В феврале 1996 года корреспондент журнала «Солдат удачи» находился в отряде специального назначения «Витязь» во время штурма поселка Новогрозненский (это старое название, с 1989 г. данный населенный пункт называется Ойсхара).

ПРИБЫТИЕ

В лагере, расположенном в чистом поле на территории Дагестана, нас ра­достно встретили ребята из отряда «Ви­тязь», участвовавшие еще во взятии Первомайского. Эта часть отряда спец­наза послезавтра должна улететь на от­дых в Москву. «Старожилы» резко от­личаются от прибывших им на смену. Усталые лица, покрытые щетиной, пропахшие дымом. За спиной у них бои за Первомайское, где они потеряли двоих товарищей погибшими и 18 ра­неными.

В штабной палатке отряда «Витязь» царит оживление. К и.о. командира от­ряда заходят командиры заменяющих­ся и вновь прибывших групп. Вечером на совещании собираются командиры штурмовых групп. Зам. командира от­ряда по спецподготовке после доклада общей оперативной обстановки пере­ходит к деталям предстоящей операции в населенных пунктах Кади-Юрт и Эн­гель-Юрт. Цель данной операции — показать, кто истинный хозяин на этой территории, изъять часть оружия и аре­стовать наиболее активных дудаевских боевиков, по данным разведки, проживающих в этих селах, а также сменить администрацию сел на более лояльную.

ПОХИЩЕНИЕ

12 февраля в 9.00 выезжаем в район Кади-Юрта. Первая ГСН (группа спецназначения) «Витязь» из двух БТРов двигается в голове колонны в составе ГПЗ (головная походная застава). Про­езжаем границу Дагестана и Чечни. Стены домов и заборов чеченских сел испещрены продудаевскими лозунга­ми. На одной стене надпись: «Салман Радуев, мы с тобой!»

На железнодорожном переезде пе­ред Кади-Юртом нас встречает толпа местных жителей во главе с представи­телями администрации села. Над нами барражируют три вертолета. После пе­реговоров колонна заходит в село. Штурмовые группы «Витязя», проехав село, организовывают заслон на случай возможного нападения боевиков.

В трех километрах от Кади-Юрта расположено село Энгель-Юрт. Хорошо видно, что там уже собралась толпа лю­дей. В прицел СВД видно, что в толпе гражданских на въезде в Энгель-Юрт появились люди в белых маскхалатах.

Подъехали представители села Эн­гель-Юрт. Их волнует, когда начнется «проческа» их села: «Люди волнуются. ждут вас, когда же вы войдете в село, чтобы убедиться, что у нас все тихо и спокойно».

Операция в Кади-Юрте прошла ус­пешно, без единого выстрела. Местно­му населению невыгодно, чтобы на территории их села разгорелся жаркий бой, как в Первомайском, поэтому они делают все, чтобы показать свое раду­шие по отношению к войскам.

На следующий день в 5.30 на двух БТРах группы разведки въезжаем в Энгель-Юрт. Несмотря на ранний час, нас уже ожидали так называемые члены инициативной группы села. БТРы заняли позиции у моста и на въезде в село. Разведчики осмотрели мост и наиболее опасные участки до­роги, по которым должна подойти колонна основных сил. Чеченцы и личный состав разведгруппы сохра­няли внешнее радушие по отноше­нию друг к другу, однако, понимая, что может случиться всякое, развед­чики заняли позиции так, чтобы ме­стные не могли подойти к БТРам вплотную.

Через полтора часа появилась ко­лонна основных сил. Бойцы спецназа, СОБРа, отдельного полка ВВ и сотруд­ники чеченской милиции из Гудермеса быстро спрыгивали с брони, рассредотачивались в селе по заранее разрабо­танной схеме. Штурмовые группы от­ряда «Витязь», прижимаясь к заборам, передвигаясь по улицам села, обеспе­чивали прикрытие во время проведе­ния операции. Над селом сделал не­сколько кругов Ми-8, сбросив листов­ки командования объединенной груп­пировки федеральных войск в ЧР.

Операция проходила спокойно, и даже, можно сказать, рутинно, если не считать, что под конец был выкраден комендант Энгель-Юрта, на которого была видеоинформация как на актив­ного члена дудаевских формирований.

Были причины, заставившие имен­но выкрасть, а не просто арестовать его. Боевики, жившие в этом селе, яв­но переоценили себя. Оружие было спрятано в местной мечети, с минаре­та которой за нами постоянно наблю­дали. Объявив, что по мусульманским правилам в праздник Рамазан люди другой веры не имеют права заходить в мечеть, местные боевики решили, что провели российское командование. Военные сделали вид, что приняли все за чистую монету.

Так было достигну­то главное — российские солдаты спо­койно вошли в село и вышли из него. Мирные жители, бороды на лицах и черные джинсовки которых наводили на мысль, что совсем недавно они бы­ли далеко не мирными, весело перего­варивались с российскими солдатами и офицерами. Комендант этого села до того расчувствовался, что попросил командира разведгруппы продать ему 25 комплектов военного обмундирова­ния. Делая многообещающие завере­ния, командир разведгруппы по секре­ту сообщил об имеющемся у них ору­жии, которое находится в БТРе. За су­нувшимся в десантный отсек БТРа во­енным комендантом села звонко защелкнулся люк.

Солдаты и местные жители продол­жали улыбаться друг другу: каждый ра­довался, что провел другого. Одни ве­село думали о том, что завтра снова вытащат оружие из мечети, другие — как через несколько часов местные удивятся, не обнаружив в селе своего военного коменданта.

Аналогичная операция была прове­дена по отношению к коменданту Ка­ди-Юрта на обратном пути. Итогом операции было до двадцати изъятых стволов АКМ, два коменданта и… гусь вечером на столе у разведчиков.

ИДЕМ НА НОВОГРОЗНЕНСКИЙ

Но главной целью военного коман­дования под руководством генерала В. Гафарова в тот момент был Новог­розненский. В Новогрозненском нахо­дились штаб Масхадова и члены бан­ды тогда еще живого Салмана Радуева. По разведданным, общая численность боевиков в поселке составляла 650 — 800 человек.

Переговоры о сдаче боевиками ору­жия и выдаче новосибирских милиционеров патрульно-постовой службы (а не омоновцев, как многие полагают), захваченных на блок-посту под Перво­майским, ни к чему не привели.

Новогрозненский был хорошо укреплен: бетонные подвалы и первые этажи домов превращены в укреплен­ные огневые точки, прорыты ходы со­общения, окопы и траншеи.

16 февраля утром мы вылетели в район Новогрозненского на рекогнос­цировку. Из вертолета на северной ок­раине была хорошо видна линия тран­шей и первая линия домов, превращен­ная в цепь дотов. Сегодня утром с этого направления был нанесен минометный удар по расположению четвертого пол­ка. Две мины попали в палатку, где жи­ли бойцы. Левая сторона палатки пре­вращена осколками в решето: четверо погибло и шесть человек в тяжелом со­стоянии отправили б госпиталь.

По интенсивно­сти радиообмена между полевыми командирами дуда­евских отрядов и большому количест­ву позывных можно было сделать вывод о наличии крупной группировки боеви­ков в Новогрознен­ском узле. Несмот­ря на все попытки командования мир­но решить вопрос, переговоры уперлись в заявления бое­виков что они из села не уйдут. Тогда и началась подготовка к операции по освобождению села от боевиков.

ДЕНЬ ПЕРВЫЙ

В штабной палатке отряда вечером состоялось совещание. Командиры штурмовых групп уточняли задачи и пути выдвижения на исходные рубежи. Молодые лейтенанты полны мальчи­шеской решимости. Командиры по­старше молчаливы и более озабочены. Никто из них не сомневался в своих подчиненных, так как не первый ме­сяц готовили личный состав к выпол­нению сложных операций. Что эта операция будет выполнена, командиры отряда «Витязь» не сомневались, один вопрос — какой ценой: штурмовым группам предстояло первыми идти на эти прокля­тые доты.

18 февраля началось с самых обыч­ных солдатских хлопот. Подгонялось снаряжение, операторы-наводчики проверяли пулеметы на БТРах, запол­нялся дополнительный БК. Через час колонна БТРов спецназа стояла в об­щей колонне основных сил. Еше через час общая колонна двинулась в напра­влении Новогрозненского.

На этой войне есть примета: если навстречу двигаются колонны бежен­цев — быть бою. Навстречу нашей ко­лонне двигалась большая колонна ав­тобусов с местными жителями в направлении Дагестана, шли и просто оди­ночные люди.

Въезжая колонной на участок фе­деральной дороги, разделяющей Суво­ров-Юрт и Новогрозненский, мы на­пряглись. И не зря. Слева, со стороны Новогрозненского, ударили по броне пули. Бойцы горохом сыпанули с бро­ни на правую сторону дороги под на­сыпь. Огрызнулись крупнокалиберные пулеметы БТРов. Хуже всего при­шлось первой и второй ГСН, двигав­шейся в составе ГПЗ: они попали под более плотный гранатометно-пулеметный огонь.

Мы укрылись от огня из линии первых домов поселка, когда со сторо­ны винзавода в тыл нам внезапно уда­рили пулемет и гранатомет. Мы оказа­лись между двух огней.

Подразделениями новосибирского СОБРа огне­вые точки на винзаводе были подавлены. Но по­ступила команда выхо­дить из Суворов-Юрта. Тут проявилась тактическая выучка штурмовых групп: БТРы не стали раз­ворачиваться, а, двигаясь задним ходом и огрызаясь очередями своих КПВТ, броней прикрывали груп­пы отходящего спецназа. Умело используя складки местности, метко ведя от­ветный огонь, командиры выводили свои штурмо­вые группы из-под огня.

ДЕНЬ ВТОРОЙ

За поселком в районе АЗС был сбор подразделений, участвующих в операции. Была выработана новая так­тика действий на второй день. Ясно было, что дудаевцы так просто из по­селка не уйдут.

Рано утром 19-го февраля пошли БМП отдельного полка, но попав под плотный огонь, опять были вынужде­ны отойти. Появились первые убитые и раненые: погибли майор из СОБРа и один боец, сгорела от гранатометного выстрела «духов» БМП. Спецназ снова кинули на прорыв линии обороны. Из села уже в полный рост с белыми фла­гами шли и бежали мирные жители. Штурмующие подразделения пропус­кали их через свои боевые порядки — чем больше выйдет мирного населе­ния, тем меньше будет жертв.

Как только последние мирные жи­тели перебежали через федеральную дорогу и скрылись за нашими боевы­ми порядками, обстрел со стороны Новогрозненского усилился. Гранаты от РПГ-7 рвались в воздухе над головами и за нашими спинами, образуя черные облачка дыма. Первая и вторая ГСН по двум направлениям под прикрытием двух БТРов рванули в село. БТРы, не подставляя бортов под гранатометы противника, давили огневые точки своим огнем.

Бойцы штурмовых групп, перебегая от дома к дому, двигались вперед. Интенсивность огня нарастала с обеих сторон. Над позицией дудаев­цев взметнулся белый флаг. Но зам. командира отряда по спецподготовке отдает приказ: «На провокацию не поддаваться, огонь не прекращать!» (оказывается, такую же тактику «духи» использовали в Первомайском, чтобы поймать на нее несведущих).

Штурмовые группы в конце концов смогли бы подавить огневые точки противника, но понесли бы тяжелые потери, так как дудаевцы находились в более выгодном положении. Чтобы не терять людей, зам. командира отряда дал по рации команду отходить. Штур­мовые группы оттягиваются к феде­ральной дороге. И тут внезапно поя­вившийся наш Ми-24 бьет по феде­ральной дороге НУРСами — по нашим позициям! В итоге шестеро раненых, многие в шоковом состоянии. Если бы не эта «вертушка», у «Витязя» в этот день не было бы потерь (впослед­ствии мы выяснили, что летчика, сидевшего за штурвалом «вертушки», отстранили от полетов).

Вторая ГСН почти вся уже выскочила к нам за «федералку», тогда как БТР первой ГСН завяз в желтой вязкой глине в ста метрах от вражеского дота, из которого по нему вели огонь. На помощь к БТРу, ведя огонь из 30-мм пушки на полном ходу бросилась БМП-2. Под плотным огнем противника выскочившие эки­пажи подцепили тросами своего став­шего внезапно беспомощным «друга», вытянули его из этой колеи.

В этот день также не было достиг­нуто особого успеха.

ДЕНЬ ТРЕТИЙ

Учитывая опыт двух предыдущих дней, было решено для прикрытия штурмовых групп и подавления огне­вых точек противника придать атаку­ющим четыре танка (хотя в действи­тельности дали только три). Утром третьего дня спецназ и 47-й отдель­ный полк начинают новый штурм. Танки прямой наводкой уничтожали огневые точки противника. Несмотря на плотный ответный огонь, сопроти­вление на первой линии обороны противника было все-таки сломлено: одна линия домов за другой, один двор за другим захватывались ребятами из штурмовых групп.

Темп атаки упал, когда штурмовые группы «Витязя» вышли на рубеж перед пустырем. Чистое поле, простреливае­мое во всех направле­ниях. Справа бьют «духовский» гранато­мет и крупнокалибер­ный пулемет из дома, перед которым, накре­нившись, без башни, стоит сожженная БМП (после первого дня штурма 47-м пол­ком и СОБРом). Танк огнем пушки подавил огневую точку про­тивника в доме напротив нас. Тяже­лый дым пожарища стелется по земле. Ко­мандир разведгруппы Женя, используя его как прикрытие и еще поддымив дымовой шашкой, взял шестерых добровольцев и по ложбинке кинулся через пустырь, обойдя огневую точку противника слева.

Лежим за плетеным забором. Хо­чется как можно глубже вжаться в зем­лю и лежать. Женя берет гранату и ки­дает в дом. После взрыва перебежками влетаем во двор этого дома. Пустырь за нашими спинами, мы на линии оборо­ны противника. Слева от нас, совсем близко, через несколько домов, работает духовский пулемет. Прямо за нами, на той стороне пустыря, откуда мы только что перебежали, выехал ваш танк. Танк стреляет — прямо в нас! Женька отчаянно машет головой, оглу­шенный взрывом. Снимаю шапку и начинаю отчаянно ею махать. В пяти метрах рвутся две гранаты, выпущен­ные нашими гранатометчиками, по ме­таллической трубе над головой против­но зацокали пули: наши приняли нас за «духов».

Положение хреновое. Прятаться — значит спровоцировать стрельбу по се­бе, впереди к тому же настоящие «ду­хи». Слава богу, по связи уговорили не бить по этому дому.

«Духовский» пулемет уже замолк, так как мы ведем огонь под их боком. На наш рубеж уже перебегают другие штурмовые группы. Двигаемся дальше. Проклятые заборы из сетки рабицы — это намного хуже и опасней, чем про­стые дощатые заборы, за ними не спрячешься и проход не выломаешь. За­нимаем еще два ряда домов. Вокруг нас уже почти все наши ребята, становится весе­лей дышать.

ПИР НА ПОЖАРИЩЕ

Сумерки. Скоро уже стемнеет. Закрепляемся на захваченном рубеже, если можно назвать ру­бежом хаотично стоя­щие сараи и лома с ог­раждениями из сетки. На правом фланге мы последние, десантура так и не вышла на наш рубеж, так что наш фланг голый (знали бы дудаевцы — нам бы пришлось несладко). Горят впереди стоящие дома, ярко освещая наш передний край. Ночью нам это на руку, осветительные ракеты плохо помогают в опустившемся на поселок тумане, да и «духи» через горящие дома не подойдут. Ночью практически никто не спал.

Наши соседи сзади — новосибир­ский СОБР, чья командировка закон­чилась еще вчера. Часть из них сня­лась и уехала, опасаясь, что формаль­ное истечение срока делает их бесправными в случае ранения или смерти. Другая часть осталась. С ново­сибирцами мы познакомились еще в первый день. Я был рад встретить среди них майора Пименова из группы «Дельфин» Приднестровского спецна­за (в 1993 г. данная группа принимала участие в боевых действиях в Абхазии). Сухпаек в бой никто не берет, поэтому, отловив оша­левших курицу и петуха, ощипав, ки­даем их в ведро и на костер. Зарево го­рящих домов маскирует отблески на­шего костра, на котором варятся наши «попугаи». Кто-то находит две трехли­тровые банки с вином, разведчики приносят трофейную бутылку «Напо­леона». Приглашаем наших соседей из СОБРа. Поев горячей пиши, согрев­шись вином и коньяком, чувствуем се­бя уже лучше, усталость как рукой снимает.

Сидим около костра с командиром первой ГСН на креслах, укутавшись ватными одеялами. Утренний холод­ный туман пробирает до костей. Дуда­евцы ночью попытались сымитировать обстрел, но никто из наших не ответил — зачем выявлять собственные огне­вые точки?

Командир разведгруппы нашел в одном из домов парализованную рус­скую старушку и ее внука Вадима. Ре­бята помогли потушить их начавший было гореть дом, отдали им все продукты, которые были. Пятнадцати­летний Вадим дал информацию, что «духи» все эти три дня концен­трировались в районе поселковой бани и школы.

ФИНАЛ

Утром, как только рассвело, подвезли боеприпасы и через не­которое время дали команду «впе­ред». Штурмовые группы пошли вперед, несмотря на то, что неожи­данно оказавшаяся нашим соседом справа десантура (неожиданно, потому что я не заметил, когда она появилась в Новогрозненском) так и не вышла на наш рубеж и болта­лась где-то справа сзади Продви­гаясь через сады и дворы, вышли к бане — одноэтажному покрытому штукатуркой зданию. Справа — большая помойка. Пули противно засвистели над головой, прижав нас к земле. Подоспевшие основ­ные силы и бронетехника подави­ли и эту огневую точку.

Наши группы прошли уже основ­ную часть села, когда появились пер­вые люди с уже настоящими белыми флагами. Это означало, что сопротив­ление сломлено, инициатива в наших руках.

Бросок спецназа, отдельного полка ВВ, новосибирского СОБРа и других подразделений, участвовавших в штур­ме, был настолько стремительным, что обороняющиеся не успели заминировать пути отхода. Только в одном месте БТР наехал на противотанковую мину, ему оторвало колесо, но жертв не бы­ло. Командир второй ГСН наскочил на двух очумевших «духов», которые про­должали рыть окопы, не подозревая, что исход боя уже решен — и не в их пользу.

Второй ГСН обнаружил склад боеприпасов, состоящий из ящиков с разнообразными минами, начиная от ПМН и заканчивая ТМ-57. Ящики, ви­димо, приготовили к погрузке, так как они были аккуратно составлены в штабели перед домом. Во многих домах стены и пол были в крови, валялась окровавленная камуфляжная форма.

Была получена команда выйти на окраину села и за­крепиться. Выйдя на околицу поселка, мы очутились перед черной щелью амбразуры до­та и двумя рядами пустых траншей перед ним, располо­женными справа на высоте. Решили идти прямо, если откроют огонь — прыгнем в сто­рону. Дот молчал. Женя для верности кинул в дот гранату. Взрыв гулким эхом прошелся по бетонному просторному чреву уже годящегося только для хранения картошки дота.

Да, будь здесь несколько духов, долго бы мы их отсюда выковыривали», — посетовал Леня. Сразу за этим домом шел лог, за которым уже по­шли горы и «зеленка», с ук­рывшимися в них выскочив­шими из села дудаевцами. По ним уже вовсю работали «вертушки» и артиллерия. Колонны техники и пехоты потянулись в горы, чтобы доделать ра­боту, основную и самую тяжелую часть которой выполнил спецназ и другие подразделения, участвовавшие в штурме Новогрозненского.

Итог боя для «Витязя» — один раненный в ногу и трое контуженых. «Витязей» спасла прекрасная выучка и подготовка: жертв у них, учитывая несвойственный этому спецподразде­лению общевойсковой характер операции, могло бы оказаться и больше.

Всего же потери штурмовавших за три дня составили 18 убитых и ране­ных.

А. Кузьминов

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства