Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства
Главное меню
Морская пехота
«Бенойский архипелаг»


Автор: Антон

Не ищите его на географической карте Чечни. Я его придумал сам. Архипелаг – не в смысле «группа островов, близко расположенных друг от друга», как трактует это Большой энциклопедический словарь. А «архипелаг» судеб, поступков, мыслей морских пехотинцев Северного флота, с которыми в феврале 2000-го года меня свела командировка на Северный Кавказ.

Подразделения 876-го отдельного десантно-штурмового батальона располагались тогда вокруг небольшого поселка Беной у входа в Веденское ущелье, подобно «островкам» во враждебном море. Там морпехи держали своеобразную «линию фронта», хотя ее как таковой не было. Не было потому что боевики находились везде: в прилегающих к Беною горах, в соседних поселках. С первых дней «черные береты» были обречены воевать как бы в круговой обороне. Отовсюду морским пехотинцам грозила опасность и смерть.

«Доброе утро, Чечня!»

p…Утро туманно и прохладно. Вообще, в Чечне светает быстро, словно кто-то резко сдергивает с земли невидимое покрывало-ночь. В шесть часов еще черным-черно, хоть глаз выколи, но уже через полчаса – молочный рассвет хулиганисто вползает сквозь неплотно прикрытый полог входа в палатку, беспардонно ковыряет в глазах и будит в сознании беспробудную, по первости, мысль о начале нового дня.

Тихо. Тихо по меркам войны. Перед палаткой Леша Котюков готовит завтрак и разговаривает с кем-то из матросов. Лая взахлеб, носится по грязи трехмесячный щенок Ника, любимица роты. Когда морпехи подобрали ее в одном из обезлюдевших селений, Ника умещалась на ладони старшины первой десантно-штурмовой роты старшего прапорщика Владимира Багрянцева. Сейчас она подросла, окрепла, по-щенячьи заматерела и чувствует себя в первой ДШР, естественно, после комсостава и старшины, на ведущих ролях. Как минимум. Из-за этого накануне у меня с ней и вышел маленький инцидент.

Пока смотрели вечерние новости по видавшему виды маленькому телевизору, запитанному от бэтээровского аккумулятора, Ника, «проинспектировав» под дождем все окрестные кусты и лужи, забралась в палатку, стряхнула с себя комки грязи и, как ни в чем не бывало, прошлепав за наши спины, улеглась на мой «спальник».

- Ника, ты чё? «Рамсы попутала»? – прикрикнул на нее Багрянцев. – Марш оттуда. Это место гостя.

Щенок повел ушами и лениво тявкнул в ответ: «Мол, а кто он такой? Где он раньше был? А я с вами здесь уже не первый месяц», - так можно было расценить ответ Ники.

- Свали, сказал, - чуть громче настаивал старшина.

Ника нехотя поднялась - подумаешь гость - и манерной «походкой» продефилировала в противоположный угол палатки. Зевнула на публику и, свернувшись клубком, притихла на брошенной ветоши.

Классная собака вырастет, - уже с улыбкой сказал Володя. – Может ночи напролет с лаем шастать по позициям. Чужака за версту чует.

После завтрака Багрянцев засобирался в Беной: нужно было получить для роты продовольствие. В это время у Аргунского ущелья вновь загрохотала канонада.

- Ровно девять, хоть часы сверяй, - удовлетворенно хмыкнул старшина. – Знаешь, Серега, как у нас в роте шутят? В «эфир» специально для боевиков вышла ракетно-артиллерийская «передача» под названием «Доброе утро, Чечня!»

Ох уж эти «черные береты»! Юмор по любому поводу.

- Ну ладно, я рванул, - сказал Николаевич и, взобравшись на БТР, махнул рукой. - До вечера…

А вечером случился бой. Не затяжной и, к счастью, своевременный. Почему своевременный? Потому что по распоряжению из штаба батальона первая десантно-штурмовая рота открыла «беспокоящий» огонь в ранее «нарезанных», наиболее опасных в плане прорыва секторах для стрельбы. Но не успели морские пехотинцы расстрелять и по одному «магазину» как вдруг с горного склона, густо поросшего лесом, раздались ответные автоматные очереди. «Чехи»?!
Остававшийся за ротного командир первого десантно-штурмового взвода старший лейтенант Виталий Сушко скомандовал: «К бою!» – и по рации доложил в штаб, что наблюдает выдвижение боевиков на позиции роты, попросил поддержки огнем артиллерии. В это время «черные береты» вколачивали из подствольных гранатометов в непроглядную темень высоты, время от времени освещаемую лишь пляшущими огоньками вражеских «точек», гранату за гранатой. «Ща-с я из них решето буду делать», - гаркнул Багрянцев, разворачивая на огоньки свой крупнокалиберный «Утес». Через мгновение огненная трассирующая «дуга» потянула вверх «щупальцу». Справа «работал» гранатометный расчет сержанта Алексея Багина: АГС-17 «Пламя» с секундными промежутками в исключительно шахматном порядке слал «гостинцы» боевикам.

Неожиданно склон вздыбился, «зашатался» от удара морпеховской артиллерии. Два залпа…

А потом под яркими чеченскими звездами вместе с сигнальной ракетой о прекращении огня повисла звенящая тишина. Подумалось: «Что за черт, тишина не может звенеть… Ну, конечно, это же от выстрелов».

Вершина хранила молчание. Положили их там всех что ли, а, может, отошли? Багрянцев деловито заправлял в «Утес» новую ленту.

Вдруг раздалась стрельба в километрах трех от роты, в районе Шали. Но через минуту и там все стихло.

- Это у блокпоста «вэвэшников», - пояснил Багрянцев.

В целом, остаток ночи прошел спокойно. Правда, за исключением двух вещей: нескольких отдаленных взрывов и ливня, щедро оросившего взлохмаченную вечерним боем землю. Утром сходили к границе минного поля, прикрывающего правый фланг роты, и от увиденного… обалдели: в воронках, как теперь ясно, от ночных взрывов лежали части человеческого тела, неподалеку валялся искореженный АКМ.

- Туда вам, суки, и дорога, - зло бросил один из морпехов…

Уже возвращаясь обратно на позиции, Виталий высказал мне свое мнение по поводу вчерашнего инцидента:

- Скорее всего, вступать в бой «чехи» и не собирались: задача стояла пробраться в Шали или Сержень-Юрт. А, когда мы открыли «беспокоящий» огонь, подумали, что их засекли. Вот и сдали нервы, раскрыли себя. После отошли и рискнули пройти правее. Нарвались на блок-пост. Повернули на поле, а там мины…

Издали, от Аргунского ущелья, ветер донес раскатистое эхо артиллерийского залпа. Мы, не сговариваясь, глянули на часы: девять утра.

Доброе утро, Чечня!..

…Часам к десяти не по-зимнему жаркое солнце окончательно растопило туман. Земля, вдоволь вкусившая ночью затяжного ливнепролития, начала с маревой дрожью, будто бы с не охотки, выдыхать влагу обратно, к бездонным небесам.

Подсыхало. Вместо грязевой размазни все явственнее очерчивались наезженные колеи со слепками бэтээровских протекторов. В терновнике осоловевшие от тепла перекликались пичуги. Ни дать, ни взять – благодать вселенская!..

Как будто нет войны, как будто все приснилось…

Ан, нет. У «Волчьих ворот», входа в Аргунское ущелье, по-прежнему многоголосо «материлась» канонада.

Неожиданно мы увидели, как из Сержень-Юрта выползла боевая машина пехоты с десантом на «броне» и взяла курс на североморцев.

- К нам гости, - негромко констатировал Сушко, вглядываясь из-под ладони в шуровавшую по бездорожью «бээмпэху». – Кто бы это и чего им здесь понадобилось?..

«Гостями» оказались саратовские собровцы. «Обрадовали»: в Шали (рукой подать от Сержень-Юрта) отловили «чеха». Он признался, в селении скрывается человек пятнадцать бандитов. Командование СОБРа готовит ночную операцию по их захвату.

Добро, в случае необходимости, уйти на поселок с морпеховских позиций?

- Без проблем, - не раздумывая, заверил Виталий.

- Тогда не прощаюсь! – махнул рукой собровцев, и БМП, «волчком» крутнувшись на одном месте, рванула обратно…

«Карусель» под огнем

…Наутро командиру третьего парашютно-десантного взвода парашютp9но-десантной роты старшему лейтенанту Саше Абаджерову по рации сообщили, что «гостя», то есть меня, уже заждались в штабе батальона. Тем более был звонок с Севера: беспокоятся. Делать было нечего, спорить тем более бесполезно: приказ есть приказ. Быстро собрав журналистские пожитки, забросив за спину автомат, мы с Абаджеровым пожали друг другу «краба»: «До скорой встречи внизу, в Беное».

Обратная дорога оказалась не столь утомительной, как давешний подъем. Шли цепочкой: вместе со мной с горы сходил очередной Сашин «караван», который к вечеру вновь доставит на поднебесное становище - одну из высот в Веденском ущелье - очередную партию боеприпасов и продовольствия.

У горной реки Хулхулау, где оканчивалась караванная тропа, наш отряд встретил командир парашютно-десантной роты капитан Сергей Лобанов. На берегу стояли «под парами» два бронетранспортера.

- Вечером пойдешь со мной на «Карусель»? – сразу спросил Лобанов, имея в виду командно-наблюдательный пункт парашютно-десантной роты, расположившейся на такой же, как и взвод, вершине - входе в ущелье.

- Не вопрос, - с ходу ответил я.

Лобанов, ловко вскарабкавшись на броню, посмотрел, все ли «караванщики» расселись по бэтээрам, и дал отмашку своему водителю: «Поехали!» Боевые машины медленно вошли в мелководную, но достаточно бурную Хулхулау…

…- Серега, влево не ходи – там «растяжки». Забирай вправо, по лучу, - Лобанов, опередивший нашу группу на подъеме, негромко командовал с очередного горного «карниза», во тьме украдкой подсвечивая нам путь карманным фонариком.

Идти было тяжко: согретый за день уже почти весенним солнцем склон превратился сплошь в грязевое месиво. Мы скользили, оступались, падали. Выручало, что на руках были перчатки и на отдельных участках подъема мы, без стеснения, переходили на «четыре кости», погружая кисти рук в вязкую, отдававшую прелой листвой массу. Собрались на выступе, пересчитались. И Лобанов вновь ушел вперед. Чувствовалось, что путь на «Карусель» ему знаком, как говорится, «от» и «до». А мы осторожно, пробуя на прочность каждый следующий шаг, медленно шли за ротным на высоту с отметкой 593,4 метра. Грязи на нас налипло кусками. «Ничего, - подбадривал себя, то и дело забрасывая на спину сползавший вперед автомат, - после войны отмоемся»…

На КНП нас встретил командир первого парашютно-десантного взвода рыжеволосый крепыш старший лейтенант Алексей Федотов. На достаточно вместительном горном плато под вековыми буками его подразделение совмещало взводный опорный пункт с командно-наблюдательным пунктом парашютно-десантной роты и именовался никак иначе, а «Каруселью».

- Ну что – тихо? - спросил Лобанов у взводного.

- Вроде бы да, - как-то, на мой взгляд, чересчур буднично ответил Федотов, но уверенность в голосе офицера давала понять: все на постах, мышь не проскочит.

- Тогда отбой, - скомандовал ротный, - завтра в пять утра все взводы спускаются в Беной. Здесь нас меняют каспийцы. А батальону поставлена очередная задача: уходим на Агишты…

События, развернувшиеся на «Карусели», чуть позже зафиксировались в памяти с хронологической точностью.

…В 21.15 южнее КНП парашютно-десантной роты упали две мины. Матрос Дмитрий Диков, стоявший в «секрете» у склона горы, доложил, что «гостинцы» ухнули в лощине рядом с неразорвавшейся авиабомбой, метрах в ста пятидесяти от КНП. Артиллерийский корректировщик старший лейтенант Сергей Чёлкин вышел по связи на штаб: кто-то из наших артиллеристов «работает» (по ночам вели так называемый беспокоящий огонь)? Ответили, что в направлении «Карусели» никакой «работы» нет. Тогда – «чехи»? Так близко? Откуда? Ведь они все на противоположном хребте блокированы морпехами?
Из Беноя запросили расстояние, на котором мины легли от КНП, и сообщили, что десять-двенадцать боевиков пытались прорваться на равнину в Сержень-Юрт через первую десантно-штурмовую роту, но морпехи отбились. «Поползли, как тараканы после зимы, упадки конченные», - в сердцах сплюнул заместитель Лобанова капитан Олег Левченко, в Спутнике – командир танковой роты, но ушедший на Чечню замом командира ПДР по воспитательной работе.

Подождали полчаса, час – тихо. В командирской палатке начали устраиваться на ночлег. Мне выделили «спальник» и место на крае укутанного брезентом «лежака» из досок и веток. Сбросив резиновые сапоги, забрался в «спальник», не снимая камуфляжа. Куртку, сумку с блокнотом и диктофоном положил у изголовья, автомат – по правую руку. Спать так спать. Сон вместе с усталостью нагоняла тишина, изредка нарушаемая лишь потрескиванием дров в печке-«буржуйке». Как говорят в Спутнике, «мохнатый» смежил веки. И вдруг…

Фьють – бум, фьють - бум, фьють - бум!..

- Мины!!! – Лобанов, выскочив из «спальника», будто чертик из табакерки, схватил автомат и вырвался из палатки. За ним горохом посыпались на выход и мы. «Гаси печь и фонарь», - крикнул Левченко нашему «истопнику». Я замешкался лишь на мгновение, решая, брать с собою сумку с корреспондентскими причиндалами или нет: жаль было бы похоронить двухнедельный журналистский труд под останками палатки. «Дурак! - разозлился на себя. – Если, не дай Бог, что, то он тебе и так уже не пригодится». Схватил «калашников» и юркнул следом за морпехами…

Господи, какой все же противный звук у падающей мины! Какой-то металлический, неестественный, неодушевленный. Хотя о какой душе можно говорить применительно к металлу, несущему смерть?

Мы, вжавшись спинами в деревья, под звездным чеченским небом насчитали около десятка разрывов. Метрах в семидесяти от «Карусели» мины кучно вонзились в склон горы, на вершине которой находился КНП. Повезло. Будь «чеховские» минометчики удачливей, нас смело бы с горного плато осколочным смерчем.

Серёга Чёлкин доложил по рации: «Подверглись минометному обстрелу!..» Вновь запросили расстояние разрывов от КНП. «Да «чехи» же слушают нас в эфире, - тут кого-то осенила мысль связать падение двух предыдущих мин и теперешний обстрел. – Они, вероятно, и огонь скорректировали по нашему предыдущему докладу». Сергей тут же в эфир: «Доложить дистанцию не могу. Есть вероятность, что нас слышат «чужие»…

И в это время промеж деревьев завыл ветер, резко – до озноба в костях - упала температура, и с неба пошел неистовый снегопад, ядреный, плотный, укутавший своей пеленой «Карусель» настолько, что в двух шагах мы едва различали друг друга. Конечно, в волчьем завывании ветра нечего и пытаться было расслышать полет мины. Но, может быть, уже позже размышлял я, именно свалившаяся с неба на головы морпехов метель и спасла КНП от дальнейшего расстрела.

Спустя час возвратились в палатку. «Ну что? – спросили «истопника», - жив? Раскочегаривай «буржуйку», дует так, что ни зги не видно…»

А в 01.35 на периметре обороны «Карусели» сработала гранатная «растяжка». Как потом пояснил ушедший «провентилировать ситуацию» Федотов, с дерева сорвало ветку, она придавила тросик, вот «растяжка» и… бумкнула. После этого инцидента на «Карусель» уже окончательно пришли мир и покой. Хотя той ночью во вьюжный надрывный вой еще долго вплетались отголоски отдаленных взрывов и пулеметных очередей…

Уже на следующий день в Беное узнали причину столь активной в последние сутки боевой «жизни»: полторы-две тысячи боевиков во главе с Хаттабом планируют атаковать Ведено, если же не выйдет, то просто – на равнину, вот и прощупывали возможные варианты прорыва. Всю следующую ночь парашютно-десантная рота капитана Сергея Лобанова ночевала прямо в бронетранспортерах, выстроившихся на бенойской дороге в колонну, чтобы в случае нападения на населенный пункт оперативно прийти на помощь пермским омоновцам, дислоцировавшимся в Ведено, и поселковому отряду самообороны, состоявшему из наиболее продвинутых после первой чеченской кампании горцев.

Однако ночь с 28 на 29 февраля 2000 года прошла относительно спокойно. Где-то в начале четвертого батальон начал сворачиваться, и уже в шесть утра колонна ОДШБ двинулась в сторону Ведено. После него – на Агишты.

Мой же путь лежал в обратную сторону, в Дагестан. В девять утра на командирском УАЗе вместе с заместителем комбата по воспитательной работе майором Олегом Валиевым и еще лейтенантом из бригадной службы ГСМ мы выехали в направлении Каспийска. Через Сержень-Юрт, Шали, Гудермес…

На многочисленных блокпостах, когда Олег, открыв дверцу, бросал короткое: «Майор Валиев, морская пехота», - омоновцы и эмвэдэшники только удивлялись: «Ну, вы, мужики, даете! Одни, на уазике…»

Но Бог миловал. На всем пути. И где-то к полудню мы уже были в Махачкале. А там и до Каспийска рукой подать – восемь километров.

Через сутки в штабе оперативной группировки морской пехоты на Северном Кавказе от приехавших черноморских разведчиков я узнал, что наш десантно-штурмовой батальон в целом успешно совершил многокилометровый марш на «новую задачу». А в Шали на той самой дороге, по которой мы ехали днем раньше, подорвался на фугасе морпеховский МТЛБ. Услышал я и то, о чем вся страна узнала только недели полторы спустя: о героической гибели 6-й парашютно-десантной роты псковской 76-й дивизии ВДВ. Та смертельная схватка «голубых беретов» с полуторатысячным полчищем боевиков произошла практически за спиной у североморцев.

…Когда самолет взлетел и начал набирать высоту, под его серебристыми крыльями медленно и величаво проплывали седые от многолетнего, сколько уже веков не тающего снега, горные вершины и хребты. «Прощайте, горы, вам видней, кем были мы в краю далеком», - пришли на память слова из старой «афганской» песни. Я улетал домой, оставляя за спиной воюющую Чечню, друзей и товарищей из 876-го отдельного десантно-штурмового батальона морской пехоты Северного флота. Тогда верил, что пройдет две-три недели, а не три с половиной месяца, и я их встречу уже в Кольском Заполярье. И обязательно с газетными статьями о них, мужественных морпехах-североморцах, и фотографиями…

- Для тебя, Серега, война закончилась, - улыбаясь, сказал мне двумя днями ранее майор Олег Валиев, когда наш уазик пересек Герзельский мост на административной границе Чечни с Дагестаном. – Теперь твоим оружием станет не автомат, а журналистское перо…

Источник: http://www.spravedlivo-online.ru, автор Сергей ВАСИЛЬЕВ. Фото автора
Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar

Новости с северного кавказа

В ходе вооруженного конфликта на Северном Кавказе ...

Тайник боевика найден в Ингушетии

В Ингушетии отец попал под пули из-за сына-боевика...

В Дагестане назвали количество уничтоженных за год...

В дагестанском селе Анди введен режим КТО

В ходе вооруженного конфликта на Северном Кавказе ...

Режим КТО отменен в Цумадинском районе Дагестана

За год в России ликвидировано 140 боевиков и 24 гл...

В двух селах Дагестана введен режим КТО

Художественные фильмы о войне в Чечне

Убойная сила. Предел прочности. Чечня.

Художественный фильм "Садовник"

Художественный фильм "Простая история"

Художественный фильм Ахиллесова пята (Чеченский капкан)

Художественный фильм "Стрелок"

Художественный фильм "Грозовые ворота"

Фото чеченской войны

Чеченская война

Грозный. Фото первой...

Грозный. Реконструкц...

Фото чеченской войны...

Чечня. Грозный. (вес...

Фото с чеченской вой...

Русские солдаты в Че...

Нападение боевиков н...

Фото чеченской войны...

Фото Павла Черкашина...

Фото чеченской войны

Чеченская война фото

Видео о войне в Чечне

Сто шагов в небеса. ...

Диверсии чеченских б...

Видеозаписи чеченски...

Сдача на краповый бе...

Видео 879 одшб

Джихад в Ичкерии. Ви...

НТВ Итоги. Вторая че...

Первая чеченская вой...

Результаты спец.опер...

Чистосердечное призн...

Шамилю Басаеву посвя...

«Военная тайна» от 2...

Призывники для Чечни

«Военная тайна» от 1...

Кавказский Узел

Книги о войне в Чечне

Вячеслав Миронов. Капище (Чечн...

Черная книга Чеченской войны

И будем живы. Валерий Горбань

Борис Бабкин. Эта война еще не...

Николай Иванов. Вход в плен бе...

Михаил Нестеров. Если враг не ...

Сборник книг Александра Тамони...

Спецназ ГРУ. Пятьдесят лет ист...

Альтер Наруц. Звёзды Героев

Бабченко Аркадий - Аргун

Чеченский капкан. Между предат...

Георгий Костылев. Крепкие ореш...

военные песни

Сыны России

Хит специального назначения (2...

Александр Коренюгин ''В этой ж...

Сборник "Уральский караван"

Спецназ

Виталий Леонов: Город Грозный

Владимир Воронов - Под прицела...

Александр Коренюгин ''Саня 1''

"Голубые Береты"

12 бригаде спецназа ГРУ посвящ...

Петряев Валерий - Второй батал...

Андрей Климнюк - Oт Афгана до ...