ВЕДЕНО

НОЧЬЮ умер доктор. Просто уснул и не проснулся. Он лежал на койке молодой, сильный, красивый, а мы молча стояли вокруг него. Сознание отказывалось воспринимать эту смерть. Не от пули, не от осколка, не от выстрела врага, а оттого что в глубине этого крепкого молодого тела сердце вдруг устало от этой войны, от ее грязи и боли. Устало и остановилось.

Настроение было ни к черту! Лил долгий, нудный дождь, превращая в болото лагерь отряда. Низкое мертвенно-серое небо источалось на землю ледяными колючими струями, которыми то и дело стегал по лицу безумный горный ветер. Расстояние в пару десятков метров между палатками превратилось в полосу препятствий, и каждый шаг на скользком крутом склоне требовал сноровки и равновесия.

Воистину, дождь в горах — особый катаклизм. Еле тлели в буржуйке сырые чурки, затягивая палатку едким дымом и не давая тепла. Все отсырело и пропиталось водой. Чавкала грязь под ногами, противно лип к спине холодный, сырой камуфляж. Дробно барабанил по брезенту дождь. Еще и док умер…

Мы штурмовали древнюю Ичкерию, самое сердце Чечни — Веденский район. Хотя что значит штурмовали? Мотострелковая дивизия, сбив дудаевские блоки и засады, забралась в эту горную долину и остановилась. Войны не было.

«Чечи» слишком ценили и любили эту «древнюю Ичкерию». К комдиву потянулись ходоки-посланцы из окрестных аулов, лукаво заверявшие в миролюбии и верности, а на деле, готовые подписать что угодно, хоть договор с Иблисом — мусульманским дьяволом, лишь бы выжить, выдавить отсюда армию. Не дать ей сделать здесь ни одного выстрела.

Это там, в долине, в чужих кишлаках они легко и безжалостно подставляли чужие дома под русские снаряды и бомбы. Это долинным чеченцам пришлось познать на себе весь ужас этой войны: руины разрушенных кишлаков, пепелища родных домов, смерть и страх. Здесь же они поджали когти перед русской военной мощью, замерли. Это их гнездо, это их вотчина. Ее они хотели сохранить любой ценой.

И дивизия поневоле втягивалась в эту игру. Привыкшая воевать, стирать с лица земли опорные пункты врага, ломать огнем и железом его сопротивление, она сейчас неуклюже и недовольно занималась «миротворчеством» — переговорами с «бородачами», с какими-то юркими «администраторами», «делегатами», «послами», у которых как на подбор была приклеена к губам улыбка, а глаза блудливо шарили по округе, не то подсчитывая технику, не то просто прячась от наших глаз.

И комдив, и «послы» отлично понимали всю лживость и неискренность подписанных бумажек и данных обещаний, потому переговоры шли ни шатко ни валко. Как-то по инерции, без интереса, вяло.

Армейский же народ — солдаты, взводные, ротные — мрачно матерились в адрес «переговорщиков».

— Смести тут все к такой-то матери. Выжечь это змеиное гнездо, забросать минами, чтобы еще лет пять они боялись сюда вернуться. Вот дедушка Сталин мудрый был. Знал, как с ними обращаться. Без бомбежек и жертв. Гуманист, не то что Ельцин.

…Хрена ли дадут переговоры! У них здесь логово. Мы уйдем — они опять сюда все стащут. И оружие, и технику. Базы развернут. Рабов нахватают по России. Сжечь бы здесь все дотла!

Но жечь не давали. Война замерла в предгорьях Ведено.

Кто на этой земле сразу и безоговорочно принял русских — так это животные. Почти в каждом экипаже, в каждом взводе кто-то живет. Где пес, где кот, где петух. Однажды на дороге встретился бэтээр, на его броне среди солдат раскинулся… медвежонок, у которого на голове ловко сидела военная кепка.

У псов клички как на подбор — Джохар, Нохча, Шамиль.

Вообще создалось впечатление, что все, кто не был привязан за шею веревкой к чеченским домам и заборам, переметнулись к русским: коты, собаки, птицы. Видимо, с избытком познали особенности чеченского характера. Баранам вот только не повезло. Судьба у них одна — при любой власти.

Ведено по-чеченски — «плоское место». Сразу бросается в глаза нетронутость земли и запущенность сел. Нигде ни клочка вспаханного, нигде ни лозы виноградной, ни сада. Грязные, покосившиеся заборы, плетни. Труд здесь явно не в традиции и не в почете. «Русские, нам нужны ваши бабы, мы их… будем, и ваши руки, чтобы вы на нас работали», — философствовал в эфире как-то чеченский радист. В этой формуле — вся их мораль.

Радист был нахальный, любил залезть на наши частоты и порассуждать о «русских свиньях» и «чеченских героях». Это его и подвело. Гэрэушный спецназ засек место, откуда тот вещал. Вместе с «философом» накрыли здесь целый радиоцентр. Завалили десяток «чечей» и местного командира. А радист на своем опыте убедился, что русская рука может не только пахать.

Но здесь, в Ведено, воевать не дают. В селах открыто ходят, поплевывая сквозь зубы вслед бэтээрам, бритые наголо бородачи лет тридцати, в глазах у которых застыла волчья тоска по чужой крови. Они нынче «мирные», с ними подписан «договор». Уйдет дивизия, и вслед за ней уйдут в долину эти.

Уйдут убивать, грабить, мстить. Но сейчас тронуть их не моги — миротворчество. Их бы, миротворцев, сюда — под пули.

НЕУГОМОННАЯ

19-ю мотострелковую дивизию «духи» прозвали Неугомонной, потому как вот уже полтора года она мотается по Чечне из одного конца в другой, гоняет банды и отряды, берет города и аулы, сшибает засады и опорные пункты. Бравшая Грозный, воевавшая в Северной группировке, она потом брала Аргун и Гудермес, дралась под Ведено и Бамутом. Сейчас она вновь здесь. Но ненадолго. Скоро ее полки уйдут под Шали, где, по данным разведки, скопилось до полутора тысяч боевиков, потом, скорее всего, двинутся на северо-восток. Вот уж точно — неугомонная дивизия…

Но война — не праздник. За неугомонность дивизия дорого платит. За полтора года она потеряла триста человек убитыми и около полутора тысяч ранеными. При штатной численности в семь-восемь тысяч человек — это почти четверть состава. Нет здесь роты или взвода, где не было бы своего скорбного списка потерь…

Но если бы только дело было в боевых потерях — куда болезненней, тяжелей переживаются потери иные. В дивизии с горечью и болью говорят о бывшем командире одного из полков полковнике Соколове и начальнике разведки этого полка капитане Авджяне. Оба были своего рода легендой дивизии. О их подвигах при штурме Грозного можно рассказывать очень долго. Оба были представлены к званию Героя и оба были… изгнаны из дивизии и из армии.

«Вина» их заключалась в том, что в пылу боя захватив трех «духов», солдаты попросту не довезли тех до штаба. Полковника и капитана с должностей сняли и отдали под суд «за самосуд». Дивизию это так взорвало, что еще чуть-чуть — и батальоны пошли бы громить прокуратуру. Начальство одумалось.

Судить офицеров не стали, но все равно выгнали. Незаслуженно и позорно. И боль эта до сих пор не забывается…

Воюет Неугомонная с каким-то особым азартом. Своим неповторимым почерком. Начальник артиллерии, невысокий, плотный полковник с внимательными, цепкими глазами, рассказывал:

— Вот месяц назад мои работали — это да! Одна батарея стояла в Ингушетии, другая — под Ведено, а САУ — под Хасавюртом. Так снаряды клали по целям всего в ста метрах от нашего переднего края. И ни одного — по своим. Все — в цель. Пехота потом благодарила…

Даже мне, далекому от артиллерии человеку, была понятна гордость артиллериста. Такая работа действительно высший класс!

МЫ ВЫХОДИМ НА РАССВЕТЕ…

«ПО ГОРАМ гуляет ветер. Поднимая наши мысли до небес. Только пыль под сапогами. С нами Бог и с нами знамя и тяжелый АКС наперевес…» — «компот» из Киплинга и бытовухи Чечни напевает под гитару разведчик-офицер гэрэушного спецназа. Он командир группы. Обычный русский молодой мужик. Ничего рэмбовского или шварценеггерского, а за душой — полтора года войны. Не счесть, сколько рейдов в тыл к «чехам». На счету не один десяток «духов».

Вообще настоящих «спецов» определить может только опытный человек. Обвешанных оружием до бровей в камуфляже и модных «разгрузках» здесь сколько угодно. Но до «спецов» им — как до неба! Настоящий же разведчик обычно в ношеном-заношеном «горнике» — обычной студенческой брезентовой ветровке — и таких же штанах. И оружия на нем ровно столько, сколько надо — без излишков. Ни тебе крутых камуфляжей, ни перчаток без пальцев и тому подобных прибамбасов.

«Спеца» можно узнать по лицу, выдубленному ветрами, непогодой, солнцем и холодом, ставшему каким-то особенно смугло-загорелым.

— Вся жизнь — на улице. Как у волков, — смеется командир «спецов». — Я вот даже начал подшерсток отращивать и когти… — майор скребет густую растительность на груди.

Под утро лагерь «спецов» опустел. Группы ушли в горы. Гитара осталась в спальнике ждать хозяина.

ЗАМЕНА

— «ПЛАФОН» запросил «вертушку». Она будет через полчаса, — объявил командир. «Плафон» — позывной авианаводчика, закрепленного за отрядом. Позывной плавно перешел в кличку. Плафон — сухощавый блондин — в миру, т.е. вне войны, летчик на Ан-12. Сейчас он кутается в дождевик на площадке приземления, а в штабной палатке разборки:

— Я сам хочу остаться, — в который уже раз тянул свое невысокий крепыш — командир группы. — Я знаю людей. Они привыкли ко мне. В обстановке разбираюсь. Заменюсь через месяц.

— Командир, ну хочет человек сам. Почему не оставить? Заменим связиста, у него тоже скоро срок выйдет, — поддерживал отказника другой комгруппы.

Командир отряда — подполковник, бывший десантник, подытожил коротко:

— Ты летишь! Собирайся, скоро «вертушка». Хочет, не хочет… Не дети! Вышел срок — домой. Случись что — я сам себе никогда не прощу. Усталость есть усталость. Отдохнешь — вернешься…

Заменяются по-разному. Кто-то, демонстративно зачеркивая день за днем на календаре, отсчитывая свой срок, готовясь за неделю к отлету. Кто-то лишь успевает торопливо схватить рюкзак со шмотками, вернувшись с гор и опаздывая на «вертушку». Похоже, пожалуй, всегда одно — это грусть при расставании. Тяжело оставлять здесь друзей, кошки скребут на душе. И очень часто при расставании слышишь:

— Ждите, братцы! Не задержусь…

Вот возвращаются сюда действительно здорово. С сумками подарков, гостинцев, писем, водки. Возвращаются весело, с каким-то странным чувством легкости освобождения. И, попадая в крепкие объятия друзей, вдруг ловишь себя на мысли, что томился без них. Тосковал там, в мирной Москве, по этим людям, по этому делу…

ГВАРДЕЙЦЫ И МУШКЕТЕРЫ

КАК НА ЛЮБОЙ войне, здесь плохо делится слава. Каждый норовит отщипнуть кусок побольше и доказать, что именно он (его полк, его род войск) «сделал» войну. А заодно за глаза «оторваться» на соседей.

Армейцы язвят по адресу внутренних войск, вэвэшники той же монетой платят «советам» — так называют армейцев. И те и другие поругивают десантников и спецназовцев, а те, в свою очередь, не прочь проехаться по пехоте и танкистам. Летчикам достается от всех сразу.

Все ревниво подсчитывают, кто где больше воевал, кто какие города брал, кто больше завалил «чечей».

И наблюдая за этой перепалкой, вдруг ловишь себя на мысли, что все это очень напоминает сюжет Дюма — о бесконечной вражде гвардейцев кардинала и мушкетеров короля.

Но приходит приказ, и вся ревность — побоку. Пехота штурмует дудаевские укрепрайоны, окружает поселки. На «зачистку» внутрь этих змеюшников идут внутренние войска и сотрудники МВД. Где-то в горах шерстят «чечей» «спецы».

У каждого свое дело на этой войне. Славой потом сочтемся…

А вообще — все очень устали. Устали люди, устала техника, устало оружие. Отряд спецназа, принявший меня к себе, уже полтора года не вылезает с этой войны. Когда-то новенькие бэтээры теперь напоминают больных стариков, когда сопя и кашляя, как астматики, они на пределе изношенных своих движков еле карабкаются в горы. Рябые, с выгоревшей от бесконечной стрельбы краской стволы пулеметов.

Штопаные-перештопаные камуфляжи, измочаленные, драные палатки. Полтора года войны! Три последних месяца в горах безвылазно. Сотни километров дорог. Десятки кишлаков. Потери. Бои.

Люди на полнейшем запределе измотанности, усталости. И все же это отряд! Это странный русский менталитет, когда никто не жалуется, не клянет судьбу, а вернувшись с гор ночью и получив новую задачу, безропотно начинает готовиться к рейду. Заправлять, торопливо чистить свои измотанные, выходившие весь мыслимый ресурс бэтээры. Набивать патронами ленты и магазины, заряжать аккумуляторы радиостанций, латать ползущие от ветхости ветровки и штаны. И лишь под утро забыться на пару часов во сне. Черном, глубоком, без сновидений.

А потом, проглотив наскоро кашу с рыбными консервами — тушенка давно закончилась, как закончились хлеб и масло, рассаживаться по броне — и вперед! «Мы выходим на рассвете…»

…Мира не будет. Как бы о нем ни вещали московские политики, мира здесь не будет еще очень долго…

***

Я ВИДЕЛ русского раба, четыре года отбатрачившего в Дарго. Его глаза невозможно забыть.

Я видел русскую старуху — ей сорок два года. В Грозном убили ее мужа и сына, о судьбе тринадцатилетней дочери она не знает ничего…

Я видел здесь такое, что, наверное, глаза мои давно должны были почернеть от ужаса и ненависти. Как, впрочем, у любого солдата на этой войне…

Нет, мира не будет. Его нам никто не даст.

Москва — Ханкала — Шали — Ведено — Москва

1999 г. Владислав ШУРЫГИН. Фото Василия ПРОХАНОВА

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

28.06.1976 — 09.08.2008

Ветчинов Денис Васильевич – заместитель командира полка по воспитательной работе 135-го мотострелкового полка 19-й мотострелковой дивизии 58-й общевойсковой армии Северо-Кавказского военного округа, майор.

Родился 28 июня 1976 года в посёлке городского типа Шантобе Балкашинского района Целиноградской области (ныне – Сандыктауского района Акмолинской области Казахстана). Русский. В 1993 году окончил среднюю школу № 1 имени В.М.Комарова, где его отец преподавал физкультуру и автодело. В этом же году он переехал в город Омск. С детства его мечтой была воинская служба.

В Вооружённые Силы РФ он был призван Ленинским райвоенкоматом города Омск 1 августа 1993 года. После прохождения действительной воинской службы в 1995 году поступил в Омское высшее общевойсковое командное дважды Краснознамённое училище имени М.В.Фрунзе. В 1998 году в рамках реформы военного образования оно было расформировано, и в 2000 году он окончил Казанский филиал Челябинского танкового института.

В феврале 2000 года Д.В.Ветчинов в составе 205-й мотострелковой бригады был отправлен в Чеченскую Республику. C 2001 по 2003 год в составе отдельного мотострелкового батальона участвовал в боевых действиях. С 2004 года проходил службу в 70-м гвардейском мотострелковом полку, с марта 2008 года служил в должности заместителя командира полка по воспитательной работе 135-го мотострелкового полка. Вот что сказано о майоре Д.В.Ветчинове в служебной характеристике: «В боевой обстановке проявил себя храбрым, мужественным офицером, способным в любой обстановке выполнить боевой приказ и принимать правильные решения в критических ситуациях».

8 августа 2008 года майор Д.В.Ветчинов следовал в составе колоны батальонной тактической группы для оказания помощи батальону миротворческих сил. При въезде в город Цхинвал (Южная Осетия) на Зарской дороге колонна, в которой следовал командующий 58-й общевойсковой армией генерал-лейтенант А.Н.Хрулёв, командир полка А.П.Казаченко, начальник артиллерии полка Н.А.Багрий и группа журналистов попала в засаду, завязался неравный бой. Д.В.Ветчинов, не растерявшись, открыл из автомата ответный огонь и лично уничтожил двоих боевиков, подобрав трофейный пулемёт, он продолжал обстреливать лесной массив, в котором находилась группа противника. Лично уничтожил не менее 10 спецназовцев.

В последний момент, будучи уже раненым, истекая кровью заметив, что с противоположного фланга из кустов боевик прицелился для стрельбы в командующего армией, не раздумывая, майор Д.В.Ветчинов бросился под шквальный огонь неприятеля и ценой своей жизни спас жизни командующего армией и находящихся рядом командира полка и журналистов. В этом бою он получил восемь огнестрельных ранений, в том числе одно, не совместимое с жизнью – в голову. По дороге в госпиталь он скончался. У него остались жена и полуторагодовалая дочь. В 2009 году он собирался поступать в Военную академию Генерального штаба Вооружённых Сил РФ.

Благодаря мужеству майора Д.В.Ветчинова колонне удалось продолжить движение к окружённым миротворцам. По оценкам участников событий, грузинские военные обстреливали колонну миротворческого полка с десяти разных точек. Эта засада, как позднее выяснилось, оказалась единственной более или менее успешной операцией грузинских войск за весь период боевых действий. Спецназовцы смогли атаковать колонну, в которой находился командующий армией. Впрочем, раненого командарма (возможно, он был главной целью) позднее благополучно эвакуировали во Владикавказ. В ходе ожесточенного боя кроме генерал-лейтенанта А.Н.Хрулёва ранения также получили специальный корреспондент ВГТРК А.Сладков, его оператор Л.Лосев и специальный корреспондент газеты «Комсомольская правда» А.Коц. Все они остались живы именно благодаря мужеству майора Д.В.Ветчинова.

15 августа 2008 года с воинскими почестями был похоронен в городе-герое Волгограде на Аллее Героев Димитриевского (Центрального) кладбища. Ровно через год после гибели, 9 августа 2009 года, на его могиле был установлен памятник.

Указом Президента Российской Федерации от 14 августа 2008 года за мужество и героизм, проявленные при исполнении воинского долга в Северо-Кавказском регионе, майору Ветчинову Денису Васильевичу присвоено звание Героя Российской Федерации (посмертно). Его семье был вручён знак особого отличия Героя Российской Федерации – медаль «Золотая Звезда» (№ 911).

Майор (1.01.2005). Награждён медалями «За отвагу» (21.09.2002), «За воинскую доблесть» 1-й степени, «За отличие в военной службе» 3-й степени, орденом «Уацамонга» (23.11.2008, посмертно; Южная Осетия).

15 мая 2009 года во Владикавказе, в военном городке Спутник, на территории дислокации 19-й мотострелковой дивизии, был открыт памятник Герою России майору Д.В.Ветчинову. Во Владивостоке его именем названа самоходная баржа.
Благодарность за помощь в подготовке биографии выражается вдове Д.В.Ветчинова – Екатерине Ветчиновой

ИЗ НАГРАДНОГО ЛИСТА:

8 августа 2008 года колонна БТГ 135 мотострелкового полка следовала для оказания помощи батальону миротворческих сил. В составе колонны следовал командующий 58 армией генерал-лейтенант А.Н.Хрулёв.

При въезде в город колонна попала в засаду, завязался неравный бой. Генерал-лейтенант А.Н.Хрулёв, оценив обстановку, принял решение совершить отвлекающий маневр и, обойдя заранее подготовленную позицию грузинских войск, ударить им во фланг. Оставив группу прикрытия, колонна развернулась и двинулась в обратном направлении, выйдя из зоны видимости противника. Совершив обходной маневр, вышла с правого фланга грузинской группировки. Не ожидавшие появления войск у себя на фланге, грузинские военнослужащие начали отступать с занятых позиций, бросая технику и вооружение.

В ходе прорыва БТР, на котором находились командующий 58 армией, командир 135 мотострелкового полка, его заместитель по воспитательной работе майор Д.В.Ветчинов и группа журналистов, был подбит и подвергся нападению группы грузинского спецназа.

Командующий 58 армией генерал-лейтенант А.Н.Хрулёв, командир полка и группа журналистов спрыгнули в правую сторону от БТР, а майор Д.В.Ветчинов и начальник артиллерии полка подполковник Н.А.Багрий – в противоположную сторону, в стоящий рядом кустарник, и тут же лицом к лицу столкнулись с замаскировавшимися там военнослужащими грузинского спецназа. Мгновение, и после первой автоматной очереди противника упал на землю тяжело раненый начальник артиллерии. Майор Д.В.Ветчинов, превознемогая дикую боль от попавших в бронежилет в районе груди нескольких пуль, не задумываясь ни на секунду, ответным огнем уничтожил двух спецназовцев. Прикрывая своим телом лежащего рядом товарища, перетащил его в укрытие.

Подобрав трофейный пулемет убитого грузинского спецназовца, уже неоднократно раненый майор Д.В.Ветчинов, маневрируя, продолжал вести огонь в направлении лесного массива, в котором скрылся противник. Прикрывая собой офицеров и журналистов, обеспечил их эвакуацию. Лично уничтожил не менее 10 спецназовцев.

Заметив, что с противоположного фланга из кустов боевик изготовился для прицельной стрельбы в эвакуировавшихся на БМП, не раздумывая, майор Д.В.Ветчинов бросился под шквальный огонь неприятеля и закрыл собою командующего армией и находившихся рядом командира полка и журналистов. Ценой своей жизни спас жизнь боевым товарищам.

ВЫВОД: За мужество и героизм, проявленные при исполнении воинского долга в Северо-Кавказском регионе, майор Д.В.Ветчинов достоин присвоения звания Героя Российской Федерации (посмертно).

Заместитель командира 135-го мотострелкового полка по воспитательной работе майор Денис Ветчинов вместе с оперативной группой 58-й армии вошел в Цхинвал 9 августа. Группа попала в засаду, и офицер сумел прикрыть, спасти своих боевых товарищей и группу журналистов. Ценою собственной жизни.

Об этом уже много писали. Особенности журналистской профессии участников событий обусловили широкий общественный резонанс, к сожалению, не всегда адекватный. Так, в одной из интернет-дискуссий можно было прочесть:

— Мужика жалко, погибнуть из-за журналистов каких-то желтых газетенок, — делился мыслями один…
— Помимо Коца он защитил журналистов «МК» и «Вестей». Думаю, майору все равно было, откуда журналисты, он защищал гражданских. И защитил, — ответил ему другой. И был поддержан широкой интернет-аудиторией… Наверное, этот диалог объективно отражает оценку подвига нашим обществом.

Действительно, майор Денис Ветчинов прикрывал собой нас всех, интернет-собеседников в том числе. А кроме журналистов рядом находились командующий 58-й армией, десятки других военнослужащих… Грузины рискнули открыть огонь по российской воинской колонне, вряд ли осознав, что их руками (и их жизнями) заокеанские хозяева проверяют решимость политического руководства страны и боеспособность наших Вооруженных сил.

Нелюди стремились превратить Южную Осетию в «чистое поле». О сути операции грузинских войск можно судить даже по отрывочным рассказам очевидцев и участников цхинвалских событий:

— Когда увидели на улице грузинские танки, за которыми шла пехота, спрятались в подвал, а Аслан с семьей бросились к машине, решили уехать. Их расстреляли из автоматов в упор. Старенькая бабушка пыталась на заднем сиденье прикрыть своим телом трехлетнюю внучку. Девочка начала кричать, и ее хладнокровно убили, — вспоминает Теймураз…

— Это варвары! Мы сквозь щели видели, как грузинские солдаты гнали по улице, смеясь, трех подростков, мальчикам было от 9 до 13 лет. Как гусей, гнали в западню, стреляя по ногам. А потом, когда мальчишки уткнулись в стену дома, по ним открыли огонь, как в тире. Всех расстреляли, — возмущается и горюет 40-летняя Неля…

— Как только узнал о бесчинствах в Цхинвале, сел в машину и поехал за оставшейся дома мамой. Пристроился на «жигуленке» в хвост военной колонне 58-й армии. На Зарской дороге попали под шквальный огонь. Я выскочил из машины, и тут же в нее угодил снаряд. Потом прямой наводкой стали расстреливать колонну российской бронетехники. Как будто нас здесь ждали. По рассыпавшимся вдоль дороги солдатам начали стрелять снайперы. Рядом со мной капитан схватился за живот и осел… — рассказал тридцатилетний Гойя.

Колонна, в которой находился генерал-лейтенант Анатолий Хрулев (три десятка машин, усиленный мотострелковый батальон 135-го мотострелкового полка 19-й мотострелковой дивизии 58-й армии) спешила из Владикавказа на помощь осажденным в базовом лагере миротворцам. В колонне также находились командир полка Андрей Казаченко, начальник артиллерии полка Николай Багрий, заместитель командира полка по воспитательной работе майор Денис Ветчинов…

В одной машине с командующим армией ехал корреспондент «Комсомольской правды» (журналист — ветеран сербского конфликта и двух чеченских войн) Александр Коц. В той же колонне разместили съемочную группу «Вестей» во главе с Александром Сладковым (также повидавшим немало горячих точек) и специального корреспондента «Московского комсомольца» Виктора Сокирко. Заметим, журналисты направлялись в эпицентр событий по заданию редакций…

В Цхинвал колонна заходила с юго-восточной окраины, так как основную дорогу на севере постоянно обстреливали. Батальон двигался к базе миротворцев…

Засаду устроили на въезде в город. Грузинские спецназовцы первыми выстрелами подбили две боевые машины пехоты. Колонна остановилась.

Военнослужащие и журналисты в качестве укрытия использовали технику или ближайшие полуразрушенные дома. Генерал-лейтенант Анатолий Хрулев, получив ранение, находился вместе со съемочной группой Сладкова и отстреливался из табельного пистолета. Майор Ветчинов, вооружившись пулеметом убитого им же грузинского спецназовца, организовал круговую оборону. А когда решил пробиться к головному БТРу, по ногам ударила очередь…

Оставшиеся на ходу машины пошли на прорыв. Журналисты Александр Коц и Виктор Сокирко догоняли один из бронетранспортеров, когда путь им преградил грузинский спецназовец. Коц крикнул: «Я журналист», на что спецназовец ответил выстрелом из подствольного гранатомета. Ранения получили несколько человек, в том числе Коц и подполковник Багрий. В этот момент раненый майор Денис Ветчинов и срезал спецназовца очередью.

Затем открыл огонь из пулемета по кустарнику, прикрывая журналистов и подполковника Багрия. И снова был тяжело ранен, в голову…
Сокирко, которого по счастливой случайности пули и осколки миновали, остановил одну из БМП и помог погрузить на броню Коца и Ветчинова…

Эта засада, как позднее выяснилось, оказалась единственной более или менее успешной операцией грузинских войск за весь период боевых действий.

Спецназовцы смогли атаковать колонну, в которой находился командующий армией. Впрочем, раненого командарма (возможно, он был главной целью) позднее благополучно эвакуировали во Владикавказ…

А майор Денис Ветчинов доказал, что и один в «чистом поле» — воин. Доказал дорогой ценой. От полученных ран офицер скончался по дороге в госпиталь…

Александр Коц вспоминает: «Выцветший горный камуфляж, потертая кепка, прорезиненные берцы, винтовка с оптикой… На замполита он был похож меньше всего. Скорее, на спецназовца со спокойным взглядом…»

Подполковник Николай Багрий: «Я впервые в военных действиях участвую. Вот майор Денис Ветчинов — герой. Ему и тридцати трех не было, а он уже немало испытал в горячих точках. Эта война стала для него последней. Когда мы отходили, он шел замыкающим, прикрывал…»

Не забудут его и многие другие люди — друзья и сослуживцы, близкие и далекие.

Подполковник Александр Борисенко так вспоминает о боевом товарище: «Денис был настоящим офицером. В 2003 году он попросил перевести его из Буденновска в Шали, потому что хотел служить там, где выполняются настоящие боевые задачи… Когда я узнал о том, что случилось в Цхинвале, просто онемел, никак не мог поверить, что его больше нет. Блестящий офицер…»

Эренцен Ботаев: «Он всегда был на острие, всегда вел за собой. Был для всех нас образцом. Показывал всем, каким должен быть настоящий офицер Российской армии…»

Леонид Ширяев: «Душевный человек, командир отличный. Тяжело поверить, что его больше нет…»

Олег Селиванов: «Он хороший товарищ, очень отзывчивый…»

С таким, как Ветчинов, воевать плечом к плечу было надежно. По описаниям друзей, он был молчаливым и хладнокровным в опасных ситуациях. И веселым, заводным в компании родных и друзей в свободное время…

Татьяна Майер: «Я училась вместе с Денисом, хорошо его знала. До чего замечательный парень был. Веселый, компанейский, но при этом и по-хорошему скромный. В подростковом возрасте у многих возникает непонимание с родителями, а у него дома отношения были очень теплые…»
Анна Бондаренко: «Мы познакомились на свадьбе у друзей года три назад. У нас компания была в Волгограде, а Денис жил рядом, в Прохладном. И когда приезжал, то собирались, в клубы ходили, веселились. В душе он словно ребенок. Я даже удивилась, когда узнала, что ему 32, думала 25, не больше. Этим летом мы все собирались поехать на море…»

Юрий Кукс: «Я хорошо знал отца Дениса. Семья до сих пор живет в Казахстане, в поселке Шантюбе. Поселок небольшой, примерно 8 тысяч человек. Отца, Василия Владимировича, все там знают — он в местной школе работал учителем труда и автодела. Хороший мужик, спортивный… Мы с ним на рыбалку ездили, на охоту. Мать в детском саду до сих пор работает. Денис у них был единственным сыном, его очень любили. И вообще хорошая, правильная семья, это все отмечали…»

Детство Дениса Ветчинова прошло в Северном Казахстане. В 1999 г. он окончил Омское высшее общевойсковое командное училище. Участвовал во второй чеченской кампании. 28 июля отметил свой 32-й день рождения и спустя 18 дней стал Героем России, посмертно… У него остались 25-летняя вдова Екатерина и двухлетняя дочь Маша.

Проститься с Героем России в гарнизонный Дом офицеров пришли не только друзья и близкие, но и сотни волгоградцев, воспринявших потерю как личное горе. Майора Ветчинова похоронили 15 августа на Центральном кладбище Волгограда…

Людей такой высокой пробы немного. Мы потеряли еще одного настоящего человека. С этим трудно смириться. Но мы знаем: герои — бессмертны…
«На фоне противоречивых сообщений о соблюдении Россией соглашения о прекращении огня ясно просматривается одно: Москва на этой неделе одержала сокрушительную геополитическую победу», — пишет одна из американских газет.
Один из творцов этой победы — Герой России майор Денис Ветчинов.

Александр ХРОЛЕНКО. Фото из архива газеты «Красная звезда»

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

03.02.1967 — 07.11.2010

Чабанов Владимир Анатольевич – командир мотострелковой роты 503-го гвардейского Фастовского ордена Ленина Краснознамённого орденов Суворова 2-й степени и Богдана Хмельницкого 2-й степени мотострелкового полка 19-й Воронежско-Шумлинской Краснознамённой орденов Суворова 2-й степени и Трудового Красного Знамени мотострелковой дивизии Северо-Кавказского военного округа, гвардии капитан.

Родился 3 февраля 1967 года в городе Крымск Краснодарского края в семье военнослужащего. Русский. Окончил среднюю школу. Занимался боксом (был чемпионом города по боксу). В 1984 году окончил Казанское суворовское училище.

В Вооружённых Силах СССР с 1984 года. В 1988 году окончил Ленинградское военное общевойсковое командное училище имени С.М.Кирова. Служил на Крайнем Севере, в частях Ленинградского военного округа. В 1993 году был переведён в Северо-Кавказский военный округ на должность командира мотострелковой роты. Участвовал в ликвидации осетино-ингушского межэтнического вооружённого конфликта, нёс службу на блокпостах у границы с Чеченской Республикой.

С декабря 1994 года – в боях первой чеченской войны. Участвовал в штурме Грозного с 31 декабря 1994 года. Получив 4 января 1995 года приказ на продвижение к центру города и занятие важного укрепленного здания в районе железнодорожного вокзала, предпринял необычный манёвр. Имевшиеся у него 3 бронетранспортёра вывел на железную дорогу и по шпалам направился в намеченному объекту. Поскольку железная дорога была разрушена, дудаевцы её оставили без наблюдения.

Появление в их тылу боевых машин с десантом мотострелков стало для них полной неожиданностью. Многие из них удивились тогда в последний раз в жизни. Первой к вокзалу выдвинулась 131 Майкопская мотострелковая бригада в ночь на 1 января 1995 года, что закончилось трагически. Второе появление российских мотострелков капитана В.А.Чабанова было совершенно иным. Здание было захвачено, находившиеся в нём боевики уничтожены. На несколько дней бойцы капитана В.А.Чабанова остались единственными российскими солдатами в центре Грозного.

В.А.Чабанов быстро распределил своих подчинённых по оборонительным позициям, поставил конкретные задачи. 87 бойцов превратили здание в крепость, и 10 суток успешно обороняли его, отбивая по несколько атак врага ежедневно, выдерживая массированный обстрел из гранатомётов. Всего в этих боях дудаевцы потеряли около 150 человек убитыми, были уничтожены 3 боевые машины пехоты «республики Ичкерия».

А когда положение стало совсем трудным, гарнизон В.А.Чабанова из оборонявшихся превратился в атакующих. Опять полной внезапностью для врага стала стремительная атака окружённых мотострелков, в результате которых было захвачено здание высотной гостиницы. Так удерживаемый плацдарм был расширен, что затем сыграло большую роль в освобождении города от противника. За период многодневного героического боя рота капитана В.А.Чабанова потеряла 2 бойцов убитыми, 18 человек было ранено и контужено. Сам капитан получил ранение и две контузии, но остался в строю.

Указом Президента Российской Федерации № 616 от 21 июня 1995 года за мужество и героизм, проявленные при ликвидации незаконных вооружённых формирований в Северо-Кавказском регионе, гвардии капитану Чабанову Владимиру Анатольевичу присвоено звание Героя Российской Федерации с вручением знака особого отличия – медали «Золотая Звезда» (№ 175).

Продолжил службу в рядах Российской Армии. В 1998 году окончил Военную академию имени М.В.Фрунзе. С 1998 года командир танкового батальона Кантемировской дивизии, с 2000 года начальник штаба танкового Шепетовского полка. Последняя должность – начальник отдела Управления боевой и тактической подготовки Сухопутных войск.

Скончался 7 ноября 2010 года. Похоронен на Троекуровском кладбище в Москве.

Гвардии полковник. Награждён медалями.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства