Первая чеченская война. Высота 970,0. Май 1995 года

Бывший военнослужащий 45 орп СпН ВДВ Валерий К., гранатомётчик 4-й разведгруппы 1-й разведроты: 13 января 1995 мы вышли из Грозного и заступили на охрану поезда Грачева, установили палатки прямо возле поезда. Уже было поспокойней, но по ночам все равно слышались какие-то перестрелки. Поезд мы охраняли до конца февраля, потом улетели в Кубинку.

Я очень хорошо помню этот момент, когда закрывалась рампа Ил-76 и на окраине Грозного были слышны пулеметные очереди. В тот момент я подумал, что, когда вернусь, больше никогда не возьму в руки оружие. И так думал не я один, по прибытии в часть несколько человек из роты перевелись в РМО. Остальные находились в сложном психологическом состоянии, все замкнулись в себе и каждый сам переживал увиденное в Грозном.

Так мы и жили молча практически месяц. Рота ходила в наряды, караулы и всё молча… Это было странное ощущение, не было привычных бытовых конфликтов, никто не травил анекдоты, не играл на гитаре.

Когда пришел приказ ехать во вторую командировку, я знал, что в таком подавленном состоянии, состоянии проигравшего всё на свете, не должен уходить из армии. Необходимо было переломить это настроение. Кроме того у меня было реально мистическое откровение, будто бы сверху мне было дано указание ехать, и я согласился сразу, не думая.

Не знаю, стоит ли рассказывать об этом, но я уверен, что воля свыше потребовала, чтобы я поехал. Командир роты станет уважать за доброльное согласие на командировку, но мне в действительности было страшно…

Из добровольцев собрали две сводные группы. Первая, улетевшая в Ханкалу, группа должна была приготовить базу, и база была обустроена очень грамотно, с кольцом проволочных заграждений, окопов и блиндажей в три наката от минометных обстрелов. Вторая группа, в которой находился я, была освобождена от нарядов и занималась только боевой подготовкой, тренировочными разведвыходами, кроссами, стрельбами, минерной подготовкой. Нас будили обычно в пять утра, отвозили на грузовиках далеко в лес, мы двигались по учебному маршруту до полигона, и там стреляли и взрывали.

И в конце марта, опять через Моздок, отправились в Ханкалу. В Моздоке (я очень хорошо запомнил этот момент), к нам подошёл вертолетчик-борттехник, жалостливо посмотрел на нас и сказал: «Скоро Пасха… Хороший такой праздник… А вам на войну ехать!» Возможно, он был верующим, я тогда был далек от этого, но его состродание меня тронуло.

В Ханкалу из Моздока мы приехали на «Уралах». База располагалась возле аэродрома, на котором до войны располагался полк учебной авиации. И там стояли как раз реактивные учебные самолеты L-29 и «Альбатросы», у некоторых на борту была надпись «На Москву!». Там мы и узнали, что боевики планировали лететь на них бомбить Москву, и это был бы совсем сюрреализм, если бы боевики долетели до Кремля.

Поэтому чеченские самолеты были сразу обезврежены, и многие носили следы от пуль. Чтобы самолеты сейчас не мешали, они были металлоломом столкнуты на обочину взлетной полосы.

В один из первых дней мы побежали на утреннюю пробежку по взлетке, добежали до конца ВПП, повернули и вдруг все очень резко рванули вперед, причем молча, я еле успевал за всеми. Когда мы добежали до базы дежурный офицер, проводивший зарядку, рассказал, что в конце взлетки пролетела пуля возле его головы. Еще помню неразорвавшийся снаряд от «Града», воткнувшийся наполовину в землю возле взлетной полосы. Так мы и бегали на зарядку мимо этого снаряда и мимо расстрелянных самолетов.

Кстати, как раз тогда начало формироваться подразделение беспилотников. С нами были инженеры, обслуживающие технику, и одна группа должна была заниматься возвратом беспилотника, в случае его сбития. Пусковая установка базировалась на переоборудованной БМП. Один из офицеров нашей роты потом возглавил это подразделение.

Неподалеку от расположения базы находился песочный карьер, достаточно глубокий , там, кстати, у стенки вертикально торчал воткнувшийся стволом в грунт танк! Как он туда упал — для меня была загадка.

События, связанные с этим танком следующие. 28 декабря 1994 года группировка «Восток» силами 129 мсп и 133 отб проводили операцию по освобождению Ханкалы. Из описания боя: «Первой потерей 133-го гвардейского отдельного танкового батальона стал танк Т-80БВ (борт N521), после лихого разворота упавший с высоты 15 метров в карьер. Воткнувшись стволом орудия в землю по люк механика-водителя, машина оказалась беспомощной, при попытке эвакуации из танка под огнем погиб наводчик-оператор рядовой Ю.Сидоренко, командир танка рядовой И.Княжев и механик-водитель рядовой А.Инжиевский получили осколочные ранения»

Короткая фраза из свидетельства очевидца с упоминанием даты пребывания брошенного танка в карьере ставит под сомнение некоторые факты из книги В.Белогруда. Привожу длинную цитату для того, чтобы читатель понял, как иногда лёгкое упоминание действительного факта рушит карточный домик выдумки, внешне кажущейся логичной и правдивой: Упавшая «восьмидесятка» не была потеряна безвозвратно: танк, свалившийся в карьер, был через неделю (?!) эвакуирован и отремонтирован (до этого эвакуационные попытки не имели успеха из-за интенсивного обстрела со стороны боевиков).

Эвакуацией командовал заместитель по технической части 133-го гвардейского отдельного танкового батальона майор Будков. Танк стоял почти вертикально в пяти метрах от вертикальной стенки обрыва, и для вытаскивания пришлось использовать два танка, в то время как третий обеспечивал прикрытие эвако-группы.

Сначала свалившийся танк «уронили» в сторону стенки, откопали ствол орудия, буксировочные крюки и, вытянув, утащили в расположение танкового батальона. По воспоминаниям техника роты по артиллерийскому вооружению старшего прапорщика А.Гущина, у танка обнаружилась поломка левого кривошипа, левого направляющего колеса, причем система управления огнем стала работать по номиналу один-два перебега, а до падения величина перебега составляла три-четыре.

Устранив выше перечисленные неполадки, проверив на всякий случай крепление двигателя и залив электролит до уровня в АКБ, танк передали в танковый баттальон. Танк в дальнейшем активно использовался в боях до выхода 133-го гвардейского отдельного танкового батальона из Чечни».

Валерий К.: В этом карьере мы устраивали стрельбы и проводили занятия по горной подготовке. У меня даже сохранились фотографии. Как человека с альпинистским разрядом меня часто привлекали в качестве инструктора.

В середине мая 1995-го года мы получили приказ выполнить следующее задание: прибыть в расположение Новороссийской дивизии ВДВ (7 ВДД), и готовиться к штурму высоты 970,0.

Дело в том, что там проходила горная дорога в сторону Грузии, дорога шла по ущелью вверх, и вдоль неё стояло несколько сел. Когда пехота и танки двинулись по дороге, они попали под сильный огонь со склонов высоты, которая располагалась справа (от дороги), понесли потери и отступили.1

Из описания боя: Мы должны были просто занять высоту и в случае атаки боевиков ее удерживать.2

Валерий К.: В то время уже руководство по другому относилось к решению боевых задач, людей уже берегли, дебилов-генералов стало меньше и на лидирующие позиции выдвинулись боевые харизматические генералы типа Шаманова, Трошева, Казанцева, которым в войсках уже было больше доверия, и которые берегли по возможности личный состав.

По приезду в район предстоящей операции, мы расположились в лесополосе в полях напротив высоты, и наблюдали как каждый день проходили обстрелы высоты из артиллерии — по расписанию, методично, целую неделю. Прилетала авиация за два дня до штурма, чуть ли не Ту-22, и с большой высоты бросали тяжелые бомбы, а за день до штурма на низкой высоте ходили Ми-24 и «чесали» прилегающий к высоте лес из пулеметов.

Выдвигались мы вечером, сразу после наступления темноты. Темень была такая, что я не видел спины лейтенанта — зам.ком.группы, который ходил старшим головного дозора ( я шёл сразу за ним, вторым в цепочке). Следом за нами двигалась дивизионная разведрота, которая шла с большим шумом: роняли котелки, досылали (в темноте!) патрон в патронник, устраивали перекличку.

И когда мы уже подошли вплотную к вероятным позициям боевиков наш командир психанул, подошел к командиру разведроты и сказал: «Если мы из-за вас сейчас спалимся, я уведу своих ребят, а вы тут выкручивайтесь сами!» Это подействовало.

Поскольку в темноте было непонятно, куда идти, был применен интересный способ передвижения: мы запрашивали огонь артиллерии, они били по координатам, мы подходили почти к самым разрывам, и когда уже осколки секли по веткам над головой, ложились и просили перенести огонь выше по высоте. Так и двигались до рассвета.

На рассвете у меня из под ног выскочил дозорный боевиков и рванул по горе вверх, я ничего даже не успел сделать, как он скрылся в кустах.

На вершину мы поднялись с другой стороны от боевиков и без боя. Заняли круговую оборону и стали ждать подхода разведроты. Разведрота подтянулась окончательно только через пять часов…

В середине дня мы услышали звуки боя вниз по склону, там снова начала движение пехота и боевики ответили огнем из засады. Вот тут мы как раз подошли к командиру, с предложением напасть на боевиков со спины.1

Из описания боя: Но все пошло немного не так. В этот момент наши войска начали продвижение по трассе внизу, у подножия высоты, с целью занять несколько горных сел. И на склонах нашей высоты боевики устроили засаду. Отрезав одно из подразделений пехоты, они вели шквальный огонь из укрытий, стараясь уничтожить ребят до прихода подмоги.

И вот теперь мы стояли на вершине высоты и слышали звуки боя, идущего внизу, совсем рядом, всего лишь метрах в двухстах от нас.

Мы все поняли.

Я смотрел на ребят — своих сослуживцев…

Восемнадцатилетние пацаны…

Термоядерное топливо войны…

Я вдруг понял, что когда-то давно, пятьдесят лет назад, именно такие же пацаны остановили и гнали через всю Европу хваленую гитлеровскую армию.

Не сговариваясь, все вместе мы вдруг подошли к нашему командиру.

— Товарищ капитан!!! — мне казалось, что медленно, с расстановкой, очень весомо мы говорим с нашим командиром хором.

— Товарищ капитан! Разрешите! Дайте команду! Мы у них в тылу! Мы спустимся вниз и будем расстреливать их в спину! У нас четыре бесшумных винтовки! Когда они поймут, откуда ведется огонь, в живых из них останутся единицы! Остальных мы забросаем гранатами с крутого склона!

Я смотрел на ребят — своих сослуживцев…

Что-то произошло с ними. Это были уже не » наши бедные мальчики», которые ползают в грязи под минометным обстрелом, обезумев от ужаса.

Да мы знали, что там внизу устроили засаду нашей пехоте не дураки и не простаки.

И что, вступив в бой, кто-то из нас погибнет. Возможно, даже я…

Плевать! Нас было уже не остановить.3

Валерий К.: Командир запросил центр. Центр ответил: «Людей беречь, отойти на безопасное расстояние и дать координаты засады».

С нами был корректировщик-артиллерист, лейтенант, долговязый такой, раздолбайского вида, он дал координаты, и первый залп лег возле нас ниже по склону, метров на сто. Лейтенант произнес: » Ой, извините!», дал другие координаты, и второй залп срезал верхушки деревьев у нас над головой и ушел за высоту. Наш командир вскочил и сказал, что сейчас пристрелит корректировщика, на что тот ответил, что третий раз обычно не промахивается.

Третьим залпом чеченскую засаду накрыло, но не целиком, а половину окопов. И мы пошли вниз. Боевики уже поняли, что дальше будет хуже, собрали убитых и раненых, и свалили.

Окопы на их позиции были нарыты в полный профиль для стрельбы стоя с полочками для гранат. Было брошено много оружия, которые мы по возможности забрали. Был даже ПТУР на станине, с оптическим прицелом.

Когда мы вышли на трассу, там стоял ГАЗ-66 боевиков, с простреленным крест-накрест двигателем. В кузове валялись продукты, пачки сахара с грузинской маркировкой, амуниция.

Боевики были где-то рядом, поэтому мы укрылись и запросили разрешения на выход к своим. Нам сообщили точку выхода и пароль, и мы двинулись нагружённые оружием. ПТУР тоже утащили, несли я и мой сослуживец Алексей Мурзин.

Наши были все заведенные, на стреме, поэтому мы выходили очень осторожно и не с первого раза, очень боялись огня своих.

Как только от нас были получены данные, что засада уничтожена, войска двинулись вверх по трассе, танки и пехота, и было захвачено одно или два села.

Ну а мы вернулись на базу. Мы провели сутки на этой высоте, без воды практически, у нас было по фляге воды на каждого, но она быстро кончилась, было очень жарко.

Чтобы добыть на позиции воду я придумал такой способ: взял консервную банку, марлю из мед. пакета, на марлю накладывали грязь из воронки от снаряда, и сцеживали по чуть-чуть. Так нацедили одну флягу на десятерых, закинули обеззараживающинхе таблетки, и пили по три глотка на каждого. И когда возвращались, я смотрел на огромные лужи по дороге и думал: «Сколько воды пропадает!»

По приезду на базу первым делом отпаивались водой…

По теме:

Первая чеченская война. Тувинский ОМОН. Чечня, Грозный. 1996 год
Первая чеченская война. Тувинский ОМОН. Чечня, Грозный. 1996 год Документальная хроника первой чеченской войны, снятая бойцами ОМОН при МВД Республики Тыва в Чеченской Республике. Запись датирована: май-июнь ...
Грозный 1995 год. Первая чеченская война
Грозный 1995 год. Первая чеченская война Фрагмент документальных съемок событий происходивших в Грозном в январе 1995 года. В фильме съемки как наших журналистов так и журналистов компании ...
Первая чеченская война. 14 декабря 1995 — попытка прорыва боевиков в Гудермес
Первая чеченская война. 14 декабря 1995 - попытка прорыва боевиков в Гудермес 14 декабря 1995 года разгорелись ожесточённые бои, сравнимые со сражением за Грозный зимой 1994-95 гг. ...
Хасавюртовское мирное соглашение
Хасавюртовское мирное соглашение Хасавюртовское мирное соглашение и его последствия, глазами журналистов телекомпании "NIZAM"
Геннадий Алехин. По ту сторону чеченской войны
Геннадий Алехин. По ту сторону чеченской войны Информационная война стала одним из основных способов ведения вооруженных конфликтов. Военный журналист полковник запаса Геннадий Алехин оказался в самой гуще ...
Раян Фарукшин. 1995. Грозная зима
Раян Фарукшин. 1995. Грозная зима Первое утро Первое новогоднее утро встретило нас непроглядным темно-серым небом. В воздухе пахло гарью. Где-то горели подорванные нефтяные скважины и нефтехранилища. Тревожные новости ...
Первая чеченская война. Интервью с участником
Первая чеченская война. Интервью с участником Сетевое издание "Фонарь" опубликовало воспоминания участника первой чеченской войны, который с сослуживцами попал в окружение боевиков и был ранен. По просьбе ...
Авиация России в чеченском небе
Авиация России в чеченском небе Это видео и описание взято с канала "Низам" сына Аслана Масхадова - Анзора. Он рассказывает, о событиях первой чеченской войны, с "поправкой" ...
Боевой генерал-майор Овчинников
Боевой генерал-майор Овчинников Я, может быть, ему жизнью обязан — генералу Овчинникову... Дело было в мае 1995-го. С моим боевым другом-напарником фотокором Олегом Смирновым мы оказались в Ханкале. ...
Боевой опыт первой чеченской войны. Хочешь жить — стреляй первым
Боевой опыт первой чеченской войны. Хочешь жить - стреляй первым Война – наиболее яркое проявление экстремальной ситуации, в которую может попасть человек. На случай кораблекрушения, пожара, землетрясения или ...
1995 год. Ситуация в Будённовске. Первая чеченская война
1995 год. Ситуация в Будённовске. Первая чеченская война Немцов и Жириновский в студии Первого канала обсуждают ситуацию в Будённовске, захваченную Шамилем Басаевым
Первая чеченская война. Вместо похоронок придут извещения о «пропавших без вести»
Первая чеченская война. Вместо похоронок придут извещения о «пропавших без вести» Это архивная статья издания «Новая ежедневная газета», № 6 за 13 января 1995 года. Выкладывается для ...

Присоединяйтесь к нам:

Добавить комментарий