 августа 1996 года Яндарбиев и секретарь Совета безопасности РФ генерал Александр Лебедь объявили о создании наблюдательной комиссии для контроля за выполнением условий прекращения огня.

Межвоенный период

28 сентября 1996 года Зелимхан Яндарбиев сформировал правительство Ичкерии.

3 октября 1996 года возглавлял чеченскую делегацию на переговорах в Москве (российскую делегацию возглавлял Виктор Черномырдин).

В декабре 1996 года Зелимханов своим указом переименовал г.Грозный в Джохар – в честь первого президента Ичкерии Джохара Дудаева (в феврале 1997 года переименование было отменено избранным президентом Асланом Масхадовым).

27 января 1997 года Яндарбиев набрал на выборах президента Чеченской Республики 10,1% голосов избирателей и, отказавшись сотрудничать с победившим Асланом Масхадовым, перешел в оппозицию. Однако в октябре 1999 года был назначен личным посланником президента Ичкерии – полномочным представителем Масхадова в мусульманских странах (“Лично я к Масхадову очень критически отношусь. Но наше объединение диктует ситуация”).

Интересны высказывания Зелимхана Яндарбиева о своих соратниках и врагах. Например, о полевом командире Хаттабе: “Хаттаб – дисциплинированный воин. Моджахед мирового масштаба и вообще прекрасный парень. Он делает джихад, и он не террорист”.

12 февраля 1997 года передал президентские полномочия Аслану Масхадову и примкнул к радикальному крылу оппозиции, которое возглавлял Салман Радуев. Поддерживал оппозиционный Совет командующих, созданный Шамилем Басаевым и его сторонниками. Критиковал Масхадова за мягкость в отношениях с Россией и нежелание в полной мере вводить в Чечне шариат. Считался одним из идеологов вторжения исламских боевиков в Дагестан в августе 1999 года.

Дипломатическая деятельность

В октябре 1999 года Зелимхан Яндарбиев назначен личным посланником президента Чеченской Республики – полномочным представителем в мусульманских странах.

В январе 2000 года стал представителем Ичкерии в Афганистане, где встречался с лидером движения “Талибан” (организация запрещена в России судом) муллой Омаром и главой “Аль-Каиды” (организация запрещена в России судом) Осамой бин Ладеном, и договорился с ними об официальном признании Афганистаном суверенитета Ичкерии. Яндарбиев утверждал, что Осама бин Ладен на переговорах не присутствовал.

В 2000 году в Кабуле Яндарбиев открыл посольство Ичкерии, в Кандагаре – консульство.

28 мая 2002 года экс-президент Чечни Зелимхан Яндарбиев избран имамом Северного Кавказа.

Уход в отставку

11 ноября 2002 года он подал в отставку со всех официальных должностей в связи с несогласием со внешнеполитическим курсом Ичкерии (в частности, с осуждением захвата заложников в Москве 23-26 октября, которое высказал Масхадов).

В то же время на положении «беженца без права политической деятельности» Яндарбиев проживал в Объединенных Арабских Эмиратах, но большую часть времени продолжая разъезжать по разным странам Ближнего Востока, пытаясь найти для сепаратистов политическую поддержку. Затем в собственном 2-х этажном особняке в Катаре, где был объявлен личным гостем эмира Хамада бин Халифа аль-Тани.

Судебное преследование

С 9 октября 2001 года Зелимхан Яндарбиев находился в федеральном и международном розыске по линии Интерпола. Американские спецслужбы также подозревали Яндарбиева в связях с Аль-Каидой и ключевой роли в сборе денежных средств в странах Персидского залива для финансирования иностранных наемников в Чечне.

31 октября 2002 года в России в отношении него было возбуждено уголовное дело по трем статьям – участие в вооруженном мятеже, участие в незаконном вооруженном формировании и покушение на жизнь сотрудников правоохранительных органов.

В октябре 2002 года российская прокуратура объявила о причастности Яндарбиева к захвату заложников на мюзикле “Норд-Ост“.

В июне 2003 года комитет Совета безопасности ООН включил Яндарбиева в список международных террористов. Это решение обязывало всех участников ООН незамедлительно блокировать его счета и другие имущественные средства, не допускать въезда на свою территорию или транзита через нее и исключить оказание ему какой-либо материальной помощи или поддержки.

Россия несколько раз требовала от Катара выдачи Яндарбиева, но власти Катара всякий раз “не выполняли свои международные обязательства по борьбе с терроризмом и фактически взяли Яндарбиева под опеку, предоставив ему полную свободу передвижения, общения с представителями различных террористических и экстремистских религиозных организаций, сбора средств для совершения новых терактов в различных странах”.

Гибель в Катаре

13 февраля 2004 года погиб в результате подрыва его автомобиля, когда он возвращался домой после пятничной молитвы в центральной мечети Дохи. Взрывное устройство было заложено под днище его личного внедорожника. В момент взрыва вместе с Яндарбиевым в салоне автомобиля находились его 13-летний сын Дауд (получил тяжёлые ожоги) и два охранника, которые погибли тогда же.

По обвинению в организации этой акции были арестованы и приговорены к пожизненному тюремному заключению два сотрудника российского посольства, известные как Анатолий Владимирович Белашков и Василий Анатольевич Богачев (Билашков и Бочков или Почков; Яблочков и Пугачёв, по другим источникам), хотя, возможно, это вымышленные имена. Глава МИД РФ Игорь Иванов заявил, что задержанные российские граждане, находившиеся в командировке в посольстве России в Катаре, являются сотрудниками спецслужб и выполняли задачи информационно-аналитического характера, связанные с противодействием международному терроризму.

По сообщению The Washington Post, выйти на их след удалось благодаря свидетелям, заметившим возле мечети автофургон. Полиция нашла службу проката автомобилей в аэропорту Дохи, где был арендован этот автофургон, а видеокамеры зафиксировали облик клиентов. Был также проведён мониторинг телефонных разговоров подозреваемых по сотовым телефонам, зарегистрированным на имена двух европейцев. Оба 35-летних россиянина не имели дипломатического иммунитета.

Их арестовали на вилле, снятой российским дипломатом, но не имеющей дипломатического статуса, через несколько дней после взрыва. Третьего подозреваемого, первого секретаря посольства России в Дохе Александра Фетисова, спас его официальный статус в посольстве. Позднее он был объявлен персоной нон грата и покинул Катар. За месяц до теракта подозреваемых отправили в Катар как временных сотрудников посольства.

В ходе следствия подозреваемые признали себя сотрудниками спецслужб и сообщили, что взрывное устройство, которое они подложили под внедорожник марки Тойота Лендкрузер Яндарбиева, было нелегально переправлено на дипломатической машине в Катар из Саудовской Аравии, куда его прислали из Москвы в мешке с дипломатической почтой. Согласно «Независимому военному обозрению», информацией, способствовавшей аресту россиян, катарскую госбезопасность снабдили американские спецслужбы.

По предположению эксперта ветерана внешней контрразведки полковника в отставке Станислава Лекарева, благодаря этому свидетельская база к моменту их ареста была собрана настолько доказательная, что отпираться им было бессмысленно. Отмечалось, что российские спецслужбы рассчитывали на невмешательство американских коллег в связи с их совместным сотрудничеством по борьбе с международным терроризмом, однако эти надежды не оправдались.

26 февраля 2004 года в тот же день, когда власти Катара арестовали сотрудников российских спецслужб, в Москве в аэропорту «Шереметьево-2» были задержаны летевшие из Белоруссии в Белград на отборочный предолимпийский турнир по греко-римской борьбе граждане Катара борец Ибад Ахмедов, его тренер Александр Дубовский (известный в Катаре под именем Ибрагим Ахмед) и член совета Национальной федерации борьбы Катара Насер Ибрагим Мидахи. Предлогом послужил провоз незадекларированной валюты в размере 7,2 тыс. долларов США. При этом сотрудники ФСБ заявили, что задержанные по описанию похожи на террористов, взорвавших 6 февраля 2004 года поезд метро в Москве. Дубовский был отпущен практически сразу.

А освобождение катарских борцов произошло 23 марта, через несколько часов после телефонного разговора президента РФ Владимира Путина с эмиром Катара шейхом Хамадом бен Халифой аль-Тани, состоявшегося в ночь с 22 на 23 марта 2004 года. Считается, что именно тогда стороны впервые обсудили дальнейшую судьбу арестованных сотрудников российских спецслужб и первого секретаря посольства Александра Фетисова. В начале марта в Париже министр обороны РФ Сергей Иванов заявил: «Государство использует все имеющиеся в его распоряжении средства для освобождения российских граждан, незаконно арестованных в Катаре».

В июне 2004 года оба сотрудника российских спецслужб за убийство Яндарбиева были приговорены судом в Катаре к пожизненному заключению. Спустя месяц секретарь российского Совбеза Игорь Иванов добился аудиенции у монарха Катара, эмира Хамада бен Халифа аль-Тани. Собеседниками была достигнута договорённость о том, что осуждённые россияне вскоре будут вывезены на родину, где их судьбу решит российский суд. По неофициальным данным, Катару была выплачена многомиллионная компенсация за освобождение россиян. Апелляцию адвокатов осуждённых, пытавшихся обжаловать вердикт, суд Катара отклонил.

В декабре 2004 года МИД России удалось добиться экстрадиции осуждённых Анатолия Яблочкова и Василия Пугачёва в Российскую Федерацию в рамках соглашения о передаче осуждённых для отбывания наказания в России; 23 декабря 2004 года они прибыли в Россию и были встречены в правительственном аэропорту «Внуково» с воинскими почестями. Их дальнейшая судьба неизвестна; по словам руководителя Федеральной службы исполнения наказаний Ю. Калинина в феврале 2005 года, он не располагает данными об их местонахождении.

Согласно АиФ, в конце 2006 года бывший сотрудник одной из российских спецслужб генерал-майор в отставке Анатолий Гушер высказал сожаление о том, что операция по ликвидации Яндарбиева привлекла к себе повышенное внимание.

В 2011 году «Коммерсант» отмечал, что «защитой двух сотрудников российских спецслужб в Катаре» занималось российское адвокатское бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнёры» (EPA&P). Павел Кудюкин отмечал настойчивость, «которая была проявлена в переговорах с Катаром по возвращению в Россию „ликвидаторов“ Зелимхана Яндарбиева». «Независимая газета» (2011.09.09) отмечала ликвидаторов, как «агентов ГРУ». Согласно Первому каналу, в день убийства руководитель пресс-службы Службы внешней разведки РФ Борис Лабусов заявил, что его ведомство к происшедшему не причастно. Причиной убийства, по его мнению, могла быть кровная месть, раскол в среде сепаратистов и финансовые разногласия.

По мнению Станислава Лекарева, решение на проведение операции должно было исходить от Путина.

Версий гибели три:

Первая напрашивается сама собой. Ахмед Закаев от имени руководства Ичкерии заявил: “Нет ни малейших сомнений в том, что этот подлый террористический акт, совершенный против Зелимхана Яндарбиева, является делом рук российских спецслужб, которые “в лучших традициях” НКВД-КГБ сводят счеты с наиболее стойкими сторонниками чеченской независимости”. Глава пресс-бюро Службы внешней разведки генерал Борис Лабусов с этим не согласен: “С 1959 года, когда Богдан Сташинский ликвидировал в Германии Степана Бандеру, ни СВР, ни ПГУ КГБ СССР в подобных акциях участия не принимают”.

Вторая версия – финансовая. Источник в силовых структурах России заявил, что покушение на жизнь Зелимхана Яндарбиева может быть связано “с разборками между лидерами чеченских террористов, а также их спонсорами”. “Яндарбиев был в курсе финансовых потоков, которые шли из-за границы в Чечню бандформированиям. Сегодня из-за изменившейся ситуации многие зарубежные спонсоры чеченских террористов пересмотрели свое отношение к их финансированию, и такой свидетель, как Яндарбиев, стал для них просто опасен”. Заместитель председателя правительства Чечни Адлан Магомадов смотрит на произошедшее иначе: “Главари боевиков часто проводят финансовые “разборки” в Чечне, теперь это противостояние вылилось и за рубеж. По нашим данным, последние разногласия связаны с тем, что Удугов и Яндарбиев, получив на проведение терактов от экстремистских фондов одну сумму денег, довели до адресата в Чечне незначительную ее часть. Причем этим адресатом стал Басаев, а другие, в том числе Масхадов, крепко обиделись”.

Третья версия – кровная месть. Ее придерживается председатель комитета Госдумы по делам ветеранов, экс-директор ФСБ Николай Ковалев: “Учитывая национальные традиции, я склонен предположить, что, скорее всего, это следствие кровной мести, которая никогда не забывается и передается из поколения в поколение. По вине Яндарбиева пролито огромное количество крови представителей различных тейпов Чечни”.