Первая чеченская война. Черпатов Алексей Викторович
Первая чеченская война. Черпатов Алексей Викторович
Первая чеченская война. Гудермес, 1995 год, ожесточенные бои прошедшие на территории города, оставили горы трупов по всем кварталам, сожжённая техника, свернутые стволы тяжелых танков. Вдоль центральной улице наставлены кресты, на которых висят молодые солдаты, тут все пропахло смертью и ужасом, отступая, федералы вынуждены были бросать своих раненых и убитых товарищей, даже хоронить ребят танками не представлялось возможным, так как банально их практически не оставалось.
КПП, которое находилось в 20 км от города, было разрушено минометным обстрелом, боевики занимали высоты города, отстреливали ребят из снайперок, поднять голову выше колен, означало неизбежную смерть. Связи с командованием не было, наши старые рации еще советских времен глушились современными японскими сканерами, нет, мы знали, что помощь где-то в пути, где-то рядом. Но когда она доберется, нас скорей всего уже не будет в живых, 200 человек в окружении и ни одного офицера, вспоминая те минуты, которые мне пришлось встретить в Гудермесе, у меня стынет кровь, мимо моих глаз проплывают лица моих друзей, товарищей.
Мы стояли в центральном парке города Гудермес, 200 человек выживших в кровавых схватках с боевиками, с ума сойти: 200 человек из 1500 тысяч, наверное, я мог бы всех назвать поименно, руки дрожат как у последнего алкаша, в орту пересохло, но воды нет, фляги почти пусты, и мы ее бережём, медикаментов тоже немного, о сигаретах и говорить не стоит, мы уже совсем не похожи на бойцов вооруженных сил РФ, а скорей на бомжей в каких-то тряпках, в выцветших камуфляжах с исстрелянными автоматами, зачем мы тут Не знаю, но знаю, что умрем. Почему? Да потому что офицеров нету! Литовские ангелы всех перещёлкали, вы думаете тут воюют чеченцы, ошибаетесь тут весь цвет наций — от таджика, до афроамериканца.
— Тош, пора идти.
Меня одернул мой друг Сашка от горьких мыслей, мы хотим выйти из Гудермеса и отправиться на юго-восток к нашей группировке, это хоть маленький шанс спасти свои жизни.
Озираясь по сторонам, высматривая в темных улицах и окнах домов снайперов, мы идем заданным курсом, прячемся в за искорёженную технику, в подвалах домов, в канализационных люках.
— Эй, ребят, смотрите!!!
Нас окликнул Сашка «Белый», мы так прозвали его из-за фамилии Белянчиков.
Подбежав к Саньку, у меня лично не было предела радости — целёхонькая рация, еще рабочая, с почти полными аккумуляторами и шипящая, на теле мертвого связиста. Мы её содрали и нашли убежище в одном из пятиэтажных домов. Заняв его полностью и установив оборону, мы начали взывать о помощи буквально со слезами на глазах, но рация молчала, упорно выдавая нам предательское шипения на всех известных волнах, и в этот момент раздалась автоматная очередь с третьего окна, подорвавшись мы вмиг взлетели по лестнице. Молодой парень вглядывался в темноту.
— Володь, ты чего х……. страдаешь
— Да ты охренел, захотел, чтобы духи нас обнаружили…
— Ребббяяяттт, там кто-то есть, я кого-то видел…
Показывая пальцем, проговорил Володька, и, действительно, кто-то шёл, подняв руки вверх…
Быстро взбежав до подъездной двери и заняв позиции, мы стали ждать нашего ночного гостя.
Долго ждать не пришлось, в дверь ударил камень.
— Не стреляйте… Свой… Я свой!
Мы услышали чисто русский голос и немного расслабились.
— Вы кто Держите руки так, чтобы их было видно.
Крикнул пришельцу Игорь Краснов. И стал аккуратно открывать подъездную дверь готовым к стрельбе автоматом
— Не стреляйте. Я — старший лейтенант мотострелковых войск, Черпатов Алексей Викторович!
Тут у нас отлегло окончательно, неужели офицер!
Проводив нашего нового командира к рации, мы уставились на него глазами полной надежды: он то точно знает, что делать, он же выжил в этом аду один и наткнулся на нас, стало быть, опытный в военном плане человек. Старлей не стал нас утомлять объяснениями, а приказал выходить с рассветом на север. Мы, конечно, не стали возражать, хотя и планировали идти в другую сторону.
С рассветом мы покинули пятиэтажку и отправились вместе со старлеем. Не сказать, что хорошо шли, стычки с боевиками были постоянно, но благо и, что странно, никто не погиб, да что не погиб, никого даже не ранило, хотя, когда шли по скверу, попали под реальный обстрел. Мы не видели, чтобы старлей брал в руки оружие, он больше командовал, отдавал приказы и корректировал огонь. Мы снимали с крестов и со столбов наших ребят, пока не дошли до безопасной зоны к краю города с северной стороны и не поймали наш сигнал.
Рация нам вещала о том, что наше командование стоит всего в 7-ми км от нас и что это чистая территория без зеленки и домов… Чистым полем всего 7-мь километров — это подарок судьбы, от радости мы были на седьмом небе, и даже не заметили, как пропал наш командир, просто исчез.
Да, это было странным, мы искали его часа четыре, пока я его не нашёл….
Я стоял просто в оцепенении, всматриваясь в тело на кресте… Сомнений не было: с него смотрели глаза старлея, того человека, который спас жизнь 200-х ребят, но его убили не сейчас и даже не сутки назад, а, как минимум, неделю — тело было изуродовано, ног не было вообще, глаза тоже вырезаны, уши порваны, но все же это был он, мы, конечно, сняли его тело, теплясь надеждой, что это всего лишь близнец или очень похожий человек, но в кармане мы нашли документы, в которых было черным по белому написано: Ст. Лейтенант, Черпатов Алексей Викторович.
Присоединяйтесь к нам:
