Декабрь 1994-го. Северный Кавказ. Беслан… Получаю приказ от старшего группировки ВДВ взять в три часа ночи под охрану и провести в указанный район пехотную колонну из двадцати восьми автомобилей с личным составом, восемь машин с боеприпасами и шесть топливозаправщиков.

И на эту «колбасу» мне выделили всего три БТР-80 сопровождения. Но делать нечего, надо выполнять. Недолго думая, собрал личные вещи, вычистил оружие. К выезду готов.

Зампотылу группировки, узнав о моем скором выезде в район боевых действий, начал укомплектовывать мой БТР доппайком. До этого дня я не видел столько колбасы, сыров и прочих яств. Даже свежие яйца нашлись!

Соседи по палатке – летчики – решили меня проводить, быстро организовали стол и усадили как родного. Комэск Николай, заметив мою грусть, поинтересовался, в чем дело. Я ему объяснил, что для надежной охраны колонны недостаточно трех БТРов.

Николай, немного поразмыслив, шепнул: «Не боись, командир, мы тебя сверху прикроем! Обещаю!»

Нежданно-негаданно меня известили, что со мной поедут еще двое особистов из нашей бригады.

В 3.00 нахожусь на месте, получаю колонну. Начальник колонны подполковник-автомобилист жмет мне руку и залезает в командирский люк моей машины.

Вызываю старших двух других БТРов, инструктирую, определяю порядок движения, организую радиосвязь, определяю основную и запасную частоты. Надеваю «говорящую шапку», сажусь на броню, опустив левую ногу в командирский люк: «Трогаемся!».

Где-то за Черменским кругом закипел радиатор первого автомобиля из техзамыкания. Принимаю решение вернуть эту машину в пункт дислокации своим ходом. Пока есть радиосвязь с базой, докладываю о происшествии.

С рассветом мы были уже под Ассиновской. Первая наша остановка. Дорога впереди закрыта. В воздухе витает запах войны, чувствуется нервное напряжение. Грязь, простреленные дорожные знаки, баррикады из бетонных блоков, поваленных тополей.

Грязные и замерзшие солдаты-комендачи просят старшего колонны пройти на комендантский пост ВАИ. Спешиваюсь и, перебросив автомат через голову, иду на пост.

Под пост переоборудована бывшая автобусная остановка на трассе Ростов – Баку. Везде мешки с землей, ни одного целого стекла. Внутри, у печки-буржуйки, сидят двое, еще один спит рядом на кровати. Спрашиваю: «Кто здесь старший?»

Мне нехотя отвечают и начинают заваливать вопросами: кто, откуда, зачем и сколько. Отбиваюсь. Узнаю, что прямо дороги нет, в местном лесу зверствует банда тогда еще не известного Арби Бараева. А вчера, говорят, где-то рядом была разбита автоколонна внутренних войск. Семерым офицерам отрезали головы.

Выделив два сухих пайка комендачам, поворачиваю колонну влево на девяносто градусов и направляюсь вдоль окапывающихся пограничников к разведанной переправе.

Идем рядом с лесопосадками. В небе слышится нарастающий рокот приближающихся вертолетов. Их два. Наши «горбатые», или «полосатые», как мы их называем. На душе становится теплее. Свои! Сдержал-таки комэск свое обещание. Молодец!

Поравнявшись с головой колонны, вертолеты притормаживают. Вижу в кабине одного из них размахивающего руками Николая. Не поняв его знаков, все же останавливаю колонну рядом с постом внутренних войск. Впереди большое вспаханное поле, за ним ферма.

У старшего вэвэшника интересуюсь обстановкой. Он показывает мне вперед – вдали, на расстоянии около восьмисот метров, здание фермы. Говорит, что оттуда по ночам постреливает снайпер. Подползает поближе и делает за ночь два-три выстрела.

В это время Ми-24 взяли «на прицел» именно эту ферму и нанесли по ней ракетный удар. Ферму и стог сена рядом с ней сразу охватило пламя. До нас доносились треск горящего шифера и несколько разрывов, по всей видимости, гранат или мин. Похоже, что там нас ждала засада. Спасибо, ребята!..

Расстаемся с вэвэшниками в приподнятом настроении.

Пройдя несколько километров дальше, до базового района 19-й мсд, наши «архангелы» покружили несколько раз над нами и, сделав знак «Путь свободен», о котором мы договорились с Николаем ранее, ушли на Беслан.

Дальше предстояло идти без прикрытия…

Подошли к переправе. В узком месте Сунжи лежал колейный мост, установленный армейским мостоукладчиком.

Приказываю колонне остановиться слева от дороги. Даю команду первому БТРу форсировать замершую реку справа от моста, спешить бойцов и быть в готовности работать тягачом, если какая-то из машин сойдет с моста. Старший выполнил мою команду, и БТР прошел вброд, ломая тонкий лед.

Проверив мост на наличие всевозможных подлянок, даю команду первой машине: «Вперед!». За ней отправляю остальные.

Две машины прошли нормально, а третья съехала с моста и села на передний мост прямо посередине дороги. Спешенный личный состав отвели в сторону.

Принимаю решение стянуть эту машину обратно БТРом на наш берег, чтобы не допустить ее опрокидывания.

Пока я руководил этими действиями, ко мне на броню залез покурить Серега – молодой лейтенант-автомобилист из нашей бригады, ехавший старшим на топливозаправщике. Закуривая, спрашивает меня: «А как дальше-то поедем?». Объясняю, что поедем вдоль поля, пересечем железную дорогу, а далее – вдоль предгорий.

Пока я объяснял наш путь, стоящую колонну обошли два ЗИЛ-131 вэвэшников, с красными кругами на дверях и изображением лошади посредине, и форсировали реку вброд там, где прошел мой БТР. В точности повторяя описанный мной Сереге маршрут, первая машина, надрывно гудя двигателем, с разбегу поднялась на противоположный берег и, выйдя к полю, подорвалась на мине! Кабину и кузов с тентом моментально окутали черный дым и ярко-красное пламя, запасное колесо подкинуло в воздух на несколько десятков метров! Никто из находившихся вблизи наших солдат из-за сильного пламени и жара не смог приблизиться к пылающей машине, чтобы помочь выбраться раненым…

У Сереги чуть сигарета не упала от увиденного! Я и сам опешил. Серега поворачивается ко мне и спрашивает, заикаясь: «А сейчас-то как поедем?». Недолго думая, отвечаю, что чуть левее по пахоте я на БТРе накатаю колею для автомобилей. По ней и пойдем.

Словно услышав мои слова, вторая машина с «огненной лошадью» на борту, не имея возможности остановиться в воде и на скользком заснеженном подъеме, сворачивает влево, чтобы объехать горящую машину и… подрывается на мине! Взрыв меньший по силе. Противопехотная, промелькнуло в голове. Из кабины и кузова успевают выскочить несколько бойцов. Наши кидаются на помощь.

Форсировав реку, я направил колонну через железнодорожное полотно и далее вдоль предгорья. Из-за отвратительной дороги, шедшей вдоль «железки» и изобиловавшей ямами и воронками, я вынужден был остановиться, чтобы собрать растянувшуюся колонну. Впереди слева виднелся базовый район 19-й мсд: летают боевые вертолеты, работает артиллерия.

Вперед! Поравнявшись с самоходным артдивизионом, ведущим огонь куда-то вдаль, по невидимому нам противнику, я обратил внимание, что ближняя к нам самоходка настежь открыта и из всех ее люков идет густой сизый дым. На пороховую гарь от выстрелов не похоже – остальные самоходки выглядят нормально. В голове мелькает мысль – поражение гранатометным выстрелом! Подаю команду всем находящимся в моем распоряжении бойцам:

– Противник справа! К бою!

Бойцы выскакивают и занимают справа от БТРа удобные позиции для стрельбы. Оцениваю обстановку. От самоходки до лесопосадки метров пятьсот-шестьсот. РПГ на такую дальность не стреляет. Ищу противника. БТР развернул башенную установку вправо, также цель не наблюдает. Послушав звуки в том направлении и не найдя ничего подозрительного, подаю команду на сбор. Влезаю на броню и вижу, как из люков самоходки выскакивают четверо бойцов и бегут в мою сторону.

Колонна в это время уже подтягивается к самоходке.

Добежав до моего БТРа, все четверо бойцов-самоходчиков залезают на броню и кричат наперебой, чтобы мы скорее отъезжали от самоходки, а то сейчас будет взрыв.

Хотя колонна еще не успела полностью собраться, подал команду на начало движения, чтобы не подвергать опасности находящихся в машинах. Отъезжаем на безопасное расстояние. Ждем две отставшие машины и БТР замыкания. На всякий случай приказываю всем спешиться и зайти за машины. Выполняют. Тут и раздается сильнейший взрыв – самоходка превращается в большой костер, а по округе разлетаются осколки от ее бронекорпуса. Рядом с нашим БТРом приземляется крышка люка весом более двадцати килограмм. Вот это осколочек! Еще раз нам повезло!..

– По местам!

Собрав колонну, заслушиваю доклады о техсостоянии, заправке машин и отсутствии раненых. Нет раненых – бальзам на сердце.

Уже в сумерках подъехали к расположению базового района рязанского десантного полка. Вижу знакомые машины, бортовые знаки. Едем дальше.

Впереди косогор и заснеженный спуск, дальше – какой-то пехотный полк. На спуске бензовоз переворачивается и сминает кабину. Перевернуть его назад на колеса БТРом не удается. Быстро еду к пехотинцам, прошу танк и танком завершаю работу.

…Поздней ночью довожу колонну до места и, сдав свои полномочия, усталый и замерзший, ищу место для стоянки БТРа и ночлега.

Вот я и на войне…

Об авторе: Алексей Балкарин в 1995 году — старший лейтенант. Разведка ВДВ.  Участвовал: Чечня 1994, 1995, 1996, 2000. Дагестан 1999.

Подготовил Раян Фарукшин. Журнал «Братишка», январь 2010

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства