Вторая чеченская война. Алхан-Юрт

С.Дуров. Письмо в редакцию журнала «Братишка», опубликовано в №3, 2004 г.

…По-мирному командование со старейшинами не договорилось. Во время попытки переговоров, еще в конце ноября, попала в засаду наша группа разведки, командир полка получил ранение в ногу. Тогда-то все мы и поняли, что село так просто не сдастся. Еще пару раз мы, разведчики и саперы, пытались нащупать прорехи в обороне боевиков, со стороны моста, но всегда по приказу приходилось отходить. Командование давало по связи приказ на отход, как только поступала любая скверная информация от групп. (Это только в фильмах по телевизору показывают крепких парней в беретах и с криком «Ура!» побеждающих «плохих» парней)

Вторая чеченская война. Алхан-Юрт

Вторая чеченская война. 1 час ночи 1 декабря 1999 года, разведчики и две группы пехоты должны были в полной темноте по абсолютно ровному полю войти в село и, закрепившись в нем, завязать бой. Далее, вызвав подкрепление, развивать успех. К слову сказать, в нашей роте разведки насчитывалось не более 30 человек. Из офицеров – начальник разведки майор Громашов и командир роты, оставшийся руководить резервом.

Вместо офицеров – командиров взводов – были простые сержанты-контрактники: Алатырев и Гордеев, так как оба командира взводов за два дня до этого были тяжело ранены. Ближе к двум часам ночи мы выдвинулись. Дозор нашей группы разведки шел с ночными приборами (что значительно облегчало нам путь). Боевики, наверное, просто не ожидали наглости от нас, федералов.

Идти по абсолютно ровному полю, где единственное укрытие – это сухой куст осоки или, пардон, коровья лепешка. Может, они нас прохлопали или еще что-то. Мы, преодолев поле, подошли к крайнему недостроенному дому, который впоследствии и стал нашей «брестской крепостью» на 3 – 4 часа. Оглядевшись, решили двигаться вперед еще метров пятьдесят. Произошел даже необычный случай…

Группа пехоты стала слева обходить брошенный дом, но, упершись в проволочный забор, сделала крюк на 100–150 метров. Наша группа разведки обходила его справа. Старший группы сержант Гордеев, увидев в 10 метрах от себя темную фигуру и приняв ее за нашего пехотинца, негромко сказал: «Эй, пехота!»

В ответ мы услышали чужую речь и длинную очередь из «калашникова». Темная фигура скользнула в дверной проем, куда тут же влетела огненная струя «Шмеля». Весь дом ожил. Из подвала, из окон, с чердака били автоматные и пулеметные очереди. Максим Гордеев, получив ожоги лица, увел группу к дороге, воспользовавшись суматохой.

Это потом все узнали, что он все делал на ощупь, так как струя огнемета не только обожгла лицо, но и на время “отключила” Максиму зрение. Больше всего нас тревожил пулеметчик с чердака, до него было метров 25, но этот «дух», не давал нам поднять головы. Дождавшись, когда у него закончатся ленты и мы могли бы выиграть секунд десять, рядовой-срочник Панов в упор, сидя на асфальте, выстрелил из РПГ-7 по чердачному окну. За секунды до выстрела Панов с присущим только ему деревенским акцентом приговаривал:

– А, погоди малешко, я тебя сделаю!

Благодаря ему мы смогли подойти к дому и эвакуировать Макса. Слово “подойти” даже неверно, нам пришлось ползти по ровному пространству и уповать только на прикрытие ребят, уже «обживших» недостроенный дом из красного кирпича. Последовавший приказ на отход наш командир корректно игнорировал, сказав, что не слышит штаб и просит выслать «карандашей», так как группы закрепились и ждут поддержки. Несколько раз «духи» хотели нас обойти справа, но наши пулеметчики, изрядно потрепав противника, вынудили их, бросив убитых и раненых, ретироваться. Ближе к рассвету далеко от нас, со стороны моста, прогремел сильный взрыв. Это уже к вечеру мы узнали, что подорвался на мощном фугасе танк. Его разорвало на куски, выбросив на 100 метров мотор.

Вторая чеченская война. Алхан-Юрт

Вскоре был опять ранен наш командир полка полковник Лукашов. Мы, разведчики, успели эвакуировать его, пробившись к его БМП-2 через слабое кольцо боевиков. Боевики даже не успели понять, кто на переднем плане был у них под носом. Знай они, что это машина командира полка, нам бы, наверное, не удалось так легко пробиться к полковнику. Со всех сторон стала поступать информация о раненых и убитых. На моих глазах один легко раненный сержант-срочник тащил на себе двух(!) раненых братишек.

А когда боевики пытались расколоть нас на две части и вытеснить на открытое поле, положение спас другой солдат-срочник. Получив ранение в живот, он продолжал отстреливаться из пулемета, расстреляв всю группу боевиков. Имя его или фамилию я не знал, даже не знаю, остался ли он жив, но в памяти останется навсегда страшная картина… Лежащий в собственной крови 20-летний парень, стреляющий из пулемета по «духам», а гильзы падают и остывают в луже его крови.

Хочется написать, что мы всех красиво победили, но это не фильм «Спецназ» или что-то другое. По неофициальным данным, штурм Алхан-Юрта нам, федералам, обошелся как минимум в 50 погибших и 70 раненых. Я хотел бы заметить, что это неофициальные цифры, но три дня штурма могли обойтись и дороже. Со мной, может, кто-нибудь поспорит, но нельзя отрицать тот факт, что во взводах, принявших первый удар, после боя насчитывалось не более 10-15 человек. Госпиталь Моздока был переполнен ранеными в те дни.

Невольно вспоминаются рассказы деда о штрафном батальоне, где после штыковой лобовой атаки от полной роты оставалось 5-10 человек. Но то был далекий 42-й год, а это близкий 99-й. Потери у боевиков были тоже немалые.

Вторая чеченская война. Алхан-Юрт

Вот такая правда о том штурме. Моя правда.

Долго не решался, но написал стихи, посвященные всем погибшим и выжившим в те дни штурма.

Где-то далеко дорожкой в небо
Очередь уходит трассеров.

Ночь бела, запорошило снегом
Место, где сейчас лежит дозор.

Третий день в снегу рассвет встречаем,
В теле дрожь, как барабанный бой.

Тонкой плащ-палаткой накрываясь,
Замерзаем медленно с тобой.

Тошнота слегка по телу бродит,
Голод, страх – все вместе, как клубок.

Через пять минут на штурм уходим,
Только бы подняться кто помог.



Снега хруст, как бритва, режет воздух,
Как тут незамеченным пройти?

А идти осталось метров двести,
Нужно ближе к дому подойти.

Вот она – вчерашняя бойница,
Снайпер бил отсюда, точно в цель.

Странно, как еще нас не заметил
Тот, кто обживал здесь эту щель.

Пашка, друг, рукою машет: «Тихо!»
Стук в висках, мгновенья до стрельбы.

Пол-рожка вошли в два тела – лихо,
Мозг пронзил чужой предсмертный крик.

Сразу ожило вокруг, как в сказке,
А точней сказать, как в страшном сне.

Командир упал, пробита каска,
Не помочь никак ему уже.

Связь пропала, гул, разрывы, крики,
Ад в сравненье с этим – детский смех.

Справа крик Сереги: «Помогите!».
Тащит на себе сержант двоих.

Лишь к рассвету стало все понятно,
Страшная картина впереди.

Здесь братишки, в край села вцепившись,
Умирали в первый день зимы.

Отшумит стрельба и гул разрывов,
Вспомнят этот день когда-нибудь
Те, кто в том бою остались живы,
Вечно будут помнить Алхан-Юрт.

С уважением, Разведчик, пулеметчик, младший сержант С.Дуров


Присоединяйтесь к нам:

Яндекс.Дзен

Добавить комментарий