Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства
Главное меню
О действиях российского спецназа в Чечне известно мало. Достоянием гласности становились лишь факты проколов, случавшихся у российских войск специального назначения во время чеченской операции.

     Первая серьезная неудача произошла 7 января. В этот день в окружение попал отряд спецназа Главного Разведывательного Управления (ГРУ) из 22-й бригады спецназначения. В плену у боевиков оказалось 48 человек, плюс чеченцы захватили новейшие виды бесшумного оружия. Такие, как секретная снайперская винтовка «Винторез». Вечером, 24 января, произошла трагедия с батальоном, с 16-й отдельной бригадой спецназа. В одно мгновение в результате взрыва трехэтажного дома погребенными заживо под обломками оказались 45 человек, еще 28 разведчиков получили контузии и ранения.
     Все остальное покрыто мраком тайны. Хотя спецназовцы принимали активное участие в штурме Грозного и в других операциях этой войны. В конце февраля в аэропорту города Минеральные Воды я беседовал с офицером из Чечни, на рукаве которого была спецназовская нашивка. Молодой, крепкого вида парень с перебинтованной головой был сильно контужен и долго обдумывал сказанное ему. Также продолжительное время он произносил ответные фразы, сильно заикаясь и растягивая слова. Как мало он был похож на железного Рэмбо или других героев западных боевиков, благодаря которым у обывателя сложился далекий от действительности образ всемогущего супермена. Что штатские? Некоторые военные во время боев в Грозном выступали за взятие чеченской столицы исключительно подразделениями спецназа. По сути, предлагая возложить на разведчиков функции обычных общевойсковых подразделений. Что само по себе является глупостью. Спецназ может многое, но не все. Тем более что служат в нем большей частью вчерашние школьники, а не солдаты-профессионалы, подобные американским «зеленым беретам» и рейнджерам. Но и «зеленые береты» прокалывались и ошибались много раз, вспомним хотя бы октябрь 1993 года, Сомали. За два дня там погибло 18 янки из войск специального назначения.
     Мой собеседник, назвавшийся Константином, воевал в Чечне, в батальоне спецназа ГРУ. Он согласился рассказать о некоторых событиях, свидетелем и участником которых ему довелось быть.
     До Чечни Константин почти год прослужил в самарской бригаде спецназа, котсоую вывели из Германии. Наш земляк был командиром отделения в роте спецмероприятий. Что такое спецмероприятие? Минирования, засады, всякого рода диверсии на территории противника, захват пленных. Доводилось прыгать с парашютом.
     Всего Костя совершил 6 прыжков. Много это иди мало. Учитывая недостаточность финансирования боевой подготовки, в самый раз. Много внимания уделялось поддержанию достаточной физической формы. Каждую субботу совершались маршброски на 10 километров. Ежедневно солдаты бегали на дистанции в 3-5 километреi. Проводились занятия по рукопашному бою и многому другому, что может пригодиться в боевых условиях. Очень помогало Константину то, что он до призыва в армию занимался спортом. Хотя, как считает Костя, рукопашный бой преподавался достаточно поверхностно, и занятия имеи в основном целенаправленный характер, типа – бесшумное снятие часового. Два раза в неделю была огневая подготовка – стрельба из стрелкового оружия.
     Константин считает, что уровень полученных им знаний был достаточным. Во всяком случае, он превышал подготовку солдат мотострелковых войск во много раз. Многие мотострелки до Чечни и автомат в руках не держали.
     В Екатеринбурге формировался 33-й батальон спецназа. Костя и еще несколько парней из Мордовии были переведены туда. Ребята точно не знали, куда их пошлют, но догадывались, что это будет горячая точка – Грузия или Чечня. Тем более что события в последней начали развиваться с катастрофической быстротой. На новом месте службы упор был сделан на минно-подрывной подготовке, совершенствовались навыки ориентирования на местности. Проводились курсы выживания.
     В середине января батальон, состоящий из двухсот солдат, был переброшен в Чечню. Разместились они в районе Северный, в здании какого-то общежития. Первый раз на боевые вышли 23 января. Линия фронта в это время проходила по речке Сунжа. И группа из 10 человек поехала в район дудаевского Дворца. Улицы вовсю простреливались. Не доехав до места, спешились. И малость погодя побежали в сторону здания института. Над головами роем проносились пули. Благополучно добрались до здания и просидели в нем двое суток – корректировали огонь артиллерии. А обратно вернулись без потерь.
     Снова наиболее серьезные бои разгорелись в середине февраля, когда начался штурм площади «Минутка». Группа, в которой был Константин во время этой операции, впервые попала в серьезную переделку. Это случилось у одного из блок-постов. Ночью две группы спецназа расположились на передовой. Укрылись за кирпичной стеной. Напряжение последних дней сказалось, и спецназовцы расслабились – потеряли бдительность: стали разговаривать, кто-то даже закурил. По признанию Константина наблюдение за местностью вообще не велось. Услышали, что в их сторону движется большая группа людей. С поста им закричали: «Стой! Пароль!» В ответ тишина. И звук снимаемых с предохранителей переводчиков огня. На повторный окрик солдат с поста в ответ закричали: «Аллах акбар!» и по спецназовцам открыли огонь. Наши залегли и стали стрелять в ответ. Первым получил пулю боевик, заоравший «Аллах акбар». Его снял российский снайпер из винтовки с ночным прицелом. Один из офицеров поначалу требовал прекратить огонь. С задания должна была вернуться еще одна наша разведгруппа, и она могла попасть под обстрел. Его, конечно, никто не послушал. Кто-то даже в сердцах послал подальше. И перестрелка шла минут двадцать. Часть боевиков пыталась атаковать наших, проникнув в стоящий неподалеку дом. В его окна спецназовцы швырнули несколько гранат, послышались громкие стоны раненых, их добили еще парой гранат. Всего чеченцы потеряли около десяти убитыми. У спецназа потери – двое тяжело раненых. Одному парню в грудь попали три пули, чудом не задев сердца. У другого пуля, войдя в голову за ухом, вылетела в области копчика. Ребят перевяэали, укололи пармедолом, чтобы они не умерли от болевого шока. Раненых оставили под прикрытием одной группы, а подразделение Кости ушло на задание. Утром сообщили, что ребят благополучно эвакуировали. Позже стало известно, что в госпитале их прооперировали, их жизням ничто не угрожает.
     Самые серьёзные потери их группа понесла уже позже, когда чеченская столица была освобождена. Армия вела наступление в сторону Гудермеса. Группа на бронетранспортере пошла в разведку – в тыл к чеченцам. Их задачей было, как можно глубже проникнуть за линию фронта. Продвигаясь вперед, время от времени они останавливались и связывались с командованием. Командиры приказывали им двигаться дальше. Выехав на один из холмов, они увидели, что едет грузовик «ЗИЛ» с коровами в кузове. Сидевшие в кабине чеченцы попытались «сделать ноги». Одного убили, другого поймали. В группе был 27-летний солдат-контрактник, армянин по национальности. Одев олимпийку поверх формы, он сел в кабину с чеченцами. Другие спецназовцы погрузились в кузов, БТР поехал следом. Дорога петляла, и бронетранспортер отстал.
     Через некоторое время их «ЗИЛ» остановили боевики. Их было трое. Гранатометчик-чеченец взял под прицел автомобиль. Второй боевик был вооружен автоматом, третий держал наперевес пулемет. Офицер, сидевший в кузове, сказал, что он ударит по чеченцам из гранатомета. Еще один солдат должен был открыть огонь из автомата. Другие же обязаны как можно быстрее покинуть грузовик. Офицер вскочил, выстрелил из одноразового гранатомета «Муха», обратный выхлоп реактивных газов задел ухо того бойца, который должен был прикрыть их автоматным огнем. Солдат, ошалело поднявшись, стал беспорядочно «поливать» местность из своего «Калашникова». Сидевший в кабине контрактник убил еще одного чеченца. Из машины успели выпрыгнуть только трое. По грузовику был открыт шквальный огонь, и все оставшиеся – 7 человек – получили ранения разной степени тяжести. Уцелевшие стали вытаскивать тяжелораненых. Легкораненые тоже помогали друг другу. В это время из-за скалы выскочил бронетранспортер и начал лупить по позициям боевиков из крупнокалиберного пулемета. Через несколько мгновений БТР подбили из РПГ. Сидевший за пулеметом наводчик тоже получил ранения, его спас водитель. Все укрылись за броней БТР. Им на помощь спешила другая группа. В начале ребята попытались с тыла обойти чеченцев, но тоже напоролись на огонь и вынуждены были ехать той же дорогой, что и предыдущая группа, в которой был Константин. Бой разгорелся жаркий. Чеченцы, поняв, что имеют дело с незначительными силами российских войск, протянувшись цепью, пошли в атаку. Положение становилось критическим, тем более что у спецназовцев стали заканчиваться боеприпасы. Подошедший БТР взял на буксир подбитую машину, и спецназовцы стали отходить, прикрываясь бронетранспортерами. От ударяющихся о борта пуль стоял сплошной грохот. Выехали на холм. Один из офицеров попытался помочь водителю машины выйти на дорогу. Пуля попала старшему лейтенанту в голову, и он упал замертво на глазах шокированных однополчан. Другой солдат вдруг стал хватать ртом воздух. На губах появилась кровавая пена. Парень простонал: «Меня ранили». Ему попытались помочь, но было поздно, он умер.
     Из отсутствия связи через полчаса на эту же засаду наскочила третья разведгруппа. Этим ребятам повезло. У них не было потерь.
     Как считает Константин, армии в Чечне не давали по настоящему воевать. Если бы не постоянные «прекращения огня», делавшиеся по приказам из Москвы, чеченская война была бы закончена месяца за два.
     Мой собеседник честно признался, что армейские спецназовцы завидовали сотрудникам ОМОНа, тому, как те были оснащены. Такого снаряжения у армии не было. Но многие детали униформы бой.цам приходилось делать самим, часто взяв в руки нитку с иголкой. Спецназовец считает, что основную тяжесть боев вынесла на своих плечах пехота. Хорошо воевали морпехи. С пренебрежением Костя относится к внутренним войскам.
     Хорошего мнения Константин о большинстве служивших с ним офицерах. Многие из них прошли Афганистан и эти люди были с солдатами на равных. Ели, по сути, с ними из одного котелка. Поровну делили со своими подчиненными все тяготы и лишения. Не прятались за спины своих подчиненных. В батальоне была высокая дисциплина. Что касается спиртного, им слишком там не злоупотребляли. Командиры говорили: «Пацаны, не пейте. Если очень захочется, подходите, вместе посидим, но помните, что в любой момент можем пойти на боевые, и голова должна быть свежая».
     Вернувшись домой, Костя быстро отошел от увиденного там, хотя первые недели ему снились кошмары, и он часто просыпался по ночам.


В.Моисеев 
Газета «Столица С» за 8.09.1995 г.