Алексей Балкарин. Дорога на войну

Декабрь 1994-го. Северный Кавказ. Беслан… Получаю приказ от старшего группировки ВДВ взять в три часа ночи под охрану и провести в указанный район пехотную колонну из двадцати восьми автомобилей с личным составом, восемь машин с боеприпасами и шесть топливозаправщиков.

И на эту «колбасу» мне выделили всего три БТР-80 сопровождения. Но делать нечего, надо выполнять. Недолго думая, собрал личные вещи, вычистил оружие. К выезду готов.

Зампотылу группировки, узнав о моем скором выезде в район боевых действий, начал укомплектовывать мой БТР доппайком. До этого дня я не видел столько колбасы, сыров и прочих яств. Даже свежие яйца нашлись!

Соседи по палатке – летчики – решили меня проводить, быстро организовали стол и усадили как родного. Комэск Николай, заметив мою грусть, поинтересовался, в чем дело. Я ему объяснил, что для надежной охраны колонны недостаточно трех БТРов.

Николай, немного поразмыслив, шепнул: «Не боись, командир, мы тебя сверху прикроем! Обещаю!»

Нежданно-негаданно меня известили, что со мной поедут еще двое особистов из нашей бригады.

В 3.00 нахожусь на месте, получаю колонну. Начальник колонны подполковник-автомобилист жмет мне руку и залезает в командирский люк моей машины.

Вызываю старших двух других БТРов, инструктирую, определяю порядок движения, организую радиосвязь, определяю основную и запасную частоты. Надеваю «говорящую шапку», сажусь на броню, опустив левую ногу в командирский люк: «Трогаемся!».

Где-то за Черменским кругом закипел радиатор первого автомобиля из техзамыкания. Принимаю решение вернуть эту машину в пункт дислокации своим ходом. Пока есть радиосвязь с базой, докладываю о происшествии.

С рассветом мы были уже под Ассиновской. Первая наша остановка. Дорога впереди закрыта. В воздухе витает запах войны, чувствуется нервное напряжение. Грязь, простреленные дорожные знаки, баррикады из бетонных блоков, поваленных тополей.

Грязные и замерзшие солдаты-комендачи просят старшего колонны пройти на комендантский пост ВАИ. Спешиваюсь и, перебросив автомат через голову, иду на пост.

Под пост переоборудована бывшая автобусная остановка на трассе Ростов – Баку. Везде мешки с землей, ни одного целого стекла. Внутри, у печки-буржуйки, сидят двое, еще один спит рядом на кровати. Спрашиваю: «Кто здесь старший?»

Мне нехотя отвечают и начинают заваливать вопросами: кто, откуда, зачем и сколько. Отбиваюсь. Узнаю, что прямо дороги нет, в местном лесу зверствует банда тогда еще не известного Арби Бараева. А вчера, говорят, где-то рядом была разбита автоколонна внутренних войск. Семерым офицерам отрезали головы.

Выделив два сухих пайка комендачам, поворачиваю колонну влево на девяносто градусов и направляюсь вдоль окапывающихся пограничников к разведанной переправе.

Идем рядом с лесопосадками. В небе слышится нарастающий рокот приближающихся вертолетов. Их два. Наши «горбатые», или «полосатые», как мы их называем. На душе становится теплее. Свои! Сдержал-таки комэск свое обещание. Молодец!

Поравнявшись с головой колонны, вертолеты притормаживают. Вижу в кабине одного из них размахивающего руками Николая. Не поняв его знаков, все же останавливаю колонну рядом с постом внутренних войск. Впереди большое вспаханное поле, за ним ферма.

У старшего вэвэшника интересуюсь обстановкой. Он показывает мне вперед – вдали, на расстоянии около восьмисот метров, здание фермы. Говорит, что оттуда по ночам постреливает снайпер. Подползает поближе и делает за ночь два-три выстрела.

В это время Ми-24 взяли «на прицел» именно эту ферму и нанесли по ней ракетный удар. Ферму и стог сена рядом с ней сразу охватило пламя. До нас доносились треск горящего шифера и несколько разрывов, по всей видимости, гранат или мин. Похоже, что там нас ждала засада. Спасибо, ребята!..

Расстаемся с вэвэшниками в приподнятом настроении.

Пройдя несколько километров дальше, до базового района 19-й мсд, наши «архангелы» покружили несколько раз над нами и, сделав знак «Путь свободен», о котором мы договорились с Николаем ранее, ушли на Беслан.

Дальше предстояло идти без прикрытия…

Подошли к переправе. В узком месте Сунжи лежал колейный мост, установленный армейским мостоукладчиком.

Приказываю колонне остановиться слева от дороги. Даю команду первому БТРу форсировать замершую реку справа от моста, спешить бойцов и быть в готовности работать тягачом, если какая-то из машин сойдет с моста. Старший выполнил мою команду, и БТР прошел вброд, ломая тонкий лед.

Проверив мост на наличие всевозможных подлянок, даю команду первой машине: «Вперед!». За ней отправляю остальные.

Две машины прошли нормально, а третья съехала с моста и села на передний мост прямо посередине дороги. Спешенный личный состав отвели в сторону.

Принимаю решение стянуть эту машину обратно БТРом на наш берег, чтобы не допустить ее опрокидывания.

Пока я руководил этими действиями, ко мне на броню залез покурить Серега – молодой лейтенант-автомобилист из нашей бригады, ехавший старшим на топливозаправщике. Закуривая, спрашивает меня: «А как дальше-то поедем?». Объясняю, что поедем вдоль поля, пересечем железную дорогу, а далее – вдоль предгорий.

Пока я объяснял наш путь, стоящую колонну обошли два ЗИЛ-131 вэвэшников, с красными кругами на дверях и изображением лошади посредине, и форсировали реку вброд там, где прошел мой БТР. В точности повторяя описанный мной Сереге маршрут, первая машина, надрывно гудя двигателем, с разбегу поднялась на противоположный берег и, выйдя к полю, подорвалась на мине! Кабину и кузов с тентом моментально окутали черный дым и ярко-красное пламя, запасное колесо подкинуло в воздух на несколько десятков метров! Никто из находившихся вблизи наших солдат из-за сильного пламени и жара не смог приблизиться к пылающей машине, чтобы помочь выбраться раненым…

У Сереги чуть сигарета не упала от увиденного! Я и сам опешил. Серега поворачивается ко мне и спрашивает, заикаясь: «А сейчас-то как поедем?». Недолго думая, отвечаю, что чуть левее по пахоте я на БТРе накатаю колею для автомобилей. По ней и пойдем.

Словно услышав мои слова, вторая машина с «огненной лошадью» на борту, не имея возможности остановиться в воде и на скользком заснеженном подъеме, сворачивает влево, чтобы объехать горящую машину и… подрывается на мине! Взрыв меньший по силе. Противопехотная, промелькнуло в голове. Из кабины и кузова успевают выскочить несколько бойцов. Наши кидаются на помощь.

Форсировав реку, я направил колонну через железнодорожное полотно и далее вдоль предгорья. Из-за отвратительной дороги, шедшей вдоль «железки» и изобиловавшей ямами и воронками, я вынужден был остановиться, чтобы собрать растянувшуюся колонну. Впереди слева виднелся базовый район 19-й мсд: летают боевые вертолеты, работает артиллерия.

Вперед! Поравнявшись с самоходным артдивизионом, ведущим огонь куда-то вдаль, по невидимому нам противнику, я обратил внимание, что ближняя к нам самоходка настежь открыта и из всех ее люков идет густой сизый дым. На пороховую гарь от выстрелов не похоже – остальные самоходки выглядят нормально. В голове мелькает мысль – поражение гранатометным выстрелом! Подаю команду всем находящимся в моем распоряжении бойцам:

– Противник справа! К бою!

Бойцы выскакивают и занимают справа от БТРа удобные позиции для стрельбы. Оцениваю обстановку. От самоходки до лесопосадки метров пятьсот-шестьсот. РПГ на такую дальность не стреляет. Ищу противника. БТР развернул башенную установку вправо, также цель не наблюдает. Послушав звуки в том направлении и не найдя ничего подозрительного, подаю команду на сбор. Влезаю на броню и вижу, как из люков самоходки выскакивают четверо бойцов и бегут в мою сторону.

Колонна в это время уже подтягивается к самоходке.

Добежав до моего БТРа, все четверо бойцов-самоходчиков залезают на броню и кричат наперебой, чтобы мы скорее отъезжали от самоходки, а то сейчас будет взрыв.

Хотя колонна еще не успела полностью собраться, подал команду на начало движения, чтобы не подвергать опасности находящихся в машинах. Отъезжаем на безопасное расстояние. Ждем две отставшие машины и БТР замыкания. На всякий случай приказываю всем спешиться и зайти за машины. Выполняют. Тут и раздается сильнейший взрыв – самоходка превращается в большой костер, а по округе разлетаются осколки от ее бронекорпуса. Рядом с нашим БТРом приземляется крышка люка весом более двадцати килограмм. Вот это осколочек! Еще раз нам повезло!..

– По местам!

Собрав колонну, заслушиваю доклады о техсостоянии, заправке машин и отсутствии раненых. Нет раненых – бальзам на сердце.

Уже в сумерках подъехали к расположению базового района рязанского десантного полка. Вижу знакомые машины, бортовые знаки. Едем дальше.

Впереди косогор и заснеженный спуск, дальше – какой-то пехотный полк. На спуске бензовоз переворачивается и сминает кабину. Перевернуть его назад на колеса БТРом не удается. Быстро еду к пехотинцам, прошу танк и танком завершаю работу.

…Поздней ночью довожу колонну до места и, сдав свои полномочия, усталый и замерзший, ищу место для стоянки БТРа и ночлега.

Вот я и на войне…

Об авторе: Алексей Балкарин в 1995 году — старший лейтенант. Разведка ВДВ.  Участвовал: Чечня 1994, 1995, 1996, 2000. Дагестан 1999.

Подготовил Раян Фарукшин. Журнал «Братишка», январь 2010

По теме:

Первая чеченская война. Грозный. 1995 год
Первая чеченская война. Грозный. 1995 год На видео: - последствия бомбёжек Грозного 29.12.1994 - подразделение боевиков - все в тельниках и беретах - остатки колонны 131 омсбр - прогулка по ул. ...
Первая чеченская война. Черпатов Алексей Викторович
Первая чеченская война. Черпатов Алексей Викторович Первая чеченская война. Гудермес, 1995 год, ожесточенные бои прошедшие на территории города, оставили горы трупов по всем кварталам, сожжённая техника, свернутые ...
8 марта 1996 г. Захват 15 блок-поста у Мескер-Юрта
8 марта 1996 г. Захват 15 блок-поста у Мескер-Юрта. 8 марта 1996 года попали в плен к чеченцам 38 бойцов 15-го блокпоста (у села Мескер-Юрт) 166-й Тверской ...
Документальный фильм «Война в Чечне»
Документальный фильм "Война в Чечне" Этот документальный полуторачасовой фильм о событиях в Чечне 1991-1996 гг., созданный группой  журналистов газет и телевидения, — попытка осмыслить кровавую и жестокую ...
Военная тайна. Начало первой чеченской войны
Военная тайна. Начало первой чеченской войны Выпуск программы "Военная тайна" посвященный причинам и началу первой чеченской войны
Военная тайна от 03.09.2011
Военная тайна от 03.09.2011 В этом выпуске: - 11 сентября: Ирак или фальсификация века? Вся правда о политической кухне США; - Новогодний штурм Грозного: история одного предательства; - Люди в ...
Первая чеченская война. 12-14 декабря 1995 — захват блокпоста у Шатоя
Первая чеченская война. 12-14 декабря 1995 - захват блокпоста у Шатоя Краткая информация: Утром 14 декабря 1995 года боевики без боя разоружили и захватили в плен личный состав ...
Грозный. Фото первой чеченской войны. 1-10 февраля 1996 год.
Грозный. Фото первой чеченской войны. 1-10 февраля 1996 год
Документальный фильм «Иллюзия». Ичкерия 1996-1999 гг.
Документальный фильм «Иллюзия». Ичкерия 1996-1999 гг. Ужасающее состояние экологии, старики и дети, просящие милостыню, тотальная безработица - закономерный итог «ичкерийской» политики. В этом выпуске цикла документальных фильмов ...
Бой за посёлок Гикаловский в первую чеченскую войну
Бой за посёлок Гикаловский в первую чеченскую войну 3-4 февраля 1995 - бой за Гикаловский. 3 февраля для блокирования Грозного с юга 3-й батальон и другие ...
Первая чеченская война. Пленные и забытые
Первая чеченская война. Пленные и забытые Утром 11 декабря 1994 года в Чечню, для восстановления там конституционной законности и порядка, вошли войска. В дагестанском городе Хасавюрт боевики, ...
Первая чеченская война. Грозный. Отряд «Вымпел» в августе 1996 года. Общага
Первая чеченская война. Грозный. Отряд "Вымпел" в августе 1996 года. Общага Документальный фильм "Общага" рассказывает о спецназовцах попавших в окружение, при штурме Грозного боевиками в августе 1996 ...

Присоединяйтесь к нам:

Добавить комментарий