Вторая чеченская война. Штурм Грозного. Из дневника военврача

Внимание! Присутствует нецензурная лексика

В тот далекий 1999 год я только получил звание лейтенант медицинской службы, военный хирург, военврач, так еще называют нас. И как многие молодые офицеры, сразу направил рапорт о просьбе направить меня в командировку, в Чечню. Ибо знал, чувствовал, что там я буду нужнее, чем тут лечить порезы у солдат «срочников». Ну да ладно не об том хотел написать.

И вот 7 января, 2000 года я нахожусь близ города Грозного, в тот момент штурм только начинался, грохот был невероятный, я даже немного одурел, как сейчас помню. Но бывалый «прапор» увидел мои круглые глаза, сказал потерпеть, через пару дней привыкну.
Рядом с нами был 674 полк ВВ, десантура, мотострелки уже не помню кто именно, ну и «броня» всех видов.

Полевой госпиталь, представляет собой большую палатку, печки «буржуйки», генераторы «тарахтящие», три операционных и одно большое помещение для после операционных больных, которые ждут отправку в основной госпиталь.

Я так сказать попал сразу с корабля на бал, как молодой сначала учился, ассистировал более опытным хирургам, но не долго ибо обстановка не позволяла. Только тогда я понял, что такое пуля калибром 5,45 – коварная смерть.

Привозят раненного в брюшную полость( живот ), маленькая дырочка, «открываем», а там полный «фарш» из печени, почек, желудка и т.д. Конечно, долго такой боец не жил, но все равно пытались собрать все по местам…

Несколько раз наше расположение обстреливали, с минометов или стрелкового оружия, чичи. В принципе сильного поражения не наносили, так только пугали.

В один из таких обстрелов, осколком мины, разворотило колено одному солдату, в этот момент он находился между забором и пристройкой, отошел посать. Его никто не видел. Он лёг и лежал. Не кричал, не звал на помощь, и так минут двадцать. Нашел его случайно я, когда шел мимо в сторону нашего «кунга» ГАЗ -66. Спросил: «Ты что лежишь в грязи?», отвечает «Я ранен»… «Бля, а что на помощь не звал ???» — Заорал я на него… он промолчал.

Наверное шок. Но Время..ВРЕМЯ…как его там не хватало…было упущено. Найди я его на пять минут раньше, кровопотеря была бы не критической, солдат бы выжил…

15 января 2000 года начались ожесточенные бои в Грозном, «поплыли» раненные, один из них был снайпер, он никак не хотел отдавать свою СВДэшку, все мычал и матерился. Под правой рукой было входное огнестрельное, открыли, пуля пробила легкое и остановилась в районе грудной клетки, в одном сантиметре от сердечной мышцы. Не поняли, почему она не прошила его, «собрали» все на место, повезло бойцу, очень сильно. Позже узнали, что в момент боя от стены отрикошетила пуля, и попала ему в бок. Боец сутки еще находился на позиции, пока не потерял сознание. Как он не умер от внутреннего кровотечения, так и осталось загадкой. Через несколько часов, боец уже был в «вертушке».

Осколки иногда пули, имеют свойство «зажигать» входное отверстие. Т.е. крови может практически не быть. Если не прошла на вылет. Чаще конечно, прошивает тело как иголка масло. Бронежилет, если можно было их так назвать, стальные пластины, мало помогали. Как правило, приходилось извлекать еще и осколки от него. Пуля «заворачивала» его в тело.

Вообще поток раненных был огромен, контузия, огнестрелы, осколочно-минные повреждения, часто ранения в голову, как правило, заканчивались плачевно. Снайпера противника лютовали. Наёмники, разных мастей.

16 января 2000 года, «прилетели» на УАЗике разведчики, толи «грушники», толи «гбэшники» фиг пойми, ни званий, ни нашивок, злые морды, прокопченные лица, позывные, пароли знают, уазик – решето, вытащили тело, попросили оказать первую помощь. Я глядь, а там тело по английский орет, «фак» «сак» и т.д. Оказывается наши «войны», от роду девятнадцать лет, разведчики- диверсанты , мать их ети…в коротком бою захватили инструктора с Англии, который за идею «долларовую» помогал чичам воевать, против злых Русских оккупантов! JНафиг я только его перевязывал, промидол тратил, до штаба группировки войск говорят так и не доехал. Повесился на подбитом российском танке, на стволе. Совесть замучила видно… ну да ладно…

17 января 2000 года, погиб генерал-майор Малофеев Михаил Юрьевич, зам. Командующего группировкой «Север». Погиб в бою.

Наверное, многие думают, что генерал, эта этакая «штабная крыса» в Кремлевском кабинете. Конечно, есть и такие НО, в те года, были именно боевые генералы. Которые всегда были рядом со своими солдатами и офицерами.

Вторая чеченская война. Штурм Грозного. Из дневника военврача

На их КП, напали чичи, помощь не успела прорваться. Погибли все, генерала и его помощника радиста, солдата «срочника», расстреляли из гранатометов и закидали гранатами, так как они не давали им подойти к зданию КП (Командный Пункт), отстреливались до последнего. Когда мужиков доставали из под завалов, радист так вцепился в автомат, что оторвать было не возможно, весь БК был пуст. На улице валялись трупы «наёмников», которых чичи не забирали после боя. После этого солдаты и офицеры договорились между собой и бригадами пленных в городе Грозном, не брать. И я их не видел.

18 января 2000 года, привезли пятерых раненых, один очень тяжелый, ранение в висок, пулевое, глаз правый вытек, левый деформировался, но тут толком ничего и не сделать, сделали должную работу, перевязка, обработали все, собрали «череп» как могли, с ног валился, третьи сутки почти без сна, идут бои в городе, к вечеру солдат пришел в себя!!! Объяснили, что вертушки не летают вечерами- ночами, терпи до утра, мысленно попрощались. А он показал фигу «костлявой», и в 5 утра мы погрузили его на борт. Лети человек, живи и выздоравливай. Позже узнавал, что он выжил. Было тяжелое ранение, ослеп на один глаз, второй потерял 50 %, но человек жив!

Утро 19 января 2000 года, Я заплакал, первый раз за всю командировку, наверное за всю жизнь. Я устал, я устал терять людей…Мама я не пишу письма, потому что не знаю о чем писать, наверное я сойду с ума…. А я здесь всего две недели, господи помоги, столько смерти вокруг меня…

22 января 2000 года, сообщили , что завтра должен выдвинутся с мобильной группой в Грозный, много раненых гражданских, надо оказывать помощь непосредственно на передовой. Я конечно записался первым. Получил бронник «тяжелый», сумку со всем необходимым. В «Кунге» (Газ 66) еще пол ночи считал промидол, бинты и все уложил в карманы для быстрой помощи. Женя Иванов дал гранатку Ф 1, сказал засунуть в карман, и если будут чичи брать в плен лучше рвануть себя… чем сдаться, ибо яйца все равно отрежут и засунут в горло…

23 января утро, подлетели две БМПэшки, нам «рявкнули» злые морды, залезть на последнюю, быстро погрузились и с рёвом понеслись, в сторону пожаров, стрельбы и гари…»

«Сразу попрошу прощение у читателей ресурса. Я не стараюсь завоевать поклонников или что то еще. Я пишу, что бы знали. Я прошу прощения по поводу орфографических ошибок, наверное восемь лет жизни не в России дают о себе знать. Да и промедол, мы всегда звали «промик»! Сразу предупредил, что пишу сумбурно, и наверное даже не красиво. Но все равно стараюсь, и пишу для Вас!

Влетаем, в кварталы города, … именно «влетаем», сидя на броне с не привычки я чуть пару раз не откусил себе язык, а про «мягкие места» и говорить не о чем.

23 января утро-день-вечер, 2000 года, город Грозный, чичи походу были везде, потому что сидя на броне, только как вошли в город, я увидел как под ногами поднимаются фонтанчики, и на броне бьют желтые большие искры от пуль, я упал на броню, закрыл каску руками, в этот момент бойцы «огрызнулись» длинными очередями в сторону ярких вспышек. У всех были широко открыты рты, но крика слышно не было. Это был мой первый бой. В котором я не принимал участие.

«Броня» не остановилась и на секунду, пролетели зону обстрела быстро, раненых нет. Один боец на броне сказал «дикие». Потом объяснили, что это не регулярные силы. Т.е. пара или тройка «мирных» жителей, сидят на пути следования колон, групп, и когда проходят мимо они берут в руки оружие, расстреливают, а если их начинают «крошить» бросают его и косят под бедного и несчастного жителя. НО еще с первой компании научились вычислять «диких», поэтому они уже старались не попадаться. На раздачу еды или оказания помощи медицинской редко приходили. Ибо знали, что будет осмотр рук, плеча на характерный синяк. И тогда в условиях войны, с ними часто решали вопрос на месте.

Вторая чеченская война



Доехали до места. Первый в городе пункт помощи мирным жителям. Три бмпэшки встали буквой П, в середине стоял грузовик, в котором раздавали еду, не колбасу конечно, но все же. Хлеб, солдатская тушенка, сухпайки, печенье даже было. Вообще мирных жителей было не так много. Мой наставник, который был тут и в первую компанию, говорил, что дали коридор для выхода мирных перед началом штурма. Многие вышли. Но и осталось немало, ибо боевики под угрозой расстрела на месте, запрещали выходить из города. В первом же штурме Грозного в 1995 году, влетели на «УРА», с четырёх сторон, шанса выйти или выжить в тех условиях простому человеку были практически не реальны.

Я зашел в полуразрушенное здание, судя по прострелянной и прошитой осколками таблички на здании, бывшая библиотека, на первом этаже стояли раскладушки, столы и прочий хлам, на чем можно было лежать. Снял каску и подшлемник, от головы шел пар чтоб сильно не мельтешил у окна, могут пальнуть, что свои, что чичи.

В условиях городского боя, солдаты сначала стреляют, а потом смотрят во что. Нервы на пределе, любое движение в окнах кажется враждебным.

Аккуратно вылез правым глазом, вот она…площадь Минутка.

Развороченные здания, пара подбитых БТРов, не знаю наших или боевиков. Вдалеке слышна автоматная стрельба, где то там видно идет бой. В сторону стрельбы на огромной скорости пролетели три бэтэра ВВ, на броне сидели бойцы в милицейских касках, «сфера».
-«Где то тут лазает отряд Борз – бандитский спецназ типо» — сказал боец с ПК, выдыхая сигаретный дым и настороженно смотря куда то в даль.
-«А еще арабские наёмники, целая куча, вот видно СОБРы и нарвались» — сказал, посмотрев на меня солдат.

Я ничего ему не ответил, повернулся и пошел в глубь здания, на ходу одевая подшлемник- шапочку. Мокрая голова стала замерзать.

Подошли первые раненые, у всех стандартный набор во время боевых действий.

Сильнейшие контузии, осколочные ранения, особенно головы и рук. Было несколько детей, с мамами, по рассказу узнал, что просидели в подвале две недели. А когда вышли найти воду, увидели листовки с указанием места ПП (Пунк помощи). Шли с ними еще пара пожилая, мужчина и женщина, но по дороге сюда их обстреляли не понятно откуда, пенсионеры остались лежать у дороги навсегда. А они успели убежать.

У мальчика которого звали Умар. Было сильное рассечение на голове. Уже воспалившись, до заражения крови, оставалось мало времени. Пришлось «открывать» рану, чистить, вколол антибиотики, промедол нельзя. Терпел мужественно, даже слеза не капнула.

Подошел дед, с перемотанной рукой, попросил помочь. Спросил как зовут. Старик представился Аксёнов Николай Степанович 1932 года рождения, терской казак. Рассказал, что переживает уже второй штурм Грозного. Увидев, что у меня нет погон, спросил
— «А где сам врач?»

Я ему объяснил, что погоны снял, чтобы не привлекать внимание снайперов.

Дед покивал. (Это мне кстати посоветовали те самые «злые морды» на броне.)

Размотал руку, гангрена…мля, уже ничего не сделать, вколол антибиотик, обработал перевязал, сказал надо бы ему ехать с нами, нужна операция. Пока делал обработку, старик рассказал, что его уже два раза выводили на расстрел боевики, но пока только поиздеваются, по пинают, плюнут и уходят дальше. Я отходя от него сказал сидеть тут ждать, скоро должна прийти броня для эвакуации раненых мирных жителей.

Забежала женщина, попросила пойти с ней, я спросил зачем?, она в слёзы, в подвале где сидели, прошли мимо боевики, и зачем то закидали их гранатами. Её мама погибла сразу, а сын с сестрой раненые там лежат. И еще пара женщин, что с ними были.
Подошел к майору, начальнику ПП, обрисовал ситуацию, попросил выделить броню с бойцами, на что он в грубой форме послал меня на хер. Сказал, что не пустит никуда «коробочку» ибо сожгут сразу, а нас перестреляют. Приказал мне оказывать помощь непосредственно на месте, а не лазить по подвалам.

Что через сутки, подтянутся основные силы, и будет безопасная зона. Желание было пойти с ней, одному, но я понимал, что шансы вернуться живым у меня были минимальные. Отдал ей бинты, антисептик, объяснил как, что обработать. Рассказал, что скоро будет безопасно, может даже и тут госпиталь будет. Она ничего не сказала, молча повернулась и пошла по разбитой дороге вдоль разрушенных зданий. На душе стало гадко.

И тут, началось такое, что я даже себе никогда представить не мог. Раздались несколько сильных минометных разрывов, на нашей позиции. И сразу же открылась автоматная «трескотня», я упал мордой в грязь моментально, помня единственную заповедь пехотинца, -«Лучше умыться грязью, чем собственной кровью»

Вторая чеченская война. Гора Чабан. Кровь на камнях

Огонь был шквальный, долбили с противоположных зданий. Я пополз в сторону брони, но зря, в неё тут же влетели пару снарядов из РПГ, раздался хлопок, потом еще, и из люков повалил черный едкий дым. Меня откинуло к зданию библиотеки. За второй бронёй укрылись бойцы, отстреливаясь из автоматов. Пушка у БМП, методично стреляла в сторону, зданий откуда были видны из окон и дырок вспышки.

Перекатился на бок, приподнялся и рывком запрыгнул в окно, сильно упал на бетонный пол, ударился головой, каску то снял. В ушах звон, во рту гарь.

Огляделся, боец с ПК, «работает» у окна, высунув язык, мне показалось, что он даже «тащится» от этого занятия. Я крикнул «Раненые есть?» Но из за стрельбы и разрывов не услышал даже себя. «БАХ» ухнуло на улице, подбили вторую броню, напротив меня сидел радист и что то орал в гарнитуру.

Надо бля ползти на улицу, там по любому раненые есть. Надо себя перебороть и ползти обратно. На карачках, пополз в сторону входа-выхода в здание, увидел деда и женщин с детьми укрывшихся в дальнем углу за перевернутым столом. Наткнулся на бойца с ПК головой.

«Куда прешь баран ты тупой» — заорал он на меня как на салабона, и дальше принялся за своё занятие. Выглянул из проема, определил как и куда бежать, на пути следование моём, как раз постоянно поднимались фонтанчики от пуль. Эх… добежать бы.

Рывком бросился на улицу, к бетонному блоку, где лежали двое на спине и еще двое отстреливались. Сходу упал, перекатился, судорожно затеребил застежку на сумке с бинтами и прочей утвари. Повернулся к бойцу, лежащему на спине, — готов, череп раскрыт, пуля вошла в левый глаз, моментальная смерть. Из двоих, что отстреливались узнал майора, он мне крикнул помочь второму, сказал, что сейчас подойдут от улице Лермонтова две «коробочки», прикроют огнём, помогут нам свалить.

Третья бмпэшка развернулась и укрылась за подбитой первой БМП, туда уже грузили быстро, раненый экипаж, со второй брони экипаж не успел выйти, сейчас она стояла и горела, огонь из люка был высокий и быстрый. Вместе с ней горел и грузовик с едой. Подполз ко второму раненому, нету кисти руки, но без сознания, странно. Стал осматривать быстро, так и есть пара входных отверстий от осколков, чуть выше бронежилета у основания шеи, кровь идёт но не сильно. Пока оказывал первую помощь, подошли два танка, и бахнули, огонь с противоположной стороны улицы затих. НО начали раздаваться разрывы от минометов, видно чичи поняли, что танк им не по зубам ушли от окон, за здания и решили добить нас минометным огнем. Перевязал.

Занялся кистью, точнее её не было, поставил жгут, прикрепил бумажку, посмотрел на часы, написал во сколько поставил жгут. Всё, крикнул бойцам, тащит его в «коробочку». Быстро поднялся и полусогнувшись побежал обратно в здание, когда зашел встал как вкопанный. Дед лежал раскинув руки, на шее был глубокий порез, почти перерезав её. –

— «Осколком, убило» — сказал солдат с ПК, закуривая сигарету.

Я попросил тоже, трясущейся рукой закурил. Так я начал курить.

С улицы раздавались разрывы, забежал майор схватил радиста, крикнул мне в лицо «Уходим быстро» выбежал. Я огляделся, нигде не увидев детей и женщин, скорее всего ушли во двор здания после того как «деда» убило. Крикнул пару раз, но ответа не было. Думал может захотят поехать с нами. Хотя нам самим бы сейчас успеть ноги унести. Выбежал на улицу, быстро залез в «коробочку», к раненым, закрыл задний люк, понимая, что один выстрел с гранатомета и это будет наша братская могила. Но надо оказать помощь экипажу. Сверху в открытый люк рявкнули «Валим отсюда» и «коробочка» резко дернулась с места. Я опять ударился головой. Каску я так в суматохе боя и не одел.

Повернулся к бойцу из БМП, лицо обгоревшее, кисти рук с ожогами, брюшная полость разворочена на изнанку, всё в фарш. Походу от кумулятивного снаряда досталось. Пиздец ему, понимаю про себя, не спасти уже. Он смотрит на меня не отрываясь, мальчишка еще совсем. Моё грязное, черное лицо будет последнее что он увидел в своей жизни…

Поставил промедол, зафиксировал рану на животе, кисти рук перемотал. А вдруг обманет смерть, вдруг плюнет в её костлявую харю. «БМП» бросало из стороны в сторону, на броне бойцы во что то стреляли и матерились громче выстрела. Потом прекратили. Резко остановились.

-«Вроде вырвались» — крикнул механик водитель.
-«Два раза из гранатомётом шмаляли, но промахнулись, косые, бородатые уёбки» -сказал майор засунув голову в люк, и его прокопченная морда расплылась в лыбе на пол лица, а белые зубы засверкали.

Я высунулся из люка, оказывается мы подъехали к позиции бойцов из ВВ, по моему были Софринские. Объяснили , что ПП наш смели за двадцать минут, если бы не поддержка танков, то хана. Они сказали, что духи таким образом отвлекают, ищут точку прорыва из Грозного. Там мечутся арабы и Борз, постоянно слышат в радиоперехватах Басаева и других бандитских гавнюков, как они решают где ударят. Играют короче.

Но это не первая продажная компания, тут им дают «просраться», у чичей постоянные потери. Сейчас из окон они уже не кричат «Аллаху Акбар», а прячутся как мыши.

Долго не стали задерживаться, «коробочка» погнала дальше, мимо Молочного завода, мимо разрушенных зданий, трупов на обочинах. Больше не обстреливали, на окраине города, плелись жители с рюкзаками, тележками в сторону нашего госпиталя. Было видно как «Грачи», что то «утюжат» в городе.

Подъехали прям к «кунгу», я вывалился с брони, просто. Сил не было, руки затряслись, началась тряска. Понимаю, что от адреналина. Бойцы, выгрузили раненых, парнишка с обожженным лицом, так и не доехал.

Я сел на что то, подошли мои ребята, и плачут.

-«Живой, а нам сказали что ваш ПП, разбили в клочья, и всю технику сожги, и вряд ли кто вышел» — сказал Женя обняв меня.
— «Да уж звиздатый Пункт Помощи, посередине города, в котором до сих пор бегают как обезьяны чичи»- сплёвывая, сказал я своим.
-«А Мишку Потапенко, снайпер застрелил, на окраинах, он туда поехал со спецами, командира их эвакуировать «тяжелый» был, вот…» посмотрел на меня Женя и отвел глаза в сторону.

Мишка, как так. Он был хороший врач, умный, он бы наверняка стал полковником, и руководил Питерской академией, но пуля ичкерийского гавнюка решила по другому…

-«Пошли, тебе надо переодеться и выпить, а то тряска не успокоится» — сказал мне Женя и пошел в сторону госпиталя.

Я посмотрел на себя со стороны, как БОМЖ Московский, бушлат в клочья, броник весь в порезах, то ли от осколков то ли от того что по земле ползал, морда черная, руки по локоть в крови, сумки пустые, колени сорваны. И это за день, а выезжал я во всем новеньком, с иголочки. Граната Фка на месте, я даже не успел её «зарядить» взрыватель был отдельно в кармане. Да уж, воин из меня никудышный.

Подошел капитан из группы «злых морд», похлопал по плечу. Сказал завтра вернется на то место. Будут доставать из «коробочки» тела бойцов. Я попросил деда закопать, а то собаки обглодают. Он понимающе кивнул. Налил мне полный железный стакан водки и протянул. Я выпил даже не почувствовав её. Но дрожь прекратилась.

Всё надо идти отмываться, наверняка утром привезут раненных, надо будет работать, надо будет хоть кого то из пацанов оставить на этой земле, чтобы он смог женится, развестись, завести детей, напиться в баре с любовницей, получить хорошую должность, жить…продолжать жить.

Я поплелся к кунгу, где Димка, наш помощник по «всему» доставал, чистую одежду, и ставил ведра с теплой водой.
23 января 2000 года закончилось для нас пятью двухсотыми и пятью трехсотыми. Бои вспыхнули с новой силой в районе площади Минутка.

А для меня личной потерей, потерей наставника, друга, отличного офицера.

Больше такой «идеи» по налаживанию ПП, не было почти до начала февраля, когда в городе стало, более менее спокойно.

***

«Коробочка», «броня» — БМП.
«Грачи» — самолёт СУ 25.
«чичи» — незаконно вооруженные формирования, бандиты, наёмники.
«Фка» — гаранта Ф 1.
«ПП» — Пункт помощи.
«злые морды» — армейский спецназ.
«ПК» — пулемет Калашникова. »
-«Раненые в группе есть?» — спросил я капитана.
-«Да ты шо, я им иногда хочу подзатыльник дать, и то догнать и попасть не могу, а тут обезьяна с автоматом, вообще дохлый номер» — заржал он на весь зал, и я вместе с ним, да и все по моему.

Немного рассказал, что были на минутке, прошли через подвалы завалы. Нашли арабов дали координаты, их неслабо разметало. В общем хорошо сработали, рыл двадцать точно «на консервы». Покурили, он выпил чаю, отошел к радисту, что то прожужжал в рацию, всё начали собирается. У них тоже своя работа.

На улице послышался рёв брони и скрежет метала. Подлетел бэтэр, спрыгнул с него офицер ВВ, лет тридцати и к нам.

Забегает орёт: -«Кто старший мужики?»

-«А тебе кого, ОМОН, СОБРов или пехоту» кто то спросил из группы милиционеров прислонившись к стене.
-«Да мне хоть самого бога, выручайте парни, в квартале отсюда моих ребят положили, двое еще шевелятся, укрылись за сгоревшей бронёй в воронке, но подойти не можем, бля снайпера херачат так, что башку поднять не можем. Танки придут, но когда …выручайте, давайте их огнем прикроем, я их сам вытащу» почти срывая голос сказал офицер. Доставая сигарету из кармана «разгрузки».
-«Ну а что, давай вытащим, не бросать же их там» — сказал капитан грушников, застегивая лямку разгрузки.

Начали и ВВ подниматься, и пехота.

-«Не пехота и ОМОН останьтесь здесь, у вас тут коробочки, да и позиция ваша, если там засада вы на броне поможете выйти, позывные друг друга знаем, а если ослабим тут, они могут сюда ломанутся, вдруг для прорыва, заманивают» — начал объяснять разведчик.
-«Да бля, наверное прощупывают» — подтвердил собровец, одевая каску.
-«Так четверо со мной, взять «мухи», ПК, остальные тут» — приказывал командир СОБРам.

Грушники уже были наготове.

-«Ты броню тут оставь, она там одна только мельтешить будет, заманивать гранатометчика, сожгут нахер, пройдем так, завалами, если говоришь тут недалеко.» — объяснил капитан разведчиков, офицеру недавно прибывшему. Тот кивнул.
-«Мужики я с вами» — вставая, собирая сумку сказал я капитану ГРУ.
-«Да куда ты мля, медицина, сиди тут, если что сюда привезем» — не поворачиваясь ответил он мне.
-«Да бля ? А если из вас кого зацепит? Не учи ученого…бля, спрашивать тебя не буду, ты мне не начальник тут» — озверел почему то я, глядя на его бритый затылок.

Он повернулся, и только кивнул.

«Да бля, твой полёт бля это книга рекордов, этих самых, мы уж думали ты домой собрался, я тебе говорю у тебя по моему даже реактивные двигатели вылезли, сам знаешь откуда…» — заорал он в ответ смеясь на всю нашу не прочную позицию.

«Да куда от вас аборигены денешься, вы же на взлете пташку собьете… не дадите насладится полетом» — ржали уже все кто подбежал в этот момент ко мне думая, что я ранен.

Подняли меня с хохотом и русским матом, прошипели пару «шальняков» в нашу сторону, но мы даже не обратили внимание. Загрузились на броню вторую и двинулись дальше, первая стояла дымила. Экипаж первой сел с нами, назад не стал возвращается.

Полетели дальше, на встречу пронеслись два бэтэра с мужиками в масках, на улицах стали появляться трупы, не понятно кого, стрельба всё становилась сильнее.

Где то не доезжая площадь минутку, броня резко повернула в квартал бывших пятиэтажных зданий, с рёвом поднялась на груду обломком и так же резко спустилась. Почти в упор уткнувшись носом в двух этажное, а может и трех этажное здание, целы были только два этажа, относительно.

Из окна высунулись лица солдат, с автоматами, и так же быстро спрятавшись.

Я спрыгнул с брони, голова гудела сильно, в ушах звенело.

Грушники, и следовавший за нами бэтэр ВВ, с бойцами толи СОБРа толи ОМОНа, спрыгнули с брони.

«Ну здорова менты» — потянул руку офицер из солдат, улыбнувшись. (Позже я узнал, это была рота 276 полка)
«Здоровее видали, пехота» — потянул в ответ руку один из бойцов МВД.
Оба засмеялись и перекинувшись паруй слов, пошли внутрь здания.

Капитан «секретных» потащил меня тоже вслед за ними.

«Раненные есть?» спросил я увидев солдат.
«Так недавно броня «санитарка» приходила забрала тяжелых» — ответил один из бойцов.
«Я медик, если что скажите.» — ответил я закуривая сигарету.

В ответ увидел кивание, и безразличие. Значит раненых нет, ну либо лёгкие.

Здание было жилое, этажа три или четыре, первые два были более менее целые, а вот остальных не было. Бойцы сидели так сказать в подъезде, на бетонной лестнице, до второго этажа. По правую и левую сторону были две квартиры, не понятно сколько комнат ибо из за хлама и сгоревшей утвари не было понятно. Возле оконных проемов, прижавших слева к стене, дежурил часовой. На лестничных площадках были тоже большие окна, оттуда поглядывали солдаты, сильно не высовываясь. Я же присел в пролете между первым вторым этажом, на деревянный ящик, по моему из под «мух», закурил, солдаты принесли воды, напился, моментально стошнило.

-«Так показывай, мы тут всё излазили, в принципе знакомы с местностью» сказал разведчик с ПК, и пошел вторым после офицера ВВ. Мы пошли полусогнувшись, вдоль здания, перепрыгивая большие завалы, аккуратно. Подошли к перекрестку, пробежала половина группы, наша очередь.

Понеслись, вдалеке раздались автоматные выстрелы, у ног «зашмякали» фонтанчики, над головой свист. Первая группа из за угла здания «огрызнулась» автоматами, в сторону огня. Почти касаясь носом земли, забежал за спасительный угол, сердце вот вот выскочит из груди. Отдышались пошли чуть дальше, ага вот оно.

Аккуратно посмотрели из за груды кирпичей и бетона, напротив уперев острый нос в двух этажное здание, точнее то что от него осталось, стояла бэмпэшка сгоревшая, чуть ближе к нам воронка, недалеко дымил бэтэр ВВ. В яме на половину ногами наружу, лежит солдат, рядом у его ног еще один, шевелится. СОБРы перебежали на против нашей позиции, и заняли небольшую постройку. Но не далеко, мы их видели и слышали.

-«Бля херова, почти открытое место, «РДГэшек» хер, что думаем ?» — спросил разведчик.
«Щёлк» ударилась пуля, о кирпичную стену возле нашего укрытия. Чуть выше головы разведчика, в тот момент когда он опускался обратно.
-«Вот жеж сука» — зашипел он.
-«Выстрела слышно не было ?» — просил капитан ГРУ.
-«Неа, «глушак» походу, суки понабрали себе железа иностранного» — и выругался трехэтажным матом, один из разведки.
-«Вы мужики решайте, что, я пошел к ним, я добегу» — сказал я, снимая, каску, бронник, оставляя только сумки с медикаментами и нож.
-«Нет ты блядь точно на голову больной медицина, у тебя походу первая война блядь ? в героя поиграть хочешь ? совсем гавно вместо мозга, как ты бля институт закончил…» — зарычал на меня командир разведки.
-« Да первая, и надеюсь последняя, и герой мне нахер не нужен, тем более «посмертно»! заулыбался я и сплюнул три раза, постучав по своей голове.
Капитан и все смотрели на меня с вопросительными глазами.
-«Да вы послушайте, мужики, еще несколько минут и им может прийти звиздец. Ранения судя по всему тяжелые, и тогда наше тут присутствие им уже не поможет, а если кто из вас пойдет, то толку тоже будет, как с кота молоко. И вдвоем в воронке нам будет тесно. Я им пока помогу, вы думайте план.

«Лёгкой броне», не подойти сожгут к чертовой матери. Тут танк надо, желательно два. Или ищите «дымы» Да и боец я никудышный, только в рукопашном, но надеюсь не дойдет..» — заржал уже я.

На меня посмотрели как на дурачка.
-«Я пошел в здание там обзор лучше, буду аккуратно высматривать, меня не зовите, и ко мне не ходите, если что я крикну, за собой поставлю «растяжку», постараюсь их вычислить» — сказал снайпер которому я оказывал помощь. Он повернулся и быстро нырнул в здание которое стояло за нашей спиной.
-«Давайте мужики, как только побегу, долбите во все стороны» — посмотрел я на капитана и его бойцов.
-«Ну бля медицина, медицина, щас СОБРам сообщу, только смотри, беги не ровно, беги зигзагами, кувыркайся, но не тормози, все делай как ласточка.

Мы тебя прикроем, за две секунды перед тобой побежит мой боец, но в другую сторону, если они «пасут» это их отвлечет, у тебя будет время»- смотрел он на меня почти в упор.

Я кивнул. Он повернулся к своему бойцу с ПК.

-«Так, «шмель», слушай сюда, быстрым шагом, как умеешь скачешь в сторону раненых, но через секунду резко бежишь в право за ту кучу обломков, понял, там и прикрыть сможешь отлично если что…?» — дал наставление командир.
-«Все готовы ?»
-«Да всё» — почти шепнул я.
-«Давай пошел» — рявкнул спец на бойца. Боец кинулся, и в этот момент, раздалась стрельба, палили из всего, что было под рукой. В сторону предполагаемого снайпера.
-«Пошел» почти толкнув меня, в спину рявкнул капитан.

С бешеной скоростью выскочил в сторону раненых, на головой свистели пули, не понятно своих или противника. Резкий поворот на лево, перекат, ударился рукой обо что то железное, очень сильно, неважно. Резко вперед, «шмяк» фонтанчик, от пули возле левой ноги, куда по идеи должен был бежать, но быстро сменил направление в право. Еще рывок быстрый, и почти «рыбкой» ныряю на дно воронки, и скрючиваюсь, на дне невыносимо воняет взрывчаткой. «Шмяк», «шмяк» моментально, две пули попадают в миллиметре, от моей головы в край воронки.

Ага, суки значит их пара. Ору нашим, в «трофейную» рацию Моторола, которую выдал капитан перед забегом, что добежал и судя по выстрелам работают двое.

-«Ты башку свою только не высовывай, скоро коробки тяжелые подъедут» — проговорил быстро капитан.

-«Всё работаю, конец связи» — быстро ответил я.

Посмотрел на бойца, голова на дне воронки, ноги на её краях, лицо серое. Так пульсация есть. Ищем, рану. Огнестрельное в ногу выше колена, крови не много, или впиталась. Так жгут, промик, просовываю руку под ногу, выходное с кулак, кости торчат снаружи. Боец замычал. Когда приподнял его ногу, перевязывая её стерильной повязкой. Достал обломок небольшой доски, с поверхности воронки, приложил сбоку, еще раз замотал бинтом, зафиксировал. Ввел антибиотик. Срезал лямки бронника, убрал верхнюю, осмотрел, все чисто. Высунулся, немного из воронки со стороны сгоревшей брони, и резко назад, тут же опять ударили пули, о край. Нет это не профи, это радует, это просто обезьяны с мощными и навороченными винтовками. Профи снайпер мне не дал бы добежать, ну или уложил бы, уже тут пробив мой череп. В сторону наших, с шипением пролетели над моей головой пару гранат из рпг. Где то там взорвавшись. Вот так, у них еще и гранатометчики, а может сами с «мух» шарахнули.

-«Минус один» — раздалось в рации.

Снайпер наш, убрал вылезшего из окна гранатометчика чичей.

-«Что со другими ?» спросил я. «Не дают голову поднять, подойти ко второму»
-«Щас бмпэшка из далека, обработает, но быстро уйдет, у тебя будет время» проговорил капитан в рацию.
-«Я готов пусть шмаляет» — ответил я.

Через минуту раздались выстрелы из автоматической тридцати миллиметровой пушки БМП.

В ту же секунду выкатился из за укрытия, быстро подполз, благо рядом. В сторону бэмпэшки пролетели несколько снарядов с рпг, где там шарахнуло. Так осматриваю, пульс слабый, почти нет, кровь кругом, я прям в луже, бронежилет на животе как бы вздут, приподнят, срезаю, поднимаю, всё конец. Видно пуля прошла в поясницу, и вышла в районе пупка, не пробив бронежилет с другой стороны, тем самым сделав своё коварное дело. Превратила органы в кровавое месиво. Боец хрипит, что то шевелит губами и пытается схватить последний глоток воздуха. Как бы задыхается, широко отрыт рот и глаза, зрачки расширенны, не реагируют. Синие губы. Это агония. Это конец. Серое, задымленное небо Грозного останется в его молодых глазах.

Отползаю обратно, в воронку. БМПэшка вроде успела уйти. Пытаюсь затянуть первого бойца в глубь канавы, в этот момент пуля, попадает солдату в стопу, разворотив её. В сантиметре от моей головы врезается в землю. Через секунду другая стопа с ботиком превращается в лохмотья.

Тело вздрогнуло, солдат застонал.
-«Ах вы ебанные сукиииииии….» заорал я во всё горло.

Видя происходящее и слыша мой отчаянный крик. Мужики начали стрелять из всего. Над головой пролетали снаряды от «мух», длинными очередями бил пулеметчик, не боясь словить пулю как «засветившийся».
-«Медицина, щас будут танки давай держись» — проорал в рацию капитан.

Кое как затащил бойца, но голова моя получилась, стала торчать чуть выше. Активизировались.

«Щелк», ударилась рядом. Спрятал голову в плечи. Почти лег на солдата. Доставил бинты, стал заматывать стопы.

-«Терпи, терпи. Иначе никак. Иначе всё зря» — прокричал я ему. Из за шума боя было плохо слышно.

Опять мелькнул я и тут же ударились пули. Ага видно озверели, видно стреляют не боясь. Бесит их наверное, что попасть не могут. Стрельба с нашей стороны стихла, наверное подошли танки, подумалось мне. Хорошо, успеем спасти.

Когда я фиксировал вторую стопу, раздались четыре выстрела подряд, с позиции наших. Хлестких и громких – эсвэдэшка подумал я не отрываясь.
-«Снайпера уничтожены, слышишь лейтенант» — сказал в рацию разведчик.

Сиди пока, сейчас подбежим, если всё тихо значит больше их нет.
«Шмель , прикрой идём» — крикнули с позиции его коллеги.

Ко мне полусогнувшись подбежали три разведчика с капитаном, СОБРы прикрывают.

Капитан посмотрел на меня, сказал :

«Давай быстро уходим, мало ли что, бойцы помогите ему с раненым, остальные берем второго у брони» -командовал он резко и быстро.

Проходя я заметил снайпера, который делал зарубку на прикладе, и кивнул мне когда я прошел мимо, я кивнул в ответ, про себя подумал, вот профи.

Простой СВДэшкой, бряк звяк и готово.

В начале улицы уже стоял БТР, поднесли погрузили, двухсотого на броню. СОБРы принесли еще одного раненого из своего укрытия, это чичи с рпг шмальнули, зацепили , всё лицо посечено осколками. Пока ехали забинтовал СОБРа. Понял, что бронник и каску оставил там на позиции. Опять каску потерял.

«Да что ж такое» — постучал я по своей голове кулаком, коря себя за новый бронник и каску. Хотя не так жалко, может на передовой, бронежилет и пригодится кому то из бойцов.

БТР быстро летел по разбитым , освобожденным улицам города, тарахтя двигателями., где то так же была слышна стрельба и разрывы. Где то тоже шли бои.

Я посмотрел на раненого, да тяжело тебе придется в жизни. Долго и усердно лечится. Восстанавливаться. Может родина его не забудет, может поможет… закурил я дрожащей правой рукой, и задумался.

Вторая чеченская война. Приказано умереть

Поскриптум

Спустя какое то время, увидел «помощь» в жизни. Израненные телом и душой, они возвращались домой, если еще невредимый боец, мог себя найти, то безногим, безруким, или после тяжелейших ожогов, было деваться некуда. Спасение было на дне бутылки или в наркотиках.

Как то я «работал» над одним сержантом, с тяжелыми ожогами, мне сказали, что он вытаскивал из горящей брони, свой экипаж, вытащил всех. Не дал заживо сгореть друзьям. В этот момент вокруг шел бой. Я до сих пор поражаюсь мужеству российского солдата, в условиях экстремальных и смертельных, он проявляет себя просто невероятно. Наверное, потому что в роду России, во времена старой Руси, было очень много героев, и подвигов, и это уже передалось на генной основе, из поколения в поколение.

«Пришел в себя, лежу все там же. Какой то боевик снимает с меня ботинки, другой раздевает. Значит всё сейчас будут резать, мучить, на камеру снимать, орать «Аллаху Акбар»…Я приготовился, страшно не было, было всё равно.

Подошел главный, склонился надо мной.

«Давай так, лечишь наших войнов, мы резать твоих салаг не будем, пока…» — скривился он.
«Нахера раздеваете?» — приподнялся, сплюнул я кровавое месиво во рту.
«А чтобы не убежал далеко по развалинам.» — приставив пистолет к моей голове «чех».
«Хорошо бля живете, Стечкин все дела…» — посмотрел я на ствол в упор.

«Армия Ичкерии и тебе может платить много, если останешься, машину купишь, дом, бизнес большой откроешь, наши люди везде, во всех городах, всё почти скупили, и еще будут скупать, поможем…» — приподнял он меня, посадив на ящик, посмотрев прямо в глаза.

«Не, не надо, я в казарме привык жить, да общагах, мне золотые унитазы и Мерседесы, рвотные чувства вызывают…» — начал я немного смеяться, но дикая боль в ребрах остановила. Сломаны значит. Мало времени у меня, мало.

«Ладно неси медикаменты и веди где раненые. Солдат только не трогай, ты обещал. И это…наемников и арабов лечить не буду, это гавно пусть само лечится, твоим чеченцам помогу чем смогу, не согласен, кончай прям тут.» — выпучив глаза из под синяков на лице, посмотрел я на него. Наверное зрелище было смешное для него и окружающих, ибо они все хором стали ржать. Ну да со стороны, босой в тельняшке, морда месиво, зубов нет а командует.

Ну да со стороны, босой в тельняшке, морда месиво, зубов нет а командует.

Отказался лечить арабов и наемников, только из за того, что они переходили все грани в плане мучений солдат. Чича попинает, голову отрежет и пойдет дальше. А эти твари, больше всего измывались, и свинец заливали, и рубили, резали, выжигали глаза, вставляли в задний проход раскалённые прутья, вспарывали животы и наблюдали как солдат мучительно умирает. Полный абзац.

«Ладно ладно, пошли.»- сказал мне главный бандит.

«Дайте ему, что ни будь на ноги» — скомандовал он. Потом, что то по чеченски.

Мне принесли «берцы», мои сумки и еще одну с американскими медикаментами.

Попытался встать, а не могу, голова «едет» и все. Подошли два боевика, наемники, братья наши славяне! Подняли меня, потащили. Я посмотрел на яму с солдатами, испуганные лица. Рядом возле ямы лежали два раненых, судя по всему омоновцы, или еще кто из МВД. Я приостановился и сказал :

«Держитесь братишки, если что кричите я услышу!»
«Иди давай, а то сейчас прям тут завалю…» — заорал один из наёмников помогавших мне.
«Ага конечно завалишь, вы же блядь братья, по братски…» — не договорил я, меня сильно ткнули в спину дулом автомата.

Стали подниматься, слышны разрывы, но далековато. Видно бой перешел на другую улицу. Нога уже онемела, блин не хорошо.
Перешли площадку, из одной квартиры был спуск в подвал, в подвале ходы сообщений. Окопы в полный рост, блиндажи, укрепления. Да бля не слабо они укрепились, готовились, видно долго и тщательно.

На полу доски, на досках лежат раненые боевики, много их было, вонь была страшная, порох вперемешку с гнилым мясом. Что интересно, арабы и другая наемническая шваль лежала отдельно, в другой комнате. Заглянул немного, да рвут их в клочья, молодцы ребятки.

Оказал помощь первому, множественные осколочные ранение ног, туловища. Не жилец почти. Перешел ко второму, пулевое в лопатку, вышла из ключицы сломав её. Стонет. Повязки, инъекции, закрепил кость. Повернулся ко мне.

«Спасибо тебе врач, я сам в больнице много лет проработал» — захрипел на ломаном русском.
«А в наше время решил переквалифицироваться на бандита головореза?» — прошипел я губами на которых запеклась уже кровь.
«Время такое!» — ответил он.

«Да нихрена, люди вы такие!» — сказал я и стал подниматься.

Я выглянул из за брони, посмотрел куда бежать и как. Да груды хлама на пути, но в принципе не далеко. С соседнего здания, высунулся спецназовец, кивнув что если что прикроет.

Ну с богом, быстро выбежал я на дорогу, перепрыгнул, кучу железа, сваленное дерево, за что то запнулся, но не упал. В далеке послышалась стрельба, но не в меня. Добежал, заскочил в оконный проем, который был до земли разрушен. Все на месте.

«Здорова мужики, меня …. зовут» — представился я.
«Привет меня Олег» — поздоровался со мной командир группы, высокий капитан.
«Ну как тут у вас, раненые есть?» — спросил я.
«Были…»- показал он на бойца накрытого тряпкой.
«Пулевое в шею и в голову, пол часа промучился и умер…» — тихо сказал он мне.

Я присел, приподнял покрывало с лица. Да не спасти было. Видно тело еще старалось жить. Поэтому так долго не умирал. По лицу взрослый мужик лет тридцать, не бритый.

«Возле моста через Сунжу, словил» — кивнул в сторону моста, один из бойцов.

Я встал, в ушах опять зазвенело. Прошелся по их позиции, до конца коридора, осторожно высунулся в окно, на земле в грязи лежали тела двух боевиков, с зелеными повязками на голове и рукаве. Боец который стоял рядом, сказал, что час назад, пытались пролезть, но вовремя заметил и положил их на месте. Еще дальше в кирпичном здании, с зеленым флагом на крыше, сидят ОМОНовцы, их постоянно обстреливают, из всех видов оружия. Они пару часов назад, захватили его. Как только я отошел от окна услышал пару разрывов в их стороне, скорее всего РПГ, а может и еще что.

«Ладно я назад, если, что будем вместе, позиция у вас гавно мужики, может к нам ?» — обратился я к командиру группы.

«Да ёб она хоть и «жиденькая» но «пятак» напротив и со двора простреливает, а если, что всегда можем к пехоте свалить» — ответил мне офицер, откручивая фляжку с водой.

Я кивнул, ничего не сказав, и когда приготовился для броска через дорогу назад, раздались выстрелы, и хлопки, машинально упал на пол, перекатился к стене. Приподнялся на колени, двух этажное здание где сидели пехотинцы и ВВшники, было покрыто пылью от попаданий пуль, и разрывов гранат. Обстреливали их конкретно, второй этаж «сыпался» на глазах. Подбили броню, она сильно взорвалась. СОБРы, моментально вычислили откуда ведется огонь, и закидывали с «подствольников» ибо очередями было не удобно. С «Мухи» тоже, мешали развалины. А, высунутся означало наверняка словить пулю.

«Да и хуй с вами, золотые рыбки, и вам не долго ходить по земле осталось…» — ответно сплюнул я на пол.

Чеченец разозлился, видно он хотел жить долго, катаясь по Москве на мерсе, а такой расклад не устраивал. Начал молотить меня кулаком по голове, что то визжа на своём родном наречии. Это увидели арабы тут же подбежали, схватили меня по мышки подняли, стали оттаскивать обратно. Громко горланя на своём языке.

Перетащили в подвал, где была яма с ранеными. Точнее то что от них осталось. Половине отрезали головы, другие еще хрипели с перерезанными. Пару наемников зачем то собирали их кровь в банки прислонив к шеи, не добивали а мучали, изощренно, протыкая ножами спину и животы.

«Ах ты сука, черножопая» — взревел я.

«Вот твоё слово. Кусок говна и то дороже стоит» — заорал я командиру бандитов. Он стоял чуть подальше от меня.

«Я с кафирами не договариваюсь, я их имею и режу» — начал было ржать он.

Не знаю откуда появились силы, но резким броском кинулся в его сторону, и нижним апперкотом правой, чуть присев, от корпуса нанес ему жесткий, сокрушительный удар в челюсть, с низу. Видно десять лет боксом дало о себе знать. Послышался хлопок, и треск. Боевик сел на задницу, из за рта шла кровь. Видно он и не понял, что произошло. Сидел и хлопал глазами.

«На сука!!!!» — выдохнул я с криком.

Сзади меня тут же оглушили, наверное прикладом. Я упал на колени. Оттащили в угол подвала, зажгли фонари, один стал включать камеру. Другие наемники, сняли обувь.

«Звание, фамилия, какая часть?» — спросил один из наемником на ломаном русском. Наведя на меня видео камеру. Другие же встали напротив, один поднял на меня АК 74.

«Рядовой Иванов, гусарский полк её величества» — чуть усмехнулся я.

Тут же наемник с АК 74, выстрелил рядом с моим ухом, так что я оглох на него.

«Еще раз, и следующая пуля полетит тебе в лицо» — завизжал наемник, брат наш славянин, стоявший рядом.

«А ты вот мне скажи, ты то что тут делаешь? Что неужели такие бабки платят? , что ты пацанов да офицеров готов мучить и убивать?» — скривившись от боли в ноге сказал я, в этот момент он наступил мне на повязку пропитанную кровью. А дуло автомата приставил к голове.

Что то заговорили арабы, доставая ножи. Оттолкнули славянина боевика. Подошли ко мне, перевернули на живот. Один ударил ножом по ноге, которая перевязанная, что то орал и очень часто говорил. Еще один железным прутом, начал бить по спине. Началось, промелькнуло в голове. Сейчас будут мучить, потом резать.

Отключился, от боли быстро, не знаю сколько прошло времени, но по моему очень мало.

Отключился, от боли быстро, не знаю сколько прошло времени, но по моему очень мало.

Потому что продолжали избивать, но уже так не сильно и без энтузиазма. Связали ноги, руки за спиной. Приподняли положили голову на кусок бревна. Двое на меня навалились, один держал за голову, камера снимала, била в лицо фонариком. Боевики начали орать «аллаху акбар». Ну все сейчас будет конец.

На верху раздалась отчаянная перестрелка, крики, разрывы гранат. Опять крики. Длинные очереди. Кто был в подвале вскочили. Метнулись на выход двое высунулись из проемов подвалов и стали куда то стрелять. Меня сильно пнули в живот, почти отключился.

Стрельба нарастала, слилась в едино. Разрывы, крики, длинные автоматно-пулеметные очереди. Один боевик возле бойницы в подвале, плашмя упал на пол, от головы его шел дымок. Второй побежал на верх с криком. Слышу одним ухом, наши русские маты, в вперемежку с чеченским визгом. Как же все таки они грозно звучат в бою. Теперь я понимаю, почему чичи срались когда русские мужики при штурме здания, начинали орать и матерится, да и фашисты тоже в штаны валили кучами в окопах Сталинграда.

Перевернулся на спину, пытаюсь развязать руки, нет не могу сил нету. Перестрелка была уже в здании, и разрывы гранат осыпали на моё лицо пылью с бетонного потолка.

В один миг всё затихло, просто стало тихо. Послышались чеченские голоса. Мля неужели отбили.

«Где блядь пленные сука??» раздался русский бас, и последовавший за ним одиночный выстрел.
«Ааайй.. аллаху…не стрэляй» -заорал кто то с верху.
«Ты что меня дрочишь, гнида чёрная!?» — еще сильнее послышался рык.

«Паудваль Паудваль, тамь зау перегородкоу» — заплакал кто то на ломаном русском.

Послышался одиночный выстрел, и что то свалилось в проём подвала.

«Пленные есть, выходи руки в гору блядь, а то щас закидаем гранатами» — уже перед входом кто то крикнул и высунул ствол автомата.

Ну не хватало, чтоб свои сейчас меня тут завалили. Попытался крикнуть не могу. Нет голоса. Слёзы потекли из опухших глаз от беспомощности.

«Кидай туда пару эФок, по любому чичи засели гниды, а наши бы уже ответили…» — кто то сказал, из проема входа.

«Сука бля кидаю…» — заорал боец.

«Братишкииии я живоооой…» — что есть мочи выдавил я из себя, но звук получился приглушенным как из бочки.
ответить

Но не добежав споткнулся как о стену, упал. Взвыл, боль чуть ниже ребер, еще успел подумать, что вот и все. Нет если чувствую, значит жив, надо ползти к нему. Дополз, хрипит, глаза закатил, шея с оторванным куском мяса, артерия бьет. Рукой зажал, рану.

«Стой, стой, да подожди ты, не трогай, сейчас я помогу» — кричал я ему в лицо, доставая с сумки бинты.

«Аллаху Акбар»- раздался человеческий визг совсем рядом. Стреляли уже почти в упор.

Выстрелы, хлопки, темнота…

Очнулся, в каком-то подвале. Вокруг лица бородатые с зелеными повязками на голове.

Чичи бля, всё пиздец. Успел подумать я, и рука поползла к карману где хранилась эфка.

«Лежать урод» — сильно пнул меня в бок один из боевиков в маске, стоявший рядом. Судя по акценту, не чеченец, а наш. В масках в основном ходили наемники из стран СНГ, и бывшего СССР, боялись что их могут опознать.

Да гранатки уже не было, видно сразу «прошлись». Ибо и сумки и бронника тоже не было. Потянулся рукой к ребрам, целы. Боль дикая, гематома, значит бронник выдержал. Спасибо тебе Жека.

На улице слышно не далеко стрельбу и разрывы, значит еще в городе, не утащили далеко.

«Кто такой, с какой части, медик что ли?» подошел ко мне один из боевиков с рацией, и бородой до пуза.
«Да врач» — прохрипел я.
«Щас мы тебя кафир резать будем, а ты будешь плакать и скулить…свинья» наклонился он ко мне приставив нож «полумесяцом» к лицу.
«Пошел …на…» — не успел договорить я как кто то пнул сильно в лицо и я почти отключился.

Говорили на арабском, ясно значит наемники. И чичи тут же, еще и браться славяне. Глаза испуганные, грязные. Ага значит дают вам просраться.
Двое боевиков стали меня поднимать, посадили на кушетку.

Подошел как я понял один из главных.
«Мы тебя не убили только потому, что ты врач, а не солдат или ВВэшник» — почти на чистом русском сказал мне чеченец.
«Ну спасибо вам» — ответил я, сплюнув кровь.

В этот момент затащили в помещение, троих солдатиков, судя по возрасту срочники. Избивая бросили на цементный пол. Солдаты было видно сильно раненные, ноги почти у всех перебиты.

«Братишкииии я живоооой…» — что есть мочи выдавил я из себя, но звук получился приглушенным как из бочки.

От боли почти потерял сознание, в глазах помутнело. Послышался топот, мат. Несколько теней метнулось ко мне.
«Медицина бля, живой браток, бля живой…» — узнал я знакомый голос капитана ГРУ.
«А мне нельзя пока умирать, я еще дом не построил, и сына не сделал…и чего там еще…» — прошептал я в прокопченное лицо в «бандане».
«Бля молчи, силы береги, молчи медицина!» — стал приподнимать потихоньку меня с пола капитан.
«Ах суки, как же они тебя истерзали то…» — начал разматывать мне ноги один из разведчиков.
«Аккуратно, смотри чтоб растяжку черные за спиной ему не поставили» — присел боец за мной, когда меня стали приподнимать.
«Сам бля не дурак.» — прорычал капитан.
«Командир, тут в соседнем подвале, пленных взяли, чичи, арабьё, еще какие то непонятные звери!» — зашел боец в подвал.
«На улицу их, перед выходом бля поставь, проверьте карманы хорошенько бля, чтоб бля без сюрпризов!» — скомандовал он.

Меня развязали, подняли под руки, потащили наверх. Вроде было пасмурно, но резкий свет ударил очень сильно по глазам.

«Давай, давай бля, через пару минут броня подскочит, потерпи медицина, потерпи браток…» — повторял всё капитан.
«Кто ж пленных то так резал?» — спросил второй боец, державший меня.
«Да все они и резали» -почти прошептал я.
«Марио», «Длинный» бегом сюда» — заорал капитан.
«Живой ?» — видно тоже удивились они.
«А что мне будет…» — вроде более менее начал приходить я себя.

Присел на груды камней, стали перевязывать раны, разбитую голову, сам я не смог, сил уже не было. Я осмотрелся, вокруг лежали убитые боевики, кто то из разведчиков собирал у них оружие, и прочее.

Бой длился не больше десяти минут, значит подошли врасплох, тихо.

Позже я узнал, что когда тащили меня и еще нескольких пленных, их засекли артиллерийская разведка, сидевшая на крыше одного из зданий, «наводчики» так сказать. Передали координаты, по связи, грушники были рядом и решили проверить. Подошли тихо, почти в плотную, на бросок гранаты, и ударили. Боевики даже понять не успели, что произошло, как над их телами уже начали жужжать мухи.

Боевики даже понять не успели, что произошло, как над их телами уже начали жужжать мухи.

Прибежали разведчики, запыхавшиеся, с их стороны была слышна стрельба.

«Надо уходить» — прокричал один.

«Чехи сюда пробиваются» — добавил он.

Капитан убежал в подвал.
Оттуда выпнули пятерых, пленных боевиков. Одного наемника светлого славянина. Пару скорее всего чеченских боевиков и двое арабов.

Поставили на колени, руки за голову.

«Кто пленных резал, бля» — заорал капитан.

«Тот что, белобрысый сжег двоих омоновцев раненых, во дворе где то, облил и сжег, арабы измывались, чичи тоже резали» — почти проорал я и на разбитых глазах навернулись слезы, и потекли по опухшему от побоев лицу. Я стал задыхаться, от злости и жалости к молодым пацанам которых сейчас по очереди вытаскивали с подвала.

Все оглянулись и посмотрели на меня, у капитана зашевелились желваки на челюсти. Один из разведчиков, смотревший на меня крикнул:
«У пленных гранаты»

И моментально, их тела были разорваны автоматным огнём.

«Медицину на руки бля, остальным рассредоточится, дистанция пять метров бля, прикрываем друг друга, внимание на окна бля, идем быстро в бой не втягиваемся, быстро на, как и пришли бля…» — прокричал, командир грушников.

Меня подхватили, вперед побежали по развалинам и улицам несколько бойцов, справа и слева водили стволами автоматов по окнам разведчики, все почти бежали, но осторожно, всматриваясь в каждый дом, проулок, развалину…».


Присоединяйтесь к нам:

Яндекс.Дзен

Добавить комментарий