В Чечне вынесен приговор участникам нападения на псковских десантников

В Чечне вынесен приговор трем членам незаконных вооруженных формирований, принимавшим участие в бою, в котором погибла шестая рота Псковской десантной дивизии. Это сражение запомнилось как самое кровопролитное в ходе Второй чеченской кампании. Осужденные боевики стали первыми приговоренными в рамках уголовного дела о гибели 84 военнослужащих. Других виновников установить не удалось.

Хамидулла Япов, Кемал Эбзеев и Рашид Атуов были осуждены по статьям «бандитизм» и «покушение на жизнь сотрудников правоохранительных органов». Они уже ранее отбыли небольшой срок за участие в незаконных вооруженных формированиях, однако затем следователи узнали об их причастности к гибели десантников. Эти сведения были получены оперативным путем и из показаний бывших боевиков.

Уголовное дело о гибели шестой роты возобновили в декабре 2010 года после задержания подозреваемых. В итоге Япову и Эбзееву дали по 14 лет, Атуов получил на год меньше. Отбывать наказание они будут в колонии строгого режима.

Трое бывших боевиков стали первыми осужденными за гибель 84 десантников. Ранее дело было закрыто в связи с невозможностью установить участников боя со стороны боевиков. Считается, что руководили незаконными формированиями полевые командиры Шамиль Басаев и Хаттаб, которые были позднее уничтожены российскими спецслужбами. Что касается рядовых боевиков, то реально установить, кто из них стрелял на поражение, а тем более причинил смертельные ранения десантникам, спустя 12 лет после сражения вряд ли возможно.

То, что происходило 29 февраля и 1 марта 2000 года на высоте 776 в окрестностях чеченского селения Улус-Керт, было полноценными боевыми действиями, а не случайной стычкой. Крупные вооруженные формирования чеченских сепаратистов в начале февраля 2000 года были блокированы федеральными силами в Аргунском ущелье, примерно в полусотне километров к югу от Грозного.

В течение недели боевики удерживали высокогорное селение Шатой, ставшее их последним оплотом. Около полудня 29 февраля федералам удалось выбить сепаратистов из Шатоя, и их основные силы пошли на прорыв в двух направлениях. На северо-запад двинулась группировка Руслана Гелаева, а боевики под командованием Басаева и Хаттаба стали пробиваться на северо-восток.

Вскоре Басаев и Хаттаб решили сменить направление и, перевалив через хребет между двумя реками, двинулись на юго-восток в горные районы Дагестана на границе с Грузией. Там у федеральных сил не было крупных формирований, а только небольшие пограничные отряды. Боевики знали, что в ущелье Абазулгола стоят десантники, но рассчитывали на численное превосходство.

Действительно, второй батальон 104-го полка 76-й дивизии ВДВ занял позиции по обеим склонам ущелья реки Абазулгол. Первая, вторая и пятая роты разместились на восточном борту долины, а третья, четвертая и шестая роты заняли господствующие высоты на западном. Собственно говоря, к началу боя шестая рота только выдвигалась на позиции. Ее третий взвод даже не успел подняться на высоту и погиб на ее склоне.

Первый огневой контакт между сепаратистами и разведгруппой шестой роты произошел вскоре после полудня 29 февраля. Разведчики отошли к высоте, и с четырех часов дня завязалось основное сражение. К концу дня погибла треть личного состава роты. В ночь на 1 марта в расположение десантников прорвалось подкрепление из четвертой роты, стоявшей на соседней высоте на расстоянии примерно километра. 15 бойцов под командованием майора Александра Доставалова действовали без приказа. Все они погибли.

К пяти часам утра высота оказалась под контролем сепаратистов, которые успели унести с места боя своих раненых и убитых. Впоследствии отсутствие трупов боевиков послужило поводом для противоречивых оценок численности бандформирований и понесенных ими потерь. Федеральные войска смогли выйти на высоту только к утру 3 марта. Из 90 десантников, принимавших участие в бою, погибли 84, в том числе все офицеры. Среди них были комбат подполковник Марк Евтюхин и командир роты майор Сергей Молодов.

Уголовное дело по факту гибели военнослужащих было возбуждено 2 марта 2000, так как к этому времени уже было известно о значительных потерях. Однако официальная информация о гибели шестой роты была обнародована только 10 марта. Военному командованию было неудобно признавать как гибель большого количества военнослужащих, так и сам факт крупного боя.

Активная фаза войсковой операции в Чечне подходила к концу, и всего за несколько часов до начала сражения тогдашний министр обороны Игорь Сергеев заявил исполняющему обязанности президента РФ Владимиру Путину о том, что сопротивление сепаратистов окончательно сломлено и остались только разрозненные группы ускользнувших бандитов. К тому же до президентских выборов, намеченных на 26 марта, оставалось менее месяца, и признавать, что военная кампания, которую Путин начал в ранге премьер-министра, еще далека от завершения, также было не с руки.

Столь большие потери среди военнослужащих, относящихся к элитным частям, так и не получили внятного объяснения со стороны командования. Российская группировка в Чечне насчитывала до ста тысяч человек и была хорошо оснащена. Однако десантникам помочь не получилось, из чего следует, что в тактическом плане сепаратисты превзошли федеральных военачальников. Более того, появление такого количества боевиков оказалось для десантников неожиданностью, и вина за это лежит или на разведке, или на военном командовании.

По официальным данным, на прорыв через расположение шестой роты пошли от двух до двух с половиной тысяч боевиков. Такое количество вооруженных людей не могло остаться незамеченным даже в сложных погодных условиях. После взятия российскими войсками Шатоя формирования сепаратистов успели совершить 15-километровый марш-бросок до Улус-Керта, от которого до позиций десантников было еще пять километров. Но о приближении столь крупного отряда боевиков они узнали, только столкнувшись с ними вплотную.

Вызывают также вопросы и действия вышестоящего командования, не оказавшего десантникам поддержки. В качестве оправдания высказывались версии о том, что высадить подмогу с вертолетов было невозможно, так как не было подходящего места для посадки, а использовать фронтовую авиацию опасались, чтобы не попасть по своим. Артиллерию же применили, только когда шестая рота фактически вызвала огонь на себя.

У десантников был приказ не выпустить боевиков на оперативный простор, но полностью выполнить его они не смогли — силы были слишком неравны. Тем не менее, официального наказания или даже взыскания никто из военного руководства не понес. В ходе следствия было официально заявлено, что действия военачальников в данном случае не образуют состава преступления.

Как уже говорилось, точное число боевиков, пошедших на прорыв через позиции десантников, неизвестно. Уверенно можно сказать, что превосходство было многократным. Российские оценки потерь боевиков — от 400 до 700 человек убитыми и ранеными — также укладываются в правило о том, что нападающая сторона теряет в три-пять раз больше людей, чем обороняющаяся.

Но если и могут быть претензии по поводу исхода боя у высоты 776, то только не к самим десантникам. Все участники сражения были представлены к наградам: 22 человека стали Героями России (21 из них посмертно), а остальные — кавалерами ордена Мужества.

На День ВДВ в 2000 году ставший к тому времени президентом Путин посетил Псковскую дивизию и извинился перед десантниками «за грубые просчеты, которые приходится оплачивать жизнями русских солдат». Однако имена просчитавшихся верховный главнокомандующий так и не назвал. Материалы служебного расследования остаются под грифом «секретно».