93-й механизированный полк 100-й дивизии оперативного назначения Северо-Кавказского округа внутренних войск МВД России был сформирован в сентябре 1998 года. С начала контртеррористической операции принимал участие в боевых действиях в Дагестане и Чечне.

Командир взвода лейтенант Алексей Козин за мужество и героизм, проявленные в бою, удостоен звания Героя Российской Федерации (посмертно).

Механизированный полк — часть молодая, два года всего. Но народ здесь подобрался матерый и, что главное, преданный своему танкистскому делу. Командир полковник В.Докторевич первую чеченскую войну прошел в оперативной части своей же дивизии, летом 1996-го был тяжело контужен во время ночного боя в Бамуте. Кавказский театр военных действий знает прекрасно.

Грамотный технарь и мудрый педагог — и танки свои, и людей держит «в состоянии стояния с исправными двигателями и вооружением, с холодными головами», то бишь готовыми к выполнению любой задачи. А задачи танковому спецназу ставят головоломные.

Полк этот — единственный во внутренних войсках, уникальная механизированная палочка-выручалочка. Кидают туда, где трудно пехоте, трудно спецназу, когда дело, прямо скажем, швах.

Когда доблестные, но подуставшие в непрерывных боях софринцы тормознулись в Заводском районе Грозного, успех им обеспечили, в конечном итоге, танкисты из роты капитана Андрея Пелыха — по обледенелым горушкам сумели-таки подобраться поближе к городским кварталам и шарахнули прямой наводкой по «духовским» гнездам так, что поредевшим пешим батальонам, изнуренным долгим штурмом, осталось только зачистить руины до самой Сунжи.

К тому времени все наши сделались очень злыми — и софринцы, и приданные им кировский батальон, артиллеристы 100-й дивизии и танкисты. Перед Заводским районом были предновогодние Старые Промыслы.

Там 29 декабря лоб в лоб вышли на мощный укрепрайон «духов». Полегло немало бойцов в штурмовых группах, остался ржаветь наш «25-й» со сдвинутой башней и выгнутой чудовищным взрывом броней.

В «духовском» радиовопле «Танки в городе!» капитан Пелых почувствовал если не свою победу, то наступивший перелом в ходе боя. А в «говорящей шапке» тут же раздался голос солдата, оставшегося в подбитом танке: «Товарищ капитан! «Духи» подходят! Нам конец! Нам не выйти!».

Командир был лаконично-выразителен: «Заткни едало! Сказал — вытащу, значит, вытащу!». Этого вытащили живым. А потеряли убитыми ефрейтора Руслана Кучеренко и рядового Андрея Малина.

Софринцев полегло много. Когда чуть поостыли и пришли в себя, начштаба танкистов подполковник Андрей Махлеев сказал перед строем: «Надо забрать пацанов. Кто пойдет?»

Пошли все, а было их не так уж и много — рота лишилась к тому дню двух машин. Танкисты оседлали софринские бээмпэшки, надели броники и «сферы». И пошли как пехота на остывшее поле недавнего боя под прикрытием дымов.

Красавчик подполковник Махлеев сработал замечательно быстро: подобрались к остывшим телам, собрали в десантное отделение, положили сверху на броню двух танкистов и семерых софринцев. Капитан Пелых классно прикрывал своих, долбил «духовские” огневые точки, не давая бандитам возможности не то что прицельно выстрелить, но даже поднять гранатометы.

Связь с экипажами обеспечивал рядовой Александр Желудков. В горячие от команд-криков наушники он слышал частую дробь свинцового гороха по броне своей машины. Все длилось 12- 13 минут. Страха не помнит…

Помнит, что у Руслана Кучеренко были разбиты кисти рук — «духи» не могли разжать пальцы солдата, принявшего смерть геройски, с оружием в руках…

Осипших и охрипших среди наших танкистов повстречалось много — наорались сквозь грохот боев, намерзлись за время операций. Медицина есть, но лечиться некогда и неохота. Еще один наш новый замечательный знакомец Лапшин — ярчайший пример неповиновения эскулапам.

Наотрез отказался уезжать в госпиталь с застарелым бронхитом. Предпочитает подставлять свою битую на броне задницу под иглу. Спускает за простыней-ширмой штаны и отпускает очередную хохмочку.

Паша Лапшин, он же Павел Дмитриевич, он же Митрич, он же товарищ старший прапорщик, — чистое золото для полка. Воевал в Афгане, работал на военной кафедре университета («профессором был»), умелец от Бога, он трубит старшим техником батальона и на судьбу не ропщет.

«Как пацанов здесь бросить?» — вот главный для него вопрос, на который он отвечает тем, что на ногах переносит болезнь, с температурой отправляется на боевую операцию, а после нее по колено в грязи обхаживает танки то с полупудовой кувалдой, то с тонкой отверткой. Балагур непревзойденный. «Чайки в танковых комбинезонах» — это он ворон так назвал.

Он же рассказал нам, непросвещенным, о золотом правиле танкистов: «Не слышу — не еду, не вижу — не стреляю»

В ответ на наши похвалы скромно и с приятным для окружающих собратьев подытожил: «Мы танкисты — народ особый»

В другой роте встретили старшего прапорщика Сергея Витальевича Астахова, его поначалу приняли за старшину, который и накормит, и взгреет, если боец заслужил. Оказалось — тоже технарь, тоже в предветеранских летах. И говорит неизменное: «На кого пацанов оставлю?»

А солдаты — Шайба, Борщ, Блин, Димедрол, Степа и другие (вместо сорока, как положено, в роте их было двадцать пять) — немногословны и деловиты. Приказали доставить с полевого склада продукты для ужина. Ефрейтор Руслан Шабуров сел в свою «шестьдесятдвойку» и поехал по чеченским хлябям, ныряя в разгвазданные колдобины. Наш фотокор просто обалдел, увидев, как танк возвращающийся с харчами.

В вечерних сумерках на броне отчетливо белели целыми и невредимыми… яйца для будущей глазуньи на всю роту. Хрупкую и легкую решетку-лоток, какую и в руках- то нести боязно, довез он до самой палатки как дорогую хрустальную вазу. И не на спор ведь такой трюк проделал. Чего, мол, там говорить — обычное дело. Вот таки здесь механики-водители.

И о наводчиках разговор особый. В Грозном каждый ствол выпалил по тысяче-полторы снарядов. Это верх нормативов. Надо заметить, что стреляли не в белый свет, как в копеечку. Грамотно вышибали даже проворных «духовских» снайперов из многоэтажек.

— Случай такой был, — рассказывает капитан Пелых. — Сидит танкист-армеец на броне, и вдруг к нему в эфире пробивается женский голос: «Привет, братишка, ты классно смотришься в мою оптику».

Тот не врубается: «В какую оптику? Ты кто?» — «Конь в пальто. Наташа я, из Челябинска. А оптика у меня что надо — на снайперской винтовке». Тот — ух в люк. Она ему: «Да не ссы, брат, мне за вас деньги не платят, ты мне офицера покажи или контрактника — мне за них день- и платят, а за вас нет».

В частном секторе в самом деле сидела баба — разведчики видели. Бойцов стреляла по ногам. Про нее, эту сучку, тут легенды рассказывают, она выходит в эфир постоянно. Действительно бьет по ногам, калечит. Сам был свидетелем.

Тогда стояли на высотке и прикрывали третий софринский батальон — их зажали там конкретно, наши поставили СПГ на высотку. Пули свистят, а бойцы из него лупят. А я не мог залезть на высотку — у меня гусеницы проскальзывают, земля подмерзла.

Тут — бах, боец покатился. Именно в ногу ранен был, навылет пуля прошла. Снайпера засекли и влупили по этому дому залпом из трех танков. Завалили или нет — врать не буду, но потом уже до конца всей этой петрушки в Заводском районе их снайпера не замечали…

Многодневная операция, когда бандитов погнали из Грозного и преследовали в Алхан- Кале, Лермонтов-Юрте, Шаами-Юрте, Валерике, Катыр-Юрте, Гехи во многом благодаря удачным маневрам и меткой стрельбе танкистов. «Духов!» валили пачками.

Однажды разведка засекла бандгруппу, остановившуюся на привал. Сигнал прошел незамедлительно. Танковые стволы были повернуты в нужную сторону и под нужным углом. Залп! Не уцелел ни один «дух» из сорока трех, присевших позавтракать…

И в печально знаменитом селе Комсомольское танкисты работали с первого до последнего дня. Танки придавались отрядам спецназа и здорово выручали штурмовые группы.

Подполковник Игорь Семин однажды после боя сказал на полном серьёзе: «Нашим танкистам впору краповые береты вручать». А это из уст ветерана войскового спецназа — высшая похвала. И калачевцы, и питерцы с любовью и восхищением отзывались о братишках-танкистах.

А командир полка и его начштаба сетуют на то, что приходится раздавать поштучно танки, которые по всем канонам должны действовать как минимум в составе роты. В Чечне же во время спецопераций нередко один- одинешенек экипаж ставят в прикрытие штурмовой группы. Спецназовцам, конечно, заряженная на бой «шестьдесятдвойка» уверенности придает. Но, не дай Бог, случится что с ней — некому даже вытащить с поля боя.

Т-62 — славная машина. В нашем механизированном полку многие танки — «ленинского призыва». Сработанные в 1970-м, в канун столетнего юбилея Ильича, вполне соответствующие громкому лозунгу тех лет: «Советское — значит, лучшее», они надежны и сильны даже в своем преклонном возрасте.

Многие из танкистов говорят на полном серьезе, что не променяют свои «шестьдесятдвойки» на напичканные автоматикой и электроникой «семьдесятдвойки» и «восьмидесятки». Может быть, такие заявления ретроградов мы и не восприняли бы всерьез, если бы не видели Т-62 внутренних войск в боевой работе.

Хорошо, что наш танковый спецназ, не сетуя на трудности, наматывал на гусеницы сотни километров горных дорог, вертелся в бетонно-огненном крошеве Грозного, сметал огнем «духовские» доты и снайперские гнезда.

Удручает другое — внутренним войскам, находящимся сегодня на острие битвы за государственные интересы, не дают современную технику, заставляют латать сотни раз латанную и перелицовывать десятки раз перелицованную…

Под Урус-Мартаном в палатке танкистов, брезентовые своды которой светились дырами, словно карта звездного неба в планетарии, никто не роптал на тяготы и лишения походной жизни. Почему?

Да просто потому, что люди в этом полку закалены прочнее танковой брони. Часть эта, единственная во внутренних войсках механизированная палочка- выручалочка, и в пункте постоянной дислокации живет в палатках, топит печи и готовит себя к выполнению любой невыполнимой задачи.

Вторую годовщину своего полка и нынешний День танкистов многие наши «бронированные» боевые друзья будут снова встречать на кавказских биваках. Удачи вам, братишки!

Журнал Братишка № 9 2000

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

– «Духи» совсем обнаглели, – обратился к прапорщику Урлапову (сегодня офицер ОСН «Вятич») командир взвода группы спецназа 100-й ДОН старший лейтенант Тарас Усиков. – Посмотри, Паша, на этих четверых умельцев. Каждое утро приезжают на «буханке» к брошенному армейцами танку и ковыряются в нем. Никак, хотят отремонтировать. Совсем страх потеряли. Ведь знают, что вокруг города расположены части федералов. Все просматривается как на ладони.

После затянувшегося штурма чеченской столицы зимой 1994-1995 годов еще долго дудаевцы ночами хозяйничали в Грозном. Город частично находился под контролем боевиков. Все, что представляло хоть малейшую ценность, растаскивалось, а то, что нельзя было забрать, варварски уничтожалось. Те, кто не успел покинуть «город ада», прятались в подвальных помещениях. Многие русскоязычные жители не сумели избежать нечеловеческих издевательств «борцов за провозглашение Ичкерии»…

Во взаимодействии с частями Министерства обороны, которые блокировали все возможные пути отхода, в Грозном работали и подразделения внутренних войск. Группа спецназа 100-й ДОН выполняла разведывательные функции в Октябрьском районе города. Задача бойцов заключалась в обнаружении банд-групп и недопущении их прорыва из окружения.

– Не мешало бы проверить, что эти технари задумали. Ты, Паша, подбери пару человек: завтра на рассвете сходим в гости. Если ремонтники снова пожалуют к танку, мы их встретим с подобающим для здешних мест гостеприимством, по-русски. Хлеб-соль брать не обязательно, а вот ПТУР, эсвэдэшку и «калаши» прихватим. На месте посмотрим по обстановке – если в округе будет тихо, устроим кулибиным «радушный» прием.

Утром на город опустился густой туман. С холма, где находилась группа разведчиков, Грозный еле просматривался, как будто сама природа была против того, чтобы обитатели громадного логова делили свет с окружающим миром.

– Ну что, ребята, с Богом! – подбодрил подчиненных командир взвода старший лейтенант Тарас Усиков. – Нам повезет, я это чувствую. В такую погоду можно незаметно подобраться хоть к самому Аллаху. Надеюсь, сегодня с ним некоторых и познакомим. Передвигаться будем цепочкой, на расстоянии видимости друг от друга. В случае обнаружения одного остальные останутся вне контакта с противником. Да, еще, повнимательней с растяжками и другими «сюрпризами». Здесь их, как ландышей в майском лесу. Короче, спешить некуда. Если мастера останутся пунктуальными и подъедут на «работу» как обычно, то в нашем распоряжении еще полтора часа.

На месте группа из четырех спецназовцев была уже через тридцать минут. Туман заметно рассеялся, и уже отчетливо просматривались искалеченные минами и снарядами строения, разбитая техника, перепаханные гусеницами улицы. Абсолютно нетронутый выстрелами Т-72 стоял на пустыре в стороне от дороги.

– Наверное, в спешке, когда части выходили из города, машина сломалась, поэтому экипаж принял решение лучше на время оставить ее в Грозном, чем, застряв на месте с ремонтом, оказаться в лапах озверевших псов, – начал разговор Урлапов. – Интересно, боеприпасы армейцы оставили или нет?

– Да какие там могут быть боеприпасы? – улыбнулся снайпер Белка (рядовой Николай Белов). – Даже если что-то было, абреки вывезли все добро в общий котел для учета наличия снарядов. Воевать-то научились.

– Хватит попусту болтать, – прервал разговор офицер. – Давайте лучше сориентируемся, как будем уносить ноги. Если по танку шарахнем, то все находящиеся в округе «волки» проснутся и постараются нас здесь разорвать. Такой наглости, чтобы у них под носом разгуливали федералы да еще и уничтожали столь ценные трофеи, воины ислама не простят. Короче, сразу после выстрела летим к сопке и ныряем в овраг. Дальше без фокусов – без единого выстрела, по оврагу уйдем правее, к армейцам. От них вечером будем пробираться к своим.

Гости подъехали вовремя. Не спеша четверо технарей перетащили с «уазика» в танк аккумуляторы, вооружились какими-то инструментами и, весело беседуя о чем-то на своем языке, принялись за работу.

– Похоже, мы вовремя. Судя по всему, умельцы уже сегодня планируют завести машину, – заметил офицер. – Дай им еще хоть один день, и кто знает, быть может, эту махину используют против нас. Решено, действовать будем сегодня, как говорится, не отходя от кассы. Костя, смотри не подведи. Второй попытки не будет, сам понимаешь.

– Вопросов нет. Только вот проблема в том, что водитель никак не хочет помогать своим товарищам. Уселся за баранкой и не выходит из машины. Уснул, что ли?

– Черт с ним, вали остальных! «Буханку» расстреляем из автоматов.

Выпущенная из тубуса ракета угодила точно в борт. Сильный хлопок, переросший во взрыв, нарушил утреннюю тишину. Город проснулся: застрочили автоматы и пулеметы, послышались какие-то крики. Взревел двигатель «уазика». Спасаясь от автоматных очередей, водитель на полном газу рванул к дороге.

– Белка, бей по колесам, уйдет ведь!

– Урлапов, оставьте его – быстрей в овраг.

Петляя по ухабам, спецназовцы сумели-таки добраться до укрытия без потерь.

– Здесь подниматься нельзя, – глубоко вздохнув после утреннего «терренкура», обратился к подчиненным офицер. – Дальше, как и планировали, уходим по оврагу к армейцам. Вперед…

Наверное, весь путь до поста армейцев спецназовцы так и прошли бы тихо, как изначально планировал командир, если бы не…

– Посмотри, Урлапов, на то чудо с автоматом, – обратился к прапорщику офицер, указывая на одиноко курящего возле забора частного домовладения бородача. – Взрослый мужчина, а не знает, что никотин пагубно влияет на здоровье человека. Интересно, о чем думает этот воин? Может быть, есть смысл узнать?

– А почему бы и нет? Здесь мы уже в безопасности. Даже если поднимется шум, соседи в обиду не дадут, – поддержал идею Урлапов.

…Белка не промахнулся. Пуля угодила точно в коленный сустав. Бедолагу как будто подкосило. То ли от боли, то ли ища, где укрыться, раненый стал кататься по земле, явно не ориентируясь, откуда исходит опасность…

– Ну, коллеги, вы и артисты, – встретил спецназовцев прапорщик на наблюдательном посту одного из батальонов Минобороны. – Наблюдал за вами. Думал, что после такого шороха возле танка шакалы вас ни за что не отпустят. Но, молодцы, сумели обмануть, да еще по пути наказать зеваку-боевика. У меня и у самого руки чесались, но уж слишком далеко, к тому же здорово получил бы от офицеров за демаскировку поста. Впрочем, если присмотреться, то таких «одиноких сердец» по окраине города блуждает много.

– Кстати, обратите внимание, товарищ старший лейтенант, – указывая рукой на один из частных домов, обратился к Усикову часовой.

Из дома во двор вышел человек с автоматом, спешно подошел к туалету, аккуратно поставил к стенке ствол и уединился.

– Жаль нет видеокамеры, – оживился офицер. – Белка, быстрей мне винтарь и полный магазин. Этого, клянусь, я не упущу. Уж очень интересный получается сюжет для воспоминаний. Схватив винтовку, командир с небывалым энтузиазмом помчался вниз по склону, ближе к частному сектору. Такой азарт у человека, наверное, можно наблюдать на детской площадке, когда юные создания играют в прятки. Приблизившись метров на двести, офицер прицелился и разрядил весь магазин снайперки. Деревянное строение буквально крошилось от пуль. Убедившись, что миссия выполнена, Усиков так же быстро вернулся обратно на наблюдательный пост.

– Да-а-а, ребята, с вами в разведку я бы точно не пошел, – подытожил увиденное прапорщик. – Я что-то подобное видел в кино, но чтоб так люди бросали вызов своей судьбе – никогда.

Как и планировали спецназовцы, в тот же день они без происшествий вернулись в свое подразделение. Об утренней прогулке по Грозному в вышестоящем штабе ничего не узнали.

– Сейчас, спустя восемь лет, подробности того дня вспоминаю с улыбкой, – рассказывает майор Павел Урлапов. – Но одно можно сказать с уверенностью: военнослужащие федеральных войск часто были костью в горле для боевиков. Бывали случаи и курьезные моменты, когда бородачи оказывались беззащитными перед солдатами.

Вячеслав Греков. Журнал «Братишка» №5, 2004

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Новочеркасская Дивизия Оперативного Назначения 100. ДОН-100 была создана на базе 14-й танковой дивизии Минобороны 1 октября 1989 года, и с тех пор «покой ей только снится». В эпоху нестабильности и конфликтов воинам соединения пришлось побывать практически во всех точках бывшего СССР, где война стала реальностью. Зимой 2006 года была переформирована в 50 ОБрОН.

Нагорный Карабах, Армения, Азербайджан, Молдова, осетино-ингушский конфликт. С 94 — Чечня и Дагестан, в 2008 еще и Осетия. В материале любительская хроника снятая в Чечне бойцами ДОН-100, некоторые части видео идут под музыку.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

27.03.1968 – 18.04.1995

18 апреля 1995 года проводилась специальная операция по блокированию и уничтожению базового лагеря незаконных вооруженных формирований юго-восточнее н.п. Бамут. Отряду специального назначения «Росич» была поставлена задача выдвинуться на южный склон горы Лысая и не допустить прорыва боевиков к населенному пункту.

В 8.30 по указанию руководителя операции три группы спецназовцев начали выдвижение к блокированному району. В 9.30 в 100 метрах от южной окраины горы Лысая, на установленном боевиками фугасе подорвался БТР, 1-я группа специального назначения попала под кинжальный огонь боевиков.  Был подорван передовой бронетранспортер разведдозора. Трое военнослужащих получили ранения, командир группы погиб. В это же время 2-я группа спецназовцев, проводящая осмотр брошенных строений, подверглась плотному обстрелу из стрелкового оружия и гранатометов. Командир группы также погиб.

Капитан В.Цымановский, возглавлявший 3-ю группу специального назначения и следовавший в замыкании, оценил опасную обстановку и понимая, что подвергает себя смертельной опасности, не теряя времени выдвинулся для оказания помощи передовым группам и вызволения их из огневого мешка. Боевики всячески пытались помешать спецназовцам, рвущимся на помощь товарищам.

Тем не менее капитану В.Цымановскому вместе с подчиненными удалось прорвать боевые порядки бандитов  и соединиться с передовыми группами. Интенсивность огня боевиков по огневым позициям спецназовцев нарастала. Приняв командование всех групп на себя, отважный офицер организовал оборону и принял решение на прорыв из окружения. При смене огневой позиции Цымановский получил ранение в грудь. С трудом превозмогая боль, мужественный офицер тем не менее продолжал схватку с противником. Он лично уничтожил пулеметный расчет и четверых боевиков, один из которых оказался полевым командиром сепаратистов. При очередной смене позиции жизнь мужественного и самоотверженного офицера оборвал выстрел вражеского снайпера.

Капитан В.Цымановский ценой собственной жизни дал возможность группе спецназа выйти из окружения, не допустил большого количества потерь среди личного состава и до конца остался верен своему воинскому долгу.

Указом Президента Российской Федерации от 15 сентября 2003 года за мужество и героизм,  проявленные при исполнении воинского долга в Северо-Кавказском регионе, капитану Цымановскому Виталию Витальевичу присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно).

Картина того кровавого боя на горе Лысая воссоздавалась по рассказам его участников. Каждый из них непременно называл капитана Цымановского как основного, самого толкового, самого “матёрого”, самого рассудительного, самого хладнокровного и отважного офицера, который ценою собственной жизни не позволил бандитам одержать победу над горсткой спецназовцев… Именно в тот день капитан Цымановский сыграл свою далеко не последнюю роль в своём последнем бою. Долгих восемь лет ждали однополчане, чтобы в это созвездие Героев по праву вошёл и капитан Виталий Цымановский.

Выплакали все слёзы его мать и жена, выроc сын, уж которое поколение солдат сменилось в его группе спецназа. Недоумённо-горький вопрос “Почему не дали ему Героя?” успел смениться очень тягостным чувством – неверием в справедливость. Она всё же восторжествовала: капитан Виталий Цымановский – Герой России. Неля Степановна всё плачет, всё корит себя. Когда Виталик приезжал к ней в Запорожье в последний раз, она посетовала: “Сыночек, что же ты неласков со мною стал, письма мне редко пишешь?”. Он тогда кинулся к ней, обнял, расцеловал: “Ну что ты, мамуля! Я тебя больше всех на свете люблю. Честно тебе признаюсь, мама, — дочку я хочу. Чтоб на тебя была похожа, чтоб такая же добрая и ласковая была. А пишу редко – так просто некогда там, на войне…”

А потом его сослуживцы из отряда спецназа “Росич”, когда поминали, горько-сокрушённо вздыхали: “Вы, тётя Неля, в воспитании сына одну-единственную ошибку допустили – не научили Витальку себя беречь…”

Бой складывался не в нашу пользу: “росичи” уже потеряли старшего лейтенанта Михаила Немыткина и лейтенанта Андрея Зозулю. “Духи” вовсю лупили из гранатомётов, тяжело ранили одного из бойцов — в ногу, в пах, зубы покрошило. Цымановский его перевязал, вколол промедол, приказал эвакуировать вниз. Сам с двумя или тремя бойцами выполз на пятачок, где отчаянно отбивался старшина Гриценко. “Где ребята?” – “А хрен его знает! Не высунешься, вишь, как лупят!”

Жив был еще прапорщик Олег Терёшкин – спецназовец надёжный, опытный. Уже дана команда на общий отход. Но как это сделать, когда на склонах горы Лысой под перекрёстным огнём остаются раненые и убитые, а численное превосходство “духов” – во много крат?

Выходить из боя было уже практически невозможно. Через несколько минут капитан Цымановский остался один среди убитых и тяжелораненых ребят…

Свидетелями его подвига стали сами… чеченцы, которые пришли, чтобы пленить живых, чтобы добить раненых русских солдат. О последних мгновениях жизни капитана поведал сутки спустя отрядный доктор. Он, по стечению обстоятельств, оказался заложником в Бамуте.

Взамен тел погибших федералов чеченские бандиты потребовали привезти задержанных ранее своих подельников. Наше командование вынужденно пошло на такую сделку – нельзя оставлять погибших на поругание врагу. Капитан медицинской службы, бывший в группе “посредников”, сначала увидел у одного из чеченцев автомат капитана Цымановского, потом – его же пистолет Стечкина. “Духи” поначалу кичились своей “победой”, но потом стали проговариваться. Оказалось, что потери у них были огромные, несоизмеримые с нашими. Признались они и в том, что на Лысой горе против них бились настоящие воины. Про Цымановского сказали особо: “Этот двух наших убил. Думали, что он уже готов, наши подошли, а он из “стечкина” очередь дал. Пришлось прикончить…”

Теперь по всему выходит, что он всегда думал о себе в последнюю очередь. Сначала о маме, о жене Ольге и сыне Серёже, о бойцах своих… Маму и жену любил нежно, сына баловал, солдат берёг. Рядовой Сухомлинов матери своего погибшего командира честно признался, что капитану Цымановскому жизнью обязан — в том страшном бою офицер пошёл на противника первым, приказав солдату остаться в безопасном месте (тому до дембеля — считанные дни).

Когда Виталия привезли из Чечни, запаянным в цинк, безутешной матери было не до разбора его личных вещей. А на следующий после похорон день она обнаружила в его походной сумке новенький плейер (ребята подарили ему 27 марта, в день рождения). Нажала кнопку и услышала: “Здравствуй, мама! Что тебе сказать? Я не знаю, в чём мой смертный грех…” Он будто чувствовал, чьи руки первыми возьмут музыкальную безделицу, кто первой услышит эту песню…

Любил музыку Виталий. Не случайно три года был воспитанником военного оркестра в полку внутренних войск. Этот оркестр играл и на его похоронах, медь звучала как никогда печально, безутешно, щемяще… В части служили ещё ветераны, которые помнили задорного мальчишку-кларнетиста в военном строю. Ему и шестнадцати не было, когда надел он шинель с лирами в петлицах, с пуговицами по-офицерски, в два ряда. Ещё не принявший военную присягу, он как-то сказал маме: “Русское офицерство возродится”. С тех юных лет в нём были внутренняя культура и подтянутость, чувство такта и внимание к окружающим, умение вести партию в самом сложном оркестре человеческих характеров. И годы спустя в отряде “Росич” он был одним из самых грамотных, наиболее подготовленных офицеров – первым в резерве на выдвижение.

Этот утончённый интеллигент (до военного училища он закончил ещё и музыкальную школу) стал отменным спецназовцем. У матери как одна из самых дорогих реликвий хранится потёртый, выгоревший краповый берет – Виталий заслужил его ещё лейтенантом. Потом будет медаль “За отвагу”. В январе 1995-го её вручили прямо на передовой. Друзья сделали “Поляроидом” фотку на память.

Виталий, пока позировал, улыбался, а, когда снимок увидел, то малость огорчился: карточку маме послать надо, а новенькая боевая медаль, серебряная на серо-голубой колодочке, не очень выделялась на таких же цветов камуфлированной куртке “Снег”. Ребята тогда пошутили-успокоили: “Ничё, Виталя, скоро ещё орден Мужества получишь – крест солидный, на красной колодке, издаля видать будет”. Увы, этот орден, заработанный капитаном Цымановским в неравном бою с бандитами 3 января 1995 года под станицей Ассиновской (там погиб друг “росичей” войсковой разведчик подполковник Сергей Петрушко, ставший посмертно Героем России), семье вручат уже после смерти Виталия.

Видимо, этот орден, переданный семье уже после гибели офицера, кое-кто счёл достаточной наградой. Порою ведь как рассуждают люди, далёкие от реалий боевой жизни: “За отвагу” медаль получил да орден Мужества в семью передан на хранение – хватит…” Не кабинетным чиновникам определять меру геройского подвига!

Сутки спустя “Российская газета” пускала пыль в глаза россиянам в маленькой заметочке с успокоительно-гладеньким заголовком “С минимальными потерями”: “К исходу дня 18 апреля подразделения внутренних войск заняли северную часть населённого пункта Бамут в 40 километрах юго-западнее столицы Чечни – Грозного и закрепились на достигнутом рубеже. В результате проведённой во вторник операции в Бамуте практически нет жертв среди мирного населения”. Кому-то из спецназовцев газета эта попадётся спустя несколько дней. Что останется им, пережившим то самое 18 апреля: горько усмехнуться, прочитав о “минимальных потерях”, о “мирном населении”…

… Он, капитан спецназа Виталий Цымановский, лежал уже почти бездыханным на Лысой горе, оставив в своём “стечкине” несколько патронов. Оставил не для себя. Для себя до последнего мгновения жизни он оставлял запас неистребимого мужества. А патроны держал, чтобы отомстить за смерть своих товарищей ещё двум бандитам.

И, слава Богу, останется незыблемой вера наша в справедливость: пусть через долгих восемь лет, но признан-таки спецназовец Цымановский Героем.

И мы гордимся, и чтим, и помним…

Борис Карпов. http://bratishka.ru/

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Программа Алексея Денисова и Дениса Костенко «Русский мир» с репортажем о дивизии Дзержинского в Хасавюрте

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

11.09.1970 — 18.04.1995

Немыткин Михаил Юрьевич – заместитель командира группы по специальной подготовке отряда специального назначения «Росич» 100-й дивизии оперативного назначения Северо-Кавказского округа Внутренних войск МВД России, старший лейтенант.

Родился 11 сентября 1970 года в городе Новосибирске. Русский. Окончил среднюю школу.

В ноябре 1988 года был призван во внутренние войска МВД СССР. Срочную службу проходил в 22-й отдельной бригаде оперативного назначения внутренних войск (город Калач-на-Дону). В составе бригады участвовал в боевых действиях в Нагорном Карабахе.

Окончил Новосибирское высшее военное командное училище МВД России в 1993 году. Дальнейшую службу проходил в отряде специального назначения «Росич» Северо-Кавказского округа внутренних войск командиром взвода, заместителем командира группы по специальной подготовке. Досрочно получил воинское звание «старший лейтенант».

С самого начала первой чеченской компании в составе отряда принимал участие в боевых действиях. Он был старшим на БТРе, который входил в Грозный еще до Нового года. 1 апреля 1995 года был награжден медалью “За отвагу”.

В апреле 1995 года принимал участие в операции по разгрому чеченской группировки в районе селения Бамут, в 40 километрах к юго-западу от Грозного.

18 апреля отряд специального назначения «Росич», выполняя приказ, пошел на штурм горы Лысой – господствующей высоты в окрестностях Бамута. Одной из групп командовал старший лейтенант Немыткин. Отряд спецназа, проделав тяжелейший путь (крутизна склонов достигает 60 градусов), вышел на высоту Лысая, закрепился на ней и надежно прикрыл левый фланг наступающей бригады. Войдя в боевое соприкосновение, спецназовцы приняли бой с превосходящими силами противника. Старший лейтенант Немыткин лично уничтожил несколько боевиков, спасая подчиненного, погиб.

Похоронен на Заельцовском кладбище в Новосибирске.

Самоотверженные действия отряда «Росич», оттянувшего на себя значительные силы боевиков, обеспечили вывод без серьезных потерь из дымящихся и стреляющих руин Бамута подразделений оперативной бригады.

За этот бой, где военнослужащие отряда продемонстрировали высочайшие примеры мужества и героизма, четыре спецназовца посмертно были представлены к званию Героя Российской Федерации: старший лейтенант Немыткин М.Ю., лейтенант Зозуля А.С., прапорщик Терешкин О.В., рядовой Кадырбулатов Р. И в 2003 году — капитан ЦымановскийВ.В.

За мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга, указом Президента Российской Федерации от 1 октября 1996 года старшему лейтенанту Немыткину Михаилу Юрьевичу присвоено звание Героя Российской Федерации посмертно.

Награждён орденом Мужества (23.03.1996), медалью «За отвагу» (01.04.1995).

Приказом Министра внутренних дел Российской Федерации от 22 августа 1997 года старший лейтенант М.Ю. Немыткин навечно зачислен в списки отряда специального назначения «Росич».

Его имя увековечено на мемориальной доске, установленной на фасаде здания Новосибирского военного института ВВ МВД РФ. В феврале 2006 года имя Героя России Немыткина присвоено школе № 33 города Новосибирска, которую он окончил. Именем Героя названа улица в Новосибирске.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

01. Интро
02. Дивизия ДОН-100
03. Про Серегу
04. Сестренка
05. Я провожаю тебя
06. Осеннею порой
07. Минута молчания
08. Молитва
09. Солдат мехполка
10. Вальс
11. Я — живой
12. Имена
13. Эшелон

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства