Больше десятка командировок капитана Гусова в горячие точ­ки — это, считай, два с полови­ной года, проведенных в боях. Смерть не раз ходила за ним по пятам. А он и не прятался.

В начале апреля 1995 года подразделению спецназа, которое возглавлял Гусов, поставили задачу: отбить у боевиков высоту и удерживать ее до прихода главных сил. — Вылетели на “вертушках” двумя штурмо­выми группами по десять бойцов в каждой, — вспоминал Тамерлан. — Только стали подле­тать, “духи” открыли по нам шквальный огонь.

Одна «вертушка” высадила десант у подножия, вторая — немного повыше. Охватывая высоту с флангов, мы карабкались метров двести, бук­вально вгрызаясь в землю. “Духи” сопротивля­лись отчаянно — автоматные и пулеметные оче­реди не давали головы поднять. Передвигались, прикрывая друг друга огнем, используя любые, даже малозаметные складки местности. Когда подползли достаточно близко, забросали бое­виков гранатами. Потом сошлись в рукопаш­ной…

Короче, с задачей справились.

Тамерлан умолчал тогда, что в том бою пуля-дура пропорола ему левую ногу. Но, несмот­ря на это, он продолжал руководить боем и дрался как лев. А выздоровев и едва выписав­шись из госпиталя, Гусов, даже не отгуляв поло­женного после ранения отпуска, вернулся в Че­чню, к братишкам.

Из бесчисленного множества проведенных операций одна была Тамерлану особенно памят­на. Боевики напали на КПП под Герзель-Аулом.

На помощь попавшим в беду ребятам выдвину­лась группа Гусова. Уже подъезжали к селу, когда со стороны дамбы появился БТР с вэвэшным кру­гом на башне и… стал стрелять по спецназовцам.

Как выяснилось позже, наш бронетранспортер захватили “духи”. Огонь с фланга всегда губите­лен, а на этот раз он оказался еще и внезапным.

Спецназовцы на двух бэтээрах стали преследо­вать машину, которая скрылась в селе. Заметив возле одного из домов оживление, дважды выст­релили из РПГ. Неожиданно раздался мощный взрыв. Оказалось, взорвался склад боеприпасов.

Боевики весь огонь сразу же перенесли на два спецназовских БТРа. Спецы решили отхо­дить, но в этот момент в одну из боевых машин попал снаряд. Экипаж спешился и отошел ко второму БТРу. Оставлять технику “духам” было нельзя, поэтому Гусов решил подобраться к ма­ шине, осмотреть ее и, если будет возможность, отбуксировать по реке. Благо каменистое дно позволяло на это надеяться.

С двумя бойцами Тамерлан подобрался к БТРу. Оказалось, что после взрыва заклинило оба пулемета и подгорела проводка. Быстро подремонтировали и завели машину. В этот мо­мент Тамерлан будто собственным телом почув­ствовал, как еще одна граната прошила БТР.

Машина встала как вкопанная. Головы не высу­нуть — “духи”, казалось, мочат из всего, что у них осталось.

Когда плотность огня немного уменьши­лась, Гусов через верхний люк выкинул на бро­ню гранату, сымитировав тем самым попадание.

В момент взрыва один из бойцов поднял пуле­меты вверх — авось боевики подумают, что в бэтээре все погибли, и несколько умерят свой пыл. Уловка сработала. Со стороны боевиков стрельба несколько поутихла, зато братишки усилили огонь.

— Мы за это время успели подремонтировать пулеметы, — вспоминал Тамерлан. — И тут боец докладывает, что “духи” пытаются прорваться к машине. Мы быстро зарядили пулеметы, и когда до боевиков оставалось метров тридцать, откры­ ли огонь. Поначалу еще считали убитых, но когда их количество перевалило за второй десяток, бросили эту затею…

Боевики стали сливать с горы бензин, пыта­ясь поджечь БТР и таким образом выкурить из него спецназовцев. Вдобавок к этому, подоб­равшиеся довольно близко к машине “духи” на­чали стрелять по смотровым щелям…

Туго при­шлось бы Тамерлану, но капитан Вадим Сидо­ров со своей штурмовой группой прорвался таки к братишкам, подцепил БТР к своей бээм­пэшке и отбуксировал машину в безопасное ме­сто. Правда, для этого ему пришлось использо­вать не одну дымовую шашку.

Тот бой особенно запомнился Тамерлану, потому что за всю ту дерзкую операцию “витя­зи” не потеряли ни одного бойца, а вот “духов” уложили немало.

О том, как воевал капитан Гусов, красно­речиво свидетельствуют его награды — орден “За личное мужество” и два ордена Мужества.

Он досрочно получил воинское звание “капи­тан”. Но особенно гордился Тамерлан краповым беретом — высшей наградой спецназов­ца.

Он был немногословен, но боевые друзья и подчиненные знали — Тамерлан Гусов в ну­жную минуту всегда поможет делом. Его лю­били и уважали, доверив возглавлять совет “краповых беретов” “Витязя”.

Четырежды ра­ненного, его узнавали издалека — “краповиков” в дивизии не так уж и мало, но слегка прихрамывающим на одну ногу он был един­ственный…

Трагически погиб Тамерлан Гусов. Костлявая, устав охотиться за спецназовцем на поле боя и успев лишь оставить на его теле отметины от пуль и осколков, подстерегла боевого офицера в мирной жизни…

Журнал Братишка № 7-8 2001. Альберт КУДРЯШОВ. Фото Владимира НИКОЛАЙЧУКА и Александра БУТКЕВИЧА

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

В свою первую за эту чеченскую войну горячую командировку отправились бойцы полка специального назначения «Витязь». В стреляющем регионе они сменили на боевой вахте братишек из «Руси».

По пути на войну «витязи» хватили лиха. До Ханкалы оставались считанные километры. Прошли железнодорожную развилку, и эшелон со спецназовцами направился по запасному пути. И вдруг соседняя, основная колея вздыбилась от мощного взрыва — сработал «духовский» фугас. Состав остановился. Наводчики зашарили стволами по плешивой «зеленке», но желающих подставляться под КПВТэшные пули не нашлось. Техника цела, платформы, пути под ними тоже.

Хитер был подрывник, нажавший на кнопку радиофугаса. Увидев, что состав пошел не по тому пути, «дух» подгадал-таки момент, чтобы насолить спецам. Взрыв прогремел точно напротив пассажирского вагона. Осколками ранило нескольких «витязей», находившихся вблизи от окна. Им быстро оказали помощь, и эшелон вновь тронулся в путь.

Особого восторга место дислокации в Ханкале ни у кого не вызвало. Очень многое необходимо было дооборудовать, поэтому основная тяжесть в первые дни легла на плечи зампотылу. Попробуй ослушайся батю-командира:

«Забазироваться как положено» — и точка. «Понятное дело, нам здесь жить, зиму зимовать!» — вздохнул тыловик.

Буквально с первых дней «витязи» стали выезжать на боевые. По возвращении домой «краповых беретов» всегда ждал горячий сытный ужин. Зампотылу времени не терял. Нужны доски — найдем. Дрова — изыщем. Провода — договоримся. Свет — решим. Свою баню построить — пара пустяков…

В плане моей недавней командировки значилось: «Осветить спецоперацию, проводимую военнослужащими полка специального назначения «Витязь». С этим и направился к «краповым беретам», гадая по пути, приветят ли меня спецы, возьмут ли с собой на боевые. Порадовали мужики. Приняли по-доброму: накормили, койку оборудовали, но главное — на спецоперацию ближайшую обещали взять непременно.

Обещание свое спецы выполнили буквально через пару часов. Полк получил задачу срочно выдвинуться в Старопромысловский район Грозного для проведения серии зачисток. Из Ханкалы вышли в два пополудни. Столица Чечни встретила колонну дождем со снегом. Бойцы оглядываются по сторонам — после многочисленных и продолжительных боев от большинства домов остались кучи кирпичей и обломков бетона.

Входим в Старопромыслы, до места временной дислокации полка еще минут пятнадцать ходу. Вдруг наша колонна замирает: сломался АРС. Наш БТР остается с водовозкой, а остальные «коробочки» обходят нас по обочине и растворяются в моросящем тумане. Хоть и с приключениями, но до места временной дислокации АРС мы все-таки дотащили. Так что проблем с водой не будет.

Располагаемся на ночевку в заброшенном здании на окраине Старопромыслов. Дом сохранился неплохо, только вот стекол да дверей нету. Но это не беда: оконные проемы закрыли металлическими листами, найденными неподалеку, установили и растопили буржуйку. Тут и ужин поспел. Повар у нас выглядит, мягко говоря, не очень респектабельно — прокопчен до косточек, промаслен с головы до пят. Скорее на кочегара смахивает. Но пшенку сварил профессионально. Объедение!..

Задачи «витязям» ставят такие же, как и их предшественникам из «Руси». И так же скептически офицеры полка спецназа относятся к проверкам паспортного режима и крупным зачисткам. Особенно если к проведению такой операции привлекается много частей различных министерств и ведомств.

Пару-тройку дней только готовятся: планируют, согласовывают. В результате информация о проверке или зачистке просачивается к боевикам. Те заблаговременно покидают свои убежища и ждут в укромном месте окончания операции. А то и вовсе никуда не рыпаются — у многих на руках новенькие российские паспорта или справки об амнистии.

Другое дело, когда информация приходит по проверенному каналу и задачи ставят только спецназовцам. Вот тогда офицеры уверены, что не напрасно личный состав чуть свет с коек сорван и к броне холодной прикипел — результат будет, можно не сомневаться.

За два с небольшим месяца командировки “витязи” уже успели провести около десятка удачных операций. Но с особым смаком вспоминают бойцы об одной из последних. Фээсбэшники дали наводку, что в подвале школы одного из чеченских сел расположен госпиталь боевиков. Выдвинулись сразу, средь бела дня, едва получив информацию. Через полчаса прибыли на место. Госпиталь взяли быстро: боевиков из охраны спеленали в считанные секунды, те даже не успели не то что ствол поднять — слова вымолвить.

Четыре утра, работаем «по адресу». В полумраке «коробочки» тихо ползут по пустынным улицам Грозного — слышно даже, как во дворах шкварчат факела и нефтяные горелки, излучающие тусклый красноватый свет. Подходим к месту, спешиваемся, осматриваем дом. Все нормально, ничего подозрительного. Остается гараж по другую сторону двора. Рисковать людьми не стоит, в потемках можно нарваться на неприятность. Осмотрим позже, а сейчас — на базу.

Не подвела спецов интуиция. Днем, проверяя свой сектор, заглянули «витязи» и в подозрительный гараж. Под ним обнаружили «духовский» арсенальчик, который был умело заблокирован специальным взрывным устройством. Пара тротиловых шашек, детонатор, шнур, спичка — и арсенала будто не бывало.

На следующий день участвуем в классической зачистке. Помимо нас в Старопромыслы подтянулись бойцы 46-й ОБрОН и омоновцы, прикрывают армейские минометчики. Скажу прямо, неблагодарная это работа — зачистки. Нужно осмотреть каждый дом, каждое подворье. На успех шансов маловато, местные жители ждут нас уже с самого утра.

Но вот попался нам строящийся из шикарного облицовочного кирпича, с пластиковыми стеклопакетами, увенчанный декоративными башенками особнячок. Заходим, впереди розыскная собака — натягивает поводок, скулит.

Спускаемся в крохотный подвальчик. Под кучей полиэтиленовых мешков, в ящике от боеприпасов находим двенадцать новеньких, упакованных в бумагу выстрелов от РПГ, килограммовую шашку пластида и около тысячи 7,62-мм патронов.

После зачистки покидаем Старопромысловский район. На сей раз Грозный освещает солнышко, на улице потеплело. Двадцать минут пути, вот и Ханкала. Маслянистая грязь ухабистой дороги на въезде в палаточный городок кажется родной — наконец-то мы дома.

К сожалению, моя командировка подошла к концу. А как хотелось бы побыть с «краповыми беретами» подольше…

Журнал Братишка № 2 2001. Александр БУТКЕВИЧ

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

27.06.1975 — 14.04.1995

Александр Михайлович Кисиленко родился 27 июня 1975 г. в г. Белгород. Командир штурмового отделения 1 взвода 2 ГСН отряда спецназа «Витязь». Погиб 14 апреля 1995 года при проведении поисково-разведывательных мероприятий перед штурмом села Бамут в Чеченской Республике.

Перестраиваясь на ходу в единую колонну, три спецназовских отряда растворились в темноте. Под прикрытием ночи им пред­стоял рейд к предгорью, где, преодолеть глубокое ущелье, одним надо было про­браться в тыл боевикам и до рассвета штурмом овладеть господствующей вы­сотой восточнее Бамута, другим — вый­ти к старым ракетным шахтам, спустить­ся под землю и уничтожить базу банди­тов. Спецназ обеспечивал проведение войсковой операции в Бамуте.

Благополучно обогнув слева село Чемульга, отряды ночью наконец-то вышли к предгорью и головным дозором упер­лись в густые заросли, круто поднимав­шиеся по склону. «Зеленка» встретила бойцов зловещей тишиной и запахом ве­сенней сырости. В кромешной темноте идти приходилось медленно, буквально на ощупь, раздвигая цепляющиеся вет­ки. Ноги скользили по влажному сыпуче­му склону. Дальше сплошняком подни­мался высокий лес.

Где-то внизу, в ночной пелене тума­на, наполовину втянувшись в узкое горле ущелья, прижатый крутыми берегами ре­ки Фонтанги к подножию горы, безмолв­но лежал Бамут. Не встретив сопротив­ления, группа Артура в назначенный час заняла высоту. Остальные группы, мино­вав ущелье, начали поиск.

Хотя боевиков на высоте не оказа­лось, по всему было видно, что они еще недавно были здесь. Это тревожило заставляло не выпускать из рук оружие вслушиваться в каждый шорох.

Закончив разведку и осмотр верши­ны и выставив посты охранения, Артур приказал готовить укрытия для круговой обороны. Было по-прежнему темно. Не­приветливый, сырой и угрюмый лес да­вил тишиной. Бесшумно ступая по тол­стому и упругому слою прелой прошло­годней листвы, Артур с двумя бойцами первого взвода обошел посты охранения Стало светать, наступило долгождан­ное утро. Откуда-то с равнины донесся нарастающий гул моторов. Колонна шла к Бамуту, и Артур заспешил наверх, на свой наблюдательный пункт. Начиналась войсковая операция.

До наблюдательного пункта остава­лось совсем немного, когда командир дальнего поста сержант Киселенко доло­жил по рации открытым текстом:

— Ноль второй, я Пятый, «ду­хи» здесь. Они совсем близко… Они рядом, идут прямо на нас… открываем огонь… И тут же со стороны ущелья донеслись раскатистые автоматные очереди.

Рация, тихо щелкнув замолчала. Связь оборвалась. Сколько не пытался Артур вызвать Кисиленко, все без толку. Из чрева рации доносилось лишь тихое ши­пение.

А внизу, у дальнего поста, уже вовсю шел бой. Подняв остатки группы, Артур бросился поперек слона вниз, к дальне­му посту охранения. Несколько десятков боевиков, не та­ясь, плотной группой шли прямо на пост.

Киселенко отложил радиостанцию, вполголоса скомандовал своему напарни­ку: «К бою, братишка!» — и первым от­крыл огонь. Застигнутые врасплох прицельными очередями некоторые боевики падали как подкошенные и замирали на месте, другие, нелепо раскинув руки и ноги, скатывались по склону.

Через несколько секунд их замеша­тельство прошло, уцелевшие бандиты за­ легли. Частая отрывистая дробь автома­тов поутихла, и Киселенко почувствовал, как тысяча маленьких молоточков натуж­но и ритмично стучит в висках. Он понимал, что отойти им двоим не удастся: боевики засекли их позицию и стреляли прицельно. Разъяренным пче­линым роем пули проносились над голо­ вами…

В ожидании решительной атаки «ду­хов» сержант устраивался поудобнее. По­ смотрел на своего напарника. Костя, плача от отчаяния, с руганью бил кула­ком по ствольной коробке автомата, од­на из выпущенных боевиками пуль уго­дила в окно выбрасывателя, и автомат заклинило.

Киселенко на миг выглянул из окопа. Тут же несколько очередей хлестнули над головой. Боевики все не начинали атаку, решая, как обойти пост.

Александр машинально прощупал карманы разгрузника — нож и гранаты на месте. Не поворачивая головы, он с со­жалением прошептал напарнику: — Уходи, братишка! Слышишь, не­ медленно уходи. Тебе здесь больше де­лать нечего.
Но тот отрешенно молчал, неуклюже сидя на корточках в углу окопа перед изуродованным автоматом.

Огонь нарастал. Казалось, что со сто­роны боевиков стреляет каждый куст, ка­ ждое дерево. — Уходи, я приказываю! — прикрик­нул Киселенко и, припав щекой к при­кладу, стал посылать в сторону подняв­шихся в атаку бандитов короткие очере­ди. Те снова залегли, и тогда Костя вы­скочил из окопа и быстро пополз вверх по склону.

Жестокие уроки войны были усвоены Киселенко на «отлично». Он знал, как действовать под огнем противника. Ло­жишься, прикрывая огнем товарища, он идет вперед. Потом он тебя прикрыва­ет, и ты идешь вперед. А сейчас он остался один перед вражьей сворой, мог рассчитывать только на себя и ждать помощи товарищей.

Саша не знал, что шедшая ему на помощь группа наткнулась на боевиков и тоже ведет неравный бой на этом же склоне, только немного правее и выше.

Присоединив к автомату полный магазин, Киселенко выпрыгнул из окопа, перекатился в сторону и отполз к поваленному дереву. Очереди боевиков дружно ударили по оставленному окопу. Разбившись на группы, бандиты перебежками продвига­лись по склону. Подступали все ближе и ближе.

Боевики охватывали его полуколь­цом. Не мешкая, сержант достал из разгрузника гранату, выдернул чеку и, ко­ротко замахнувшись, бросил ее вперед. Взрывом разметало подобравшихся к не­му ближе всего. Не давая опомниться остальным, дал длинную очередь. Он не успел залечь, как услышал родной и зна­комый голос командира.

Группа Артура была совсем близко. Вздыбив землю и кустарник, ахнули под­ствольники. Долгожданный шквал огня снова пронесся над головой Киселенко. Гулкое эхо взрывов зарокотало в ущелье.

Не выдержав атаки, боевики выскаки­вали из-за укрытий и, отстреливаясь, унося раненых и убитых, уходили по склону вниз, в сторону Аршты.

Киселенко вскочил по-кошачьи мягко. Скользя по сыпучему склону, он начал преследование, но…

Его нашли по примятой траве, обиль­но политой кровью. Сердце еще билось, выталкивая кровь из сквозной раны гор­ла. Александр часто и отрывисто дышал, жадно хватая воздух широко открытым ртом. Отрядный док помочь ничем не мог. Киселенко умер на глазах у своих товарищей.

Безжизненное тело уложили на плащ- палатку и бережно снесли по склону вниз к подкатившему бронетранспортеру.

Спецназ выполнил свою задачу. Опе­рация завершилась. По команде отряды вышли за боевые порядки войск прикры­тия и сделали небольшой привал. Поль­зуясь передышкой, солдаты негромко пе­реговаривались, полулежа курили.

Чуть поодаль, широко расставив но­ги, стоял Артур. До предела раскрыв во­рот куртки, он подставил грудь легкому весеннему ветерку и до боли в глазах всматривался в зелень оставленной вы­соты. Он искал место, где только что по­терял одного из своих лучших бойцов.

Впереди его ждали новые операции, новые бои, боль утрат. Но сейчас он скорбел по своей первой потере на этой людьми и Богом проклятой войне.

16 апреля 2019 года на здании строительного колледжа г. Белгорода появилась мемориальная доска в память о Александре Михайловиче Кисиленко, бойце отряда специального назначения «ВИТЯЗЬ», посмертно награждённого орденом Мужества.

На открытии мемориальной доски присутствовали родители А.М. Кисиленко- Мария Никитична и Михаил Иванович, заместитель председателя Всероссийской общественной организации ветеранов «БОЕВОЕ БРАТСТВО» — Виктор Романович Кауров, руководитель Белгородского отделения ВООВ «БОЕВОЕ БРАТСТВО» Герой России Вячеслав Михайлович Воробьёв, внук генерала армии, Героя Советского Союза Н.Ф. Ватутина — Александр Бедржихович Ватутин, сослуживцы А.М. Кисиленко, представители управления Росгвардии по Белгородской области , член Союза писателей России- Василий Михайлович Журахов, председатель Белгородского отделения Общероссийской общественной организации семей погибших защитников Отечества — Людмила Николаевна Серкова, студенты колледжа, школьники, горожане.

Память погибшего почтили минутой молчания, после чего к мемориальной доске были возложены цветы.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Живуча все-таки эта казенно-универсальная фраза, которая сплошь и рядом встречается в наградных указах: «За мужество и героизм, проявленные при выполнении специального зада­ния…». За выполнение специальных зада­ний получил Звезду Героя России, два ордена и три боевые медали подполков­ник Олег Васильевич Кублин, замести­тель командира отряда специального на­значения «Витязь».

За туманной, обте­каемой, непонятной формулировкой не видно ни человека, ни подвига. Не раз­глядеть за скупыми строками ни седых волос, ни пота и крови, ни шрамов на сильных, тренированных телах.

Заместителем командира учебного батальона спецназначения майора Кублина назначили вроде как по партийной пу­тевке: иди, мол, поработай на горячем участке.

Сегодня трудно судить, справился Кублин с поручением, с точки зрения то­гдашних требований к партийному долгу, или нет. За работу взялся с присущей ему энергией. И уже через несколько ме­сяцев, помотавшись по полигонам и учебным городкам, майор Кублин сам проникся идеологией «краповых бере­тов», стал таким же горячим и матерым спецназовцем.

А для себя твердо уяснил две вещи: чтобы в боевой обстановке на своих парней можно было всегда поло­житься, ты сам должен жить их забота­ми, их жизнью, носить в себе готовность отдать за бойцов все, что потребуется, вплоть до … Нет, об этом вслух они ста­рались не говорить. Но действовать так приходилось. Жизнь то и дело устраива­ла проверки.

Новый, 1996 год, в отличие от пре­дыдущего, Олег Васильевич встречал в кругу семьи. С друзьями шампанское пи­ли, хохмили. Кублин, поднимая искря­щийся вином бокал, рассказал: «Сон мне приснился, что я Героем России стал. Но посмертно, в бою голову сложил. Давай­те выпьем, чтобы не сбылся этот сон».

А спустя чуть больше недели, 9-го это было, приходит Олег Васильевич в часть, а там уже суета, все собираются. Командир говорит: «Через час должны загрузиться в самолеты». Вопрос: «Куда летим?» — не возникал. Ясно, Первомай­ское.

Штурм был назначен на пятнадцатое. Собровцы пошли одним флангом, «Витя­зи» — другим. Вышли по оврагу, оцени­ли обстановку. До домов оставалось метров тридцать. Прямо в овраге обна­ружили окопы. Неплохо укрепились: пу­лемет, АГС. В лобовую не так-то легко взять. Долбанули по «духовским» позици­ям изо всех средств, выбили боевиков оттуда. Далеко продвинулись.

Огородами, преодолевая заборы из досок, из металлической сетки, прошли метров сто, ведя непрерывный огонь, не позволяя «духам» поднять головы. От­стреляли боекомплект. Группа подпол­ковника Кублина шла немного впереди. Из кирпичного дома — ураганный огонь навстречу. Шарахнули в ответ из грана­тометов и огнеметов, изрешетили все стены. Огонь боевиков не ослабевает. До дома метров семьдесят.

Командир взво­да продвинулся чуть поближе выяснить ситуацию — пуля прошила обе ноги. Что делать? Кублин просит по радиостан­ции: «Прикройте, обработайте дом — со­всем не могу подняться». Решается на бросок. Перебежками приблизился к до­му, смотрит — метрах в двух от стены вырыт окоп. В нем и засел пулеметчик. А бойцы все по дому лупят. Вот он, гад, сидит и строчит, видно как на ладони.

Кублин выбирает, позицию поудобнее. Увидел уже ямку, из которой можно вести прицельный огонь. Прыгает, и… В это же время — очередь. Ещё услышал оборванный на высокой ноте вопль «Аллах акбар!» Кто-то из наших бойцов уже послал «духа» к его Всевыш­нему.

Подполковник грузно рухнул. Созна­ние не потерял. Еще успел почувствовать и осознать, что пуля прошла чуть в сто­роне от сердца. А вышла в правом боку, вырвав клок мышц, разодрав кожу. Снача­ла сильная, жгучая, ослепляющая боль. Потом — расслабление.

Минут через двадцать санинструктор до него добрался, хотя из злополучного окопа под стеной дома опять поливали свинцом, видно, очередной «дух» из-под дома в окопчик подлез. Кублину тем вре­менем сделали два укола промедола.

Подполковник лежит беспомощный, а мысли об одном. Говорит солдату: «Пе­редай, что по окопу нужно вести огонь, а не по дому». Тот взял радиостанцию у подполковника, передал. Огневую точку подавили сразу. Продвинулись вперед. Кублина еще минут сорок не могли вы­нести с поля боя. Промедол-то кололи, а вот кровь остановить невозможно, живот разворочен.

В тылу — сразу на носилки, в верто­лет и в госпиталь. Операцию сделали. Телевизионщики засняли, жена увидела на экране своего Олега на госпитальной койке. Да, ранен, но жив ведь. И это счастье. Коллеги Кублина, как могли, успокоили Элеонору Юрьевну: ранение, дескать, легкое, скоро поправится, вста­нет на ноги.

…Непривычно как-то чувствовать се­бя обессиленным: вроде и живой, а бес­помощный, как ребенок. Даже сумку кар­тошки из магазина не притащить. А ведь совсем недавно рассматривался вопрос о назначении Кублина командиром отря­да «Витязь».

Теперь Олег Васильевич и сам понимает, что полноценного бойца — спецназовца из него не получится. Но в беседе со мной признался: «Не по мне кабинетная работа, не хочу уходить из спецназа…» И, словно успокаивая себя, стал рассуждать: «Из спецназа просто так не уходят. Так что будем жить. Если не в спецназе, то спецназом…»

Иван Мучак. Журнал Братишка № 5 1997

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

После завершения нашумевшей операции в Первомайском «Витязи» отдыхали в Хасавюрте. Командир отряда полковник Александр Ники­шин действиями подчиненных ос­тался доволен. Да и своими тоже.

При выполнении задачи по освобо­ждению заложников отряду спецна­за, благодаря умению и военному чутью его командира, удалось oпeредить время, которое в тактиче­ском замысле руководителей опе­рации четко регламентировало каж­дый шаг. Они прорвались в глубь населенного пункта, уничтожили боевое охранение боевиков Салмана Радуева и го­товы были стоять на отвоеванной земле до последнего. Но из такти­ческих соображений по приказу старшего начальника отошли на ок­раину и закрепились…

Настоящая боевая работа для Александра Николае­вича началась после на­значения в августе 1992 года заместителем коман­дира отряда «Витязь». По­ началу засомневался, справится ли? О су­перменах отряда и их славных делах гово­рили все. Крутые ребята. И в рукопашной им не было равных в войсках, и оружием владели в совершенстве. Но и Никишин тоже не лыком шит — спортом занимался с малолетства. А в училище, в дивизии призовые места брал во многих видах.

Од­нако, как скоро он выяснил, братишки в краповых беретах уважали не только силу, а и трезвый ум, и смелость мысли. Сло­вом, офицер в отряде пришелся ко двору.

Справился. Об этом свидетельствуют и на­грады: 1993 год — орден «За личное му­жество», 1994 год — орден Мужества, 1996 год — именное оружие. Порой в таких пе­ределках бывал, что только мастерство и трезвый расчет позволяли выжить.

Спецназовскую науку Александр Ники­шин проходил непосредственно в боевых порядках.

Через неделю после назначения отряд подняли по тревоге. Путь — на Кав­каз. «Витязю» первому во внутренних вой­сках довелось приобретать опыт не просто спецопераций, а самых настоящих боевых действий в горных условиях. Уже тогда Александр Николаевич усвоил для себя простую, но ко многому обязывающую ис­тину: если с поставленной задачей не справится спецназ, то поручать ее выпол­нение больше некому. Их подготовка — это как бы последний рубеж воинского мастерства, мужества, доблести.

Александр Никишин оказался учени­ком, достойным своего учителя. И когда в марте 1994-го возник вопрос, кого поставить во главе отряда спецназначения «Витязь», полковник Сергей Лысюк без колебаний назвал кандидатуру Александ­ра Никишина.

Чеченский поход «Витязей» начался из Хасавюрта. Первая серьезная задача — оказать помощь полку внутренних войск, который заблокировали чеченцы- акинцы. Там 59 военнослужащих внутрен­них войск были захвачены в заложники. Усилиями отряда и благодаря перегово­рам удалось освободить 38 человек.

Затем началась работа, которую Ни­кишин окрестил «выбиванием пробок» — Ищерская, Алпатово и далее аж до Киз­ляра.

Село Первомайское запомнится «Ви­тязям» надолго… Спецназовцев подняли по тревоге, едва солдаты успели проглотить завтрак. Через два часа уже были в Чкаловском.

На юго-восточную окраину Первомай­ского «Витязь» выдвинулся под прикры­тием вертолетов. Полковник Никишин при планировании операции сам выбрал это направление — удар во фланг всегда наиболее эффективен.

Первое огневое соприкосновение произошло, когда разведдозор наткнулся на передовое охранение радуевцев. Не ожидая встречи с так глубоко вклинив­шейся разведкой, боевики не смогли во­ время отреагировать. В ходе короткой перестрелки охранение боевиков было уничтожено.

— Риск был большой, — признался позже Александр Николаевич. — При­шлось идти по дымящимся еще ворон­кам от разрывов выпущенных с вертолетов ракет. Но трезвый расчет позволил командиру принять единственно верное решение. И еще — инициатива подчиненных.  Как можно было оплошать мне, командиру, когда бойцы, пренебрегая опасностью, самоотверженно бросались в самое пекло.

То и дело по радиостанции слыша­лось: «Прикройте, я подползу к их окопу, кину гранаток пару», — с гордостью рассказывал Никишин о своих братишках.

Опомнившись и заняв оставленные ранее боевые позиции, радуевцы пред­ приняли попытку отбросить спецназовцев с занятых позиций. Полковник Никишин принимает решение отвлечь удар боеви­ков на основные силы, а главную задачу — уничтожение террористов в опорном пункте — выполнить небольшой группой, которая скрытно должна была выдвинуть­ся к окопу и забросать его гранатами.

Замысел удалось воплотить успешно. От­ряд надежно закрепился на окраине се­ла, потом Никишин подтянул резервы.

На следующий день с утра боевые позиции радуевцев стали «причесывать» с вертолетов, работала артиллерия.

Спецназовцы пошли на штурм, обнару­жив брешь в обороне противника на фланге. Боевики с отчаянием обреченных бросили туда, казалось, все свои си­лы. Но полковник Никишин инициативу из рук так и не выпустил. В ходе операции отряду Никишина удавалось совершать глубокие рейды в село — проводить раз­ведку и освобождать заложников. Двена­дцать человек из отряда получили ране­ния. Но на штурм готовы были идти все как один…

За решительные действия и умелое руководство отрядом в специальной опе­рации по освобождению заложников полковнику Никиши­ну Александру Николаевичу было присвоено звание Героя России.

Иван МУЧАК. Журнал Братишка № 5 1997

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

17 сентября 1994 года 120 «Витязей» во главе с команди­ром отряда подполковником Александром Никишиным вылете­ли в город Моздок. В течение трех месяцев бойцы отряда про­ водили интенсивные занятия и тренировки в горах, на горных реках, изучали местность. За это время успели акклиматизиро­ваться, обжились в полевых условиях, организовали быт.

В декабре 1994 года начался ввод в Чеченскую республи­ку войск Министерства обороны и внутренних войск МВД Рос­сии. Командование войск поставило перед отрядом задачу раз­блокировать дороги, ведущие в глубь Чечни.

В середине декабря недалеко от Хасавюрта, что вблизи ад­министративной границы Чечни и Дагестана, местными жите­лями была остановлена колонна полка внутренних войск. Пока шли переговоры, боевикам удалось взять в заложники группу военнослужащих. Для охраны полка и отражения вероятного нападения боевиков из Моздока прибыли «Витязи». Отряд ор­ганизовал оборону и в сложных условиях в течение четырех су­ток выполнял поставленную задачу.

17 декабря в Моздок для плановой замены «Витязей», на­ходящихся в командировке, прибыла группа офицеров отряда во главе с подполковником Олегом Кублиным. А уже 20 декаб­ря отрядовцам была поставлена задача: сбить блокпост боеви­ков на трассе Моздок — Грозный в районе станицы Ищерская.

Ночью провели разведку: на блокпосту находилось около 15 боевиков, бронетранспортер.

В ночь с 21 на 22 декабря группа подполковника О.Кублина скрытно выдвинулась в район выполнения поставленной за­ дачи. В результате короткого, но интенсивного боя блокпост боевиков был уничтожен. Этот эпизод стал боевым крещением «Витязей» в Чечне.

1 января 1995 года отряд привлекался к проведению спе­циальной операции в станице Ищерская, где была расположена база боевиков. В ходе операции были изъяты танк, три ра­диостанции, большое количество автоматического оружия и бо­еприпасов.

Отряд под командованием подполковника Александра Ники­шина до середины января 1995 года двигался вдоль железно­дорожной ветки Моздок — Червленная — Грозный, сопровож­дая бронепоезд. В ходе рейда у боевиков было изъято 200 ав­томатов, 50 пистолетов, большое количество боеприпасов. За­дачу разблокирования важной в стратегическом отношении же­лезнодорожной магистрали отряд выполнил успешно.

15 — 17 марта 1995 года отрядом была проведена специ­альная операция по освобождению от незаконных вооруженных формирований населенного пункта Аргун.

28 — 30 марта «Ви­тязи» участвовали в специальной операции в Гудермесе. В хо­де операции были подавлены две огневые точки противника, уничтожено 10 боевиков, найден склад медикаментов.

3 — 7 апреля во время проведения разведывательно-поис­ковых мероприятий в населенном пункте Самашки было унич­тожено три опорных пункта боевиков, 8 дудаевцев были взяты в плен.

14 апреля отряд привлекался к проведению специальной операции по уничтожению незаконных вооруженных форми­рований в лесном массиве западнее населенного пункта Бамут. При попытке прорыва отряда боевиков через боевой по­рядок 2 ГСН было уничтожено 17 дудаевцев. В ходе боя по­лучил смертельное ранение боец отряда «Витязь» сержант Александр Кисиленко. Тяжелые ранения получили рядовые Кибардин и Рассказов.

18 апреля во время ожесточенного боя под Бамутом погиб заместитель командира 4 ГСН по ра­боте с личным составом старший лейтенант Олег Расстега­ев, тяжело ранен заместитель командира взвода 4 ГСН (группы специального назначения) пра­порщик Гнусов.

Горячим для отряда «Витязь» стало начало лета 1995 года.

Во время штурма высоты 541,9 пали на поле боя четверо спецназовцев. Вначале боевикам удалось поразить БТР, в ко­тором находились наводчик пулемета рядовой Константин Смирнов и прапорщик Дмитрий Расщупкин. А когда на помощь братишкам бросились прапорщик Валентин Лелека и рядовой Андрей Арефкин, пули боевиков настигли и их 2 июня во время боя на высоте Безымянная погиб рядо­вой Сергей Съедин. Сергей прикрывал огнем действия штурмовой группы, и его самоотверженность помогла братишкам выполнить боевую задачу.

Конец лета и осень 1995 года прошли для отряда более или менее спокойно, хотя каждый день был наполнен боевой работой, решением сложных проблем. Отряд находился в Хасавюрте и в основном выезжал для выполнения разовых заданий.

В декабре 1995 года ОСН «Витязь» из Чечни был выведен.

В 1996 году отряд участвовал в проведении специальных операции в поселках Первомайский и Новогрозненский. Во время штурма Первомайского погиб рядовой Дмитрий Евдокимов, он стал восьмым бойцом отряда, не вернувшимся с той войны.

Во время боевых действий в Чечне более двухсот бойцов отряда за проявленное мужество, стойкость и высокий профессионализм были награждены орденами и меда­лями. А подполковники Александр Никишин и Олег Кублин удостоены звания Героя Российской Федерации.

Журнал Братишка № 5, 1997.

Материалы по ОСН «Витязь» на нашем сайте:

Первая чеченская война. Отряд Витязь в Чечне, апрель 1995 г.

Военная тайна. Отряд «Витязь» в Чечне

Спецназ «Витязь». Жизнь за други своя

Первая офицерская группа «Витязи»

Первая чеченская война. Крещенский бой спецназа

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Перед выездом в Первомайское «Витязям» обещали: операция по освобождению заложников займет максимум дней десять, а по том — обратно на базу, отдыхать после многомесячной командировки на войну, из которой отряд вернулся 2 декабря 1995 года. Однако бывалым спецназовцам не очень-то верилось что их бросок будет скоротечным — слишком взрывоопасной в то время была обстановка в Чечне. Так в конечном счете и оказалось.

О некоторых эпизодах операции в Первомайском рассказали пять бойцов «Витязя», принимавших в ней самое непосредственное участие (четверо из них получили тогда ранения).

Рядовой Вячеслав Шуваев*:

— Девятого января, сразу после завтрака, нам объявили, что выезжаем в Кизляр, боевики захватили горбольницу. По-быстрому собрались через два часа выехали в Чкаловский. В Моздоке к нам присоединились братишки из отряда «Русь». Две группы поехали в Кизляр на бэтэрах, остальные — на «вертушках». Сели на аэродроме, где чеченцы сожгли два наших вертолета.

Опоздали: колонна с боевиками уже ушла. Наскоро перекусили, запрыгнули «вертушки» и высадились на омоновском блокпосту, километрах в пяти от Первомайского. Там мы и простояли дня три. Спали на земле, кому повезло — в бэтрах. Спальники хотя и у всех были, но ночью все равно сильно мерзли. Костры немного выручали, сухпай на них разогревали. Туго было с дровами.

Рядышком, у соседей, стоял деревянный туалет мы его потихоньку, дощечка за дощечкой, и перевели. Омоновцы, ко­гда узнали, что нужду придется в чистом поле на ветерке справлять, сильно обиделись. Смеху было… Единственная положительная эмоция за все дни.

К тому времени войск уже много к селу подтянули. Машин — длиннющая колонна.

Утром выдвинулись к окраине се­ла. До ближних домов — километра два. Можно было уже рассмотреть, как и что там. Заложники без дела не стояли, рыли для боевиков окопы. А перед нашими позициями машины четыре джипа и две «Волги». Туда-сюда. Слух прошел, что дагестанцы, да только больно внимательно они нас разглядывали…

В топтании провели еще день и ночь. Кухню подогнали, горячая пища появилась. Но разве до желудка, ко­гда вот-вот в бой идти? Потом мы еще поближе к селу продвинулись и опять сутки, считай, на поле простояли.  Нам все говорили: штурм, завтра штурм», — а его все нет и нет. Короче, дали время бое­викам окопаться.

Младший сержант Сергей Бур: — Почти неделю на месте топта­лись. Конечно, на пользу не пошло — чуток перегорели мы. Привыкли ведь, что дают приказ, мы его выполняем и уходим. Нас даже на вой­не «скорой помо­щью» прозвали. Если бы сразу да­ли команду на ли­квидацию банды, мы сделали бы все гораздо быст­рее и меньше по­терь было бы и среди наших ре­бят, и среди за­ложников.

Рядовой Сергей Веселый: — В операции в Первомайском мы старались действовать так, как нас учили. Но трудно пришлось — боевиков до чертиков, да и в землю им дали возможность зарыться. Та­ких классных окопов, с ходами сообщения из одного дома в другой, раньше и не видели. А у нас даже с оружием туго.

Когда я первый раз выстрелил из «Шмеля», прицел по­ ставил на сто пятьдесят метров, а снаряд улетел хорошо если метров на семьде­сят. Пришлось у «альфовцев» огнеме­ты просить. Второй раз получилось получше: в окопчик двое «духов» нырнули, ну я и врезал по ним. По-моему, накрыл. У боевиков почти все оружие оказалось новеньким: пуле­меты, снайперские винтовки, даже АГС. Мы некоторые трофеи в бою ис­пользовали.

Младший сержант Сергей Бур: — Да, наши стволы — одно ста­рье. Все горячие точки с нами про­шли, да и до нас повоевали будь здоров. При подходе к Первомайско­му приказали одиночными стрелять, наверное, чтобы потом не обвинили, что мы заложников перестреляли, да и боеприпасы берегли. Попробовал одиночными — не получилось.

А связь? Если по уму, то у каждо­го второго из нас в бою должна быть классная радиостанция типа «Мото­ролы». Реально же на весь отряд меньше десяти стареньких. Не то что у Радуева, имевшего, как писали га­зеты, спутниковую связь…
Сейчас уже разговоры пошли, что операцию нужно было проводить в темноте. Мы у боевиков приборов ночного видения не заметили, но у нас их ведь тоже не было: ни бинок­лей, ни прицелов ночных.

Рядовой Вячеслав Шуваев: — Утром пятнадцатого января над селом зависли боевые вертолеты, их «крокодилами» зовут. Началась артподготовка, и мы пошли на штурм. Сначала заняли рубеж по арыку — до ближних домов метров сорок. Только сунулись дальше, как двоих наших ранило. В тот день мы отбили несколько домов, нашли там СВД с патронами, АГС, ПТУР с боекомплектом, автомат, ПК и несколько гранат. Крепко, видно, боевикам врезали, если даже не взяли все это с собой.

Рядовой Андрей Док: — Когда только занимали исходную, мы по арыку шли. Тогда нашей третьей штурмовой группе долго пришлось повозиться: в самом конце этого канала у боевиков огневая позиция находилась. Лупили по нам — лечь не встать. Но все-таки мы их пулеметчика завалили, а гранатометчик убежал. Правда, недалеко. Его позже мертвым нашли в одном из домов. Может, тоже наша работа, а, может, еще кто постарался…

Младший сержант Сергей Бур: — Третья штурмовая группа находилась на левом фланге, а наша — справа. Напротив, в двух-трех десятках метров — чеченские окопы. Как потом выяснилось — первая линия обороны. Часа три боевиков оттуда выбивали. Сильно по нам мочили. Можно было бы попробовать забросать гранатами, расстояние позволяло, но над окопами трепыхались белые флажки. Мы подумали, что там заложники сидят, боялись задеть, поэтому стреляли осторожно. Когда разобрались, оказалось, что все флажки веревкой связаны, боевики за них дерг, дерг, дурачили нас.

В тот день меня ранило. От «сферы» рикошет, и пуля прочертила по спине. Пацаны «рубашку» от пули из-под кожи вытащили, а сердечник уже потом. Предлагали промедол воткнуть, но я отказался от этой наркоты: кто меня, отключенного, в тыл потащит, когда все делом заняты? Сам потихоньку дополз.

Отправили сначала в грозненский госпиталь, а затем во Владикавказ. Оттуда я, можно сказать, сбежал: так и не удосужились сделать перевязку. Рану обработали только в Москве…

Рядовой Сергей Веселый: — В первый день здорово командир первой штурмовой группы всех выручил. Игорь его зовут, лейтенант. Когда мы выбили чеченцев с первой линии обороны (нашли там много окровавленной одежды, но трупов не было), стали к домам подбираться. Командир впереди шел, и тут неожиданно из-за угла дома «дух» с автоматом вываливает. Лейтенант первым сориентировался и срезал его очередью.

Ближе к вечеру, когда стало по­нятно, что другие спецподразделения задыхаются где-то в районе школы и кладбища, нам приказали отойти на исходную, к каналу. Во время отхода смертельное ранение получил Дима Евдокимов. В нашей группе он предпоследним отходил.

Пуля, кажется, легкое пробила, и Димка в самую грязь упал. Сзади него Саня Карась шел, он и начал его вытаскивать. Пространство от­ крытое, все простреливается, а они в грязище, перемешанной с наво­зом, барахтаются. Саня рукой гре­бет, а все бестолку. Но потом все-таки поднял Евдокимова, тут уже на помощь Сырок подоспел. Вот они его вдвоем под пулями и потащили. Чудом сами в живых остались! Я ду­маю, что вот это можно назвать на­ стоящим героизмом.

Младший сержант Сергей Бур: — Жалко парнишку. Первый раз в бою оказался. Такие обычно идут у нас сзади и не воюют, больше боеприпасы подносят. Когда его ранило, никто и не думал, что насмерть. Он даже говорить мог. А потом… В грозненский госпиталь через два часа после меня его привезли. Мертвого уже. Я к хирургу: как так? А он говорит, что ничего нельзя было сделать… Вот тут ребята говорят, что, когда посмотрели его военный билет, то обалдели. Оказывается, Евдокимов родился в Первомайском, только Курганской области. Во как на войне бывает!

Рядовой Андрей Док: — Ночь с 15-го на 16-е провели в арыке, хотя кто-то там из больших начальников толкал идею уйти назад подальше. Но тут братва уже заора­ла: какого хрена мы полдня с этой ямой канителились? Сейчас уйдем, а утром по новой боевиков выбивать придется, еще больше увязнем. Хо­рошо, что до генералов это дошло, и мы остались ночевать на месте. В ближайших домах взяли ковры, одея­ла, чтобы хоть чуть-чуть согреться.

Рядовой Вячеслав Шуваев: — На следующий день, около де­вяти часов, снова — вперед. Сначала лично мне как-то не по себе было. Опасались, что боевики успели мин понаставить, а потом уже не до страха стало. Я находился в группе боевого обеспечения, мы шли по центру, че­рез огороды, а штурмовые группы — по краям, там, где дома стояли. Мет­ров сто прошли спокойно, и тут не­ожиданно по нам открыли огонь из сарая. Человек пять в нем засело, по вспышкам было видно.

Задержались там где-то на полчаса. Дальше вы­ шли к дороге, по обеим ее сторонам — дома, а на противоположной, мет­рах в двадцати, вторая линия оборо­ны. Там меня и ранило. Я находился за углом дома, стрелял в «духа», ко­торый из окопа высунулся. И тут, сам не знаю как, услышал, что сзади что- то упало. Повернулся, а метрах в шести «эфка» лежит. Не успел за­ лечь, как рванула. На несколько се­кунд потерял сознание, а когда оч­нулся, вся щека в крови, правая ру­ка задета и ноги. Хорошо, что «броник» на мне был, иначе могло быть и хуже. Ко мне лейтенант, взводный связистов, подбежал и взял мою «Муху».

Потом рассказывали: только он прицелился — снайперская пуля в руку попала. Санинструктор, Док, сделал мне перевязку, а братишки оттащили сна­ чала к арыку, а потом в госпиталь от­ правили. Поехали туда вместе с Се­регой Чеченом (это у него прозвище такое). В палате раз пять снился тот взрыв. Сейчас вроде бы все нор­мально. Отошел.

Рядовой Сергей Чечен: — То место, через которое пошла 16-го наша группа боевого обеспече­ния, оказалось очень неудачным. Во- первых, открытое, а во-вторых, ого­ роды разделяли сетчатые заборы. Днем раньше мы их, конечно, заме­тили, но никому даже в голову не пришло, что нас кинут именно на них. Вот и метались под пулями, дырки искали, чтобы пролезть.

Мож­но было из гранатометов или «Шме­лей» дорогу расчистить, да жалко на такую ерунду добро переводить. Ко­гда метров через пятьсот подобра­лись ко второй линии обороны, я на­ чал из пулемета «работать». Тактика простая: гранатометчик бил по до­ мам, а я его огнем прикрывал. В тот момент меня и ранило. Только пози­цию собирался сменить, чуть поднял­ся, как что-то меня в ухо долбануло. Пуля под «сферу» зашла, пробила ухо и отлетела в поясницу.

Потом были госпитали. Грозный — Владикавказ — Москва. Во владикавказском госпита­ле к «тяжелому» санитар подходит, мол, пошли на перевязку. Мы ему: «Брат, ты что, он лежачий ведь», — а в ответ: «Захочет — встанет!»

Рядовой Андрей Док: — Когда мы на второй день штур­ма, 16-го, в окопы второго рубежа обороны уперлись, боевики сильный огонь открыли. До них рукой подать, а не подступишься, метров двадцать нужно идти через открытое место, к тому же сетчатый забор сильно ме­шал. Командира третьей группы ра­нило — снайпер ему в коленку попал. Мы за стеной дома укрылись, чуть правее, метрах в семи — большая вя­занка дров и туалет деревянный. Втроем туда перекатились — я, лей­тенант из «учебки» и еще пацан — у нас автоматы с подствольниками.

Гранатами боевиков обстреляли, и огонь их немного пригасили. Но по­ том они нас тоже достали из грана­томета. Меня взрывной волной от­ бросило и в правую ногу осколок впился. Боль была несильная, поэтому сам перебежал обратно к дому, перевязался там.

И тут замкомандира отряда под­ полковник Кублин (он возглавлял на­ шу штурмовую группу) попытался к дровам перебежать: с той позиции лучше ситуацию оценивать. А мужик он здоровый, крупный, автоматной очередью его и срезало. Доктора- офицера поблизости не оказалось, он выносил из боя другого раненого, поэтому мне работать пришлось.

Подбежал к нему, перевернул: дырка в животе, кровь. Пока осматривал, доктор появился, вместе с ним Оле­ га Васильевича давай бинтовать. А боевики, они всегда, как шакалы, ра­нят бойца и держат на мушке, ждут, пока помощь придет. Вот и на этот раз сильно стали по нам мочить. Па­ша-пулеметчик выручил. Мужчина.

Залег перед нами и давай из ПК «ду­хов» гонять. Пока он долбил, те го­ловы попрятали, и мы успели коман­дира в безопасное место оттащить. Сначала волоком, а потом за руки, за ноги несли. В сознании был, по­ ка ползли, помогал ногами немнож­ко. А Паше тогда крупно повезло!

Когда боевики очухались, открыли огонь, у него пуля в подстежке от «снега» застряла, только кожу на спине чуть разодрала. Командира от­ тащили, и я назад вернулся. Но тут нога разболелась, и меня в тыл от­ правили: с раненой рукой еще мож­но воевать, а на одной ноге восемь раз умереть можно.

Рядовой Сергей Веселый: — Вот так мы и воевали. Все время шли впереди. У нас в отряде все мужчинами себя показали. Напишите обязательно о сержанте-контрактнике Илье. Двух боевиков лично в плен взял! Здорово нам помогли братишки из отряда «Русь». У них парень классный погиб (рядовой Долгов Олег Николаевич). Сам ранен был, а нескольким другим раненым пацанам помощь оказывал, тогда его снайпер и снял. СОБРы на своем участке тоже вовсю бились. У «альфовцев» снайперы были красавчики, ничего не скажешь. Мы видели, как они заделали у «духов» двух «кукушек» и пулеметчика.

Самое обидное, что боевиков во главе с Радуевым упустили. Не знаю как, но через нас они бы не вырвались. Одна из групп ночью пыталась прорваться через наших соседей, московский СОБР и дагестанский ОМОН, но как только ребята ей врезали, сразу отступила.

Утром восемнадцатого января 1996 года бойцы отрядов «Витязь» и «Русь» совместно с «Альфой» и СОБРами после артподготовки и воздушного удара занялись прочесыванием села. Боевиков в нем уже не было…

В ходе операции по освобождению заложников один солдат «Витязя» — рядовой Евдокимов Дмитрий Михайлович — погиб, десять человек (из них — трое офицеров) получили ранения.

— Сейчас всякое в газетах пишут о той операции, — подвел итог нашему разговору рядовой Вячеслав Шуваев. — Говорят, что спецназ использовали неправильно, что это вообще была не наша работа. Не мне судить, правильно или нет там все спланировали и почему мы кота за хвост тянули несколько дней, но думаю, что работа эта была наша. И мы сделали ее.

*Фамилии в материале изменены.

Андрей РОДНОВ. Фото Сергея ЧИРИКОВА. Журнал Братишка №5 1997

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Ко дню спецназа МВД России!

Документальный фильм «Жизнь за други своя» видеокомпании «Витязь» рассказывает о боевых моментах 6 отряда специального назначения. В нем говорится о бое на Лысой горе возле села Бамут во время первой чеченской кампании, работе спецназа, и коллегах из 7 отряда СН «Росич».

Спецназу: Тэ!

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Когда получили задачу, майор-разведчик посмотрел маршрут по карте. В принципе все понял. Предстояло выдвигаться в ту часть Грозного, где он когда-то ходил в школу. В душе — и тревога, и азарт, и желание посмотреть знакомые места, и предчувствие чего-то страшного, непредсказуемого…

Командование предполагало, что в Грозном внутренние войска будут встречать толпы, которые надо разгонять бескровно, расчищать спецсредствами путь для колонн армейской бронетехники. Ожидались «массовые беспорядки». Не ожидалось войны такой, какая случилась…

Тридцатого декабря после обеда вышли на кладбище, к окраине города. Там спецназу уточнили по радиостанции задачу — выдвигаться к консервному заводу. Поначалу все были на броне. В городе пальба, пожары. Первый раз их обстреляли со стороны молочного комбината. Залезли под броню.

На улице Горской увидели машину космической связи, из кабины которой свисал убитый водитель, а рядом лежал с простреленными ногами капитан-связист. В него, чуть шевельнется, стрелял снайпер со стороны молкомбината.

Подлетели. Сначала прикрыли его бортом БТРа, а потом затащили внутрь, начали бинтовать. Повезло — у «духов», видно, гранатометов под рукой не оказалось. Капитан подтвердил, что командование уже на «консервке». Ну, раз командование там, значит, и медики есть. Подцепили машину связиста и рванули на консервный.

Не успели отдышаться и рассмотреть портреты Дудаева на проходной, как подбегают армейцы: «У вас снайперы есть? По нам работают снайперы, ребята, помогите».

Снайпер Виталя Бабаков с напарником, Мишей-сибиряком залезли на крышу и часа два, пока окончательно не стемнело, охотились. Их «духовский» визави, работал грамотно — стрелял из глубины здания, не высовываясь в окно, чтобы вспышки не было видно. Но и наши охотники не лыком шиты: Виталик того «духа» уделал, когда тот менял позицию и самую малость засветился в оконном проеме.

Командир армейский быстро усек, что вэвэшники воевать умеют: «Раз спецназ — помогайте». Его бойцы двигались по Первомайской в район 1-й горбольницы и за один квартал до нее встали. Он и говорит командиру группы спецназовцев: «Идешь по Первомайской до нашего тыла, там тебе задачу поставят».

Рванули по Маяковского к площади Дружбы народов. Первым шел БТР Миши Немыткина, с ним Бабаков, на втором — майор со старшим лейтенантом Матвеевым. Совсем уже стемнело. Первый раз по ним влупили из гранатомета с Дома печати. Граната скользнула по корме переднего БТРа и ушла в землю, шов на броне сантиметров на десять разошелся.

Дым, копоть. Из окон по ним стреляют, но наши тоже в долгу не остаются. Хотя силы явно неравные. В тот момент они ходили по самому-самому краю. Еще минута и…

Риск, круто замешанный на отваге, должен быть оправдан, должен быть хоть какой-то полезный результат. Развернулись, ушли назад. На базе майор доложил, что пройти не смогли и БТР подбит.

Тут началось: «Трусы! Какой вы, на хрен, спецназ?!» Припомнили даже заградотряды НКВД: «Вы только за спинами можете ходить». Потом какой-то умник стал в карту тыкать: «Ну покажи, командир, как ты шел?»

Майор ему: «Вы мне не тычьте и не тыкайте, я вырос здесь и в школу ходил, эти улицы до последнего закоулка знаю. И как здесь ходить знаю, и с кем». Короче, облаяли друг друга. Так прошло тридцатое декабря…

Утром 31-го пошли вместе с мотострелковым полком к центру. Продвигались медленно, но верно. Теперь уже армейцы — и ротные, и комбаты — ничего плохого о вэвэшниках не болтали: сами видели, что спецназ с пехотой в одном дерьме валялись, в тылу не отсиживались. Там и собровцы действовали толково — тут же подчищали, вытаскивая боевичков на свет Божий.

К обеду встали метрах в семидесяти от здания горбольницы. Одно здание было практически разрушено. «Духи» засели в главном корпусе, что на углу улиц Лермонтова и Гикало, и вели оттуда интенсивный огонь. Тут вот и получили спецназовцы задачу аховую — штурмом взять это гнездо боевиков. Командир 81-го мотострелкового полка там собирался устроить свой командный пункт. Он и говорит майору: «Все, спецназ, штурмуешь ты».

Произвели расчет сил и средств, стали кумекать — что имеем, и как быть. Майор сделал ставку на своих снайперов. И они не подвели, славно поработали.

В общем, штурманули удачно: своих не потеряли никого, а внутри здания обнаружили четырех убитых боевиков. Одетые в армейский камуфляж, с оружием, не мирные. Судя по всему, кое-кого «духи» успели и утащить с собой. Двое убитых были гранатометчиками. Их-то и сняли первыми снайперы — у обоих смертельные ранения в голову.

В соседнем здании «скорой помощи» нашли еще три трупа боевиков. Их тоже снайперы при штурме сняли. К вечеру во внутренний двор горбольницы подтянулась бронетехника армейцев — несколько танков и БМП.

Майор, который рассказывал о черных днях на переломе 94-го и 95-го, то и дело хвалил своих снайперов. В каждом эпизоде тех боев в Грозном они играли одну из главных ролей, своими действиями не только обеспечили успех штурмов, прорывов, но и спасли жизни многим братишкам.

Майор отлично помнит, как в первый раз подходили к консервному заводу. Перед самым поворотом к нему с жилой трехэтажки прицельно «мочили» «духи». Тут неожиданно возникает армейская БРДМ, из нее высовывается офицер: «Где тут консервный завод?» Майор ему: «Да вот он, брат, в тридцати метрах».

В этот самый момент по БРДМке плотно начали стрелять с трехэтажки. Вот здесь Бабаков и показал свой класс…

Что в нем все отмечают — так это спокойствие. Никогда в бою не дергался, не терялся. Стремился не только уйти из-под обстрела, но и занять выгодную позицию.

«Мочиловка» пошла, — вспоминает майор подробности того боя у консервного, — все с БТРа посыпались как горох, и я в том числе. А Виталик прыгает мягко, винтовку прижимает к себе, как ребеночка. Лег у бэтээра, выставил СВДэшку в сторону здания и приложился к прицелу. Потом уже о себе мысль:

«Вот, елки-моталки, на полкорпуса из-за колеса нарисовался. Опасно!» Оглядев свое поле боя через прицел, отодвинулся за колесо. Я точно не скажу, но трех «духов» он в том бою железно положил. Когда боевики получили по мозгам, их огонь поутих, нам стала помогать армейская БРДМка из своего пулемета. Вскоре из здания стали выбегать душманы, и наш старлей Матвеев не растерялся, закинул во дворик парочку гранат…»

Значит, взяли они комплекс больничный. Чуть отдышались. Тут прибегает старушка чеченка: «Ребята, через улицу, в соседнем доме, четверо ваших раненых, в такой же форме». Наши были в «снеге». Свои все на месте, но, может, собровцы погибают? О провокации, о подставке, тогда и мысли не было.

Майор направил старшего лейтенанта Немыткина с солдатами.

В подвале лежали четыре мертвых чеченца. Немыткин взял их документы — все из чеченского спецназа. В куртках зеленые удостоверения с вытесненным волком… Оружия при них не было. На обратном пути группа попала под обстрел — все-таки подставила их старуха.

Перебегали улицу грамотно, как положено, прикрывая друг друга. Но рядового Пьянкова «духи» все же достали: две пули 5,45 в левую ногу и левую руку. Он упал между зданием ПТУ и крайним левым корпусом больницы. Виталик, узнав о случившемся, быстро залетел в боковую комнату больницы и припал к окну.

Чеченцы, видя, что раненый лежит посреди улицы и сам передвигаться не может, выжидали. Двое наших находились на одной стороне улицы, двое других, в том числе Немыткин, прикрывали Пьянкова с другой стороны. Боевики начали стрелять из двух частных домов напротив перекрестка.

Спецназовцам отвечать было неудобно — сектор ведения огня ограниченный. А Виталик как раз оказался чуть ли не во фланге у «духов», да еще сверху.

Боевики вылезли из дома, решив, что наши ведут лишь отвлекающий огонь. Хотели добить раненого или в плен взять. Виталик как снайпер все прокрутил в голове моментально. Бабаков на таком расстоянии в метров сорок ошибиться-промахнуться просто не мог.

Два метких выстрела — два боевика упали, остальные побежали прятаться в здание. В этот момент Немыткин с солдатом и вытащили Пьянкова…

1 января нового 1995 года опять пришлось идти к этому больничному комплексу: провели туда штаб 81-го полка. Там уже обосновалась и группа спецназа из армейской бригады. В этот день вели перестрелку из здания больницы и подчищали близлежащие улицы. В основном велся автоматический одиночный и снайперский огонь, опять работал Виталик и его коллеги.

Даже в самые трудные минуты мыслей об отходе у майора не было. Чего скрывать, закипело в нем зло: был в их сводном отряде уже первый убитый, раненые появились. Да и дом родной, который он разглядел в бинокль с «консервки», хотелось увидеть. Но главное — его знание города и навыки разведчика могли пригодиться армейцам.

Поэтому, собрав маленький «совет в Филях», посоветовавшись с офицерами, принял решение помогать пехоте до конца.

В ночь с первого на второе они выручили четырнадцать бойцов из печально известной 131-й майкопской бригады. Те, вырвавшись из огневой западни новогоднего «фейерверка», заблудились впотьмах в незнакомых улицах, свалились на БТРе в Сунжу с разбитого моста. Благо глубина там небольшая, все вылезли, но оружие потопили.

Боевое охранение спецназовцев уже собиралось вести огонь на поражение, приняв их за бандитов. Слава Богу, разглядели в «ночники» своих. Вытащили, обогрели, переодели в сухое, накормили и даже вооружили трофейными автоматами.

Ближе к полудню 2 января собрались, наконец-то, пообедать. Виталик с Матвеевым только банки сухпая вскрыли, как буквально в метре от них в асфальт втыкается 82-мм мина. Как она летела не было слышно из-за сильной стрельбы в городе. Хлопок с металлическим взвизгом.

Матвеев падает — осколок срезал лямки бронежилета, прошел над пластинами и практически разворотил все плечо, всю лопатку. Над ним на коленях склонился Виталик, зажимая рукой свое правое плечо: осколок разорвал переднюю стенку бронежилета, пробил грудь выше соска и вышел через заднюю стенку «броника»…

Медик был один. Он вколол промедол Матвееву. В это время как раз подходили тылы армейцев, и майор кинулся туда искать медиков. А минометный обстрел продолжался, уже прилетело с десяток мин. Бойцы потащили раненого Матвеева. Про Бабакова забыли — не стонал он. Все терпел, крепился, но потом все-таки подал голос: «Командир, я ранен!»

Глянули, а у него из-под руки кровь хлещет. Женщина-медичка увидела, что Матвеева перевязывают, кинулась к Виталику. Быстро срезали с него бронежилет, «снег», камуфляж. Врач наложил сразу два перевязочных пакета, вколол промедол. Виталик — ни слова…

Звезду Героя Виталию Бабакову вручал Президент

Мы познакомились с Героем России Виталием Бабаковым в Чечне летом 1995-го. В тот день он вернулся после долгого лечения в отряд, а уже на следующий — отправился в разведку под Гехи. Хоть и отговаривал его командир: «Ты, Виталик, свое отвоевал, сиди на базе, занимайся с бойцами».

Виталий Бабаков. Чечня. Лето 1995-го

Не сидится ему дома. Стал прапорщиком, экстерном закончил военное училище. Сейчас уже лейтенант. Брата, отслужившего срочную в ракетчиках, сагитировал на контракт во внутренние войска.

* * *

Когда была учреждена медаль «Снайпер спецназа», «Братство «краповых беретов» «Витязь» вручило эту почетную награду под номером 1 лейтенанту Виталию Бабакову.

В те три дня на переломе лет, о которых здесь было рассказано лишь вкратце, он начисто переиграл своих противников в страшной игре, ставка в которой выше не бывает, — жизнь. И не только своя.

Жизнь товарищей, братишек…

Журнал Братишка №6 1997. Борис КАРПОВ

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Когда 18 апреля 1995 года в сражении у села Бамут бойцы отряда спецназа «Росич» попали в засаду на горе Лысая, отряд «Витязь» без промедления пришел им на помощь. Оба подразделения мужественно вели многочасовой бой с превосходящими силами противника.

Насколько бойцы оказались готовы к тяжелой схватке в окружении? Как под ливнем пуль и осколков принимали верные решения, сумели дать отпор и организованно отступить? И как боевое братство спецназа помогло выстоять в невероятно трудных условиях?

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Офицеры первой группы действовали на самых опасных направлениях и в самых тяжелых условиях, выполняя служебно-боевые задачи.

Сегодня офицерская группа «Витязь» штурмует новые высоты, продолжая развитие флагмана спецназа внутренних войск. Значит, будут новые успехи и новые победы. И мы еще не раз услышим гордое: «Служу Отечеству и спецназу!»

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Сюжет программы «Военная тайна» о событиях, происходивших во время первой чеченской войны.

Рассказ о спецназе «Витязь», которые пошли на выручку ОСН «Росич», которые попали в засаду чеченских боевиков, в апреле 1995 года, под Бамутом, в районе «Лысой» горы.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства