Спецотряд «Витязь»
«В Карабахе азербайджанцы довольно часто называли нас предателями»
Командир спецотряда «Витязь»: «После двухчасовых переговоров засеченная нами на границе Армении с Азербайджаном банда сдала оружие»
Vesti.Az продолжает публикацию серии интервью с бывшими партийными, государственными, военными деятелями Советского Союза, которые в той или иной мере имели отношение к событиям в новейшей истории Азербайджана с 1988 по 1994 годы, а также с военнослужащими Советской армии, проходившими в те годы службу на территории Азербайджана.
Сегодня наш собеседник – Герой России, бывший командир отряда специального назначения «Витязь», кавалер медали «Золотая звезда», президент Ассоциации социальной защиты подразделений специального назначения Братство краповых беретов — «Витязь», полковник Сергей Лысюк.
— Сергей Иванович, Внутренним войскам МВД СССР выпала нелегкая участь принять на себя тяжесть первого межнационального конфликта на территории СССР. Вы помните свою первую боевую командировку в зону армяно-азербайджанского противостояния?
— Да, конечно помню. Это было в феврале 1988 года во время событий в Сумгайыте, где проходили столкновения на национальной почве между армянами и азербайджанцами. Нас подняли по тревоге и перебросили в Сумгайыт, поставив перед нами задачу: обеспечить поддержание общественного порядка.
Потом были неоднократные командировки в Нагорный Карабах Мы периодически выезжали в командировки для разъединения противоборствующих сторон и изъятия незаконно хранившегося оружия.
— Кстати, о Сумгайыте. Почему, на Ваш взгляд, войска в город были введены лишь тогда, когда ситуация там уже практически нормализовалась?
— Я не политик, чтобы точно ответить на этот вопрос. Но могу сказать, что Внутренние войска были тогда в состоянии такой высокой степени готовности, что в случае необходимости в минимально короткий срок могли быть переброшены в любой уголок СССР для эффективного выполнения поставленной перед ними задачи.
Однако в тот период советское руководство во главе с Михаилом Горбачевым было нерешительным, боялось принимать ответственные решения. Эта нерешительность и привела к людским жертвам в Сумгайыте. Если бы Внутренние войска вовремя получили приказ, то смогли бы оперативно навести порядок. Однако нерешительность центральной власти привела к тому, что в Сумгайыте пролилась кровь.
— Вы принимали участие в спецоперациях по разоружению армянских боевиков?
— Конечно, принимал. Я считаю, что в то время делалось все возможное для недопущения эскалации в зоне армяно-азербайджанского конфликта в Нагорном Карабахе. Была создана спецкомендатура, которая пыталась вернуть область к нормальной жизни.
Мы выполняли боевые задачи по сопровождению колонн с беженцами, патрулирования на вертолетах границы Армении и Азербайджана. В 1990 году приняли участие в разоружении банды численностью пятьдесят человек на границе Армении с Азербайджаном. Эта группа была засечена с вертолета. Хочу сразу отметить, для кого-то это были боевики, а для кого-то партизаны. Для меня это была группа вооруженных людей, которая снималась с одного места на другое. Мы высадились в зоне дислокации той группы, заняли боевые позиции друг против друга. Начались переговоры, которые длились два часа. В конце концов, нам удалось склонить их к сдаче оружия. Мы им гарантировали свободу взамен на сдачу оружия.
Я сдержал данное слово: члены вооруженной группы были отпущены после полной сдачи своего оружия.
— Кстати, азербайджанцы часто и обоснованно критиковали советских военных за их избирательность: оружие изымалось по большей части у азербайджанского населения, а на активное вооружение армян они просто закрывали глаза. Тем самым, азербайджанцы лишались возможности защитить себя от вооруженных нападений армянских боевиков.
— Хочу сказать, что мы придерживались строгого нейтралитета в армяно-азербайджанском конфликте, поддержка одной из противоборствующих сторон могла обернуться еще большей эскалации напряжения. Хотя, азербайджанцы довольно часто называли нас предателями, они требовали, чтобы мы самым жестким методом расправились с армянами. Но мы не имели права так поступать. Мы преследовали цель изъять у населения незаконно хранившееся оружие и дать людям самим наладить мирный диалог друг с другом. Изъятие оружия у населения НКАО было ключевым моментом.
Но эффективных операций по изъятию хранящегося у местного населения оружия как таковых и не было. Только к нам поступает приказ приступить к изъятию оружия, и мы на основании имеющихся у нас данных выезжаем для изъятия градобойных орудий и стрелкового вооружения, как поступает приказ прекратить операции. Через некоторое время опять поступает приказ изъять незаконно хранящееся оружие у населения. Мы приступаем к выполнению приказа и вновь приказ: прекратить изъятие оружия. На моей памяти было 5-7 таких ситуаций. И такие приказы шли с самого высокого правительственного уровня. Это опять таки нерешительность Горбачева. Если бы удалось полностью изъять «гулявшее» в Карабахе оружие, то эскалацию конфликта удалось бы предотвратить. Конечно, были бы митинги, манифестации, но с помощью политического диалога и с применением меньшей силы, пролития малой крови, эти выступления удалось бы нейтрализовать.
В то же время, несмотря на проведение спецопераций, например, по изъятию оружия, причем, проводились они максимально корректно, местное население очень хорошо относилось к нам. Нас кормили и в азербайджанских семьях, и в армянских. Люди понимали, что мы находимся там лишь для того, чтобы не допустить кровопролития.
Бахрам Батыев
Присоединяйтесь к нам:
