Ввод российских войск на территорию Чечни шел сложно. Войска сталкивались с сопротивлением и боевиков, и гражданского населения. Переход от мирного состояния к фактически боевым действиям был психологически тяжелым: военные не понимали, как действовать в ситуации, когда толпа формально мирных жителей жжет технику, или что следует предпринять, если противник действует вблизи от объекта гражданской инфраструктуры. Все ошибки оборачивались человеческими потерями.

Однако противник также далеко не на 100% состоял из опытных, хорошо подготовленных боевиков. Дудаевцы часто совершали ошибки, стоившие больших потерь уже им. В России по следам войны в Чечне больше акцентировали внимание на поражениях и неудачах, в то время как успехи регулярно оказывались полностью забыты.

21 декабря к северо-западу от Алхан-Калы – села, откуда рукой подать до Грозного, произошел примечательный бой между десантниками 76-й дивизии из Пскова и «Галанчожским полком».

Название этого отряда боевиков не слишком хорошо известно, но именно он составлял основу гарнизона Бамута во время боев за это село в 1995-1996 годах. Руководил отрядом полевой командир Хизир Хачукаев. Эта группа уже имела боевой опыт в боях с антидудаевской оппозицией.

Российская сторона была представлена сводным парашютно-десантным полком 76-й дивизии под командой Ивана Бабичева. Бабичев уже имел неплохой опыт боев «в поле» — он прошел Афганистан как младший офицер.

Сводный полк псковичей был переброшен в Моздок к 1 декабря. В штатах такой категории, как «сводный полк», конечно, не существовало, но из-за хронической недоукомплектованности сил, воевавших в Чечне, группировку ВДВ пришлось сколачивать из того, что было налицо.

Тем не менее, многие офицеры также имели опыт горячих точек. Подбор срочников для экспедиции в Чечню шел на добровольной основе по рапортам. Так что в сводный полк отобрались очень неплохие солдаты, пошедшие воевать добровольно. Что и обеспечило нормальную психологическую атмосферу.

Справка: Иван Ильич Бабичев окончил Рязанское высшее воздушно-десантное училище в 1976 году, Военную академию имени М. В. Фрунзе, Военную академию Генерального штаба.

Участвовал в войне в Афганистане с первого дня в должности командира парашютно-десантной роты в 1979-1982 годах. Во время прибалтийских событий командовал парашютно-десантным полком, дислоцировавшемся в Каунасе.

С 1992 по 1995 годы командовал 76-й гвардейской воздушно-десантной Псковской дивизией. Активный участник первой чеченской войны, 3 января 1995 года был назначен командующим западной группировкой войск в Чечне (части воздушно-десантных войск, морской пехоты, двух армейских корпусов Северо-Кавказского военного округа), бравшей Грозный, Аргун и Гудермес.

Во второй чеченской кампании участвовал с октября 1999 года — Главный военный комендант Чеченской республики (до июля 2001), одновременно заместитель командующего войсками Северо-Кавказского военного округа (с мая 2000), одновременно являлся вице-премьером Правительства Чеченской республики (с июня 2001).

Заместитель Полномочного представителя Правительства Российской Федерации в Чеченской республике.

Полк входил в группировку, наступавшую на Грозный с запада. К 20-м числам декабря было уже очевидно, что предстоит столкнуться с серьезным сопротивлением.

На основной дороге (трасса М-29), ведущей с запада к столице Чечни, было выставлено много засад, и командование группировки это уже понимало. Поэтому 20 декабря группировка свернула к северу, оседлала Сунженский хребет и повернула вновь на восток, выходя к окраинам Грозного полями.

Боевики отреагировали на этот поворот выдвижением к новому маршруту «галанчожского» отряда. Они располагали на тот момент тяжелым оружием, включая гаубицу, миномет и бронетранспортер, а также установку «Град». Они достаточно серьезно подошли к подготовке позиций, в частности отрыли окопы и для людей, и для техники.

Противник изначально предполагал действовать активно – совершить по позициям десантников огневой налет из всего имеющегося тяжелого вооружения, после чего атаковать. Авангард десантников планировали разгромить в ночь на 21 декабря.

Российские войска наступают на Грозный. Иллюстрация Ирины Давидович

20 числа авангард псковичей уже имел бой с небольшим отрядом боевиков в этом районе, имевшем артиллерию. 8-я рота разгромила небольшую группу боевиков в лесополосе и закрепилась на позициях к северо-западу от Алхан-Калы.

Однако началось с того, что «Град» отработал в пустоту. В пешем строю боевики выдвигались для атаки тремя группами. Одна проплутала в ночи и не обнаружила военных, другая наткнулась на десантников, но не решилась атаковать.

Наконец, третья группа, вышедшая на десантников, все же атаковала. Под удар попали позиции 8-й и 9-й парашютно-десантных рот капитанов Уразаева (позднее – Герой России за бои в Грозном) и Тарасова.

Интересно, что, хотя боевики позднее утверждали, будто на них была организована засада, в действительности все было несколько иначе. По словам одного из участников боя, часовой просто продрог и уснул на снегу, и боевики начали с того, что зарезали старшего лейтенанта Бульбу ножом.

Есть, однако, и другая версия гибели Сергея Бульбы. Как сообщал лейтенант Заритовский, Бульбу добили ножом, уже раненого. В любом случае, все сходятся на том, что из-за ночи и тумана отряд боевиков был плохо виден. Так что бой начался на небольшой дистанции. По темноте бандиты приблизились на дистанцию броска гранаты.

Героем момента стал Виталий Балабан, младший сержант, наводчик БМД. Его позицию атаковали практически все силы «духов». Вскоре машину подбили из гранатомета, Балабан погиб. Однако за то недолгое время, пока она стреляла, огневая мощь пушки и пулемета оказалась достаточной для нанесения тяжелейшего ущерба боевикам.

В бою накоротке у десантников было очевидное преимущество – радикально лучший, чем у противника «вес залпа». В одном из описаний этого боя с чеченской стороны бой описан просто-таки в апокалиптических тонах: «Все вокруг было объято огнем», «сбрасывали фугасные и зажигательные бомбы».

Однако если отсеять лирику, то из чеченских описаний боя картина вырисовывается довольно четкая – огневой мешок и разгром при помощи тяжелого оружия. Орудие и миномет, имевшиеся у боевиков, молчали весь бой, опасаясь задеть своих.

Со стороны российских военных погибли трое бойцов. Из 38 боевиков, атаковавших позиции десантников, из боя вышли 11, включая раненых. Остальные остались лежать на позициях десантных рот. Правда, оставшееся в тылу тяжелое оружие они вытащили.

Однако по меркам 1994 года это был отличный результат: крупный отряд бандитов был разгромлен при небольших собственных потерях.

Впереди у десантников был Грозный…

Евгений Норин

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

26.05.1982 г. — 22.06.2001 г.

БЭТЭЭР затормозил напротив шлагбаума у КПП родной базы, и всем на броне показалось, что машина приглушив мотор, с облег­чением вздохнула, будто уставший пут­ник перед ночлегом после дороги даль­ше ней. Даже в хмурых озабоченных глазах “Шаха” — командира группы отряда спецназа внутренних войск капитана Сергея Шахова — мелькнули веселые чертики, когда он сдвинул на затылок “говорящую шапку” и по-хозяйски ог­лядел свое войско, кучно оседлавшее “коробочку”.

— Отставить разговорчики! — обернулся к солдатам взводный капитан Михаил Бородин. — Операция не закончилась! Командир рабо­тает в эфире. Мешаете! в сторону Шахова, который в это время плот­ но нахлобучил шлемофон и, утвердительно кивая, негромко говорил, прижав к горлу ла­рингофоны:

— «Шах» на связи… Понял Вас, «Первый» Есть! Только поужинать бы бойцам, а то восемь часов кряду мотаемся на бэтре, с утра росинки маковой во рту не было… Раз­решаете?.. Что? Не успеем? Ясно, Первый! Выдвигаюсь! — и наклонился к водителю:

— Жми к школе, Серега! В темпе!

Нырнувший в люк рядовой Сергей Доро­нин круто завернул руль, с хрипотцой, в уни­сон мотору, пропел сквозь зубы: “Еще не ве­чер, капитан, еще не вечер!”

Судя по голосу старшего в эфире, вычислили-таки искомого с помощью формулы: наблюдательность, интуиция плюс работа с населением. А значит, наконец-то проводим точечную операцию, работаем адресно. Хо­рошо бы! Тогда уж наверняка будет доброй к нашему брату фронтовая госпожа удача. Так думал “Шах”, глядя на приближающуюся школу, возле которой уже стояли бэтээры разведбата внутренних войск и спецназа ФСБ.

Отмечая с одобрением, как ловко спеши­ваются облаченные в “броню», увешанные оружием солдаты с бэтээра, затормозившего у сельской школы, капитан Шахов невольно задержал взгляд на рядовом Золотухине — Золотом, как прозвали его в отряде.

Впрямь — золотой парень Женька. Для всех открытый, общительный, последним го­тов поделиться. Решительный, порывистый, смелый. Да к тому ж и внешне выделяется в строю — высокий стройный красавец, обли­ком и статью — настоящий русский витязь- спецназовец. Душа группы. Из тех, про кото­рых уважительно говорят: с ним бы я в разведку пошел.

Буквально за месяц до командировки на­писала Женина мама письмо главнокомандующему с просьбой перевести сына служить на родину, в Самару. Материнскую просьбу уважили, подготовили приказ о переводе. А он, Золотой, приносит “замполиту” отряда майору Валерию Бурлакову рапорт. Прочитал тот, мужик далеко не сентиментальный, на листе неровные солдатские строки — и в гор­ле запершило…

Пишет рядовой Золотухин: “Прошу оставить меня служить в родном от­ряде. Меня здесь офицеры многому хороше­му научили. Благодаря им я стал настоящим воином. У нас дружный коллектив, отличные товарищи. Я не хочу расставаться с ними. Прошу учесть мое желание и направить вме­сте со всеми в командировку на территорию Чеченской республики”.

— “А матери что со­общишь? — кашлянув, достал сигарету май­ор. — Может, подумаешь еще? Из-за твоего перевода никто о тебе ничего плохого не ска­жет, не переживай. Не ты первый, не ты пос­ледний. Семейные обстоятельства — мало ли…”

— “Я твердо решил, — тихо произнес Евгений. — Маме все объясню, она меня поймет”.

Вспомнив об этой истории, Шахов обод­ряюще подмигнул Жене: — Сделаем все в лучшем виде, Золотой!

Верно я говорю? — Так точно! — расправил широкие пле­чи под бронежилетом Золотухин. — Иначе и быть не может, товарищ капитан!

Короткое — время тисками поджимает — совещание офицеров в пустующей школе.

Полковник, руководитель спецоперации, пря­ча огоньки азарта в глазах, лаконичными штрихами обрисовывает обстановку.

Предположительное местонахождение террориста вычислили разведчики внутрен­них войск. Сегодня, 22 июня, ближе к вечеру при проведении поисковых мероприятий ко­мандиру разведроты капитану Смолину и ря­довому Шарапову удалось разговорить мест­ную жительницу. Она назвала номера трех домов, где, по всей вероятности, скрываются бандит и его сподвижники.

Это место было тут же блокировано подразделением разведбата. При проверке западного рубежа оцеп­ления группе во главе с начальником развед­ки части подполковником Мезиным удалось захватить близкого родственника кровавого “Эмира” — полевого командира Бислана Хасаева, оказавшего вооруженное сопротивле­ние. Есть все основания начинать штурм.

Объекты — три рядом стоящих дома на улице Совхозной. Первый берут разведчики, второй — ему особое внимание — группа ФСБ, тре­тий — спецназ ВВ. Время “Ч” — 19.30. — По машинам!

Шахову и его гвардии достался третий от начала улочки объект. Как и все дома в Алхан-Кале, с виду безобидный, с мирными за­пахами и звуками сельского жилья, ничем не выдающий пребывания вооруженных “моджахедов”.

Условные знаки командира: первая подгруппа — Бородин, Золотухин, Каменев — от ворот налево; направо вторая — Кураев, Кулаков, Бурцев; группе прикрытия — снай­перу Мигунову, пулеметчикам Ухову и Архи­пову, гранатометчику Калинину — занять холм напротив здания, действовать, обеспечивая огнем товарищей, самостоятельно, по обстановке.

Через полчаса доклады старших под­ групп: “Чисто, подозрительных лиц нет”.

Шахов сам обошел двор, комнаты, все тщательно осмотрел — никого. Значит, раз­ведчики или эфэсбэшники надыбают, успо­ коил себя. Надо быть готовым подсобить братишкам, если там бой начнется. — Пока продолжать осмотр. В глухие за­кутки еще раз загляните! — дал команду.

И тут со двора солдаты зовут: — Товарищ капитан, там разведчик из группы оцепления что-то сообщить хочет.

Бегом к нему. — Я со своего наблюдательного поста еще до вашего приезда видел, как женщины в глубине двора перетаскивали старые шка­фы и коробки, — докладывает боец разведбата. — Что ж ты, глазастый мой, раньше-то меня не проинформировал! Мы тут не на учениях, брат!

Возле угловой пристройки, между стена­ми, за левым крылом дома уже стоят Боро­дин и Кулаков, показывают на завал из ме­бельной рухляди, коробок с “гуманитаркой”, листов ДСП. Оружие наготове…

— Еще раз спрашиваю, уважаемые хозяй­ки, прячется здесь Бараев? Нет?! Тогда рабо­таем по-боевому! — с этими словами Шахов вплотную подошел к шкафам и одиночными стал простреливать из автомата завал. Выпу­стил весь магазин. Методично изрешетил фанеру и картон. Ни звука в ответ.

— Разбирайте эту рухлядь! — приказал бойцам. — Бородин на контроле. Кулаков — возле сарая, прикрываешь. Бурцев — к воро­там, оттуда подстраховываешь группу Курае­ва, они продолжают осмотр.

Пока Золотухин и Каменев возились с ли­стами ДСП, “Шах” направился к Кураеву — вместе со взводным еще разок все прове­рить. До конца успокоить душу: тянем пус­тышку, Бараева на усадьбе нет.

Клешнившие коготки тревоги обмякли: единственное мес­то, где мог скрываться проклятый Термина­тор, — завал между стенами в глухой при­стройке. Но тридцать пуль кучно по всей пло­щади баррикады — это не горошины из бума­жной трубки. А бессмертие еще ни одному “моджахеду” справедливый Всевышний не подарил.

Знать бы командиру, как дальше события повернутся — из “шайтанки” в щепки разнес, из реактивного “Шмеля” испепелил бы тот завал в закутке.

— Откуда начнем повторный обыск? — вопросительно посмотрел на командира Ку­раев. — По-моему…

Он не успел договорить. Треснули, вспо­роли тишину автоматные очереди.

Шахов метнулся к левому крылу дома, от­куда доносился автоматный грохот. Напротив изрешеченного завала на одной линии лежит раненый капитан Бородин — на плече “гор­ку” пробило, большое вишневое пятно рас­плывается на камуфляже. И впереди… не­подвижно… Золотой.

Кулаков и Каменев наперекрест молотят по шкафам из “бесшумок”. А мощная пальба — из завала…

Словно наяву, увидел Сергей Шахов то, что произошло в тот момент, когда они с Ку­раевым у ворот начали разговор о повторном обыске. Будто рядом с Золотым он, “Шах”, находился…

Оттащив лист ДСП, Женя заметил: из ще­ли в том месте баррикады, до которого они с Каменевым, расчищая завал, еще не добра­лись, выглянула мушка автомата, нацеленная прямо на взводного, прикрывавшего их со стороны сарая.

Секунда — и ствол моргнет огненным веком.

Ничего этого не видит Бородин. Предуп­редить его криком он, Женька, не успеет. Он не знает, как спасти не подозревавшего об опасности командира… Как отвести беду…

И тогда он сделал короткий шаг и встал напротив мушки…

Резко качнулось вечернее, остывавшее после зноя небо. И твердая, теплая еще зем­ля вдруг уплыла из-под ног, помогая ему упасть, ощутить всем телом опору, облегчить боль…

На приоткрытых губах его умирал шепот, не успевший набрать силу предупредитель­ного крика: “Товарищ капитан…”

— Сержант, вытаскивай Золотого! Я при­крываю! Огонь, мужики! Огонь! — и “Шах” первым пустил длинную очередь.

Могучий Каменев секунд за пятнадцать вытащил Женю из пристройки в безопасное место. Остальное немо стонущему от внут­ренней боли Шахову запомнилось обрыви­стыми фрагментами, точно осколки раскро­шенной пулями мозаики врезались в память.

Прикрывая друг друга очередями, выхо­дят раненый Бородин и Кулаков. Тащит пуле­мет Кураев. Он, Сергей, выхватывает ПК из рук взводного и с неимоверной злостью, от живота, начинает долбить по баррикаде. Бо­ковым зрением видит: Золотого бережно ос­вобождают от броника и “лифчика”, разрыва­ют куртку. Выше предплечья, возле шеи у не­го пулевое отверстие. Хлещет кровь: похоже, пробита трахея.

Он, Сергей, меняет ленту. Откуда ни возьмись — снова Кураев. Несет еще один пу­лемет, у разведчиков из оцепления позаим­ствовал. Вдвоем сподручнее.

Забрасывают завал гранатами. Тут еще из бэтээра, сделавшего немыслимый вираж, наводчик рядовой Женя Звонарев исхитрился рубануть по “духам” очередями КПВТ.

Потом на броню погрузили раненых…

В развороченном схроне — два трупа. При опознании установят: это телохранители Арби Бараева — Пантера и Гиббон. Грешное тело самого Бараева обнаружат чуть позже.

Старший разведывательно-поисковой группы внутренних войск при повторном осмотре ме­ста боя утром 23 июня заметил следы крови, ведущие в соседний двор. Сразу смекнули: в схроне было трое бандитов, одного из них кто-то эвакуировал.

По приказу руководителя операции все силы ФСБ и войскового разведбата были брошены на поиск таинственно исчезнувшего террориста. Вскоре был за­держан чеченец, принимавший участие в эва­куации и захоронении нашедшего бесслав­ный конец Арби Бараева.

Успешные результаты спецоперации дос­тойны того, чтобы отметить их отдельной строкой. С 20 по 24 июля кроме Арби Барае­ва были уничтожены еще 20 боевиков, задержаны активистки диверсионной группы “Джи­хад-3” сестры Лабазановы.

Но не радовало все это бойцов и офице­ров отряда специального назначения. Они потеряли боевого товарища, скончавшегося от ран. Золотого парня. Красивого, отважно­ го и благородного русского солдата Евгения Золотухина. Цена этой жертвы несоизмеримо велика даже при сопоставлении с внушитель­ ными потерями бандитов. Погиб Герой. За други своя…

Была у него мечта — сдать спецназов­ский экзамен на право ношения крапового берета. Он обязательно выдержал бы труд­ные испытания на кроссовой дистанции, на полигоне, на огненно-штурмовой полосе, в рукопашном спарринге с “краповиками”. Ес­ли б выжить ему довелось на этой трижды проклятой войне.

Она сбылась, твоя солдатская мечта, Же­ня. По единодушному решению совета “крапо­вых беретов” отряда ты посмертно удостоен святыни спецназа внутренних войск. И на тво­ей фотографии, помещенной в мемориальном уголке отряда, оливковый берет художник пе­рекрасил в цвет запекшейся крови. Об этом сообщил мне капитан Сергей Шахов, расска­зывая о бое на улице Совхозной. Вспоминая о тебе, Золотой, — каким ты парнем был…

Указом Президента РФ от 10 авгу­ста 2001 года рядовому Золотухину Евге­нию Валерьевичу присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно).

Журнал Братишка № 9 2001

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Статья о буднях сотрудников МВД Башкирии стоявших на КПП №138 близ Алхан-Калы, во время командировки в Чечню, во вторую чеченскую войну.

Над покрытой туманом утренней Алхан-Калой лились лиричные и немного печальные звуки тальянки. Для этого чеченского поселка музыка непривычная. Здесь утро обычно начинается с призывом муэдзином на молитву. Но для сотрудников башкирской полиции, как говорится, родные мелодии не только согревают душу, но и помогают делать утреннюю зарядку. Построившись в круг, ребята начинают разгонять последние остатки сна, чтобы с бодростью отправиться на завтрак, а потом приступить к служебным обязанностям.

Помогает коллегам проснуться начальник тыла пункта временной дислокации (ПВД) сотрудников МВД Башкирской Республики в Чечне Борис Гордеев. Можно сыграть, что угодно – башкирские, русские, татарские мотивы, главное, чтобы хотя бы на мгновение украсить серый октябрьский день.

Но, между тем, лирическая минутка подошла к концу, исчезли с тарелки последние крошки вкусной солдатской каши и полицейский наряд строится на инструктаж.

— Приказываю заступить на охрану контрольно-пропускного пункта, — командует заместитель командира ПВД МВД Башкирии в Алхан-Кале Рафис Хасанов.

КПП №138 близ Алхан-Калы, известной еще как Ермоловка, по названию местной железнодорожной станции, ни чем не отличается от других пропускных пунктов действующих на территории Чеченской республики. Основная задача полицейских – проверка автотранспорта и проезжающих.

Вместе с башкирскими стражами порядка на посту коллеги с МВД Чечни. Рамзан (имя изменено по его просьбе) говорит, что с нашими полицейскими ему работается неплохо.

— Нормальные ребята, — улыбается он. – Вместе досматриваем машины, проверяем водителей и пассажиров. Все как обычно, наша работа – она везде одинаковая.

Плотным потоком транспорт проезжает через КП. Подозрительные машины сразу попадают в поле зрения полицейских. Сотрудник ДПС останавливает авто. Обычная проверка, только с поправкой на обстоятельства. Все-таки не стоит забывать где ты несешь службу, поэтому сотрудника ДПС прикрывают автоматчики.

Проезжающие с пониманием относятся к полицейским, возвращения войны никто не хочет.

— Я здесь — каждый день – утром и вечером, — рассказывает пожилой водитель «Лады» Руслан Сатуев. – Останавливают, но претензий к сотрудникам нет. Все ведь для безопасности. Но все же хочется, чтобы пореже тормозили. Быстрее дома окажешься.

А в это время в «засаде» находится «секретное оружие» полицейских – служебная собака. И опять же все под завесой тайны – имя четвероногого стража порядка лучше не озвучивать. Кличку своего помощника нужно знать только кинологу, а не злоумышленнику.

— Мы с ней уже четыре года, — рассказывает полицейский – кинолог Эдуард Кинзекеев. – Осматриваем машины, но только если вызывают подозрение. Местные жители к служебным собакам относятся негативно. Лишний раз ее не используем. То ли боятся, то ли еще что-то. Но в целом проблем нет, служим вместе, плечом к плечу. Пока особенных подвигов не было, да может это и к лучшему.

На КПП в селе Мескеты, где стоит башкирский ОМОН, как-то «попросили» служебную собаку осмотреть салон автомобиля. Как только собачья морда просунулась внутрь, оттуда раздался женский крик. Полицейский отозвал собаку, а водитель, у которого сотрудник ДПС проверял документы сказал, что его жена совершает намаз. Поэтому наши земляки стараются соблюдать местные традиции.

Каждый день похож на все другие. КПП теперь стал родным домом в прямом смысле слова. Пункт временной дислокации наши полицейские планирует покинуть и полностью перебраться сюда. Так будет удобнее, рассредоточение сил не на руку стражам порядка. Пусть КПП и не далеко, но когда все в одном месте, то обеспечивать охрану и нести службу все же легче. К тому же двухэтажное здание, в котором базируются полицейские имеет дурную славу.

По слухам этот дом принадлежал некогда кровавому бандиту Арби Бараеву — похитителю людей, работорговцу и лидеру так называемых «ваххабитских» отрядов. Только одного взгляда хватает, чтобы понять – недобрый дом. Местные говорят, что в свое время его серьезно штурмовали спецназовцы, в стенах были огромные бреши. Теперь это неприступная крепость, контролируемая полицией и электронной аппаратурой по всему периметру.

Когда заходишь внутрь, первое, что бросается в глаза – четыре фотографии с траурной каймой. Снизу надпись: «17 августа 2012 года около 17 часов наши боевые товарищи при возвращении с КПП №138 на ПВД в населенном пункте Алхан-Кала были жестоко расстреляны в упор. Вечная память погибшим сотрудникам!» Риф Абдуллин, Юрий Алексеев, Ильшат Ильясов и Ринат Мустафин ехали на служебной вазовской «пятнашке». До базы оставалось совсем немного, когда неожиданно по ним открыли огонь из автоматов. Стрелявшие старались целиться в голову, чтобы бронежилеты не смогли защитить стражей порядка.

Когда расстрелянная машина врезалась в забор, полицейским уже нечем было помочь. Через несколько дней, погибших с почестями похоронили на родине, в Башкортостане. Стрелявших в наших ребят пока не задержали, однако пособники трагедии уже задержаны, также установлен один из исполнителей расстрела – 30-летний уроженец одного из районов Чеченской республики. Сейчас он объявлен в федеральный розыск. Найти организаторов убийства башкирских полицейских – это теперь дело чести для сотрудников МВД.

Коллеги погибших сотрудников и сегодня не могут без боли в горле вспоминать о друзьях. Здесь они спали, здесь они вместе переживали об оставшихся в Башкирии родных и близких, здесь их запомнили молодыми и полными жизни.

— Невосполнимая потеря, — говорит Борис Гордеев. – С 2001 года в МВД республики не было погибших в чеченских компаниях. Эта трагедия стала словно гром среди ясного неба. Мы будем помнить о них всегда.

Сослуживцы погибших полицейских с неохотой говорят о гибели товарищей. Но это не значит, что боевые будни делают людей черствыми. Просто даже мужчине нелегко терять друзей.

— Я не знал их лично, приехал позже, но верю, что это были достойные ребята, — Рафис Хасанов. – Говорю о них только по рассказам, но верю, что память о них останется в истории нашего МВД.

Будни продолжаются — 50 наших земляков окончательно перебираются на КПП. Здесь для полицейских созданы все условия.

Вернее, стражи порядка сами обустроили свой быт. Сложно поверить, но на возвышенности, там, где расположился лагерь башкирских полицейских, до этого было настоящее болото с лягушками, а на суше хозяйничали огромные крысы. Но, как известно, нашим ребятам все по плечу. Болото осушили, поставили постройки, баню, столовую, прорыли окопы, подключили коммуникации. В довершение полицейским из Башкирии прислали комфортабельные вагончики.

Рассчитанное на четверых человек помещение больше напоминает купейный вагон. Учтено все, в комплекте даже комнатный обогреватель, вытяжка и табуреты. Самое главное – мыши и, если вдруг появятся змеи, внутрь не залезут. Можно спать спокойно.
— Для нас созданы все условия, — говорит начальник военно-врачебной комиссии МСЧ МВД по РБ Урал Хасаев. – Коллектив собрался серьезный, ребята молодые, болеют редко. Но и врачи для этого делают не мало. Пусть на родине не беспокоятся, домой все вернуться живыми и здоровыми.

— Мы с ребятами сдружились уже с «учебки», достойные товарищи, на них можно положиться, — рассказывает полицейский Полка ППС при Управлении МВД России по г. Уфе Алексей Сенькин. – Конечно, очень скучаешь по родным и близким, но осталось уже не много, мы вернемся домой.
После трагедии с гибелью полицейских к вопросам безопасности в Чечне стали относиться с удвоенной силой. Передвигаются полицейские только на бронированной технике.

— Дороги, конечно, в Чечне неплохие, ровные, но настоящая беда водителей – пыль, — считает полицейский – водитель Фларис Файзуллин. – Забивает все, в салоне порой дышать не чем. Дома не так.

В эти дни автопарк башкирской полиции в Чечне пополнился еще одним бронированным «Уралом». Новенький бронегрузовик станет хорошим подспорьем в работе наших земляков. Новое поступление совпало с еще одним приятным событием. Ознакомиться с жизнью сотрудников МВД по РБ прибыл министр внутренних дел по Башкортостану генерал-майор полиции Михаил Закомалдин.

Михаил Иванович осмотрел территорию КПП, побывал в здании пункта временной дислокации и, конечно же, вручил награды отличившимся сотрудникам. Побывал Михаил Закомалдин и в гостях у ОМОНа, встретился с коллегами несущим службу в Ханкале, где базируется командование временной группировки МВД России. Михаил Иванович отметил, что настроение у полицейских бодрое, настрой боевой.

— Наши сотрудники достойно несут службу, — сказал Михаил Иванович, – работают с полной отдачей. Это не раз отмечалось руководством временной группировки подразделений МВД России.

В свою очередь наше министерство и республика постоянно оказывают поддержку коллегам. А после произошедшей трагедии, когда погибли наши товарищи, внимание к обеспечению полицейских уезжающих в командировку в Чечню удвоилось. Хочется выразить благодарность руководителям предприятий Башкирии, которые откликнулись и помогли материально нашим стражам порядка. Мы закупили для сотрудников семь комфортабельных вагончиков, прибыл бронированный «Урал» шестого класса защиты. Опять же за счет помощи предприятий рассчитываем полностью заменить небронированный транспорт. Это, пусть не исключит вероятность подобных августовской трагедий, но сведет вероятность потерь к минимуму.

Слова Михаила Ивановича подтвердил и командующий временной оперативной группировкой сил МВД на Северном Кавказе полковник полиции Игорь Ромашкин.

Игорь Константинович подчеркнул, что сотрудники из Башкирии зарекомендовали себя только с положительной стороны.

— Это подготовленные стражи порядка, которые готовы выполнить задачу любой сложности, — сказал он. – Я отмечу, что уровень подготовки полицейских Башкортостана – один из самых лучших.

А пока впереди у стражей порядка из Башкирии еще три месяца чеченской командировки. Впереди дежурства, тревожные ночи и, конечно, томительные дни ожидания того момента, когда они вновь вступят на родную землю и скажут: «Родные мои, я вернулся!»

23 Октября 2012 г. Александр Шутов

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства