Фильм о боевой службе военнослужащих 451 оперативного полка внутренних войск в период первой чеченской войны.

С декабря 1994 по октябрь 1996 года, когда личный состав принимал участие в боевых действиях по разоружению незаконных вооруженных формирований и восстановлению конституционного порядка на территории Чеченской Республики.

Личный состав войсковой части 3219 выполняя своё основное предназначение, встал на защиту интересов личности, общества, государства, конституционных нрав и свобод граждан.

В ходе ведения боевых действий полк потерял 19 военнослужащих. Среди них: старший лейтенант Владимир Киселёв, старший лейтенант Евгений Автономов. Свыше ста человек получили ранения и контузии.

Бойцы и командиры проявляли примеры героизма, самоотверженности и профессионализма, участвуя в боевых действиях и специальных операциях.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Битва за Грозный в январе 1995 года мало у кого ассоциируется с профессиональными эффективными действиями Российской армии. Всем памятны скорее трагедия Майкопской бригады и мучительные бои вокруг Президентского дворца.

Однако в тех случаях, когда федеральным силам удавалось наладить взаимодействие между частями, а солдаты и офицеры действовали тактически грамотно, задачи удавалось выполнять успешно и с небольшими потерями.

Характерный пример такой хорошо спланированной удачи – бой в ночь на 6 января 1995 года. Тогда отряду, в который входили 45-й полк спецназа ВДВ и небольшое подразделение группы «Вымпел» удалось эффектным штурмом взять высотку института нефти и газа.

45-й полк СпН ВДВ был сформирован в феврале 1994 года. Битва за Грозный была его первой операцией в качестве единого целого. Правда, солдаты и офицеры двух батальонов, из которых его составили, раньше участвовали в операциях в Абхазии, Южной Осетии и Приднестровье. Однако такого жестокого сражения в его истории прежде не было.

45-й полк в составе 400 штыков действовал в Грозном совместно с отрядом из 22 офицеров Управления специальных операций ФСК, куда входили бойцы расформированного на тот момент «Вымпела».

майор Шаврин Сергей Иванович. Иллюстрация Анастасии Антоновой

Отряд вошел в Грозный 3 января, и вошел в состав группировки «Северо-Восток» Льва Рохлина. К этому моменту войска, углубившиеся в город, понесли серьезные потери. Первой задачей полка стала очистка коммуникаций группировки Рохлина от просочившихся в тыл боевиков. Следующей задачей стал захват «Свечки» — высотного здания Института нефти и газа.

Многоэтажная «Свечка» позволяла просматривать и простреливать район, прилегающий к правительственному кварталу. Кроме того, из высотки вели огонь снайперы, изрядно доставшие пехоту.

Оттуда же бандиты корректировали огонь миномётов и координировали маневры своих отрядов. Так что Рохлин придавал огромное значение ее взятию, и штурмовать здание пошла наиболее подготовленная из его частей. В то же время, крушить «господствующую высоту» бомбами или тяжелой артиллерией не хотелось, поскольку ее выгоднее было использовать самим.

Операцией руководил полковник Павел Поповских. До Чечни он успел поучаствовать в конфликтах в Карабахе, Приднестровье и Абхазии. Словом, это был человек с немалым опытом реальных операций.

полковник Поповских Павел Яковлевич. Иллюстрация Анастасии Антоновой

Спецназ ВДВ и «Вымпел» располагали не только хорошо обученными солдатами, но и соответствующим снаряжением. Планы противостояния снайперам отрабатывались заранее в Моздоке.

Подготовка к штурму началась с организации наблюдательных постов и огневых точек вокруг «Свечки». Солдат вооружили малошумными и не дающими вспышек винтовками ВСС и оснастили ночной оптикой, так что снайперы имели полное преимущество перед боевиками в темное время суток. Всего таких позиций было устроено восемь.

Снайперская пара. Иллюстрация Анастасии Антоновой.

Боевики неплохо подготовили оборону здания. Оборудовали огневые точки, создали запасы боеприпасов, в общем, лобовой штурм был бесперспективным. Однако дудаевцы, зная проблемы федеральных войск в ночном бою, по темноте вели себя беспечно, открыто перемещались по зданию и выходили наружу.

В результате в ночь на 6 января, когда спецназовцы приступили к штурму, боевики начали нести тяжёлые потери от стрельбы снайперов. Благодаря использованию бесшумного оружия, боевики даже не сразу поняли, что идет бой.

Потеряв около десятка товарищей, террористы начали покидать здание, вытаскивая убитых и раненых. Однако до двадцати боевиков осталось внутри.

Штурмовать здание ночью не стали, чтобы избежать разнообразных случайностей, подрывов на минах и засад. Поэтому остаток ночи потратили на доразведку. Основной штурм назначили на утро.

Его должны были вести две группы, одна врывалась на первый этаж, другая прикрывала ее огнем. Кроме того, подразделение пехоты с танками было выделено для демонстрационной атаки со стороны больничного городка.

Утро 6 января началось с отвлекающей атаки. Два танка под прикрытием дымовой завесы, обстреливали первый этаж и подвал. Как часто бывало, группы дудаевцев начали стягиваться к зданию, против которого ждали атаки.

Отвлекающие обстрелы шли полтора часа. За это время группа захвата – 12 человек – обошла здание и подошла к стенам сзади. При этом две штурмовые группы случайно обстреляли друг друга, но обошлось без жертв.

Боевики сбежались оборонять фасад. Поэтому спецназовцы легко проникли внутрь через пролом в стене на уровне второго этажа, поднявшись по куче обломков.

Спецназ занимает «свечку» . Иллюстрация Анастасии Антоновой

Огонь танков перенесли выше, а внутрь ворвалась еще одна штурмовая группа. Сопротивление бандитов внутри было быстро сломлено. Часть гарнизона успела бежать через противоположный от наступающих торец здания, а оставшихся на верхних этажах быстро перебили.

Спецназовцы зачищали здание осторожно, и как следствие, медленно, так что здание зачищали несколько часов.

Зачистка здания спецназом. Иллюстрации Анастасии Антоновой

Свечка» тут же была заполнена людьми. Внутри разместили установки ПТУР, крупнокалиберные пулеметы, и начали обстреливать боевиков в институтском городке, который хорошо просматривался из здания.

Боевики попытались отбить здание, однако теперь господствующая над местностью высотка стала проблемой уже для них. Подбирающиеся к зданию боевики уничтожались сосредоточенным огнем изнутри.

Кроме того, теперь с крыши и верхних этажей можно было успешно корректировать огонь.

После успеха десантников и спецназа ФСК, в «свечку» вошли бойцы восточно-сибирского СОБР, которые и отбивали контратаки. Попытки бандитов вернуть здание продолжались до середины января.

Однако этот «Сталинград» шел уже при полном преимуществе федеральных сил. Внизу шел чрезвычайно ожесточенный бой, однако его исход уже был предрешен. Был взят военный колледж дудаевцев по соседству от «Свечки», пали здания института южнее, и прорывающиеся из больничного комплекса войска начали продвигаться вдоль Сунжи в сторону комплекса правительственных зданий и Президентского дворца.

Бои в центре Грозного будут чрезвычайно ожесточенными, но успех спецназовцев позволил взломать оборону дудаевцев и открыть путь к Президентскому дворцу.

Евгений Норин

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Ввод российских войск на территорию Чечни шел сложно. Войска сталкивались с сопротивлением и боевиков, и гражданского населения. Переход от мирного состояния к фактически боевым действиям был психологически тяжелым: военные не понимали, как действовать в ситуации, когда толпа формально мирных жителей жжет технику, или что следует предпринять, если противник действует вблизи от объекта гражданской инфраструктуры. Все ошибки оборачивались человеческими потерями.

Однако противник также далеко не на 100% состоял из опытных, хорошо подготовленных боевиков. Дудаевцы часто совершали ошибки, стоившие больших потерь уже им. В России по следам войны в Чечне больше акцентировали внимание на поражениях и неудачах, в то время как успехи регулярно оказывались полностью забыты.

21 декабря к северо-западу от Алхан-Калы – села, откуда рукой подать до Грозного, произошел примечательный бой между десантниками 76-й дивизии из Пскова и «Галанчожским полком».

Название этого отряда боевиков не слишком хорошо известно, но именно он составлял основу гарнизона Бамута во время боев за это село в 1995-1996 годах. Руководил отрядом полевой командир Хизир Хачукаев. Эта группа уже имела боевой опыт в боях с антидудаевской оппозицией.

Российская сторона была представлена сводным парашютно-десантным полком 76-й дивизии под командой Ивана Бабичева. Бабичев уже имел неплохой опыт боев «в поле» — он прошел Афганистан как младший офицер.

Сводный полк псковичей был переброшен в Моздок к 1 декабря. В штатах такой категории, как «сводный полк», конечно, не существовало, но из-за хронической недоукомплектованности сил, воевавших в Чечне, группировку ВДВ пришлось сколачивать из того, что было налицо.

Тем не менее, многие офицеры также имели опыт горячих точек. Подбор срочников для экспедиции в Чечню шел на добровольной основе по рапортам. Так что в сводный полк отобрались очень неплохие солдаты, пошедшие воевать добровольно. Что и обеспечило нормальную психологическую атмосферу.

Справка: Иван Ильич Бабичев окончил Рязанское высшее воздушно-десантное училище в 1976 году, Военную академию имени М. В. Фрунзе, Военную академию Генерального штаба.

Участвовал в войне в Афганистане с первого дня в должности командира парашютно-десантной роты в 1979-1982 годах. Во время прибалтийских событий командовал парашютно-десантным полком, дислоцировавшемся в Каунасе.

С 1992 по 1995 годы командовал 76-й гвардейской воздушно-десантной Псковской дивизией. Активный участник первой чеченской войны, 3 января 1995 года был назначен командующим западной группировкой войск в Чечне (части воздушно-десантных войск, морской пехоты, двух армейских корпусов Северо-Кавказского военного округа), бравшей Грозный, Аргун и Гудермес.

Во второй чеченской кампании участвовал с октября 1999 года — Главный военный комендант Чеченской республики (до июля 2001), одновременно заместитель командующего войсками Северо-Кавказского военного округа (с мая 2000), одновременно являлся вице-премьером Правительства Чеченской республики (с июня 2001).

Заместитель Полномочного представителя Правительства Российской Федерации в Чеченской республике.

Полк входил в группировку, наступавшую на Грозный с запада. К 20-м числам декабря было уже очевидно, что предстоит столкнуться с серьезным сопротивлением.

На основной дороге (трасса М-29), ведущей с запада к столице Чечни, было выставлено много засад, и командование группировки это уже понимало. Поэтому 20 декабря группировка свернула к северу, оседлала Сунженский хребет и повернула вновь на восток, выходя к окраинам Грозного полями.

Боевики отреагировали на этот поворот выдвижением к новому маршруту «галанчожского» отряда. Они располагали на тот момент тяжелым оружием, включая гаубицу, миномет и бронетранспортер, а также установку «Град». Они достаточно серьезно подошли к подготовке позиций, в частности отрыли окопы и для людей, и для техники.

Противник изначально предполагал действовать активно – совершить по позициям десантников огневой налет из всего имеющегося тяжелого вооружения, после чего атаковать. Авангард десантников планировали разгромить в ночь на 21 декабря.

Российские войска наступают на Грозный. Иллюстрация Ирины Давидович

20 числа авангард псковичей уже имел бой с небольшим отрядом боевиков в этом районе, имевшем артиллерию. 8-я рота разгромила небольшую группу боевиков в лесополосе и закрепилась на позициях к северо-западу от Алхан-Калы.

Однако началось с того, что «Град» отработал в пустоту. В пешем строю боевики выдвигались для атаки тремя группами. Одна проплутала в ночи и не обнаружила военных, другая наткнулась на десантников, но не решилась атаковать.

Наконец, третья группа, вышедшая на десантников, все же атаковала. Под удар попали позиции 8-й и 9-й парашютно-десантных рот капитанов Уразаева (позднее – Герой России за бои в Грозном) и Тарасова.

Интересно, что, хотя боевики позднее утверждали, будто на них была организована засада, в действительности все было несколько иначе. По словам одного из участников боя, часовой просто продрог и уснул на снегу, и боевики начали с того, что зарезали старшего лейтенанта Бульбу ножом.

Есть, однако, и другая версия гибели Сергея Бульбы. Как сообщал лейтенант Заритовский, Бульбу добили ножом, уже раненого. В любом случае, все сходятся на том, что из-за ночи и тумана отряд боевиков был плохо виден. Так что бой начался на небольшой дистанции. По темноте бандиты приблизились на дистанцию броска гранаты.

Героем момента стал Виталий Балабан, младший сержант, наводчик БМД. Его позицию атаковали практически все силы «духов». Вскоре машину подбили из гранатомета, Балабан погиб. Однако за то недолгое время, пока она стреляла, огневая мощь пушки и пулемета оказалась достаточной для нанесения тяжелейшего ущерба боевикам.

В бою накоротке у десантников было очевидное преимущество – радикально лучший, чем у противника «вес залпа». В одном из описаний этого боя с чеченской стороны бой описан просто-таки в апокалиптических тонах: «Все вокруг было объято огнем», «сбрасывали фугасные и зажигательные бомбы».

Однако если отсеять лирику, то из чеченских описаний боя картина вырисовывается довольно четкая – огневой мешок и разгром при помощи тяжелого оружия. Орудие и миномет, имевшиеся у боевиков, молчали весь бой, опасаясь задеть своих.

Со стороны российских военных погибли трое бойцов. Из 38 боевиков, атаковавших позиции десантников, из боя вышли 11, включая раненых. Остальные остались лежать на позициях десантных рот. Правда, оставшееся в тылу тяжелое оружие они вытащили.

Однако по меркам 1994 года это был отличный результат: крупный отряд бандитов был разгромлен при небольших собственных потерях.

Впереди у десантников был Грозный…

Евгений Норин

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Новогодний штурм Грозного, начавшийся 31 декабря 1994 года, оставил в своей тени целый ряд событий, произошедших в первые три недели Первой чеченской войны, в декабре 1994 года. Одним из таких событий стали бои за поселок Ханкалу, восточный пригород Грозного.

Этот небольшой населенный пункт был известен, прежде всего, расположенным на его территории аэродромом.  В советское время аэродром в Ханкале принадлежал Ставропольскому военному авиационному училищу,  и учебные полеты с его территории совершались курсантами вплоть до 1991 года.

В 1992 году вся инфраструктура аэродрома перешла под контроль дудаевцев. Весь парк аэродрома составляли исключительно учебно-тренировочные самолеты, причем из более чем 250 машин, технически исправными были не более 10-12 самолетов.

Однако именно они составили основу «ВВС Ичкерии», созданных Джохаром Дудаевым. Немногочисленные учебные самолеты активно применялись режимом Дудаева против отрядов оппозиции, в основном, правда, в качестве разведчиков. Поэтому авиабаза в Ханкале стала логичной целью российских ВВС в начале Первой чеченской войны.

Удар российских штурмовиков по Ханкале произошел рано утром 1 декабря 1994 года, то есть за 10 дней до официального начала ввода войск в Чечню. Удар был выполнен успешно: все самолеты, находящиеся на аэродроме, были уничтожены на земле.

Однако роль Ханкалы в истории Чеченской войны на этом не закончилась. Ханкала находится на восточной окраине Грозного, примерно в километре от шоссе Аргун-Грозный. Таким образом, Ханкала стояла на пути российской группировки, которая должна была войти в  Грозный с востока, и чтобы входить в Грозный, сначала необходимо было овладеть Ханкалой.

Российское командование поставило эту задачу 129-му гвардейскому мотострелковому полку и 133-му отдельному гвардейскому танковому батальону. Стоит отметить, что оба этих подразделения на фоне остальных российских частей под Грозным в тот период, находились в не самом худшем состоянии.

Так, мотострелки 129-го полка составляли на тот момент российский миротворческий контингент в зоне грузино-осетинского конфликта, где батальоны полка несли дежурство, сменяя друг друга. Поэтому личный состав полка, по крайней мере, имел достаточную боевую подготовку и представление о службе в режиме повышенной боевой готовности.

133-й отдельный танковый батальон на фоне состояния танковых батальонов мотострелковых частей, входивших в Грозный 31 декабря, был, пожалуй, наиболее сильной и подготовленной танковой частью в составе российской группировки.

На вооружении батальона стояли 40 танков Т-80, на всех машинах была установлена навесная динамическая защита, офицеры батальона проводили активные  тактические занятия по отработке боевых действий.

В частности, танкисты, как и мотострелки 129-го полка, оставались в Моздоке до 24 декабря, что позволило лишние 2 недели после начала ввода войск в Чечню посвятить боевой подготовке и налаживанию взаимодействия. Отметим, что оба подразделения дислоцировались в одном и том же населенном пункте – поселке Каменка Ленинградской области и многие офицеры знали друг друга лично еще до отправки на войну, что, определенно, играло на пользу.

Передовая группа в составе 1-го мотострелкового батальона 129-го полка майора Юрия Сауляка и 1-я танковая рота 133-го батальона капитана Сергея Качковского  25 декабря, совершив марш из Моздока, с ходу заняла Ханкалу, практически не встретив сопротивления и не обнаружив здесь противника.

Однако вскоре частям, занявшим Ханкалу, было приказано сместиться южнее на полтора километра, чтобы взять под контроль шоссе, идущее в Грозный с востока. Как только это произошло, дудаевцы, которые «проспали» появление российских войск в Ханкале, решили воспользоваться ситуацией и спешно перебросили сюда солидные силы: отдельный батальон специального назначения «Борз», который считался кадровой частью «Вооруженных сил Ичкерии» и был укомплектован добровольцами, многие из которых имели опыт войны в Абхазии.

Командиром батальона был Умалт Дашаев, опытный командир, воевавший в Абхазии и потерявший там глаз в результате боевого ранения.

Командир батальона Умалт Дашаев. Иллюстрация Музыкиной Александры.

Отряд «Борза», численностью около 100 человек, поддержанный 6 танками, занял оставленную Ханкалу и приступил к подготовке ее обороны. На вооружении «борзов» помимо противотанковых гранатометов имелось несколько противотанковых ракетных комплексов (ПТРК) и минометов.

Уже в ночь на 26 декабря дудаевцы предприняли попытку выбить российские части и с шоссе, однако ночная атака боевиков была отражена при помощи огня танков. Противник, оставив шестерых убитых, отступил обратно в Ханкалу. С российской стороны погиб лейтенант Дмитрий Комиренко.

Днем 26 декабря к Ханкале подошел второй батальон 129-го полка и остальные танки 133-го танкового батальона и весь следующий день танкисты и мотострелки готовились к штурму Ханкалы.

Наступать решили с двух сторон: 1-й батальон 129-го полка майора Ю. Сауляка и 1-я танковая рота 133-го батальона капитана С. Качковского, которые уже занимали Ханкалу двумя днями ранее, наносили главный удар со стороны шоссе. Именно на этом направлении Дашаев разместил свои основные силы, в том числе все 6 чеченских танков.

С правого фланга, прямо со стороны летного поля аэродрома, атаковал 2-й  мотострелковый батальон с приданной танковой ротой. Штурм Ханкалы начался утром 28 декабря. Однако в самом начале атаки произошло непредвиденное происшествие — один танк Т-80 свалился с крутого склона карьера.

Танк Т-80. Иллюстрация Музыкиной Александры.

Танк вертикально уткнулся стволом в грунт с высоты 15 метров. При падении никто не погиб, но заметив это, боевики открыли огонь по пытавшимся эвакуироваться танкистам. В результате обстрела погиб один из членов экипажа, оператор-наводчик Юрий Сидоренко, остальные двое танкистов были ранены, но выжили.

Воспользовавшись тем, что танки остановили движение и все были заняты оказанием помощи и прикрытием танкистов упавшей машины, дудаевцы перешли в контратаку сразу шестью танками, которые действовали во взаимодействии с бойцами «Борза», вооруженными гранатометами. Начало первого танкового боя чеченской войны осталось за чеченскими  танкистами – снарядом чеченского Т-72 был поражен МТЛБ артиллерийского дивизиона 129-го полка, в котором погибли 2 человека.

Подбитый МТЛБ. Иллюстрация Музыкиной Александры.

Затем чеченскими танкистами был подбит и танк Т-80, экипаж которого сумел покинуть машину. Поразивший его чеченский Т-72 тут же был уничтожен выстрелом из танка командира танковой роты  капитана Качковского, который сыграл ключевую роль в отражении вражеской контратаки.

Танк Качковского находился в гуще боя и  был 3 раза поражен из гранатометов, однако динамическая защита спасла танк, и он продолжил бой, уничтожив еще один чеченский Т-72. После этого дудаевцы стали отступать.

Капитан Сергей Качковский. Иллюстрация Музыкиной Александры.

Пока у шоссе шел тяжелый танковый бой, со стороны летного поля аэродрома во фланг противнику ударил 2-й батальон с танками. На этом направлении не было чеченских танков, но имелись расчеты  ПТРК и гранатометчики «Борза».

Ракетой из ПТРК был поражен  в борт танк сержанта Евгения Горбунова. Ракета вошла между катками и вызвала детонацию боекомплекта. Раздался мощнейший взрыв, которым сорвало и отбросило на несколько метров башню танка.

Сержант Горбунов погиб, остальные танкисты получили ожоги, но успели покинуть машину за считанные секунды до взрыва.

Однако ответным огнем танкистов и мотострелков позиции гранатометчиков противника были подавлены. И в этот момент произошел переломный момент боя: то ли прицельным огнем российских мотострелков, то ли удачным танковым выстрелом был убит Умалт Дашаев, непосредственно руководивший боем с чеченской стороны.

Гибель командира окончательно деморализовала чеченцев, и они поспешно отступили в авиагородок Ханкалы, лишившись всех своих шести танков, некоторые из которых были просто оставлены без боевых повреждений. На следующий день дудаевцы, не принимая боя, полностью оставили Ханкалу и отошли в Грозный.

Потери 129-го полка в боях за Ханкалу с 26 по 28 декабря составили 7 убитых и  13 раненых, потери 133-го танкового батальона — двое убитых и 5 раненых. 2 танка были потеряны безвозвратно, танк, упавший в карьер, был возвращен в строй.

Бой за Ханкалу показал, что противник намерен оказать серьезное сопротивление, и обладает значительным спектром вооружений, вплоть до бронетехники. Однако, к сожалению, данный опыт совершенно не учитывался российским командованием при планировании операции по взятию чеченской столицы.

Уже через 3 дня танкистам и мотострелкам предстояло вновь  сражаться вместе, участвуя в штурме Грозного. Майор Юрий Сауляк в ходе этого штурма погибнет, капитан Сергей Качковский получит ранение и за свои действия будет удостоен звания «Герой России».

Евгений Норин

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Документальный фильм финских журналистов был снят в апреле 1995 года, во время первой чеченской войны, когда Грозный окончательно перешёл под контроль российских войск.

В фильме представлены интервью с военнослужащими, мирными жителями, беженцами в Ингушетии и т.д.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

31 августа 1996 года в Хасавюрте – дагестанском районном центре на границе с Чечней – представители Российской Федерации и непризнанной Чеченской Республики Ичкерия подписали документ о прекращении боевых действий.

События, которые привели к вооруженному конфликту, начали развиваться с осени 1991 года, когда руководство Чечни в условиях начавшегося распада СССР заявило о государственном суверенитете и выходе республики из состава РСФСР и СССР.

В течение последующих трех лет там распускались органы советской власти, отменялось действие законов РФ и параллельно началось формирование вооруженных сил Чечни во главе с верховным главнокомандующим, президентом республики, генералом советской армии Джохаром Дудаевым. Вооруженные силы Чечни получили в свое распоряжение оставленное еще со времен СССР на территории республики стрелковое оружие и военную технику.

Во избежание кровопролития части федеральных войск были выведены за пределы Чечни. При этом значительная часть вооружения, боеприпасов и запасов материальных средств со складов оказалась в руках незаконных вооруженных формирований (НВФ). Ими сооружались рубежи обороны в Грозном, а также базы для ведения диверсионной войны в горных районах.

9 декабря 1994 года президент России Борис Ельцин подписал указ «О мерах по пресечению деятельности незаконных вооруженных формирований на территории Чеченской республики и в зоне осетино-ингушского конфликта».

11 декабря, когда российские войска пересекли административную границу с Чеченской республикой, началась операция по восстановлению конституционного порядка в Чечне, первая чеченская кампания.

Объединенная группировка федеральных сил насчитывала к началу операции свыше 16,5 тысячи человек. Поскольку большинство мотострелковых частей и соединений имело сокращенный состав, на базе их создавались сводные отряды. Единого органа управления, общей системы тылового и технического обеспечения войск Объединенная группировка не имела

Режим Дудаева располагал, по расчетам министерства обороны РФ, 11-12 тысячами человек (по данным МВД, до 15 тысяч) регулярных войск и 30-40 тысячами человек вооруженного ополчения, из них пять тысяч составляли наемники из Афганистана, Ирана, Иордании, республик Северного Кавказа и др.

11 декабря 1994 года началось выдвижение войск в направлении Грозного.

31 декабря 1994 года войска по приказу министра обороны РФ начали штурм Грозного. В город вступили около 250 единиц бронетехники, крайне уязвимой в уличных боях. Российские бронеколонны были остановлены и блокированы чеченцами в разных районах города, боевые подразделения федеральных сил, вошедшие в Грозный, понесли большие потери.

После этого российские войска сменили тактику – вместо массового применения бронетехники стали применять маневренные десантно-штурмовые группы, поддерживаемые артиллерией и авиацией. В Грозном завязались ожесточенные уличные бои. К началу февраля численность Объединенной группировки войск была повышена до 70 тысяч человек.

В конце февраля 1995 года чеченские отряды, лишенные поддержки, начали отступать из города.

6 марта 1995 года отряд боевиков чеченского полевого командира Шамиля Басаева отступил из Черноречья – последнего района Грозного, контролировавшегося сепаратистами, и город окончательно перешел под контроль российских войск.

После взятия Грозного войска приступили к уничтожению незаконных вооруженных формирований в других населенных пунктах и в горных районах Чечни. К середине 1995 года под контролем федеральных сил оказалось 85% территории Чечни.

Потерпев ряд крупных поражений, боевики стали менять организацию и тактику действий своих отрядов, НВФ объединялись в малочисленные, высокоманевренные подразделения и группы, ориентированные на проведение диверсий, налетов, засад.

Незаконные вооруженные формирования обстреливали блокпосты и позиции федеральных сил, организовали небывалые по масштабам террористические акты в Буденновске (июнь 1995 года), Кизляре и Первомайском (январь 1996).

Захват боевиками в августе 1996 года Грозного, Гудермеса и Аргуна (российские войска удержали только здание комендатуры) ускорил принятие решения российским руководством о прекращении военных действий.

Свои подписи в присутствии главы группы содействия ОБСЕ в Чечне Тима Гульдимана поставили секретарь Совбеза РФ Александр Лебедь и глава штаба вооруженных сил ЧРИ Аслан Масхадов. Также в подписании участвовали заместитель Александра Лебедя Сергей Харламов и вице-президент ЧРИ Саид-Хасан Абумуслимов.

Стороны договорились об отказе от применения силы и выводе российских войск.

Договор предусматривал полный вывод федеральных войск к 1 октября 1996 года.

Решением оперативных проблем должна была заняться объединенная комиссия из представителей органов государственной власти России и Чечни. В задачи комиссии, в частности, входили контроль за выполнением указа Бориса Ельцина о выводе войск, подготовка предложений по восстановлению валютно-финансовых и бюджетных отношений Москвы и Грозного, а также программы восстановления экономики республики.

Одновременно совместная администрация должна была заняться обеспечением условий для проведения референдума и выборов, изучением вопроса о статусе Чеченской Республики. Обе стороны согласились отложить решение ключевого вопроса – о чеченской независимости – до 31 декабря 2001 года.

После подписания Хасавюртовских соглашений Чечня де-факто стала независимым государством, но де-юре – государством, не признанным ни одной страной мира (в том числе Россией).

Подписание Хасавюртовских соглашений разделило российское общество. Среди тех, кто поддержал завершение боевых действий, были писатель Александр Солженицын и генерал Лев Рохлин. Однако многие, в том числе военное руководство России, считали, что в этом шаге не было необходимости.

В октябре 1996 года Совет Федерации Федерального Собрания РФ принял постановление «О ситуации в Чеченской Республике», согласно которому документы, подписанные 31 августа 1996 года в городе Хасавюрте, считались «свидетельством готовности сторон разрешить конфликт мирным путем, не имеющими государственно-правового значения».

В свою очередь 93 депутата Госдумы подали запрос в Конституционный суд о конституционности Хасавюртовских соглашений. В декабре 1996 года Конституционный суд отказал в принятии к рассмотрению запроса группы депутатов ввиду неподведомственности поставленных в нем вопросов Конституционному суду Российской Федерации.

Хасавюртовские договоренности и последовавшее за ними в мае 1997 года заключение договора «О мире и принципах взаимоотношений между Российской Федерацией и Чеченской Республикой Ичкерия», который был подписан Борисом Ельциным и Асланом Масхадовым, не привели к стабилизации ситуации в регионе.

Как соблюдались Хасавюртовские соглашения

3 октября 1996 года Москву посетил глава ЧРИ Зелимхан Яндарбиев. По итогам визита были приняты решения о возобновлении финансирования республики и завершении вывода войск.

23 ноября Аслан Масхадов с премьером РФ Виктором Черномырдиным подписали соглашение о принципах взаимоотношений между федеральным центром и Чеченской Республикой. Однако в том же году в Чечне был введен Уголовный кодекс, основанный на принципах шариата.

В 1997 году группа чеченских боевиков атаковала дагестанский город Буйнакск. А в августе 1999 года произошло вторжение боевиков во главе с Шамилем Басаевым и Хаттабом в Дагестан, что положило начало второй чеченской войне.

По оценке Министерства по делам национальностей России, в Чечне с 1991 по 1999 год было убито более 21 тыс. русских, не считая погибших в ходе военных действий.

Чеченские криминальные структуры безнаказанно делали бизнес на массовых похищениях людей, захвате заложников (в том числе официальных российских представителей, работающих в Чечне), хищениях нефти из нефтепроводов и нефтяных скважин, производстве и контрабанде наркотиков, выпуске и распространении фальшивых денежных купюр, терактах и нападениях на соседние российские регионы.

Разворовывались властями Ичкерии даже те деньги, что Москва продолжала посылать чеченским пенсионерам. Вокруг Чечни возникла зона нестабильности, которая постепенно расползалась по территории России.

В 1999 году произошло вторжение чеченских вооруженных формирований в Дагестан. Началась вторая чеченская кампания. В республике был введен режим контртеррористической операции, который длился почти 10 лет и был отменен только 16 апреля 2009 года.

Судьбы подписантов

Александр Лебедь

17 октября 1996 года был освобожден от обязанностей секретаря Совбеза РФ и помощника президента по национальной безопасности. В мае 1998 года избран губернатором Красноярского края.

Погиб 28 апреля 2002 года при крушении вертолета Ми-8 в Красноярском крае.

Аслан Масхадов

17 октября 1996 года возглавил коалиционное правительство Чечни. В январе 1997 года избран президентом Чечни. Весной 1999 года ввел в Чечне шариатское правление.

В августе 1999 года сначала осудил действия напавших на Дагестан Шамиля Басаева и Хаттаба, но затем возглавил вооруженное сопротивление российским властям.

В марте 2000 года объявлен в федеральный, а в 2002-м — в международный розыск. Уничтожен в ходе спецоперации в Чечне 8 марта 2005 года.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

В этом выпуске авторской программы «Взгляд» от 12.01.1996 документальные кадры первой чеченской войны под названием «Чечня. Новый год».

Штурм Грозного, захваты Кизляра, Первомайского

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Война, которую Россия вела с боевиками и правительством самопровозглашенного государства Ичкерия, унесла несколько десятков тысяч жизней. Данные разнятся, и точных цифр до сих пор не может назвать никто.

Потери федеральных войск убитыми и пропавшими без вести составляют чуть более 5000 человек. Боевиков, по разным данным, было ликвидировано и взято в плен от 17 000 (оценка федералов) либо убито 3800 (оценка чеченских источников).

Самые большие потери понесло мирное население, особенно если считать не только тех, кто пострадал на территории самой Чечни, но и жителей сопредельных территорий, в том числе жертв нападений на Буденновск, Кизляр и село Первомайское. По разным оценкам, были убиты 25 000–40 000 человек, и это только за период с 1994 по 1996 годы.

В день 26 годовщины первой чеченской кампании вспоминаем хронологию событий и говорим с очевидцами, что мы помним сегодня о той войне.

«Перед штурмом Грозного военные знакомились за несколько часов до боя»

Грозный. 5 декабря 1994 г. Накануне войны. Авианалеты на Грозный прекратились, перед президентским дворцом продолжаются митинги. Бойцы дивизии особого назначения во время молитвы. Фото Бабушкин А./Фотохроника ТАСС

События в Чечне имеют длительную предысторию. Независимость республики была провозглашена еще до августовского путча, 8 июля 1991 года. В ноябре того же года Борис Ельцин ввел на территории Чечни чрезвычайное положение. В конце года начался процесс вывода с территории республики российских войск, который полностью завершился к июню 1992-го.

В то же время шло разграбление оставшихся со времен Советского союза военных складов. Часть оружия была украдена, часть – продана, около половины всего вооружения федералы были вынуждены передать чеченской стороне на безвозмездной основе.

Так в руках боевиков и местной армии, которую создавал президент республики Джохар Дудаев, оказалось огромное количество оружия и военной техники. Начались грабежи, убийства, открытое противостояние различных политических и криминальных кланов, от которых страдало местное население. Именно под предлогом защиты мирных жителей в Чечню в декабре 1994 года вошли федеральные войска.

Менее чем за месяц, взяв несколько населенных пунктов, в том числе Ханкалу, где находился военный аэропорт противника, федералы двинулись на Грозный. Штурм начался в ночь на 31 декабря. Попытка взять город провалилась.

Позднее генерал Лев Рохлин говорил: «План операции, разработанный Грачевым и Квашниным, стал фактически планом гибели войск. Сегодня я могу с полной уверенностью утверждать, что он не был обоснован никакими оперативно-тактическими расчетами. Такой план имеет вполне определенное название – авантюра. А учитывая, что в результате его осуществления погибли сотни людей, – преступная авантюра».

Грозный. 24 апреля 1995 года. Жители города в подвале разрушенного дома. Фото Владимир Веленгурин /ИТАР-ТАСС

«Для меня первая чеченская кампания началась в январе 1995 года: в Москве в госпитале им. Бурденко я увидел танкиста, который был тяжело ранен при штурме Грозного в новогоднюю ночь. Молодой паренек, лейтенантик зеленый 1994 года выпуска Казанского танкового училища, который сразу же попал в эту жуткую мясорубку. К тому моменту он перенес несколько операций, и предстояли еще вмешательства.

Его танк подбили на перекрестке улицы Маяковского в центре Грозного. Боевики российских военных уже ждали: во всех домах были блокированы первые этажи, на верхних сломаны межкомнатные перегородки, чтобы легче было перемещаться между огневыми позициями. На крышах сидели снайперы и гранатометчики. Один из них и попал в танк, когда бойцы приоткрыли на время верхний люк, чтобы не задохнуться. Все трое чудом выжили, но получили серьезные ранения.

Характерный момент, как готовилась эта операция. В интервью танкист рассказал мне, что с теми, кто войдет в его экипаж, он познакомился буквально за несколько часов до наступления. Ни о какой слаженности не шло и речи – это были люди из разных военных округов, настоящая сборная солянка.

Имела место катастрофическая неготовность к ведению боя в городских условиях. А ведь некогда у советской армии был огромный опыт: этому учили в военных вузах, об этом были написаны книги, разобраны все сражения Великой отечественной, от Сталинграда до битвы за Берлин. И в 1994 году все это было забыто. Сколько парней мы потеряли, сколько потом выменивали пленных.

О страшных последствиях новогоднего штурма Грозного я узнал позднее, уже побывав в Чечне и успев составить свое мнение о той войне. В 1997 году мне в руки попала пленка, снятая бойцами московского ОМОНа для внутреннего пользования. Это служебное видео, которое нигде и никогда не было опубликовано.

В кадре – бойцы, которые в январе 1995-го заходили в город уже после штурма, чтобы найти хоть кого-то живого, но видели только сожженные остовы нашей техники, а в домах – безоружных, расстрелянных боевиками солдат. Особенно мне запомнилась такая сцена: боец видит картонную коробку, толкает ее, она открывается, и оттуда выкатываются отрезанные человеческие головы».

«Солдатская мать хотела услышать, что ее сын жив»

Грозный. Блокпост. Февраль 1996 года. Фото Павла Смертина

Закрепиться в Грозном федеральным войскам удалось позже, после того, как 19 января 1995 года был взят Президентский дворец. В феврале Джохар Дудаев с подконтрольными ему войсками покинул столицу и отступил на юг Чечни.

Начало 1995 года прошло в боях за населенные пункты Бамут, Гудермес, Шали, Самашки, Ачхой-Мартан, Бамут. В конце апреля президент Ельцин объявил временное перемирие по случаю 50-ой годовщины победы в Великой отечественной войне, однако оно соблюдалось не строго.

Уже 12 мая федеральные войска начали массированное наступление. В июне 1995 года было взято село Ведено, которое считалось опорным пунктом Дудаева, затем населенные пункты Ножай-Юрт и Шатой. Однако после террористического акта в Буденновске 14-17 июля, в ходе которого банда Шамиля Басаева захватила несколько тысяч заложников, было подписано соглашение о прекращении огня.

В момент такого затишья в Чечню могли приезжать российские и иностранные журналисты. Они не только освещали переговоры враждующих сторон, но и могли более свободнее, чем в периоды боевых действий, передвигаться по республике, посещать отдаленные горные районы, брать интервью у полевых командиров, беседовать с самыми разными представителями чеченской стороны, чтобы узнать их точку зрения на происходящее.

«Когда я с коллегами в 1995 году приезжала освещать переговоры федералов и представителей Ичкерии, в республике было уже довольно много солдатских матерей, которые искали своих попавших в плен сыновей. Совершенно исступленно, ничего не боясь, полные надежды и одновременно отчаяния, ходили они по чеченским дорогам.

Обычно женщины держались группами, но однажды я увидела такую сцену: несколько матерей стоят вместе, и одна – поодаль, как будто ей объявили бойкот. Потом мне объяснили: эта женщина только что узнала, что ее сын жив и его сейчас обменяют. И ей было неловко смотреть в глаза подругам, от того, что она такая счастливая, ее сын скоро будет дома, а об их детях нет никаких вестей. Понимаете, эти матери – они искали и надеялись до последнего.

В ту поездку к нам с коллегами подошла женщина, которая узнала, что мы едем в горы, в Шатойский район к боевикам. Она дала нам фотографию своего сына, мол, в последний раз его видели где-то там, и просила поспрашивать, не знает ли кто-то о его судьбе. Я выполнила ее просьбу, и мне ответили: «Помним этого парня, его расстреляли». Переспросила: точно? Человек замялся, сказал: «Похоже точно. Скорее всего, точно». Но однозначного «да» я не услышала.

Прошло время. Эта мама нашла меня уже в Москве, позвонила в редакцию: «Помните, я вам давала фото сына, вы что-то узнали?» И пока я думала, как лучше ей сказать (может быть, я бы и сказала все как есть), она добавила: «Он же жив?» И я ответила: «Да, жив. Но где точно, сказать не могу». Не знаю, правильно ли я сделала, или нет. Но ведь нам так и не сказали точно, что его расстреляли, не показали его могилу. А она так хотела услышать, что ее сын жив».

«Какое счастье умереть за Христа»

Грозный. 29 марта 1995 года. На улицах разрушенного города. Фото Владимира Веленгурина /ИТАР-ТАСС

Тем временем Грозный был занят подразделениями внутренних войск. Они патрулировали город, несли караул на блок-постах. Но это была лишь видимость «мирного» времени. В городе наступил гуманитарный кризис: большинство домов было разрушено, пострадали больницы и школы, не было работы, трудно было купить самые простые продукты.

Гуманитарную помощь в республику поставляли сотрудники Международного красного креста. Продуктовый паек также было можно получить в храме Михаила Архангела. Ее настоятелем с 15 марта 1995 года стал протоиерей Анатолий Чистоусов. Сама церковь в результате неоднократных атак была сильно разрушена, службы проходили в приходском доме на территории храма.

Менее чем через год после описываемых событий протоиерей Анатолий Чистоусов и протоиерей Сергей Жигулин были захвачены боевиками. Чеченцы требовали от отца Анатолия отречься от христианской веры, подвергали пыткам и расстреляли 14 февраля 1996 года.

Иерей Анатолий Чистоусов. Фото Сергея Величкина/ Фотохроника ТАСС

«У нас был хлеб, принесенный нам вечером. И вот отец Анатолий предложил совершить братский евхаристический чин над этим хлебом, преобразуя его нашими молитвами на тело Христово. Совершив это священнодействие, мы разделили хлеб поровну, и с той минуты каждый хранил его у себя как святыню. Последний крошкой я имел возможность фактически причаститься, наверное, на четвертом или даже на пятом месяце заточения.

Помню, отец Анатолий сказал тогда: «Вот увидишь, ты освободишься, а я нет». Я взглянул на соузника и замер: его лицо преобразилось, стало таким светлым, его глаза невыразимо сияли.

Затем он произнес: «Какое счастье умереть за Христа». Осознавая, что в эти минуты происходит нечто сверхъестественное, я тем не менее попытался «приземлить» ситуацию, заметив: «Время ли сейчас об этом говорить?..»

Но сразу же осекся: как христианам первых веков и как жертвам послереволюционных гонений на Церковь в России, нам действительно выпало счастье пострадать за нашу веру Христову…»

«У него были черные волосы и абсолютно седое лицо»

Грозный. Февраль 1996 года. Фото Павла Смертина

В самом конце 1995 года боевики успели отвоевать обратно Аргун и Гудермес. Новый 1996 год начался с серии терактов. 9 января 1996 года банда полевого командира Салмана Радуева напала на город Кизляр в Дагестане, захватив свыше ста человек в местной больнице.

Отступая в Чечню, отряд ввязался в бой у села Первомайское, взяв к уже имевшимся у них 165 заложникам еще 37 человек. 19 января боевикам удалось уйти. В результате этого рейда погибли 78 военнослужащих, сотрудников МВД и мирных граждан Дагестана, несколько сотен человек получили ранения различной степени тяжести.

В начале марта 1996 года боевики под руководством Аслана Масхадова предприняли попытку отбить у федералов Грозный, назвав этот рейд Операция «Возмездие».

Грозный. Комендатура Заводского района. Февраль 1996 года. Фото Павла Смертина

«Я оказался в Чечне в феврале месяце. Нашу группу журналистов приютили офицеры внутренних войск в комендатуре Заводского района. Свободно ходить по городу я не мог: мы передвигались на бронетранспортере, но часто случалось, что выйти из машины и начать снимать я не мог, не разрешали мои сопровождающие. Так урывками в течение недели я снимал «мирную» жизнь в развалинах, которые больше напоминали декорации фильма о Сталинграде.

Одним из моих провожатых был Сергей Немасев, заместитель командира по воспитательной части. Он ходил все время – мне тогда это очень запомнилось – в начищенных до блеска сапогах. Вокруг грязь, месиво, вот эта весенне-зимняя талая земля, развороченная танками, а у него начищенные сапоги, при том, что там давно уже никто не следил за внешним видом, люди жили на войне, понимая, что напасть на них могут в любую минуту. Меня это как-то успокаивало, внушало надежду.

Мы подружились. Потом я спешно уехал, и через несколько дней узнал о том, что боевики атаковали Грозный. Было понятно, что вероятнее всего, мои знакомые из комендатуры Заводского района погибли. И на фото, которые я вез в редакцию для публикации, были люди, которых уже нет в живых.

Через три месяца мы случайно встретились с Сергеем в Вятке, в кафе. Я его не сразу узнал: у него было… поседевшее лицо. Совершенно обескровленное. Волосы черные, а лицо – седое. Он выжил чудом. И рассказал, как их там убивали. Так что из этого кафе я тоже вышел другим человеком».

«Предатель Родины нам не нужен. Пусть остается в Чечне»

Грозный. Комендатура Заводского района. Февраль 1996 года. Фото Павла Смертина

Первая, а позднее и вторая чеченская кампании вскрыли серьезную проблему – торговлю людьми. В рабы к полевым командирам попадали не только пленные солдаты, похищали военных, журналистов, иностранцев – ради выкупа.

Молодых женщин – ради сексуальной эксплуатации. Мужчин – в основном для тяжелого физического труда. По разным оценкам, только за один 1995 год в рабство к чеченским боевикам попали более тысячи человек.

«В селе Ведено я и многие другие журналисты часто останавливались в доме одного из местных жителей. Он, конечно, воевал «на той» стороне, но ничего плохого мы о нем не слышали, на нем не было зверств, он не издевался над пленными, никого не пытал и не расстреливал, как другие боевики.

У соседей этого человека жил молодой парень, позже мы узнали, что он русский. Простая история: не захотел воевать, испугался, сбежал из части. Попал к какому-то жуткому полевому командиру, который всех казнил, но этому парню чудом повезло. Потом его передали еще одному командиру, он принял ислам и в итоге попал в эту семью. Там он не был на положении раба, к парню относились нормально: он общался, спокойно ходил по селу, ел с хозяевами за одним столом. Хотя грустил, конечно.

Рассказал нам: мама пила, воспитывала его бабушка – строгая, советской закалки, которая зачем-то отвела его в военкомат. Он в первый раз дезертировал, сбежал и вернулся домой, но бабушка повторно его сдала, там его избили и отправили в Чечню, где он дезертировал повторно.

А в Москве у этого парня была тетка, он помнил ее с детства и думал, что тетка бы его приняла. Семья была готова его отпустить, мы стали планировать эту операцию. Продумали, как его вывозить. Сфотографировали на фоне белой простыни, чтобы потом сделать ему липовое удостоверение прессы. Легенда была такая: он потерял паспорт и он с нами, такой же журналист.

Осталось найти тетку. Мы вернулись в Москву, искали ее, нашли, передали его письмо. Она выслушала нас очень вежливо, предложила чаю. А потом сказала: «Родину предавать недопустимо. Бог ему судья, но мы его знать не хотим. Нам предатели не нужны». И написала ему ответное письмо, мол, мы очень рады, что ты жив, но ты дезертир. Это был твой выбор, мы его принять не можем, делай что хочешь. Мы приехали туда, отдали письмо. Предложили ему все равно уехать. Но он поплакал и решил остаться. Сказал: «Раз так, мой дом теперь здесь»».

«Мы не победили, у этой истории будет продолжение»

Грозный. Февраль 1996 года. Фото Павла Смертина

Первая чеченская кампания официально закончилась 31 августа 1996 года с подписанием Хасавюртовского мирного соглашения генералом Александром Лебедем и Асланом Масхадовым. В апреле того же года был ликвидирован Джохар Дудаев.

После переговоров его преемника Зелимхана Яндарбиева с президентом Ельциным была подписана договоренность о прекращении огня, после чего, оставив чеченскую делегацию фактически в заложниках в Москве, Ельцин на военном самолете прилетел в Чечню, где, выступая перед военнослужащими российских войск, заявил: «Война окончилась. Победа за вами. Вы победили мятежный дудаевский режим».

Военные действия и теракты в городах России продолжались все лето 1996 года, однако после подписания соглашения в Хасавюрте федеральные власти начали вывод своих сил из республики, чтобы вновь ввести их уже чрез три года, начав вторую чеченскую кампанию.

«Когда я с группой других журналистов приехал в Хасавюрт освещать подписание мирного соглашения, у меня было совершенно противоположное ощущение: мы не победили, у этой истории будет продолжение. В ту поездку у меня были три важные встречи, и каждая, как ниточка в будущее.

Во-первых, там я впервые увидел Хаттаба. Тогда мы еще не так много знали о том, что это за человек, насколько он кровожаден, и какие силы за ним стоят. Круглое, как арбуз, и довольно добродушное лицо – обычный, ничего особенно примечательного. Все его главные зверства были впереди.

Во-вторых, в ту поездку я познакомился с псковскими десантниками, которые охраняли железнодорожную станцию в районе Ханкалы. С их командиром Сергеем Молодовым мы очень тепло общались – это был удивительный человек и прекрасный собеседник. Совершенно не десантной внешности, худощавый, достаточно строгий, но очень любимый своими бойцами, было видно, как он заботился о подчиненных, и как они уважали его.

Через три с половиной года я увидел новости про бой под Улус-Кертом, когда 6 рота псковских десантников сдерживала натиск боевиков и погибла.

Командиром этой роты был Сергей Молодов, ему посмертно было присвоено звание Героя России.

Наконец, третья встреча – это знакомство с Любовью Родионовой, мамой Евгения Родионова, убитого боевиками в мае 1996 года за отказ снять крест и принять ислам. Это была маленькая женщина, тихая и скромная, как мышка. У меня сохранилось ее фото: хрупкая фигурка в платке на фоне развалин Грозного.

Она искала сына, валялась в ногах у полевых командиров – Басаева, Гелаева, Хаттаба. Ее посылали куда-то, порой на верную смерть – на минные поля, куражились над ее горем. Но она каким-то чудом выходила отовсюду живой. В момент нашей встречи она еще не нашла сына.

Это уже потом я узнал, что останки Жени ей отдавали по частям: сначала эксгумировали тело, потом вернули голову, которую мать везла на родину в обычном поезде, а ее выгоняли из вагона из-за ужасающего запаха.

Пожалуй, образ Любови Родионовой – это была квинтэссенция того периода. Это был человек, абсолютно убитый горем. Я не видел больше никогда людей в таком тяжелом состоянии».

Елена Симанкова. Фото: Павел Смертин, фотохроника ТАСС

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

25-летию штурма Грозного…

В конце лета 1996 года военные считали, что полностью контролируют Грозный. Однако 6 августа в город вошли 23 боевые группы чеченских бандитов общей численностью до 500 человек. Под зеленые знамена свободной Ичкерии сразу встали «мирные» местные жители и заранее проникшие в город боевики.

В Грозном шли ожесточенные бои за каждый дом, каждую улицу. Раздробленные части федеральных войск были выбиты из города, а основные силы заблокированы в комендатурах и на блокпостах. Кроме других окруженных частей, и России в Грозной оставалось и здание общежития Управления ФСБ России по Чеченской республике

В комнату командира «вымпеловцев» майора Сергея Ромашина заглянул никогда неуны­вающий Толик: — Я у оперов телевизор смотрел… Грозный показывают со стороны Дома правительства. Чеченцы везде бродят с оружием, у них есть танки, бронетранспортеры… Там сейчас жарко. Ни у кого из ребят не оставалось сомне­ний, что родную общагу придется защищать. Оставалось только ждать непрошеных гостей.

«Цинки» с патронами и гранатами пере­ кочевали со склада в коридор. Щелчки сна­ряжаемых патронами магазинов эхом разно­сились по комнатам. Блудный с Флэшем усердно забивали запасные пулеметные лен­ты. Фунтик ввинчивал запалы в зеленые кор­пуса осколочных гранат Ф-1 и складывал запасные батареи к УКВ-радиостанциям в деревянный ящик от патронов.

Володя Опель с азартом рассовывал гранаты к подствольнику по многочисленным карманам своего «разгрузника». Яша снаряжал патронами длинные магазины от РПК. Сергей быстро приспособил противогазную сумку под ручные гранаты, уже снаряженные запасами. Седой тщетно пробовал засунуть запасные магазины к автомату в забитую и без того «разгрузку», кряхтя и хмурясь от досады. Всех спокойней был Бэтмен, сидящий в у шкафа перед грудой боеприпасов и с удовольствием попивающий воду из фляжки.

Вдруг с улицы раздался гортанный крик:

— Эй, русские, выходите и сдавайтесь, а то поджарим.

Метрах в тридцати от общежития ФСБ стояли шесть боевиков. Одетые кто во что горазд, чеченцы были обвешаны, как елоч­ными игрушками, всевозможным оружием.

Старший из боевиков, рыжеволосый, низ­корослый, но крепкого телосложения бан­дит, прокричал еще раз в сторону окон об­щаги:

— Я майор советского спецназа Гелаев, — командир батальона спецназа вооруженных сил республики Ичкерия «Серебря­ный лис». Предлагаю вам почетный плен, вы­ходите со своим табельным оружием и спо­койно уходите, никто вас не тронет. Я вам обещаю!

У нас приказ федерального командования: находиться здесь, перебил Гелаева полковник Алексеев.

— А у меня приказ Басаева: взять вашу общагу. И я ее возьму! Сейчас 17.40, через десять минут начинаем штурм.

В назначенное время рыжеволосый вско­чил на ноги:

— Всем командирам доложить готовность к штурму. Я — «Серебряный лис». Прием!

Боевики расположились уже во всех пя­тиэтажках вокруг общежития и, как стая стер­вятников, ждали этой команды.

Воздух раскололся от бесконечных хлоп­ков выстрелов из «Мух» и РПГ. Свинцовый дождь автоматных и пулеметных очередей пролился на общежитие и его защитников.

Команду Седого «К бою!» заглушил взрыв в комнате связиста Володи Фунтика.

Дверь, сорванная с петель, с грохотом выле­тела в коридор. Гранаты боевиков разрыва­лись то ниже, то выше этажа обороны «вымпеловцев», сотрясая кирпичные стены обще­ жития и осыпая штукатурку с потолков. Пули жужжали в проемах окон, как пчелы в растре­воженном улье, врезались в стены и отскаки­вали рикошетом.

— Что, парни, повоюем? — Ромашин схватил «Винторез». С лестницы доносился топот ног бегущих людей и крики:

— Вы, «Вымпел» — спецы, вот и держите крышу!

— Вот гады, сдрейфили, — сплюнул Сер­гей. — Мужики, я на крышу!

Выход на крышу защищала только квад­ратная надстройка с широкими проемами окон со всех сторон.

«Хреновато, — подумал Ромашин, осмат­ривая хлипкую защиту. — Ну а кому легко?». Вжимаясь в грязный бетонный пол надстрой­ки, Сергей вышел на позицию. Боковым зре­нием увидел крышу близлежащей пятиэтажки и чеченца с гранатометом.

Вскинул «Винто­рез», через секунду раздался выстрел. «Чех» завалился на бок, роняя гранатомет. Оружие убитого подхватил другой бандит.

Майор поймал «духа» в прицел, но в этот момент что-то сильно ударило Ромашина сзади, жут­кая боль пронзила спину. «Снайпер задел», — Сергей успел упасть на пол надстройки, пре­жде чем пули одна за другой зацокали по ок­нам укрытия.

— Мужики-и-и, меня задело-о-о! — про­орал Ромашин вниз.

— Рома, спускайся, мы тебя подстрахуем!

Сильные руки Блудного подхватили снизу и плавно опустили раненого командира на пол. Парни сняли с Сергея окровавленную «разгрузку», бронежилет, камуфлированную куртку и тельняшку. Миша зубами разорвал ИПП, умело наложил его на кровоточащую рану и перебинтовал майора.

Ожесточенная перестрелка не прекраща­лась ни на минуту. Серегины бойцы вели полнокровный бой, и «чехи» ощущали это на сво­ей шкуре. Яша палил короткими прицельными очередями по окну последнего этажа противо­положного дома, где засел снайпер.

Блудный обходил все комнаты со своим внушительным ПКМом, периодически вспарывая подозри­тельные шевеления и подступы к общаге длинными очередями. Седой часто менял ог­невую позицию и от души поливал «чехов» русским матом. Толик принимал активное уча­стие в происходящем частыми «приветами» аллахакбаровцам из подствольника.

Новую нотку в однообразный звук боя внес нарастающий лязг гусениц.

— Парни, это чеченский танк, — «обрадо­вал» товарищей Фунтик, наблюдавший за подступами к общаге в оптику «Винтореза» Ромашина. — На башне надпись «Бамут», а сверху — зеленое знамя…

Последние сомнения отпали, когда баш­ня танка медленно развернула орудие в сто­рону общежития и остановилась. Правее, в проеме угловых пятиэтажек, появилась БРДМ, и тоже с зеленой тряпкой на башне.

— Обложили со всех сторон, гады! — вы­ругался Бэтмен.

Возле танка суетились боевики, но по об­щежитию не стреляли, видимо, не было сна­рядов.

— «Третий», — нажав тангеиту «Кенвуда», запросил третий этаж Михаил. — Как у вас обстановочка?

Ему ответил полковник Алексеев:

— «Пятый», у нас все нормально. Дер­жись. «Терек» обещал помощь. Молодцы, хо­рошо воюете! Конец связи…

Ночью боевики обстреляли трассерами и зажигательными боеприпасами окна комен­датуры на пятом этаже, который обороняли «вымпеловцы». Пламя мгновенно охватило всю комнату, усердно вылизывая ящики для оружия, шкафы, стол, стулья. Пожар разрас­тался и вскоре перекинулся на соседнюю комнату. Огонь бушевал до тех пор, пока не уничтожил все, что могло гореть.

Ночь в беспрерывных перестрелках с «ду­хами» пролетела незаметно. На улице забрез­жил рассвет, стали отчетливо вырисовываться темно-серые прямоугольники ближних зданий. С лестницы донеслись чьи-то торопливые ша­ги, и из клубов дыма вынырнул Толик.

— Мужики, Алексеева убили. Полковник уже под утро во двор вышел, хотел разведать проход к банку… И тут снайпер, наверное, с «ночником», точно в голову…

Седой с Бэтменом притащили набитый до отказа большой камуфлированный рюкзак:

— Кому нужны боеприпасы — пожалуйста! Здесь и к автоматам, и к пулемету, и спецпа- троны, и гранаты. Снаряжайтесь, дадим ответ «духам» за смерть полковника.

— Больше дела, мужики! — Несмотря на ранение, Ромашин продолжал командовать своими «вымпеловцами».

Бойцы быстро заняли свои позиции по распределенным секторам ответственности. Седой палил по крыше пятиэтажки напротив, где заметил передвижение боевиков. Из со­седнего окна ему вторил Бэтмен. Фунтик дол­бил куда-то вниз, по ближним подступам к об­щаге.

Выпустив несколько очередей, Опель бросил автомат на пол и потянулся в карман разгрузки за гранатой. Ребристая Ф-1 поле­тела в окно, туда, откуда «чехи» пытались вы­тащить своих убитых и раненых. Миша с Юрой держали сектор обороны со стороны стоянки машин.

Короткие пулеметные очере­ди заставляли бандитов прятаться по всем щелям. Толик по-прежнему держал четвертый этаж, стреляя короткими прицельными очере­дями и быстро меняя позиции. Со стороны складывалось впечатление, что четвертый этаж держит как минимум взвод.

Ближе к полудню инициатива боя пере­шла на сторону «духов». В проеме между пя­тиэтажками вновь появился чеченский танк. На этот раз со снарядами.

С улицы ухнуло танковое орудие. Сверху летели куски кирпичных перекрытий. Пыль поднималась непроглядной пеленой. Еще один выстрел, и опять разрыв пришелся по четвертому этажу, обрушивая бетонные по­толки. Выстрелом из «Мухи» бандиты сбили антенну на крыше общаги. Связи с «Тере­ком» больше не было. Разрыв следовал один за другим, сотрясая стены общежития.

Бойцы перебазировались на второй этаж. Ближе к вечеру позиции боевиков ста­ли обстреливать наши минометчики.

— Володя, попробуй через «Терека» по «Кенвуду» выйти на артиллерию. Будем кор­ректировать их огонь, — обратился Блудный к Фунтику.

— «Терек», ведем бой. У меня один «двухсотый», пять «трехсотых», нужен выход на артиллерию. Прием!

— «Двести десятый», тебя понял…

За городом послышались раскаты залпа артиллерии. Разрывы осколочно-фугасных снарядов взметнули в небо тысячи осколков, комья земли, асфальта и бетона на соседней улице — там, где скрывались боевики от гу­бительного огня «вымпеловцев».

Тем временем верхние этажи общежития продолжали гореть. Огонь перекинулся уже и на четвертый этаж, там то и дело рвались бо­еприпасы. Сизый дым разъедал глаза, носо­глотку, мешал дышать…

Среди бойцов, державших оборону об­щежития, к третьему дню боев были раненые, которые уже остро нуждались в квалифицированной медицинской помощи. Питьевая вода, медикаменты и запасы продовольствия практически закончились.

В этой критической ситуации майор Ромашин, оставшийся стар­шим, принимает решение пробиваться тремя группами из общежития к зданию управления ФСБ. В первой группе пойдут оперативники и работники комендатуры. Во второй — ране­ные и водители. В третьей — «вымпеловцы» и все остальные.

— Мужики, слушай сюда. Идем тихо. Ин­тервал движения — десять метров. Выход в 4.00. Проверить свое оружие еще раз, — да­вал последние указания Ромашин.

Соблюдая установленные интервалы движения, сотрудники один за другим уходи­ли в темноту осажденного города. Вот прой­дена арка, вышли на улицу. Противополож­ную сторону почти не видно за аллеей топо­лей с белыми, выкрашенными известью ство­лами.

Опера уже пересекли перекресток и остановились на противоположной стороне улицы. «Все идет по плану», — подумал Сер­гей, подходя к перекрестку. Обернувшись, он увидел идущих следом водителей. В этот мо­мент откуда-то из-за аллеи раздалась пуле­метная очередь.

«Чех» лупил с тридцати мет­ров. Пули смертельным градом барабанили по асфальту, стенам пятиэтажки. К пулемет­ным очередям присоединились многоголо­сые трели автоматов — боевики расстрелива­ли федералов в упор.

Сергей почувствовал резкую боль в ноге. Прихрамывая, он двинулся через перекресток вперед. Пули со свистом пролетали совсем ря­ дом. «Еще чуть-чуть… Добраться до трехэтаж­ного дома и передохнуть». Нога перестала слу­шаться. Штанина пропиталась кровью и липла к ноге.

Ромашин добрался до противополож­ной стороны улицы и упал, споткнувшись о бордюр. Сергей обернулся назад: на асфальте лежали неподвижные тела в камуфляже. Он медленно пополз вдоль бордюра дороги. Впе­реди темнели силуэты оперов. «Слава Богу, хоть они живы». Смертоносные очереди не смолкали: пулеметчик стрелял в сторону арки, добивая раненых. Впереди послышалась че­ченская речь, боевики засекли движение груп­пы и намеревались пленить федералов.

Сергей достал пистолет и выстрелил.

Один бандит упал. Боевики обрушили в сто­рону раненого «вымпеловца» целый шквал огня. Сергей бросил гранату. Но веер оскол­ков лишь на мгновение задержал преследо­вателей. Ромашин полз, раздирая в кровь локти и колени. Вот и развалины дома. «Нужно в подвал, там лучше обороняться».

Пе­регнувшись через парапет, Сергей неуклюже упал. Он понял, что долго не протянет, силы покидали его вместе с кровью. Ромашин уви­дел, как боевики стали догонять уходящую группу частыми очередями из автоматов и пулеметов. Решение созрело моментально: «Надо отвлечь «духов», чтобы наши успели уйти…»

Охнув, боевик осел на асфальт, гулко ударившись об него головой. Шедший сле­дом «дух» от неожиданности замешкался и только спустя несколько секунд открыл бес­ порядочную стрельбу. Пули цокали справа и слева, высекая искры из камня. А майор так­ же спокойно уложил очередного врага.

Бое­вики прекратили преследование отходящих сотрудников ФСБ, сконцентрировав все вни­мание и силы на опасном подвале, из которо­го какой-то русский «фанатик» вел губитель­ный огонь. Ромашин, посмотрев в сторону ушедших товарищей, вздохнул с облегчени­ем: «Ну вот и слава Богу, хоть они выйдут живыми… А мы еще повоюем!»

Боевики выпустили по подвалу уйму очередей и с криком «Аллах акбар!» двинулись вперед. Из подвала никто не стрелял. Пред­вкушая легкую добычу, боевики выпрямились в полный рост.

— Русский! Сдавайся! Мы тебя не тронем Выходи!

Одиночные выстрелы из пистолета оста­новили преследователей. Одного — навсегда Сергей терял последние силы. Боевики опять приближались к его «цитадели». В магазине ПМа остался последний патрон.

— Русский, сдавайся! Выходи, а то сейчас гранатами забросаем!

— Русский майор в плен не сдается!

В подвале раздался выстрел…

«ВЫМПЕЛОВЦЕВ» уже несколько дней не было в общежитии, но боевики все не реша­лись подойти к нему… «Духи» регулярно от­крывали шквальный огонь из всех видов ору­жия по ненавистному зданию. И лишь спустя неделю непрерывных обстрелов, когда обще­житие выгорело изнутри, когда там не могло остаться в живых никого, боевики осмели­лись подойти ближе…

… Тяжелый военно-транспортный само­лет Ил-76 оторвался от серой бетонки и ме­дленно набрал высоту, оставляя позади фронтовой аэродром. Гул двигателей не да­вал уснуть. Наконец-то почти вся оператив­но-боевая группа «вымпеловцев» была в сбо­ре: Шалимов, Седой, Фунтик, Блудный, То­лик, Бэтмен, Опель, Яша, Флэш, Вектор, Бе­лов. Кроме их боевого командира, товарища и сослуживца — Сергея Ромашина. Они все надеялись на чудо, что их Рома жив, что ле­жит где-нибудь в госпитале и они вот-вот уз­нают об этом…

Указом Президента Российской Федера­ции от 9 сентября 1996 года майору Сергею Викторовичу Ромашину присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно).

Журнал Братишка № 11 2001. Андрей КИРИЛЛОВ Екатерина КОДИНЦЕВА

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Два солдат внутренних войск в первую чеченскую воину изменили военной присяге, став… охранниками и палачами в концлагере чеченских бандитов. Сначала они истязали бывших товарищей по плену ради того, чтобы выжить самим.

Но скоро это начало приносить им садистское наслаждение, предатели умертвили собственные души…

«Покайтесь, ребята!»

В дни судебного процесса над рядовы­ми Константином Лимоновым и Русланом Клочковым небольшой зал заседаний суда Северо-Кавказского военного округа на­ сквозь пропах запахами корвалола и валерь­янки. Матери и жены погибших и изувечен­ных в чеченском плену заходились в истери­чных рыданиях, кто-то падал в обморок — на­столько страшная правда звучала.

На одном из заседаний к скамье подсу­димых подошел пожилой рабочий из Волго­донска Карапет Сасунян и, сильно заикаясь (сказывались последствия полученных от этих нелюдей черепно-мозговых травм), по­ просил: «Покайтесь, ребята! Снимите грех с души…»

Но слова его не произвели на Лимонова и Клочкова никакого впечатления: они упорно отрицали все свои злодеяния. О спасении ду­ши ни тот. ни другой, конечно, не помышля­ли. Собственно, и спасать-то уже было нече­го: испробовав палаческого ремесла и войдя во вкус, они прикончили собственные души, кстати сказать, и без того донельзя слабые, инфантильные…

Блокпостовая «лафа»

Военная служба началась для обоих од­новременно, в июне 1994 года. Одногодки, родились в 1976-м. Константин Лимонов, родом из поселка Пролетарий Верхотурского рай­она Красноярской области, был призван Ле­нинским райвоенкоматом Нижнего Тагила. Руслан Клочков, уроженец поселка Перво­майский Тамбовской области, — тамошним военным комиссариатом.

Обоих сразу направили во внутренние войска, в 21 софринскую бригаду (кстати, среди ее бойцов немало Героев России). По воин­ской специальности и тот и другой «стрелки- пулеметчики».

В мае 1995 года Лимонов и Клочков “за­гремели” в Чечню и попали в состав группы из 10 человек, поставленной охранять блокпост у селения Орехово в Урус-Марта­новском районе.

…Служба на блокпосту — повседневная рутина. Главная обязанность — досматривать машины. Днем «духи» беспокоили огневыми налетами редко; обстреливали в основном по ночам. Не хочешь получить пулю или гранату — не высовывайся. Что и делали не без успе­ха как Лимонов, так и Клочков, избегая всту­пать в огневые дуэли с пулеметчиками «нохчей» .

Дни службы бежали серо и однообразно, как мыши-полевки. А день шел за два, все- таки числятся на фронте. Из командиров ря­дом лишь старший блокпоста сержант Еркин, да и тот свой в доску. А проверяющие на­чальники появлялись редко. Значит, можно иной день и за водкой наведаться в соседний Катыр-Юрт.

У одного чеченского не то пасту­ха, не то дуканщика она всегда припасена для русских солдат. Где уж было Клочкову и Лимонову с их «богатым интеллектом» сооб­разить, кто стоял за этим «щедрым» шинка­рем…

До дембеля оставался месяц. Такую да­ту нельзя не отметить… И 22 октября 1995 го­да пулеметчики с благословения пожелавше­го выпить с подчиненными водочки сержанта Еркина вышли на заветную тропу — обменять несколько банок тушенки на веселящее зе­лье…

Только затарились водярой и налади­лись восвояси, как увидели, что на них уже наведены шесть автоматных стволов. Через пару часов подловленные в «духовском сад­ке» незадачливые «караси» полетели в зиндан чеченского концлагеря…

Исламский Освенцим

Рошни-Чу — одно из самых страшных мест на карте Чечни. Близ этого селения был устроен этакий исламский Освенцим, прина­длежавший департаменту МГБ Ичкерии. Од­новременно в лагере содержалось до 160 че­ловек, а сколько в общей сложности прошло через этот ад — одному Богу известно.

Дневной рацион узника — похлебка из воды без соли, где всего одна ложка гороха или крупы. О хлебе, даже ломтике — поза­быть. Непродолжительный сон — в яме раз­мером 3 на 8 м. Туда загоняют всех.

Кто в се­редине — задыхается от духоты. Припертые к холодным земляным стенам — коченеют. Ос­лабленных голодом пленников днем гонят рыть окопы, строить блиндажи, ворочать пу­довые камни и бетонные блоки. Жестокие из­биения по малейшему поводу или просто ра­ди развлечения охранников. Смерть грозит каждую минуту…

Предательство в обмен на жизнь

Клочков и Лимонов выбрали жизнь. Они стали лагерными надзирателями. Так совер­шилось то предательство, к которому они, как потом выяснило следствие, оказались из­начально предрасположены с первой минуты пребывания на войне.

Случилось оно не сразу. Около трех ме­сяцев друганы-пулеметчики были на положе­нии обычных пленников. Но лагерной охране требовались помощники. И тогда начались поиски среди узников желающих принять ис­ламскую веру (очевидно, «лагерфюреру» Мовлади Раисову это казалось некоей гаранти­ей благонадежности надзирателей из рус­ских).

Бывший узник этого ада офицер ФСБ подполковник запаса В.Фадеев (ставший здесь инвалидом от рук Лимонова и Клочко­ва) рассказывал о товарище по несчастью молоденьком солдате-пограничнике Сереже Саушкине, которого первым присмотрели чеченские «миссионеры»:

— Били его на допросах смертным боем — живого места на теле не осталось. Вижу — совсем загибается парнишка… Что-то у меня от жалости в мозгу повернулось, я возьми и скажи ему: «Сережа, притворись, прими их окаянную веру, понарошку прими, не век же здесь сидеть, даст Бог, обменяют».

А полуживой солдатик осуждающе по­ смотрел на подполковника ФСБ и разбитыми в кровь губами прошептал: «Да вы что, дядя Володя! Я ведь присягу давал. Христианин я, дядя Володя. Христианином родился, им и помру».

Такими стойкими оказались практически все присягавшие Родине узники Рошни-Чу. Кроме двух подонков…

Стоило Лимонову и Клочкову узнать, что лагерное начальство ищет среди пленников желающих принять ислам, как они тут же изъявили страстную готовность стать мусульманами и «борцами за веру». Запле­чных дел «духовники» заинтересовались добровольцами. Их отделили от остальных «неверных», начали кормить и преподавать уроки ислама.

В роли пастыря выступил бывший прокурор Республики Ичкерия в период правления Д. Дудаева Магомет Джаимов. Вряд ли он был большим знато­ком Корана, но это детали…

День, другой — и вот уже новообращенные мусульмане усердно творят намаз, повторяя ритуалы вслед за учителем.

В петле измены

Пленники так проворно накинули себе на шею петлю измены, что боевики поначалу засомневались в их искренности. Да уж не подстава ли они ФСБ? А потому для начала выдали им только резиновые дубинки, пове­лев следить за порядком в лагере и конвоировать узников во время выхода на принуди­тельные работы. Дескать, дубите пока шку­ры соплеменников, доказывайте свою вер­ность, а там посмотрим.

И Лимонов с Клочко­вым впряглись тянуть брошенную им лямку человеконенавистничества с упорством бур­ лаков, нанявшихся тащить по реке хозяйскую баржу.

Их садистская жестокость не знала пре­делов. В приговоре суда — десятки эпизодов.

Назовем лишь несколько. За разговоры ше­потом в зиндане после отбоя Лимонов (переименовавший себя на чеченский лад из Кон­стантина в Казбека), нанес такой удар дуби­ной в основание черепа Карапету Сасуняну (тому самому, что на суде призывал «ребят» покаяться, очистить душу), что тот стал инва­лидом.

В другой день Казбек поймал старика на алычовом дереве, куда тот взоб­рался нарвать незрелых плодов, чтобы не по­мереть с голода, и снял с ветки таким разма­шистым «снайперским» ударом своего дья­вольского орудия, что человек кувыркался ку­барем по земле с десяток метров.

Майора Дудина он сделал инвалидом все тем же спо­собом, проломив ему голову.

Пытавшегося просушить мокрые лохмотья одежды Виктора Барсагова швырнул на раскаленную печь — его тело стало сплошным ожогом.

У Виктора Березина не было сил развлекать пением ох­ранника-чеченца и, повинуясь одному кивку хозяина, Клочков и Лимонов забили его до смерти.

После стольких доказательств собачьей преданности хозяевам ничего не оставалось, как выдать новообращенным «борцам за ве­ру» автоматы с патронами.

Кровавая цепь Сатаны

Вскоре, в июне 1996 года, им устроили экзамен по душегубству: участие в казни 16 российских солдат-контрактников и неуста­новленного человека, предположительно учи­теля-чеченца, призывавшего свой народ к миру с русскими. Людей убивали двумя партиями, в два дня, предварительно заставив вырыть себе братские могилы…

Руководил убийством племянник «лагер-фюрера» Раисова по имени Джамбулат. Пе­ререзав горло первой жертве и столкнув в вырытую яму, он завопил: «Вот как надо по­ ступать с неверными!» И протянул нож «прак­тикантам».

Первым его поспешил схватить Клочков, повторивший сатанинский прием на следующем воине-контрактнике. Затем на­ступил черед Лимонова (судом доказано, что предатели лично убили по два человека каж­дый).

Агонизирующие в озерке крови тела из­решетили автоматными очередями. Клочков и Лимонов забросали яму землей. Когда убийцы покидали место преступления, эта земля еще шевелилась…

А на следующий день все повторилось с другой партией при­говоренных «шариатским судом».

«Лучше бы ты умер»

Во внутренних войсках тогда не знали, кем стали эти люди, и числили среди неза­конно удерживавшихся чеченскими сепарати­стами воинов.

В сентябре 1996-го мать Лимонова приеха­ла в Чечню на поиски сына. Была минута, ко­гда женщина трепетала от счастья: она на­ шла своего мальчика! Он стоял в двух шагах от нее, целый и невредимый, доставленный для обмена. Еще мгновение, и их объятия сомкнутся…

А Костик ненаглядный бросил ей: «Уходи, я остаюсь с ними!»

Возможно, предатель чувствовал: в родных краях возме­здие его настигнет, а под крылышком ичке­рийских «единоверцев», глядишь, и переси­дит заваруху…

«Лучше бы ты умер!» — промолвила сра­ женная страшным открытием мать. Какими словами выразить ее горе?

По одному из каналов ЦТ обласканные удуговской пропагандой телерепортеры прокрутили сюжет, где двое бывших рос­сийских военнослужащих гордо заявляли в кадре, что приняли ислам и готовы сражать­ся на стороне боевиков. Это были Лимонов и Клочков.

Ах, милосердна наша власть…

Вскоре, однако, «братья по крови» пере­стали нуждаться в холуйских услугах Руслана и Казбека. И без сожаления сдали их феде­ральным властям осенью 1997-го под видом ос­вобожденных заложников.

Пройдя сито проверки компетентных ор­ганов и месячишка три даже посидев в след­ственном Изоляторе, пока военная прокура­тура занималась уголовным делом об их де­зертирстве, душегубы благополучно выпорх­нули на волю. По амнистии. Слепая от милосердных слез матушка-власть позволила им надеть на себя личину добропорядочных гра­ждан. Клочков и Лимонов разъехались по ме­стам жительства, обзавелись семьями, деть­ми, хозяйством…

Вряд ли соседи и земляки этих нелюдей подозревали, кто поселился рядом с ними. Наверное, кто-то подавал им руку, а с кем-то они попивали пиво или водо­чку…

Но прошлое не забыть. Горе людей, потерявших родных, ставших по милости этих варваров инвалидами, звало к отмще­нию. И наконец-то осенью 2000-го года во­енная прокуратура СКВО возбудило против Клочкова и Лимонова уголовное дело. Рас­смотрев 16 томов его, суд в апреле 2001 года приговорил их к 15 годам лишения свободы с отбыванием первых 10 лет в тюрьме.

Вообще-то предателей на войне рас­стреливают. И суд признал в приговоре, что эти лица безусловно достойны смертной каз­ни. Но поскольку на нее у нас объявлен мора­торий, то в качестве высшей меры им опре­делили по 15 лет. Учли и то, что у этих подон­ков есть дети.

«А они наших детей пощадили?» — выкрикнула на это из зала одна из женщин. Ее юный сын — воин-контрактник — встретил свой смертный час в вырытой собственными руками братской могиле близ Рошни-Ну…

Есть еще один момент, о котором не шла речь в рамках этого уголовного дела. Матери, родственники погибших, оказавшиеся рядом на процессе, с изумлением для себя обнаружили, что их мужья и сыновья попали в плен при удивительно одинаковых обстоятельствах. 15-й блокпост, расположенный близ Шали, был взят в плен в полном составе без единого выстрела. Часовых сняли тихо. Видимо, знали пароль. Случилось это в ночь с 7 на 8 марта 1996 года. В плен тут попали 38 человек.

Почти по тому же сценарию оказались в плену военнослужащие 63-го блокпоста под Шатоем — их забрали в 6.45 утра 14 декабря 1995 года. В конце декабря того же года оказались в плену столько же военнослужащих 32-го блокпоста. Во всех 3 случаях выстрелов не было, боевики знали пароль. А накануне военным было приказано не иметь при себе оружия…

Журнал Братишка № 10 2001. Александр ВАСИЛЬЕВ

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Восемь солдат внутренних войск бежали из чеченского плена, уничтожив восьмерых охранников

ФЕДОР

Федор, по его словам, оказался в плену по собственной беспечности. Вместе с 27 бойцами из 101 ОсБрОН ефрейтор Петелин нес службу на блокпосту рядом со станицей Шелковской. Ночью 21 июля стоял на посту. До смены оставалось уже немного, когда подъехала легковая машина. Вместо того чтобы доложить об этом своему командиру и взять автомат на изготовку, Федор беспечно подпустил к себе одного из приехавших.

— Поздно уже, проезд закрыт, — сказал он.

— Ты Федора-оружейника знаешь? — огорошил вопросом чеченец.

— Ну я Федор, — ответил солдат и тут же получил такой сильный удар в лицо, что потерял сознание.

До службы Петелин работал на оружейном заводе. В армии знания и навыки пригодились: производил мелкий ремонт оружия, приводил его к нормальному бою. Когда местные, шелковские милиционеры обратились к командованию воинской части с просьбой пристрелять их автоматы, дело это, естественно, поручили Федору. В станице его знали, поэтому в ту ночь охотились именно на него…

Пришел в себя, когда на дворе уже рассвело. Осмотрелся. Он лежал на полу, вместо солдатской формы на нем была уже гражданская одежда. В помещении находились пятеро вооруженных боевиков.

На шестой день в сопровождении восьми боевиков его перевезли в другое село. Ночью доставили на берег реки и на лодке переправили через Терек. На другом берегу их ждала машина, как потом выяснилось, командира базы Абдул-Кадыра. Проехали два поселка, последний был Аллерой, и — в горы.

Утром Федор узнал, что на базе находятся в плену еще пятеро солдат внутренних войск из Отдельной дивизии оперативного назначения: ефрейтор Павел Иванов, рядовые Николай Камольский, Александр Холод, Андрей Кошкарев и Александр Скаченко. Этих ребят взяли в плен 31 мая на блокпосту у Шуани после четырехчасового боя, когда у них кончились боеприпасы. Держали солдат в яме.

Абдул-Кадыр и его банда специализировались на захвате российских солдат, а также чеченских милиционеров, лояльных завгаевкому правительству, с последующим их обменом или продажей.

Дней пять Федор ничего не делал, только спал, кормили чеченцы его тем, что ели сами. Было странно, что за две недели его еще ни разу не допросили. Вскоре эта странность объяснилась очень просто. Петелина привели к Абдул-Кадыру, и тот… прочитал ему всю его биографию. Кто родители, где живет, место работы до службы.

У полевого командира не оказалось только индекса местожительства солдата. По словам Абдул-Кадыра, от Федора требовалось пристреливать оружие, помогать по хозяйству, взамен ему обещали сохранить жизнь.

ИЛЬШАТ И СЕРГЕЙ

Одно из подразделений 101-й бригады дислоцировалось в Червленной. 25 июля после боевого дежурства сержант Ильшат Кабулов и ефрейтор Сергей Шинов решили сходить к местным за продуктами. Тушенка уже в рот не лезла, захотелось домашней пищи.

Естественно, никто из офицеров их бы не отпустил, поэтому ушли самовольно. Оружие решили не брать. Старик чеченец сытно накормил их, поэтому возвращались в роту они в хорошем настроении. Но их уже ждали. Двое мужчин с автоматами приказали солдатам идти к машинам. Там находилось еще несколько вооруженных боевиков. Пленников запихнули в разные машины.

Ильшата сначала привезли в населенный пункт Щедрины, потом проехали еще несколько сел, названия которых он не помнит. В одном из сел переночевали, а утром следующего дня пристроились к толпе митингующих, чтобы под их прикрытием пробраться через российские блокпосты. Так добрались до Терека. Там их поджидали боевики. На другом берегу Ильшату завязали глаза и развязали их лишь на базе Абдул-Кадыра.

Сергей был уже там. Его везли тем же путем, что и Ильшата.

ПОБЕГ

Когда в августе начались бои в Грозном, Абдул-Кадыр, взяв с собой нескольких боевиков, уехал воевать. На базе осталось одиннадцать чеченцев, в том числе женщина, которая занималась хозяйством. Двадцать пятого августа командир вернулся, но ненадолго. Настроение у него было отличное. Абдул-Кадыр сказал, что Грозный взят и базу нужно переводить туда, уже и место удобное есть. С этим и уехал.

Пленники поняли, что выход у них только один — бежать. Стали думать. Один из вариантов — уйти ночью. Боевики дежурили обычно по двое, но иногда службу нес один чеченец. Он брал с собой на пост кого-то из солдат, чаще всего Федора, и заводил с ним беседы об исламе.

План побега и строился на том, что в одно из таких дежурств Федору удастся убрать своего охранника. Рассчитывали незаметно стащить из столовой нож. После недолгих раздумий ребята от этого плана отказались — слишком рискованный, слишком много должно быть удачных совпадений.

Другой вариант — попробовать добраться до оружия, когда боевики обедали. Пленники давно подметили, что их охрана слишком беспечно относилась к своему оружию. Автоматы зачастую оставляли в блиндаже, вешали на дерево. Только один из охранников, Альви, постоянно напоминал своим, мол, будьте осторожнее, в этих пленниках может проснуться русский медведь.

На эти замечания остальные боевики только посмеивались: куда они денутся, везде на дорогах и в селах наши люди. Второй вариант ребята тоже забраковали: боевики никогда не садились за стол все вместе.

В конце концов солдаты сошлись на том, что самый реальный способ — перебить охранников во время молитвы.

Вечером, когда чеченцы вышли на свой четвертый намаз, Ильшат и Федор находились рядом с кухней. Первый чистил картошку, осторожно поглядывая на дерево, где висел ручной пулемет. Чеченка повариха Модина приказала Федору сходить в погреб за чесноком.

Погребок находился рядом с палаткой. Солдат незаметно пробрался в нее и нашел то, что искал, — автомат с патронами. Нужно было бесшумно передернуть затворную раму, чтобы первый патрон оказался в стволе. Сделать это, когда нервы на пределе, оказалось непросто.

Федор замешкался, а когда Модина окликнула: “Ну где ты там потерялся?” — отложил автомат в сторону и вернулся к столу. Мельком посмотрел на Ильшата, у того на лбу выступили капельки пота. Наступил тот момент, когда нужно делать выбор: все или ничего. Федор переборол страх.

— Ты в суп мало лука положила, давай я принесу, — как мог более дружелюбно предложил он Модине.

— Ну возьми еще три луковицы, — согласилась повариха.

Федор, не чувствуя под собой ног, снова пробрался в палатку и, уже не таясь, быстро перезарядил автомат. Он выскочил из палатки и в упор дал очередь по молящимся. Семь боевиков, стоявших в ряд, упали как подкошенные. Все пули нашли цель.

Еще четверо чеченцев, находившихся около кухни, бросились врассыпную. Ильшат, схватив пулемет, стал стрелять по одному из них. Тот бежал, петляя. Пришлось выпустить по нему весь рожок. Троим чеченцам удалось-таки скрыться в близлежащих кустах.

Пока Ильшат и Федор разбирались с охраной, остальные шесть солдат ждали развязки в блиндаже. Когда стрельба прекратилась, стали собирать трофеи: три автомата, ручной пулемет, гранатомет, несколько гранат, разгрузки.

— Каждый из нас взял по гранате, — вспоминает ефрейтор Сергей Шинов. — Мы решили, что еще раз в плен не сдадимся. Лучше взорвем друг друга, чем снова попасть в лапы боевиков. Только Саня Скаченко как-то сразу запаниковал, обозвал нас дураками и побежал в горы. Больше мы его не видели.

Они шли всю ночь, несколько раз им казалось, что их преследуют. Были слышны автоматные выстрелы — кто-то прочесывал лес. Господь Бог в ту ночь смилостивился над ребятами, направляя их в обход чеченских постов и баз, мимо минных полей и селений.

Утром солдатам-одоновцам места показались знакомыми. Когда-то в составе своей воинской части они несли здесь службу. Это был уже Дагестан. Беглецы решили не ждать ночи, а попытаться выйти к своим, соблюдая все меры предосторожности — даже в

Дагестане можно было нарваться на группы чеченских боевиков. Так они дошли до села Тухчар. Зашли в первый дом, дагестанцы накормили их и предупредили, что по чеченскому телевидению беглецы объявлены в розыск. Показали дорогу, которая должна была вывести их на российский блокпост.

Они поверили, что плен для них закончился, только тогда, когда на блокпосту их крепко обняли российские омоновцы.

Журнал Братишка № 10 2001. Андрей РОДНОВ

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Первая чеченская война, незаметно пере­шедшая во вторую, предоставила аналитикам достаточно большой информационный матери­ал по противостоящему Российским Вооружен­ным силам противнику, его тактике и методам ведения боя, материально-техническому осна­щению, в том числе и пехотному вооружению. Кинохроника тех лет бесстрастно запечатлела наличие в руках чеченских боевиков новейших образцов стрелкового оружия.

Вооружение и боевая техника вооруженных сил дудаевского режима пополнялись из нескольких источников.

В первую — очередь это было оружие, ут­раченное ВС России в 1991-1992 гг. По дан­ным Минобороны, боевикам досталось 18832 единицы 5,45-мм автоматов АК/АКС-74, 9307 — 7,62-мм автоматов АКМ/АКМС, 533 — 7,62- мм снайперских винтовок СВД, 138 станковых автоматических гранатометов АГС- 17 “Пламя”, 678 танковых и 319 крупнокали­берных пулеметов ДШКМ/ДШКМТ/НСВ/НСВТ, а также 10581 пистолет П/ПМ/АПС.

Причем в это число не вошли более 2000 ручных пулеме­тов РПК и ПКМ, а также 7 переносных зенитно­ ракетных комплексов (ПЗРК) “Игла-1”, неуста­новленное количество ПЗРК “Стрела-2”, 2 ком­плекса противотанковых управляемых ракет (ПТУР) “Конкурс”, 24 комплекта ПТУР “Фагот”, 51 комплекс ПТУР “Метис” и не менее 740 сна­рядов к ним, 113 РПГ-7, 40 танков, 50 БТР и БМП, свыше 100 артиллерийских орудий.

Бое­вики ОКНЧ при разгроме КГБ Чечено-Ингуш­ской АССР в сентябре 1991-го года захватили примерно 3000 единиц стрелкового оружия, еще более 10000 единиц было взято ими при разоружении местных органов внутренних дел.

Приток вооружения и боеприпасов на Се­ верный Кавказ продолжался и впоследствии, причем в 1992-1994 гг. количество поступаю­щего в Чечню оружия имело постоянный ус­тойчивый рост. А с начала 1994-го большое ко­личество оружия, в том числе и новейшего, стало поступать от федеральных структур си­лам антидудаевской оппозиции, затем плав­но перетекая в руки дудаевцев.

Поставка оружия в Чечню шла нескольки­ми путями. Наряду с прямыми закупками ре­жимом Дудаева в странах СНГ и прибалтий­ских республиках стрелкового оружия штатных образцов, достаточно большое количество са­мых разнообразных образцов оружия попало в этот регион путем контрабандного ввоза как из ближнего зарубежья — Грузии, Азербайджана, так и дальнего — Афганистана и Турции.

В 1991-м из Турции под видом гуманитарной по­ мощи была поставлена в Чечню первая партия стрелкового оружия советских образцов (в ос­новном производства ГДР), причем часть его была провезена боевиками через территорию Азербайджана.

Из Афганистана поступили 7,62-мм автоматы АК-74 китайского производ­ства, АКМ производства СССР, ГДР, Польши, Египта, китайские пулеметы Дегтярева РПД и Калашникова ПК/ПКМ, а также совершенно нетипичные для нашей страны английские 7,71-мм снайперские винтовки Ли-Энфильд №4 Мк.1 (Т), широко использовавшиеся душ­манами в Афганистане.

Этими винтовками во­оружались специальные снайперские группы моджахедов, сформированные в Афганистане и прибывшие со своим оружием в Чечню для продолжения войны с шурави. Большое коли­чество отечественного оружия привезли с со­ бой чеченские боевики, воевавшие в Абхазии.

В том числе 7,62-мм автоматы Калашникова производства ГДР, доставшиеся чеченцам в качестве трофеев. Из того же источника попа­ли к боевикам 5,45-мм АК-74 и 7,62-мм АКМ румынского производства, а также 7,62-мм ПК/ПКМ и их танковые варианты ПКТ, переде­ланные грузинами в ручные.

С началом чеченской войны основатель­ная подпитка вооружением чеченских НВФ идет не только из-за рубежа, но и из самой России. Так, в конце мая 1995-го при разгроме одного из отрядов дудаевцев были захвачены миномет и партия 5,45-мм АК-74, изготовленных Ижевским машиностроительным за­водом в январе 1995-го. Причем к тому време­ни это оружие еще даже не поступало на во­оружение Российской армии.

Несмотря на всю разнотипность стрелко­вого оружия НВФ, их подразделения облада­ли наиболее современными образцами ору­жия отечественного производства. Как пра­вило, боевики были вооружены 7,62-мм авто­матами АК/АКМ или 5,45-мм автоматами АК/АКС-74, 7,62-мм снайперскими винтовка­ми СВД, 7,62-мм ручными пулеметами РПК/РПК-74/ПКМ или же демонтированными с подбитой бронетехники 7,62-мм танковыми пулеметами ПКТ и 12,7-мм крупнокалиберны­ми “Утес” НСВ.

Основным отличием форми­рований сепаратистов от подразделений фе­деральных войск являлось их более высокая насыщенность таким эффективным средством вооруженной борьбы, как ручные проти­вотанковые гранатометы разных моделей и 40-мм подствольные гранатометы ГП-25.

Чувствительные поражения зимой-вес­ ной 1995 года заставили дудаевцев вырабо­тать новую тактику боя. Переход огневого контакта с федеральными войсками с расстояний выстрела в упор, характерных для боев начального периода чеченской войны, на дистанцию 300-500 м стал для боевиков основ­ным. В связи с этим приоритет получили 7,62-мм автоматы АК-47/АКМ, обладающие более высоким поражающим действием пули по сравнению с 5,45-мм автоматами АК-74.

Существенно возросло значе­ние дальнобойного оружия, рассчитанного под 7,62-мм винтовочный патрон, позволя­ющего вести сосредоточенный огонь по точечным целям на дистанции 400-600 м (снайперские винтовки Драгунова СВД) и дистан­ции 600-800 м (пулеметы Калашникова ПК/ПКМ).

Разведывательно-диверсионные группы противника неоднократно использо­вали специальные образцы оружия, имеюще­еся только в спецподразделениях федераль­ных войск: 7,62-мм АКМ с приборами бес­ шумно-беспламенной стрельбы (глушителя­ ми) ПБС-1, пистолеты ПБ и АПБ. Однако наи­большей популярностью у боевиков пользо­вались последние образцы отечественного бесшумного оружия: 9-мм снайперская вин­товка ВСС и 9-мм снайперский автомат АС.

Поскольку это оружие используется в феде­ральных войсках только частями специально­го назначения (в ротах глубинной разведки спецназа ГРУ ГШ, разведротах мотострелко­вых и воздушно-десантных частей, спецназе внутренних войск и т.д.), то можно предполо­жить, что какое-то его количество попало к сепаратистам в качестве трофеев или, что более вероятно, было похищено со складов.

Бесшумное оружие положительно зареко­мендовало себя как с той, так и с другой сто­роны. Так, во время рейда одного из подразделений спецназа федеральных войск 2 января 1995 года в район базы чеченских диверсантов, расположенной в окрестностях Сержень-Юрта, российские спецназовцы, используя комплексы ВСС/АС, уничтожили в общей сложности более 60 боевиков.

Но и использование снайперских винтовок СВД и ВСС профессионально С подготовленными мобильными группами боевиков дорого стоило российским солдатам. Более 26% ранений военнослужащих федеральных войск в боевых действиях первой чеченской войны — пулевые. В боях за Грозный только в 8-м армейском корпусе по состоянию на начало января 1995 года в звене взвод-рота практически все офицеры были выбиты снайперским огнем. В частности, в 81-м мотострелковом полку в первых числах января остался в строю всего 1 офицер.

В 1992 году Дудаев организовал на площадях грозненского машиностроительного за­вода “Красный молот” малосерийное произ­водство 9-мм малого пистолета-пулемета Кб-92 “Борз” (волк), рас­считанного под 9-мм патрон пистолета Мака­рова ПМ. В его конструкции отчетливо просле­живаются многие черты пистолета-пулемета системы Судаева ППС обр. 1943 года.

Однако чеченские оружейники грамотно подошли к проблеме создания малогабаритного пистоле­та-пулемета и сумели, использовав наиболее отработанные конструктивные особенности прототипа, разработать достаточно удачный образец легкого и компактного оружия.

Автоматика “Борза” работает по принци­пу отдачи свободного затвора. Флажок пере­водчика вида огня (он же предохранитель) расположен с левой стороны затворной ко­ робки, над пистолетной рукояткой. Ударно­ спусковой механизм допускает ведение как одиночного, так и автоматического огня. Ма­газин коробчатый, двухрядный, емкостью 15 и 30 патронов. Стрельба ведется с заднего шептала. Плечевой упор металлический, от­кидной. Изготовление этого оружия, состоя­щего практически полностью из штампован­ных деталей, не составляло особых проблем даже для слаборазвитой промышленности Чечни, имеющей только стандартное про­мышленное оборудование.

Но маломощность производственной базы повлияла не только на простоту конструкции и объемы производ­ства “Борза” (чеченцам удалось изготовить за два года только несколько тысяч единиц оружия), но и на достаточно низкую техноло­гию его производства. Стволам свойственна низкая живучесть из-за использования инст­рументальных, а не специальных марок ста­ли. Чистота обработки поверхности канала ствола, не дотягивая до положенных 11-12 классов обработки, оставляет желать много лучшего.

Ошибки, допущенные при конструи­ровании “Борза”, повлекли неполное сгора­ние порохового заряда при стрельбе и обильное выделение пороховых газов. В то же время этот пистолет-пулемет целиком оп­равдывал свое название как оружие для полувоенных формирований партизанского ти­па. Поэтому “Борз”, наряду с однотипным оружием западного производства — пистоле­тами-пулеметами “УЗИ”, “Мини-УЗИ”, МР-5 — использовались в основном разведыва­тельно-диверсионными группами дудаевцев.

В 1995-1996 гг. отмечались неоднократные случаи использования чеченскими НВФ одного из новейших отечественных образцов пехотно­ го оружия — 93-мм реактивных пехотных огне­метов РПО. В носимый комплект РПО “Шмель” входили два контейнера: зажигательный РПО-3 и дымового действия РПО-Д, очень эффектив­но дополняющие друг друга в бою. Помимо них зарекомендовал себя грозным оружием в горах Чечни еще один вариант реактивного пехотно­ го огнемета — РПО-А с комбинированным бое­ припасом.

В РПО-А реализован капсульный принцип огнеметания, при котором капсула с огнесмесью в “холодном” состоянии доставля­ется к цели, при ударе инициируется воспламе­нительно-разрывной заряд, в результате чего огнесмесь возгорается и ее горящие куски раз­летаются и поражают цель.

Кумулятивная бое­вая часть, первой пробивая преграду, способ­ствует глубокому проникновению основной бо­евой части, заполненной топливо-воздушной смесью, внутрь объекта, что увеличивает пора­жающее действие и позволяет в полной мере использовать РПО для поражения не только жи­вой силы противника, расположенной в укрыти­ях, огневых точках, строениях, и создания оча­гов пожара на этих объектах и на местности, но и для уничтожения легкобронированной и автотранспортной техники.

Термобарический выстрел (объемного взрыва) РПО-А по эффективно­сти фугасного действия сравним со 122-мм га­убичным снарядом. Во время штурма Грозного в августе 1996 года боевики, заблаговременно получив детальную информацию о схеме обороны комплекса зданий МВД, смогли уничто­жить двумя прицельными выстрелами “Шме­лей” основной пункт боепитания, расположен­ный в закрытом помещении внутри здания, ли­шив таким образом его защитников практичес­ки всех боеприпасов.

Высокие боевые характеристики этого мощнейшего оружия вкупе с массовым ис­пользованием ручных противотанковых грана­тометов как одноразового (РПГ-18, РПГ-22, РПГ-26, РПГ-27), так и многоразового дейст­вия (РПГ-7) способствовали уничтожению или выводу из строя значительного количества бронетехники федеральных войск и более тя­желому поражению личного состава.

Большие потери понесли танкисты и мотострелки от новейших отечественных гранатометов: 72,5- мм РПГ-26 (бронепробиваемость до 500 мм), 105-мм РПГ-27 (бронепробиваемость до 750 мм), а также выстрелов к РПГ-7 — 93/40 мм гранаты ПГ-7ВЛ (бронепробиваемость до 600 мм) и 105/40 мм гранаты ПГ-7ВР с тандемной боевой частью (бронепробиваемость до 750 мм).

Широкое использование дудаевцами в период боев за Грозный всех средств проти­вотанковой обороны, включая РПГ, ПТУРы и огнеметы РПО, позволило им всего за полто­ра месяца уничтожить 225 единиц бронетех­ники федеральных войск, в том числе 62 танка.

Характер поражений говорит о том, что в большинстве случаев огонь из РПГ и РПО вел­ся практически в упор с наиболее выгодных ракурсов, с применением сепаратистами многоярусной (поэжтажной) системы огня. В корпусах почти каждого пораженного танка или БМП имелись многочисленные пробоины (от 3 до 6), что говорит о высокой плотности огня.

Снайперы-гранатометчики расстрелива­ли головные и замыкающие машины, блоки­руя таким образом продвижение колонн на узких улицах. Лишившись маневра, другие машины становились хорошей мишенью для боевиков, которые вели одновременный огонь по танкам из 6-7 гранатометов из полуподвальных помещении цокольных этажей (поражая нижнюю полусферу), с уровня земли (поражая механика-водителя и кормовую про­екцию) и с верхних этажей зданий (поражая верхнюю полусферу).

При стрельбе по БМП и БТР гранатометчики били преимущественно в корпуса машин, места расположения стаци­онарных топливных баков боевики поражали из ПТУРов, гранатометов и огнеметов, а наве­сные топливные баки — автоматным огнем.

В 1996 году интенсивность летних боев в Грозном еще больше возросла. Федералы сделали дудаевцам “подарок” — боевикам до­стался целым и невредимым железнодорож­ный вагон, под завязку набитый ручными про­тивотанковыми гранатами РПГ-26. Менее чем за неделю боев в чеченской столице сепара­тистам удалось уничтожить более 50 единиц бронетехники. Только 205-я мотострелковая бригада потеряла около 200 человек убитыми.

Успех НВФ объясняется элементарно про­стой, но в то же время высокоэффективной та­ктикой использования чеченцами маневрен­ных боевых групп, состоящих, как правило, из 2 снайперов, 2 автоматчиков, 2 гранатометчи­ков и 1 пулеметчика. Их преимуществом было отличное знание места ведения боевых дейст­вий и относительно легкое вооружение, позво­ляющее скрытно и мобильно перемещаться в сложных городских условиях.

По данным компетентных источников, по окончании первой кампании у чеченцев нахо­дилось на руках свыше 60000 единиц стрел­кового оружия, более 2 млн. единиц различ­ных боеприпасов, несколько десятков танков, БТР, БМП, а также несколько сотен артилле­рийских орудий различных калибров с не­сколькими боекомплектами к ним (не менее 200 снарядов на ствол).

В 1996-1999 гг. этот арсенал существенно пополнился. Многочис­ленные запасы вооружения и боевой техники в совокупности с наличием в чеченских НВФ обученного, обстрелянного личного состава, умеющего грамотно обращаться со своим оружием, уже в скором времени позволили боевикам вновь развернуть крупномасштаб­ные боевые действия.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

25 лет назад, 21 апреля 1996 года, стало известно о смерти первого президента непризнанной Чеченской Республики Ичкерия Джохара Дудаева. По основной версии, в тот день он говорил по спутниковому телефону, звонок был перехвачен, и по полученным координатам нанесли ракетный удар.

По той же версии, на другом конце провода с Дудаевым был российский политик Константин Боровой. Накануне годовщины тех событий «Лента.ру» поговорила с Боровым. Он рассказал свою версию смерти Дудаева, а также порассуждал о том, кто навязал Ельцину войну с Чечней и почему считает операцию силовиков против чеченского лидера преступной.

«Лента.ру»: Это правда, что вы в тот момент говорили с ним по телефону, как рассказывала его жена Алла?

Боровой: Знаете, то, что Алла рассказала мне, свидетельствовало скорее о том, что он успел ей рассказать, о чем мы с ним говорили. Очень может быть, что наш разговор использовали, чтобы просто определить его координаты. Мы дружили с Джохаром Мусаевичем, обсуждали многие проблемы. Он мне звонил, ему звонить было невозможно — такой телефон был. И он мне рассказывал, как относил трубку на большое расстояние от самого телефона, метров на 50, по-моему, там для этого специальный кабель был.

Он говорил, что на него во время разговора совершаются покушения. Видимо, в тот день он не воспользовался этим кабелем. У меня было ощущение, что он погиб примерно через два часа после разговора со мной. То есть он с кем-то еще разговаривал

Там ведь произошло очень странное событие. Сразу после покушения несколько генералов МВД провели пресс-конференцию, на которой заявили, что это они уничтожили Джохара Дудаева. Потом, видимо, они поняли, что это обычное уголовное преступление.

Причем тягчайшее уголовное преступление — они убили избранного народом президента, легально избранного. Все следы этой пресс-конференции были убраны, уничтожены, насколько я знаю. Я дал тогда интервью Юлии Калининой для «Московского комсомольца», где рассказал, о чем мы говорили.

Основная проблема была связана с тем, что помочь Джохару Дудаеву и чеченцам пыталась миссия ОБСЕ. Но в миссию ОБСЕ входили представители России. И Дудаев небезосновательно говорил, что миссия ОБСЕ выполняет в том числе и разведывательную роль для России, что было правдой. Эти самые представители передавали информацию.

После одной из встреч [с Дудаевым], когда я приехал в Моздок к Куликову, он просил меня сообщить, где мы проводили эту встречу. Ему было важно знать. Я ему сказал, что это переговоры и я не имею права разглашать эту информацию. Тогда он предложил мне лететь в Москву на самолете Министерства обороны.

Я согласился, и со мной в самолет сел человек в высоком звании, по-моему, генерал МВД, который сначала мягко начал меня уговаривать дать информацию, где мы встречались, а потом уже он сказал, что сейчас откроет дверь и выкинет меня из самолета, если я не сообщу. Но меня такими вещами не напугаешь.

Место смерти Дудаева. 1997 год Фото: Муса Садулаев / ТАСС

Потом у меня пытались выведать эту информацию несколько человек из ГРУ. Меня вызывали в ФСК в 1995 году, где тоже попросили дать информацию. Я для протокола сказал, что, во-первых, я не дам эту информацию, поскольку это переговоры, а во-вторых, как депутата они не имеют права меня допрашивать.

Поездок у Дудаева было штук пять, когда я пытался восстановить его отношения с Кремлем. На самом деле и до этого были попытки. Дудаев просил передать информацию Ельцину о том, что он поддерживает демократию, поддерживает Ельцина, что речь идет только об экономической независимости.

Дудаев выбрал очень неправильную тактику, он почему-то решил, что самый короткий путь к Ельцину лежит через Жириновского. А Жириновский — известный провокатор. Естественно, он использовал эти контакты с Дудаевым не для того, чтобы помочь, а для того, чтобы его дискредитировать.

Вы не подозревали, что ваши телефонные переговоры с Дудаевым могут использовать, чтобы добраться до него?

Знаете, слежка за мной началась еще в 1989 году, когда я начал создавать биржу. Постоянно вертелось несколько сотрудников КГБ, записывались телефонные разговоры. Когда у меня образовалась довольно сильная служба безопасности, они все это выяснили. Я все время был под наблюдением, под надзором сначала КГБ, потом ФСБ. И ГРУ тоже пыталось. Очень много провокаций было.

Известный случай произошел еще в советские времена — был такой концерн «АНТ». Они попытались продать на бирже противогазы. И Крючков устроил истерику, их судить начали. Руководитель этого концерна «АНТ» Ряшинцев бежал в Венгрию. Но сначала они пытались меня заставить продавать эти противогазы.

То есть эта среда спецслужб постоянно вокруг [меня] присутствовала, постоянно провоцировала, подслушивала. Но не только с Дудаевым. Я уверен, что и контакты с руководством европейских стран — еще в 1990 и 1991 годах на биржу приезжали министры финансов Франции, Великобритании, Соединенных Штатов.

Я постоянно находился в контакте с президентами разных государств. Конечно, все это подслушивалось, записывалось. Насчет этого у меня не было никаких сомнений, а аналитики службы безопасности мне постоянно говорили об этом.

Постоянная слежка была. Еще в 1991 году, до ГКЧП, мы предприняли большой тур по республикам Советского Союза. На самолете мы летали, встречались с руководством. В этой группе был представитель КГБ, мы его легко вычислили. Он докладывал о том, с кем встретились, когда встретились, о чем говорили, меня постоянно допрашивал.

Понимаете, я привык жить в этой атмосфере постоянной слежки. И это было нормально, что контакты с Дудаевым прослушивались. У меня никогда не было никаких сомнений, что они могут это использовать для совершения уголовного преступления

Мне казалось, что это невозможно, но, видите, оказалось, что возможно. Оказалось, что для продвижения по службе, чтобы доказать Ельцину свою лояльность, эти эмвэдэшные генералы готовы на совершение преступления.

Дудаев с семьей. Фото: Maher Attar / Sygma / Getty

Некоторые сейчас говорят, что первая чеченская война была для России своего рода гражданской. Вы согласны с этим мнением? Что это был за конфликт, по-вашему?

Нет, конечно. Это все [утверждается] в пропагандистских целях — так же, как сегодня агрессию против Украины называют гражданской войной, так и те события. Понимаете, в 1993 году была создана конституция, которая превратила Россию в федеральное государство — еще не конфедерацию, но уже федеральное государство. И составляющие элементы этого федерального государства в соответствии с конституцией начали себя соответственно вести.

Татарстан захотел создать свое министерство иностранных дел, предложил Министерству обороны России сделать так, чтобы все граждане Татарстана служили на его территории. Начала заявлять о самостоятельности Уральская республика, возникли какие-то идеи о своих деньгах, о некоторой форме независимости — но экономической. Все хорошо помнили, что еще в Советском Союзе страны Балтии [первыми] начали говорить о хозрасчете.

И к этому времени, где-то к середине 1994 года, Борис Николаевич отказался от идеи ликвидировать КГБ (в то время КГБ СССР уже не существовало, его функции в России выполняла Федеральная служба контрразведки (ФСК), впоследствии переименованная в ФСБ — прим. «Ленты.ру»). У него первоначально была идея — он об этом громко говорил, — чтобы КГБ ликвидировать как нереформируемую организацию. Он направил в КГБ председателем Бакатина, который должен был это выполнить. Между прочим, и я тоже принимал в этом участие. Он попросил меня, конечно, не курировать, но как-то помочь Бакатину.

Бакатин попросил меня провести лекцию для руководства КГБ, для генералов КГБ — о демократии, о рыночной экономике, как это устроено, как это работает. Я провел пару лекций, у них были ужасно постные рожи

Так вот, в середине 1994 года кагэбэшники из окружения Ельцина начали подвигать его на создание не федерального, а унитарного государства. То есть возникло ощущение, что власть как бы расползается. Ему об этом говорили многие, Шахрай очень активно участвовал в этом.

Ельцин в селе Карабулак, Чечено-Ингушетия, 1991 год. Фото: Дмитрий Соколов, Рудольф Дик / ТАСС

И в июле 1994 года в окружении президента Ельцина возникла идея начать подготовку военной операции против Чеченской Республики. Дудаева привез в Чеченскую Республику Бурбулис для того, чтобы он там поборолся с местными сильными коммунистическими кадрами.

Он начал говорить об экономической независимости Чеченской Республики и стал что-то для этого делать. То есть требования Дудаева к федеральной власти по вопросу независимости были на несколько порядков меньше, чем, скажем, у Татарстана.

Всем казалось, что Чеченская Республика переживает переходный период — слабенькая, маленькая.

Я сам слышал, и нашлось много подтверждений, что милитаристским, имперским окружением Ельцина было принято решение попробовать на примере Чеченской Республики всем остальным показать силу федеральной власти

И тогда с участием КГБ был разработан не очень удачный план попробовать устроить войну с Чечней, подавить Чечню. И план предполагал, что Гантамиров, бывший мэр Грозного, во главе с какими-то там военными силами будет направлен против Дудаева, захватит Грозный и вернет [Чечню] в лоно федеральной власти.

Но все это было сделано как-то очень неумело. Первое наступление этого Гантамирова с колонной танков закончилось неудачей. Потом подключился Грачев, который говорил, что захватит всю Чечню силами одного полка. Началось военное наступление на Чечню, никаких внутренних процессов там не было негативных.

Дудаев встретился с Грачевым, и, насколько я знаю, там произошел такой разговор (Дудаев об этом писал, кто-то из окружения Дудаева), что Паша Грачев просто предложил ему сдаться без боя и предотвратить военные действия. Но Джохар Мусаевич принял решение сопротивляться, и фактически военные действия закончились победой Чеченской Республики.

Военные действия против Чеченской Республики — никакой гражданской войны там не было, было огромное количество подразделений ГРУ, которые имитировали сопротивление и которые боролись с Дудаевым, с регулярными войсками Чеченской Республики.

Фото: Анатолий Морковкин / ТАСС

Там много интересных процессов проходило. В конце концов было заключено Хасавюртовское мирное соглашение, и Чечне была обещана независимость.

Я принимал участие [в этом процессе] еще до избрания депутатом Государственной Думы, а потом и как депутат — встречался с Дудаевым, встречался с Ковалевым, который руководил военными действиями в Чеченской Республике, звонил от Дудаева в Кремль, разговаривал с помощниками Ельцина. Многие правозащитники, сторонники демократии пытались остановить это безумие. К сожалению, не очень успешно.

Как вы считаете, почему конфликт нельзя было урегулировать раньше 1996 года?

Потому что очень высока была инерция. После одного из визитов в Чечню и встречи с Дудаевым, откуда я по его телефону связывался с Кремлем, с помощниками Ельцина, я встретился с Ковалевым и тоже провел с ним беседу, попросил его начать хотя бы обсуждать вопрос возможности остановить военные действия, потому что жертв было огромное количество. Как известно, все эти точечные удары по Грозному были просто массовыми бомбардировками, в которых гибли в основном пенсионеры.

Он подвел меня к карте и говорит: «Константин Натанович, вы, демократы, правозащитники, вы нам мешаете. Если вы нам не будете мешать, вся эта война закончится через две недели». Это было в январе 1995 года

То же самое говорил и Паша Грачев, что одним полком можно эту проблему решить. И многие другие. Но никто не учитывал гордости чеченцев, чеченского народа, который действительно 500 лет боролся за независимость и почувствовал свободу с приходом демократии в России. И, в общем, отпускать свободу не собирался.

Как вы относились к Ельцину до начала первой чеченской? И как изменилось ваше отношение к нему после начала конфликта?

Мы, большая группа демократов, поддерживали Ельцина долго. В 1995 году, когда проходили военные действия, мы объявили, что, если Ельцин не прекратит эту войну, мы откажем ему в поддержке. Ельцин войну не прекратил, и мы, очень многие демократы, сделали заявление о том, что в поддержке ему отказываем.

Я помню, как один из помощников Ельцина — я не буду его называть — сказал, что это была ошибка, что надо было продолжать работать с Ельциным. Часть демократической общественности, к примеру, Галина Васильевна Старовойтова, продолжала работать с Ельциным. То есть демократы были в окружении Ельцина, но

он все больше и больше начал отказываться от тех людей, которые помогли ему прийти к власти. Тех людей, которые фактически заставили общество поверить Ельцину и поддержать его

Так что, я думаю, что здесь наши слова по поводу отказа в поддержке носили такой все-таки декларативный характер. А фактически это Ельцин отстранил многих демократически настроенных политиков, общественных деятелей, вывел их из состава своего окружения. В его окружении появились откровенные чекисты.

Там, Примаков — один из руководителей КГБ, который потом стал министром иностранных дел, когда Ельцин отстранил Козырева. Многих из тех, кто придерживался демократических взглядов, он вывел из своего окружения, отстранил. Эта инициатива принадлежала полностью Ельцину — стать империалистом.

Валерия Новодворская на митинге против войны в Чечне, 1996 год. Фото: Олег Ласточкин / РИА Новости

Кто, по-вашему, несет ответственность за первую чеченскую войну?

Это то самое новое окружение Ельцина. Понимаете, говорить о том, что это было единоличное решение Ельцина, неправильно. Там были организованы очень серьезные дипломатические усилия для того, чтобы подвигнуть Ельцина на какие-то такие решения, напугать его, поссорить его с регионами, которые начали строить независимую политику, экономическую политику. Это была большая работа нового окружения.

Беседовал Игорь Дмитров

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Выпуск аналитической программы на НТВ о расстреле боевиками Хаттаба колонны 245 МСП во время первой чеченской войны.

16 апреля 1996 года в Чечне, в Аргунском ущелье у селения Ярыш-Марды, отряды бандитов под командованием Хаттаба и Гелаева напали на колонну 245-го гвардейского мотострелкового полка. Это была одна из самых драматических страниц в истории первой чеченской кампании.

Погибли 73 бойца, еще 52 получили ранения. По разным оценкам, погибших и раненых было больше, некоторые источники называют цифры свыше двухсот погибших.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Это видео и описание взято с канала «Низам» сына Аслана Масхадова — Анзора. Он рассказывает, о событиях первой чеченской войны, с «поправкой» в антироссийскую сторону.

С сентября 1994 года, Россия применяет в Чеченской республике Ичкерия свою авиацию. На на аэродромах Северо-Кавказского военного округа, было подготовлено свыше 140 боевых самолетов: бомбардировщики дальней авиации Ту-22М3, истребители-бомбардировщики Су-17М, фронтовые бомбардировщики Су-24М,  штурмовики Су-25, Су-27, транспортные Ан-12, Ан-22, Ан-26, Ан-124, Ил-76, самолеты ДРЛО А-50.

В группировку российской авиации входило более 60 вертолетов: Ми-24, Ми-26, Ми-8 и Ми-9. В основном было задействовано 3 аэродрома: в городе Моздок, Беслан и Кизляр.

Так начиналась война, не смотря на призывы чеченского руководства к мирному разрешению, но в Москве думали о реванше.

Позже, 11 декабря президент России Ельцин подпишет указ № 2169 «О мерах по обеспечению законности, правопорядка и общественной безопасности на территории Чеченской Республики». Части войск Министерства Обороны и ВВ МВД РФ вошли на территорию Ичкерии.

Начнется очередное безумие… начнется война.

Первые мощные удары стали наносится с 1 декабря 1994 года. В этот день российские штурмовики Су-25, сбросили бомбы и ракеты на аэродромы Калиновская, Ханкала и гражданский аэропорт в Грозном. Затем уже, начали бомбить сам Грозный. Бомбовым ударам подвергались и другие населенные пункты республики.

После ряда атак российской авиации и гибели мирных жителей, президент ЧРИ Джохар Дудаев отправляет телеграмму Главкому ВВС России Петру Дейнекину: «Поздравляю руководство ВВС России с достижением господства в небе Ичкерии. Встретимся на земле…»

Во время бомбардировки населенных пунктов Чеченской республики Ичкерия, российская авиация применяла запрещенные Женевскими соглашениями кассетные (например, РБК-500/ШОАБ-0,5М), фосфорные, вакуумные бомбы и другое оружие массового поражения. Использовались также мины «Лепесток», которые разбрасывались кассетами из самолетов. Во время ударов российской авиации гибло мирное население республики.

Эксклюзивный материал с фактами событий в Чеченской республике Ичкерия.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства