Представляем Вам архивную статью газеты «Московский комсомолец» от 2006 года о 46 Бригаде внутренних войск МВД России.

Десять лет назад на территории, прилегающей к аэропорту «Северный» в городе Грозном, размещалась резиденция тогдашнего президента республики Доку Завгаева. Это был обычный частный дом из красного кирпича. Рядом стояла еще пара домиков — что-то типа гостиницы для высоких гостей, а дальше шли палатки 101 бригады внутренних войск. Аэропорт “Северный” являлся местом ее дислокации.

Все это хозяйство размещалось в чистом поле, огороженном бетонным забором, колючкой и окопами, из которых торчали пушки прикопанных танков. Фонарей никаких, разумеется, не было. Темнота и грязь — такая, что ноги проваливались по колено. Ходить надо было по дощатым настилам, но и они не спасали обувь.

Прежде чем зайти в помещение, ее надо было либо снимать, либо мыть. Для этого у дверей ставились ведра с мутной водой и палки, обмотанные тряпками. И вот какая-нибудь высокая делегация стояла и терла по очереди этой палкой свои лаковые ботинки…

В октябре 1996-го вместе с группой московских чиновников я оказалась в этом печальном месте. Решался вопрос о выводе войск из Чечни, но 101-ю бригаду ВВ вроде собирались оставить — ее и еще несколько подразделений Минобороны.

Помню, как возле палаток в темноте мы наткнулись на майора из бригады, завязался разговор, и майор, истерично-матерно ругаясь, убеждал, что выводить надо всех. «Если нас здесь оставят, нам — хана. Всех перережут, я вам говорю, всех — в одну ночь! Нет, блин, я не останусь, пускай как хотят, этот Ельцин, ему людей не жалко, а я не останусь, я решил».

Тогда вывели всех.

Внутренние войска вернулись в Чечню только в 1999-м году — во вторую чеченскую войну. Но теперь уже надолго.

В феврале 2000 г. на коллегии МВД РФ было принято решение о создании 46-й бригады. Спустя восемь месяцев соединение приступило к выполнению служебно-боевых задач.

Сейчас на территории, прилегающей к аэропорту «Северный», располагается военная база 46-й бригады ВВ.

Местность изменилась до неузнаваемости. Ни прежней завгаевской резиденции, ни гостиницы я там не нашла. Никто даже не смог показать, где они стояли. Ровные заасфальтированные улицы, одинаковые двухэтажные дома, скамеечки под голубыми навесами, фонтаны, цветы, кованые фонари… Можно подумать, что это южный дом отдыха, если бы не люди в военной форме.

Здесь все ходят в камуфляже — и мужчины, и женщины. При виде старшего по званию печатают шаг и отдают честь. На улицах — патрули. Человека, одетого не по форме, останавливают, поэтому без ремня не выйдешь и в кедах не прогуляешься.

В гражданской одежде тоже останавливают. Хотя так здесь почти никто не ходит. Разве что жены недавно прибывших офицеров, которые еще не успели подписать контракты. Безработных жен здесь нет, для всех находится место — в делопроизводстве, связи, медицине, в столовых, прачечной, хлебопекарне.

Зарплаты высокие. Комендант общежития, девочка лет двадцати, сказала, что получает минимальный оклад — двадцать одну тысячу в месяц. Тратить деньги особо некуда. Питание, проживание бесплатные, поэтому за три года накапливаются приличные суммы. На территории бригады есть отделение Внешторгбанка — деньги можно положить на счет или отправить родным. Удобно.

Но есть и неудобства. Хотя бы вот эта форма, которую приходится носить в любую погоду. Там ведь жара страшная, в Чечне. Это лето вообще было сумасшедшее. Даже в начале сентября до тридцати в тени доходило. На солнце и вовсе невозможно находиться, десять минут — и тепловой удар обеспечен. И вот при такой погоде военнослужащие обоего пола сутками ходят, перетянутые ремнями, застегнутые на все пуговицы, в длинных брюках, заправленных в тяжеленные ботинки-«берцы», в которых и зимой-то не холодно.

Меня этот наряд потряс до глубины души. Особенно ботинки. Будучи человеком гражданским, я не понимаю, почему необходимо так тепло одеваться в сорокаградусную жару.

Потом командир 46-й бригады ВВ полковник Протас мне объяснил: «Такой порядок. Военнослужащие должны ходить в форме». Да, он сочувствует женщинам-военнослужащим, им особенно нелегко, но ничего не поделаешь, порядок один для всех.

Так что, видите, деньги здесь не с неба падают, за двадцать одну тысячу в месяц приходится попотеть. В буквальном смысле слова.

* * *

На постоянной основе в Чеченской Республике находятся 42-я дивизия Министерства обороны и 46-я бригада внутренних войск МВД.

Численность 46-й бригады — 10 тысяч человек. В ближайшее время она будет увеличена до 15 тысяч.

Бригада в две с половиной тысячи уже считается большой, а здесь — в четыре раза больше! По численности и вооружению это уже не бригада, а дивизия, не уступающая по мощи 42-й дивизии Минобороны.

46-я бригада — это прообраз армии будущего. Вся ее структура, все системы управления и обеспечения выстроены совершенно по-новому — в соответствии с современными требованиями.

Бригада живет, как отдельный город, здесь все свое, автономное, независящее от грозненских коммунальщиков. Собственные скважины, водопровод, канализация, свои электрогенераторы, свои котельные. Собственная хлебопекарня, свой банно-прачечный комбинат, обстирывающий заодно и 42-ю дивизию, огромные запасы топлива и продовольствия. Все предусмотрено, и даже если бригада окажется отрезана от Большой земли, она не будет ни в чем нуждаться, по крайней мере полгода.

В мирной Чечне главная задача 46-й бригады — обозначать военное присутствие. Помните все: мы здесь, мы никуда не уйдем. Мы никого не трогаем, но если понадобится — грозная сила обрушится всей мощью.

По сравнению с предыдущими годами боевых задач сейчас уже не так много, но окончательно они не исчезли, так что их приходится решать.

Огромная ответственность лежит на саперах. Каждое утро они проводят инженерную разведку маршрутов, по которым потом пойдут военные машины.

Саперы работают с собаками, в бригаде есть собственный питомник. Одного такого «питомца» я встретила в штабе разведбата — огромный питбуль с башкой, как у медведя, спал в коридоре, раскинув лапы, и, чтобы пройти, надо было через него переступить. Я побоялась. «Он не тронет, — объяснил замполит, — ему от жары плохо, он вообще ничего не замечает».

Но вечером, когда жара спала, питбуль уже выглядел молодцом. Пришел охранять школу вместе с двумя вооруженными до зубов разведчиками и сказал, что готов выполнить любое задание.

Школа — еще один предмет гордости. Ее построили к первому сентября и пригласили на открытие журналистов, благодаря этому я и оказалась в 46-й бригаде.

В школе всего четыре начальных класса, причем в четвертом — только четыре ученика, все мальчики. Но раз есть где учиться — ученики прибудут. К офицерам приедут семьи, начнется нормальная жизнь. Вернее, почти нормальная, потому что, если ты служишь в 46-й бригаде, ты не можешь позволить себе то, что кажется совсем обычным в других частях и соединениях. Не можешь в выходной отправиться в лес за грибами, не можешь прогуляться по рынку или зайти в кафе. Выходить с территории по делам, не связанным со службой, нельзя. И в будни, и в праздники существует только работа, соседи, одни и те же лица, одни и те же окна, дорожки, скамеечки…

Мы разговорились с женщиной, провожавшей сына в школу, и я спросила, чем она кормит мужа и ребенка и где берет мясо, потому что в местном магазине его нет. Она было начала объяснять, но тут рядом с нами остановился заместитель комбрига по работе с личным составом и уперся в нее тяжелым взглядом. Бедная женщина покраснела, побледнела и превратилась в соляной столб. А когда замполит отошел и я попыталась возобновить беседу, рявкнула: «В магазине отличная курятина, нам не нужно мяса».

Короче, жизнь в бригаде не сахар. Существенные ограничения по части свободы передвижения и секретности. Но все это можно терпеть, и не надо быть героем, чтобы прожить так три года — минимальный срок, на который заключаются контракты.

Героизм проявляется там, где по долгу службы приходится выезжать за территорию бригады. Каждый выезд связан с потенциальной угрозой для жизни. Автотранспорт может подорваться на фугасе, вертолет могут сбить или он может упасть из-за поломки, как это случилось в понедельник с тыловиками 58-й армии. Абсолютно надежных способов добраться до Ханкалы, до военных комендатур в районах, до Моздока и Владикавказа не существует. Конечно, с каждым годом степень риска уменьшается, но он все равно остается.

* * *

Но больше всех, конечно, рискуют собой бойцы отдельного разведывательного батальона. Их группы постоянно находятся в горах. Они уходят на неделю или больше и занимаются поиском и уничтожением боевиков. Я долго допытывалась, как это происходит, и в конце концов мне объяснили: существуют приборы, способные «видеть тепло», — тепловизоры. С их помощью разведчики определяют местоположение бандитов и устраивают засады.

Но и бандиты тоже устраивают засады.

Замполит разведбата показал мне копию представления на присвоение звания Героя Российской Федерации Перминову Александру Михайловичу, старшему сержанту, погибшему в апреле 2006 года.

* * *

Очень разные люди служат в 46-й бригаде внутренних войск — люди, приехавшие из разных мест и по разным причинам.

С виду они кажутся одинаковыми — одинаковая форма, одинаковые фуражки с длинными козырьками, закрывающими лица от кавказского солнца. Но под каждой фуражкой — своя история, своя любовь и боль.

Мне жаль, что я не могу рассказать про всех, с кем там познакомилась. Про связистку разведчиков Марину, которая плачет от счастья, когда ребята, возвращаясь с задания, отвечают на ее позывной, и, узнав голос, выдыхают: “Ну все! Мы дома!” Про замкомбрига по боевой подготовке, который учил меня передергивать затвор пистолета, да так и не научил по моей бестолковости. Про неугомонных выпускников Владикавказского училища ВВ, которые горы готовы свернуть — столько у них сил и здоровья. Про прапорщика из Дагестана, который в детстве разводил голубей…

Много хороших людей. И никто, ни один, не похож на того майора, который на этом же самом месте надсадно кричал десять лет назад: «Если нас здесь оставят, нам хана!»

Как же много сил надо было потратить, чтобы так все изменилось…

Выдержки из представления на присвоение звания Героя РФ Александру Перминову

«16 апреля 2006 года личный состав разведбатальона проводил разведывательно-поисковые мероприятия в Буйнакском районе Республики Дагестан. По оперативной информации, вблизи населенного пункта Верхний Дженгутай находилась база боевиков. Старший сержант Перминов А.М. был назначен старшим головного дозора подразделения.

В составе дозора находился начальник уголовного розыска города Буйнакска, являющийся проводником группы. В 11 часов 30 минут дозор обнаружил противника. Перминов подал команду “К бою”. С трех сторон по головному дозору был открыт шквальный огонь. Перминов увидел, что сотрудник милиции получил тяжелое ранение, истекает кровью и еще жив.

Под огнем противника Перминов начал вытаскивать его в безопасное место. Получил при этом пулевое ранение в левое предплечье. Передав милиционера для эвакуации, несмотря на ранение, выдвинулся на свое место для продолжения боя. Передвигаясь по местности, увидел одного из боевиков, обходящего боевую позицию командира роты.

Перминов рывком бросился на линию огня боевика, открыл встречный огонь. Заслонил собой командира роты, огнем своего оружия уничтожил боевика, получив сам смертельное ранение в голову.

Убитый Перминовым боевик являлся лидером джамаата города Буйнакска, при нем были обнаружены карты местности с объектами планируемых террористических актов в Республике Дагестан, поддельные документы сотрудника правоохранительных органов Республики Дагестан, носимые средства связи».

СПРАВКА:

Военнослужащие 46-й бригады провели более З тысяч спецопераций, изъяли сотни схронов с оружием, вывели из преступного оборота более З00 единиц стрелкового оружия, 5З7 гранатометов, 2166 гранат, 1767 снарядов и мин, более 5З млн. патронов различного калибра. За мужество и героизм, проявленные при выполнении служебно-боевых задач, 488 военнослужащих бригады награждены государственными наградами.

Источник: Московский комсомолец

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Ко дню разведчика…

…Если бы не Макс, военные в тот день наверняка понесли бы потери. Или в семью кого-нибудь из представителей районной администрации могла нагрянуть беда. Фугас был заложен аккурат по центру колеи и замаскирован так, что даже глазу-алмазу спеца не вычислить смертоносный «сюрприз» под тонким слоем грунта. А тротиловой мощности «игрушки» хватало, чтобы тяжелую броню порвать, как бумагу, не говоря уже о жестяном «уазике». Вражескому подрывнику оставалось только выждать и замкнуть контакт, когда колеса машины наедут на невидимый капкан…

У разведчиков батальона 46-й бригады внутренних войск была информация о намерениях боевиков устроить диверсию на дороге. Знали даже, какой участок облюбовали бандиты для своей подлянки. Единственное «но»: район предполагаемой активности непримиримых охватывал …надцать квадратных километров. Попробуй-ка угадать место закладки взрывного устройства или лежки «моджахеда», караулящего жертву. А угадать надо – иначе беды не миновать: по имеющимся данным, местным «подпольщикам» был обещан солидный куш за акцию устрашения, они будут лезть из кожи вон, чтобы выполнить этот заказ.

Получив тревожное разведдонесение, «летучие мыши» вместе с саперами работали без роздыху. И вот в одном из нарезанных для поиска квадратов…

Макс, ефрейтор Максим Сидиков, выполняя задачу в составе боевого охранения группы, как всегда, действовал по правилу: по сторонам смотришь – гляди в оба, под ноги – зри в три. Благо глаз наметан, бывалый ротный на занятиях дал солдатам немало уроков грамотного наблюдения.

Трудно – да что трудно, почти невозможно было разглядеть в траве тонкий провод в зеленой оплетке. Максу это удалось. Говорят же: кто хорошо ищет, с тем дружит военная удача.

Убедившись, что глаза не врут, боец сообщил о находке командиру капитану Сергею Дубинину, который возглавлял поиск.

– В лесу, похоже, лежка, туда ведет проводок. А другой его конец не иначе как на дороге надо искать, – быстро сориентировался офицер, ощупав взглядом нить, зловещей змейкой тянувшуюся к зеленке. – Работаем, парни!

Приказ поисковым группам, «кротам» – и дело пошло веселее. Вскоре разведчики с саперами нашли и лежку, и фугас.

Надо признать, «сюрприз» был подготовлен мастерски. Бандиты все рассчитали до мелочей. Визуально обнаружить СВУ практически невозможно. После взрыва боевик остается в полной безопасности: провод протянут на расстояние двух километров; контакт – и можно не спеша покидать укрытие. Отошел в сторонку – ты уже законопослушный гражданин, документы в полном порядке, оружия при себе нет… Комар носа не подточит.

Только и военные не лыком шиты. Чтобы упредить умелого, коварного и дьявольски хитрого противника, денно и нощно работает батальонная разведка. И конкретными результатами доказывают подчиненные капитана Дубинина, что у них, «летучих мышей», зоркие глаза и чуткие уши.

Буквально через несколько дней разведчики уничтожили еще один фугас, на сей раз радиоуправляемый. В ходе поискового мероприятия обнаружили на холме замаскированную лежку с явными признаками наблюдательного пункта, откуда как на ладони просматривалась грунтовка. Ротный мысленно представил себя в роли диверсанта, прикинул, какой из местных предметов, хорошо просматриваемый с бандитского НП, удобнее всего использовать в качестве ориентира для точного определения момента подрыва, Скорее всего, столб высоковольтной линии электропередачи. Приказал саперам хорошо осмотреть отрезок дороги в указанном секторе. И как в воду глядел: напротив столба по центру колеи был закопан 122-мм снаряд с электродетонатором.

– А еще утверждают, что район у нас тихий, «спальный». Мол, разведчикам тут лафа, работа – все равно что прогулки на свежем воздухе, – усмехнулся командир взвода старший лейтенант Евгений Бровкин, когда «кроты» накладным зарядом ликвидировали «игрушку». Оно, конечно, не каждый день бывают такие знатные находки. Но, как говорится, редко да метко…

– Ради одного такого результата не жалко месяц на пузе проползать, – сказал в ответ Дубинин. – А что спокойный у нас район, так это просто замечательно. Народ настроен против бандитов, в такой атмосфере больше информации поступает об отморозках, которые всех тут уже достали. С другой стороны, лишний повод для напоминания бойцам: чем спокойнее обстановка, тем активнее нам надо работать. Тишина бывает обманчивой.

Тут в памяти капитана всплыл один поучительный эпизод. Он, Дубинин, и его разведчики работали в Грозном вместе с группой ОМОНа. Проверяли оперативную информацию о вероятном нахождении бандитских тайников с оружием и боеприпасами. В числе интересующих адресов значилась уцелевшая квартира в разрушенном доме. Дверь открыла старушка – радушная, приветливая, ну совершенно безобидная с виду. «Заходите, сынки, гостями будете, – светясь улыбкой, пригласила бойцов. – Сейчас чай поставлю, варенье…» – «Мы с проверкой, бабушка, уж извините…» – «Пожалуйста, пожалуйста, – кивнула хозяйка. – Только у меня ничего запрещенного нет. Живу бедно, одна…»

И правда, обстановка в квартире убогая. Никаких подозрительных признаков. «Ну что, будем искать, как обычно? – бросил на него, Сергея, вопросительный взгляд командир омоновцев. – Или…» – «Обыск по полной программе, – придавив кольнувшую сердце жалость, тихо ответил он. А про себя подумал: – В тихом омуте черти водятся. Особенно здесь, в Чечне…»

Начали осмотр. Туда заглянули, там прощупали. И нашли-таки вещдок: автомат, спрятанный за гардиной в стенной нише. Бабулька сникла, с ненавистью зашипела проклятья. «Чаек откладывается, мужики! Ищем дальше!» – оживился офицер ОМОНа.

А дальше – больше. Отодвинув диван, бойцы обнаружили лаз, который вел в соседнюю разрушенную квартиру. Там разобрали все по винтикам и нашли небольшой хитро замаскированный схрончик – «духовское» лежбище со стволами, патронами, запасом продовольствия.

«Хорошее у тебя чутье, разведка! – уважительно сказал ему, Дубинину, командир омоновцев. – Кто б мог подумать, что эта бабулька – божий одуванчик – с бандюками связана?»

Чутье во время работы у него действительно обострено до предела. И то сказать: не первый год на бандитов охотится. Окончив Дальневосточное общевойсковое училище по профилю разведки, напросился во внутренние, воюющие, войска, на Северный Кавказ. «За романтикой поехал, – шутил, прощаясь с друзьями-однокашниками. – У вэвэшников, говорят, с этим все в порядке. Не соскучишься». Получил разведвзвод, набирался опыта, учился у испытанных войной офицеров, поверяя вузовскую теорию боевой практикой. Затем прошел хорошую профессиональную обкатку в должности заместителя командира роты. На износ пахал. И повышение не заставило себя долго ждать. Оправдывая доверие, не заставил командование и он ждать результатов. Его разведрота в батальоне передовая по всем статьям. Что в учебе, что в спорте, что в работе не уступает главному сопернику-побратиму – группе спецназа. Увлеченные примером своего капитана, взводные и бойцы на лету схватывают его командирские уроки. Глядя на них, коллеги из горячих районов Чечни не скрывают удивления: «Мы думали, у вас за Тереком полная расслабуха. А вы так натасканы, как будто каждый день осиные гнезда зачищаете».

…В Старых Атагах дело было. Проводили спецоперацию несколько подразделений – спецназовцы, омоновцы, собровцы. Перебросили туда и разведроту из тихого уголка Чечни. Потрудились парни на пять с плюсом. Больше года прошло с тех пор, а в бригаде до сих пор вспоминают о том, что было выдано на-гора усилиями разведчиков.

Ну а они, «летучие мыши», с гордостью говорят о товарище, которому обязаны успехом, записанным в актив подразделения. Отличился тогда младший сержант Николай Галушкин из взвода Бровкина. Снайпер – и по специальности, и по прозвищу. Откопал в огороде пакет. На радость сотрудникам ФСБ. В том пакете находились финансовые отчеты с фамилиями и позывными десятков боевиков. «Место было ветками закидано, я и подумал: ориентир «духи» оставили. Потыкал щупом – есть! – сказал Снайпер оперативникам. – Повезло мне…»

От себя добавим: повезло прежде всего в том, что он и его сослуживцы прошли хорошую школу в разведроте. И школа эта развивается. Работают «летучие мыши» в своем «спальном» районе так, что мало никому не кажется. Выкладываются по полной программе и на заданиях, и на занятиях по спецподготовке.

Кстати, на одном из таких занятий и познакомился я с бойцами и офицерами этой роты. Понаблюдав через фотообъектив, как умело и слаженно действуют разведчики при выполнении учебных нормативов, воочию убедился: тишина их не обманет. Никакая чрезвычайная ситуация не застанет врасплох.

Фамилии изменены

Юрий Кислый, фото автора. Журнал «Братишка» №1, 2004

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

46 Особая бригада оперативного назначения или четыре дня в Чечне

В начале ноября 46-ю отдельную бригаду оперативного назначения (46 ОБрОН) с шефским визитом посетила делегация Московской области.
В состав делегации вошли представители 19-ти муниципальных образований Подмосковья и члены Всероссийской общественной организации ветеранов «Боевое братство».

Поводом для очередной встречи шефов из Подмосковья с личным составом 46-й ОБрОН стала 11-я годовщина со дня образования бригады. С самого начала возникновения этого боевого воинского соединения над бригадой и отдельными ее подразделениями взяли шефство Московская
область и «Боевое братство».

В 2000 году в месте нынешней дислокации бригады, возле грозненского аэропорта «Северный», еще шли локальные бои. Во всей округе, не осталось ни одного строения, пригодного для проживания и размещения личного состава. Поэтому бойцы располагались в армейских палатках, выполняли поставленные боевые задачи и параллельно налаживали быт. И тогда же губернатором Московской области Борисом Громовым было принято решение об оказании шефской помощи 46-й ОБрОН.2. Рано утром 31 октября 2011 года, 70 человек ветеранов, артистов и журналистов, приехали на военный аэродром,чтобы отправиться в Чеченскую
республику.

3. На погрузке военно-транспортный Ил-76МД.

4. Грузили не только подарки воинам, но и недругам.

5.

6. Транспортный Ил-76МД  забили грузом под завязку.

7.

8. Самолет к взлету готов. Моздок принимает. Последняя перекличка перед посадкой.

9.

10. Место люкс в военно транспортном самолете…)))

11. Первыми, кто нас встретил в аэропорту Моздок были местные собаки.

12. По прибытии в Моздок, представители муниципальных районов Московской области разъехались по своим подшефным подразделениям, чтобы лично доставить привезенные подарки и награды от ВООВ «Боевое братство» бойцам соединения.

Грозный, Гудермес, Урус-Мартан, станицы Шелковская, Червленная и Наурская — география дислокации отдельных подразделений 46-й бригады  обширна.

13. Главам делегаций, артистам и журналистам предстояло отправиться в Грозный на вертушках. Остальные делегаты с грузом поехали колонной.

20. Построение перед началом мероприятий.

21. По своему качественному и боевому составу 46-я бригада на сегодня считается уникальным соединением не только в составе внутренних войск МВД РФ, но и среди армейских соединений.

Северо-Кавказский округ ВВ МВД России, куда входит бригада, на сегодняшний день является не только самым многочисленным во внутренних войсках, но и самым воюющим.

22. Командующий ОГВ(с) по проведению КТО на территории СКР РФ — первый заместитель командующего войсками Северо-Кавказского регионального командования внутренних войск МВД России генерал-лейтенант Сергей Меликов.

23. За 11 лет существования более 480 военнослужащих бригады были удостоены государственных и правительственных наград за проявленные мужество и героизм.

24. Генерал-лейтенант Сергей Меликов, депутат Госдумы, первый заместитель председателя ВООВ «Боевое братство» Дмитрий Саблин, командир соединения генерал-майор Алексей Хоружин, депутат парламента ЧР генерал Сулейменов Ибрагим Абдурахманович. Поздравили бойцов с 11-ой годовщиной.

25. По завершению гостям были продемонстрированы торжественное дефиле военного оркестра, театрализованное выступление ансамбля Гарнизонного дома офицеров соединения, творчество детских коллективов — дошкольников, посещающих детсад «Звёздочка» и воспитанников военно-патриотического клуба «Барс».

26. Торжественное прохождение.

27. В 46 бригаде служат только контрактники.

28. После официальной части, возложение цветов к памятнику погибших воинов 46 бригады.

29. Сейчас в современной России существуют всего три воинские части, награжденные государственными наградами.

Первый орден — «Орден Суворова» — в феврале этого года вручили 45-му отдельному специальному разведывательному полку ВДВ, дислоцированному в Московской области, город Кубинка.

Второе соединение, награжденное «Орденом Жукова» за события в 2008 году в Южной Осетии — это 10-я отдельная бригада спецназа ГРУ, дислоцированная в Краснодаре.

И третье соединение, также награжденное «Орденом Жукова» — это 46-я отдельная бригада оперативного назначения, Грозный.

30. Дмитрий Саблин поздравляет бойцов разведывательного батальона. Дмитрий  каждому бойцу пожал руку и поздравил с праздником

31.  На  плацу 46 бригады, состоялось награждение военнослужащих отдельных подразделений соединения. Представители муниципальных образований Московской области, оказывающие постоянную шефскую помощь 46 бригаде с момента образования 46 ОБрОН, вручили своим подшефным медали ВООВ «Боевое братство» — «За ратную доблесть», а также ценные подарки.

32.

33.  Торжественные мероприятия по празднованию 11-й годовщины со дня образования 46-й отдельной бригады оперативного назначения завершились праздничным концертом, участие в котором принял ансамбль песни и пляски Гарнизонного дома офицеров бригады, а также прибывшие с делегацией группы «Гуляй поле», «Не стрелки» и певец Александр Варжель.

34. «Не стрелки».

35.

36. На следующее утро мы отправились в Ханкалу, чтобы поздравить еще одно подразделение 46 бригады.

37. Певец Александр Варжель.

38. «Не стрелки» зажигают. После этой поездки я стал их поклонником. Молодцы девчонки!

39.

40. Четыре дня в расположении 46-й ОБрОН пролетели как один — очередной шефский десант подошел к концу.

41. Утром 4-го ноября подмосковной делегации предстояла трехчасовая поездка из Грозного в Моздок, откуда ее ожидал вылет, как здесь говорят, на «большую землю» — в Москву.

42. Эх, как хотелось попробовать местных фруктов, но колонна не останавливалась.

43. По дороге нам встречались колонны боевой техники. Едет замена.

44. Мы уже в Моздоке.

45. В ожидании борта на аэродроме Моздок.

46. Я заметил нож у разведчика, что сопровождали колонну. Попросил посмотреть,  нож оказался именным, подарок от Рамзана Кадырова. А вот, что за надпись «правая сторона горы», я так и не узнал.

47. Домой!

Фотоотчёт любезно предоставил dervishv

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

46-я отдельная бригада ВВ

27 марта 1811 года указом императора Александра I в губернских городах были сформированы воинские батальоны внутренней стражи, ставшие прообразом внутренних войск МВД России. За 200 лет войска прошли большой путь, при этом их основная задача всегда оставалась неизменной — обеспечение национальной безопасности государства от внутренних угроз, или, как говорили на заре их создания, «охранение тишины и спокойствия в государстве».

Одним из наиболее важных направлений служебно-боевой деятельности войск по-прежнему остается выполнение задач в Северо-Кавказском регионе России. При этом основной груз борьбы с бандгруппами несут отряды специального назначения, подразделения разведки и воинские части оперативного назначения.

Специальный репортаж «Военной программы» из расположения 46-ой отдельной бригады внутренних войск, дислоцирующейся в Чеченской республике.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Непростая зона ответственности выпала на долю комбата полковника Игоря Магкеева. Нагорье, сплошь пересеченная местность — Урус-Мартановский район. Традиционно базовый надел боевиков. Еще с первой кампании на юго-западном направлении — патогенная метина. А по какому курсу, вы думаете, в Ингушетию да обратно стабильный косяк мигрантов-нелегалов вынужденно дефилирует? С шатойского высокогорья сквозь пролаз Аргунского ущелья караванные тропы спускаются на равнину, откуда по транзитной аргунской трассе к Грозному устремляются ходоки.

После самодеятельности в столице отходят бандиты в горы через Чернореченский лес. Не выдумано природой иного пути для боевиков на южный рубеж, который через Шатой и Итум-Кале в Панкисское ущелье выводит. Не миновать при перемещении урус-мартановский плацдарм — объективный фактор, и считаться приходится.

Вполнакала бойцы 46 бригады не работают. Обстановка оперативная не дозволяет, да и другой фактор, который дальновидный в уме держит, подстегивает. В таком районе, как Урус-Мартановский — с общественно-политической особинкой щекотливой, линию дипломатии с местным населением выдерживать что по канату без страховки ходить. Еще в начале 90-х обосновалась здесь дудаевская оппозиция. И до войны-то население не рассыпалось мелким бесом перед вождем-генералом, а боевые действия начались — в открытом противостоянии выступило на стороне федеральных сил. За что поплатилось жесточайше после «легендарного» вывода войск в 1996-м.

…В 2003 году, в бытность командировочную в Урус-Мартане, довелось встретиться с главным районным «аграрием» Магомедом Мерзаевым. Но не с земледельческих проблем, с лихвой скопившихся, начал разговор администратор.

— Когда войска поспешно выводили, забыли, наверное, что народ остается. Предательство это, как еще счесть?! — Помню, поразилась тогда, сколько в голосе его горечи неподдельной, не излечило-таки время. — А мы верили армии! Пришел Масхадов, так у него на всех, кто режим не поддерживал, досье было заведено. Хватали людей без разбора и уводили в департамент госбезопасности. Больше никто не видел их. Мстили району за своеволие! Здорово мстили! Думаете, не затаилась обида у людей…

Поставили боевики позорное тавро на район, изощренно заклеймив добропорядочную репутацию, когда в параллель с шалинским Сержень-Юртом основали в Урус-Мартане ваххабитскую школу республиканского размаха. Отъявленных прощелыг собрали под крышей здания нынешней комендатуры. До сих пор люди шепотом говорят о том, что дыба во дворе стояла, а о том, что в подвалах, цементом залитых, хоронится, помалкивают… Так и жил народ вплоть до 2000 года в безвременье. «Мертвым сезоном» называет люд жуткие те времена.

Такое вот наследство неприглядное досталось батальону, базировавшемуся на окраине районного центра в начале второй чеченской. На территории, некогда оккупированной ваххабитами, остались пособники, а те, кто нейтралитет держит, боятся. Вдруг снова уйдут-кинут их военные? Да нет, промеж собой местные переговариваются, 46-я на постоянной основе, а значит — навсегда. Куда теперь уйдут, если здраво разобраться, такие же тутошние, как мы. Дома, стало быть! Вон и ребятенок бегает у них. Крепко вцепился в руку замполита подполковника Константина Уласевича. Да это же дед его родной!

И жена Михалыча служит здесь, и дочка их! Коль семейственность командование поощряет, не уйдут! Так, в разговорах кухонных, судят-рядят домохозяйки. А мужички подметили, что недавно сменили вэвэшники армейцев на предгорных заставах. На всю округу стучат молотками, стало быть, обустраиваются на новых участках. Нет, не уйдут! Потому что, избрав свою стезю пять лет назад, бойцы урус-мартановского батальона и сегодня делают все для подлинного мира в горном краю.

Крепко оседают бойцы на предгорных заставах. В Шалажах повезло, не завязли в капитальном ремонте — на центр поселка дислокация выпала. Под Алхан-Юртом вселились в двухэтажное здание с обрушенным фасадом. Сюжет в стиле Стивена Кинга. Ночь. Заброшенное здание с пустой глазницей вместо стены. В выкопанных по пояс окопах фантомами передвигаются люди с оружием. И все это под протяжный, непонятного происхождения вой из зеленки… Стену возвели кирпичик к кирпичику, окопы в полный рост вырыли. А с воем позже разберемся! И на пустырях с начала второй чеченской не привыкать заставы оборудовать. Под Ачхой-Мартаном, где заставой банальная природная воронка обзывалась, на соломе «почивали». Сколько подобных подразделений объездила, одну закономерность вывела — нигде не жаловались!

Уровень боеспособности заставы определяется одним взглядом… на командира. Ходит угрюмым бирюком — никудышные дела. Улыбается — будьте покойны, все в порядке. На энтузиазме да из подручного материала вотчину добротную выстроит и солдат идеей увлечет. Каких дел не ворочали на душевном подъеме! Тем паче минули времена, когда, продвигаясь в глубь Чечни, за сутки несколько стоянок меняли в условиях ведения активных боевых действий. Нынче на одном месте стоим в обстоятельствах контрпартизанской войны. Лишь оперативная обстановка остается устойчиво непростой, но склонной к осложнению.

…Над Танги ревет экскаватор.

— Вал наращиваем по периметру, — помогая переступить окоп, объясняет командир капитан Роман Григоренко. — Окопы вон обшили, чтоб не рассыпались, капонир для казармы сделали. На территории плиты уложить планируем, не то дожди зарядят — в грязи утонем.

Доски, сваленные на земле, дышат каждой стружкой, каждой занозкой, допьяна сухмень напаивая влажной свежестью древесины. Роют стоки бойцы, чтобы после ливней болотом не зачавкала застава, ячейки для стрельбы оборудуют — бойко лопатами почву подрезают, для себя стараются. А вокруг тишина… Только «мертвых с косами» не хватает для полноты пейзажа. Помалкивает Рошни-Чу на востоке, безмолвствует Мартан-Чу на западе. А село Танги? Так оно в 2000-м так возопило, что полковника, двумя орденами Мужества награжденного, откупным тузом за молчание отдали. Теперь из лога, где ютятся домишки скромные, ни звука не доносится. Только озеро с пятак поблескива­ет зеркальной поверхностью. А глянь повыше, не догадаться, что в пуще жилище скрывается.

— Вон поляна, где стог сена стоит, — показывает командир заставы.

Водится догадка, что наведываются под кров гостеприимный чужаки, своими ставшие. Идет движение по ущелью, что в Шатой выводит. В 2003-м под Урус-Мартаном наблюдала, как после артобстрела горного квадрата легковушка из леса выпрыгнула и в Танги помчалась, выжимая скорость, как на ралли. Моментально поймали радиопереговоры боевиков: «Нас накрыли, требуется помощь, есть раненые». Базы еще по тем временам находили. Да и в селе прежний контингент остался, а старые связи, как известно, не ржавеют. Опасный участок достался капитану Григоренко. Только встали на место, ночью «духи» влупили по заставе из оружия с глушителями. Удобное место выбрали, спрятавшись в лощине за сухостоем. Разумеется, с позиций ответили огнем. Так в течение получаса прощупывали друг друга.

— Думаю, проверяли нашу боеготовность и наличие средств. — Роман усмехается. — Только опытный солдат сразу огнем отвечает, а если замешкались, понятно, молодняк собрался. Еще им важно, с каких точек отсюда стреляют. А наша основная задача — выявить цель и направление нападения.

Просчитывает командир возможные варианты атаки, учитывая складки местности. Южная сторона тяжелая. Вьется тропа между пригорками. Спустился и с расстояния 100-50 метров целься-поливай из-за кустарника. Отход безопасный зеленка обеспечит. По той же причине на востоке удобная маневренность для гранатометчиков. А с запада не приблизиться на расстояние эффективного огня. Далековато, метров девятьсот от заставы, самый подходящий плацдарм природный — беззаботная плюшевая полянка в низине. Но держит на контроле офицер две горные проплешины с редкой порослью мощных деревьев. Идеальное прикрытие для снайпера. Сделал дело поганое и отходи, выбирая или горы, или Танги. В горах ищи-свищи, а в селе, как постановили во времена не столь дальние, снайперов от­родясь не водилось. Только визитеров горных, крадущихся в Танги, отпугивают и с соседней заставы, которая над Комсомольским встала. Нынче боевичье пошло не то, что прежде, — осторожничают да исподтишка кусают. Где-то в пути посеяли вседозволенность 99-го, когда, обстреляв вэвэшную заставу из разрушенного Старого Ачхоя, банда около 100 человек могла в Орехово переметнуться, где гражданское население официально числилось. Теперь бандиты орудуют ночью и передвигаются затемно. Только по жидкому свету фонариков определяют бойцы, что ходоки по ущелине шныряют. Поговорят с наглецами на языке автомата, вот уж замелькали проблески худые в сторону Комсомольского.

* * *

В Комсомольском 90 процентов жителей — горцы. Еще в первую кампанию великое переселение затеялось, так и осели-обвыклись в новом районе. Всякие люди в селе. В крайнем домике, к примеру, вдова бывшего полевого командира живет. Но с военными, при плотном соседстве-то, общие взаимовыгодные горизонты сельчане открывают.

— Вы теперь новые будете? — после инженерной разведки подошел к саперам мужчина с двумя пакетами салатной зелени в руках. — Нате вот, — отдал командиру зеленушку. — Если надо что, обращайтесь. Пошло дело.

— Салан, брус надо, и доски, да цемент с гравием…

Вот уже пыхтит по пригорку КамАЗ с гравием. Но и про интересы села не забывает лейтенант Мосеев.

— Салан, сено забери… Чтобы зорче окрестности обозревать, всю траву со стороны бруствера скосили бойцы. Да и про уклон горный не забыли.

Вспомнили про Салана, не по ветру же травокос развеивать. Тот на тракторе мигом подъехал. И еще три стожка дожидаются его.

Не обойти друг друга гражданским и военным. Интересы пересекаются, да и культуру общения в социуме никто не отменял. В Урус-Мартане познакомил подполковник Уласевич с примечательной личностью, районным главврачом Юнади Дачаевым. Типичный коренной житель, но в отличие от многих, глубины высшего образования постигший, занимающий достойное место в обществе. О разном говорили. Выпало стать ему очевидцем многих драматических событий. Все помнит. Как ваххабитов в район не пускали. Как с 96-го иссякал ручеек интеллигенции, теперь уж 85 процентов квалифицированных врачей район покинули. Как выхаживали в больницах чужаков с огнестрелами.

Срывался вопрос с языка, и спросила-таки про нынешний контингент больных. Не слукавил врач. «Мы давали клятву Гиппократа», — ответил.
Но не все в жизни умещается в форматные рамки. Теперь ему одному решать задачку астральную, может, и со мной ниспосланной мудростью поделится. Ведь встретимся еще. Тогда непременно вам расскажу.

Капитан Елена ЖАРНИКОВА

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства