…Они остались вдвоем. На чеченской территории, за Тереком, к которому подтягивались боевики из “зеленки”. Затаившись в кустах на краю поляны, слышали сигнал взводного “Уходим!”, видели, как в чрево вертолета запрыгнула последняя пара спецназовцев их группы с замыкающим отход офицером, и Ми-8 под плотным обстрелом бандитов стремительно взмыл вверх. И тут же на том месте, откуда взлетела “вертушка”, прогремел взрыв гранаты РПГ.

Буквально на несколько секунд упредил бандитского “шайтанщика” летчик, молниеносно поднявший машину с выполнившими свою задачу бойцами.

Перемахнувший через реку вертолет сел на дагестанской стороне, где уже стояли милицейские “уазики” и подоспевшие селяне торопливо отгоняли подальше от берега отбитое спецназовцами у боевиков стадо.

— Во дела-а, — присвистнул невысокий крепыш-ефрейтор. — Выходит, это мы с тобой вроде как ребят спасли. Случайно… У нас тут самая дальняя от берега позиция. Пока б добежали до своих, будь у нас такая возможность, “духи” десять раз успели бы из “граников” по вертушке пальнуть. Видал, как рвануло? Прямо под колесами…

— Тогда уж лучше “чехам” надо сказать спасибо за перекрестный огонь, который отрезал нам пути отхода, — тихой скороговоркой ответил его напарник, младший сержант. — Хорошо хоть схрончик наш не засекли бандюки. Ноль внимания на кустарник. Думают, что группа в полном составе погрузилась в “вертушку”…

— Ништяк, счас к нам пришлют подмогу. — Маленький ефрейтор плотно прижал к плечу приклад, всем своим видом показывая, что заказывать панихиду рановато. — А нет, так сами отобьемся, дуриком нас “духи” не возьмут, не на тех напали.

— Верно, помирать нам не к спеху, повоюем еще. Только на подмогу особо не рассчитывай. Рванут пацаны через Терек на выручку — многие тут полягут. “Духов”, мать их… — ткнул сержант стволом в сторону леса, — хренова туча. И нам знак о себе никак парням не подать. Нохчи в момент вычислят наше укрытие, накроют из подствольников… Во, и «чехи» пожаловали. Как бы не по наши души…

Друзья слились с травой, наблюдая за передвижением небольшой группы боевиков, высыпавшей из “зеленки”.
— Так, шестеро, — неслышно шевеля губами, сосчитал ефрейтор. — Топают мимо — к Тереку… Появился у меня хороший планчик, брат. Чую, прорвемся-таки! Действовать предлагаю так…

* * *

Мы сидим с майором-вэвэшником, командиром группы отряда специального назначения, на родной базе спецназовцев, недавно вернувшихся из Чечни, и мой старый знакомец не спеша ведет рассказ о той почти невероятной истории.

— Сегодня вспоминать о том случае одно удовольствие, — улыбнулся майор.— А в тот день, казалось, все нервные клетки подчистую изведет веселенькая ситуация. Вдобавок, несмотря на то, что операцию провели как по нотам, крепко могли получить по шапке за инициативу, которая часто бывает наказуемой. А еще — за недогляд в завершение боя. Хотя, по удачному совпадению, из-за этого недогляда удалось избежать потерь. Но, слава Богу, все обошлось.

Победителей не судят. Даже к наградам особо отличившихся представили. Правда, орденов так и не дождались. Дело было после первой кампании, хасавюртовский мир, никаких боевых действий. А раз так, за что награждать-то?! Наказали бандюков — молодцы! “Спасибо” вместо нагоняя — тоже хорошее поощрение… Ну да ладно, шутки в сторону. Ситуация была очень серьезная…

Майор помолчал, закуривая сигарету, и с азартными искорками в глазах продолжил:

— Итак, 98-й год. Восьмое марта. Солнечное утро. Кому к празднику готовиться, а кому и к сбору по тревоге. Как-никак дагестанская граница. Мир — для политиков, а для нас натуральная война, “чехи” разбойничают денно и нощно.
В то время я командовал взводом спецназа оперативного полка. Взвод был матерый. Из тридцати человек только шесть срочников, остальные — контрактники. Парни надежные, понимали все с полуслова.

Ну так вот, тревожный сигнал по рации не заставил себя долго ждать. Как и предполагали, к празднику бандиты устроили дагестанским соседям крупную подлянку. Переправившись вброд неподалеку от каргалинской плотины, боевики внаглую угнали стадо в четыреста голов. С поста милиции сообщили, что до Терека скотокрады еще не дошли, есть шанс догнать.

Затарившись под завязку боеприпасами, заскакиваем в вертолет, вторая “вертушка” — на прикрытии, и – на предельной скорости в указанном направлении. Взял с собой шестнадцать бойцов, самых испытанных и проверенных. В числе лучших из лучших — сержант-контрактник по прозвищу Клык, снайпер, моя правая рука, опора надежная (ныне, кстати, уже младший лейтенант, командир взвода разведки, вместе в отряде служим), и пулеметчик-ас Волкодав, прозванный так за меткую стрельбу и боевую злость в огневых контактах с “чехами”.

А еще колоритная пара: друзья-неразлейвода ефрейтор Николай Барыкин* и младший сержант Алексей Гуськов. Колян — от сохи, образование — семь классов и коридор. По этой причине его даже на контракт не взяли, хотя чуть ли не со слезами просился. Жаль, войска получили бы отличного спеца-профессионала. Парнишка очень боевой, отважный, напористый, как танк. А Леха — тот из интеллигентной семьи, книгочей-интеллектуал с университетским дипломом. Но тоже не лыком шит. Уж и не знаю, чем такие разные ребята друг другу приглянулись, только психологическая совместимость была у них идеальная. Одно загляденье, как они вдвоем работали.

Подлетаем, значит, к Тереку и видим — впереди по курсу три “духа” через брод перегоняют коров на чеченский берег. Спокойно так, будто пастухи при собственном стаде. Знают: военным строго-настрого запрещено пересекать границу.

За буренками бегут безоружные селяне, глотая пыль, отчаянно грозят кулаками. А толку! У скотокрадов автоматы и “граники” — попробуй зацепи. И на том берегу человек пятнадцать, до зубов вооруженных. Поджидают добычу, обеспечивая отход сообщников. Чуток опоздай мы, и крестьянам осталось бы только убытки подсчитывать. Больше половины стада уже на чеченской территории.

Принимаю решение: десантироваться за Тереком и, выдвинувшись наперерез “чехам”, отрезать тройку угонщиков от их группы прикрытия, частью десанта подавить огнем и уничтожить противника, остальным в ходе боя отогнать коров на дагестанский берег.

“Давай, — показываю летчику поляну между лесопосадками, — выбрасывай нас!”. — “Там же Чечня!” — “Думаешь, Масхадов объявит ноту протеста? Да и хрен с ним! — ору. — Ну надерут задницы за нарушение договора, если найдется среди наших какой-нибудь перестраховщик, первый раз, что ли! Семь бед — один ответ! Смелей!” — “Молодец, командир! — весело скалится. — Вместе ответ держать будем. Только задницу от пуль побереги! Мне за двоих неохота отдуваться”.

Минута, другая — настигаем ворюг. Боевой вираж — заходим на “чечей”, высота метров семьдесят. Гляжу, один из тройки раскладывает “Муху”, берет “вертушку” на прицел. Но Клык, красавчик, его упас — с первого выстрела уложил из снайперки влет.

Быстренько нарезаю задачи парам. Вертолет зависает, не касаясь колесами земли, мы — горохом вниз, по траве перекатами, и — плотно из всех стволов по “духам” в оба направления. А те просто опешили. До последнего момента были уверены, что “вертушки” вдоль реки побарражируют и вернутся восвояси, а они нам пальчики снизу будут показывать: что, Ваня, слабо тебе за джигитами угнаться?

Пока бандюки едальниками в замешательстве щелкали, мы успели занять выгодные позиции — и пошло дело. Тактика по такому варианту у нас на занятиях отработана, соотношение сил примерно один к одному, мазил среди моих спецов нет, а главное — навязали противнику свою инициативу. Парни на бегу схватывали мои команды, умело прикрывая друг друга, постоянно перемещаясь, начали развивать успех — умножать боевой счет, открытый с “вертушки” снайпером.

Не давая “чехам” прийти в себя, сгоняем стадо к броду. Буренки оказались сообразительными, почесали назад, к хозяевам.

Вроде управились, пора и нам трубить отход. И в этот момент летчик по рации предупреждает: “По дороге за лесом к “духам” спешит подкрепление — грузовик, полный боевиков”.

Посылаю SOS одному и другому крылу: “Собираю людей и делаем ноги! Готовься принять на борт! Сопровождающий, прикрой ракетами!” Ответ с воздуха: “Не могу, рискованно. Вас зацеплю! Поработаю из пулемета”.

Свисток в зубы (я в бою обычно свистком подаю команды условными сигналами, по опыту “первой Чечни”, очень удобное средство управления), набираю в легкие побольше воздуха — и созываю бойцов: отстреливаясь, стягиваемся к месту посадки вертолета, уходим.

А новая партия “духов” — вон она, маячит за деревьями. Этих уже на испуг не возьмешь. На их стороне внушительный численный перевес.

Жарковато стало. Быстрее от “зеленки” — навстречу снижающейся “вертушке”!

Отползая, прикрываю огнем пацанов. Сверху лесополосу густо поливает очередями из пулемета вертолет боевого сопровождения. Не дает “душманам” подняться в атаку. Огрызаясь дружными очередями, погрузились в “вертушку”.

Взлетаем. На прощание от “духов” — под брюхом машины громкий взрыв, гостинец запоздалый.

“Благодари Бога, с того света возвращаемся!” — крикнул мне летчик, посадив вертолет на нашей стороне. А у меня на душе кошки скребут: всех ли людей собрал? Когда загружались, считать по головам было некогда, каждая секунда на вес золота, “духи” того и гляди начнут на пятки наступать. Спросил у старших пар: “Из своих никого не потеряли?” Ответы сквозь рев двигателя: “Все налицо!”. Тут еще отвлекла команда начальства: “Забрать трупы “духов”, которых завалили на берегу, и их оружие. Надо показать результат работы”.

Снова головы под пули подставлять. Но делать нечего, надо — значит, надо. Бегом к реке. Оставил там Клыка и Волкодава: “Долбите по лесу, прикрывайте!” А сам в темпе с тремя бойцами — вброд через Терек, за вражескими трупами и трофеями.

На наше счастье, бандиты близко к берегу не совались, кучковались у леса, опасаясь повторного обстрела с воздуха. Никому из них и в голову не могло прийти, что у спецназа хватит смелости форсировать реку — собирать улики “духовской” вылазки в Дагестан. А увидев нас, напасть не рискнули: с дагестанской стороны залаял пулемет Волкодава, хлестнули автоматными очередями милиционеры.

Недолго думая, обвешиваемся бандитским оружием, взваливаем на себя четыре тела и с этой ношей, пригнувшись, шлепаем по воде. Мне пришлось больше всех попотеть. Взялся тащить подстреленного Клыком здоровяка. А в нем пуд с гаком. Доволок его до нашего берега, чувствую — шевелится. Живой! Потерял сознание от болевого шока, а холодная вода привела его в чувство. Позже выяснится: мой пленный — непростая птица. Иранец-наемник, главарь этой бандгруппы.

Прилетаем на базу в Кизляр, строю у “вертушки” людей, считаю… Нет Гуськова и Барыкина. Будто током по нервам: они остались в Чечне. Спрашиваю: “Кто их видел перед сигналом о выдвижении “духовского” подкрепления?” Слово за слово выясняется: они пошли отрезать впереди идущую часть стада и, видимо, попали под перекрестный огонь, бандиты их зажали. Варианты: или, отсидевшись в укрытии, стали прорываться, или попали в плен, или… Во всяком случае надо возвращаться и вытаскивать пацанов любой ценой.

Летчики сочувственно разводят руками: топливо почти на нуле, в машинах пробоины от пуль. Беру бэтр, сажаю на броню добровольцев — и педаль до самого полика. Прикидываю: если захвачены в плен, далеко их увезти не успели.

Скорее всего сидят в местном отделении шариатской безопасности. План: перейти через Терек, захватить в заложники первых попавшихся чеченцев для обмена. Откажутся менять — заставлю по самому крутому варианту. Мой недогляд, мне и отвечать перед Богом.

Минут через пятнадцать – сообщение по рации…

— Идем потихоньку следом за “духами”, другого варианта нет. А то здесь так и останемся — или подстрелят, или в плен возьмут. Издали бандитам будет казаться, что мы из состава этой группы, — махнул рукой ефрейтор, поднимаясь с земли.

Выждав, пока шестерка боевиков прошла мимо укрытия, друзья ловко пристроились замыкающими. Бандиты вышли к Тереку, залегли на берегу и открыли огонь по милиционерам. Напарники — на фланге — примостились в одном ряду с ними, рассчитав расстояние от крайнего “духа” так, чтобы остаться незаметными.

Ефрейтор вытащил нож.

— Прикрывай. Минут через пять идешь следом за мной.

— Давай я это сделаю, — возразил сержант.

— Не спорь, у меня лучше получится.

Ефрейтор был прав. Маленький, шустрый, он имел больше шансов быстро проскользнуть в траве невидимкой. И силой Бог не обидел. В бронежилете пятнадцать раз подтягивался на перекладине.

“Духи” рассредоточились с интервалом в 15-20 метров, и ефрейтор, переползая от одного врага к другому, бесшумно снял троих. Через этот разрыв в цепи спецназовцы ползком выбрались с прибрежного участка, кишевшего бандитами.

Убедившись, что опасность позади, побежали вдоль Терека.

Глядь – вдали вооруженный мужик на лошади.

— Вот и транспорт нам подан, — падая в траву, переглянулись напарники.

Сержант целился терпеливо и долго, подпуская всадника поближе. И окончательно убедившись, что это не мирный селянин – “калаш” с охотничьим ружьем военный человек не спутает, — дал короткую очередь…

Одна лошадиная сила в их незавидном положении — роскошный подарок судьбы. Сориентировавшись по компасу, поскакали к каргалинской плотине…

— “Тут двоих бойчишек задержали, переплыли через Терек с чеченской территории, божатся, что спецназовцы из твоего взвода”, — сообщают мне по рации, — с веселыми нотками завершает свой рассказ майор.— Приезжаю на “блок” – точно, мои, Гуськов и Барыкин. Мокрые, чумазые, взволнованные, не остыли после всего пережитого. Но у обоих рот до ушей: знай наших!

Такая вот оптимистическая история. Все хорошо, что хорошо кончается…

У бандитской вылазки был другой финал…

Журнал Братишка № 10 2001

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Сообщение о физическом устранении полевого командира Арби Бараева в июне 2001 года обошло, наверное, все СМИ России. Но в силу недостатка достоверной информации или по иным причинам ликвидация этого бандита была преподнесена как случайная гибель полевого командира в бою. Видимо, кому-то очень хочется представить ситуацию в отношении наиболее заметных фигур чеченских сепаратистов как находящуюся вне контроля российских спецслужб. Однако это далеко не так.

Команда получена

Контртеррористическая операция в Чечне перешла в новую стадию, когда браз­ды правления были отданы ФСБ. Именно по­сле этого спецслужбы всерьез занялись раз­работкой наиболее одиозных полевых коман­диров Чечни.

Первым стал Арби Бараев. Вы­бор на него пал не случайно.

Во-первых, Ба­раев — самый, как говорят, отмороженный из всех чеченских полевых командиров. Он, не церемонясь, расстреливал по малейшему по­дозрению в сотрудничестве с федеральными властями не только простых жителей Чечни, но даже и своих боевиков. Количество лично убитых им давно перевалило за сотню. Бара­ев со своей бандой был главным похитите­лем людей в Чечне.

Это он расстрелял двух англичан и новозеландца, а отрубленные го­ловы потом выбросил на дорогу.

Его не понимали даже сторонники.

В 1998 году Бараев организовал в Гудермесе ваххабитский мятеж. За это Аслан Масхадов ли­шил его наград и звания бригадного генера­ла, а также должности командира “Исламско­го полка особого назначения”, которым Бара­ев командовал с середины первой чеченской кампании.

В отместку Бараев организовал покушение на Масхадова и открыто заявил о разрыве отношений с ним. На Бараева также было совершено поку­шение, после которого ему удалили легкое и часть желудка. Врачи буквально вытащили бандита из могилы.

В настоящее время влиятельность поле­вого командира Чечни определяется наличи­ем у него денег, которые он может платить своим боевикам. Денег у Бараева было дос­таточно. Единственная идеология и бог, кото­рому он поклонялся, были деньги. Он не гну­шался принимать их ни от Масхадова, с кото­рым официально порвал, ни от ваххабитов, к числу которых он не принадлежал.

В середине февраля 2001 года поступила команда определенным структурам ФСБ раз­работать операцию по физическому устране­нию в первую очередь Арби Бараева.

Разработка

Работа по выявлению мест его базиро­вания шла очень тяжело. Обладая поистине звериным чутьем, Бараев довольно умело скрывался. Только тот факт, что для укрытия от федеральных сил и спецслужб он исполь­зовал около сорока схронов в разных рай­онах и населенных пунктах Чечни, говорит сам за себя. Он мог сидеть со своим ближай­шим окружением за столом и ни с того ни с сего взять с собой одного или двух сподвиж­ников или просто охранников и исчезнуть в неизвестном направлении.

Спустя несколько часов или даже суток он либо звонил, либо через посыльного сообщал, что находится там-то. О времени сбора в том или ином ме­сте даже своему окружению, даже таким ко­мандирам, как Гелаев, Басаев или Хаттаб, он сообщал в самый последний момент. Часть своих друзей и сподвижников Бараев казнил лично по одному только подозрению или по навету.

С другой стороны, именно из-за того, что Бараева боялись абсолютно все и очень мно­гие ненавидели, информация о его появле­нии в том или ином населенном пункте посту­пала контрразведчикам весьма регулярно. Причем сообщали об этом отнюдь не агенты ФСБ, которых он так боялся. Рассказывали обычные жители Чечни, поскольку этот голо­ворез им уже изрядно надоел.

Обложили

Очень многие считают оплошностью спецслужб то, что Бараева не взяли живым. Но дело в том, что с самого начала никто и не планировал брать его в плен. В этом качест­ве он никому не интересен. Как информатор Бараев вряд ли мог быть полезен. А возиться с захватом, рисковать людьми ради того, что­бы в последующем расстрелять отморозка, никому не нужно.

Сложность состояла в том, что Бараев не находился в одном месте дольше десяти ча­сов. Именно по этой причине операция по его ликвидации, назначенная на апрель, сор­валась. Почувствовав, что его обкладывают все плотнее и плотнее, Бараев попытался скрыться. Уходить он планировал в Турцию через территорию Грузии. Однако такую ак­цию, как переход границы, в одиночку не спланируешь, да и не проведешь. К тому же для ее осуществления тоже нужно время.

Обо всех же сколько-нибудь далеко идущих планах Бараева контрразведчики узнавали весьма оперативно. Две попытки Бараева пе­рейти границу провалились. Правда, и сам он в ловушку контрразведчиков не попался. Но в сложившейся ситуации это уже было вопро­сом времени.

При разработке операции был один мо­мент, который серьезно облегчал жизнь сотрудникам ФСБ. Бараев постоянно возвра­щался в “свой колхоз”. Алхан-Кала остава­лась основным селом его базирования. У бо­евиков был четкий план перемещения из еще не зачищенных районов села в те, где зачи­стка уже была закончена. Перемещаясь та­ким образом, Бараев абсолютно уверовал в свою неуловимость.

Как-то он в течение бо­лее часа хвастливо рассказывал по мобиль­ному телефону, как он обводит федералов вокруг пальца. Но со временем все отчетли­вее вырисовывался перечень домов, где Ба­раев периодически скрывался. Стало ясно, что для его поимки или уничтожения потребу­ется жесткая блокада всего села.

24 июня от местных жителей поступила информация, что Арби Бараев и с ним около двадцати боевиков скрываются в Алхан-Кале. Были даже указаны дома, где предположи­тельно находятся боевики.

Ликвидация и первые плоды поиска

Поскольку разработка операции шла уже несколько месяцев, силы и средства, вы­деленные для ее проведения, находились в готовности. Для блокирования путей отхода из села на нескольких рубежах были привле­чены спецподразделения ФСБ, МВД и ГРУ.

Всего в операции участвовало около пятисот человек. Не было никакой плановой зачистки, о которой сообщило телевидение, искали именно Бараева. Хотя действительно доволь­но демонстративно провели блокирование всего села, пригнав даже танк.

Расчет был на то, что Бараев опять не станет покидать Алхан-Калу, надеясь на свою удачу. Но в этот раз тактику выбрали несколько иную.

Зачист­ку села провели по принципу “очищай и за­крепляй”. После того как проходила волна за­чищающих подразделений, в каждом доме оставалось по два-три спецназовца для того, чтобы исключить возможность возвращения Бараева.

Время операции никто не ограничивал Получив четкую информацию, что Бараев в селе, и заблокировав все выходы из него решили “чистить” Алхан-Калу до тех пор пока не будет найден объект поисков.

Пер­вый день ничего не дал. На ночь спецназ из домов отошел к блокирующим подразделе­ниям. На второй день все повторилось. Но в дома уже шли другие люди, чтобы свежим взглядом выявить какие-то следы или при­знаки, ускользнувшие от внимания предше­ственников.

Второй день операции принес первые результаты. Удалось уничтожить двоих боевиков, перебегавших из дома е дом. Потом еще одного — в доме. Стало яс­но, что действия ведутся верно и результат должен быть. С наступлением темноты вой­ска вновь вышли из села.

Третий день опе­рации принес настоящую удачу. Кроме то­го, что уничтожили еще пятерых боевиков удалось взять пленного. Как потом выясни­лось, он являлся ближайшим сподвижником Бараева и был всегда рядом с Арби. А раз так, это значит, что Бараев еще в селе следует искать его в том районе, где был взят пленный.

Круг поиска сужается

Нужные дома находились в зоне зачист­ки 8 отряда специального назначения “Русь”. Блокировали три дома, что были вблизи мес­та пленения боевика. Один из домов и ранее указывался информаторами как возможное место, где прячется Бараев.

Когда вошли внутрь дома, никого не обнаружили. Более тщательная проверка тоже ничего не дала, но поиск продолжался.

Во время очередной проверки один из спецназовцев, проходя ми­мо шкафа, услышал подозрительный скрип. Отодвинув шкаф, увидели лаз, из которого сразу ударили из автоматов.

Как потом выяс­нилось, под шкафом находился вход в схрон, оборудованный под домом. Причем подготовлен схрон был еще в середине девяностые годов. У схрона был и второй выход.

Офицер и боец получили ранения, а один спецназовец погиб. Проникнуть внутрь схрона возможности не было. Спецназовцы выскочи­ ли из дома, отогнали БТР метров на сто пятьдесят и начали расстреливать дом из КПВТ.

Одновременно по радио передали, что при зачистке натолкнулись на ожесточенное сопротивление. На помощь к ним поспешили спецназовцы ФСБ.

Зайдя с левого фланга, они открыли огонь по боевикам, за­ севшим в доме, а после вы­ пустили двух “Шмелей”. В результате огонь автоматов стих, а дом загорелся. Уже стемнело, и вре­мени на досмотр пожарища не было. Отошли.

Поспешишь — людей насмешишь

На четвертые сутки операции в подвале дома обнаружили три трупа. Один из них по косвенным признакам напоминал Бараева, но точно опознать было сложно, поскольку от­сутствовала половина головы. Кто-то из по­нятых подтвердил, что это Бараев.

Тело на броне было доставлено на КП, а прессе по­спешили сообщить, что Бараев погиб. Но впоследствии, при более тщательном опоз­нании, удалось установить, что это не Бара­ев, а один из его боевиков, которого опозна­ли родственники. Так возникла пауза, когда никто толком не знал, погиб Бараев или жив.

Сотрудники ФСБ продолжали вести по­иск. При более тщательном осмотре на забо­ре у сгоревшего дома были обнаружены обильные следы крови, которые вели на бе­рег Сунжи. Возникло предположение, что Ба­раев попытался уйти вплавь. Судя по количе­ству крови, ранен он был серьезно. Решили искать медика, который мог бы оказать Бара­еву помощь.

Бараев мертв, но где труп?

В конце концов удалось установить че­ловека, который действительно пытался ока­зать помощь тяжело раненному Бараеву. Но, по его словам, Бараев был уже не жилец. Ку­да делось тело, он не знал, лишь указал ме­сто, где он пытался помочь раненому — стол в саду соседского дома. Но и хозяин дома не говорил, куда делся Бараев. Беседы со ста­рейшинами также ни к чему не привели, хотя они подтвердили, что Бараев погиб. Даже мертвого его продолжали бояться и отказы­вались выдать тело. Только спустя несколько часов, после мучительных переговоров хозя­ин дома показал, где лежит тело бандита.

На пятые сутки спецоперации под грудой г саманного кирпича был обнаружен труп Бараева. Тайник был сделан очень аккуратно. Сначала весь кирпич был вынут, потом поло- г жили тело, а уж затем его заложили кирпи­чом. Следы работ были заметены, а кирпич для придания первоначального вида развали­нам был присыпан пылью.

После опознания тело Бараева отдали родственникам, чтобы они похоронили его по мусульманским законам. Однако жители Ал- хан-Калы не пустили похоронную процессию и не позволили хоронить Бараева на сель­ском кладбище.

Они посчитали, что тело это­го бандита осквернит могилы их предков. Процессия развернулась, и тело самого от­мороженного из всех чеченских бандитов бы­ло предано земле в селе Гехи.

Кто следующий?..

Журнал Братишка № 10 2001

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства