Подполковник Олег Петров называет цифры: три ордена «За заслуги перед Отечеством», семьдесят четыре «Ордена Мужества», сто три медали «За отвагу». А еще три Героя России за вторую чеченскую кампанию: подполковник Андрей Непряхин, майор Вадим Гриднев, майор Петр Яценко (посмертно), и двое за первую: подполковник Алексей Романов и старший лейтенант Виталий Ермаков (посмертно). Список награжденных занимает не одну страницу на экране компьютера заместителя командира полка по воспитательной работе.

Наш труд на войне оценен Родиной по достоинству, говорит офицер. Вот и сегодня должны вручить вымпел министра обороны за высокие показатели в боевой службе.

Петров явно горд за свой 45-й отдельный полк специального назначения, командует которым полковник Виктор Калыгин. Единственный во всех воздушно-десантных войсках, расположенный частью в Москве, частью в Подмосковье, полк вроде бы имеет среди десантников негласное прозвище придворного.

Но те, кто служит здесь, не придают этому особого значения. Ведь на данный момент часть готовит уже пятую смену личного состава для выполнения боевых задач в Чечне. Офицеры возвращаются на большую землю лишь для того, чтобы, немного передохнув, с новым пополнением отправиться на Северный Кавказ. Какова эта придворность, можно судить хотя бы по такому факту: по приказу министра обороны все спецподразделения ВДВ в Чечне подчинены именно 45-му полку.

Там, в Чечне, создан так называемый сводный отряд специального назначения, командуют которым с самого начала второй чеченской офицеры именно этой части. А это значит, что в Москве они бывают много реже, чем там, за Тереком…

Сколько крови попортили разведчики и спецназовцы сводного отряда боевикам! Рейдовые, поисковые и разведывательные операции в горах и населенных пунктах Чечни не прекращались с начала кампании. Тонны найденных в горах боеприпасов, множество единиц оружия, даже целехонький БТР, что пытались спрятать боевики в ущелье речки Баас под Ведено, десятки ликвидированных банд, захваченные и уничтоженные главари ≈ послужной список полка внушителен.

Растет он и сегодня, ведь спецоперации продолжаются. Это совершенно оправданно: когда в республике не ведется активных боевых действий и боевики перешли к тактике интенсивной диверсионной войны против наших войск и мирного населения Чечни, роль точечных, высокоэффективных рейдовых, поисковых, разведывательных действий против бандформирований возрастает многократно. Соответственно многократно возрастает необходимость в подготовленных разведчиках и спецназовцах.

Для 45-го полка это означает одно: в ближайшее время отдыха не будет.

Работы, которую они уже много лет делают честно и самоотверженно, им хватит еще надолго. Конечно, подвиги, награды, уникальный микроклимат, который удалось создать командованию части, высочайший авторитет полка в воздушно-десантных войсках не могут заслонить тех проблем, с которыми сталкивались и сталкиваются сегодня десантники 45-го отдельного.

Были и трудные моменты в его биографии. Была прошлая война и потери страшно случайные, когда в под завязку набитый боеприпасами БТР, в котором находилась боевая группа, шедшая на задание, попала шальная мина. Никого не осталось в живых.

Был тяжкий, давящий морально, период опалы, когда имя полка полоскали в прессе в связи с делом журналиста Дмитрия Холодова. Был непростой момент сокращения, когда в части осталось всего 650 человек. Было и последующее развертывание до нынешней численности ≈ началась новая война.

Командованию пришлось заново искать на смену уволившимся по сокращению матерым профессионалам аж 70 офицеров на вакантные должности. Нашли, сумели в короткий срок восстановить былую боевую мощь полка и воюют в Чечне достойно и по сию пору. Сегодня есть и накопившаяся усталость от бесконечных командировок, и проблемы с молодым пополнением.

Но это все мелочи, заметил подполковник Олег Петров, мы с ними справляемся. Больше беспокоит то, что воевать приходится исключительно штатным, обычным вооружением, а современных образцов что-то не видать.

Из новых поступлений лишь уникальный радиолокационный комплекс, способный засекать и тут же идентифицировать любой движущийся объект. Есть еще одна винтовка антиснайперская В-94.

Оружие, конечно, хорошее, но, во-первых, у нас к ней боеприпасов ограниченное количество, а во-вторых, оптика на ней никуда не годится. Мы и использовали винтовку в Чечне всего-то один раз, когда в Комсомольском банду Гелаева давили. Снайпер чеченский уж больно сильно донимал, пришлось пустить в ход эту пушку…

Конечно, опытным, повидавшим многое десантникам-спецназовцам хочется воевать наиболее эффективно. Это профессиональное чувство. Поэтому и сожалеют о том, что страна пока не может оснастить свою армию не только новейшими видами вооружения, но даже и тем, без чего современной войны и представить нельзя. Ведь не было к началу кампании в полку ни обыкновенных разгрузок шили сами из подручных материалов, ни современных переносных радиостанций, ни приборов ночного видения. Все это появилось позже.

Помогают спонсоры, — улыбается Петров.

Факт: чтобы снарядить очередную смену, приходится выходить на состоятельных бизнесменов, которые из уважения к честно делающим свою работу десантникам помогают закупать камуфляж, разгрузочные жилеты, те же приборы ночного видения.

Впрочем, есть в полку уникальные виды вооружения, которые не встретишь в ВДВ больше нигде. Наш провожатый — капитан Алексей В., командир группы радиоэлектронной разведки, воевавший в эту кампанию в первую смену, то есть с 12 сентября 1999 года, проводил нас к боксам, в которых располагались установки отряда беспилотных самолетов-разведчиков. Редкую по нынешним временам технику, выпущенную еще в советские времена, активно использовали в начале этой кампании. Беспилотные пчелы с встроенной в носовой части видеокамерой доставляли немало хлопот боевикам, ведя разведку их укреплений с воздуха.

Отличный аппарат, — говорит Алексей, да и гусеничный БТР-Д, на котором находится сама установка, позволял забираться на самые неприступные склоны гор и уже оттуда запускать самолеты. Помогли они нам здорово. Несколько запусков мы произвели, получая картинку в режиме реального времени. Духи бесились до белого каления при одном виде летящей над ними пчелы, все норовили сбить…

Как объяснил командир отряда беспилотных самолетов капитан Андрей Доценко, сейчас ни одного летательного аппарата на установках нет — проходят ремонт. Поэтому мы с фотографом увидели лишь бронетранспортеры с аппарелью и специальной антенной. Но все равно радость за десантников проникла и в наши сердца — это ж надо, какой техникой обладают!

И все же главное оружие, с помощью которого бьют спецназовцы хорошо подготовленных боевиков, мужество, опыт и профессионализм. За эту войну полк потерял шесть человек. И, как заметил Олег Петров, все потери — боевые.

Командованию полка и подразделений удалось создать такой морально-психологический климат, когда в каждой группе все отчетливо понимают, что от действий любого солдата зависит не только его собственная жизнь, но и жизнь товарища, а значит, и качество выполнения боевой задачи.

— У нас очень серьезная система подготовки, — рассказывает Олег Петров. — Солдат посылаем в Чечню только по прошествии года службы. Но даже по прибытии в расположение сводного отряда спецназа они месяц-полтора проходят боевое слаживание или выходят только на выполнение второстепенных боевых задач: огневая поддержка боевых групп, их встреча, помощь возвращающимся группам разведки. И так вот постепенно из групп поддержки переходят в боевые группы.

Возвращаясь к потерям, скажу: каждая смерть была оправданна, если вообще можно так говорить. Но, по сути, это так. Мы же люди военные. Каждая смерть была ради выполнения поставленной задачи, которую десантный спецназ не может не выполнить. Так мы приучены воевать. Профессионализм — да, опыт — да. Но бывают ситуации, когда приходится включать что-то, что выше профессионализма и опыта.

Пример? Ну вот хотя бы майор Яценко, заместитель командира нашего разведбата, ему присвоено звание Героя России, к несчастью, посмертно. Он был удивительным человеком, а профессионалом — даже по нашим меркам высочайшим!

Еще в конце восьмидесятых годов на международных соревнованиях групп спецназа его назвали Рэмбо пустыни. Он там выполнял те задачи, которые оказались не под силу даже арабам, жителям тех мест. Виктор тогда всем показал, кто такие русские десантники и что они могут. Вся его жизнь была связана с десантом. В Чечне он вместе с ребятами совершил подвиг.

…Это было недалеко от села Советское поздней осенью 1999 года. Местность там степная, кругом — бывшие рисовые поля с системой каналов.

Так случилось, что на пути выдвижения подразделений наших войск находился узел гидросооружений, который очень умело использовали боевики. Над каналом располагался мост, состоящий из железных труб, покрытых сверху мощным слоем бетона.

Боевики, засев там, без ущерба для своей безопасности могли сдерживать наше продвижение, нанося нам ощутимые потери. Ни артиллерия, ни авиация ничего поделать с этой костью в горле не могли — духи при бомбежке уходили под мосты и пережидали там налет. Тогда было принято решение: ночью послать к гидросооружениям группу раведчиков с целью захватить этот узел и прикрыть выдвижение основных сил.

Боевую группу возглавил майор Виктор Карлович Яценко. Ночью она скрытно заняла мост, боевиков там не было. Утром наблюдатель обнаружил большую группу духов, двигающихся прямо на разведчиков. Яценко принял решение начать уничтожение бандитов бесшумным оружием.

Боевики запаниковали, когда среди них в полной тишине начали падать убитые. Тут же спешно отступили, потеряв за несколько минут десять человек. Потом перегруппировались и уже более многочисленным отрядом пошли на штурм гидроузла.

Бой продолжался полтора часа. Боевикам так и не удалось выбить разведчиков с занятых позиций. За это время подразделения наших войск успели пройти опасный участок и подойти к гидроузлу, рассеяв наседающих духов. К сожалению, командир группы погиб. Но Виктор Яценко и его разведчики сделали то, что не могли сделать ни авиация, ни артиллерия…

Сегодня в этот уникальный воинский коллектив стремятся попасть многие офицеры из других частей воздушно-десантных войск. Олег Петров поднимает лежащий перед ним листок бумаги:

— Вот рапорт командира разведроты из псковской дивизии. Просится к нам, согласен даже на должность командира взвода…

Замполит уверен, что идут в полк и остаются на контракт после срочной службы в первую очередь из-за самой специфики 45-го отдельного. Ведь другого такого в российском десанте нет.

Александр Лебедев. Журнал Братишка № 1 2001

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

В отличие от неуловимого Джо из бородатого анекдота, Вадим был мне нужен позарез. Но хоть палатки наши и стояли бок о бок, поймать его мне никак не удавалось.

— Он сейчас на задании. Где, когда вернется? Сами не знаем… — отчаянно врали разведчики.

Изредка, впрочем, удавалось Вадима застать. То после боевых — видно, что чертовски устал, много ли тут поспрошаешь? То перед очередным заданием: вновь-таки не до разговоров душевных. Вдобавок ко всему Вадим еще и молчуном выдался редкостным — слова не вытянешь. Никак не клеился задуманный очерк!

Недели через полторы я улетел, а Вадим остался в Чечне. Конечно же, я о нем справлялся. Вдруг узнаю, что Вадим в госпитале. Ничего страшного, успокоили врачи: ночью с тормозов сорвался «Урал», наехал на палатку. Всего-то парочка переломов, жить будет!..

Потом Вадим снова оказался в Чечне, некоторое время не было о нем известий… И вот читаю в газетах: майор Вадим Гриднев — Герой России! Дозваниваюсь до полка: «Вадим, поздравляю, рад за тебя! Когда увидимся?»

Куда ему теперь было деваться…

Первая Чечня свалилась на Вадима с внезапностью выпавшего накануне снега. Памятное то воскресенье Гриднев промерз в наряде — был начальником патруля. Только сменился, мысленно уже оттаивая в домашнем уюте, — срочный вызов к комбату.

— В Чечню полетишь? — с порога огорошил “батя”.

— Полечу… Так точно! — выпалил по-уставному.

Жене о командировке на «юг» решил не говорить: ей-то зачем эти тревоги? Тем более Лена ждала первенца… Выдумал — едет на учения в Псков. Оставив жену в счастливом неведении, улетел. Он, впрочем, и сам еще мало что понимал. Обычная, как тогда казалось, командировка, как-нибудь перемелется…

Реальность быстро и убедительно дала о себе знать. Под Гудермесом долго кружили на вертолете: несколько раз попадали под обстрел, высадиться так и не смогли, вокруг полно боевиков… В ночь на второе января разведгруппа лейтенанта Гриднева вошла в Грозный.

Увиденное потрясло. Разбитая техника, трупы. Шарахающиеся по городу солдаты из перемолотых в боях подразделений. В глазах местных жителей — отчаяние с надеждой на избавление от бандитского ига. Животный страх на лицах затурканных дудаевской пропагандой чеченцев. И — нескончаемые бои. Тяжелые, изнурительные.

— Что больше всего запомнилось? — переспрашивает Вадим. — Первое впечатление такое: бандитскую эту сволочь можно и нужно бить! Взяли без потерь нефтехимический институт — у всех окрыленность! Рохлин запомнился: в том самом подвале в ушанке, с треснувшими очечками.

Еще как штурмовали Совмин: готовились в два ночи, потом перенесли на час, снова на час… Поперлись туда в девять, когда уже рассвело. «Духи» этого и ждали. Мина попала в БТР, сдетонировал боезапас — десять погибших… В том числе и замкомроты — старший лейтенант Костя Голубев. Много чего было…

— В критические ситуации, наверное, часто попадали?

— Был такой случай. Сколько в засады, дозоры ходил, а тут… Простая, как валенок, ситуация: нужно было найти место для ночевки. Идем вместе с ротным, я впереди. Вдруг из темноты: «Стой! Пароль!» А мы только что вернулись с больничного комплекса — двое суток вели там наблюдение, новый пароль не знаем. Здесь же за это время зенитчики расположились…

Ну все, думаю, крышка — часовой уже патрон в патронник загнал. «Пароль!» — нервно кричит. Что делать? Стоим не шевелясь. «Солдатик, — говорю, — ты только успокойся, ты только не стреляй». Так, мол, и так, мы свои, два дня назад пароль был «Воронеж».

— Пароль!!!

— Солдатик, — стараюсь как можно спокойнее, а у самого аж пот ручьем, — ты позови кого-нибудь, ты только не стреляй.

Позвал, слава Богу, разобрались…

В конце января Гриднев вернулся в свой полк. Два дня отпуска — и на службу.

* * *

В мальчишеских его мечтах десантура решительно отсутствовала! Родился и взрослел Вадим в сельской глубинке, в семье с сугубо мирными профессиями. Класса с шестого, правда, засобирался в военные летчики. Увидел по телевизору «Служу Советскому Союзу» — в передаче рассказывалось о ВВС — и загорелся. Тем более интересно было узнать: какими такими ветрами занесло его в крылатую пехоту?

— Не было никаких ветров, — смеется Вадим. — Приехал к односельчанину сын, выпускник Рязанского училища, при полном, так сказать, параде. Увидел его, разговорились, тут я и пропал: только в десантное! Военком, не знаю уж почему, пытался разубедить: «Дались тебе эти ВДВ! Вон сколько училищ — и к дому поближе, и конкурс пониже». Я — ни в какую!

Добился, отправили его в Рязань. Но вскоре, расстроенный, вернулся обратно: двойка на вступительных по истории — гуляй, Вадик! Другой, может, гулял бы, он же и в свои шестнадцать характером обладал твердым: пошел, не теряя времени, в спортклуб ДОСААФ. Ночи, как бомж, коротал на вокзале. Зато через год было за окрепшими плечами парня полсотни парашютных прыжков! В военкомате все Вадима уже знали. Железно договорились: если и теперь не поступит, ВДВ от него никуда не уйдут — будет там служить срочную… Но Вадим поступил!

— Учеба была не в напряг. Взвод у нас был хороший, дружный. Судьба потом многих раскидала. Кто-то ушел со службы. Виталик Талабаев, майор, с ним мы прошлым сентябрем вместе улетали на Кавказ, погиб…

Училище Гриднев окончил в 1994-м. А через полгода грянула первая Чечня.

* * *

— Много чему нас она, проклятая, научила. — Вадим, щелкнув зажигалкой, прикуривает очередную сигарету. — Вернувшись, первым делом стали избавляться от десантно-романтического шовинизма: всех этих каратэ, битья бутылок о головы… Не нужно это на войне! Там нужно другое, настоящее — этим вот вплотную и занялись.

Ну например. Стали отрабатывать огневые «двойки» и «тройки» — раньше такого не было. Внесли коррективы в действия боевых дозоров. Особый упор, понятно, сделали на антиснайперскую подготовку, хотя и другие — тактико-специальная, физическая, военно-медицинская — тоже в тени не остались.

Больше внимания стали уделять вопросам корректировки артогня и наведения авиации, технике маскировки и передвижения, стрельбе по движущимся целям, встречному бою, выдвижению под огнем противника на рубеж. Все это с имитацией выстрелов, взрывов — почти как в реальном бою. Сами разработали новые стрелковые упражнения. Улучшилось боевое управление: в первую кампанию было три радиостанции на всю группу, теперь у каждого своя…

— Эти бы коррективы — да пораньше… Ладно хоть перед второй кампанией многое удалось исправить — вынудили обстоятельства, — вставляю свое слово.

— Если мы и подготовились на этот раз лучше, то уж не благодаря, а вопреки обстоятельствам, — с досадой поправляет Вадим. — Можно ли совместить нормальную боевую учебу с таким, как сейчас, финансированием? Нас еще и «секвестировали»: людей не хватало, полк задыхался в нарядах… На энтузиазме, самоотверженности мужиков только и выезжали. Кому-кому, а нам еще после Хасавюрта было ясно: раньше или позже, но в Чечню придется возвращаться.

В отличие от первой командировки, на войну в пылающий Дагестан Гриднев отправлялся с тяжелым чувством. Ему ли было не знать, что их ждет… Изредка в суматохе сборов удавалось заскочить домой. Неугомонные дочурки-погодки Настя и Даша в счастливые эти минуты способны были развеять любую печаль. По малолетству они еще не понимали, куда это так серьезно готовится их папа.

Перед отлетом собрал свою роту. В наступившей тишине медленно обвел взглядом — за жизни этих мальчишек он отвечает головой. Прикинул: имеющих боевой опыт лишь двое — он сам да старшина роты старший прапорщик Решетов. Негусто…

— Ребятки, — сказал просто — это не по телевизору фильмы про войнушку смотреть. Там, куда летим, могут взаправду ранить. Могут взаправду убить. Можно еще отказаться…

Дружное в ответ:

— Мы ведь уже все решили! Мразь эту нужно извести раз и навсегда!

Услышать другое он, в принципе, и не ожидал.

* * *

Дагестан, Ногайская степь, Гудермес, Аргун, Центорой, Сельментаузен… По одним только названиям впору изучать географию. Сутки через двое, нередко и через день — труднейшие, опаснейшие рейды по бандитским тылам. Какой из них был «самый-самый»?

— Трудно сказать. Может быть, этот… Задача была обычной: скрытно выйти к горному хребту, организовать там наблюдение. При обнаружении боевиков навести огонь артиллерии и авиацию. Район неспокойный, чутье с самого начала говорило: что-то там произойдет, — рассказывает Вадим.

Выдвигались, как водится, ночью. Тремя группами. Километра через два обнаружили замаскированную БРДМ со свежими бандитскими «автографами» — густыми следами на только что выпавшем снегу. Еще через пару километров, на склоне хребта, — тщательно оборудованную позицию…

Уже наверху одну из групп Гриднев направил на противоположную сторону ложбины. Вовремя: там, в тумане, скоро послышался натужный звук мотора. Затем оживленные голоса. Из ближнего селения приехали на позиции боевики. С комфортом, на автобусе, как на работу.

Таял туман, светало. Взгляду десантников предстал по-своему живописный пейзаж: чуть ли не все плато было изрыто окопами.

Высланную вперед группу боевики засекли. Отстреливаясь, разведчики без потерь вернулись обратно. Теперь надо было спешить. Быстро заминировав подступы, заняли круговую оборону. В эфир полетели координаты целей.

Считанные минуты — и по растревоженному бандитскому гнездовью ударила артиллерия. Боевики кинулись по щелям…

Гриднев корректировал огонь. Эстафету у артиллеристов приняли вертолетчики. Ни тем ни другим, однако, так и не удалось подавить «духовскую» зенитку: словно заговоренная, она лупила прямой наводкой по наблюдательному посту Гриднева. “Огоньку” добавлял установленный на «уазике» миномет. Сообразив, кто и откуда наслал на их головы снаряды, взбешенные бандиты решили во что бы то ни стало поквитаться.

Разведчики отбивались. Благо пустующий бандитский окоп, в котором Гриднев предусмотрительно разместил свой НП, сработан был на совесть: умеют, гады…

А на подмогу спешили уже братья-десантники. «Отлично, — в душе обрадовался Вадим подъехавшей бээмпэшке, — в момент теперь с зениткой разберемся!» Орудие, однако, задумчиво молчало. «Что еще за черт?» Выскочив из окопа, метнулся к машине. Нырнул в люк: «Дай-ка!» — решительно отодвинул вконец растерявшегося солдатика. Прильнул к прицелу. Залп, второй — от зенитки с «уазиком» остались лишь воспоминания. Полсотни боевиков в тот день так и не вернулись с грязной своей «работы»…

На обратном пути проведали найденную ночью БРДМ — без топлива, но вполне исправна. К тому же именная: «Бамутский полк им. Д. Дудаева» — надпись по всему борту. На этой красавице вниз, под уклон, дальше и покатили…

* * *
Из представления к званию Героя Российской Федерации:

«Командир разведроты полка ВДВ капитан ГРИДНЕВ Вадим Алексеевич (майора ему вскоре присвоили досрочно. — Авт.) с 13.09.99г. выполняет задачи в зоне вооруженного конфликта в Республике Дагестан и с 1.10.99г. — на территории Чеченской республики. Лично участвовал во многих разведывательных выходах в тыл противника с целью разведки опорных пунктов террористов, устройства засад и минирования местности, проявляя при этом мужество и героизм…

С 13.09.1999г. по 04.12.1999 г. разведчики роты провели 35 выходов в тыл противника, в ходе которых выявили 26 скоплений боевиков, уничтожили 126 террористов. Участвовали в сопровождении двадцати колонн…»

Было это написано еще в декабре, Вадим тогда находился в госпитале.

Вначале представление завернут — подвигов маловато. Все будут за Гриднева переживать, больше всего — подчиненные. «Он нам, как отец родной! Классный мужик, человек! Требовательный офицер, справедливый! Главный его принцип — делай, как я! Жизнь солдатскую ценит превыше всего! Он у нас везучий, чутье разведчика никогда его не подводит!» — это все о нем, любимом командире…

Потом представление дополнят. Уже после того, как он, подлечившись, снова отправится в Чечню. Вновь исходит сотни километров по горячим бандитским тылам. Пройдет еще немного времени, и майор Гриднев в очередной раз поедет на Кавказ, будучи уже Героем России.

Владислав ПАВЛЮТКИН. Фото Юрия ШИПИЛОВА. Журнал Братишка № 12 2000

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства