Первая чеченская война. Фокусник Фомин в фокусе объектива
Первая чеченская война. Фокусник Фомин в фокусе объектива
Многим известна эта фотография времен первой чеченской войны, внештатного фотокорреспондента журнала «На боевом посту» Олега Смирнова. На бревне, прикрепленном к корме БМП, написано белой краской: «Пусть она не права, но это наша Родина!»
Тогда, в 1996-м, сделать надпись приказал своим бойцам подполковник Андрей Снатенков. В то время он командовал одним из батальонов 101-й бригады оперативного назначения внутренних войск. Управлял той боевой машиной сержант Вадим Фомин…
…Вадим Фомин злился от бездействия. Почти неделю он зависает со своим БМП в ремонтном батальоне, а машина до сих пор не отремонтирована — очередь никак не дойдет. Уже к себе в часть пора возвращаться.
Правда, за это время один рембатовский подполковник подсказал ему очень полезную вещь — как быстро отрегулировать топливный насос. Ведь то, что написано по этому поводу в руководстве по эксплуатации БМП, больше подходит для мирной жизни, когда есть достаточно времени и необходимое оборудование имеется. Подполковник же поделился опытом, который в Грозном летом 1996 года был на вес золота.
Но вот наконец ремонт завершен. Вечером Вадим подготовил машину, чтобы утром перегнать ее в свою часть, расположенную в одном из центральных микрорайонов чеченской столицы…
Но на следующий день, 6 августа 1996 года, в город просочились боевики…
Рембату в определенной степени повезло, Он располагался на окраине Грозного. Основные бои проходили в центре города.
И только когда обстановку удалось частично взять под контроль, Фомину разрешили вернуться в часть.
После позорного хасавюртовского договора пришел приказ о выводе с территории Чеченской республики российских войск.
22 декабря их батальон прибыл в один из поселков Ставропольского края, здесь был новый пункт постоянной дислокации. А через три дня комбат выдал Вадиму документы об увольнении — служба по призыву закончилась. Но уже 2 января 1997 года Фомин снова зашел в кабинет к комбату.
— Товарищ подполковник, прибыл контракт подписывать, как и обещал, — бодро отрапортовал Вадим.
Дело в том, что, выдавая документы, офицер предложил одному из лучших механиков-водителей батальона остаться служить по контракту, Но тот попросил несколько дней для отдыха и принятия решения. Позже комбат признался, что вообще не ожидал его увидеть. Полагал, что солдата, который прошел войну, на военную службу и калачом не заманишь.
Не учел офицер при этом одну вещь. Для Фомина притягательнее любого калача оказалась его БМП. Он в нее буквально влюбился.
Сам Вадим это чувствовал, но осознал в полной мере лишь через несколько лет, когда уже служил в 46-й отдельной бригаде оперативного назначения. Во время очередного отпуска он поймал себя на мысли, что ему скучно без его бронированных «копеек» и «двушек», а главное, заменить их ничем невозможно. Тогда Вадим понял, что не будь этого чувства раньше, то и комбату он вряд ли бы обещал вернуться. Нашел бы массу отговорок, чтобы отказаться.
После подписания контракта Фомина назначили на должность старшего инструктора по вождению. Это значит, каждый день на технике. Если что-то выходило из строя, устранял, как правило, самостоятельно — не бегать же по каждому поводу в техчасть.
Скоро в одной из рот батальона освободилась должность заместителя командира роты по технике. Фомин подходил для нее как никто другой. Однако если ставить сержанта, хоть и контрактника, на офицерскую должность — начальство не поймет. Поэтому его направили учиться в школу прапорщиков. После ее окончания назначили зампотехом роты…
… В один из ноябрьских вечеров 1999 года подразделения 101-й бригады остановились на северном склоне Терского хребта. Военное командование стягивало силы для удара по боевикам, засевшим в Грозном. И надо же было такому случиться: в тот вечер именно в роте, где служил прапорщик Фомин, на одной из БМП загорелся двигатель.
— Зампотеха роты ко мне! — ревел командир бригады.
А что его искать? Он не отходил от обгоревшей машины. Другого приказа от комбрига, кроме как: «Утром машина должна ездить!», Вадим даже представить себе не мог.
Работали впятером. Фомин, водитель машины технического обслуживания, он же крановщик, и экипаж БМП. Двигатель настолько обгорел, что даже некоторые металлические детали в нем сплавились. Так что требовалось его заменить. Благо в батальонных загашниках оказался новый. Историей его появления никто не интересовался. Есть, и хорошо.
Если выполнять такую работу в парке, потребуется не меньше целого дня: снять старый движок, установить новый, а он вместе с коробкой передач ни много ни мало под тонну весит, потом еще все в нем отрегулировать.
Ну а что имелось на хребте? Свет от нескольких переносок, холод, слякоть такая, что ноги разъезжаются, да еще дождь моросил всю ночь… Очередной раз добрым словом вспомнил тогда Фомин подполковника из рембата.
Утром, когда машина самостоятельно заняла свое место в батальонной колонне, даже комбриг выглядел несколько удивленным. Никто не ожидал, что за одну ночь удастся выполнить такую работу.
Потом начались бои за Грозный. Здесь БМП Фомина снова «заметил» объектив фотографа. Так появился снимок несущейся на фоне разрушенных зданий машины с красным знаменем на башне.
Осенью 2000 года, когда полным ходом шло формирование 46-й отдельной бригады оперативного назначения, Фомин перевелся в новое соединение. Сейчас старший прапорщик Вадим Фомин служит начальником мастерской бронетанковой техники одного из батальонов оперативного назначения. Но за помощью к нему обращаются и из других подразделений.
— Мужик он действительно достойный. Видели бы вы, какие он у нас фокусы может делать, — наперебой рассказывали мне техники в курилке парка. — Двигатель от БМП на земле собирает, потом запускает, проверяет его работу, регулирует и лишь после этого устанавливает в машину.
Но для Фомина это вовсе не фокусы, а любимая работа.
Подполковник Игорь БЫСЕНКОВ
Присоединяйтесь к нам:
