25 июня 1995 года 18-летнего Евгения Родионова призвали в армию. Сначала он попал в учебное подразделение воинской учебной части №2631 Пограничных войск РФ под Калининградом. После этого служил гранатометчиком на 3-й пограничной заставе 3-й мотоманевренной группы 479 пограничного отряда особого назначения на границе Ингушетии и Чечни.

13 января 1996 года Евгения направили на боевую стажировку в Назрановский пограничный отряд. 4 февраля 1996 года он находился на посту вместе с рядовыми Андреем Трусовым, Игорем Яковлевым и Александром Железновым. Военные остановили микроавтобус с надписью «Скорая помощь», в которой ехал со своими боевиками бригадный генерал Чеченской Республики Ичкерия Руслан Хайхороев. Оказалось, что в машине перевозили оружие. При попытке досмотра пограничников захватили в плен.

Сначала пропавших солдат объявили дезертирами. Милиция искала Родионова дома у родителей. И только после детального осмотра места происшествия, когда были обнаружены следы крови и борьбы, была принята версия насчет плена. Мать Евгения Любовь Васильевна отправилась в Чечню на поиски сына. Ей удалось выйти на Шамиля Басаева, но после попытки переговоров ее жестоко избили и три дня продержали в заложниках.

Только когда Любовь Родионова заплатила боевикам крупную сумму денег – около 4 тысяч долларов (для этого ей пришлось продать квартиру и все ценные вещи) — ей рассказали о судьбе сына и указали место его захоронения. Как выяснилось, Евгений Родионов был казнен чеченскими боевиками.

Сто дней его с товарищами жестоко пытали, требуя принять ислам. Однако Женя отказался снимать православный крест.

23 мая 1996 года, в собственный день рождения, его обезглавили. Труп Евгения Родионова, найденный в могиле без головы, мать опознала по нательному кресту. Позднее экспертиза подтвердила результаты опознания.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

В воскресные дни здесь много прихожан. Храм святителя Николая, что в Пыжах, находится в самом центре Москвы, рядом с Третьяковской га­лереей. Место бойкое. В церкви много детей, плы­вет запах ладана, в такт легкому дыханию ветерка из приоткрытого окна ко­лышутся огоньки свечей. Идет служба, и голос протоиерея хорошо слышен даже в последних рядах: — ..И особо чтим мы новомученика воина Евге­ния…

РАССКАЗ МАТЕРИ

Родился Женя в половине первого ночи 23 мая 1977 года. Рос он крепким, очень ти­хим ребенком. Пожалуй, единственное, что было в его характере еще с совсем малень­кого возраста — это его наблюдательность. Он всегда обращал внимание на то, что дру­гие и не заметили бы. В год с лишним он еще не ходил, и мы забеспокоились, решили его окрестить. Через месяц после этого Женя по­шел, пошел твердо, уверенно, не спеша.

Я помню, как-то сразу после этого я взя­ла его с собой в лес. Было жаркое лето. Лес у нас был рядом. Женя стоял на тропинке среди высокого папоротника. Я спряталась и думала, что сейчас он начнет меня искать, проявит какое-то беспокойство. Тишина. По­том я выглянула и с удивлением обнаружила, что ребенок обо мне просто забыл — он так увлеченно разглядывал папоротник, по кото­рому ползали разные букашечки, и с такой радостью на все это смотрел!

И потом, по жизни, каждую травинку он как-то особенно видел. Мне этого не дано. Я могу идти по тропинке и машинально срывать растущую на обочине траву, листики, веточки, не замечая этого. Он никогда этого не делал, всегда го­ворил: «Мама, тебе руки надо завязать».

Несколько позже я обнаружила, что при всей его скромности, незаметности, Женя обладает достаточно твердым характером. В принципе он всегда был самостоятельным. С семи лет он утром вставал сам, умывался, одевался, завтракал или не завтракал, ухо­дил в школу. Все это было без меня. Я с ше­сти часов утра была на работе, так что Женя рос самостоятельным, ответственным. Мне всегда казалось, что в доме у меня если не мужчина, то во всяком случае не ребенок, а взрослый человек.

Лет в одиннадцать или двенадцать он вернулся с летних каникул с крестиком на шее. Я удивилась, спросила: «Женя, что это?» Он сказал: «Это крестик. Я ходил с бабушкой в церковь перед школой, так что причастился, исповедался, и мне это дали». «Женя, сними, над тобой будут сме­яться».

Он промолчал, ничего не сказал, но крестик не снял. Потом увидела, что цепоч­ку он заменил на веревочку. Начала опять к нему приставать: «Ты что, в какое время ты живешь? Ты у кого-нибудь из своих друзей видел такое? И коль тебе уж так хочется но­сить этот крестик, если тебе действительно это так нужно, то почему не цепочка, почему эта грубая веревка?» Он ответил просто, но достаточно твердо: «Мне так удобно, и но­сить я буду так».

Жили мы вдвоем, привыкли прислуши­ваться к мнению друг друга, но еще несколь­ко раз потом я придиралась к нему по пово­ду этой веревочки. Мне казалось, что над ним смеются друзья, смеются все, потому что он не снимал крестик никогда, будь то купание на речке или в бане, или на тренировках в спортивной секции, или дома. На всех фотографиях среди огромной компании друзей — Женя везде с крестиком. Причем на такой А толстой веревочке крестик был только у него. Я не знаю, подшучивали над ним ребята или нет, это сейчас мне уже не узнать. Но он никогда его не снимал.

Учился Женя легко, все предметы давались ему без напряжения. Учился в общем-то «с удовольствием, но закончил только девять классов. А после девятилетки пошел сразу работать на мебельную фабрику. Я была не против, потому что сама-то я тоже мебель­щик, и Саша, отец Жени, был мебельщиком, и дед мой был плотником — это у нас семей­ное. Работа Жене нравилась. Помимо всего прочего он получал приличные деньги. Я на трех работах столько не получаю. И мы нача­ли жить хорошо. В 1994 году мы получили двухкомнатную квартиру, и жизнь, я думала, всегда будет такой…

Вот сейчас, вспоминая все это, я не могу сказать, что Женя был каким-то необычным, чем-то сильно отличался от сверстников. Крестик носил? Да. В храм ездил иногда? Да. Но так же, как и все ребята, любил музыку. Не так часто, но общался с большой компа­нией ребят, очень хороших ребят, занимался спортом, делал это с удовольствием.

Перед армией уже несколько раз видела его с сига­ретой, хотя при мне он никогда не курил, да­же будучи уже в армии. Сказать, что он был совсем открытым? Нет, было в нем что-то та­кое, чего никогда до конца я не понимала. Женя любил стихи, иногда писал их к моему дню рождения, что-то с малых лет мне сочи­нял. Это были детские, не совсем складные, но всегда очень ласковые и добрые стихи.

25 июня 1995 года Женю призвали в ар­мию. Идти не хотелось, но долг — это для Жени все. И он, и ребята из его компании — все прекрасно понимали, что есть вещи, ко­торые хочешь ты этого или нет, а делать на­до. Ни о каком увиливании от армии никогда вопрос не стоял…

МУЖЕСТВО

Служить рядовой Евгений Родионов по­пал в пограничные войска, чем очень гордил­ся. В каждом письме, в каждом телефонном звонке всегда подчеркивал, что он — погра­ничник.

Мама, Любовь Васильевна, взяв в сентя­бре отпуск, поехала к сыну. Командир части встретил ее неприветливо: “Ну вот, еще одна мамаша приехала с требованием, чтобы ее сына не посылали в горячую точку». На что Любовь Васильевна ответила:

— Я еще не говорила с сыном, но в лю­бом случае будет так. как решит он сам. По­тому что с малых лет Женя был единствен­ным мужчиной в нашем доме, и если он при­мет решение, я буду его уважать, каким бы оно ни было…

13 января 1996 года Евгений Родионов улетел в командировку в Ингушетию. Место назначения — 479-й погранотряд особого на­значения, третья мотоманевренная группа. В части к гранатометчику Родионову не было абсолютно никаких претензий, он все выпол­нял добросовестно. Из Жени получился хоро­ший солдат.

Ровно месяц прослужил Женя на заставе, и 13 февраля 1996 года он попал в плен. За­става стояла на единственной в горах Дороге жизни, которая позволяла боевикам прово­зить по ней оружие, боеприпасы, пленных. Контрольно-регистрационный пункт, где не­сли в ту злополучную ночь службу Евгений Родионов, Александр Железнов, Андрей Тру­сов и Игорь Яковлев. — это всего-навсего будка без света, без связи, без какого-либо инженерного оборудования.

Около трех ча­сов ночи к КРП подъехала машина «скорой помощи». В обыкновенном на вид «рафике» скрывались более десятка вооруженных до зубов бородачей в камуфляже. В считанные секунды все было кончено. Прибывшая через час смена обнаружила только алые пятна крови на снегу…

Для четырех пограничников начались три с половиной месяца плена. Три с половиной месяца постоянных унижений, издевательств, побоев. На Евгении, единственном из плен­ников, был нательный крест. Это вызывало особую ярость у боевиков. Каждый день ему говорили: «Ты можешь жить. Для этого тебе надо снять крестик, принять нашу веру, стать нашим братом. И все эти кошмары сразу кон­чатся».

В неполные девятнадцать лет, когда рядом нет мамы, нет офицеров, нет настав­ников, Жене предстоит сделать свой выбор. Он прекрасно понимает что значит стать «братом» чеченского боевика. Это значит взять оружие в руки и воевать против своих, против таких же мальчишек, как он сам. За окончательный и бесповоротный отказ снять с себя крест он был подвергнут мучительной казни.

23 мая 1996 года, в день своего рож­дения, Евгений Родионов был обезглавлен…

Невозможно представить, что пережила мать за те десять месяцев, когда она искала своего сына. Она начала искать Женю, еще когда он был жив, а нашла его уже мертвым. Любови Васильевне пришлось пройти все муки, все круги ада, какие только есть на зе­мле.

Видно, Господь водил ее по тем доро­гам, где мин разбросано больше, чем кам­ней. Видно, Господь защитил ее от бомбе­жек, не дал ей погибнуть посчитав, что ее долг, долг матери — найти сына похоронить его в родной земле. Похоронить так, как хо­ронили наши деды и прадеды, по христиан­скому обычаю, с отпеванием с преданием земле.

Заплатив чеченским командирам огром­ные деньги, вырученные от заклада собст­венного дома, Любовь Васильевна нашла мо­гилу сына и троих плененных вместе с ним пограничников.

23 октября 1996 года тела всех четверых были эксгумированы. А еще через неделю за особую плату матери верну­ли голову Евгения. Любовь Васильевна вы­везла из Чечни тела всех ребят кто погиб с ее сыном.

ПАМЯТЬ О СЫНЕ

Я не могу сказать, что смирилась с по­терей сына. Нет. конечно нет, я никогда, до самой своей последней минуточки не забуду Женю. Но ушло отчаяние, ушло то ощущение, когда не хочется жить, когда чувствуешь себя как зверек, загнанный в клетку, — со всех сторон не просто отчуждение, а отторжение. Когда ходьба по этим административным ка­бинетам превращает тебя в ничто. Просто ду­шой умираешь, когда тебя никто не то что не хочет или не может понять — тебя просто во­обще никто не воспринимает как человека.

Ни боль твоя, ни обида никого не волнует. Думаешь: «Господи, где я живу, в какой стра­не я живу, среди кого я живу, почему за два года мне ни одного приличного человека не встретилось!» Правда, как он мог встретить­ся, если я из дома не выходила никуда, кро­ме кладбища. Может быть, поэтому. А в чи­новничьих кабинетах, к сожалению, всегда равнодушных людей хватало…

Только теперь по-настоящему понима­ешь, что есть «люди» и есть люди. Одни, это те, которые живут в другом государстве, они богатые, а может быть, даже не очень бога­тые, но сытые, равнодушные, спокойные, ко­торых волнует только свое «я», то, что отно­сится к их жизни. А есть и другие. Они молят­ся за моего сына. Нет награды выше для ма­тери.

Государство дало Жене орден Мужест­ва, оценив его гражданский подвиг, и тут же забыло о нем так же, как и обо мне. А вот лю­ди, простые православные люди, считают своим долгом приезжать из Москвы, из Ряза­ни только для того, чтобы помолиться, отслу­жить панихиду по Жене.

У Жени на могиле стоит огромный двух­метровый крест, горит лампада. Крест поста­влен добротой людской: люди собрали день­ги, поставили этот крест, повесили лампадку.

Когда ставили крест, приехали священ­ники с прихожанами, журналисты, писатели, предприниматели. Были вполне благополуч­ные. не самые бедные люди. Меня это пора­зило — что нужно этим людям?! Приехать на могилу к неизвестному мальчику, который никого не спас, не подбил несколько танков или самолетов. Мы никогда не считали смерть Жени геройской. Он сам добровольно вы­брал смерть. И вдруг эти люди приехали на могилу, поклонились кресту и сказали, что-то как он служил и погиб, имеет для них глубо­кое духовное значение.

Я просто поражена, как такие люди, с та­кой высоты — и вдруг на могиле моего нико­му не известного, тихого сына. Приезжает женщина из Череповца. В такую даль она приехала, чтобы тоже поклониться Жене, хотя у нее самой сын тоже погиб в Чечне в 1995 году.

Приехал совершенно незнакомый чело­век из Екатеринбурга и тоже попросил, чтобы я проводила его на могилу к Жене. Как-то к Жене приехал поклониться ветеран Великой Отечественной войны. Он снял с себя фрон­товую награду — медаль «За отвагу» и поло­жил на могильный камень…

И я думаю теперь: “Господи, почему я считала, что в мире вообще уже нет нормаль­ных людей! Они есть, вот они — рядом. Они чужие, незнакомые, я даже не знаю, как их зовут, но почему-то они откликнулись. Они, бросив все дела, едут на могилу, а ведь у ка­ждого из них семья, свои какие-то проблемы. Вот они оценили подвиг Жени по-другому, не просто отдав какую-то железку, а душой вос­приняли. И это поражает”.

Тело Евгения было привезено матерью на родину 20 ноября 1996 года, в день памя­ти мучеников Мелитинских. Они были воина­ми-христианами Римской армии, и за отказ отречься от Христа им отсекли головы. Один из этих тридцати трех воинов носил имя Ев­гений.

Летом 1999 года при налете на россий­скую погранзаставу был убит родной брат Хайхороева, убийцы Евгения Родионова. Он был убит на том самом месте, где прежде были захвачены Евгений и трое других сол­дат.

А 23 августа 1999 года — ровно через три года и три месяца после смерти Евгения — в Грозном во внутричеченской бандитской раз­борке был убит и сам Хайхороев вместе со своими головорезами-телохранителями…

Закончилась служба в храме святителя Николая, и длинная цепочка прихожан вы­строилась к батюшке за благословением. Неспешно расходятся христиане, догорают свечи перед иконами, гаснет свет, и под своды храма опускается полумрак… В алтаре, среди святынь храма, маленький крестик. Нательный крест воина Евгения.

Подготовил Андрей МАКАРОВ. Журнал Братишка № 11 2000

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Документальный фильм рассказывает о подвиге Кавалера ордена Мужества Евгения Родионова.

В разгар первой чеченской кампании, 13 февраля 1996 года, четверо российских пограничников были захвачены в плен боевиками. Евгению Родионову бандиты предложили в обмен на жизнь снять православный крест, т.е. предать свою веру и стать в их ряды.

Пограничник отказался от этой позорной сделки. За это боевики зверски убили его. Бандитами руководил чеченский полевой командир Руслан Хайхороев.

23 мая 1996 года вместе с Евгением Родионовым приняли смерть и трое его товарищей: Александр Железнов, Андрей Трусов, Игорь Яковлев.

Вечная память защитникам Отечества…

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Евгений Родионов был призван в армию в 1995 году, службу проходил в пограничных войсках (учебное подразделение в г. Озерске Черняховского района Калининградской области, воинская часть № 2631 – ныне расформированная учебная часть пограничных войск РФ). После учебного подразделения попал на пограничную заставу на границе Ингушетии и Чечни.

13 февраля 1996 года Евгений Родионов вместе с рядовыми Андреем Трусовым, Игорем Яковлевым и Александром Железновым заступил на пост. Во время дежурства ими была остановлена машина «Скорой помощи» под управлением бригадного генерала Чеченской Республики Ичкерия Руслана Хайхороева, в которой перевозилось оружие. При попытке досмотра солдаты были захвачены в плен.

После обнаружения их исчезновения с поста солдат сначала объявили дезертирами. Милиционеры приходили домой к матери Родионова искать сына после его исчезновения. Версия того, что солдаты попали в плен, была принята после детального осмотра места происшествия и обнаружения следов крови и борьбы.

Евгений Родионов был убит в плену 23 мая 1996 года. В убийстве признался Руслан Хайхороев. В присутствии иностранного представителя ОБСЕ он рассказал: «…У него был выбор, чтобы остаться в живых. Он мог бы веру сменить, но он не захотел с себя креста снимать. Бежать пытался…».

23 мая, после 100 дней плена и жестоких пыток, Евгению Родионову и его сослуживцам было предложено снять нательный крест и принять ислам. После отказа Андрея Трусова, Игоря Яковлева и Александра Железнова расстреляли, а еще живому Евгению Родионову отрезали голову. Вскоре после захвата в плен Евгения его мать, Любовь Васильевна, приехала в Чечню на поиски сына, как считалось, дезертира. Его командир сообщил ей, что он в плену, но не проявил никакого участия к его судьбе. В конце концов, она была вынуждена заплатить боевикам деньги, чтобы узнать место захоронения сына.

Тело Евгения мать опознала по нательному кресту. Позже результаты опознания подтвердила экспертиза.

Евгений Родионов похоронен близ деревни Сатино-Русское Подольского района Московской области, возле церкви Вознесения Христова.

Награжден орденом Мужества и орденом «Слава России» (посмертно).

Вечная память…

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Скоро 20 лет, как в чеченском плену погибли четверо русских пограничников.

История о Евгении Родионове, казненном за отказ снять крестик и перейти на сторону бандитов, уже сюжет мировой литературы и кино. А миллионы поклоняются ему, как новому святому.

Впервые предельно откровенно мама Жени о том, как искала сына в Чечне, не останавливаясь даже перед главарями боевиков: Хаттабом и Басаевым и что чувствует сейчас, когда ее Женю все чаще называют «святым мучеником Евгением»

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Годовщина со дня рождения и смерти рядового Евгения Родионова. Встреча с матерью солдата. Репортаж с панихиды в селе Сатино-Русское

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Ровно 100 дней провел российский пограничник Женя Родионов с тремя сослуживцами в чеченском плену. Боевики предлагали ему снять православный крест и принять ислам. Но Женя не мог предать веру, отечество и слово, данное матери.

В день своего 19-летия он был обезглавлен. Маме солдата — Любови Родионовой пришлось пройти длинный и тяжелый путь, чтобы найти и выкупить у боевиков тело сына.

Автор сценария, режиссер — Ольга Волынская

плеер 2

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Видеоклип посвященный памяти российского солдата, который не предал своей веры ради спасения жизни, Евгения Родионова. Чеченские боевики отрезали молодому парню голову в день его рождения, за отказ принять ислам…

14 февраля 1996 года вместе с рядовыми Андреем Трусовым, Игорем Яковлевым и Александром Железновым заступил на пост. Во время дежурства ими была остановлена машина «Скорой помощи» под управлением бригадного генерала Чеченской Республики Ичкерия Руслана Хайхороева, в которой перевозилось оружие. При попытке досмотра солдаты были захвачены в плен.

После обнаружения их исчезновения с поста солдат сначала объявили дезертирами. Милиционеры приходили домой к матери Родионова искать сына после его исчезновения. Версия того, что солдаты попали в плен, была принята после детального осмотра места происшествия и обнаружения следов крови и борьбы.

Евгений Родионов был убит в плену 23 мая 1996 года. По словам матери, в убийстве признался Руслан Хайхороев, в присутствии иностранного представителя ОБСЕ он рассказал: «…У него был выбор, чтобы остаться в живых. Он мог бы веру сменить, но он не захотел с себя креста снимать. Бежать пытался…».

23 мая, в собственный день рождения, после 100 дней плена и жестоких пыток, Евгению Родионову и его сослуживцам было предложено снять нательный крест и принять ислам. Евгений Родионов отказался снять крест, за что был обезглавлен.

Вскоре после захвата в плен мать Евгения, Любовь Васильевна, приехала в Чечню на поиски сына, как считалось, дезертира. Его командир сообщил ей, что он в плену, но не проявил никакого участия к его судьбе. У матери получилось выйти на связь с Басаевым, тот при всех пообещал ей найти сына, но, когда она вышла из селения, её догнал брат Басаева и жестоко избил до полусмерти, сломав ей позвоночник.

В конце концов она была вынуждена заплатить боевикам деньги, чтобы узнать место захоронения сына. Тело Евгения мать опознала по нательному кресту. Позже результаты опознания подтвердила экспертиза.

Крестик Евгения был найден в могиле на его обезглавленном теле, а позже мать Евгения передала его в храм святителя Николая в Пыжах, в котором он несколько лет хранился в алтаре.

Похоронен Евгений Родионов в Москве, близ деревни Сатино-Русское поселения Щаповское (Троицкий административный округ) (до 1 июля 2012 года — Подольского района Московской области), возле церкви Вознесения Христова.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Документальный фильм НТВ «Герои для вечности» о Евгении Родионове, Александре Перове, которые положили свои жизни на чеченской войне за Веру, за Отечество.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Что лучше: быть убитым, но остаться в живых для будущих поколений, или заживо погибнуть, как Иуда? Этот вопрос нам — живущим в 21 веке. Этот вопрос, наверное, задавал себе, находясь в заточении, восемнадцатилетний солдат Евгений Родионов, которого бригадный генерал «казнил за упрямство» в самый день его рождения, 23 мая.

В этот день был праздник Вознесения Господня. Вместе с ним погибли еще три солдата. Их мучили четыре месяца. Им предлагали сменить веру и остаться в живых. Но они не отреклись от веры, а значит от Родины, от себя. Бамут, где их убили, был взят на следующий день после казни. Им не хватило одного дня.

Евгений Родионов. Сквозь ужасы чеченского плена

«Родился Женя в половине первого ночи 23 мая 1977 года. Роды не были тяжелыми. Женя был крепким, здоровеньким ребенком, рост 52 см, вес 3900. Когда я услышала его первый крик, крик о том, что «я пришел в этот мир, встречайте меня, любите меня», такой вырвался вздох облегчения, и взгляд совершенно случайно упал на окно. Была глубокая ночь, темное небо, на котором яркие крупные звезды, и в этот момент по небу вдруг начала падать звезда. Я побледнела, сердце стало маленьким, холодным и почему-то лохматым комочком. Врачи и медсестры стали убеждать меня, что это хороший знак, что, значит, у ребенка будет хорошая судьба, да и у меня тоже. Но чувство опасности, страха, напряженное ожидание чего-то не покидало меня очень долгое время. Потом как-то все забылось, и вспомнилось через девятнадцать лет…»

В патриотической прессе уже писалось о подвиге 19-летнего русского солдата Евгения Родионова, в 1996 году оказавшегося в чеченском плену и в момент самых изощренных пыток не предавшего Отечества и Веры, не снявшего с себя нательного креста. Государство наградило Евгения Орденом Мужества. Сейчас на его могиле, благодаря пожертвованиям, установлен двухметровый крест, горит лампадка, — и сюда идут, и идут люди. Приезжают, специально, из самых удаленных уголков России, из других стран, поклониться «моему никому не известному, тихому сыну». Мать, Любовь Васильевна Родионова говорит, что это отношение людей «перевернуло все мое сознание в жизни…» А однажды на могилу сына в Курилово (под Подольском) приехал один из ветеранов Великой Отечественной войны. Он снял с себя фронтовую награду — медаль «За отвагу» — и положил ее на могильный камень…

Биография Евгения Родионова, записанная со слов матери, опубликована в вышедшей в 2002 году первой книге, посвященной солдату, — «Новый мученик за Христа воин Евгений». Это, точнее, пока небольшая брошюра, составленная настоятелем храма Святителя Николая в Пыжах, протоиереем Александром Шаргуновым. Все же о жизни Евгения – его сокровенных мыслях, чувствах, переживаниях, о том, что ему довелось пережить за три с лишним месяца плена у чеченских бандитов, нам известно еще очень немного. Многое здесь покрыто завесой тайны.

О подвиге Евгения Родионова на страницах издания размышляют священник Александр Шаргунов и настоятель храма Спаса Нерукотворного подмосковного села Прохорово о.Владимир Переслегин. Любовь Васильевна делится своими воспоминаниями – тем, как она воспитывала своего сына, чем он интересовался и к чему стремился в жизни, как работал и учился, как относился к службе в армии и как добровольно ушел служить… И потом, уже страшные воспоминания, — о пришедшем домой известии о якобы «дезертирстве», о пройденных затем кругах ада. О том, что довелось пережить во враждебной и заминированной  Чечне, чтобы найти сына. Тело сына…

***

…18-летнего Евгения Родионова, вместе с еще тремя солдатами, взяли в плен в ночь с 13 на 14 февраля недалеко от селения Галашки. Ребята, всего за месяц до того прибывшие в расположение части из Калининградской области, несли караульную службу на чечено-ингушской границе. Открытый КРП (контрольно-регистрационный пункт) находился метрах в двухстах от заставы. Маленькая будка — без связи и света, без какой-либо огневой поддержки — на единственной в горах «дороге жизни», по которой
перевозились оружие, боеприпасы, пленные, наркотики…

Из подъехавшей машины «скорой помощи», которую пограничники остановили для проверки, внезапно выскочили «санитары» в камуфляже — более десятка вооруженных до зубов чеченцев. Этим головорезам не составило особого труда справиться с еще необстрелянными юнцами. Хотя, вспоминает, Любовь Васильевна, «даже спустя две недели после этого происшествия снегом не до конца засыпало пятно крови на дороге. Видны были там следы борьбы – что не как цыплят их покидали в машину…».

Мать считает, что ребята пострадали во многом из-за халатности офицеров.

А затем начался плен. «Плен испокон веков считался самым страшным, что может случиться с человеком. Плен – это неволя, это издевательства. Жизнь показала, что чеченский плен – это самое страшное, самое нечеловеческое, изуверское, что вообще может быть на свете…», — говорит Любовь Родионова.

«Мама, от судьбы еще никто никогда не ушел. Я могу выйти на дорогу, и меня задавит машина. Тебе что, от этого будет легче? А плен… плен – это уже как повезет…» — говорил сын перед прощанием матери.

А она, как только узнала, десять месяцев искала Женю по всей Чечне. «Мне пришлось пройти все муки, все круги ада, какие только есть на земле, какие только мог придумать человек. Видно, Господь меня водил по тем дорогам, где я ходила и не подорвалась, хотя мин там было больше, чем камней. Видно, Он меня защищал от бомбежек, не дал мне возможности погибнуть, посчитал, что мой долг, долг матери – найти сына, похоронить его в родной земле; похоронить так, как хоронили наши деды и прадеды, по христианскому обычаю, с преданием земле. Это я только сейчас все поняла, а тогда, когда ходила по военным дорогам, я только молча молилась Господу…»

Чеченские головорезы убили Евгения Родионова 23 мая 1996 года — в праздник Вознесения Господня, в чеченском селении Бамут. В день смерти у Евгения был День рождения — ему как раз исполнилось 19 лет. Мать немного не успела – тогда она была в каких-то семи километрах от места казни. И российскими войсками Бамут был взят — на следующий день.

О смерти сына мать смогла узнать лишь в сентябре. Чтобы найти тело Евгения и потом вывезти его, вместе с другими погибшими товарищами, на родину, — ей пришлось заложить собственную квартиру. Множество фотографий сына раздавала Любовь Васильевна чеченским посредникам, надеясь узнать хоть что-то. За бешеные деньги один из чеченцев согласился указать место захоронения.

«Когда я приехала в конце февраля, рядовой солдат, живой, стоил 10 миллионов. В августе рядовой солдат, живой, стоил 50 миллионов, когда они уже были в роли победителя. У Мелиховой за ее сына просили 250 миллионов, потому что он офицер. Была уже ночь, когда я с саперами украдкой при свете фар раскапывала яму, в которую бросили тела четверых ребят. Я стояла и только молилась, чтобы среди них не было Жени. Я не могла, не хотела верить, что его убили. Доставали останки – одного, потом другого. Я уже узнала его сапоги, стоптанные так, как снашивал только он, но все говорила: «Я не поверю, если не найдете жениного крестика». И когда кто-то крикнул: «Крестик, крестик!», — я потеряла сознание.»

…Убийцей Евгения Родионова оказался Руслан Хайхороев. В конце концов он сам в этом признался — это признание буквально выпытала у него мать, в присутствии иностранного представителя ОБСЕ Ленарда: «У сына был выбор, чтобы остаться в живых, — сказал Хайхороев. — Он мог бы веру сменить, но он не захотел с себя креста снимать. Бежать пытался…» (Хайхороев вместе со своими телохранителями был убит во внутричеченской бандитской  разборке 23 августа 1999 года – ровно через три года и три месяца после гибели Евгения Родионова.)

По возвращении Любови Васильевны домой, на 5-й день после похорон, скончался отец Евгения, не отходивший от могилы сына, – у него не выдержало сердце. А сам Евгений в ту же ночь, после панихиды, приснился матери. По ее словам, уже «радостный и сияющий».

***

И.о.председателя отдела Московского Патриархата по взаимодействию с Вооруженными Силами протоиерей Дмитрий Смирнов говорит, что «вопрос о канонизации рядового Евгения Родионова будет решен положительно — это вопрос времени». Запрос об этом в Синодальную комиссию по канонизации уже сделан, правда, требуются еще дополнительные сведения о судьбе мужественного пограничника. По словам отца Дмитрия, как только они будут получены, канонизация состоится.

Сейчас же у входа в школу, где учился Евгений, установлена мемориальная доска героя-пограничника. Вышел документальный фильм, посвященный ему. Нательный крестик Евгения Родионова передан матерью в храм святителя Николая в Пыжах и хранится в Алтаре. А на кресте, установленном над могилой, — надпись: «Здесь лежит русский солдат Евгений Родионов, защищавший Отечество и не отрекшийся от Христа, казненный под Бамутом 23 мая 1996 года».

Сюда идут, и идут люди.

«Мы знаем, что это были долгие, страшные страдания, которые можно сравнить, наверное, только со страданиями великомучеников, бывшими в самые древние времена, когда их расчленяли, обезглавливали, подвергали самым изощренным пыткам, но они свидетельствовали перед миром, что и душа, и тело причастны Кресту Христову, победе Божией, Воскресению Его» (о.Александр Шаргунов, из проповеди на панихиде в день памяти Евгения Родионова).
————————————————————————————————

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства