Утром 7 апреля 1995 года началась операция федеральных сил и МВД, которой командовал генерал Анатолий Романов, по очистке города от бандформирований; прологом ее стали подрывы на подходах к Самашкам 7 танков и БТРов на минных полях.

7-8 апреля 1995 года силами Софринской бригады ВВ МВД РФ, ОМОН Московской области и СОБР Оренбургской области было окружено с. Самашки и предъявлено требование выдать 260 стволов огнестрельного оружия (как и во времена Большой Кавказской войны). Боевиков в селе уже не было (они покинули село до начала этих событий по требованию старейшин), и селяне смогли собрать только 11 автоматов. Это не помогло — после артобстрела установками «Ураган» и «Град» российские солдаты начали зачистку села.

Стенограмма заседания Госдумы от 19 апреля 1995 года, посвященная докладу Говорухина об операции в Самашках

Селезнев Г.Н., …

Уважаемые коллеги! Позвольте перейти к следующему вопросу повестки дня. О Послании Президента Российской Федерации Федеральному Собранию. Прошу записаться для выступлений. (Шум в зале.) А, мы сняли. Хорошо. О кризисной ситуации в Чеченской Республике. Информация председателя Комиссии Государственной Думы по расследованию причин и обстоятельств возникновения кризисной ситуации в Чеченской Республике Станислава Сергеевича Говорухина. Прошу вас, Станислав Сергеевич.

Говорухин С.С., руководитель фракции Демократической партии России. Я поехал в Самашки не только потому, что я председатель, представитель комиссии по расследованию чеченского кризиса, но и просто как российский гражданин, который сошел с ума, когда прочел вот эти шесть страниц документа, который нам раздал Лев Пономарев. (Шум в зале.)

Председательствующий. Александр Николаевич, Николай Николаевич Гончар, Сергей Борисович Станкевич, прошу вас, на трибуне докладчик.

Говорухин С.С. И не я один. Повторяю, у меня было такое ощущение. Я сам говорю и пишу, что рождается новое поколение, другие люди скоро будут. Но чтобы так быстро произошли изменения, чтобы российская армия вошла в мирное село, расстреляла каждый дом просто так, повесила на околице села 30 детей, не дала хоронить старикам чеченцам убитых и расстреляла 41 старика, отрезала 11-летней девочке голову, вырвала сердце юноше…

В это поверить было трудно, тем более что я хорошо представлял, что армия у нас рабоче-крестьянская, это дети, скажем, самой честной части общества:
рабочих, крестьян, трудовой интеллигенции. Словом, я был в Самашках. Был и в самих Самашках, разговаривал с военными, жил среди них. Был один в Самашках, разговаривал с чеченцами. Они меня водили, показывали, рассказывали.

И даже они, люди, которые в ужасе от того, что произошло, обозленные на российскую армию, даже из них никто не позволил себе сказать что-то подобное тому, что мы прочитали здесь: о повешенных детях, об убитых стариках. Такое можно было сочинить только в каком-то пьяном угаре русофобии.

Ко мне подходил Пономарев еще тогда, когда я сказал. Он сказал, что на самом деле “Мемориал” распространял только вот эти три странички, а эти три – это, мол, уже не заявление “Мемориала”. И это правильно. Хотя на последней страничке написано: принял помощник Пономарева в 11.30. Кстати, в 11.45 это уже было напечатано, отксерено и роздано членам комиссии самим Пономаревым. Так что я волей-неволей должен констатировать: депутат Государственной Думы распространял эти документы, о которых, наверное, мы еще скажем.

Вот эти два документа о событиях в Самашках (вы, наверное, их читали) это просто перепечатанная чеченская дудаевская листовка. Вот она. Почти слово в слово. Ну, к Удугову и к Дудаеву претензий нет, они ведут правильную политику, они обязаны формировать в глазах населения образ врага. Но распространять в Москве подобные документы – такого еще в истории Российского государства не было. Ни кайзеровские листовки никто не распространял, ни геббельсовские. Впервые мы с этим столкнулись. Так что вот эти три страницы я отбрасываю как абсолютную чушь и клевету, и не будем больше к ним возвращаться. Сам документ “Мемориала” состоит из трех страничек…

Председательствующий. Станислав Сергеевич, прошу прощения. Геннадий Николаевич и Константин Федорович, если вы хотите поговорить, выйдите из зала. Прошу вас, Станислав Сергеевич.

Говорухин С.С. О, Иван Петрович взялся за дело. Молодец! Значит, скажем так: много здесь неточностей, а то и неправды. Во-первых, Самашки не подвергались бомбардировке с воздуха. Ни один эксперт не найдет ни одной воронки в селе. Бомбили в 5 часов 50 минут лес недалеко от Самашек, где расположены опорные базы боевиков. Артиллерийскому обстрелу Самашки не подвергались. Вообще артиллерия в этот день не работала, опять-таки ни один эксперт не найдет ни в одном доме ни одного следа разрушений от артиллерийского снаряда. Разрушена, конечно, не треть Самашек, а, скажем так, предположим, каждый двадцатый дом.

Сначала, что такое Самашки? Самашки – это опорный пункт дудаевского сопротивления, это дудаевский тейп, и он много доставлял хлопот российским войскам. Так вот, по чеченской версии (я ходил по чеченскому селу) и по версии господина Шабада, которую он изложил на пресс-конференции в гостинице “Славянская”, просто зашли русские войска и издевались над жителями, расстреливали и сжигали дом за домом. (Шум в зале, выкрики.) Но мы были бы совершенно не правы, если бы не приняли во внимание версию военных.

Тем более, что я как-то ее глубже изучил, поскольку я видел, как брали на следующий день другое село, такое же, как Самашки. По версии военных, это “чеченский Сталинград”. То, что чеченцы смелые и мужественные воины, я думаю, объяснять никому не надо. Российская армия столкнулась с ними как с противником, а потом лет 60 гордилась своими воинами-чеченцами, которых тогда в российской армии называли черкесами. Это была слава и гордость российской армии – все эти представители горских народов. Повторяю, по версии военных, это был “чеченский Сталинград”.

Каждый 15 — 20-й дом приходилось брать с боем. Все разрушения домов (мы это внимательно осмотрели) – от гранат, брошенных солдатом, или от огнемета”Шмель” (тоже такая же граната, которая выжигает изнутри весь дом) зрелище, конечно, неприятное и страшное. Я насчитал, скажем, домов 50 поврежденных и разрушенных.

Если крыша цела, а только комната выгорела, я для себя называю такой дом поврежденным. Если от огня обвалилась и крыша, я считаю дом разрушенным. Вот таких домов около 50. Все равно, конечно, зрелище малоприятное. Допускаю вполне, что в этой кутерьме, в этом ближнем бою кто-то из солдат выстрелил на шорох, кому-то показалось, что мелькнула тень, – он бросил гранату. Все могло быть. Это был настоящий бой, а вовсе не очистка села, как нам представляют.

Как вы думаете, сколько солдат потеряла российская армия при очистке этого небольшого села? 48 человек 16 убито, 32 ранено. Кроме того, два танка. (Танки не участвовали во взятии села, они использовались только для траления минных полей вокруг Самашек.

За время, которое дала российская армия дополнительно до 16 часов, были установлены новые мины, и в частности фугас, на котором подорвался один танк вместе с экипажем.) Артиллерия, повторяю, не участвовала. Только два выстрела сделал танк в самом начале, потому что на водонапорной башне сидел снайпер. Со второго выстрела он был сбит. Вот версия военных.

Я могу ее, так сказать, подтвердить и как очевидец, потому что на следующий день я видел, как брали Бамут. Это маленькое село чуть-чуть южнее Самашек. Для того чтобы проделать узкий коридор (село узкое, вытянутое в долине, всего длиной в 200 метров), пришлось потерять четырех человек убитыми и 11 раненными.

А в два часа дня пришли старейшины из Ачхой-Мартана и сказали, что они просят мирные переговоры, что попробуют уговорить боевиков выйти из Бамута. И Антонов отвел войска. Так что все эти жертвы оказались напрасными, войска вывели и вот только вчера снова ввели, потому что переговоры ни к чему не привели.

Как и в случае с Самашками, это время было использовано для укрепления обороны и для заминирования уже пройденного прохода и так далее. Я позволю себе прочесть вам один документ, не такой уж он секретный, я думаю, что я имею право. Меня, конечно, это поражает, вот эта работа. Для чего нужно врать? Я не понимаю. Ведь то, что произошло в Самашках, и так достаточно страшно. Ну, предположим, погибло там не 300 человек, а скажем, 30. Разве это не страшно? Что это за кровавая арифметика, почему надо это умножать обязательно?

Из зала. Так сколько погибло?!

Говорухин С.С. А если один человек погиб – разве это не страшно? Я не могу сказать, сколько погибло.

Из зала. Председатель комиссии!

Говорухин С.С. Я совершенно этого сказать не могу. Это скажут спустя несколько месяцев после войны.

Из зала. Правильно!

Говорухин С.С. На мой взгляд, от цифры в 200 – 300 человек нужно убрать один ноль, если говорить о мирных жителях. На мой взгляд. Не могу быть абсолютно убежденным в этом. Но если бы погиб один ребенок, это все равно была бы трагедия. И совершенно не нужно ничего врать. Вот я читаю вам документ наших служб. Они уже настолько дискредитированы, что и неприлично вроде бы им верить, мы должны верить версиям господина Шабада или Пономарева. Но я все-таки зачту:

Как ожидают в руководстве авторитетной американской правозащитной организации “Фридом хаус”, с приближением даты приезда в Москву лидеров ведущих стран Запада на празднование Дня Победы Госдепартамент США будет все более восприимчив к разворачиваемой правозащитниками новой кампании критики в адрес политики России в Чечне, основой для которой служат распространяемые в Соединенных Штатах материалы российской организации “Мемориал” о боевых действиях у чеченского пункта Самашки.

Руководители “Фридом хаус” считают, что в случае закрепления за Россией образа нарушителя прав человека администрация США получит в руки веский аргумент против Москвы, который может быть использован Клинтоном на предстоящих переговорах в самом широком плане, в том числе в качестве одного из рычагов давления на российское руководство, даже если сопротивление дудаевцев к этому времени будет подавлено.

Я просил бы Государственную Думу сделать все, чтобы, во-первых, Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело по поводу гибели мирных жителей в Самашках. Пусть выяснят обстоятельства, при которых они погибли, насколько были оправданы действия военных, почему перемирие, которое объявлено было до 16 часов, было нарушено нашими военными. Очистка Самашек началась на 15 минут раньше. Я сам видел чеченца, который сказал, что его жена погибла только поэтому: она бросилась на дорогу, а тут начали стрелять, не дождавшись 16 часов.

Почему вообще спешили, почему нельзя было не только до 16 часов, но и еще на сутки отложить? Пусть бы еще один житель вышел (кстати, очень много людей ушло из Самашек). Поэтому жертвы, о которых говорит “Мемориал”, совершенно фантастические. Ушло много людей. До 16 часов ушло только человек 400. Почему нельзя было еще на неделю отложить? Надо было ждать, ждать! Это же мирные жители! И необъявленная война… Куда мы торопимся? К Параду Победы мы все равно не успеем.

Поэтому я считаю, что нужно возбудить уголовное дело по факту гибели мирных жителей. И я считаю, что должно быть возбуждено уголовное дело против господ Пономарева, Шабада… (Выкрики из зала, аплодисменты.) Это, ребята, дело серьезное, так что напрасно вы сейчас, не превращайте в шутку… И Ковалева за распространение клеветнических, провокационных сведений, порочащих Российскую Федерацию, подрывающих государственность российскую, вообще оскорбляющих каждого российского человека. За распространение этих сведений…

Я думаю, что такая статья найдется. Такого еще не было. Мы забыли уже об измене Родине. Мы теперь торгуем секретами направо и налево, говорим что хотим и уже забыли о том, что существуют такие понятия, как измена Родине, подрыв государственности, работа на противника, лоббирование интересов Запада и так далее. Я считаю, что это сделать необходимо.

Что же касается войны в Чечне, то она не закончится, дорогие друзья. Не тешьте себя надеждой, что, как только будет освобождена равнинная Чечня, война закончится. Это неправда. Война приобретает новые и более ожесточенные формы. В освобожденных районах, куда возвращаются боевики, многие из которых участвовали в военных действиях, снова нарастает сопротивление. Уже появилась эта тенденция. Значит, все придется очищать в скором времени по-новой.

Я уже не говорю о горах, с которыми справиться за лето будет невозможно. Чечне нужен мир. Я думаю, что закон, который мы приняли, уже не работает. И первая акция, которая способствовала бы установлению мира в Чечне, – это принятие решения об амнистии. Сколько можно об этом говорить? Это самое главное. Иван Петрович, сделайте все, чтобы в пятницу Государственная Дума могла принять постановление об амнистии в Чечне. Мы говорили со всеми. Вот члены комиссии (Галина Васильевна тоже сейчас ездила по фильтрационным лагерям, кстати, интереснейшая информация)… Со всеми мы разговаривали не один раз. Нужна амнистия. Я уже не говорю о том, что правовой статус так и не определен. Надо строже к этому относиться.

Вот вчера позвонил Президент Ингушетии Руслан Аушев, сказал, что бомбили Аршты. Это уже территория Ингушетии, 6 километров от Бамута. Я тут же перезвонил командующему армией, он сказал: “Нет, мы бомбили только по “зеленке”. С другой стороны, Саша Очирова говорит, что ей звонила помощница: в Аршты погибла женщина и двое детей, сегодня их хоронят. Бомбили именно Аршты. Но поди разберись… Что, опять ехать туда Государственной Думе? Там каждый день… Для того чтобы заключить мир, для начала, я считаю, необходимо принять постановление об амнистии.

Председательствующий. Коллеги, вы хотите задать вопросы? (Шум в зале.) Минуточку. Прошу, запишитесь.

Говорухин С.С. К сожалению, такое положение сегодня. Если ты позволишь себе говорить правду о Чечне, то ты тут же становишься “ястребом”.

Председательствующий. Депутат Похмелкин, прошу вас.

Говорухин С.С. Немыслимая ситуация…

Председательствующий. Депутат Титенко. Прошу вас.

Титенко Б.М., фракция “Выбор России”. Уважаемый господин Говорухин! Меня, как депутата, приехавшего несколько раньше вас в село Самашки, просто удивило то, что вы не увидели тех вещей, которые, так сказать, увидел я (не только Шабад), и российские граждане, русские люди, которые там побывали. Меня действительно просто поражает какая-то однобокость вашего восприятия. Но мой вопрос сводится к другому. Вы, как председатель комиссии, вообще-то, в чем свою роль видите? Сейчас вы выступили с подробным критическим разбором существующих версий. Но разве за этим мы избирали вас председателем комиссии Государственной Думы? В качестве литературного критика вы выступаете или председателем комиссии органа законодательной власти, где ваша роль заключается в том, что… (Микрофон отключен.)

Говорухин С.С. Ну, вопрос, конечно, пустой. Но ответить необходимо, даже если это и абсолютная чушь. Как вы не увидели? Что я должен был увидеть? Следов бомбежки я не увидел. Я достаточно грамотный человек, со мной были эксперты. Следов разрушений от артиллерийских снарядов я тоже не увидел. Я не могу согласиться с версией Шабада, что там погибли 200 или 300 жителей, хотя бы судя по разрушениям Самашек. Самашки с вертолетов вы все видели. Для чего меня выбирали председателем комиссии? Не вы выбирали, выбирала комиссия. (Аплодисменты.) И последнее. Я об этом говорю, потому что я заинтересован в скорейшем установлении мира в Чечне. Эти материалы, которые распространяют люди, названные здесь, никак не ускоряют подписание мирного договора с Чечней. Наоборот, озлобляют обе стороны, и мы становимся все дальше и дальше от возможности реального заключения мира. Вот почему я ездил в Самашки.

Из зала. Молодец!

Председательствующий. Депутат Лездиньш. Прошу вас, Айварс Янович.

Лездиньш А.Я., депутат Государственной Думы. Уважаемый Станислав Сергеевич! Давайте не будем спорить. Вы были на фронте, я, увы, тоже там был. Будем исходить только из того, что вы сказали. Значит, разрушено и частично разрушено полсотни домов. При защите населенного пункта (если даже полностью допустить версию нашего командования, увы, на судебном разбирательстве всегда выясняется, что версия есть версия) поделим этих сто погибших, скажем, на 50 домов. Сколько получится? Получится по два человека на дом. Так ведь? То есть нет…

Здесь на всякий случай, чтобы версия однобокая с одной или с другой стороны все-таки не была принята за истину… поэтому, Станислав Сергеевич, я не могу согласиться с вашей трактовкой. А вопрос состоит в том, что разве вы не видите, что вице-президент Гор, который приезжал к нашему Президенту… (Микрофон отключен.)

Говорухин С.С. Вот что я вам скажу. Во-первых, я сказал сразу, что все вы занимаетесь этой кровавой арифметикой. Какой смысл в этом? Значит, домов в Самашках около 500 или 700. Я насчитал около 50 разрушенных и поврежденных домов. Вот я думаю: сколько же там могло бы жить? Если предположить, что в каждом доме, и поврежденном, и разрушенном, был убит ребенок или женщина, то уже будет пятьдесят, не более. Подсчитать надо могилы, мне говорят. Вот я только что прочел в “Московских новостях” – 200 свежих могил на кладбище, 200. К сожалению, я этого не догадался сделать.

Не знаю я, сколько там могил, но, предположим (раз уж вы любите эту кровавую арифметику)… давайте считать: 200 могил! Сколько из них могил мирных жителей, если это был чеченский Сталинград и если там воевали боевики? Если потери российских войск составили 50 человек при взятии Самашек, сколько могло погибнуть солдат нерегулярных войск, боевиков? Ну, человек 150, вот и будет эта цифра.

Значит, из этих 200 могил 150 – боевиков, 50 – мирных жителей. Зачем мы это считаем? Зачем? Как не стыдно это считать! В Самашках произошла трагедия, и мы должны требовать расследования уголовного. Должно быть выяснено все: сколько погибло, при каких обстоятельствах, кто виноват? Что нарушили войска? Об одном нарушении я вам уже сказал – они начали на 15 минут раньше. Почему нельзя было подождать еще сутки? И так далее.

Председательствующий. Депутат Мурашев. Прошу вас, Аркадий Николаевич.

Мурашев А.Н., фракция “Выбор России”.Господин Говорухин, вы призвали отдать под суд наших коллег депутатов господ Шабада и Пономарева, ссылаясь на свое понимание национальных интересов России. Не считаете ли вы, что ваше понимание национальных интересов России довольно странное? Вы не требуете отдать под суд наших коллег депутатов Жириновского, Лысенко, других, которые своей националистической пропагандой подготовили решение Совета Безопасности. Теперь вы проливаете крокодиловы слезы по поводу погибших там. Но и ваша лепта в этом тоже очевидна. Что вы думаете по этому поводу?

Говорухин С.С. Послушайте, вы что, читать не умеете? Вот Пономарев распространял среди членов комиссии документ, где написано, что 30 детей российские войска повесили, живой девочке 11 лет отрезали голову, а мать изнасиловали. У юноши вырвали сердце. Это что такое? За это нельзя судить? Что за это делают в нормальной стране, скажите? Что ж у вас все перевернулось в голове? Это же страшное преступление против российского народа, Российского государства в момент войны. Вот этот документ мне лично дали.

Председательствующий. Депутат Пономарев Лев Александрович. Пожалуйста, задавайте вопрос, Лев Александрович. (Шум в зале.) Лев Александрович, горит ваша лампочка, прошу вас. Депутат Пономарев.

Говорухин С.С. Я считаю, что вам должны дать слово. О событиях в Самашках. Чеченская перепечатанная листовка, вот сверьте, пожалуйста. Это что, не уголовное преступление?

Председательствующий. Лев Александрович, прошу вас, вернитесь. Прошу вас. (Шум в зале.) Ну, не выталкивать же! Прошу вас, выступайте.

Из зала. Почему он должен выступать?

Председательствующий. Ваш микрофон готов для работы. Лев Александрович, вернитесь, прошу вас. Лев Александрович, не теряйте время.

Говорухин С.С. Вот господин Пономарев говорит, что это чудовищное оскорбление. А я это воспринял как чудовищное оскорбление меня самого, моего народа. Мне нанесли это оскорбление.

Пономарев Л.А., депутат Государственной Думы. Так я могу говорить, да?

Говорухин С.С. Конечно.

Председательствующий. Прошу вас.

Пономарев Л.А. Сначала я хотел бы… Я не хочу оценивать действия этого господина, которому я впредь, конечно, руки не подам.

Председательствующий. Это наш коллега, депутат Говорухин.

Пономарев Л.А. Прежде всего я хочу дать информацию. (Шум в зале.) Именно я пришел в эту комиссию и предложил ее членам, причем в первый раз, насколько я знаю, заниматься не только историческими исследованиями, но и тем, что происходит там на самом деле. Это первое. Второе. Да, я действительно принес это письмо. Но господин Говорухин лжет, говоря о том, что это письмо анонимное. Там есть подписи.

Говорухин С.С. Во-первых, я не говорил слово “анонимное”. Я сказал, что это вы раздали это письмо.

Пономарев Л.А. Да, но оно с подписями.

Говорухин С.С. Есть подписи очевидцев из Самашек.

Пономарев Л.А. Извините, не перебивайте меня. Значит, это письмо от очевидцев событий, поэтому оно должно рассматриваться. Я сказал, что есть письмо с подписями очевидцев событий, и я не могу не обратить внимание членов комиссии на это письмо. Это абсолютно нормальные действия любого гражданина России: когда есть комиссия, которая занимается событиями в Чечне, именно этой комиссии предлагаются показания свидетелей, готовых приехать и дать показания. Кроме того, это письмо не распространялось среди депутатов. Я понимаю, какой оно имеет взрывоопасный характер, поэтому только для комиссии я это сделал. Я им сказал: “Проверьте”. Я не предлагал…

Говорухин С.С. Это письмо вы распространили по всей Москве.

Пономарев Л.А. Простите, мне дадут говорить или нет? Я не распространял. (Шум в зале.) Поэтому первое. Я требую, я настаиваю на том, чтобы мне дали выступить, потому что это не выступление, очевидно. Второе. Я считаю, что господин Говорухин меня оболгал, когда сказал, что я распространял это письмо, это действительно… (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Пожалуйста.

Говорухин С.С. Во-первых, есть стенограмма моего выступления. Все, что я сказал, я сказал. Все будет потом написано на бумаге. Ну, хорошо. Это письмо очевидцев вы позволили быстренько распечатать и распространить среди членов комиссии, а также, скажем, еще среди близких родственников. Ну, а вот это как вы объясните? Как может человек, российский гражданин, перепечатать листовку противника, слово в слово, и раздать ее, отдать в средства массовой информации? Посмотрите, сверьте эти два документа. (Выкрики из зала.) Все вам роздано.

Председательствующий. Депутат Виноградов, прошу вас.

Виноградов В.В., депутат Государственной Думы. Уважаемый Станислав Сергеевич! Я тоже согласен с вами, что на чеченском конфликте просто пожинают политические лавры всевозможные политические силы. Но как бы вы прокомментировали вояж Жириновского два года назад в Чечню в свете той позиции, которую он сейчас занимает по вопросу чеченского конфликта?

Говорухин С.С. Только что Государственная Дума поручила комиссии по чеченскому кризису расследовать все обстоятельства этого события. Мы расследуем и обязательно прокомментируем.

Председательствующий. Депутат Михайлов Александр Николаевич.

Михайлов А.Н. Станислав Сергеевич, спасибо вам за объективную информацию. У меня к вам два вопроса. Понятно, что “выбороссы” в этом зале и “выбороссы” в Правительстве ведут одну и ту же линию. Это всем уже понятно. Вопросы в следующем. Ответьте, пожалуйста, как руководитель комиссии: что и кем из федеральных структур власти конкретно предпринималось и предпринимается для мирного урегулирования конфликта в Чеченской Республике? Это первый вопрос. Второй вопрос. Как вы предполагаете, в какой форме изложить потом выводы, итоги работы комиссии в целом?

Говорухин С.С. Я вам скажу так. В освобожденных районах Чечни, в частности в Самашках, до сих пор никаких органов власти нет – ни Автурханова, ни Хаджиева. Все боятся туда сунуть нос. Нет ни милиции, ни полиции, ни сельсовета – ничего нет. Это все бессмысленное дело. Весь штурм Самашек – дело бессмысленное, потому что завтра там будет организовано новое сопротивление. Федеральные войска обязаны входить в село (да еще с такими жертвами!) только при условии, что за ними идут все местные органы власти, что сразу будет налажена медицинская, гуманитарная помощь и так далее, и тому подобное.

Что касается выводов комиссии. У нас последнее заседание было. Я считаю, что мы готовы сегодня сделать выводы. Члены комиссии меня убедили, что мы не готовы. Мы не опросили самых важных свидетелей. Я считаю, что, для того чтобы выяснить все вопросы по Чечне, нужно семь-восемь лет. У нас этого времени нет. Значит, мы должны понять общий механизм, общую схему, и этого достаточно.

Во всяком случае, попросили еще месяц, проголосовали за то, чтобы оттянуть время, когда начнем делать выводы. Они – выводы комиссии – будут в виде короткого документа страниц на семь-восемь. Затем на основании доклада каждого члена комиссии по своему направлению будут даны выводы комиссии, которые, наверное, будут выглядеть как книга, там будет страниц 250 по всем направлениям. И наконец, несколько томов приложений, где будут собраны все стенограммы опросов очевидцев и все важнейшие документы. Будет несколько томов.

Председательствующий. Депутат Молоствов. Прошу вас, Михаил Михайлович.

Молоствов М.М., фракция “Выбор России”. Господин председатель парламентской комиссии! Я обращаюсь именно к вам, как председателю комиссии, потому что я понимаю, что это долгая и мучительная работа. Я хотел бы вас убедительно попросить не позволять разгораться политическим страстям вокруг выявляемых фактов. Судите сами, когда вы нам говорите, что Самашки – это чеченский Сталинград, причем не поясняете, с чьей стороны Сталинград, с чьей точки зрения: с точки зрения наступающих…

Говорухин С.С. С обеих, с обеих!

Молоствов М.М. Так вы представляете, что это значит! Я думаю, что сообщения с нулями, с преувеличениями или преуменьшениями ничего не меняют. Поэтому мне хотелось бы, чтобы ваша комиссия была немножко выше политических страстей. А ведь смотрите… (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Добавьте время, пожалуйста.

Из зала. Хватит! Хватит!

Говорухин С.С. Мне, собственно, нечего ответить. Вы, в общем, правы.

Молоствов М.М. Я просто хотел спросить вас. Как вы думаете, реакция зала сейчас, когда вместо обсуждения проблем Чечни возникает персональное дело того или иного депутата, разумна ли?

Говорухин С.С. Это очень разумно. Это более чем разумно. Пора это прекратить! (Шум в зале, аплодисменты.)

Молоствов М.М. Это более чем разумно. Вот это верно. Это ум за разум зашел!

Говорухин С.С. В данном случае я выступаю как член парламента, как российский гражданин, который от имени своих сограждан должен как-то ответить на эти обвинения – абсолютно клеветнические, абсолютно! Должен сказать о том, что можно говорить, сколько было жертв – столько или столько. Можно об этом говорить! Попал какой-то артиллерийский снаряд. Выяснится вдруг, что Говорухин заявил, что не было бомбардировки.

А вдруг следствие докажет, что танк, который выстрелил в водокачку, угодил потом в дом. Можно об этом спорить! Одно безусловно: все, что на последних трех страницах и что сегодня широко “гуляет” по Москве, по России и в средствах массовой информации (я все время с этим сталкиваюсь), – это подрывная, направленная против государства и российского народа деятельность. Спасибо за внимание.

Председательствующий. Минуточку… Депутат Доровских, прошу вас.

Доровских А.М., фракция Либерально-демократической партии России. Уважаемый Станислав Сергеевич! Я хотел бы попросить вас не реагировать на тех товарищей, которые специально хотят вас спровоцировать, потому что они думают, что у народа короткая память и мы забыли, чьи деяния разрушили Советский Союз, в связи с чем и возникли конфликты в Чечне, Абхазии, Приднестровье и ряде других “горячих точек”.

Я думаю, что хватит говорить, нужно действовать, и поэтому предлагаю вашей комиссии выйти с ходатайством на исполняющего обязанности Генерального прокурора с тем, чтобы он возбудил уголовные дела в отношении тех товарищей, которые распространяют сведения, порочащие честь и достоинство нашего народа и нашей страны. И никакая это не клевета, это скорее всего статья 64 – измена Родине. Какую цель преследуют эти товарищи? Неужели Шабад не понимает, что российские солдаты не могли бы так действовать: вырезать, отрезать головы, вырезать сердце и вешать мирных жителей. А просто они делают это… (Микрофон отключен.)

Говорухин С.С. Но сегодня такая ситуация, что над словами “измена Родине” посмеются только. Сегодня измена Родине – уже благородный поступок.

Председательствующий. Андрею Михайловичу добавьте время.

Доровских А.М. Станислав Сергеевич, извините. Дело в том, что фактически они хотят преподнести всему миру, что русские люди – кровожадные, это звери, это чудовища, с тем чтобы к ним были применены санкции, чтобы отгородить нашу страну от цивилизованного мира. Вот это – главная цель. Это подпадает под признаки измены Родине, это направлено прежде всего против нашей страны и нашего народа. Спасибо за внимание.

Говорухин С.С. Ну, я с этого и начал. Я сказал, что, на мой взгляд, это тягчайшее государственное преступление. А впредь, если мы хотим, чтобы у нас не было таких скандалов, давайте оперировать только абсолютно достоверной информацией. Вот и все.

Председательствующий. Спасибо, Станислав Сергеевич.

Говорухин С.С. Я могу наконец уйти?

Председательствующий. Да, пожалуйста, присаживайтесь. Коллеги, что касается конкретных действий в связи с информацией, которую получает парламентская комиссия, она вольна обращаться во все органы государственной власти, во все институты власти, куда она считает необходимым обратиться. Это первое. То, о чем говорил Станислав Сергеевич.

Второе. Мы с вами должны поручить Комитету по законодательству и судебно-правовой реформе (наши коллеги Исаков и Похмелкин), Комитету по безопасности (наши коллеги Илюхин и Миронов Виктор Пименович) подготовить к заседанию в пятницу постановление Государственной Думы об амнистии участникам вооруженного конфликта на Северном Кавказе… или как они сочтут нужным назвать это постановление. Они специалисты в своем деле.

Мы можем экстраполировать подход того постановления, которое было принято в декабре, и принять аналогичный порядок применения. Я прошу проголосовать следующее: поручить этим двум комитетам подготовить проект постановления Государственной Думы об амнистии к пятнице, к 21 апреля, чтобы 21-го мы могли рассмотреть его на заседании. Прошу проголосовать. (Шум в зале.) Идет голосование, будьте внимательны, коллеги.

Говорухин С.С. Я не нужен уже здесь? Я могу идти?

Председательствующий. Станислав Сергеевич, присаживайтесь. Кто без карточек и желал бы проголосовать? Депутат Нестеренко – за. Кто еще не проголосовал? Прошу, покажите результаты.

Результаты голосования (11 час. 56 мин. 24 сек.)

Проголосовало за 267 чел. 59,9%

Проголосовало против 8 чел. 1,8%

Воздержалось 4 чел. 0,9%

Голосовало 279 чел.

Не голосовало 167 чел.

Результат: принято

267 плюс 1. Принимается. Прошу подготовить данное постановление наряду с теми, которые готовятся в связи с известным событием. Коллеги, позвольте без доклада поставить на голосование проект федерального закона о внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс и Уголовно-процессуальный кодекс (по вопросам охраны Государственной границы) в третьем чтении. Прошу проголосовать, коллеги. Идет голосование. Будьте внимательны, коллеги. Третье чтение. Кто без карточек либо не успел проголосовать? Депутат Нестеренко – за, депутат Нисневич – за, депутат Татарчук – за. Кто еще не проголосовал? Депутат Виноградов – за, депутат Попов – за, депутат Задонский – за. Все проголосовали? Прошу, покажите результаты.

Результаты голосования (11 час. 57 мин. 28 сек.)

Проголосовало за 289 чел. 64,2%

Проголосовало против 0 чел. 0,0%

Воздержалось 0 чел. 0,0%

Голосовало 289 чел.

Не голосовало 161 чел.

Результат: принято

Принимается. Коллеги Пономарев и Шабад обратились ко мне с просьбой, чтобы я поставил на голосование предложение о предоставлении им слова – тому и другому. (Шум в зале.) Нет, коллеги, минуточку. Ставится на голосование… (Выкрики из зала.) Минутку, коллеги, не надо кричать. Ставится на голосование: предоставить слово депутату Шабаду. Прошу голосовать. Кворум для принятия решения – одна пятая. В пределах трех минут. (Шум в зале.) Кто без карточек и желал бы проголосовать? Депутат Титенко – за. Кто еще не проголосовал? Прошу, покажите результаты.

Результаты голосования (11 час. 58 мин. 40 сек.)

Проголосовало за 118 чел. 47,4%

Проголосовало против 130 чел. 52,2%

Воздержалось 1 чел. 0,4%

Голосовало 249 чел.

Не голосовало 0 чел.

Результат: не принято

Нет. Принимается. Одна пятая от 450. (Шум в зале.) Коллеги, я прошу прочесть Регламент. Регламентная группа, Боков Владимир Анатольевич, прошу вас. Включите микрофон Бокова Владимира Анатольевича. Прошу вас, Владимир Анатольевич.

Боков В.А., фракция Коммунистической партии Российской Федерации. Я затрудняюсь ответить сразу, поэтому должен посмотреть как следует.

Председательствующий. Хорошо. Ставится на голосование просьба депутата Пономарева Льва Александровича о предоставлении ему слова. Напоминаю, что кворум для принятия решения – одна пятая. Если даст другое толкование подкомитет по Регламенту – это его право. Прошу голосовать. (Шум в зале, выкрики.) То же самое – одна пятая. (Выкрики из зала.) Ну что вы в самом деле? Кто без карточек, коллеги, и желал бы проголосовать? Нет таких. Прошу, покажите результаты.

Результаты голосования (12 час. 00 мин. 02 сек.)

Проголосовало за 121 чел. 43,7%

Проголосовало против 148 чел. 53,4%

Воздержалось 8 чел. 2,9%

Голосовало 277 чел.

Не голосовало 0 чел.

Результат: принято

121. Владимир Анатольевич, вы готовы ответить? (Выкрики из зала.) Хорошо. После перерыва Владимир Анатольевич Боков скажет по этому поводу свое слово.

(После перерыва)

Председательствующий. Коллеги, прошу вас зарегистрироваться. И мы продолжим работу. Идет регистрация, коллеги, будьте внимательны. Коллеги, кто без карточек и желал бы зарегистрироваться? Депутат Очин, депутат Чилингаров, депутат Мурашев, депутат Доровских, депутат Кулик. Все зарегистрировались? Депутат Титенко, депутат Амелина. Прошу вас, покажите результаты.

Результаты регистрации (12 час. 42 мин. 59 сек.)

Присутствует 315 чел. 70,0%

Отсутствует 135 чел. 30,0%

Всего депутатов 450 чел.

Кворум есть

Кворум имеется. Можем продолжить работу. Коллеги, мы с группой по Регламенту внимательно все посмотрели, и мне коллега Боков указал на то, что я воспользовался нормой Регламента Верховного Совета Российской Федерации. (Шум в зале.) Норма была, наверное, не самой демократичной. Или наоборот… Я, право, не знаю. Я имею право предоставить слово коллегам для справки. Так мне сказала группа по Регламенту. Депутат Пономарев. Не более трех минут. Со своего места, прошу вас. (Шум в зале.)

Пономарев Л.А. Уважаемые депутаты Государственной Думы, я хочу дать информацию о тех документах, на которые ссылался, выступая, председатель комиссии Говорухин. Первый документ. Это документ, подписанный правозащитным центром “Мемориал”. Он раздавался здесь ровно неделю назад, и каждый из вас мог ознакомиться с этим документом. Информация известна отсюда. (Шум в зале.) Этот документ распространялся…

Более того, “Мемориал” продолжает расследование. И надо сказать, что буквально через два дня… (Шум в зале.) Во-первых, подтверждаются все факты, которые “Мемориал” сообщил в этом документе. Во-вторых, через два дня будет проведена пресс-конференция, на которой просто будут обобщены новые факты, которые поступили.

Кроме того, Говорухин ссылался на другой документ. Этот документ я считал всегда закрытым документом. Этот документ я предложил комиссии по расследованию, говорухинской комиссии. Придя туда, я сказал, что этот документ я получил за подписью свидетелей. Я могу их здесь назвать… Собственно, называть мне их не имеет смысла, потому что это действительно закрытый документ. Вот он у меня в руках, этот документ. Этот документ я нигде не распространял, и, по-моему, председатель комиссии, распространив здесь заведомо непроверенные факты, сам совершил преступление. Именно Станислав Сергеевич Говорухин. Потому что комиссия бесспорно, по-моему, должна по статусу иметь определенные документы, которые она должна сначала проверять, а потом распространять в средствах массовой информации и даже использовать для выступлений в Государственной Думе.

Так вот я утверждаю, что этот документ я предложил только членам комиссии и попросил их разобраться в той очень тревожной информации, которая в нем содержится. Причем этот документ за подписями свидетелей. И я просил пригласить этих свидетелей в комиссию. Вместо этого Станислав Сергеевич позволил себе зачитать, во-первых, отдельные пункты из этого документа, во-вторых, позволил себе как бы смешать два документа: “Мемориала”, в котором не содержатся непроверенные факты, и вот этот документ, в котором действительно есть непроверенные факты.

Таким образом, он полил грязью общество “Мемориал”. И я уверен, что общество “Мемориал” будет требовать от него определенной сатисфакции. И в-третьих, я хотел бы обратить внимание, что здесь уже звучало “измена Родине” и многое другое в заявлениях депутатов. Так вот, уважаемые господа депутаты, мы с вами просто по-разному понимаем слово “Родина”. Вы считаете, что Родина может позволить себе уничтожать мирных граждан Российской Федерации на своей территории. Я считаю, что это невозможно. Более того, я действую в соответствии с решением государ… (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Все! Коллеги, поскольку имя Анатолия Ефимовича Шабада в выступлении председателя комиссии не фигурировало, оснований для предоставления слова для справок… (Шум в зале.)

Из зала. Фигурировало.

Председательствующий. Фигурировало разве? Фигурировало? Значит, я прослушал. Тогда, пожалуйста, депутат Шабад. Прошу вас.

Шабад А.Е. Иван Петрович.

Председательствующий. Три минуты. Прошу …

Шабад А.Е. Как же вы могли мое имя не услышать?

Председательствующий. Не услышал. Отвлек Михаил Алексеевич, наверное, в это время.

Шабад А.Е. Уважаемые депутаты, получив тревожные сведения, ту самую информацию, о которой шла речь (от “Мемориала”), и непосредственно из Назрани, мы с депутатом Государственной Думы Титенко приехали на место событий, 12 апреля посетили село Самашки и видели там более свежую картину, чем ту, которую видел депутат Говорухин, который почему-то мог себе позволить, будучи председателем комиссии, ждать целую неделю. Иметь на руках страшные совершенно документы и тем не менее поехать только тогда, когда ему было разрешено военными. Мы не дожидались разрешения военных. Во всяком случае, я проник в это село без такового разрешения, так, что они не могли мне в этом воспрепятствовать.

Из зала. (Не слышно.)

Шабад А.Е. Пробрался, совершенно верно. Теперь по существу дела. Очень многое из фактов, которые приводились депутатом Говорухиным, я могу подтвердить. Оценки мои, однако, совершенно противоположные. Да, действительно, артиллерийская стрельба была, в том числе применялись системы залпового огня, но не по Самашкам.

Впрочем, наружным наблюдателям, а также тем жителям, которые сидели в помещениях и подвалах, это было неизвестно, потому что земля дрожала у них под ногами и кругом слышались разрывы. Ничего удивительного, что они вышли и дали такую информацию. Я не знаю данных об изнасилованиях, я не знаю данных об оторванных головах, я не знаю данных о повешенных детях.

Но я знаю данные о том, что эта операция планировалась с целью поголовного уничтожения мужского населения, которое попадалось под руку. Не все село, но на тех трех-четырех улицах, по которым прошли каратели, все мужское население было либо уничтожено, либо интернировано под видом заложников. (Выкрики из зала.)

Никаких разрушений, вызванных артиллерийским огнем, воронок, разорванных балок я в селе не видел, кроме школы, которая была расстреляна из 150-миллиметровых орудий самоходными артиллерийскими установками. Дома были все сожжены, а те, которые не сожжены, – по ним ясно было видно, что они разграблены, полностью все имущество из них вывезено. Это, конечно, типичная карательная операция, никакого отношения к Сталинграду не имеющая.

Я не был в Сталинграде в 1942 году, я не был также и в Хатыни, но я был в Грозном 31 декабря и 1 – 2 января текущего года, ходил по улицам. И если говорить о том, что похоже на Сталинград, то вот Грозный похож на Сталинград. Возможно, Бамут, о котором тоже говорил Говорухин, похож будет на Сталинград. Когда его откроют, мы увидим, что там произошло. (Микрофон отключен.)

Председательствующий. Все, коллеги. Идем по повестке дня. О проекте федерального закона о государственной политике в области обращения с радиоактивными отходами, федерального закона о радиационной безопасности населения и федерального закона об использовании атомной энергии….

По теме:

Трагедия села Самашки. Чечня. Апрель 1995

Первая чеченская война. Самашки. 1995 год

Первая чеченская война. Самашки. Преступление без срока давности

Чечня. Самашки

Первая чеченская война. От Самашек до Бачи-Юрта

7 апреля 1995 года. Штурм Самашек

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Бой за Бамут и события в Самашках — трагические эпизоды первой чеченской компании.

Александр Сладков рассказывает и показывает, что происходило и как велись боевые действия в этих населенных пунктах в апреле 1995 года.

плеер 2

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Военная операция МВД РФ в селе Самашки, проведённая 7—8 апреля 1995 года в ходе первой чеченской войны силами Министерства внутренних дел России по «зачистке» села Самашки Ачхой-Мартановского района Чеченской республики.

Село Самашки на западе Чечни было абсолютно ничем не примечательно до 1995 года. Однако во время Чеченской войны оно получило широкую и даже скандальную известность. Сейчас та история несколько подзабыта, а между тем, в 1990-е годы бой и зачистка в Самашках стали жупелом первой войны в Чечне. История действительно запутанная и любопытная – именно как пример тех проблем, с которыми сталкивались солдаты и офицеры на xеченской войне.

В первые месяцы конфликта Самашки находились в стороне от самых драматичных событий. Дорога на Грозный пролегала неподалеку, но в сами Самашки военные заезжали только по ошибке. Одна из БМП была сожжена внутри села, попытавшись туда въехать. Вообще, тихим местом село не было – местные боевики регулярно совершали вылазки к проезжей дороге, устраивали засады и подрывы.

Американский журналист Томас Гольц, присутствовавший при этих кузелях, восторгался талантом самашкинцев при изготовлении фугасов всего за несколько недель до того, как село вдруг оказалось мирным гнездилищем пацифистов. Так что неудивительно, что после взятия Грозного военные решили заняться этим рассадником мира и добра.

Операцию возглавлял генерал МВД Анатолий Романов. Участвовали в процессе в основном части ОМОН, СОБР и внутренних войск.

6 апреля войска стянули к селу. Начались переговоры. Русские требовали выдать 264 ствола оружия и БМП. Боевую машину уничтожили в Самашках ранее, что до автоматов, то точность калькуляции связана с хорошо работающей агентурой – у военных имелись поименные списки людей, получивших оружие.

Генерал Романов. Через несколько месяцев во время мирных переговоров он будет подорван на фугасе и получит тяжелейшие ранения, от которых никогда не оправится.

Здесь же начались первые трудности. Старейшины начали затягивать переговоры. По их словам, в селе имелась только местная самооборона человек в 50 численностью, никакой БМП не было вообще, и полсотни автоматов они, конечно, наскребут, но на это потребуется три дня, а проверка паспортов противоречит менталитету чеченцев, так что ее тоже нельзя устраивать.

Романов без всякого энтузиазма выслушал эти речи, после чего вместе с главой местной администрации предложил желающим покинуть село.

Содержательный диалог сопровождался перемещениями военных на периметре Самашек и жителей, выходящих наружу. При этом произошло несколько примечательных событий – несколько боевых машин подорвались на минах, а кроме того, вэвэшники захватили языка, но язык оказался русским, и вдобавок, рабом. Его отправили в свой тыл, а Романов тем временем следил за выходом мирной части самашкинцев.

С выходом людей из поселка связан один не проясненный до конца эпизод – выходящих жителей обстреливали. Стрельба велась в основном поверх голов, и видимо, ее смысл был в том, чтобы вернуть беженцев назад. Обе стороны возложили ответственность друг на друга, но версия российской стороны выглядит убедительнее.

Во-первых, Романов сам же потребовал, чтобы жители его покинули перед неизбежным штурмом, к чему ему было бы загонять людей обратно. Напротив, боевики имели четкий мотив – гражданские сковывали солдат. Во-вторых, российская версия подтверждена свидетелями, известными по именам – жителями Самашек же. В общем, на подходах к селу обстановка была нервной, хотя горы трупов еще не громоздились.

Во второй половине дня 7 апреля начался минометный обстрел, после чего штурмовые группы МВД пошли в бой. По российским данным, в селе действовало до 300 боевиков, что, конечно, вряд ли – такую тьму фанатов Ичкерии вряд ли удалось бы высадить оттуда быстро. Тем более, в штурме участвовало только около 350 человек.

Однако сопротивление было весьма активным и тактически осмысленным – боевики пытались вклиниться между атакующими отрядами, чтобы спровоцировать огонь по своим. Чего у боевиков явно не хватало, это противотанкового оружия.

В центре села был подорван танк, но он пал жертвой фугаса.

Танк, подорванный в селе фугасом, стоящий на улице Кооперативной

Подбитый на улице танк стоял на том же месте еще несколько лет

Штурм закончился уже глубоко затемно, в сиянии осветительных боеприпасов. Не обошлось и без полевой трагикомедии – выпрыгнувший в темноте под стволы штурмующих чеченец на вопрос «Кто такой?!» крикнул в ответ: «Эй, я ОМОН, слюшай!» Гораздо менее комичными были обстоятельства гибели одного из солдат – Алексея Будкина. Его сослуживец рассказывал:

О нем по рации кричали вначале. Влетели они с Михалычем во дворик. Два бойца навстречу. «ПАРНИ ВЫ ОМОНОВЦЫ?» — наши им «ОМОНОВЦЫ-ОМОНОВЦЫ»… и очередь в ответ.

Этот вэвэшник оставил колоритное описание боя:

«…У МЕНЯ ПОТЕРИ!!! ДВА ДВЕСТИ!! НЕТ ОДИН ДВЕСТИ, ОДИН ТРИСТА!!! ЗЕЛЕНЫЕ!!» Тут мы обосрались, шутки кончились. «ДВА ЗЕЛЕННЫХ, САПЕРЫ!!!» — «ПОНЯЛ! ВНИМАТЕЛЬНО!!» Мы, блин, само внимание, но кого?! Там Михалыч и Леха! — кого?! Ссыкатно. Паника тихая. Идем. Стрельба вялая, улица уходит в тупик. Слева дом, справа овраг с речкой-вонючкой, мостик пешеходный из железок — нам туда не надо. Нам к своим — прямо.

С соседней улицы ОМОНовцы высовываются. Надо помахать, а то жахнет ещё. Машем. Увидели. Валяемся за кучами с гравием, кто-то тут дорогу ремонтировать собрался, очень вовремя. Жахаем по домику и бежим, снова жахаем. Колонне — МОЖНО! — и бежим. Стреляют. Вытягиваемся в одну колонну. Идем. БТР неожиданно, но уверенно, укатывает в кювет. Не перевернулся. Все в рассыпную. Люк открыли: водила — башка в крови — ранили. Через люк, снайпер. Ищем нового водилу, кандидат из ОМОНа, кажется. Чуть опять в кювет не загнал. Выгнали. Нашли другого. Ползем вперед.

Стреляют уже сильно, постоянно лупят. Почти бежим. 1 бат оторвался вперед сильно, как я понял, пытаемся догнать. Команд толком нет. Бардак. Уже реально ночь. Очень хочется артиллерии. Но они что-то в завязке. Одни осветителки. Село, кстати, целое. Зачем они сюда САУ пригнали?

Привязываемся к ОМОНу, от наших толку ноль, а эти матерые — хотя тоже ничего не понимают. Лупят уже не по-детски. Парни от выстрелов из РПГ убегают. Никогда не видели? Это, блин, очень смешно…

Водилы категорически отказываются ехать. Комбат уговаривает обратно залезть. Несколько БТР подбили. Есть раненные и убитые помимо наших двух. Жопа. Обратно не пройдем, походу. Вперед тоже. Пить охота. Лезем в дом. Бак с водой — ну его нафиг, еще сыпанули чего-нибудь химического. Компотов тоже нет. Беда. Ладно, мы и рассольчиком помидорным не побрезгуем.

Малой тащит с вешалки хозяйскую дубленку и отрывает рукава. «Зачем она тебе?». Мое, говорит, сгорело на БТРе. Предупреждаем, что за чеха примут. Ржем. Но потом картина маслом: это чудо сто шестьдесят ростом, чумазое, лысое, с четырехдневной щетиной, В ДУБЛЕНКЕ БЕЗ РУКАВОВ И С АВТОМАТОМ вылезает на улицу — и напарывается на ОМОНовцев. Но, хорошо, что в итоге разобрались.

Где же САУшки… Вон, танк подбили. Все горит вокруг. Писец, кажется, пришел — он по крайней мере у многих на лицах. Из перекрестков лупят — трассеры, как дождь. Мы тоже лупим из всего, что есть. Загорелось ещё несколько домов. Мы застряли у школы. 1 бат ушел вперед, может вышли уже. Хотя впереди тоже драка — не ушли они, махаются. Надо школу занимать. Комбат гонит разведать. Богданыч и Юрка идут, а я… мне стыдно.

Улеглись во дворе у школы. Кто поумней — не полез. Лежим. Сейчас ломанемся. БТР психованный за нами раскорячивается — и с ходу начинает лупить по школе в упор. Трассирует прям рядом и по нему тоже лупят. Ему уже пофиг, «самураи не сдаются», блин. Орем благим матом, убьет ведь! Не слышит, конечно. Но потом у него то ли патроны кончились, то ли он клина схватил — ушёл. Он нас и не видел, небось, пень. Ломанулись.

Влетаем в школу. Тихо. Духов нет. Разбежались по классам. Мы на лестнице. Стенок больше — не пробьет. Хитрые. БТРы на улице — смертнички. Только мало их осталось. Сидим, курим. Страшно, блин. Лупят по-прежнему, но уже без азарта. Не достать им нас. Пошли воевать. Лупим из окон по всему что шевелится. Наша пехтура АГС на окно выставили. Веселуха. Сейчас всем просраться дадим.

Раненые внизу на первом. До утра еще долго. В классе мы вдвоем со снайпером не нашим. Пацан в теме. Пострелять, говорит, хочешь? Ясен пень! Мы люди любознательные, техника все же… Стреляю. Снайпер кемарит. Ну и кемарь, я теперь сапер-снайпер, блин! ОМОН фигачит — убили и у них кого-то, видать, тоже. А Малой гад — напарник мой — заныкался где-то и спит, оказывается.

Я убил чеченскую курицу. Будет, что пожрать, ежели вылезем.

Всего российские силовики потеряли 17 человек убитыми и умершими от ран, согласно поименному списку П.Милюкова. Потери боевиков трудно поддаются исчислению. На следующий день началась, собственно, зачистка. Она прошла по всем отзывам жестко – подозрительные дома обстреливали, граната шла в подвал или за угол обычно раньше, чем солдат, в общем, на фоне событий прошлого дня никто не был настроен на сантименты. При этом полностью сопротивление, похоже, не прекратилось – как минимум, один боец ОМОН утверждал перед парламентской комиссией, что в этот день в его части были раненые.

Всего в Самашках погибло до 103 чеченцев, в том числе 90 мужчин. 83 человека были задержаны и отправлены в Моздок. 66 из них были отпущены, 5 – переданы правоохранительным органам и 12 – отправились на обмен на пленных российских солдат.

Зачистка в Самашках

Штурм и зачистка закончились, но для общества все только началось. Для начала, в СМИ распространилась душераздирающая история об ужасах, которые устроили «федералы», в которой фигурировали массовые расстрелы стариков, отрезанные головы и молодой чеченец, у которого вырезали сердце. Все это звучало диковато, но массовая гибель людей сомнений не вызывала.

История в Самашках вызвала разбирательство на уровне Госдумы, причем депутат Шабад с трибуны обвинял военных в геноциде: Эта операция планировалась с целью поголовного уничтожения мужского населения, которое попадалось под руку. Не все село, но на тех трех-четырех улицах, по которым прошли каратели, все мужское население было либо уничтожено, либо интернировано под видом заложников.

На место выехала парламентская комиссия во главе со С.Говорухиным. Режиссер и политик, судя по всему, действительно старался получить объективную картину событий. Выводы парламентской комиссии, в общем, сводились к следующему.

Во-первых, село пострадало не настолько сильно, как можно было подумать после первых сообщений, разрушения касались в основном трех-четырех улиц, на которых шли бои. Это вполне логично: тяжелая артиллерия и авиация при штурме не использовались. Мирные жители действительно были убиты, но они погибли в ходе штурма.

Кстати, существует версия (не могу сказать, насколько справедливая), что часть якобы убитых в ходе штурма и зачистки жителей – это люди, умершие ранее от естественных причин, чьи могилы показали правозащитникам для пущего драматизма.

Сергей Максудов, изучавший вопрос детально, и уже постфактум, дает следующую раскладку потерь: было убито 42 мирных жителя, в том числе 10 – во время зачистки и 32 – в ходе штурма, а также 33 боевика.

В любом случае, явная диспропорция между убитыми мужчинами и женщинами заставляет предположить, что доля боевиков среди погибших намного выше, чем хотелось бы представить «чеченофильской» части общественности. Однако история зачистки Самашек стала широко известна в предельно упрощенном виде («федералы ворвались в мирное село и всех убили»). Мертвым же уже все безразлично.

Основные материалы по теме: Правозащитно-ичкерийская версия событий изложена в докладе общества «Мемориал» «Всеми имеющимися средствами». Подробное изложение российской версии событий можно прочесть в статье Александра Березовского «От Самашек до Бачи-юрта», автор непосредственно участвовал в бою за Самашки.

Евгений Норин

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Дата 7 апреля 1995 года вписана кровавой строкой в историю подразделения 21 Софринской Бригады ВВ.

В этот день софринцы вместе с милиционерами московского ОМОНа входили в чеченское село Самашки. Здесь было средоточие боевиков. Большая часть домов была превращена в долговременные огневые точки. Как выяснилось, здешние ваххабиты несколько лет подряд старательно готовились к боевым действиям. Окраины — в траншеях и минных полях, дома оборудованы мощными подвалами с бойницами для ведения огня, а потому могли выдержать длительную осаду. К тому же большинство этих подвалов соединялось системой ходов и сообщений, блокированных стальными дверями.

Проведя переговоры с мирными жителями, военные и милиционеры до последнего ждали, что здравый смысл возобладает и селяне Самашки покинут.

Боевая операция началась 7 апреля в 16 часов. До этого момента человек шестьсот из села действительно вышли, остальные то ли не захотели, то ли их не выпустили боевики. По оперативным данным, противостоял тогда бригаде батальон полевого командира Шамиля Басаева.

Подступы к селу, как говорилось ранее, были заминированы. Плюс ко всему сами боевики были переодеты в российскую военную форму. Отлично говоря по-русски, вводили солдат в заблуждение. Приняв боевика за омоновца, погиб младший сержант Алексей Будкин, получивший в упор очередь из автомата.

Когда авиация с артиллерией наносили удары по скоплениям живой силы и бронетехники противника, боевики отсиживались в подвалах. Но стоило только нашим солдатам появиться в селе, как они тут же вылезали изо всех щелей и занимали огневые позиции.

Сложность операции в Самашках заключалась и в особенностях местности: село узкое, большой овраг. Технике приходилось смещаться, продвигаться в колонне. Отлично зная каждую кочку, боевики этим и воспользовались. Около школы подбили наш танк, загромоздив проход остальной технике, и взяли все подступы к нему на мушку. Из-за этого боевая операция затянулась, и дожимать противника пришлось уже ночью. Впервые после Великой Отечественной войны (!) внутренние войска МВД РФ вели ночной бой.

Вспоминает сержант запаса Евгений Максимов:

— Я находился в 1-й штурмовой группе, которой командовал старший лейтенант Максим Максин. Около школы по нам внезапно открыли огонь. Первым погиб Серёга Быданов, а потом Лёха Давлетгараев. Но мы всё-таки мимо школы проскочили, только старший лейтенант Максин задержался. Сейчас, говорит, догоню. Он с тремя омоновцами остался, и все четверо на растяжке подорвались, ранения получили. Боевики их окружили. Максин и два омоновца погибли, лишь один милиционер чудом спасся.

Бой был тяжёлым. Стрельба в селе практически прекратилась лишь к двум часам ночи. Тогда в Самашках софринцы потеряли одиннадцать человек убитыми… Но и басаевским боевикам досталось изрядно. По данным разведки, на тот свет их было отправлено около сотни.

В том бою погибли и заместитель командира 1-й роты 2-го оперативного батальона Отряда милиции особого назначения при ГУВД г. Москвы капитан милиции Виктор Адамишин, и боец 2-го оперативного батальона ОМОНа сержант милиции Максим Теплов, работавшие вместе с софринцами.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

После ввода российских войск в Чечню 11 декабря 1994 года, наши военнослужащие начали принимать участие в боевых действиях ещё на подходе к Грозному. Местные жители и чеченские военные формирования всячески препятствовали продвижению российской армии к чеченской столице. Одним из таких случаев стал бой под Самашками. Разрешения открывать огонь у наших военных не было…

Воспоминания участников:

Командир 165 ОРР ст.лейтенант Андрей Владимирович Шевелев: «Ещё война не была объявлена, нам запретили стрелять. А в нас стреляли. Докладываю, что меня окружают, я их вижу, достать могу.  В ответ: «Ждите. Поехали на переговоры».

Мы знаем, в дивизию приходят сводки о том, что кого-то уже убили. Вот тогда-то я впервые нарушил приказ. Открыл огонь, потому что надо было защищать людей. Если бы боевики ушли в ущелье, мы бы их не нашли. Они побежали, я начал их оттеснять.

И тут по станции приходит приказ: «Разрешено открывать огонь». С меня просто холодный пот сошел: я — не преступник. А когда знаешь, что можешь своё оружие применить, защититься, всё гораздо проще».

Командир батальона 237 Гв. ПДП 76 ВДД подполковник Вячеслав Владимирович Сивко: «И вот в декабре 1994 года, когда сводный полк Псковской воздушно-десантной дивизии в составе которого находился и усиленный батальон полка, которым я командовал, выдвигался из района Беслан в район юго-западной окраины города Грозный, мы столкнулись с хорошо подготовленными районами обороны. Артиллерийские огневые точки перекрывали все пути, ведущие к городу. Они были хорошо укреплены, из бетонных блоков. Это на самом деле хорошо построенная система огня.»

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

К исходу марта 1995 года в Самашках, одном из наиболее мощных опорных пунктов Дудаева, была блокирована крупная группировка бандитов. Российская авиация и артиллерия непрерывно наносили удары по этому населенному пункту. Часть «мирных жителей», поддерживающих боевиков, ни за что не хотела покидать Самашки и гибла там от разрывов бомб и снарядов.

Утром 7 апреля 1995 года началась операция федеральных сил и МВД, которой командовал генерал А. Романов, по очистке города от бандформирований; прологом ее стали подрывы на подходах к Самашкам 7 танков и БТРов на минных полях. Во время начавшихся в девять часов утра переговоров представителей федеральных войск со старейшинами мирному населению города было предложено покинуть его территорию до 18.00.

Вышедшая около 16.00 мирная колонна была обстреляна бандитами. Лишь часть ее добралась до КПП федеральных войск, которые в тот момент не открывали ответного огня. В тот момент в Самашках находилась группировка дудаевцев численностью около 250–300 человек.

Бандиты были вооружены гранатометами, крупнокалиберным пулеметом, автоматами и снайперскими винтовками. Вошедший в город около 18.00 отряд федеральных войск, приблизительно равный по количеству боевикам, попал в засаду. Попавшие в капкан российские солдаты в начале боя были расчленены на несколько групп, а затем всю ночь были вынуждены отбиваться от имевших более выгодное стратегическое положение бандитов.

Утром 8 апреля, вынося убитых и раненых, войска вышли под непрерывным обстрелом из Самашек. С их стороны потери составляли 16 человек убитыми, 52 ранеными, были подбиты два российских БТРа и один танк, сгоревший вместе с экипажем. Весь бой, продолжавшийся сутки, стоил федеральным силам 26 погибших и 90 раненых военнослужащих. В плен было взято около 120 боевиков, около сотни было уничтожено.

Параллельно с взятием Самашек, 7–8 апреля ОМОН и ВВ МВД РФ штурмом взяли села Давыденко и Новый Шарой.

По имеющимся данным, безвозвратные потери федеральных сил составили 16 человек.

21-я отдельная бригада оперативного назначения ВВ МВД — 11 погибших, 1 умер от ранений (младший сержант Челпанов 08.04.1995)

ОМОН г. Москвы — 2 погибших, включая капитана Виктора Адамишина (посмертно удостоен звания Героя России)

ОМОН Московской области — 2 погибших

После штурма Самашек появилось много «рассказов очевидцев» о жестокости русских солдат, которые неимоверно дико издевались над местным населением (ссылки ниже).

Оказалось, что все «очевидцы» зверств российских войск «не могли вспомнить», были ли они в Самашках в момент событий! В «мирных Самашках», бывших укрепленной базой боевиков, в условиях боя было разрушено лишь от 30 до 40 домов. Ложь о «солдатах, сжигавших все огнеметами», раскрыли очень просто. Все дело в том, что струйные огнеметы сняты с вооружения армии еще в 1960-х годах, а современные огнеметы обладают не зажигательным, а взрывным действием (а вот у бандитов были и струйные огнеметы).

Что же касается погибших мирных жителей, то по спискам, поданным «Меморандумом» в комиссию Говорухина, их численность равна 96. В этом списке нет ни одного ребенка! (Да еще следует проверить принадлежность части этих фамилий к жителям Самашек.) Еще один факт, на который комиссия Говорухина обратила внимание.

Обычно в таких случаях раненых намного больше, чем убитых. Но списков раненых не было! Объясняется это очень просто — ранеными «мирные жители» не были — они ушли с бандитами. И напоследок: в условиях боя имущество на БТР не погрузишь, а «свидетельства» о пытках были без труда опровергнуты данными медицинской комиссии.

По теме:

Трагедия села Самашки. Чечня. Апрель 1995

Первая чеченская война. Самашки. 1995 год

Первая чеченская война. Самашки. Преступление без срока давности

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Хотя вторая фаза чеченской войны, начавшаяся с вторжения террористов в Дагестан, серьезно отличается от первой, рассказы участников кампании 1994–1996 годов нельзя пока отнести только к мемуарному жанру. Это, прежде всего, драгоценный боевой опыт. Не выкристаллизовавшийся, правда, еще в виде боевого устава, наставлений и инструкций, но вследствие этого – еще более ценный.

САМАШКИ

В этой операции, меня, как офицера разведки, направили на передовой пункт управления. Командование группировки тогда, в апреле 1995-го, находилось в Моздоке.

Большее внимание командование уделяло таким вопросам, как удержание Грозного, освобождение Гудермеса, Аргуна. Район Самашек считался достаточно спокойным, и никаких проблем на этом направлении не ожидалось.

Продвигаясь колонной к Грозному, мы должны были пройти через Самашки. В это время от разведчиков поступила информация: из Ачхой-Мартана, Бамута, Закан-Юрта к селу подошло достаточно крупное бандформирование, около 300 боевиков. По нашей информации, значительная часть населения Самашек принадлежала к тому же тейпу, что и Джохар Дудаев. Агентура представила список жителей этого села, получивших оружие от дудаевцев. Если верить списку, было роздано около двухсот семидесяти автоматов. Так что нам могло противостоять до 600 вооруженных боевиков.

Мы провели встречу с местным руководством, так называемыми старейшинами. Поставили перед ними требование: бойцы СОБРа и ОМОНа прочесывают село на предмет проверки паспортного режима и изъятия незаконно хранящегося оружия. После чего войска покинут Самашки, предварительно оставив на окраинах села блокпосты*.

* Честно говоря, эта тактика оправдала бы себя, если в каждом селении оставлялось под­разделение для несения комендантской служ­бы. Но этого не делалось, и тылы довольно часто оставались оголенными.

На первых переговорах старейшины пытались отговорить нас от «зачистки». Мотивировали это тем, что, мол, подобная процедура совершенно несовместима с менталитетом чеченцев, равно как и сдача оружия, и паспортный режим. Надо сказать, что с подобной «аргументацией» мы сталкивались буквально в каждом населенном пункте.

Переговоры зашли в тупик. Осознав всю бесполезность разговорного жанра, перешли к делу: довольно твердо потребовали обеспечить сдачу оружия, чтобы затем провести проверку паспортного режима.

– Вы должны сдать двести семьдесят автоматов.

В ответ – протест:

– Да у нас в селе столько оружия не наберется.

Сунули под нос старейшинам список:

– Где эти «ребятишки»?

Они в ответ запричитали: «Этот в Москву уехал, тот тоже в России». И так далее. По их словам получалось, что ни одного из тех, кто значился в списке, в селе нет. Поняв, что провести нас все-таки не удастся, старейшины начали тянуть время: попросили два часа на сбор оружия. Потом – еще два часа… Таким образом мы простояли под Самашками три дня!

От агентуры мы узнали, что боевики в селе провели собрание жителей: собрали всех в клубе и стали запугивать местных. Под их давлением было принято решение: «русских в село не пускать».

Посчитав, что местных жителей удалось «уговорить», боевики великодушно бросили клич: «Кто хочет, может уходить из села». Те не заставили себя ждать – хлынул поток беженцев.

Глядя на потоки людей, уходивших из села, поняли – нам решили дать бой.

Первым делом наблюдатели и разведчики выявили огневые точки противника, окопы на окраинах и в глубине села, минные поля вокруг Самашек. Село было весьма толково подготовлено к обороне.

Население уходило главным образом в направлении Серноводска. Мы свободно пропускали людей через свои боевые порядки. Разве что проверяли документы и осматривали транспорт – нет ли оружия. Когда поток беженцев иссяк, можно было с полной уверенностью сказать: все, кто хотел выйти из села, – вышли.

Боевики исполнили на центральной площади свой воинственный танец – зикр и разошлись по позициям.

«ЯЗЫК»

К селу просто так не подойдешь – управляемые фугасы и минные поля были установлены боевиками почти по всему периметру окраин Самашек. Утром под прикрытием тумана к селу попыталась пройти разведка софринцев. Однако вскоре их БТР подорвался на мине (взрывом оторвало переднее колесо).

При отходе софринцам удалось захватить «языка» – мужика, который трудился на огороде. В ходе допроса выяснилось: русский, чеченцы выкрали его из Курска. По его рассказу, «приставили нож к горлу и вывезли в Чечню». Жил в одной чеченской семье на положении раба – ходил за скотиной, убирался, выполнял все хозяйственные работы.

Не выдержав, задаю вопрос:

– Ну а если бы ты отказался выполнять работу?

«Язык», не задумываясь:

– Тогда бы били, могли бы и убить.

– А бежать не пробовал?

– Да бежал тут один – чеченцы его поймали, голову отрезали и ходили, нам показывали…

По словам невольника, таких, как он, только в близлежащих домах было пятнадцать человек.

ГОТОВИМСЯ К БОЮ

Изначально штурм села не планировался. Однако, убедившись, что чеченцы настроены воинственно, мы провели определенную подготовку – разместили вокруг села БМПэшки, провели аэрофотосъемку. Четко обозначили секторы для штурмовых групп. Командиры групп тщательно изучили свои участки.

Попытались проделать проход в минном поле, но безуспешно: много мин-«ловушек», поставленных на неизвлекаемость. Пришлось применить УР «Дракон». Начиненный пластитом «Дракон» ухнул над полем – мины сдетонировали, в образовавшийся проход двинулась бронетехника.

ШТУРМ САМАШЕК

Первоначально операцию хотели начать утром, но потом передумали. Видимо, посчитали, что боевики будут также ожидать штурм в утренние часы.

Операция началась в 16 часов. Штурмовые группы броском достигли околицы. Напротив каждой из улиц группы разворачивались в боевой порядок и только после этого начинали движение в глубь села.

Первоначально сопротивление было не слишком сильным, нас обстреляли лишь в двух или в трех местах. Кстати, мы заранее предупредили старейшин, что, если по нам откроют огонь, войска отойдут на исходные, а обнаруженные огневые точки будут уничтожаться огнем танка, прямой наводкой.

В начале завязавшегося боя так и получалось. Но чуть позже, особенно с наступлением сумерек, ситуация изменилась. Началась неразбериха. Одна из причин – в наших планах не был учтен овраг, который пролегал посреди Самашек. Дойдя до него, техника встала. Пришлось действовать в пешем порядке.

В центре села столкнулись с грамотно организованной обороной противника: во дворах и палисадниках были оборудованы огневые точки. К тому же боевики значительно лучше нас ориентировались в селе.

Это свое преимущество боевики стремились использовать максимально, в частности постоянно пытаясь заставить нас вести огонь друг по другу. Для этого они вклинивались в боевой порядок наступающих групп. Постреляют в обе стороны и быстро уходят. В результате штурмовые группы какое-то время ведут перестрелку друг с другом. Правда, все недоразумения удавалось быстро решить. Спасало наличие хорошей связи: у командира каждой группы была «моторола».

В ходе боя был убит один из командиров – старший лейтенант Максин. Радиостанция убитого попала к противнику, благодаря чему боевики, вклиниваясь в наши переговоры, попытались «корректировать» наш огонь. Попытки оказались безуспешными, так как у боевиков, видимо, не оказалось никого, кто бы говорил без акцента.

Было место и забавным эпизодам. Перед одним из бойцов кто-то выпрыгнул из-за забора. Тот ему: «Стоять! Кто такой?!» В ответ: «Эй, я – ОМОН, слюшай!»

«СПАСАЙТЕ РАНЕНЫХ!»

Сгущаются сумерки. Авиация над местом боя подвешивает гирлянды САБ*. С одной стороны, это, конечно, позволяло нам хоть как-то ориентироваться. С другой – высвечивало нас противнику.

* САБ – тип авиабомбы, применяется для подсветки местности

Первых пленных мы взяли около десяти часов вечера – семерых боевиков. Вывели их из села на поле, где расположилась застава, устроили там что-то вроде фильтра.

Большая проблема – обеспечить эвакуацию раненых. Ночь. Местность гористая. Вертолет так и не смог сесть, хотя мы обозначили площадку, мешал и огонь неприятеля. В результате несколько человек без квалифицированной медицинской помощи, которую можно обеспечить лишь в условиях госпиталя, умерли.

«ТОГДА СЧИТАТЬ МЫ СТАЛИ РАНЫ…»

К четырем часам утра прошли все село. С наступлением рассвета развернулись и прочесали его в обратном порядке. Оставшиеся в селе боевики попытались было прорваться к лесу, но напоролись на собственное минное поле. Огнем из стрелкового вооружения и пулеметов БТРов отсекли их от леса, оставшихся в живых боевиков накрыла наша минометная батарея.

На исходный рубеж перед селом штурмовые группы вернулись к двенадцати часам дня. В плен было взято около ста двадцати дудаевцев. Надо подчеркнуть, что факт участия задержанных в боевых действиях доказан: наличие оружия, документов, подтверждающих их принадлежность к НВФ. Около сотни боевиков погибли в ходе боя. Пленных отправили вертолетами в Моздок.

Мы потеряли убитыми двадцать шесть человек, около девяноста бойцов получили ранения. При штурме Самашек было подбито два наших танка и три бронетранспортера. Масштабы наших потерь явно опровергали тезисы дудаевской пропаганды о мирности села.

Я отделался контузией. В одном из дворов был колодец – асбестобетонное кольцо, к которому приделано длинное деревянное корыто – овечек поить. А за корытом – канава, что-то вроде арыка. На этом корыте я и присел перезарядить магазины.

Вдруг будто что-то толкнуло: поднимаю глаза – метрах в двадцати стоит боевик и целится в меня из гранатомета. Сгребаю в охапку автомат и пистолет и… через спину кувыркаюсь в канаву.

Следом за мной полетела граната. Ударившись о колодец, разорвалась. По мне сыпанули комья земли и камни. Спасло то, что взрыв произошел на открытом месте. А гранатометчика этого впоследствии наши ребята пристрелили.

БА-А-ЛЬШИЕ РАЗБОРКИ

Через неделю после штурма мне довелось сопровождать в Самашки комиссию С. Говорухина. К тому времени правозащитник С. Ковалев и один из его помощников А. Шабад подняли шумиху вокруг этого села, сравнивая его с Хатынью и Сонгми. Именно для расследования обстоятельств происшедшего и прибыл С. Говорухин – руководитель парламентской комиссии.

Мы обеспечивали охрану как его самого, так и сопровождавшей съемочной группы «Вестей». Прибывшие на место могли убедиться, что особых разрушений в селе не было. Да и откуда им было взяться: бомбово-штурмовых ударов не наносилось, самым большим калибром применяемого вооружения был гранатомет и РПО «Шмель».

Говорухин общался с жителями села. Порой при этом он удалялся от нас настолько далеко, что заставлял беспокоиться о его безопасности. Возможно, он делал это преднамеренно, полагая, что чеченцы вдали от нас будут откровеннее. Излишняя предосторожность – наше присутствие их не слишком смущало. Несмотря ни на что, Говорухин показался мне человеком довольно отважным.

После беседы с чеченцами наша группа двинулась по селу и была обстреляна. Заняли оборону, под прикрытием БТРа стали выводить из села Говорухина и телевизионщиков.

Во время обстрела я спрыгнул в канаву, под мостик. Под деревянными сваями – свисает провод, как от полевого телефона. Мина! А над головой, по мостику, как раз сейчас должен пройти БТР.

Не задумываясь, рубанул по проводу ножом «ОЦ» и лишь потом испугался – мину или фугас могли поставить на размыкание.

Пошли по проводу, который привел нас в землянку. Посредине – телефонный армейский коммутатор: ручку накручиваешь, два штекера вставляешь, и фугас срабатывает. Лежат около сотни мин: ТМ-72, МОН, заряды аммонала, детонирующий шнур с взрывателями… Все это мы извлекали перед камерой телевизионщиков и в присутствии Говорухина.

Гораздо позже узнал из газет обо всех «зверствах», якобы сотворенных нами в селе Самашки. Могу со всей ответственностью сказать: все это ложь чистейшей воды. Это, кстати, подтверждено и заключением комиссии Государственной Думы.

ПРОГУЛКА НА БЕЛОМ КАБРИОЛЕТЕ

Учтя опыт Самашек, в дальнейшем мы продвигались, используя все меры предосторожности, с тщательной разведкой местности. Уже взяли Ачхой, подходили к Бамуту. Получили приказ произвести разведку окрестности села.

Выдвинулись на двух БТРах. На одном – разведчики, на другом – спецназовцы. Первыми идут разведчики, спецназовцы их прикрывают.

Впереди – ферма. За строением – пролесок, вплотную прилегающий к подножию Бамутских гор. Оставив технику в лесочке и перейдя ручей, вплотную подошли к ферме. Внутри – пусто, если не считать двух тощих овец. Через некоторое время нашелся и «пастух», во всяком случае, он так представился. В его хибаре обнаружили цинки из-под патронов, пустые пулеметные ленты. Сам этот «скотник» – русский, лет тридцати, довольно спортивного вида – при себе документов не имел.

Задержав его до выяснения личности, двинулись обратно. Территория вокруг занята противником, мешкать некогда. Чтобы «скотник» в пути пошевеливался и нас не тормозил, пришлось применить маленькую военную хитрость.

Связав ему руки сзади, вложил в руки электропатрон: «Смотри, мужик, это граната, усики чеки которой разжаты. Один конец проволоки к кольцу привязан, другой у меня в руке. Дернешься – тебе конец». Поняв, что от него требуется, задержанный вприпрыжку бросился вперед, порой даже обгонял меня.

Пересекли огромное поле, через которое проходил сухой, местами поросший камышом арык: глубиной – метра три, а шириной – до пяти. По нему к ферме вышли, по нему и отходили.

Уже прошли километра полтора, когда увидели, что с горы спускается всадник, явно спешит к ферме. Взяв под локти, приподняли «скотника» над краем арыка: «Посмотри, кто это?»

– А-а, это наш местный лесник. Лесник – это находка. Даже если он с боевиками не связан, в любом случае все их расклады знает: что и где в горах творится. Решили и его прихватить.

Но лесник-то по полю открыто едет, а мы пешком по арыку, да еще согнувшись. Скинули бронежилеты, чтобы легче было бежать. Побежали втроем: командир разведроты, один прапорщик и я.

Перехватить лесника удалось в тот момент, когда он пересекал арык возле фермы. Я встал с одной стороны за заборчиком, а ребята – с другой в кустах притаились. Прыгнул на него сзади, ребята под уздцы лошадь схватили. Когда мы с лесником падали, я его случайно локтем под ухо двинул. Выпав из седла, всадник хлопнулся о землю и застыл.

«Кажется, все – помер». От этой мысли такая досада взяла! Получается, мы полтора километра неслись, обгоняя лошадь, чтобы ценного «языка» убить. И перед ребятами неудобно. В сердцах пнул чеченца под ребра: «Ах ты, скотина!» Тот застонал. «Ой, да ты живой!» Схватив за плечи, растрясли его. Открыв глаза, лесник посмотрел на нас:

– Вы кто?

– Свои.

– Э-э, если вас так мало, то мне за вас так скучно!

– А чего это тебе за нас «скучно»?

– Да к ферме сейчас пятнадцать человек с «красавчиками»* подходят.

* «Красавчиками» чеченцы прозвали пуле­мет ПК

Действительно – скучно. Мы лесника и лошадь в охапку – и бегом по арыку.

Когда до своих оставалось метров триста, с фермы по нам открыли огонь. Слава Богу, боевики не догадались стрелять вдоль арыка. Иначе нам бы конец был – арык-то прямой.

Наш отход прикрыли с позиций. Вскоре и БТРы выскочили. Мы лесника со «скотником» внутрь «брони» забросили – и ходу.

Когда выходили в разведку, наш путь пролегал через расположение батальона. Пока мы у фермы были, боевики, подъехав на белом джипе, этот батальон обстреляли. Но об этом нам стало известно позже. А пока едем по полю на двух БТРах, ведем кобылу на поводу. Заметили, что вдоль леса петляет белая машина без верха, ветровое стекло опущено на капот. В бинокль разглядели – пятеро бородатых мужиков с оружием. По всей видимости, они нас пока не заметили. Один БТР пошел за белым автомобилем, а другой – наперерез.

Наше появление на этой территории оказалось для противника полной неожиданностью – они со спокойной душой возвращались домой, обстреляв батальон. Когда БТРы на них выскочили, они ситуацию оценили быстро: начали оружие и прочий «компромат» из машины выбрасывать. Однако мы все это собрали, их с машины сняли, связали и в БТР запихнули.

Белый «кабриолет» оказался «ГАЗ-69». При советской власти на нем, видимо, ездил председатель колхоза или какой-то другой уважаемый человек. Я сел в машину: не бросать же такую роскошь.

Когда мы к ферме выходили, то реку переезжали вброд. БТРу там по колесо, а на «козле» – утонешь. Думаю, перейдем реку по мостику прямо напротив расположения батальона, заодно и расстояние сократим. А БТРы потом подтянутся.

На этом драндулете и выскочили на пригорочек, как раз перед батальоном. А по нам – шквал огня! Потом ребята из батальона рассказали, что просто обалдели от наглости «духов»: только что обстреляли позиции, а через полчаса вновь появились, да еще на открытом месте.

Со мной в машине было еще трое разведчиков. Мы ракеты пускаем: «Не стреляйте! Свои!» Стрельба не сразу, но прекратилась.

Подъехали ближе:

– Чего по своим палите?

– «Свои» все дома сидят. А с этой машины нас полчаса назад обстреляли.

Через некоторое время подошли БТРы. Из их бронированного чрева вытащили «чехов»:

– Вот кто по вам стрелял!

Как оказалось, все задержанные: и «лесник», и «скотник», и экипаж «кабриолета» – прекрасно знали друг друга, так как состояли в одной банде.

СМЕРТЬ РАЗВЕДЧИКА

19 мая 1995 года два БТРа разведчиков попали в засаду у Бачи-Юрта. К этому моменту части ОДОНа стали стягивать со всей Чечни в район Хасавюрта, в поле Гамиях – для дальнейших действий в Но-жай-Юртовском районе. Это была так называемая тактическая группа «Восток». Первый полк ОДОНа находился в Гудермесе, и ему была поставлена задача выйти на Ичхой-Юрт.

Разведчики пошли на изучение маршрута. Трасса Гудермес – Хасавюрт занята боевиками, пришлось искать обходные пути. Через Белоречье, с южной стороны Гудермесского хребта, группы разведчиков дошли до Бачи-Юрта. В нескольких километрах от этого населенного пункта их обстреляли со склона горы боевики, выскочившие на трех мотоциклах с колясками. Ответным огнем два мотоцикла были уничтожены, а один стал уходить к Бачи-Юрту. Наши рванули за ним в надежде получить ценного «языка».

По дороге к селу располагался ряд ферм. Поравнявшись с ними, мотоциклист что-то прокричал и въехал в село. Разведчики не стали входить в Бачи-Юрт: слишком уж далеко оторвались от своих, да и связи с базой не было, через горный хребет радиостанция «не пробивала».

Командир группы разведчиков майор Дмитрий Чуханов принял решение возвращаться. Когда их БТРы поравнялись с фермами, по ним ударили почти в упор, с двадцати метров. Спешились и, прыгнув в канаву, открыли ответный огонь.

Одной из первых пуль был смертельно ранен в голову Чуханов. Упав с БТРа, уже фактически мертвый, на рефлексах, поднялся, медленно пошел рядом с БТРа-ми. Сел в канаву вместе с бойцами, положил на землю винтовку, схватился за голову и упал на бок. Его бойцы потом признались, что подобное зрелище не для слабонервных – их мертвый командир продолжал еще какое-то время воевать.

В том бою почти сразу погибло еще шесть человек, трое были тяжело ранены. В живых остались только стрелки и водители бронетранспортеров.

Старший лейтенант Васюченков, тоже раненый, распорядился загрузить тех, кто не мог двигаться, в БТР (тела убитых собрать не было возможности) и отходить. Сам остался прикрывать.

Скрываясь за высокой травой, он вышел к постройкам рядом с фермами и открыл огонь по неприятелю с фланга. Вел бой, пока не расстрелял весь БК.

Когда оставшиеся в живых бойцы сумели добраться до своих, по тревоге был поднят «Витязь».

Прибыв на место трагедии, бойцы «Витязя» увидели, что трупов уже не было – только лужи крови и характерные следы боя. По офицерскому жетону удалось обнаружить разве что место гибели Саши Васюченкова. Перед смертью Саша сорвал его с себя и отшвырнул в сторону, – мы его нашли. И, видимо, в последние мгновения жизни написал своей кровью на стене сарая краткое: «ОДОН».

ЗЛОСТЬ И БОЛЬ

Мы взяли местных авторитетов и провели с ними работу. Мне выпала роль «злого следователя». Хватал их за грудки, тряс, орал: «По телевизору Самашки видел? Сейчас вам устроим!» (Редкий случай, когда антироссийская пропаганда работала на нас.) «Вах! Видэл Самашки! Вах, нэ надо Самашки! Зачем Самашки!» И они бросались ко второму, «доброму» офицеру: мол, трупы отдадим, все сделаем, только успокой этого бешеного.

Трупы отдали все, кроме Сани Васюченкова. А тут на меня вышел начальник разведки 76 Псковской ВДД. Он сообщил, что чеченцы из Новогрозненского привезли к ним тело бойца, судя по обмундированию, разведчика. В этом районе действовали только десантура и мы. У них все были целы, так что это – наш.

Причем чеченцы тело обмыли, привезли на хлебовозке. Они рассказали, что тело к их селению подбросили бачи-юртовские, видимо, для того, чтобы спровоцировать против них репрессии: «Мы нормальные люди, нам эта война не нужна, и бойца вашего убитого нам крайне жаль». Мы взглянули на труп. Точно – Саня.

Чуть позже захватили нескольких его убийц. Допросив их, сумели представить себе последние минуты его жизни.

Своим огнем Саня сумел здорово прижать противника, благодаря чему БТРы ушли практически беспрепятственно. Боевики спохватились и начали охватывать его позицию с флангов. Раненный в живот, с перебитыми ногами, разведчик продолжал вести бой. Лишь после того, как у него закончились боеприпасы, чеченцы сумели подойти к нему.

Саня, видимо, уже умирал от потери крови. В одной руке держал автомат, в другой – пистолет, которые он продолжал направлять на подошедших чеченцев, впустую нажимая на спусковые крючки. Подойдя, боевики вырвали оружие у истекающего кровью офицера и завели свою обычную в таких случаях песню: «Что, отвоевался, да, отвоевался!» Васюченков откинулся назад к стене сарая. Он смотрел как бы сквозь них и улыбался, словно его взгляду открылось что-то радостное. Как признался допрошенный нами боевик, последними словами офицера были: «А у меня ребенок родился». Кто-то из чеченцев дважды выстрелил ему в голову из пистолета.

Когда Васюченков уезжал в Чечню, его жена была беременна. Родилась девочка, ее назвали Сашкой, в честь отца.

По моему глубокому убеждению, он достоин звания Героя России. Попав в критическую ситуацию, он позаботился обо всех и обо всем. Кроме себя.

Один из бойцов-контрактников был ранен в обе ноги. Одну ногу ампутировали, вторую с большим трудом «собрали». Пролежал он в госпитале полтора года. Там познакомился с медсестрой, они поженились, сейчас ребенок растет. Инвалиды на гражданке не нужны. Мы сумели добиться, чтобы его оставили у нас. Сейчас он служит техником разведроты. Скажу без преувеличения – специалист экстра-класса.

«ЭДЕЛЬВЕЙС»

Одна из особенностей этой странной войны, которая доводила нас буквально до бешенства, – это то, что одни и те же села мы проходили и зачищали по нескольку раз. В конце концов я настолько изучил местность, что мог воевать там с завязанными глазами.

Довелось мне побывать начальником разведки группы «Эдельвейс», которую возглавлял генерал В. Шаманов. Думаю, что действия этой группировки были примером высокоэффективной и слаженной работы подразделений и частей различной ведомственной подчиненности: МО, Внутренних войск, милиции.

В состав группы входили две мотострелковые бригады, отряд спецназа и полк Внутренних войск, а также приданные силы – СОБР и ОМОН. С ней я прошел по второму, а кое-где даже и по третьему кругу через Гудермесский хребет, через все эти аулы – Алерой, Центорой, Бачи-Юрт, Шали.

Тактика борьбы с боевиками была детально отработана. Действовали так: бригады обходят село, выставляют на господствующих высотах танки и пушки, наводят прямой наводкой на село. Делалось это демонстративно, так, чтобы противник мог лицезреть стволы внушительных калибров. Как правило, этот аргумент был весьма убедительным.

Первыми в селение входили Внутренние войска. Вторым эшелоном шла милиция, которая занималась проверкой паспортного режима, поиском оружия. Если же завязывался бой, то ВВ осуществляли непосредственно силовую акцию, действовали, как таран, а омоновцы и собровцы проводили зачистку от боевиков. Все это было организовано настолько грамотно, что никаких проблем не возникало. Не было и никаких межведомственных разногласий.

Как правило, мы располагали исчерпывающей информацией о количестве оружия в селении, о наличии боевиков. Вплоть до того, что могли сообщить командирам штурмовых групп, на какие из домов следует обратить особое внимание.

Добиться от чеченцев сотрудничества бывало не слишком сложно. В том же Бачи-Юрте я знал, в каком доме какой боевик живет. Там был ценный информатор, который пошел на контакт по причине властолюбия: «Только, командир, когда уезжать будете, скажи, что я буду здесь начальником». Он представил мне подробнейшие списки. Включил туда, правда, и всех своих личных врагов. Но каким бы я был разведчиком, если бы использовал только один источник информации…

Войска еще приступают к одной деревне, а мы уже работаем в следующей. Всегда старались создать себе солидный задел, чтобы командующий имел информацию для принятия решений. И выходило у нас неплохо.

Журнал «Солдат удачи» №12 / 1999 г. Публикацию подготовил Борис Джерелиевский

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Репортаж иностранного журналиста из Самашек. Рассказывается об апрельских событиях первой чеченской войны 1995 года, и ситуации в Самашках после конфликта.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

В Чечне на южной окраине села Самашки в помещении разрушенного строения бывшей водонапорной башни полицейские накануне обнаружили схрон боевиков.

Под деревянным полом, найден и изъят полиэтиленовый мешок с оружием и боеприпасами, — информируют в пресс-службе МВД Чечни. — В частности, работники полиции нашли и изъяли газовый пистолет, переделанный под боевой, 2 гранаты, 4 мины, выстрелы к гранатомету, а также около 150 патронов разного калибра.

По имеющейся оперативной информации, тайник этот в 2005 году устроил боевик Бекхан Кацаев. Террориста уничтожили еще в 2005 году в бою в Грозном.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Анатолий — непоседа в детстве, агрессор в юности, впитывающая губка в зрелости, мудрец в старости. Часто после тридцати лет приобретает способность к ясновидению, предсказаниям. Его пытливый ум все время жаждет новых знаний, впечатлений, в основном чтобы привести в гармонию свой внутренний мир с внешними жизненными реалиями. Отвечая на одни вопросы, он мучается другими. Темперамент холерический, взрывной. Сильный физически, плодовитый, изобретательный. Очень любит заниматься поделками, резьбой по дереву, всем, что требует кропотливой работы.

Из записной книжки Анатолия Ягодина.

— Друга твоего убили — эта страшная весть мгновенно обор­вала что-то внутри. Как убили? Только вчера Толя Ягодин пел под гитару песни Высоцкого, а сегодня его НЕТ? Не верю… Но надо куда-то бежать, узнавать, уточнять: наверняка нелепая ошибка, не мог Толик погибнуть!

Бегом к замкомандующего первой тактической группировкой по работе с личным составом:

— Товарищ полковник, может, не он?

— Передали, что корреспондент. Расстреляли, суки, колонну с десяти метров. Больше информации пока никакой. Надейся…

В командировку, ставшую последней для старшего лейтенанта Анатолия Ягодина, мы поехали вчетвером. В Моздоке разделились, двое наших журналистов улетели в Хасавюрт, а мы с Толей оказались в Беслане. Оттуда на вертолете рассчитывали быстрее по­пасть на «Куликово поле» — в тактическую группировку внутренних войск, дислоцирующуюся под Ассиновской. А там — Бамут, Орехо­во, Старый Ачхой, Самашки — горячие точечки, и все рядышком…

Анатолий Ягодин

Толя торопил меня, говорил, что планов у него столько, что за две недели можно и не успеть. Вот и в Беслане, пока ждали погоду, даром времени не терял. Знакомился с вертолетчиками, ненавязчиво (это было присуще ему) расспрашивал «повелителей ветров» о нелегкой службе. Бывает, журналисту нужно немало по­потеть, чтобы разговорить собеседника, вызвать на откровенность. У Толика добродушное общение и профессиональный интерес как-то удивительно гармонично соединялись воедино. Люди рассказы­вали ему действительно о наболевшем.

О том, например, что вер­толетов катастрофически не хватает, и зачастую маленький Ми-8уподобляется московскому трамваю в час пик. Горько было слу­шать подробности гибели троих членов экипажа и охранника вер­толета, сбитого боевиками на Пасху. Толик не стремился сразу фиксировать услышанное на бумаге, уже потом, после беседы за­носил факты в свой блокнот. Вот и на этот раз он сказал мне: «Из таких рассказов-кусочков, глядишь, не только повесть, роман по­лучится, — а потом добавил: — Люди у нас золотые».

Наконец, как говорят летчики, погоду дали, и мы с Толей за­прыгнули в «вертушку». Он сел на лавку напротив меня. Ещё, пом­ню, добродушно пошутил, что летит на железной стрекозе впер­вые и хорошо бы не в последний раз… Мы уже подлетали к «Кули­кову полю», когда внезапно заговорил пулемет из кабины управле­ния, а потом и тот, что на корме. Для человека, который первый раз оказывается в подобной ситуации, Толик вел себя очень муже­ственно. Страх, как и у всякого нормального человека, был, но па­ники — ничуть. В предыдущей чеченской командировке ему дово­дилось оказываться в ситуациях и покруче, когда пули взметали фонтанчики пыли в метре от него. Толе приходилось на войне дей­ствовать не только с помощью «лейки и блокнота».

Прибыв в первую тактическую группировку, мы разместились в ротной землянке краснодарского полка. После обеда пошли в отряд спецназначения «Росич». Год назад, 18 апреля, при прове­дении спецоперации на Лысой горе в Бамуте геройски погибло де­сять солдат и офицеров из этого отряда.

Сергей Владимирович, командовавший «росичами» в то время, сказал, что завтра утром они едут на операцию, а вечером будет построение личного соста­ва, встреча с братишками из других спецподразделений, салют десятью артиллерийскими залпами по Лысой горе, третий тост. Пригласили нас. Я напросился с ним на спецоперацию и зашел в землянку к солдатам, которые участвовали в последнем штурме Самашек, а Анатолий принялся расспрашивать доктора отряда. Хотел написать очерк о мужественном человеке, побывавшем год назад в заложниках у боевиков. Кассета с записью их беседы так и осталась в его диктофоне.

Поговорив с «росичами», отправились в батальон софринской бригады, находящийся в Чечне безвыездно с мая прошлого года. Толя очень любил бывать у софринцев, многих знал, многие знали его. Последний раз он приезжал к ним в часть 7 апреля, на откры­тие памятника двадцать одному солдату и офицеру, погибшему в чеченском пекле. В трех номерах нашего журнала за 1996 год все три его материала посвящены именно софринскои бригаде.

Мы разговаривали с людьми, Толя фотографировал своей старенькой «Сменой» грязных, безмерно уставших, но не павших духом солдат, прапорщиков, офицеров. Был в их числе и погибший на следующий день вместе с ним лейтенант Юрий Дериглазов.

Анатолий узнал от комбата, что завтра их колонна должна идти в Самашки. «Можно мне с вами? В редакционном задании у меня есть пунктик: написать о службе на заставах и блокпостах. Может, кого из знакомых встречу», — попросил он тогда. Комбат был не против, сказал, что после мартовских боев под Самашками спокойно.

Ночевать возвратились в ротную землянку краснодарцев. Честные окопники, воюющие в Чечне не один месяц, как-то сразу приняли его за своего. Почувствовали, что он — настоящий мужик, воин, а это на войне самое высокое звание. Принесли гитару. Толя очень хорошо пел и играл, но, беря в руки шестиструнку, произнес:

— Ребята, извините, я не очень бренчу, так… баловство.

Это был очень скромный и вежливый человек. Знакомясь с офицерами и прапорщиками, которые были лет на пятнадцать младше его, первое время обращался к ним только на «вы». К стар­шим офицерам, даже тем, кого знал давно, обращался по воинско­му званию.

Толя начал петь Высоцкого:

Я за пазухой не жил,
не пил с Господом чая,
Я ни в тыл не просился,
ни судьбе под подол…

После этой строчки он забыл слова, на секунду гитара замол­чала, но оказалось, что сидевшие рядом знают песню:

… Но мне женщины молча намекали, встречая:

«Если б ты там навеки остался, Может, мой бы обратно пришел».

Командир роты, лейтенант Александр Прохоров, нашел где-то кассету, взял мой диктофон и стал записывать. Эту кассету пос­ле известия о Толиной смерти краснодарцы передали мне. Она как третий тост в память о Толике.

Видимо, он предчувствовал свою гибель. Когда отдыхал пос­ле очередной песни, сразу несколько человек спросили, почему он такой грустный.

— Да что вы, ребята, все нормально, — ответил улыбнув­шись.

О том, что Толя предчувствовал свою гибель, свидетельст­вуют и его собственные стихи. Вот строки одного из них, которое он назвал «Если б выжить мне довелось…»:

Меня погребли под собою хлеба,
Мне саван скроили метели.
На долю мне вышла лихая судьба —
Погибнуть в свинцовой купели…

18 апреля, в начале десятого, колонна в составе танкаТ-72 и КамАЗа-водовоза пошла на Самашки.

— Дорога шла через лес, до Самашек оставалось около ки­лометра, — вспоминает механик-водитель танка рядовой Сергей С, — и тут справа, метров с десяти, в нас долбанули из гранатоме­та, автоматные очереди пошли. Я дал полный ход, и минут через пять мы были уже в Самашках. Место для засады они выбрали очень удачно, а вот из РПГ пальнули хреново. Граната попала в центр башни и не разорвавшись отлетела, только метку оставила. Если бы на метр ниже, между катками, то боекомплект бы взорвал­ся и мы бы все там остались.

А так — из пятерых, кто на броне сидел, один убитый и четверо ранены (утром девятнадцатого ап­реля стало известно, что во владикавказском госпитале скончался раненный в голову сержант Сергей Кононов) — Хорошо ещё, что никто не свалился. Тут не знаешь, как безопаснее ездить. Вну­три танка или бэтэра тоже может не повезти. Если на мину нар­вешься или метко из гранатомета ввалят, то без вариантов — брат­ская могила.

В Самашках раненых сразу с брони стали снимать, корреспондент ваш лежал в самом центре башни, ноги были спу­щены в командирский люк. В сознании был, глаза открыты, минут через пять умер. После этого я показал спецназу то место, и, ка­жется, человек трех они в том лесу взяли.

Рассказывает водитель КамАЗа рядовой Вячеслав У.:

— Ехали спокойно, в кабине вместе со мной сидели лейте­нант Дериглазов и ещё один старший лейтенант, у двери. Сначала я увидел ‘Жигули» — шестерку синего цвета. Она стояла слева на обочине. Когда до нее оставалось метров двадцать, с правой стороны, из кустов — выстрел из гранатомета и автоматные очереди пошли. Я разглядел, что боевиков было человек пятнадцать, один ещё в красный спортивный костюм одет. Старший лейтенант вы­бил стекло и открыл огонь из автомата. Танк проскочил мимо «Жи­гулей», а когда мы с ними поравнялись, оттуда, можно сказать в упор, стали стрелять из автоматов, в машине человек пять было.

Одна пуля пробила кабину сзади и как раз в спину Дериглазову. Насмерть. Приехали в Самашки, стал срывать одежду с вашего друга, корреспондента, чтобы рану перевязать. Пуля вошла в пра­вое плечо, даже точнее — в грудь, а вышла через позвоночник. Большое такое выходное отверстие, видно, пуля калибра 5,45 мм. Крови много. Он успел сказать только: «Где мы? Остановите кровь». И умер. Фотоаппарат у него такой маленький с собою был и две пленки, их доктор омоновцев забрал, так и не вернул (стараниями софринцев позднее фотоаппарат «Смена» нам в журнал все-таки вернули, а пленки так и исчезли. — А.Р.). В живот был ранен на­водчик танка, двое командиров взводов — танкистов — в ногу и руку, наш санинструктор Кононов — в голову. До этого я несколько раз возил воду в Самашки, но обходилось, ни разу не обстреляли, а в этот раз…

А потом были поиски, к счастью, недолгие поиски тела стар­шего лейтенанта Анатолия Ягодина. Во Владикавказе я узнал, что оно находится недалеко от города, на пункте сбора погибших в Шалхи. Нужна была машина, чтобы забрать тело. Пришел просить её в штаб одного из соединений внутренних войск. Надеялся: в таком-то уж деле не откажут! Разочарование было горьким. Зам-комдива по работе с личным составом (сейчас он служит уже в другом месте) пообещал выделить машину, но пока я разговари­вал с начмедом, срочно собрался по делам, сказав напоследок: «Моя кафедра — живые, а мертвыми я вообще не должен зани­маться». У офицера, замещавшего штатного начальника штаба, свободной машины тоже не нашлось. Комдив тоже ничем не смог помочь…

К счастью, у нас есть и люди, всегда готовые прийти на по­мощь. Начальник Владикавказского высшего военного командного училища внутренних войск полковник Владимир Светличный вы­делил санитарную машину. До училища довез таксист-осетин, не взяв ни копейки. Медсестра Марина Нагорная помогла найти Толю. Доктор из госпиталя Александр Омелько быстро, без лишних фор­мальностей и уговоров, провел все необходимые в таких случаях медицинские мероприятия.

Солдаты из «команды-200»в морге и на пункте сбора погибшихпо-людскиобрядили тело. Офицеры из софринской бригады, привезшие в морг лейтенанта Дериглазова, передали мне документы Анатолия, которые поначалу потерялись. Вертолетчики ассиновской группировки, которыми командовал под­полковник Александр Голиков, задержали отправление самолета на Москву. Мы успели на этот борт во многом благодаря водителю «таблетки» рядовому Хабибуле Мурзагалиеву, который выжал все из старенькой машины, но успел в аэропорт Беслан. Спасибо и низкий поклон всем, кто помог нам в эти страшные часы.

Незадолго до своей гибели Толя написал такие строки:

Подумайте, братья, нужно ли
Воронеными бряцать ружьями?
Подумайте, молю, надо ли,
Чтобы солдаты в бою падали?
Надо ли прятать думы те?
Думайте, братья, думайте…

Пусть вспомнят и подумают те, кто стоит за всей этой чечен­ской бойней, что ЕСТЬ И БОЖИЙ СУД.

Прости нас, Анатолий, вечная тебе память…

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Видеоматериал от запрещенного «Кавказ-Центра»

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Фильм турецких журналистов о событиях в Самашках в 1995 году

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

25.03.1962 — 07.04.1995

Адамишин Виктор Михайлович — капитан милиции.

Родился 25 марта 1962 года в Мурманске. Русский. В 1979 году окончил среднюю школу, почти два года работал в войсковой части в поселке Гремиха Мурманской области. В 1980-м был призван на военную службу. Спустя два года, после увольнения в запас, поступил на службу в милицию. До ноября 1987 года исполнял обязанности командира отделения, потом был назначен командиром взвода 2-го полка партрульно-постовой службы милиции ГУВД Мосгорисполкома. С 1 ноября 1987 года -заместитель командира 1-й роты 2-го оперативного батальона отряда милиции особого назначения при ГУВД Москвы.

Погиб 7 апреля 1995 года в селе Самашки Ачхой-Мартановского района Чеченской республики.

Звание Героя Российской Федерации капитану милиции Адамишину Виктору Михайловичу присвоено посмертно 25 августа 1995 года.

Похоронен в Москве на Митинском кладбище (участок 162).

Награжден Орденом «За личное мужество» (1993).

1 апреля 1995 года Виктор Адамишин в составе сводного отряда ОМОН МВД России прибыл в Чеченскую республику для выполнения специальных задач по восстановлению конституционного порядка и изъятию оружия у незаконных вооруженных формирований. А уже вечером четвертого отряд прибыл в район Самашек и занял позиции на его окраине. Боевиков там было действительно много, и почти каждый добротный, кирпичный дом они превратили в крепость. Когда началась войсковая операция и авиация с артиллерией стали наносить удары, боевики отсиживались в подвалах. Стоило только нашим солдатам появиться в селе, как они тут же вылезали изо всех щелей и занимали огневые позиции. Больше всего подвергался атакам с воздуха район лесного массива юго-восточнее Самашек. Именно там скопилось больше всего боевиков и боевой техники.

На юге темнеет рано. Пока проводилась артподготовка, наши занимали исходные позиции и омоновцы с оружием наготове входили в Самашки, уже наступили сумерки. Продвигались по трем основным улицам под прикрытием бронетехники. То тут, то там вспыхивали перестрелки и быстро затихали. Неожиданно группа бойцов, которой командовал Виктор Адамишин, попала под сильнейший огонь засевших в домах бандитов. Бой был скоротечным, но ожесточенным. Под огневым напором солдат бригады внутренних войск боевики вынуждены были ретироваться и затаиться. Однако среди наших военнослужащих появились убитые и раненые. Командиром было принято решение эвакуировать их с поля боя на бронетранспортерах.

Группа Виктора Адамишина осталась без прикрытия. Продвигаясь по центральной части села, она снова натолкнулась на ураганный огонь бандитов. В ходе завязавшегося боя Адамишин с небольшой группой омоновцев оказался окружен бандитами, которые массированным огнем сковывали их действия. В сложной обстановке омоновцы заняли круговую оборону. Правильно оценив ситуацию, Виктор решил организовать прорыв группы из окружения, а сам остался прикрывать действия подчиненных. Выручая своих товарищей, в ходе перестрелки Адамишин был смертельно ранен и умер на поле боя…

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

«The betrayed» — «Преданные» — один из первых документальных фильмов о первой чеченской, название которого относилось к пленным российским солдатам и офицерам — к военным, «государевым людям», о которых государство предпочло забыть.

Сделанная BBC лента охватывала период с декабря 1994 по апрель 1995 года, и речь там шла прежде всего о тех, кто попал в плен во время «новогоднего штурма» Грозного — 31 декабря и в первых числах января.

Но само предательство — первые и запомнившиеся слова — было раньше, ещё в конце ноября.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства