В семье Фридриха Галле готовились к свадьбе, замуж выдавали третью дочь. Молодожены закупили обручальные кольца. Оксана, невеста, принесла отрез белой ткани на свадебное платье. Думали-гадали о дне бракосочетания. Ведь Шурка, брат Оксаны, самый младший ребенок и единственный сын в семье, в то время находился во фронтовой командировке в Чечне.

Узнав о приятных хлопотах дома, он категорично потребовал от домочадцев: свадьбу без него не играть.

«Я приеду в мае…» — напоминал он в каждом письме..

До трехлетнего возраста Са­ша постоянно болел и практи­чески не покидал больницу. Там он и ходить научился. Се­стренок приводили к нему про­ сто “посмотреть на Сашку”. А они втайне мечтали о том. когда братик наконец попра­вится и с ним можно будет поиграть, как с большой живой куклой. Для старших сестер он вскоре стал объектом заботы.

Они его опекали, воспитывали. А когда Саша в школу пошел, старшие замуж вышли, появились у них дети. Теперь брат нянчился со своими племянниками. Сестры говорят, что у него это неплохо получалось. Он, наверное, и от­цом был бы заботливым

Хотя детство его и проходило в девчо­ночьей компании, рос Сашка мужественным парнем. Умел постоять за себя и за сестренок заступиться. Позже это чисто мужское начало превратилось в черту характера — повышен­ное чувство справедливости. После службы в армии он мечтал пойти работать в милицию.

Саша еще до призыва окончил автошколу и получил удостоверение водителя. Технику лю­бил и не мог дождаться, когда же ему дадут на­конец хоть какой-нибудь автомобиль. Пусть не­ исправный, он сам его поставит на колеса.

Но сначала предстояло пройти курс молодого бой­ца, потом закончить учебное подразделение по подготовке сержантов. Когда получил старень­кий ЗИЛ-131, дневал и ночевал возле него. По­ тому что машина была дежурным тягачом.

Позже ему доверили и перевозку лично­го состава. Доставит караул на объект, и по­ка смена идет — ведро ягод соберет, ребят угощает.

К этому времени страсти на Кавказе накалились до предела. В октябре в соста­ве отряда спецназа «Рысь» сержант Алек­сандр Галле в качестве механика-водителя бронетранспортера убыл в Чеченскую рес­публику для выполнения служебно-боевых
задач.

С первых же дней пребывания на этой пылающей земле для “рысей» начались бо­евые испытания. Рисковали жизнью ежедневно.

Однажды разведчики обнаружили “вол­чью” тропу, по которой скрытно переправля­лось оружие и отряды боевиков пробира­лись в тыл наших подразделений. Группе спецназа была поставлена задача устроить засаду. Ночь выдалась темная и тревожная.

Дудаевцы не ожидали встретить здесь спец­назовцев. Обнаружив капкан на доселе без­ опасной тропке, они открыли огонь из всех стволов, завязалась ожесточенная пере­стрелка.

В ходе боя бандиты повредили бронетранспортер, был тяжело ранен наводчик пулемета. Обстановка осложнялась с ка­ждой секундой, ситуация угрожающе меня­лась не в пользу «рысей’’.

Поняв, почему за­ молчали пулеметы бронетранспортера, по­чувствовав свое превосходство, дудаевцы налегли с четырех сторон. Выручил всех Александр Галле.

Оказав помощь раненому товарищу, он сел на место наводчика, при­ цельным огнем рассеял нападавших, а спец­назовцы забросали боевиков гранатами. По­том сержанту удалось завести поврежден­ный бронетранспортер и вывезти раненых товарищей с поля боя.

Вот такая выдалась ночка для Саши Гал­ле накануне его дня рождения. Ему исполни­лось девятнадцать лет.

Из представления к награждению:

«29-30 ноября 1995 года при проведе­нии специальной операции в н. п. Подгор­ное в ходе боя БТР сержанта Галле А.Ф по­лучил повреждение. Не оставив места боя. под шквальным огнем боевиков сержант ус­транил неисправность и продолжал выпол­нять поставленную задачу. При повторном повреждении БТРа, получив ожоги различ­ной степени тяжести, покинул горящую ма­шину и продолжал уничтожать боевиков из автомата”.

…В марте 1996 года сержант Галле нахо­дился в составе штурмовой группы по ликви­дации боевиков в Октябрьском районе Гроз­ного. В ночь с 6-го на 7-е под интенсивным огнем трижды прорывался из района боев в Ханкалу, вывез на БТРе более 20 раненых и погибших военнослужащих.

Боестолкновения были интенсивными.

То тут, то там наши штурмовые группы и “санитарные” бронетранспортеры натыка­лись на засады и небольшие отряды бое­виков, завязывались перестрелки. В один из дней, когда бэтээр Саши до предела был загружен ранеными и телами погиб­ших бойцов, они попали в ловушку. Завя­зался бой. От маневрирования боевой ма­шины тело погибшего майора, которое вы­нуждены были положить на “реснички” (броневые плиты, закрывающие передние смотровые окна), стало сползать и засло­нило окно водителя.

Галле остановился и высунулся в люк. В это время по броне градом забарабанили пули. Только прибыв в госпиталь, Саша увидел, что несколькими сантиметрами выше головы пуля прошила его шлемофон.

Одни боевые машины возвращались с задания только спустя несколько часов, дру­гих в местах дислокации так и не смогли до­ждаться и выезжали на поиски. Александр на своем БТРе не мог пробиться на базу более суток.

В дневнике его друга Алика Богатыре­ва сохранилась запись:

«8. 03. 96. …Бой, стрельба раненые — вот так мы провели день. До обеда все стих­ло, горели дома, пахло гарью, чувство такое, словно в аду. Мы вышли во двор. Солнце гре­ло по-весеннему, будто чувствовало: день-то какой, 8 Марта.

Вдруг снова выстрелы, грохот. Мы бро­сились к оружию, думали, опять «чехи» на­пали. Три “броника», выбив ворота, врыва­ются на территорию. Смотрю, наша броня. 218-й, цел и невредим. Вот сукины дети, вырвались все-таки из ада. А после я запла­кал. Может ведь такое чудо свершиться — их уже похоронили, а они живые. Я обнял Ильшата и Сашу, были слезы радости, чис­тые и бескорыстные. Счастливей нас не бы­ло на свете”.

Их уже причислили к погибшим, за них выпили рюмку водки, налили по полной и тем, кто не вернулся. Но на этот раз им не су­ждено было погибнуть. Они пришли и с моло­дым задорным смехом выпили свою поми­нальную чарку. А еще говорят, кого при жизни хоронят, тот век проживет. Век оказался недолгим…

В тот роковой день для обеспечения ин­женерной разведки на участке Джалка — Хан­кала выехало два бронетранспортера со спецназовцами. По железной дороге должны были проследовать поезда с личным соста­вом и боеприпасами.

У командования группи­ровки основания на разведку были более чем веские. Это место облюбовали боевики для терактов Здесь был подорван эшелон, потом обстреляна колонна военной техники. Сапе­ры выезжали сюда на разминирование не раз и извлекали десятки килограммов смертоно­сных железок.

Местность была знакомой. Солдаты за­ метили, что куда-то исчез небольшой мостик — настил из досок через ручей. Галле уве­ренно направляет свой БТР к переезду. Яма, залитая водой, не препятствие для такой мощной боевой машины. Да и Саша мастерски владел своей специальностью. Медлен­ный спуск и рывок на полных газах, чтобы выбраться на противоположный берег. И вдруг — ослепительная вспышка, грохот, свист осколков, столб пламени и воды.Спецназовцев и саперов сбросило с брони.

Фугас взорвался под левым передним коле­ сом. и вся его сила пришлась на водителя.

Теряя сознание. Александр вывел броне­ транспортер в безопасное место. Ранение оказалось смертельным, он умер на руках своих товарищей. Наводчик Ильшат Усманов вспоминал, что пока билось сердце Саши, работал и двигатель бронетранспортера. Ко­гда Саша перестал дышать, двигатель, не­ сколько раз чихнув, заглох. Завести его больше так и не смогли…

Этот бронетранспортер Александр отре­монтировал сам. Долгое время ржавая, раз­ укомплектованная “железяка” врастала в зе­млю у забора. Саша заприметил его и каж­дый день надоедал командирам: “Разрешите мне его восстановить». Разрешили.

Сержант долго колдовал над ним, но все-таки вернул к жизни. Относился к нему как к живому су­ществу. Даже в письмах домой писал: *Я и мой бэтээр». Из многих переделок выходили они вместе, много раз жизнь спецназовцам спасали. И от одного фугаса погибли оба.

Позже двигатель с бронетранспортера сняли, переставили на другую машину. А са­му бронированную коробочку, как не подле­жащую восстановлению, решили бросить в Чечне. Но офицеры и солдаты отряда “Рысь” настояли на том, чтобы привезти БТР домой и установить как памятник.

Жених Оксаны работает на станции Новосибирск-Главный. В один из дней он уви­дел прибывший из Чечни состав. Подошел, расспросил ребят, нашел спецназовцев из “Рыси”. Те показали Сашин бронетранспор­тер. Георгий сел в такси и поехал за Оксаной.

Она тогда в магазине работала, набрала уго­щений для солдат — и на станцию. С душев­ным трепетом и слезами на глазах залезла в бронетранспортер. Там все оставалось так, как было в день гибели брата: лежал Сашин шлемофон, бинокль, пачка промокшей “При­мы’ , автоматный патрон и последнее письмо от Оксаны, которое Саша успел прочитать…

Накануне годовщины гибели сержанта Александра Галле в Красный Яр приезжали спецназовцы отряда “Рысь». На могиле по­гибшего товарища они установили памят­ник. Деньги на него собирали всем миром: пускали шапку по кругу, устраивали показательные выступления по рукопашному бою из местной воинской части выделили духо­вой оркестр, помогли накрыть поминаль­ный стол.

В любое время приезжают в поселок бывшие сослуживцы Александра Галле, кто проездом, кто специально, поклониться мо­гиле однополчанина. Лучший друг Саши Алик Богатырев пишет часто, Фридриха Фридри­ховича и Надежду Александровну считает и своими родителями.

Последнее письмо он закончил словами: «Дорогие мои мама и па­па! Я вам хочу сказать спасибо за Сашку, мо­его брата. Такого у меня больше не будет. Ваш сын Алик…

Иван МУЧАК.
Журнал Братишка № 2 2002

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

17 января 2000 года вся группи­ровка Особого района Грозного при­шла в движение. Войска двинулись на штурм чеченской столицы.

Сразу же стало ясно, что на западном на­ правлении — там, где наступала софринская бригада, а чуть север­нее полк внутренних войск — оже­сточенное сопротивление боевиков не позволяло уверенно продвигать­ся дальше. Войска завязли в окра­инных кварталах чеченской столи­цы. Командование группировки Особого района Грозного было встревожено медленным темпом продвижения, ведь на других участ­ках события развивались успешнее.

Ситуация накалялась. Огонь боевиков с заранее подготовленных по­зиций не позволял штурмовым от­рядам сдвинуться с места. В этот же день случилось чрезвычайное про­исшествие — погиб генерал Михаил Малофеев, командующий западным направлением.

Его смерть стала следствием громадного нервного напряжения и результатом драматичес­ких событий первого дня второ­го этапа операции по освобож­дению Грозного. Информация противоречи­ва. Было лишь известно, что генерал погиб, лично возглавив одну из штурмовых групп.

Генерал Трошев в своей книге «Моя вой­на» с уважением вспоминает о погибшем ге­нерале: «Михаил Юрьевич прибыл к нам из Ленинградского военного округа. Не успев толком принять дела у бывшего заместителя командующего 58-й армией по боевой подго­товке, сразу же вынужден был отправиться в зону боевых действий. С первых дней на вой­не проявил себя не только грамотным, знаю­щим военное дело, но и храбрым команди­ром».

Далее Трошев, рассказав читателям об обстоятельствах гибели генерала Малофеева и излагая на страницах книги свою точку зре­ния на эту трагедию, резюмирует: «Если бы тогда, на улице Коперника, солдаты и офице­ры штурмовых отрядов сумели перебороть в себе страх перед озверевшими боевиками, не было бы этой трагедии. Гибель генерала Малофеева напомнила всем россиянам, ка­ кой ценой давалась победа в схватке с банди­тами».

Не вступая в полемику с заслуженным боевым генералом Трошевым, все же нельзя согласиться с его оценкой этого драматичес­кого эпизода. А уж обвинение в трусости сол­дат, которые не поднялись в атаку под ура­ганным огнем боевиков, дабы следовать за Малофеевым в дом, где он нашел свою смерть, вряд ли возможно.

Сергей Гриценко, начальник разведки на­правления «Запад»: — У тех же моздокцев (штурмовой отряд полка оперативного назначения наступал на том направлении, где погиб Малофеев. — Авт.) ведь тяжелейшие потери были, как и у софринцев еще до Нового года.

Что касается разведки, а я как раз за нее отвечал, то в разведроте моздокцев погибли командир ро­ ты и его заместитель, разведчиков к тому времени осталось всего 12 человек.

Вряд ли возможно говорить, что кто-то в этой ситуации струсил. Ведь продвижение ос­тановилось из-за ожесточеннейшего сопроти­вления боевиков, которые засели в домах. Ид­ти на штурм этих домов, презрев страх, было можно, но вот какова была бы цена такой по­ беды?

Получается, что генерал Трошев созна­тельно ставит гибель Малофеева в вину сол­датам, которые не поднялись в атаку вслед за генералом. И если предположить, что солдаты все же рванулись бы за Малофеевым, то чем обернулось бы спасение генерала от смерти.

Да и кто сказал, что такое спасение наступило бы в том огненном капкане, который устроили боевики? Ведь взятие этого одного конкретно­ го дома вряд ли решило бы вопрос о дальней­шем продвижении на данном направлении.

Факты свидетельствуют — на этом участке уже после гибели генерала несколько суток войска не могли не то что продвинуться вперед, а по­просту занять дом, в котором нашел свою смерть генерал. И возвращаясь к словам Трошева о цене победы, — можно ли вообще класть на чаши весов жизнь солдат и генерала? По-человечески ли это?

Однако уйдем от вопросов и предположений, вернемся к фактам.

Главное в этой ситуации — разобраться, не умаляя личного мужества Малофеева, который своим порывом хотел разрешить ситуацию в пользу атакующих под­разделений, что же толкнуло опытного и мно­гое повидавшего Михаила Юрьевича на такой, прямо скажем, отчаянный шаг.

Ведь так случи­лось, что гибель Малофеева сразу стала не просто одним из трагических событий штурма Грозного, а послужила источником спекуляций по поводу раздувания, казалось бы, уже давно исчерпанной проблемы так называемого «ведомственного подхода».

В прессе в то время некоторые высокопоставленные военачальни­ки напрямую обвинили в гибели генерала вну­тренние войска. Возможно, из-за неверной первоначальной информации, возможно, из- за незнания всех фактов, возможно, просто погорячились.

Генерал-полковник Вячеслав Овчинни­ков, главнокомандующий внутренними вой­сками МВД России в 1999-2000 гг.:

— Когда в средствах массовой информа­ции появились эти неприкрытые обвинения в трусости тех солдат, которые бились в Гроз­ном, когда им в вину поставили гибель гене­рала Малофеева, меня это сразу по сердцу резануло. Как, неужели мои ребята, с кото­рыми мы вместе только-только прошли Даге­стан и пол-Чечни пропахали, вдруг струси­ли?

Откровенно удручало и то, что скоропалительные выводы звучали из уст высокопо­ставленных военных, которые, казалось мне, должны были отвечать за свои суждения, взвешивать каждое слово, прежде чем выне­сти его на страницы газет и в телеэфир.

Я не поверил в эти обвинения, потому что знал, какие ребята бились в Грозном в то время.

Бросился выяснять ситуацию. Мне подробно доложили, что случилось на улице Коперника.

Как и думал, вины внутренних войск в этом трагическом происшествии не было и быть не могло. Это, кстати, подтвердили и те ар­мейские офицеры, с кем мне удалось перего­ворить. Мне, как главкому, сразу стало ясно, что этот накат на войска ни к чему хорошему не приведет.

Разлад в едином организме под именем «Объединенная группировка войск» играл в ту пору только на руку бандитам. Со­зрело убеждение и в том, что нужно немедленно встретиться с прессой, опровергнуть эту крайне оскорбительную для войск информацию.

С этим прибыл к министру внут­ренних дел Рушайло. Довольно эмоциональ­но обрисовал ему суть дела. Рушайло долго слушать меня не стал, лишь устало бросил, мол, опять ты своих защищаешь, у меня из Генштаба другая информация, да и внутрен­ние войска в Грозном топчутся на месте, не идут вперед, не то что армейцы…

Я понял, что переубедить министра не удастся. В об­щем, так нигде практически и не прозвучало ни слова защиты в адрес внутренних войск, дерущихся в Грозном с боевиками. Дерущих­ся, кстати, плечом к плечу с армейцами. И я знаю — там у ребят друг с другом никаких проблем не было…

Хорошо, что солдаты, продирающиеся сквозь руины Грозного, практически не виде­ли газет и не смотрели телевизор. Каково было бы им узнать, что это они, хоронящие каждый день своих боевых товарищей и несмотря на ожесточенное сопротивление бан­дитов, все же продвигающиеся к центру го­рода. по словам отдельных военачальников, оказались трусами.

Полномочный представитель Правительст­ва Российской Федерации в Чеченской рес­публике в 1999-2000 гг. Николай Кошман:

— Отношения с генералами у меня скла­дывались нормальные, деловые При этом я был самым ярым противником перекладывания вины с одной головы на другую. Когда кто- то из армейцев начинал говорить, что, мол МВД где-то напортачило, это мной пресека­лось на корню.

Потому что я считал так: если МВД придано Минобороны, значит, начальник армейский несет полную ответственность за всех. Негоже говорить, что когда все хорошо, то это заслуга армии, а когда плохо — вина МВД. Это просто непорядочно. И уж если военачальники на всю страну обвиняют в трусо­сти солдат и офицеров, то такое обвинение должно подкрепляться действиями военной прокуратуры. Если струсил, должно прово­диться служебное расследование…

Вот почему заместитель командующего группировкой внутренних войск МВД России на территории Северо-Кавказского региона полковник Валерий Журавель был вынужден собирать сведения о гибели Малофеева.

Внутренним войскам приходилось оправды­ваться в том, чего они не совершали. Приве­дем выдержки из его докладной записки по итогам расследования.

«Генерал Малофеев накануне штурма прибыл в н.п. Алхан-Кала в расположение оперативного полка внутренних войск для подготовки на его базе штурмового отряда.

После представления всему личному составу одного батальона он лично участвовал в его подготовке к боевым действиям. 17 января в Грозном в ходе операции по захвату комплекса зданий между железной дорогой и ул. Коперника бойцы штурмового отряда, встретив упорное сопротивление бандформирований и понеся потери (1 по­гибший и 15 раненых), были вынуждены оста­новиться.

Около 13.30 на КП оперативной группы «Запад», прибыл командующий груп­пировкой Особого района Грозного генерал- лейтенант В.Булгаков, которому генерал- майор М.Малофеев доложил обстановку. Ко­мандующий остался крайне недоволен дей­ствиями штурмовых отрядов. По свидетель­ству очевидцев, разговор у генералов состо­ялся нервный, на повышенных тонах.

Покинув окоп, генерал-лейтенант В. Бул­гаков отправился в 21-ю бригаду внутренних войск. За ним вышли генерал-майор М. Ма­лофеев и заместитель командира 205-й от­дельной мотострелковой бригады Российс­кой армии полковник Стволов. Он, однако, вскоре вернулся и попросил радиостанцию для генерала Малофеева.

Через пару минут полковник Стволов сказал, что генерал убыл в одно из подразделений полка оперативно­ го назначения внутренних войск. Однако ни на КП данного подразделения, ни на КП 245- го мотострелкового полка, где находился старший штурмового направления полковник Наседко, Малофеев не появился.

Около 14.30 командир штурмовой группы попросил перенести огонь артиллерии, сооб­щив, что рота под командованием генерала Малофеева пойдет на штурм здания, находя­щегося перед фронтом. После этого коман­дир роты вышел на связь лишь спустя 20 ми­ нут и сообщил, что вПаук-05″ (позывной М. Малофеева. — Авт.) — «двухсотый».

Вскоре из боя вышли начальник артилле­рии полка и офицер — слушатель академии, сопровождавшие генерала в бою. Последний сообщил, что Малофеев на боевой машине пехоты выдвинулся в район комплекса зда­ний «Пентагон», где шел бой. Прибыв на ме­сто, генерал-майор М. Малофеев приказал командиру подразделения готовить роту к атаке. Это распоряжение было выполнено.

В первой тройке в здание вошли сам гене­рал, начальник артиллерии полка и радиоте­лефонист, за ними — командир роты, коман­дир взвода и офицер — слушатель академии.

Бандиты пропустили обе тройки в дом, а остальной личный состав (около 40 человек) отсекли огнем с трех сторон. В результате перестрелки несколькими выстрелами в го­ лову генерал-майор М.Малофеев был убит.

Погиб и радиотелефонист полка. Остальным офицерам удалось спастись.

После того как стало известно о гибели Малофеева, выяснилось, что быстро выта­щить тело генерала из проклятого дома не удастся. Сопротивление боевиков на этом участке было ожесточенным.

Сергей Гриценко, начальник разведки на­ правления «Запад»:

— Только через двое суток мы его нашли.

Приезжал Трошев, руководил всем этим де­ лом. Чеченцы с нами торговались за тело Ма­лофеева. Все эти двое суток. Услышали в эфире, что генерал пропал, и вышли на нас.

Говорили, мол, ваш генерал у нас. Пытались этим на нас давить, чтобы мы метров на пять­ сот назад отошли, потому что в заваленном бункере их «друзья» остались Боевики ово­щехранилище под бункер оборудовали, а мы случайно, когда из артиллерии били, завали­ ли их. И они там из-под земли орут своим, чтобы вызволили их. И вот они с нами торго­влю затеяли, пока мы не поняли, что у них нет Малофеева. А потом мы оттеснили боевиков.

Подошли к дому. Подогнали технику, плиты стали сдергивать и под одной из них нашли Малофеева. Руки у него не были связаны, за это я отвечаю. Как был у него автомат за спи­ ной, бушлат с генеральскими погонами, шап­ка, а под шапкой — вязаный подшлемник, так он и лежал. И солдатик-радиотелефонист там же рядом лежал…

Эта трагедия разыгралась на глазах ко­мандующего группировкой внутренних войск МВД России в Чечне генерал-полковника Ми­хаила Панькова. Завершая рассказ о гибели Малофеева, мы приведем воспоминания ко­мандующего о том, что случилось на улице Коперника 17 января 2000 года.

«В тот день я прибыл на КНП нашего полка. Командир полка Наседко доложил об­становку. Шли тяжелые бои. С КНП там все как на ладони просматривалось, меньше 800 метров от переднего края. И тут по радио­ станции докладывают, что погиб «Паук» — та­ кой позывной был у Малофеева. Случилось это между 14 и 15 часами.

Сразу принял ре­шение послать группу на помощь. Она не су­ мела пробиться — там фасадная сторона до­ма простреливалась со всех сторон. Рядом танковая рота стояла, огнем прямой навод­кой начали все валить вокруг этого дома. По этому дому тоже сделали несколько выстре­лов, чтобы боевики не подошли, не забрали тело Малофеева. Второй раз к дому с двух направлений пошли. Опять попали под ожес­точенный огонь. Появились раненые, и груп­пы отошли…

Ни я, ни командир полка, хотя мы и на­ходились на КНП. не знали и даже предполо­жить не могли, что генерал Малофеев, взяв бойцов, сам поведет их на штурм. Да, это здание имело тактическое значение. Стояло оно на перекрестке, надо было его проходить, иначе район не захватить. А там при­ стройки такие сложные, одноэтажные, бетон­ные, длинные…

Малофеев, он мыслящий му­жик был, отлично подготовленный. Через ко­лено не ломал людей. Умел принимать реше­ния. Настоящий военный, профессионал.

Но лично мое мнение: генерал в бою должен прежде всего управлять войсками. Управ­лять. А то, что пишет Трошев в своей книге…

Он же потом прибыл, позже. Трошев реально не владел обстановкой. Эту ситуацию до кон­ца знает только Булгаков. И я частично. Пото­му что это все на моих глазах было. Не видел я, как Малофеев шел в атаку, но обстановку общую видел — разрывы, грохот, дым. Все эти переговоры по рации слышал.

Тяжелая, конечно, вся эта ситуация, если по-человечески… Но вот до сих пор не могу ответить на один вопрос: почему Малофеев сам пошел, что его толкнуло? Знаю одно: на этот вопрос никто не ответит. Кроме, может быть, Булгакова».

Столь подробно остановившись на этом действительно драматическом моменте штурма Грозного, мы преследовали одну, со­вершенно определенную цель. И она не в том, чтобы искать виновных в гибели генера­ла, и тем более не в том, чтобы рассуждать о цене победы. И без того ясно, что она была по-настоящему высокой.

Просто на основе фактов мы хотели показать, как трудно было в тех условиях принимать правильные реше­ния, трезво оценивать обстановку, какая от­ветственность лежала на каждом из команди­ров, отвечающих и за успех на своем участке, и за солдатские жизни, которые этот успех обеспечивали.

Пусть земля вам будет пухом, Михаил Юрьевич Малофеев! Вы воевали честно.

Журнал Братишка № 2 2002

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

В начале января 2000 года боевики попытались взять под свой контроль города Аргун, Шали и Гудермес. О том, как проходили бои в Шали, рассказывает один из офицеров ФСБ, принимавший участие в обороне шалинской комендатуры. Фамилию его, по понятным причинам, мы не указываем.

Седьмого января наша группа офицеров “миссии связи” прибыла для выполнения специального задания в комендатуру города Шали. Наше прибытие ознаменовалось активизацией боевых действий. Офицерам комендатуры стало известно, что в районе трубной базы находится группа боевиков общей численностью 70-80 человек.

Операцию возглавил начальник штаба комендатуры. Силами трех БМП-2 и личного состава комендантской роты боевики были выбиты с базы, но и “комендачи” потеряли одну БМП с экипажем.

Утром 9 января Шали поразил пустынными улицами и тишиной на городском рынке. Это настораживало и, как выяснилось, не напрасно. В комендатуру прибыл Асламбек Арсаев, один из наиболее влиятельных полевых командиров НВФ, под ружьем у которого насчитывалось свыше трехсот боевиков. Арсаев, больше известный как Большой Асланбек, в ультимативной форме предложил гарнизону комендатуры сложить оружие, гарантируя сохранение жизни. “В противном случае здесь будет море крови и огня”, — заявил он.

Но ни умирать, ни тем более сдаваться в чеченский плен мы не собирались. После предъявления ультиматума начали готовиться к отражению нападения. По коротковолновой радиостанции “Ангара-1” мы в открытом эфире связались с командованием группировки и вкратце доложили обстановку. Более подробная информация была отправлена шифротелеграммой по радиостанции космической связи.

Несмотря на все приготовления к обороне, настроение было скверное, не обошлось и без прощальных слов в эфир… Комендант Шали предпринял необходимые меры по отражению нападения и доложил обо всем в штаб группировки “Восток” своему старшему начальнику.

Однако тот с принятием решения не торопился… целых два дня. И это несмотря на то, что штаб этот располагался всего в шести километрах от Шали в населенном пункте Автуры. В распоряжении старшего начальника находился отряд специального назначения Дальневосточного военного округа. Разведчики были готовы выдвинуться для деблокирования комендатуры в Шали, но такая команда не поступила.

Все это время окруженные защитники шалинской комендатуры, отражая одну за другой атаки “чехов”, могли рассчитывать только на свои силы.

Одним из требований, предъявляемых к разведке, является непрерывность. Соблюдая его, даже в состоянии осады нам удалось узнать о том, что перед началом штурма боевики с присущей им страстью к внешним эффектам, а также чувствуя свое абсолютное превосходство в силах, решили устроить митинг.

Время и координаты места проведения митинга были переданы шифротелеграммой в штаб объединенной группировки войск на Северном Кавказе, который находился в Моздоке. Здесь нас опять выручила наша переносная станция космической связи.

Руководство группировкой в короткое время оценило обстановку и приняло решение о нанесении удара по скоплению боевиков оперативно-тактической ракетой “Точка-У”. К счастью, не все ракеты “порезал” Горбачев. Точечный удар пришелся прямо в цель, и что самое главное — в разгар митинга.

Большой Асланбек выбрал место для митинга вблизи комендатуры, до нее было всего двести пятьдесят метров. Такое расстояние гарантировало боевикам безопасность от нанесения ударов нашей ствольной артиллерией. Ракетного удара Арсаев явно не ожидал.

В сущности, это был первый опыт нанесения ракетного удара такой мощности в непосредственной близости от своих войск. Мы, давая координаты противника, практически вызывали огонь на себя и молились, чтобы бог войны да и конструкторы ракеты, не подвели.

Результаты удара для боевиков были ошеломляющими — двести семнадцать человек только убитых. Потеряв такое количество своих головорезов, Большой Асланбек понял, что его планы, связанные с втягиванием федералов в бои за Шали, провалились.

Не будет ни горящих танков и БМП, ни трупов российских солдат на улицах Шали, ни разрушенных домов и жертв среди, может быть, ни в чем не повинных местных жителей. Не будет и той шумихи в международных СМИ, на которую возлагали большие надежды боевики.

Придя в себя после удара, Арсаев предпринял отчаянную попытку атаковать комендатуру силами оставшихся в живых боевиков. Пытаясь массированным огнем сломить наше сопротивление, “духи” использовали все огневые средства, имевшиеся в их распоряжении.

Прямым попаданием гранаты АГС-17 или подствольного гранатомета была повреждена антенная мачта радиостанции Р-161А. Для поддержания связи с вышестоящим штабом мы развернули УКВ-радиостанцию Р-159 с блоком закрытия речевого сообщения “Историк”. Работая на Р-159, мы навели огонь 152-мм самоходных гаубиц 2С3 “Акация”. Используя дымовые снаряды, мы пристреляли подступы к комендатуре. Это очень помогало, особенно в ночное время.

Как только боевики поднимались в очередную атаку, вокруг нас вставала стена заградительного огня, преодолеть которую решился бы только сумасшедший. Все это время мы поддерживали устойчивую связь с командованием, используя наше второе средство — переносную станцию космической связи СКС.

Для проведения сеанса “по космосу” кто-то из нас под прикрытием огня напарника выдвигался и устанавливал приемно-передающее устройство (ППУ) станции на подоконнике первого этажа комендатуры. Придерживая его одной рукой, второй манипулировал кнопками на блоке управления, установленном на полу. Все это надо было делать скрытно, чтобы не попасть под огонь снайперов.

После сеанса нужно было так же скрытно покинуть место его проведения и переместиться в более безопасное место. На случай выведения из строя ППУ огнем снайперов у нас имелся запасной комплект СКС. Поэтому главной заботой в этих условиях была все же бесперебойная работа спутника в зоне приема сигнала, а также экономия питания аккумуляторных батарей.

Имевшегося в нашем распоряжении комплекта при сохранении интенсивности радиообмена хватило бы на трое суток, потом пришлось бы возиться с автомобильным аккумулятором.

Работать по “Ангаре” мы не решались, так как данная радиостанция не обеспечивает скрытной связи. При наличии у боевиков достаточного количества сканирующих радиостанций японского и западноевропейского производства использование “Ангары” неминуемо привело бы к прослушиванию наших переговоров противником. К тому же нам пришлось бы выходить на третий этаж здания комендатуры, чтобы развернуть антенну этой станции. А он простреливался боевиками.

Что же касается нашего вооружения, то становилось обидно до глубины души за то, что наше командование отправило нас в командировку, вооружив лишь автоматами АКС-74у, оказавшимися малоэффективными в сложившейся обстановке. Да и боекомплект наш, составлявший два снаряженных магазина, не отвечал требованиям обстановки. Естественно, что на вторые сутки осады у нас на руках оставались считанные патроны. В комендатуре, к сожалению, также не был создан запас боеприпасов.

Наша просьба перед отправкой о дополнительном вооружении группы была встречена словами: ”Вы что, туда воевать едете?”

Гарнизон шалинской комендатуры выстоял лишь благодаря проявленному хладнокровию, выдержке, мужеству и стойкости. Все защитники комендатуры до конца остались верны своему долгу.

Подготовил Валентин АЛЕКСАНДРОВ. Фото Владимира НИКОЛАЙЧУКА

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Битва за Грозный в январе 1995 года мало у кого ассоциируется с профессиональными эффективными действиями Российской армии. Всем памятны скорее трагедия Майкопской бригады и мучительные бои вокруг Президентского дворца.

Однако в тех случаях, когда федеральным силам удавалось наладить взаимодействие между частями, а солдаты и офицеры действовали тактически грамотно, задачи удавалось выполнять успешно и с небольшими потерями.

Характерный пример такой хорошо спланированной удачи – бой в ночь на 6 января 1995 года. Тогда отряду, в который входили 45-й полк спецназа ВДВ и небольшое подразделение группы «Вымпел» удалось эффектным штурмом взять высотку института нефти и газа.

45-й полк СпН ВДВ был сформирован в феврале 1994 года. Битва за Грозный была его первой операцией в качестве единого целого. Правда, солдаты и офицеры двух батальонов, из которых его составили, раньше участвовали в операциях в Абхазии, Южной Осетии и Приднестровье. Однако такого жестокого сражения в его истории прежде не было.

45-й полк в составе 400 штыков действовал в Грозном совместно с отрядом из 22 офицеров Управления специальных операций ФСК, куда входили бойцы расформированного на тот момент «Вымпела».

майор Шаврин Сергей Иванович. Иллюстрация Анастасии Антоновой

Отряд вошел в Грозный 3 января, и вошел в состав группировки «Северо-Восток» Льва Рохлина. К этому моменту войска, углубившиеся в город, понесли серьезные потери. Первой задачей полка стала очистка коммуникаций группировки Рохлина от просочившихся в тыл боевиков. Следующей задачей стал захват «Свечки» — высотного здания Института нефти и газа.

Многоэтажная «Свечка» позволяла просматривать и простреливать район, прилегающий к правительственному кварталу. Кроме того, из высотки вели огонь снайперы, изрядно доставшие пехоту.

Оттуда же бандиты корректировали огонь миномётов и координировали маневры своих отрядов. Так что Рохлин придавал огромное значение ее взятию, и штурмовать здание пошла наиболее подготовленная из его частей. В то же время, крушить «господствующую высоту» бомбами или тяжелой артиллерией не хотелось, поскольку ее выгоднее было использовать самим.

Операцией руководил полковник Павел Поповских. До Чечни он успел поучаствовать в конфликтах в Карабахе, Приднестровье и Абхазии. Словом, это был человек с немалым опытом реальных операций.

полковник Поповских Павел Яковлевич. Иллюстрация Анастасии Антоновой

Спецназ ВДВ и «Вымпел» располагали не только хорошо обученными солдатами, но и соответствующим снаряжением. Планы противостояния снайперам отрабатывались заранее в Моздоке.

Подготовка к штурму началась с организации наблюдательных постов и огневых точек вокруг «Свечки». Солдат вооружили малошумными и не дающими вспышек винтовками ВСС и оснастили ночной оптикой, так что снайперы имели полное преимущество перед боевиками в темное время суток. Всего таких позиций было устроено восемь.

Снайперская пара. Иллюстрация Анастасии Антоновой.

Боевики неплохо подготовили оборону здания. Оборудовали огневые точки, создали запасы боеприпасов, в общем, лобовой штурм был бесперспективным. Однако дудаевцы, зная проблемы федеральных войск в ночном бою, по темноте вели себя беспечно, открыто перемещались по зданию и выходили наружу.

В результате в ночь на 6 января, когда спецназовцы приступили к штурму, боевики начали нести тяжёлые потери от стрельбы снайперов. Благодаря использованию бесшумного оружия, боевики даже не сразу поняли, что идет бой.

Потеряв около десятка товарищей, террористы начали покидать здание, вытаскивая убитых и раненых. Однако до двадцати боевиков осталось внутри.

Штурмовать здание ночью не стали, чтобы избежать разнообразных случайностей, подрывов на минах и засад. Поэтому остаток ночи потратили на доразведку. Основной штурм назначили на утро.

Его должны были вести две группы, одна врывалась на первый этаж, другая прикрывала ее огнем. Кроме того, подразделение пехоты с танками было выделено для демонстрационной атаки со стороны больничного городка.

Утро 6 января началось с отвлекающей атаки. Два танка под прикрытием дымовой завесы, обстреливали первый этаж и подвал. Как часто бывало, группы дудаевцев начали стягиваться к зданию, против которого ждали атаки.

Отвлекающие обстрелы шли полтора часа. За это время группа захвата – 12 человек – обошла здание и подошла к стенам сзади. При этом две штурмовые группы случайно обстреляли друг друга, но обошлось без жертв.

Боевики сбежались оборонять фасад. Поэтому спецназовцы легко проникли внутрь через пролом в стене на уровне второго этажа, поднявшись по куче обломков.

Спецназ занимает «свечку» . Иллюстрация Анастасии Антоновой

Огонь танков перенесли выше, а внутрь ворвалась еще одна штурмовая группа. Сопротивление бандитов внутри было быстро сломлено. Часть гарнизона успела бежать через противоположный от наступающих торец здания, а оставшихся на верхних этажах быстро перебили.

Спецназовцы зачищали здание осторожно, и как следствие, медленно, так что здание зачищали несколько часов.

Зачистка здания спецназом. Иллюстрации Анастасии Антоновой

Свечка» тут же была заполнена людьми. Внутри разместили установки ПТУР, крупнокалиберные пулеметы, и начали обстреливать боевиков в институтском городке, который хорошо просматривался из здания.

Боевики попытались отбить здание, однако теперь господствующая над местностью высотка стала проблемой уже для них. Подбирающиеся к зданию боевики уничтожались сосредоточенным огнем изнутри.

Кроме того, теперь с крыши и верхних этажей можно было успешно корректировать огонь.

После успеха десантников и спецназа ФСК, в «свечку» вошли бойцы восточно-сибирского СОБР, которые и отбивали контратаки. Попытки бандитов вернуть здание продолжались до середины января.

Однако этот «Сталинград» шел уже при полном преимуществе федеральных сил. Внизу шел чрезвычайно ожесточенный бой, однако его исход уже был предрешен. Был взят военный колледж дудаевцев по соседству от «Свечки», пали здания института южнее, и прорывающиеся из больничного комплекса войска начали продвигаться вдоль Сунжи в сторону комплекса правительственных зданий и Президентского дворца.

Бои в центре Грозного будут чрезвычайно ожесточенными, но успех спецназовцев позволил взломать оборону дудаевцев и открыть путь к Президентскому дворцу.

Евгений Норин

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Впервые за многие годы командир роты морской пехоты капитан Александр Абаджеров новогоднюю ночь, да еще на рубеже двух тысячелетий, провел дома.

Искрилось в бокалах шампанское, в углу комнаты замерла красавица елка. Не за­снеженная, где-нибудь в горах Чечни, а домашняя, мерцающая разноцветными огнями. И так все это непривычно было Александру. Человеку-войне, как назы­вают капитана Абаджерова в бригаде морской пехоты.

Александр вспоминал 2000 год, нача­ло которого застало его в Чечне. У под­ножия гор тоже стояли елки. И тоже мерцали огоньки. Но это были трассиру­ющие очереди, которыми поливали с высот его морпехов боевики…

В командировку на вторую чеченскую войну старший лейтенант Абаджеров убыл в качестве командира 3-го парашютно-де­сантного взвода. В составе ОДШБ это подразделение являлось нештатным разведывательным.

Разведвзвод Абаджерова был на особом счету у командования. К решительному и грамотному, отчаянному и осторожному взводному, у которого был позыв­ной «Зима», относились на той войне особенно. А потому и задачи его подразделение выполня­ло самые сложные и рискованные. Почти месяц бойцы Абаджерова охраняли муфтия Чечни Ка­дырова, за голову которого террористы давали в то время миллион долларов.

Накануне Нового года «Зима» получил оче­редное ответственное и опасное задание — взять под контроль несколько высот в районе Ведено. Абаджеров знал: боевики сделают все, чтобы помешать его бойцам. Роту капита­на Алексея Милашевича на высоту 1406 он вы­вел без проблем, оставил на ней взвод лейте­нанта Юрия Курягина. Сам Абаджеров занял со своими бойцами соседнюю высоту.

Как вскоре выяснилось, боевики засели в этом же районе, на сопке Гизчены. И с высо­ты примерно 1600 метров по взводу Куряги­на начал работать пулемет. Стало ясно, что Гизчены — следующий этап действий мор­ских пехотинцев. Решение такое: силами парашютно-десантной роты и огнем артилле­рии выбить «духов» с высоты. Взводу Абадже­рова задача, как всегда, особенная: обойти Гизчены и встретить отходящих бандитов.

Легко сказать — обойти! В полной боевой выкладке, с многокилограммовым боезапа­сом нужно было спуститься по круче с двух­тысячной отметки до 900 метров и снова рва­нуть в гору.

Во время броска пулеметчики-дагестан­цы матросы Арсен Рамазанов и Цахай Абду­лаев (глазастые парни!) высмотрели у подно­жия соседней высоты двух «духов». Три мет­кие очереди, и морпехи увидели, как один бандит потащил другого в кусты. Откуда эти двое? Что-то задумали бандиты? Вскоре на высоте, где находился Милашевич, начался бой. Абаджеров слышал стрельбу, видел раз­рывы, вспышки, огонь и дым. И вдруг — ти­шина.

На расстоянии около трех километров еле видно, что по высоте ходят люди. Кто это? Милашевич отбился и осматривается? Или бандиты? Связи нет. Нужна ли помощь?.. «Взвод! За мной бегом марш!» Разведчики бросились на высоту к Милашевичу.

Они задыхались от нехватки кислорода, но упрямо двигались вверх. А «Карабин» (по­зывной Милошевича) молчал. И вот уже бег отставить, морпехи карабкаются по тонюсень­кой тропке, что прилепилась к краю обрыва. Оступился и едва не сорвался в пропасть ма­трос Разгулин. Но уцепился в последний мо­мент за какой-то корешок. Держится одной рукой, в другой — тяжеленный пулемет. Моло­дец, Славка, не бросает свой 12,7-мм СНВС, знает, как трудно будет его взводу без этой машины…

Вытянули Разгулина. И пулемет его тоже. И снова вперед.

Тропинка, расширяясь, привела к лесу. Ну все, последний рывок! Метров 300 — 400 в гору осталось. По дороге обнаружили одну за другой две лежки боевиков: верхняя одеж­да, боеприпасы. Видно, что перед боем бан­диты разгрузились.

И вот наконец высота. Живых — никого. Погибшие морпехи почти все обгоревшие, несколько раненых были добиты боевиками. Позже нашли контуженного матроса Эдуарда Осипова, раненого Дмитрия Щегурова. Еще троих обнаружили в заваленной, горящей зе­млянке. Собрали погибших, рассредоточи­лись и приготовились к обороне. Знал Абад­жеров, что боевики обязательно вернутся.

И те появились. Первый, не ожидая встретить на высоте живых, шел в полный рост. Очередь из пулемета Рамазанова была точна. Второй бандит, прикрываясь кустами, отступил. Но морпехи успели рассмотреть, что он был с радиостанцией.

Бойцы «Зимы» знают, что делать дальше: подствольные гранатометы давно уже заря­ жены. Гранаты полетели в место предполага­емого скопления бандитов. И сразу же пос­ледовал огневой налет артиллерии, которую вызвал командир.

Позже морпехи убедились, сколь эффек­тивен оказался их огонь. Но это было потом.

А сейчас требовалось вгрызться в землю, то­чнее — в каменистый грунт, готовиться к но­вым атакам боевиков. Было ясно — они высо­ту просто так не отдадут.

Как бы подтверждая прогнозы, с господ­ствующей высоты опять заработал пулемет­ чик. Позиции морпехов ему видны как на ла­дони. Разведчики понимают: огонь боевиков скорее отвлекающий, чем на поражение.

Вот так же «духи» отвлекали бойцов Милошевича.

Прилетел Ми-8. Погрузили раненых, пока прикрывавшие “двадцатьчетверки” давили «духов» на соседней высоте.

Как только вертолеты ушли, боевики с новой силой обрушили на Абаджерова огонь.

А вскоре полезли со всех сторон на штурм.

Больше шести часов атаковали «духи» Абаджерова и его бойцов сверху и снизу. Но «Зима» упорно держал высоту.

…Ближе к вечеру со стороны наших под­разделений в небо поднялась зеленая раке­ та — установленный сигнал: «Идут свои!» И когда подошла десантно-штурмовая рота ка­питана Сергея Шашина, стало ясно, что удерживаемая «Зимой» высота противнику уже не достанется.

Опустился густой туман и лишил окопав­шихся на сопке Гизчены боевиков возможно­сти вести огонь по морпехам, наблюдать за ними. А скопившиеся на высоте 1406 “черные береты” продолжали вгрызаться в камени­стые склоны. Все понимали: боевики успокоятся не скоро.

Наступила новогодняя ночь…

В темноте «духи» снова полезли на высоту. Морпехи ответили достойно, вызвали и скорректировали огонь артиллерии. Раз­рывы снарядов, всполохи над подожженны­ми зажигательными пулями пулеметчика Разгуляева травой и лесом у подножия соседней высоты, меткие трассирующие оче­реди стали для боевиков отнюдь не ново­годним фейерверком. Атаки противника бы­ ли отбиты…

Заменили морпехов на высоте 1406 только 3 января. А на следующий день они двинулись дальше по Чечне. Выполнять новые задачи.

За решительные и грамотные действия, выдержку и мужество, проявленные при удер­жании высоты 1406, капитан Александр Абад­жеров Указом Президента России от 12 авгу­ста 2000 года награжден орденом Мужества.

А бойцы «Зимы» после тех новогодних боев стали еще более собранными. Передел­ка, в которой они побывали, сделала их жест­кими, хладнокровными, расчетливыми. Под стать своему командиру — Человеку-войне.

Еще несколько месяцев после боев под Ведено находился в Чечне Абаджеров. Не раз боевики организовывали на него и его людей засады. Но всегда морпехи выходили победи­телями.

Однажды они несколько часов вели ночной бой с большой бандой боевиков. Ут­ром на позициях морпехов появилась развед­группа ФСБ. Ее бойцы, увидев горы стреляных гильз от патронов к крупнокалиберным пуле­метам. удивленно воскликнули: “Ну и «мочилово» вы тут, товарищи моряки, устроили!»

Свой характер Александр показывал не только в бою. Была у него возможность не­ много передохнуть, когда начальник медслужбы батальона отправлял его с сильнейшими ожогами голени в госпиталь. Абаджеров наот­рез отказался оставлять своих разведчиков.

Человек-война лечил себя сам. Кстати, и от отдыха на Большой земле он долго отказы­вался. Некоторые офицеры по два раза в Спутник слетали, с семьями повидались.

Абаджеров откладывал честно заслуженную побывку: «Успею еще. Здесь я нужнее…» …Заканчивалась первая ночь 2001 года.

Умиротворенные, расслабленные празднич­ным застольем люди вступали в новое тысяче­летие. А Абаджерову вспомнилось, как год на­зад пылающие чеченские елки подсвечивали ему и его бойцам наступающих бандитов.

Той новогодней ночи ему не забыть никогда…

Журнал Братишка № 2 2002

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Ввод российских войск на территорию Чечни шел сложно. Войска сталкивались с сопротивлением и боевиков, и гражданского населения. Переход от мирного состояния к фактически боевым действиям был психологически тяжелым: военные не понимали, как действовать в ситуации, когда толпа формально мирных жителей жжет технику, или что следует предпринять, если противник действует вблизи от объекта гражданской инфраструктуры. Все ошибки оборачивались человеческими потерями.

Однако противник также далеко не на 100% состоял из опытных, хорошо подготовленных боевиков. Дудаевцы часто совершали ошибки, стоившие больших потерь уже им. В России по следам войны в Чечне больше акцентировали внимание на поражениях и неудачах, в то время как успехи регулярно оказывались полностью забыты.

21 декабря к северо-западу от Алхан-Калы – села, откуда рукой подать до Грозного, произошел примечательный бой между десантниками 76-й дивизии из Пскова и «Галанчожским полком».

Название этого отряда боевиков не слишком хорошо известно, но именно он составлял основу гарнизона Бамута во время боев за это село в 1995-1996 годах. Руководил отрядом полевой командир Хизир Хачукаев. Эта группа уже имела боевой опыт в боях с антидудаевской оппозицией.

Российская сторона была представлена сводным парашютно-десантным полком 76-й дивизии под командой Ивана Бабичева. Бабичев уже имел неплохой опыт боев «в поле» — он прошел Афганистан как младший офицер.

Сводный полк псковичей был переброшен в Моздок к 1 декабря. В штатах такой категории, как «сводный полк», конечно, не существовало, но из-за хронической недоукомплектованности сил, воевавших в Чечне, группировку ВДВ пришлось сколачивать из того, что было налицо.

Тем не менее, многие офицеры также имели опыт горячих точек. Подбор срочников для экспедиции в Чечню шел на добровольной основе по рапортам. Так что в сводный полк отобрались очень неплохие солдаты, пошедшие воевать добровольно. Что и обеспечило нормальную психологическую атмосферу.

Справка: Иван Ильич Бабичев окончил Рязанское высшее воздушно-десантное училище в 1976 году, Военную академию имени М. В. Фрунзе, Военную академию Генерального штаба.

Участвовал в войне в Афганистане с первого дня в должности командира парашютно-десантной роты в 1979-1982 годах. Во время прибалтийских событий командовал парашютно-десантным полком, дислоцировавшемся в Каунасе.

С 1992 по 1995 годы командовал 76-й гвардейской воздушно-десантной Псковской дивизией. Активный участник первой чеченской войны, 3 января 1995 года был назначен командующим западной группировкой войск в Чечне (части воздушно-десантных войск, морской пехоты, двух армейских корпусов Северо-Кавказского военного округа), бравшей Грозный, Аргун и Гудермес.

Во второй чеченской кампании участвовал с октября 1999 года — Главный военный комендант Чеченской республики (до июля 2001), одновременно заместитель командующего войсками Северо-Кавказского военного округа (с мая 2000), одновременно являлся вице-премьером Правительства Чеченской республики (с июня 2001).

Заместитель Полномочного представителя Правительства Российской Федерации в Чеченской республике.

Полк входил в группировку, наступавшую на Грозный с запада. К 20-м числам декабря было уже очевидно, что предстоит столкнуться с серьезным сопротивлением.

На основной дороге (трасса М-29), ведущей с запада к столице Чечни, было выставлено много засад, и командование группировки это уже понимало. Поэтому 20 декабря группировка свернула к северу, оседлала Сунженский хребет и повернула вновь на восток, выходя к окраинам Грозного полями.

Боевики отреагировали на этот поворот выдвижением к новому маршруту «галанчожского» отряда. Они располагали на тот момент тяжелым оружием, включая гаубицу, миномет и бронетранспортер, а также установку «Град». Они достаточно серьезно подошли к подготовке позиций, в частности отрыли окопы и для людей, и для техники.

Противник изначально предполагал действовать активно – совершить по позициям десантников огневой налет из всего имеющегося тяжелого вооружения, после чего атаковать. Авангард десантников планировали разгромить в ночь на 21 декабря.

Российские войска наступают на Грозный. Иллюстрация Ирины Давидович

20 числа авангард псковичей уже имел бой с небольшим отрядом боевиков в этом районе, имевшем артиллерию. 8-я рота разгромила небольшую группу боевиков в лесополосе и закрепилась на позициях к северо-западу от Алхан-Калы.

Однако началось с того, что «Град» отработал в пустоту. В пешем строю боевики выдвигались для атаки тремя группами. Одна проплутала в ночи и не обнаружила военных, другая наткнулась на десантников, но не решилась атаковать.

Наконец, третья группа, вышедшая на десантников, все же атаковала. Под удар попали позиции 8-й и 9-й парашютно-десантных рот капитанов Уразаева (позднее – Герой России за бои в Грозном) и Тарасова.

Интересно, что, хотя боевики позднее утверждали, будто на них была организована засада, в действительности все было несколько иначе. По словам одного из участников боя, часовой просто продрог и уснул на снегу, и боевики начали с того, что зарезали старшего лейтенанта Бульбу ножом.

Есть, однако, и другая версия гибели Сергея Бульбы. Как сообщал лейтенант Заритовский, Бульбу добили ножом, уже раненого. В любом случае, все сходятся на том, что из-за ночи и тумана отряд боевиков был плохо виден. Так что бой начался на небольшой дистанции. По темноте бандиты приблизились на дистанцию броска гранаты.

Героем момента стал Виталий Балабан, младший сержант, наводчик БМД. Его позицию атаковали практически все силы «духов». Вскоре машину подбили из гранатомета, Балабан погиб. Однако за то недолгое время, пока она стреляла, огневая мощь пушки и пулемета оказалась достаточной для нанесения тяжелейшего ущерба боевикам.

В бою накоротке у десантников было очевидное преимущество – радикально лучший, чем у противника «вес залпа». В одном из описаний этого боя с чеченской стороны бой описан просто-таки в апокалиптических тонах: «Все вокруг было объято огнем», «сбрасывали фугасные и зажигательные бомбы».

Однако если отсеять лирику, то из чеченских описаний боя картина вырисовывается довольно четкая – огневой мешок и разгром при помощи тяжелого оружия. Орудие и миномет, имевшиеся у боевиков, молчали весь бой, опасаясь задеть своих.

Со стороны российских военных погибли трое бойцов. Из 38 боевиков, атаковавших позиции десантников, из боя вышли 11, включая раненых. Остальные остались лежать на позициях десантных рот. Правда, оставшееся в тылу тяжелое оружие они вытащили.

Однако по меркам 1994 года это был отличный результат: крупный отряд бандитов был разгромлен при небольших собственных потерях.

Впереди у десантников был Грозный…

Евгений Норин

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Новогодний штурм Грозного, начавшийся 31 декабря 1994 года, оставил в своей тени целый ряд событий, произошедших в первые три недели Первой чеченской войны, в декабре 1994 года. Одним из таких событий стали бои за поселок Ханкалу, восточный пригород Грозного.

Этот небольшой населенный пункт был известен, прежде всего, расположенным на его территории аэродромом.  В советское время аэродром в Ханкале принадлежал Ставропольскому военному авиационному училищу,  и учебные полеты с его территории совершались курсантами вплоть до 1991 года.

В 1992 году вся инфраструктура аэродрома перешла под контроль дудаевцев. Весь парк аэродрома составляли исключительно учебно-тренировочные самолеты, причем из более чем 250 машин, технически исправными были не более 10-12 самолетов.

Однако именно они составили основу «ВВС Ичкерии», созданных Джохаром Дудаевым. Немногочисленные учебные самолеты активно применялись режимом Дудаева против отрядов оппозиции, в основном, правда, в качестве разведчиков. Поэтому авиабаза в Ханкале стала логичной целью российских ВВС в начале Первой чеченской войны.

Удар российских штурмовиков по Ханкале произошел рано утром 1 декабря 1994 года, то есть за 10 дней до официального начала ввода войск в Чечню. Удар был выполнен успешно: все самолеты, находящиеся на аэродроме, были уничтожены на земле.

Однако роль Ханкалы в истории Чеченской войны на этом не закончилась. Ханкала находится на восточной окраине Грозного, примерно в километре от шоссе Аргун-Грозный. Таким образом, Ханкала стояла на пути российской группировки, которая должна была войти в  Грозный с востока, и чтобы входить в Грозный, сначала необходимо было овладеть Ханкалой.

Российское командование поставило эту задачу 129-му гвардейскому мотострелковому полку и 133-му отдельному гвардейскому танковому батальону. Стоит отметить, что оба этих подразделения на фоне остальных российских частей под Грозным в тот период, находились в не самом худшем состоянии.

Так, мотострелки 129-го полка составляли на тот момент российский миротворческий контингент в зоне грузино-осетинского конфликта, где батальоны полка несли дежурство, сменяя друг друга. Поэтому личный состав полка, по крайней мере, имел достаточную боевую подготовку и представление о службе в режиме повышенной боевой готовности.

133-й отдельный танковый батальон на фоне состояния танковых батальонов мотострелковых частей, входивших в Грозный 31 декабря, был, пожалуй, наиболее сильной и подготовленной танковой частью в составе российской группировки.

На вооружении батальона стояли 40 танков Т-80, на всех машинах была установлена навесная динамическая защита, офицеры батальона проводили активные  тактические занятия по отработке боевых действий.

В частности, танкисты, как и мотострелки 129-го полка, оставались в Моздоке до 24 декабря, что позволило лишние 2 недели после начала ввода войск в Чечню посвятить боевой подготовке и налаживанию взаимодействия. Отметим, что оба подразделения дислоцировались в одном и том же населенном пункте – поселке Каменка Ленинградской области и многие офицеры знали друг друга лично еще до отправки на войну, что, определенно, играло на пользу.

Передовая группа в составе 1-го мотострелкового батальона 129-го полка майора Юрия Сауляка и 1-я танковая рота 133-го батальона капитана Сергея Качковского  25 декабря, совершив марш из Моздока, с ходу заняла Ханкалу, практически не встретив сопротивления и не обнаружив здесь противника.

Однако вскоре частям, занявшим Ханкалу, было приказано сместиться южнее на полтора километра, чтобы взять под контроль шоссе, идущее в Грозный с востока. Как только это произошло, дудаевцы, которые «проспали» появление российских войск в Ханкале, решили воспользоваться ситуацией и спешно перебросили сюда солидные силы: отдельный батальон специального назначения «Борз», который считался кадровой частью «Вооруженных сил Ичкерии» и был укомплектован добровольцами, многие из которых имели опыт войны в Абхазии.

Командиром батальона был Умалт Дашаев, опытный командир, воевавший в Абхазии и потерявший там глаз в результате боевого ранения.

Командир батальона Умалт Дашаев. Иллюстрация Музыкиной Александры.

Отряд «Борза», численностью около 100 человек, поддержанный 6 танками, занял оставленную Ханкалу и приступил к подготовке ее обороны. На вооружении «борзов» помимо противотанковых гранатометов имелось несколько противотанковых ракетных комплексов (ПТРК) и минометов.

Уже в ночь на 26 декабря дудаевцы предприняли попытку выбить российские части и с шоссе, однако ночная атака боевиков была отражена при помощи огня танков. Противник, оставив шестерых убитых, отступил обратно в Ханкалу. С российской стороны погиб лейтенант Дмитрий Комиренко.

Днем 26 декабря к Ханкале подошел второй батальон 129-го полка и остальные танки 133-го танкового батальона и весь следующий день танкисты и мотострелки готовились к штурму Ханкалы.

Наступать решили с двух сторон: 1-й батальон 129-го полка майора Ю. Сауляка и 1-я танковая рота 133-го батальона капитана С. Качковского, которые уже занимали Ханкалу двумя днями ранее, наносили главный удар со стороны шоссе. Именно на этом направлении Дашаев разместил свои основные силы, в том числе все 6 чеченских танков.

С правого фланга, прямо со стороны летного поля аэродрома, атаковал 2-й  мотострелковый батальон с приданной танковой ротой. Штурм Ханкалы начался утром 28 декабря. Однако в самом начале атаки произошло непредвиденное происшествие — один танк Т-80 свалился с крутого склона карьера.

Танк Т-80. Иллюстрация Музыкиной Александры.

Танк вертикально уткнулся стволом в грунт с высоты 15 метров. При падении никто не погиб, но заметив это, боевики открыли огонь по пытавшимся эвакуироваться танкистам. В результате обстрела погиб один из членов экипажа, оператор-наводчик Юрий Сидоренко, остальные двое танкистов были ранены, но выжили.

Воспользовавшись тем, что танки остановили движение и все были заняты оказанием помощи и прикрытием танкистов упавшей машины, дудаевцы перешли в контратаку сразу шестью танками, которые действовали во взаимодействии с бойцами «Борза», вооруженными гранатометами. Начало первого танкового боя чеченской войны осталось за чеченскими  танкистами – снарядом чеченского Т-72 был поражен МТЛБ артиллерийского дивизиона 129-го полка, в котором погибли 2 человека.

Подбитый МТЛБ. Иллюстрация Музыкиной Александры.

Затем чеченскими танкистами был подбит и танк Т-80, экипаж которого сумел покинуть машину. Поразивший его чеченский Т-72 тут же был уничтожен выстрелом из танка командира танковой роты  капитана Качковского, который сыграл ключевую роль в отражении вражеской контратаки.

Танк Качковского находился в гуще боя и  был 3 раза поражен из гранатометов, однако динамическая защита спасла танк, и он продолжил бой, уничтожив еще один чеченский Т-72. После этого дудаевцы стали отступать.

Капитан Сергей Качковский. Иллюстрация Музыкиной Александры.

Пока у шоссе шел тяжелый танковый бой, со стороны летного поля аэродрома во фланг противнику ударил 2-й батальон с танками. На этом направлении не было чеченских танков, но имелись расчеты  ПТРК и гранатометчики «Борза».

Ракетой из ПТРК был поражен  в борт танк сержанта Евгения Горбунова. Ракета вошла между катками и вызвала детонацию боекомплекта. Раздался мощнейший взрыв, которым сорвало и отбросило на несколько метров башню танка.

Сержант Горбунов погиб, остальные танкисты получили ожоги, но успели покинуть машину за считанные секунды до взрыва.

Однако ответным огнем танкистов и мотострелков позиции гранатометчиков противника были подавлены. И в этот момент произошел переломный момент боя: то ли прицельным огнем российских мотострелков, то ли удачным танковым выстрелом был убит Умалт Дашаев, непосредственно руководивший боем с чеченской стороны.

Гибель командира окончательно деморализовала чеченцев, и они поспешно отступили в авиагородок Ханкалы, лишившись всех своих шести танков, некоторые из которых были просто оставлены без боевых повреждений. На следующий день дудаевцы, не принимая боя, полностью оставили Ханкалу и отошли в Грозный.

Потери 129-го полка в боях за Ханкалу с 26 по 28 декабря составили 7 убитых и  13 раненых, потери 133-го танкового батальона — двое убитых и 5 раненых. 2 танка были потеряны безвозвратно, танк, упавший в карьер, был возвращен в строй.

Бой за Ханкалу показал, что противник намерен оказать серьезное сопротивление, и обладает значительным спектром вооружений, вплоть до бронетехники. Однако, к сожалению, данный опыт совершенно не учитывался российским командованием при планировании операции по взятию чеченской столицы.

Уже через 3 дня танкистам и мотострелкам предстояло вновь  сражаться вместе, участвуя в штурме Грозного. Майор Юрий Сауляк в ходе этого штурма погибнет, капитан Сергей Качковский получит ранение и за свои действия будет удостоен звания «Герой России».

Евгений Норин

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Их выбросили прямо в лес. Задача для группы из десяти человек — захватить один из важных государственных объектов, охраняемых войсками. Знали за­дачу спецназовцев и поднятые по тревоге под­разделения охраны, и задействованные в уче­ниях оперативные части, и предупрежденная о появлении «террористов» милиция.

В успехе поиска не сомневались — в фев­рале, когда от мороза трещат деревья, долго в лесу не просидишь. Или костер разведешь, или к деревне какой выйдешь и тем самым непременно себя обнаружишь.

Думали об этом «охотники», думал, про­вожая взглядом пролетающую над лесом «вертушку», и старший группы спецназа капи­тан Рашид Хусаинов. А когда надумал — и без того небольшую группу разделил на две пя­терки…

— Вот они, голубчики! — Пилот вертолета заложил вираж. От леса к дороге, оставляя цепочку следов, бежали едва заметные фигу­ры в маскхалатах.

А дальше закружилась карусель: верто­лет навел поисковые группы, на перекрестках выставили передвижные КПП. Использовали «охотники» и собак, и снегоходы «Буран». Вот только короткий день уже заканчивался, а в темноте в лес соваться не рискнули.

Да и ку­да они денутся, эти горе-диверсанты?!

Наутро погоня продолжилась. Диверсан­тов видели то здесь, то там, видели — и ни­как не могли обложить, загнать в тупик…

Капитан Хусаинов внимательно осмотрел в бинокль подступы к дороге. Поднятый на­кануне переполох, словно веником, смел и временные КПП, и патрули на дорогах.

Все кинулись в погоню за обозначившей себя пя­теркой спецназовцев. Да и вертолеты теперь кружили вдалеке, там, куда их заманили. В эфире второй день не переставали звучать команды — шло негласное соревнование, чьи подчиненные первыми обезвредят дивер­сантов.

Хусаинов опустил бинокль и дал корот­кую команду. Пятерка спецназовцев заторо­пилась к дороге. Здесь снова залегли, пропу­ская редкие машины — грузовик с солдатами, легковушку, КамАЗ с прицепленной фурой.

А вот и то, что нужно, — микроавтобус «Га­зель».

Поднятый автомат Калашникова останав­ливает машины не хуже милицейского жезла. И вскоре пятеро спецназовцев с комфортом устроились на мягких сиденьях.

А в это время в штабе учений докладыва­ли обстановку командующему округом.

— «Террористы» блокированы. Их пяте­ро. Окружение завершено, начинаем проче­сывание.

«Газель» не спеша подкатила к воротам КПП.

— Штаб учений здесь? — высунулся в ок­но сидящий рядом с водителем капитан.

— А вы кто такие? — поинтересовался де­журивший на КПП прапорщик.

За день его уже достало ездившее взад- вперед начальство.

— Проверяющие со спецназом охраны.

Прапорщик дал команду открыть ворота и махнул рукой в сторону штаба. Часовые у во­рот на всякий случай откозыряли. Как и сол­дат на входе в штаб.

Лишь дежурный почувствовал подвох, но его быстро «успокоили», и через минуту так и не снявшие маскхалатов спецназовцы ворва­лись на КП командующего.

— Товарищи офицеры, вы арестованы, — сказал капитан Рашид Хусаинов. И потом уже отдельно для командующего доложил, что группа отряда специального назначения «Урал» поставленную задачу выполнила…

Эта история случилась в 1999 году, еще в мирной жизни, за полгода до начала второй чеченской войны.

СЕМЬ ЭМИРОВ НА ПУТИ К АЛЛАХУ

СИГНАЛ из аргунского ОВД поступил седьмого мая. В одном из домов убиты два милиционера. Патрульные ходили проверять подозрительный адрес. Стандартная пяти­ этажка, на лестнице у квартиры четвертого этажа — тела убитых милиционеров, много крови.

Сколько боевиков засело наверху — неизвестно. С нештатной ситуацией выпало разбираться поднятым по тревоге бойцам третьей группы и группы разведки отряда “Урал”.

Первая же атака закончилась неудачей.

Шедший впереди прапорщик С., обходя те­ла убитых милиционеров, поскользнулся в луже крови и упал. По нему тут же полос­нула пулеметная очередь. Сразу три ране­ния — в грудь, левую ногу и руку. Жизнь пра­порщику спасла радиостанция “Кенвуд” в нагрудном кармане, приняв в себя четвер­тую пулю.

Из дома вывели жильцов. Подошел и сделал несколько выстрелов по этажу танк.

Снайперы держали на прицеле окна кварти­ры. А спецназовцы продолжили штурм.

Бой шел несколько часов. Боевики каза­лись заколдованными. Вот один выскакивает на лестничную площадку с автоматом в руках.

В него стреляют, и видно, как пули входят в тело. Но бандит, дав несколько длинных оче­редей, как ни в чем не бывало забегает назад в квартиру сменить рожок автомата.

Так и шли бойцы вперед, словно с кибор­гами воюя, теряя по часу на каждый лестнич­ный пролет.

Трое работавших с отрядом сотрудников ФСБ, выбив дверь, обстреляли ванную ком­нату. Разлетелись вдребезги умывальник и унитаз, тесное помещение заполнилось ды­мом, и лишь тогда из него вывалился боевик.

Он дал очередь, но рядовой Шмидт успел за­ валить бандита.

Семеро убитых оказались эмирами — по­левыми командирами. Они собрались в этой квартире на сходку. В квартире, игравшей роль арсенала банды, где были автоматы, пи­столеты, пулеметы, гранаты…

А остальная часть бойцов отряда не мог­ла прийти на помощь братишкам, поскольку сама участвовала в спецоперации, в которой уничтожила пять наемников-арабов. Плац отряда в тот день был завален изъятым ору­ жием.

Были в ту командировку потери и у “Ура­ла”.

27 февраля во время обеспечения инже­нерной разведки на маршруте Ханкала — Старые Атаги подорвался бронетранспортер отряда. Погиб рядовой Дудко, был тяжело ра­нен заместитель командира отряда подпол­ковник Князев, который затем скончался от ран в госпитале.

А 18 июля в Аргуне погиб рядовой Шмидт. При захвате бандита не ста­ли открывать стрельбу, чтобы не зацепить на­ходившихся в квартире женщин и детей. Вы­ волокли бандита на улицу, и уже там у него в руках разорвалась граната.

НЕ РАДИ СЛАВЫ

“Ура­л» — отряд не столь известный, как другие. Наверное, потому что находится в российской глубинке и внимания журнали­стов к себе привлекает куда меньше. Зато крепко помогают земляки.

Уралвагонзавод восстанавливает казарму, проводит освещение городка. А перед командировкой в Чечню обшил отрядные “Уралы” танковой броней, что спасло жизнь не одному бойцу.

Нижнета­гильский металлургический комбинат помо­гает оборудовать автопарк, Верхнесалдинский металлургический взял под опеку раз­ведку отряда.

Немало времени уральцы проводят вдали от дома, выполняя боевые задачи в Чечне.

Это и бои под Комсомольским в 2000 году, и горячая командировка лета 2001 года, когда в день спецназовцам приходилось проводить до пяти операций и соседи по койкам в палатке порой встречались не чаще раза в ме­сяц. Тогда “Урал” по праву назвали лучшим среди отрядов спецназа группировки.

Впрочем, сами офицеры, больше года ожидая наград еще за бои под Комсомоль­ским, говорят, что воюют не ради славы. Да и не за материальные блага. Ведь сегодня на любом из соседствующих с “Уралом” пред­приятий зарплата рабочего выше, чем у командира отряда.

“Урал» был создан 26 сен­тября в 1996 году. Его школу прошли сотни солдат и десятки офи­церов, многие из которых продолжили карь­еру на вышестоящих должностях в других частях округа. Немало в отряде и молодых офицеров, уже получивших боевой опыт.

Это и начальник разведки старший лейте­нант Евгений Т. — выпускник Новосибирско­го института внутренних войск, и психолог отряда “краповик” младший лейтенант Вла­димир Миронов, и командир группы капитан Сергей Устименко. Им предстоит еще не раз выезжать в тревожные командировки.

Ведь хотя постоянное место службы отряда на Урале, куда чаще ему приходится оказы­ваться вдали от дома, там, где сегодня го­рячо, где нужна сила, отвага и мужество его бойцов.

Андрей МАКАРОВ. Фото Владимира ЕФИМЕНКО и автора.

Журнал Братишка № 2 2002

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

1 сентября 2004 года в городе Беслан Республики Северная Осетия-Алания отряд террористов под руководством Руслана Тагировича Хучбарова (известного также как Полковник) численностью более 30 человек (среди которых также были женщины) осуществил захват здания средней общеобразовательной школы №1.

Утром во время проводившейся во дворе учебного заведения праздничной линейки, посвященной Дню знаний, из подъехавшего укрытого тентом грузового автомобиля внезапно выскочили вооруженные люди и, открыв стрельбу из автоматического оружия поверх голов собравшихся, стали сгонять всех присутствующих в здание школы. Избежать участи заложников, воспользовавшись паникой, удалось лишь немногим.

Количество заложников, согласно первоначальным данным, составило 354 человека (впоследствии оказалось, что их было намного больше – 1128 человек). Подавляющее большинство из оказавшихся в плену составляли дети (в том числе дошкольного возраста). В заложники также попали часть родителей, учителя.

Террористы согнали большую часть заложников в спортивный зал школы, который заминировали. Всего в нем было установлено и подключено к электровзрывной цепи не менее 15 самодельных взрывных устройств. В качестве меры устрашения со стороны боевиков порядка десяти заложников были расстреляны.

Для освобождения заложников в Беслан были немедленно направлены подразделения Центра специального назначения ФСБ России, создан оперативный штаб. Район проведения спецоперации блокировали подразделения внутренних войск МВД России, были созданы два рубежа оцепления вокруг школы и проведена эвакуация жителей из близлежащих домов.

Сначала террористы не выдвигали никаких требований, но по прошествии некоторого времени заявили о своем желании видеть в стенах школы президента Северной Осетии Александра Дзасохова, президента Ингушетии Мурата Зязикова и директора НИИ медицины катастроф доктора Леонида Рошаля (а также, по некоторым данным, потребовали вывода федеральных сил с территории Чеченской Республики и освобождения ранее арестованных террористов).

Но в соответствии с федеральным законом «О борьбе с терроризмом», оперативный штаб по освобождению заложников не мог рассматривать политические требования, выдвигаемые террористами.

В течение 1-3 сентября на контакт с боевиками пытались выйти советник президента РФ Асламбек Аслаханов, детский врач Леонид Рошаль, а также представители властей и общественные деятели. Все три дня террористы отказывались от передачи заложникам лекарств, воды и продуктов питания, а также от денежного вознаграждения за освобождение заложников.

Единственным человеком, которого боевики 2 сентября – согласились впустить в здание школы, оказался экс-президент Ингушетии Руслан Аушев. Ему удалось убедить захватчиков отпустить вместе с ним 26 заложников – женщин и малолетних детей.

На третий день членам оперативного штаба удалось договориться об эвакуации тел заложников, убитых в первые дни захвата.

Развязка наступила 3 сентября, когда около полудня к зданию школы подъехал автомобиль с четырьмя сотрудниками МЧС, которые должны были забрать тела убитых террористами заложников.

В этот момент в спортзале школы раздались два мощных взрыва. Они спровоцировали незапланированный штурм школы, который начали спецподразделения. Началась стрельба, из окон и образовавшегося в стене спортзала пролома стали выпрыгивать дети и женщины (почти все оказавшиеся в школе мужчины были расстреляны террористами в течение первых двух дней).

Сотрудники спецподразделений стали предпринимать меры по спасению людей, находившихся в спортзале. Одновременно снайперским огнем подавлялись огневые точки террористов, стрелявших по разбегающимся заложникам.

Через несколько минут после взрывов часть оставшихся в живых в спортзале людей террористы заставили переместиться в другие помещения школы, большинство – в столовую, расположенную в противоположном от него конце коридора. В руках террористов продолжали оставаться более двухсот человек.

Сотрудники спецподразделений, заняв спортзал, начали эвакуировать оставшихся в нем раненых и обессиленных людей и одновременно вели бой с боевиками, который продолжался до позднего вечера. Здание школы было частично разрушено.

4 сентября проводился разбор завалов, поиск и извлечение тел погибших, осуществлялись оперативно-следственные мероприятия.

Жертвами террористической акции стали 334 человека, в том числе 318 заложников, из которых 186 – дети. Для опознания некоторых заложников пришлось проводить генную экспертизу.

Среди погибших также были 10 сотрудников спецназа «Альфа» и «Вымпел» ФСБ России, два сотрудника «Центроcпаса» МЧС РФ и житель Беслана, принимавший участие в спасении заложников.

Большинство бойцов спецназа погибли, прикрывая собой детей. Ранения получили 810 человек (заложники, местные жители, сотрудники ФСБ, МЧС, милиции и военнослужащие).

Помимо полученных в ходе штурма здания школы ранений, заложники испытали тяжелейший психологический шок. Более двух суток, проведенных пленниками в здании школы, террористы отказывали им в предоставлении воды, пищи и необходимых медикаментов.

Потерпевшими от нападения боевиков на школу в Беслане были признаны 1315 человек.

По факту захвата заложников в Беслане было возбуждено уголовное дело по трем статьям Уголовного кодекса России – «убийство», «терроризм», «захват заложников».

По данным проводившей расследование Генпрокуратуры, в банде, совершившей нападение на школу, были 32 человека, в том числе две «смертницы», которые подорвались еще до штурма. При проведении спецоперации удалось задержать одного боевика – Нурпаши Кулаева, остальные были уничтожены.

Суд над Кулаевым начался в мае 2005 года, ему были предъявлены обвинения по восьми статьям Уголовного Кодекса, в том числе в бандитизме, терроризме, убийстве, посягательстве на жизнь сотрудника правоохранительных органов, захвате заложников, незаконном хранении, ношении, приобретении оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ. Спустя год, 26 мая 2006 года,

Верховный суд Северной Осетии признал Кулаева виновным по всем статьям предъявленных ему обвинений и приговорил его к пожизненному заключению.

Главари террористического подполья, спланировавшие эту акцию, – Аслан Масхадов и Шамиль Басаев, Абу Дзейт (Тауфик-аль-Джедани, он же Абу-Умар-аль-Кувейти) и Магомед Хашиев были ликвидированы.

В 2004 году в связи с терактом в Северной Осетии 6-7 сентября были объявлены днями траура в России.

В Северной Осетии, согласно указу президента республики от 26 ноября 2004 года «Об этической и нравственной ситуации вокруг бесланской трагедии», 3 сентября был объявлен Днем Памяти жертв террористического акта в городе Беслане.

С 2005 года в память о трагических событиях 2004 года в Беслане дата 3 сентября в России стала днем солидарности в борьбе с терроризмом. Он установлен федеральным законом «О внесении изменений в федеральный закон «О днях воинской славы (победных днях) России» от 21 июля 2005 года.

В Северной Осетии ежегодно с 2005 года первого сентября начинаются трехдневные траурные мероприятия, посвященные памяти погибших в результате теракта в бесланской школе, а в самом Беслане из-за траура на три дня сдвигается начало учебного года.

В траурные дни люди несут цветы на руины школы и на мемориальное кладбище «Город ангелов», на котором похоронена большая часть погибших заложников. В 2005 году на нем открыли памятник «Древо скорби», а в 2006 году – мемориал сотрудникам спецназа ФСБ и спасателям МЧС, погибшим при освобождении заложников.

Разрушенную школу восстанавливать не стали. На ее территории был открыт мемориальный комплекс. Его центральной частью стал школьный спортзал, вокруг которого возведен золотой каркас из металлических опор. Верх каркаса напоминает контур венка.

Оставшиеся части корпуса школы были законсервированы, чтобы предотвратить их дальнейшее разрушение. В школе установили таблички с именами погибших сотрудников спецподразделений и МЧС.

Во дворе школы с 2012 года возводится православный храм во имя новомучеников и исповедников Российских. Он строится на пожертвования жителей Осетии и благотворителей из различных регионов России. В 2019 году в нем началась роспись иконостаса.

Памятники жертвам Беслана были установлены и в других населенных пунктах России и мира: во Владикавказе, Санкт-Петербурге, в центре Москвы, в селе Коста-Хетагурова Карачаево-Черкесии, Флоренции (Италия).

Одна из центральных улиц городка Кампо Сан Мартино (Campo San Martino), находящегося в северо-итальянской области Венето, была названа Улицей Детей Беслана в 2015 году.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Ко дню 8 отряда спецназначения «Русь».

За шесть месяцев командировки в Чечню на счету у бойцов этого от­ряда специального назначения внут­ренних войск более сотни успешно проведенных специальных опера­ций. Большинство из них было на­правлено на выявление и обезвре­живание главарей бандформирова­ний. Отряд, тесно взаимодейство­вавший с подразделениями “А” и “В” ФСБ России, стал настоящей грозой для “непримиримых”, отка­завшихся от зимовки в горах и пы­тавшихся скрыться среди мирного населения.

Самыми заметными точ­ками боевой географии отряда ста­ли населенные пункты Алхан-Кала, Майртуп, Старые Атаги и Цоцын- Юрт. Здесь спецназовцы настигли Бараева, Абу-Умара, Абу-Якуба, а также обезглавили банды Садаева, Сутиева и Умарова. Кроме этого, около сорока боевиков в этих насе­ленных пунктах нашли свою смерть, а полевой командир Абдул Мациев был захвачен в плен. Отряд еще раз подтвердил звание одного из луч­ших российских подразделений ан­титеррора.

Об этом красноречивее слов говорят высокие государствен­ные награды, которых удостоены за последнюю командировку бойцы и офицеры. Четыре спецназовца были награждены орденом Мужества, од­ному присвоено звание Героя Рос­сийской Федерации.

АЛХАН-КАЛА

Войсковым разведчикам удалось разговорить местную жительницу. Та указала на три дома на Совхозной, в них должны были находиться боевики. Один из домов достался ребятам из отряда.

С виду постройка ничем не отличается от других чеченских домов. Вызывало опасение лишь то, что разведчик из оцепления неза­долго до начала штурма заметил, как в глу­бине двора женщины перетаскивали старые шкафы и коробки.

Вполне вероятно, что они не зря завалили небольшую пристройку рухлядью. Объяснения чеченок были крайне невнятными, и спецназовцы стали простре­ливать завал из «калашей». Как позже выяс­нилось, в завале находился Бараев с тело­хранителями Пантерой и Гиббоном.

Один из двух отморозков со звериными кличками ка­ким-то чудом уцелел под плотным автомат­ным огнем. Когда бойцы приблизились к за­валу, пулеметчик Евгений Золотухин заме­тил ствол АК, торчащий из-за коробки и на­правленный в сторону офицера отряда. Бо­евик понял, что его засекли, и открыл огонь.

В следующие секунды бандита уничтожили. Спецназовец, закрывший собой командира, скончался от полученного ранения. Рядово­му Евгению Золотухину посмертно было присвоено звание Героя Российской Феде­рации.

МАЙРТУП

Задача отряда состояла в блокировании окраины населенного пункта. Тем самым бойцы обеспечивали работу одного из подразделений ФСБ.

Когда сотрудники ФСБ начали исследовать местонахождение одного из крупных чеченских террористов, спецназовцам пришлось противодействовать толпе дико кричащих женщин, которые пытались пройти сквозь оцепление к месту проведения спецоперации. Чеченки поутихли, как только прозвучали первые выстрелы.

Обнаруженный боевик стал отстреливаться, ранил несколько оперативных работников, но в итоге был уничтожен.

На окраине Майртупа сотрудники ФСБ совместно со спецназовцами внутренних войск уничтожили Абу Умара. Этот полевой командир координировал подрывную дея­тельность боевиков в Аргунском ущелье.

ЦОЦЫН-ЮРТ

В этом селе группа отряда проводила зачистку совместно с ОМОНом. Спецназов­цы подошли к очередному дому и заметили двух вооруженных людей. Те выскочили из хозяйственной пристройки и перемахнули через забор. Бойцы бросились их преследовать.

На безобидного пацана лет четырнад­цати, который находился во дворе, внимания никто не обратил. И когда мальчишка вынул из-под куртки АПС и начал палить в спину бойцу, видавший виды спецназовец опешил и повернулся лицом к оскалившемуся «вол­чонку». Тот продолжал стрелять, но попал лишь в застежку «маски».

Через секунду спецназовец укрылся от огня за стеной до­ма, а маленький террорист был уничтожен, как и двое убегавших.

Позже выяснилось, что один из убитых, Тамерлан Сутиев, воз­главлял орудующую в селении банду, а «вол­чонок» приходился ему родным братом и во­евал наравне со взрослыми. Это подтвер­ждала поясная разгрузка маленького вахха­бита, которая свидетельствует о принадлеж­ности своего хозяина к командному составу банды.

Позже в Цоцын-Юрте подверглись об­ стрелу войсковые разведчики. Омоновцы оперативно заблокировали селение, а спец­назовцы занялись поимкой боевика, открыв­шего пальбу.

Вспоминает офицер отряда: — Мы отрабатывали три дома, в которых мог находиться боевик. Поиск длился около двух часов. В центральном доме жил кто-то из боевиков. В глубине двора находился са­рай, забитый тюками соломы. Рядом с ним бойцы нашли куртку и магазин от АПС.

Взя­лись за сарай. Я выпустил в солому целый магазин. После этого поставил задачу бой­цам разбросать солому, отошел буквально на два шага и тут слышу крик: «Стоять» После этого гремит очередь из АК, ребята выбегают из сарая и забрасывают в него гранаты. Раз­ряжаю туда еще один магазин. Загорелась солома…

В сарае на окраине Цоцын-Юрта спецна­зовцы уничтожили Байсарова — полевого ко­мандира. Тело боевика обгорело, но опоз­нать его все же смогли.

ГРОЗНЫЙ

От жителей пригорода поступила ин­формация о том, что в частном доме укры­ваются два боевика, совершивших еще в первую войну серию похищений российских военнослужащих. По указанному адресу спецназовцы выдвинулись под покровом но­чи.

Разделились на две группы. Боевики не ожидали увидеть наших бойцов, растерялись и не успели воспользоваться огнестрельным оружием. Лишь один бандит оказал сопроти­вление, используя нож, но его попытка не увенчалась успехом.

Вскоре выяснилось, что оба задержанных причастны не только к похищениям военно­служащих. В ходе следственных мероприятий было установлено, что бандиты зверски пы­тали и через определенный период убивали своих пленников.

СТАРЫЕ АТАГИ

Здесь отряд участвовал в обычной за­ чистке. Фээсбэшники запеленговали радио­ передачу: “Собаки” ходят по деревне и не дают нам выйти. Отсиживаемся». Замести­тель командира отряда поставил задачу за­ блокировать один дом по улице Централь­ ной, найти и уничтожить находящихся в нем террористов.

Одна из групп оцепила зда­ние, другая пошла на штурм. Сначала осмо­трели сараи, потом дом. Пока саперы об­следовали эхолотом землю, спецназовцы исследовали помещения. Часа два искали — ничего нет. Но не уходили, потому что ра­диопередача была отсюда.

В нижнем отде­лении газовой плиты бойцы обнаружили гарнитуру от радиостанции, а под обшивкой кресла — запасной аккумулятор, приспособ­ленный для использования пальчиковых ба­тареек.

Рассказывает снайпер из разведгруппы: — Стали простукивать полы в пристройке — пустота. Линолеум поднимаем, отрываем деревоплиту — под тонким слоем бетона за­ маскированный лаз в схрон. В нем около три­дцати комплектов натовской формы, двадцать пар берцев, разгрузочные жилеты, спальники, ранцы десантника, маскхалаты, пара десятков радиостанций, аккумуляторы, пальчиковые батарейки. В общем, вещи, необходимые при действиях в отрыве от населенных пунктов.

Стали искать заново. В соседней пристройке — кухне пол выложен кафелем, посередине сто­ит стол. С эхолотом прошли — сигнал силь­ный, под плиткой есть железо. Начали хозяй­ку расспрашивать. Говорит, раньше здесь был гараж — под полом ненужные запчасти.

Но уж больно подозрительная раковина в бывшем гараже. Над ней ни крана, ни умы­вальника. Раковину разбили — под ней дыра.

Забросали в нее дымы, “Черемуху” — назад ничего не выходит. По срезу кафеля прокопа­ли. Открылась свежая кирпичная кладка, об­ложенная полиэтиленом для защиты от грун­товых вод. Подорвали кладку, закинули в про­лом несколько гранат. После этого старший лейтенант Короленко заглянул в черноту под­земелья, посветил фонариком. Но из-за дыма ничего не было видно.

Как выяснилось позже, спецназовца, осматривающего подземелье, в этот момент держали на прицеле боевики. Даже сквозь дым бандиты, затаившиеся в бункере, отчет­ливо видели луч фонаря, но огонь не откры­вали. Надеялись, что их не обнаружат. К тому же один из боевиков был сильно посечен ос­колками.

В это время спецназовцы нашли на кух­не вход в подземное помещение. Люк был мастерски обложен плиткой, а швы присыпа­ны пылью. Крышку подняли, забросали под­земелье гранатами, отошли на безопасное расстояние и заняли позиции для ведения огня.

Неожиданно из пролома выскочил бое­вик без оружия, с поднятыми руками. Вслед за ним из бункера вылетело два выстрела от РПГ-7 с запалами. Один за другим прогре­мели взрывы, и в проломе показался ствол автомата. Боевик дал очередь по кругу.

Из­брав такой способ ведения огня, бандит на­деялся вызвать переполох и, пользуясь этим, скрыться. Но лишь только бандит высунулся из бункера, по нему прицельно заработало сразу несколько спецназовских “калашей».

Третий бандит тоже пытался прорваться и был уничтожен.

Допросив плененного боеви­ка, бойцы выяснили, что в подвале должен быть еще один человек. Жив он или мертв, неизвестно.

Рисковать своими людьми руководитель операции не стал и дал команду спустить вниз сдавшегося в плен полевого командира Абдулу Мациева.

Через минуту он вынес из пролома изрешеченное тело Абу Якуба — фи­нансиста арабских наемников, являвшегося правой рукой Хаттаба.

В убитых опознали по­левых командиров Мусу Садаева и Тамерла­на Умарова. …

Через несколько месяцев отряд ждет очередная командировка на Кавказ. Спецна­зовцы знают — работы им хватит.

Журнал Братишка № 2 2002

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

СЕМЯ ЗЛА

Чёртов перекрёсток… Нет, на карте вы такого названия не найдете, на ней — все го­раздо поэтичней и благозвучней: окраина ста­ницы Червленная, слева — пересечение дорог на Кизляр и Моздок, Грозный и Шелковскую, справа — небольшой рынок, между палатками которого просматривается полуразрушенное здание с выцветшей надписью на стене «Здесь отдыхали и работали М.Ю. Лермонтов и Л.Н. Толстой», чуть дальше виден мост че­рез Терек.

И еще: за нашими спинами чудные озера, впереди — легендарная Филькина за­имка с легендарным вязом в шесть обхватов, под которым как раз и отдыхали класси­ки русской литературы…

И все же — Чертов перекресток. Это название я только что услышал из уст командира заставы стар­шего лейтенанта Марата Макарова.

— Чертов перекресток. Гиблое место. — Увидев мой недоуменный взгляд, он начал пояснять: — Видишь, ребята документы у во­дилы-чеченца проверяют? Приглядись к его ногам: носков нет, голень открыта — так хо­дят только ваххабиты. Но документы у него в порядке, оружия с собой нет, значит, и за­держивать не за что. И таких «добропорядоч­ных мирных жителей» за день десятка два проезжает. Сеют тут разумное и вечное, — засмеялся старший лейтенант.

— В каком смысле?

— В смысле конопли.

И Марат Макаров рассказал, что такие вот босоногие чеченцы, и пробегающие мимо мальчишки, и даже женщины-чеченки совер­шенно незаметно для солдатских глаз высеи­вают вблизи заставы семена «дури».

— А как урожай-то собирать будут?

— Так они же не для себя — все, как гово­рится, для фронта, для победы, — улыбается Марат. — Рассчитывают на то, что кто-то из солдат не устоит, начнет «косячки» забивать.

— Ну и как, бывали случаи?

— А я здесь, по-твоему, на что?! Опыт в таких делах имею. Прорастет чертова трава, сразу керосином ее, и пускай обратно в ад, откуда пришла. Да и бойцы у меня не дети, чтоб всякую дрянь в рот тянуть.

Солдаты, отдыхавшие после наряда, рас­сказали также, что боевики раскидывают в округе семена не только конопли, но и беладонны, дурмана и даже мака. Бывали случаи, когда у КПП ребята находили бутылки с сур­рогатной водкой, в которую, как потом выяс­нялось, добавлены различные вещества. Не редкость — листовки, призывающие военно­служащих не подчиняться приказам команди­ров, продавать свое оружие и боеприпасы.

ХРОМОЙ БЕС

Ближе к вечеру мне пришлось присутст­вовать на инструктаже личного состава, за­ступающего на службу. Особое внимание по­сле доведения оперативной обстановки стар­ший лейтенант Макаров уделил действиям бойцов при возможных несанкционированных митингах и шествиях.

— Что, неужели и такое бывало? — спро­сил я потом.

— О, еще как бывало.

И Марат рассказал, как с полгода назад появился в окрестностях мужичок один хро­мой. Ходил возле КПП, по рынку слонялся. Пытался и с солдатами разговор завести. По­началу думали — еще один «великий сеятель» заявился. Оказалось — намного хуже.

— Вообще-то мало кто мог представить, что в нашем районе такое когда-нибудь слу­чится. Местные в большинстве своем настро­ены были к нам лояльно. Особых конфликтов не происходило. А тут как будто взбесились все. Вначале бурчать стали, мол, стоите здесь, жить нормально мешаете.

И чем даль­ше, тем хуже. То солдат обматерят, то колон­нам нашим дорогу загородят. А в один из дней прямо напротив заставы устроили ми­тинг. Человек семьдесят собралось, в основ­ном женщины и дети.

Позже на заставе узнали от местных, что всем участникам этих акций хромой мужчина заплатил большие деньги, грозился, что в случае отказа боевики их накажут «по-сво­ему». А сам ушел из станицы за день до вы­шеупомянутых событий.

Озверевшая толпа была готова в любой момент броситься на КПП. Были слышны при­зывы к расправе над русскими солдатами.

Но ребята не потеряли самообладания. Четко выполняя распоряжения командира, 16 чело­век продолжали сдерживать натиск толпы.

— Смешно, конечно, — улыбаясь, продол­жил рассказ один из подчиненных Марата ря­довой Алексей Ковров, — но первым делом я испугался за баню, с таким трудом отстроенную нами же. Почему-то в тот момент эта банька стала для меня дороже жизни. И я ре­шил, что пока буду стоять на ногах, ни один чеченец к ней не подойдет. Слава Богу, во­ время подоспели СОМовцы, базирующиеся неподалеку от КПП. Общими усилиями заста­вили всех разойтись по домам.

Аналогичные случаи нередки и в других районах Чечни. Подобные “хромые бесы” время от времени появляются почти во всех ‘ населенных пунктах республики.

ВЗРЫВНОЙ ПРОМЫСЕЛ

В нескольких десятках метров от заставы — железная дорога. Не так давно по ней снова начали ходить поезда. Каждое утро для провер­ки безопасности путей от заставы туда направ­ляется инженерная разведка. По словам одного из саперов подразделения рядового Андрея Пе­трова, это самый опасный участок работы. — Бывает, что и снайпер работает, и ми­ны-ловушки встречаются чаще именно там. А об управляемых фугасах и говорить не стоит.

Взорвать железную дорогу в этом районе пытались уже не раз. Еще бы, ведь только то, что здесь начали ходить поезда, говорит о возвращении к нормальной жизни, а это для боевиков — как удар ниже пояса.

— Откуда у бандитов такое количество саперов-подрывников?! — В самих бандах инженеров-профессио­налов не так уж и много, — объяснил Марат. — Один-два на сотню. В основном работают дилетанты. В этих краях многое решают деньги. Молодежь не работает, а одеваться и есть на что-то надо. Вот то­гда-то и попадаются они в сети к боевикам, которые хорошо оплачивают каждый подрыв.

Интенсивность минной войны постоянно рас­ тет. Только в 2001 году, с января по октябрь, бы­ло обнаружено и обезврежено 1326 фугасов и 11733 взрывоопасных предмета. Увеличилось ко­личество мин-ловушек. — Я решил собирать коллекцию мин и фугасов, — и Марат указал в сторону аккуратно сложенной груды смертоносных предметов.

— Как знать, может, лет через сто откроют музей чеченских войн, и будут там лежать экспонаты с табличкой: «Станица Червленная, КПП № …» Может быть, и откроют такой музей. Но лучше не надо. Ведь и в далеком девятнадцатом веке шли тут кровопролитные войны, а мы, сжимая автома­ты в руках, читаем: “Здесь отдыхали Лермонтов, Толстой…” Так хочется, чтоб хотя бы через век за­ были мы о боях кавказского масштаба.

Кстати, о боях. Обычно, когда описывают су­ровые будни из жизни застав, особое внимание уделяют рассказам о ночных стычках, внезапных обстрелах, росчерках трассеров…

Конечно же, все это есть и здесь. Но война — не только и да­ же не столько автоматные очереди. Война — особый уклад жизни. Такой, как на этой заставе, где не вылезает из окопов уже семь месяцев старший лейтенант Марат Макаров, где в осо­бом пространстве и по особым законам живут 16 солдат, где стоит баня, лежат мешки с пес­ ком, и все это очерчено колючей проволокой, за которой пока немирная Чечня, раскинувшаяся во все стороны от Чертова перекрестка.

2001 год. Денис КОЗЛОВ. Фото Владимира ЕФИМЕНКО

Фамилии и имена изменены

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Имена сотрудников этого спецподразделения не принято предавать огласке. Но сейчас особый случай: во время второй чеченской кампании СОБР РУБОП МВД РФ по Московской области потерял трех своих лучших бой­цов и командиров — майоров ми­лиции Виктора Матвеева и Олега Казакова, капитана милиции Але­ксея Гурова.

ДВА КРЕСТА КАЗАКОВА

ОДНАЖДЫ у Олега Казакова спросили, сколь­ ко у него было командировок. На что Олег ответил: “После десятой уже не считаю…» Еще курсантом Новосибирского училища Казаков понял, что внут­ренним войскам, которым он решил посвятить жизнь, предстоит участвовать в решении многих межнациональных конфликтов, которые постоянно вспыхивали в республиках Советского Союза.

Уже через полгода после выпуска командир взвода 21- й ОБрОН лейтенант Казаков применял знания, по­лученные в училище, в зоне вооруженного кон­фликта. Потом это будут бесконечные командиров­ки в Чеченскую республику.

В ставшей родной софринской бригаде Олег Казаков прошел все ко­мандные должности от командира взвода до по­мощника начальника отделения боевой подготов­ки. После первой кампании на груди отважного офицера-разведчика появился орден Мужества.

Здесь, в Софрино, в разведке, он заслужил отли­чительный знак спецназовца — краповый берет.

Так получилось, что его опыт и умения нужны были подмосковному СОБРу, куда Олега привел друг — Виктор Матвеев. Через два месяца, в апреле 2000-го, майор мили­ции Олег Геннадьевич Казаков убыл в Чечню, которую он уже знал как свои пять пальцев.

За несколько дней до замены решил навес­тить своих братишек из софринской бригады. Благо находились те недалеко.

Когда возвра­щались на базу, БМП собровцев попала в засаду. Олег погиб сразу. Это была первая потеря отряда во вторую кампанию. О подвигах Олега Казакова написано не­ мало. Дважды его представляли к званию Ге­роя России.

Посмертно награжден вторым орденом Мужества.

Но от этого не легче вдо­ве Светлане Казаковой, воспитывающей двух маленьких богатырей Гришу и Владика, сы­новей настоящего Героя — офицера мили­цейского спецназа Олега Казакова.

ОБКАТКА ГУРОВА

СРОЧНУЮ службу Алексей Гуров прохо­дил в частях внутренних войск МВД России.

Еще там он принял решение: после увольне­ния в запас отправиться в только что создан­ный подмосковный СОБР. Не мог он спокой­но смотреть на то, что происходило в стране в памятном 1993 году.

Борьба с преступниками — в этом он ви­дел свое призвание. И не передумал, когда пропустил первые удары в корпус от против­ника на спарринге во время “обкатки” в СОБРе. Есть такой ритуал в милицейском спецназе — каждый кандидат, мечтающий стать бойцом, должен пройти полосу препят­ствий, выполнить тест Купера, выдержать че­тыре раунда рукопашного боя с лучшими бойцами СОБРа.

— “Обкатка” Алексея запомнилась особо, — говорит заместитель командира СОБРа полков­ ник милиции Георгий Калашников, и глаза его устремляются на книжную полку, где стоит фо­тография. На ней он запечатлен вместе с ребя­тами, еще живыми…

Тогда, во время “обкатки”, Алексей полу­чил нокдаун в 3-м раунде, но поднял кулаки перед собой, показав готовность продолжать бой. Он падал, вставал, снова падал…

Но вы­стоял, показал силу воли и характер. Заслу­жил уважение коллег. Мечта сбылась: Гуров — офицер милицейского спецназа.

Первой командировкой Алексея стал Бу­денновск. Потом — три месяца боев на зем­ле Дагестана, после которых Алексей Гуров был награжден орденом Мужества.

В январе 2001 года капитан милиции Гуров вылетел для выполнения служебно-боевых задач в Че­ченскую республику.

— Мы несли службу на одном из “бло­ков” в Грозном, — рассказывает старший лейтенант милиции Антон Ш., — уже ждали смену. Вскоре на дороге появился наш «Урал”. До блокпоста ему оставались какие- то сотни метров, когда прозвучал взрыв.

Мы не могли поверить, что Гурова больше нет с нами. При подрыве получили ранение два бойца отряда. Дома Алексея ждала Елена Прекрасная. С ней он расписался незадол­го до командировки.

“ДЯДЯ ВИТЯ”

ВИКТОР Матвеев по праву считался вете­раном СОБРа. Еще срочником прошел он службу в частях воздушно-десантных войск.

Два года выполнял интернациональный долг в Афганистане в начале восьмидесятых. Афган­ский поход закончился для него награждени­ем медалью “ За отвагу ”. Его опыт пригодил­ся потом, когда Матвеев пришел на службу в милицию, в числе первых став бойцом подмо­сковного ОМОНа.

В 93-м году, когда стали со­здаваться специальные отделы быстрого реа­гирования, Виктору Владимировичу предло­жили перейти туда. За семь лет, проведенных в подмосковном СОБРе, Виктор Матвеев про­ шел ступени от старшего оперуполномочен­ного отдела до начальника отделения. В отря­де его уважительно называли “Дядя Витя”.

Ребята рассказывают о командире, а у самих на душе боль. Был случай, когда собровцы следовали за пассажирским автобу­сом на БТРе. Ничто не предвещало беды.

Взрыв прогремел внезапно. Из подорванного автобуса доносились стоны раненых. Матве­ев с братишками, несмотря на опасность, бросились оказывать помощь попавшим в беду мирным жителям.

Семнадцатого января 2001 года подмос­ковные собровцы прибыли в Октябрьский ВОВД г.Грозного. Здесь Виктор Владимиро­вич занимал должность командира отряда специального отдела быстрого реагирова­ния.

Когда не стало Гурова, Виктор очень пе­реживал, ведь они были настоящими друзья­ми. И в командировку он Алексея взял офицером штаба. Своего братишку он пере­жил ненадолго.

Спустя полтора месяца, 17 марта, Матвеев возглавил колонну, следующую в Северный. По дороге они попали в за­саду. Сумели отбиться и проскочить.

А вече­ром уже следовали по объездной дороге. Ну кто мог знать, что засада будет и здесь?

Когда на фугасе подорвался БТР, собровцы принялись отражать нападение. Большой Иван, Химик, Юрик, Сухач и Дядя Витя, не­ смотря на полученные ранения и контузии, продолжали вести бой с наседавшими “чеха­ми”. Майор милиции Матвеев не дождался подмоги — своих подчиненных, которые, по­лучив по рации сообщение о засаде, помча­лись на выручку попавшим в передрягу бра­тишкам.

Они еще не знали, вылетев на БМП из-за поворота и поливая огнем из всего во­оружения боевиков, что Дяди Вити больше нет в живых…

За смерть майора милиции Ви­ктора Матвеева боевики ответили сполна.

В Октябрьском районе Грозного бойцы СОБРа установили крест в память о трех бра­тишках.

Война забирает лучших. Они были лучшими из лучших.

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

ПО ДАННЫМ ВОЗДУШНОЙ РАЗВЕДКИ

ЧЕЧНЯ. Начало ноября 2000 года. В горах по ночам уже нередки заморозки. Горный лес лишился последней пожелтевшей листвы и окутан тишиной, лишь изредка нарушаемой гулом пролетающего вертолета или ночной артиллерийской канонадой.

Летают вертолеты и ночью. Наконец-то армейская авиация получила на вооружение машины, оборудованные аппаратурой для ночных полетов и ведения разведки целей ночью. Установленный на вертолете тепловизор позволяет с высокой точностью определять координаты температурно-контрастных целей: людей, животных, автомобильной и бронетанковой техники, отапливаемых помещений (домов, палаток, землянок, шалашей и др.).

Данные воздушной и радиотехнической разведки позволили разведывательному отделу Объединенной группировки войск (сил) на Северном Кавказе сделать вывод о наличии в районе населенного пункта Шерди Мохк Ножай-Юртовского района
Чеченской республики бандгруппы наемников, возглавляемой полевым командиром Абу­ Джафаром — арабом из бандформирования Хаттаба. Командованию группировки было предложено провести спецоперацию по лик­видации банды.

НА ОСНОВЕ ОПЫТА АФГАНИСТАНА

РАЗРАБОТКА операции осуществлялась с использованием опыта проведения налета «(захвата) подразделениями спецназа ГРУ в Афганистане в 1980 — 1988 годах.

Для проведения операции первоначаль­но планировалось привлечь подразделения специального назначения, армейскую и фронтовую авиацию, а также артиллерию. Но в итоге командованием группировкой был навязан громоздкий план операции, имевший целью не только ликвидацию банды Абу-Джафара, но и проведение зачистки на­селенного пункта Шерди Мохк силами свод­ного отряда, в состав которого входили под­разделения МО, МВД и МЮ.

Планом операции предусматривалось блокирование района базирования бандгруп­пы подразделениями спецназа. В район про­ведения операции их доставляли вертолета­ми Ми-8 посадочным способом. В дальней­шем они должны были установить точное ме­стонахождение противника и уничтожить его как огнем штатного оружия, так и путем наве­дения ударов артиллерии и авиации.

Из-за отсутствия в группировке достаточного коли­чества транспортно-боевых вертолетов де­сантирование разведгрупп предусматрива­лось провести в два этапа — двумя волнами по три вертолета.

Для управления привлекаемыми к прове­дению операции силами и средствами в рас­поряжении ее руководителя имелся телефон спутниковой связи и УКВ-радиостанции, обеспечивающие надежное закрытие пере­даваемой информации.

НЕПРЕДВИДЕННЫЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА

10 НОЯБРЯ туман в районе проведения операции задержал ее начало на два часа. После десантирования первых двух групп блокирования района и третьей — для ретрансляции УКВ-радиосвязи в нескольких ки­лометрах от места проведения операции наблюдатели доложили об обнаружении про­тивника на северо-западной окраине насе­ленного пункта. Именно в этой части горного селения радиотехническая разведка запелен­говала радиотелефон Абу-Джафара.

Развед­чики позволили боевикам беспрепятственно покинуть населенный пункт, как и предусматривалось замыслом операции. Боевые верто­леты Ми-24 и транспортно-боевая “восьмер­ка” с поисково-штурмовой группой на борту должны были “мочить” все, что шевелится.

Но по непонятным причинам они ушли за го­ризонт. В сложившейся ситуации, чтобы не потерять из виду «духов”, в направлении их вероятного отхода выдвинулся дозор одной из десантировавшихся разведгрупп. На вер­шине хребта остались лишь расчет 12,7-мм пулемета “Утес” и группа управления — всего 6 человек.

Спустя несколько минут после то­ го, как вертолеты скрылись за противополож­ным склоном ущелья, разведчики заметили в лесу автомобиль. Машина выскочила из рай­ она, где, по предположению разведчиков, на­ходился базовый лагерь боевиков.

Расстоя­ние до автомобиля превышало почти в два раза прицельную дальность стрельбы “Уте­са”, тем не менее разведчики открыли по ма­шине огонь. К их удивлению, “Нива” остано­вилась, но что-либо разглядеть на расстоя­нии трех километров было невозможно.

Че­рез час с небольшим в небе снова появились “вертушки”. Обнаружив этот автомобиль и находившихся в нем боевиков, они уничтожи­ли цель огнем 30-мм пушки. До горного селе­ния Месседой боевики не доехали лишь пару сотен метров.

Разрыв между десантированием первой и второй волны составил более часа. Выясни­лась и причина задержки, а фактически — срыва первого этапа операции. Командующий ОГВ(с), лично прибыв на площадку подскока вертолетов, дал отбой полетам в момент посадки в “вертушки” групп второй волны и на­ значил расположенному рядом артиллерий­скому подразделению цель — лагерь боеви­ков в двух километрах севернее Чаганки…

А ЗАСАДА БЫЛА…

ВЫЙДЯ во фланг засады, один из дозо­ров лишь на мгновение опередил боевиков.

Разведчики открыли огонь из бесшумного оружия, но один из двух боевиков успел дать очередь из автомата. Лес взорвался грохо­том стрельбы. У “духов” сдали нервы. Не зная, где находятся разведчики (прямая ви­димость не превышала 20 метров), они пали­ли во все стороны.

Не ввязываясь в ближний огневой бой, разведчики отошли на безопас­ное от огня артиллерии расстояние, а “боги войны” уже делали расчеты для стрельбы. Не давая “духам” опомниться, заработал крупно­ калиберный пулемет, отсекая возможный от­ ход боевиков вниз по склону. Надо отдать должное артиллеристам 74 омсбр — пятнад­цать 152-мм осколочно-фугасных снарядов они положили точно в цель, без предвари­ тельной корректировки.

По замыслу операции, контроль резуль­татов артиллерийского огня должна была осуществлять ВПШГ, но приближались су­ мерки, и армейская авиация уже не работа­ла. Расчет времени был произведен верно, но разведчикам не хватало именно того ча­са, который был впустую потрачен на десан­тирование групп. Да и утренний туман украл несколько часов. Соваться же дозорами в растревоженное осиное гнездо не имело смысла.

СВОДНЫЙ ОТРЯД

К ЭТОМУ времени к Шерди Мохк подо­ шла колонна сводного отряда, задержанная в пункте временной дислокации по той же при­ чине, что и вертолеты второй волны. Колонна шла со скоростью двигающихся впереди нее саперов, обезвредивших по пути следования два фугаса. Еще один, управляемый по радио, “духам” удалось взорвать, но никто серьезно не пострадал.

Из состава прибывшего сводного отряда было выделено две разведгруппы с задачей не допустить отхода боевиков из блокирован­ного района, который они непременно попы­таются осуществить.

С наступлением темно­ты разведгруппы в двух местах перекрыли ущелье. Боевики нарвались-таки на засаду, пытаясь выйти в базовый район, из которого днем выехала “Нива”. На месте боестолкновения «духи” бросили одного убитого и скры­лись в ночи.

Следы, оставленные боевиками, указывали, что среди них есть и раненые.

Спустя некоторое время после неудачной попытки боевиков выйти из окружения нахо­дящиеся на КП руководителя операции разведчики услышали злобный лай собаки, ин доносился из расположенной у подножия хребта кошары. Определив координаты ко­шары, разведчики запросили артиллерий­ский огонь — “без фанатизма, всего три сна­ряда”. Они надеялись, что снаряды не разне­сут саму кошару, но отгонят от нее непроше­ных гостей.

Остальная часть ночи прошла спокойно.

МАСТЕРСКАЯ РАБОТА!

УТРОМ по базовому району НВФ пара штурмовиков Су-25 нанесла бомбовый удар.

После сопоставления всех фактов разведчи­ки уже не сомневались, что основная база и, предположительно, полевой госпиталь бое­виков находятся именно там. На это указыва­ли данные радиоперехвата, тепловизионной разведки. Кроме того, попытки разведчиков скрытно проникнуть в данный район встреча­ ли яростное сопротивление боевиков. Ясно было, что «духи” неспроста так усиленно охраняют район. И вчерашняя “Нива”, и ночная попытка прорыва боевиков именно в этот район тоже указывали на это.

Авиация отработала на пять с плюсом, Высота и угол атаки летчиками были вы­браны очень удачно. Даже разведчики, ожидавшие бомбово-штурмовой удар, об­наружили его лишь после разрыва первых двух 250-килограммовых бомб. Сделав три захода на цель, штурмовики накрыли ее шестью фугасными авиабомбами ФАБ-250 и, качнув крылом, приветствуя “пехоту”, ушли на базу.

В ХОДЕ проведенного утром поиска про­тивник обнаружен не был. Подтвердилась лишь общая численность бандгруппы — 25-30 человек, наличие в ней раненых и убитых, а также боевиков-арабов, на что указывали об­рывки тетрадных листов арабско-русского разговорника. Как и следовало ожидать, за­чистка Шерди Мохк никаких существенных результатов не дала.

РЕЗУЛЬТАТ

К 15 часам 11 ноября разведгруппы были эвакуированы вертолетами в ПВД. В докладе командованию об итогах операции сообща­лось об уничтожении 7-10 боевиков и автомобиля “Нива”, захвате двух РПГ-26 и опти­ческого прицела ПСО-1, подобранных раз­ведчиками на месте проведения засады, УКВ-радиостанции FT-8000 и шести комплек­тов маскировочных костюмов типа “Леший”, обнаруженных в спешно брошенной боевика­ ми базе на окраине селения.

Всего разведчи­ками было обнаружено и заминировано два блиндажа-схрона, один из которых, недост­роенный, на 25-30 человек, располагался всего в трехстах метрах от крайних домов се­ления.

ТОЛЬКО через три дня разведчикам стали известны некоторые подробности операции. В районе Шерди Мохк боевики потеряли убитыми более 20 человек, при­ чем большинство из них — арабы-наемни­ки.

Наткнувшись ночью на засаду, арабы потеряли местного боевика-чеченца и, ос­тавшись без проводника, шарахаясь по району, наткнулись на кошару. Устроив ря­дом с ней привал, они дождались одного из трех 152-мм осколочно-фугасных снарядов, который враз унес к Аллаху четырнадцать моджахедов…

Удачно отработала и штурмовая авиа­ция. К исходу 11 ноября на рынке в Ведено исчезли все кровезаменяющие жидкости и перевязочные материалы… Можно только предполагать количество раненых и убитых боевиков.

ВЫВОДЫ

НЕПРЕМЕННЫМ требованием успешной борьбы с бандгруппами боевиков являются внезапность проводимых мероприятий, бло­кирование района действий и его изоляция с земли и воздуха, а также незамедлительное поражение обнаруженного противника всеми имеющимися средствами. Список требова­ний можно продолжать и продолжать, но пе­речисленные выше должны соблюдаться не­укоснительно. 10 ноября 2000 года это и было выпол­нено, но…

Во-первых, проводить спецоперации по уничтожению выявленных НВФ необходимо в более короткие сроки, мак­симум в течение светового дня или с пе­реходом ночи в день. Бандгруппы, укомп­лектованные по территориальному при­ знаку, лучше ориентируются на местности и, пользуясь ночной темнотой, даже не­ смотря на “тройные кольца окружения”, в большинстве случаев хоть и с потерями, но выходят из окружения.

И во-вторых, спецоперации силовых структур могут проводиться на фоне каких-либо действий войск, но ни в коем случае не наоборот.

Расстрел базы боевиков в районе Чаганки и зачистка Шерди Мохк на фоне спецопе­рации — этому убедительное доказательство

Валентин АЛЕКСАНДРОВ Фото Владимира НИКОЛАЙЧУКА и Александра БУТКЕВИЧА

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Два первых месяца 2000 года пограничники усиленно закрывали участок российско-грузинской госграницы, перекрывая заставами и поста­ми все тропы, вьющиеся по ответвлениям Ар­гунского ущелья. Долгим был путь осторожно продвигавшейся по горам разведбоевой группы во главе с полковником Владимиром Поповым, пока пограничники не определили место для выставления очередной заставы.

Место оказалось удачным, позволяло контро­лировать окрестности, простреливать огнем подходы. Но было неизвестно, не ожидают ли за соседними горами бандформирования, чтобы в ночной темноте внезапно по-волчьи атаковать необустроившийся, неокрепший еще гарнизон.

Солдаты срочной службы, высадившиеся на вертолетах с боеприпасами и имущест­вом, для разведки местности не особенно подходили. Поэтому в поиск ушли опытные, хорошо подготовленные саперы, которых возглавил подполковник Игорь Пархоменко.

— Первым делом мы решили обследо­вать противоположную сторону Аргуна, наи­более опасную, — вспоминает Игорь Борисо­вич. — Понятно, что ни мостов, ни переправ не было, и реку пришлось преодолевать вброд, по пояс в ледяной воде. А мороз сто­ял градусов под двадцать. Ну да ничего, на берегу быстро согрелись. Путь наш лежал по хребту в сторону Итум-Кале…

Но в поселок пограничники не пошли — такой задачи им не ставили. Скрытно издали понаблюдав за райцентром, они повернули вниз, в ущелье. Где-то там, в районе Ведучи, согласно карте должны быть какие-то разва­лины. Почему бы “духам” не устроить там ба­зу или схроны?

Обнаружив на дороге разбитый грузовик, бойцы насторожились. До развалин всего-то километр оставался. Значит, заброшенными те места назвать нельзя. Пограничники бес­ шумно двигались по дороге, окруженной с одной стороны вертикальной скалой, а с другой — крутым обрывом.

Неожиданно из-за очередного поворота показалась панорама горного склона, зарос­ шего чахлым лесом, с пятью-шестью домиш­ками-саклями. Стало быть, вышли к тем । самым развалинам. Мгновенно бойцы L рассредоточились вдоль узкой до- 3 роги. Впрочем, прятаться особо было негде.

«Наблюдай и уходи!» — лаконично ответил полковник Попов на радиозапрос разведчик группы. Но было поздно…

Неожиданно из крайнего домишка выскочил мужчина в свитере и камуфлированных штанах. Автомата у него не было, но на брючном ремне болтался подсумок с тремя магазинами к «калашу». Бородачу, видимо, приспичило по нужде, и он заспешил прямо на пограничников…

Ворвавшись в посёлочек, бойцы задержали еще одного «духа». Остальные успели скрыться в ближайшем леске. Судя по количеству боеприпасов, биноклей, прибо­ров ночного видения, военной формы и ка­ кой-то документации, в развалинах боевики оборудовали свою базу.

Стало быть, ускольз­нувшие “духи” могут вскоре вернуться с под­могой. А посему пограничники, прихватив вещдоки и двух пленных, пустились в обрат­ный путь. Подозревая, что будет он опасным и трудным.

— Предчувствия нас не обманули, — рас­сказывает Игорь Пархоменко. — В ущелье мы заняли обычный боевой порядок. С головным дозором шли я, радист и трое бойцов. В три­дцати метрах сзади — основная огневая груп­па с тремя офицерами. У них было семь человек, вооруженных, кроме автоматов, двумя РПГ-26, тремя подствольниками, пулеметом и реактивным пехотным огнеметом.

Кроме того, на выходе из ущелья своих товарищей ожидала вторая часть разведбоевой группы, прикрывавшая рейд на развалины. Бойцы заняли позицию за Аргуном, в паре километров от базы боевиков, а потому были невидимы для сбежавших “духов”.

Бандиты самонадеянно посчитали, что, устроив привычную и неоднократно обкатанную засаду на совершенно голом участке дороги, они запросто перестреляют этих “обнаглевших федералов”. И когда головной дозор пограничников оказался на лишенной каких-либо укрытий стометровке, на него обрушилась лавина огня.

— Стреляли с восьми-десяти точек, укрытых на крутом, заросшем лесом хребте, — вспоминает Игорь Пархоменко. — Но боевики, конечно, перестарались. Надо было распределить цели, сосредоточить силы и первым мощным ударом накрыть нас. Нас-то двенадцать человек всего, плюс груз и задержанных тащим…

А вот саперы не растерялись, даже когда у командира с головы слетела прошитая пулей шапка. Они мгновенно залегли, перекатываясь и ускользая от вздымавшихся вокруг фонтанчиков раздробленной каменной крошки. Ответили мощно, залпами, по замеченным огневым точкам “духов”.

Командуя бойцами, Пархоменко порадовался их грамотным, четким действиям, бесстрашию и смекалке. Но будь они только впятером, их скорее всего боевики перестреляли бы быстро, как куропаток. Однако тут из-за края утеса подоспела подмога и залпом из подствольных гранатометов заставила умолкнуть “духовского” пулеметчика. Было видно, как тот полетел с обрыва вместе со своим пулеметом.

Воспользовавшись секундным замешательством противника, головной дозор рывком проскочил открытый участок дороги и залег под скалой. Неуязвимые для пуль боевиков, бойцы своим плотным огнем обеспечили проход через лысую смертоносную зону основной группе.

Гранатометчик в пылу боя собрался было уже выстрелить по горному склону, откуда особо яростно сверкал вспышками какой-то вражина. Да вовремя сообразил, что огненная струя от вылетающей гранаты сметет его друзей. Недолго думая, он выскочил вперед, к какому-то огрызку бревна, прицелился… И попал в самую точку.

Но когда довольный гранатометчик прыгнул под скалу, своим видом он напоминал… носорога. В горячке солдат даже не почувствовал, как отщепленные очередями боевиков куски дерева вонзились ему прямо в лоб! Удачно миновал стометровку и пулеметный расчет.

Но когда залегли под скалой и принялись поливать хребет огненным дождем, пулемет вдруг смолк.

— Патроны, патроны давай! — закричал первый номер расчета Юра Антохин, оглядываясь на своего напарника Сергея Косенкова. Тому под вражескими пулями бывать еще не приходилось, а потому во время перебежек он оставил на дороге обе коробки с патронами.

Молча, стиснув зубы, Сергей вскочил — и бегом назад, к коробкам. Бойцы даже замерли, когда под его ногами дорога запузырилась, закипела от пулевых фонтанчиков. Сергей инстинктивно высоко вскидывал колени, но курса не менял. В кинобоевиках подобные эффектные сцены увидишь часто.

Но тут-то не кино! И пограничники усилили огонь по боевикам, заставив тех действовать осторожнее. А Сергей благополучно вернулся, придав группе былую огневую мощь. Когда же бойцы долбанули по склону еще и из огнемета да заработали минометы только что выставленной заставы, горы и вовсе примолкли…

— Специфика офицера-сапера состоит в том, что в вопросах тактики, руководства боем он должен быть подготовлен не хуже общевойсковика, — считает подполковник Игорь Пархоменко, награжденный за тот бой орденом “За военные заслуги”. — Если ничего этого не знать и не уметь, на границе нам делать нечего.

Петр ИЛЮШКИН. Фото автора

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства

Весной 2000 года многим могло показаться, что вторая война в Чечне практически закончилась. Боевики получили жестокий удар в битве за Грозный и серии столкновений вокруг него, отряд Руслана Гелаева был наголову разгромлен в Комсомольском, и даже Хаттаб, относительно успешно прорвавшийся через позиции 6-й роты псковского десанта, понес по дороге тяжелые потери. Однако в действительности боевики все еще представляли огромную опасность.

Конечно, они уже не могли бороться с военными за контроль территории и пытаться вести сражение лоб в лоб. Однако переход к партизанской тактике давал им много возможностей.

Вероятно, самой трудной для контрпартизанских операций является юго-восточная часть Чечни. С одной стороны, это горы, покрытые густыми лесами – рай для диверсанта. Армия привязана к технике, на узких немногочисленных дорогах крайне тяжело реализовать преимущество в огневой мощи.

С другой стороны, в этом краю много поселков разной величины. В отличие от юго-запада, который тоже покрыт горами и лесом, но почти необитаем, на юго-востоке есть, где отлежаться под крышей, подлатать раненых и больных и отогреться. К тому же, именно на юго-восток смогли пробиться крупные силы боевиков из Аргунского ущелья – если одна из колонн во главе с Гелаевым была почти уничтожена, то отряды Басаева, Хаттаба, братьев Ахмадовых, вышедшие на юго-восток, сохранили боеспособность.

Весной 2000 года в Ведено, одном из крупнейших центров этого негостеприимного края, располагался временный отдел внутренних дел, укомплектованный милиционерами из Пермской области. Там же находился сводный отряд ОМОН. Он включал кроме собственно пермяков много бойцов из Березников, города той же Пермской области, но заметно севернее Перми. По идее, предполагалось, что все эти части будут нести патрульно-постовую службу, охранять блокпосты и т.д.

Фактически, направлять ОМОН в Чечню без серьезной доподготовки было страшной ошибкой. Антипартизанские операции, контртеррористические действия – это отдельная, очень сложная специальность, и отряды ОМОН для таких вещей изначально не были предназначены.

К тому же, воевать предстояло на специфической местности, где буквально каждая особенность рельефа сильно осложняла ведение боя (горы, лес), а знание местности за трехмесячную командировку приобрести было нереально. Так же скверно дело обстояло с обеспечением боеприпасами – длительный бой всегда был проблемой для милицейских частей.

Вечером 28 марта в Ведено поступил приказ о проведении зачистки в селе Центорой. Не следует путать его с Центороем — малой родиной Рамзана Кадырова. Центорой Ножай-Юртовского района — это маленькое село к северо-востоку от Ведено. Формально там нет и десятка километров.

Однако рельеф и бездорожье сильно удлиняют дорогу. Чтобы попасть туда из Ведено, нужно проделать довольно извилистый путь по покрытым густым лесом горам. Об этих краях нельзя даже сказать, что там есть удобные места для засад: они почти целиком состоят из таких мест.

Выполнять задачу отправились подразделение отряда ОМОН из Перми и Березников, а также группа обычных милиционеров и несколько бойцов комендантской роты на двух грузовиках и единственном БТР.

Вопросов ко всему этому мероприятию много. ОМОН должен был идти в зону, которая не контролировалась войсками. Ни в Джани-Ведено, которое предстояло проехать по дороге, ни в самом Центорое, ни в близлежащих деревнях и селах не было постоянных гарнизонов. В случае чего помочь могли только силы в самом Ведено.

Связь с артиллерией, судя по ходу событий, не была отлажена. Вертолеты ни на каком этапе колонну не прикрывали. Единственный веский аргумент в случае осложнений составлял тяжелый пулемет на бронетранспортере. Отдельный труднообъяснимый вопрос состоит в том, зачем вообще понадобилось ехать именно в Центорой, в то время как поселки по пути не контролировались.

Ситуацию по дороге никто вообще не знал: в конце концов, такой колонне даже одно пулеметное гнездо или мощный фугас могли нанести тяжелейшие потери без всяких крупных сил боевиков.

А крупные силы противника по дороге были. О чем еще никто не знал.

Утром 29 марта ОМОН отправился навстречу своей печальной судьбе. Сначала машины поехали петляющей среди гор дорогой на восток, даже слегка забирая к югу, а после Джани-Ведено им предстояло свернуть на север. Но до пункта назначения они не доехали.

Километров через пять по прямой один из грузовиков закипел. Машины не доехали до Джани-Ведено какие-то десятки метров. Село выглядело вымершим. В действительности там расположился на отдых крупный отряд боевиков под командованием араба Абу Кутейба.

Этот сорокалетний саудовец к тому моменту имел опыт войны в Боснии и Первой Чеченской. Правда, то, как он организовал охранение своего отряда тоже не назовешь образцом дисциплины и тактики. Подход ОМОНа боевики просто не заметили. Командир омоновцев майор Симонов отправился осмотреть ближайшую от колонны постройку – небольшой дом на окраине села. Его сопровождал омоновец, имевший при себе видеокамеру и еще всего один боец.

При этом омоновцы пренебрегли важной мерой предосторожности – колонна стояла, а они почти все оставались в транспорте. Вообще, почему Симонова, считай, никто не прикрывал – тоже серьезный вопрос. Ответа на него уже никто никогда не даст.

Симонов заходит в дом – и обнаруживает там боевиков. Поначалу майор увидел, видимо, только одного из них, поскольку он попытался задержать противника и предложил бросить оружие. Через несколько секунд кто-то из товарищей боевика открыл огонь. Симонов был убит сразу.

Командир отряда ОМОН майор Симонов досматривает постройку. Иллюстрация Ирины Давидович

Начался суматошный бой. Видеокамера передавала только звук, но судя по ней, кто-то из омоновцев еще несколько минут находился рядом, был жив и вел переговоры по рации. Первоначально боевиков было не слишком много, но спешивание уже происходило под огнем, и кто-то из омоновцев был ранен и убит, покидая транспорт. Впоследствии несколько тел обнаружили прямо у «Урала», то есть, бойцы не успели далеко отойти от машины.

Кстати, эта ситуация позволяет говорить, что спланированная засада вряд ли была. Машины довольно долго стояли перед селом, а Симонов успел зайти в дом и даже взять на мушку кого-то из боевиков. Как бы то ни было, после нескольких минут не слишком активного обмена огнем началась яростная перестрелка.

Командовал боем, судя по всему, старший лейтенант Василий Коньшин. Однако конкретные его распоряжения – это вопрос. Поначалу нельзя сказать, что бой был чрезвычайно интенсивным. Однако со всех концов Джани-Ведено подходили боевики, и минут через десять стрельба шла уже практически беспрерывно.

Сколько точно было сил у противника, неясно, но вероятно, они превосходили омоновцев численно. По данным следствия, после того, как участники того боя с чеченской стороны попали в плен, неприятель имел около двухсот штыков. Причем действовали они тактически грамотно.

Через некоторое время выстрелом из гранатомета был подожжен БТР. Омоновцы лишились тяжелого оружия.

Выстрелом из РПГ подожжён БТР пермского ОМОНа. Иллюстрация Ирины Давидович

В это время из Ведено пыталась пробиться помощь. Однако боевики тратили драгоценные минуты на то, чтобы охватить ОМОН и отсечь от потенциальных спасителей.

Вычислить, где пойдет колонна помощи, было нетрудно – дорога-то как была, так и осталась одна. Отряд под командой начальника ВОВД Ганьжина вышел на выручку, но он сам насчитывал 61 человека с двумя БТР, и пробиться не смог.

Корректировать огонь артиллерии и авиации омоновцам было нечем.

Несмотря на тяжелые потери, омоновцы отбивались несколько часов. Однако части МВД хронически недоснабжались боеприпасами, к тому же, в долгом интенсивном бою патронов в любом случае тратилось много. Одна из последних реплик по рации, которую перехватили в Ведено – это распоряжение стрелять одиночными. Патроны кончались, и это решило судьбу омоновцев.

Под прикрытием боя колонны помощи шесть человек сумели выкатиться из боя и добраться до своих. Другой группе так не повезло. 11 человек попытались прорваться, но у небольшой речки (скорее всего, протекающая в этих местах Гумс) их перехватили.

После короткого отчаянного боя боеприпасы исчерпались окончательно. Один боец был убит на берегу. Остальные попали в плен. Боевики сфотографировали их, и это последнее фото, на котором пленные омоновцы живы. Судя по фотографии, людей нагрузили их собственным оружием, к которому не было патронов, и  использовали для переноски трофеев.

Как минимум один боец на фото серьезно ранен – голова обмотана окровавленной повязкой.

Пленных отконвоировали к селу Дарго и вскоре зарезали. Тела были изувечены, у некоторых отрезали уши, нескольких человек настолько обезобразили, что опознать их удалось только после экспертизы.

В итоге кроме шестерых выбравшихся в живых остался только один боец – его, раненного в ноги, позднее нашли на поле боя. Это произошло только 31 марта. Всего на месте засады подобрали 31 погибшего омоновца. Там же нашлись два убитых боевика – арабы. Чеченцев старались вынести для дальнейших похорон.

Всего погибли 42 человека – 36 омоновцев и шестеро бойцов комендантской роты. Больше половины убитых были из Березников – небольшой город потерял сразу более двадцати человек. Точные потери боевиков неизвестны. Однако довольно многие были позднее пойманы и привлечены к ответственности, а многие – убиты в боях

Потери колонны

Погибли в бою, а также захвачены в плен и казнены 36 пермских милиционеров и 6 военнослужащих комендантской роты. Число раненых — 2 и 15, соответственно.

Майор милиции Симонов Валентин Дмитриевич (12.06.1965 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники),
Старший лейтенант милиции Коньшин Василий Анатольевич (14.01.1967 — 29.03.2000, ОМОН при ГУВД Пермской области),
Старший лейтенант милиции Туровский Евгений Станиславович (9.09.1963 — 29.03.2000, ОМОН при ГУВД Пермской области),
Старший лейтенант милиции Метгулиев Альберт Гурбандурдыевич (18.07.1965 — 29.03.2000, ОМОН при ГУВД Пермской области),
Лейтенант милиции Заздравных Александр Викторович (24.01.1966 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники Пермской области),
Лейтенант милиции Кананович Альберт Владимирович (24.11.1972 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники Пермской области),
Лейтенант милиции Кузнецов Юрий Анатольевич (5.09.1966 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники Пермской области),
Старший прапорщик милиции Собянин Сергей Борисович (19.04.1971 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники),
Старший прапорщик милиции Аветисов Юрий Игоревич (2.08.1970 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники Пермской области),
Прапорщик милиции Анненков Андрей Вячеславович (6.02.1969 — 29.03.2000, ОВД Оханского района ГУВД Пермской области),
Прапорщик милиции Зырянов Андрей Вячеславович (20.12.1970 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники Пермской области),
Прапорщик милиции Ломакин Михаил Валерьевич (26.10.1974 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники),
Прапорщик милиции Мунтян Валерий Владимирович (31.10.1975 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники Пермской области),
Прапорщик милиции Малютин Сергей Викторович (24.01.1975 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники),
Прапорщик милиции Просвирнев Евгений Владимирович (14.05.1975 — 29.03.2000, ОВД Горнозаводского района Пермской области),
Прапорщик милиции Шайхразиев Марат Фарсович (08.01.1965 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники Пермской области),
Старшина милиции Кистанов Александр Викторович (24.03.1970 — 29.03.2000, ОВД Пермского района Пермской области),
Старшина милиции Пермяков Юрий Егорович (21.03.1973 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники Пермской области),
Старшина милиции Рыжиков Алексей Николаевич (8.07.1978 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники),
Старшина милиции Сергеев Виталий Юрьевич (12.08.1967 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники),
Старшина милиции Удачин Сергей Игоревич (24.05.1962 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники),
Старший сержант милиции Зюзюкин Александр Борисович (1.10.1977 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники Пермской области),
Старший сержант милиции Морозов Вячеслав Валерьевич (17.12.1972 — 29.03.2000, УВД Свердловского района г. Перми),
Старший сержант милиции Окулов Владимир Иванович (2.07.1974 — 29.03.2000, ОВД г. Чайковский Пермской области),
Старший сержант милиции Первушин Александр Юрьевич (5.01.1976 — 29.03.2000, ОВД Чердынского района Пермской области),
Старший сержант милиции Пушкарев Вадим Вячеславович (7.12.1971 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники Пермской области),
Сержант милиции Ефанов Виталий Анатольевич (31.08.1977 — 29.03.2000, ОВД Красновишерского района ГУВД Пермской области),
Сержант милиции Макаров Дмитрий Викторович (3.01.1973 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники),
Сержант милиции Тарасов Эдуард Иванович (26.08.1974 — 29.03 2000, ОМОН при УВД г. Березники),
Младший сержант милиции Емшанов Владимир Юрьевич (6.10.1978 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники),
Младший сержант милиции Киреев Евгений Иванович (28.02.1977 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники),
Младший сержант милиции Толстяков Евгений Владимирович (6.10.1978 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники),
Младший сержант милиции Ужегов Григорий Михайлович (12.09.1977 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники),
Младший сержант милиции Давыдов Олег Анатольевич (25.09.1965 — 29.03.2000, ОМОН при УВД г. Березники ГУВД Пермской области),
Младший сержант милиции Игитов Сергей Витальевич (29.06.1977 — 29.03.2000, УВД Мотовилихинского района г. Перми),
Рядовой милиции Ржанов Евгений Вячеславович (10.06.1977 — 29.03.2000, УВД г. Кунгур Пермской области).

Погибшие в бою и захваченные в плен и казнённые военнослужащие комендантской роты:

Ефрейтор Образцов Геннадий,
Рядовой Николенко Сергей Анатольевич,
Рядовой Карпухин Андрей Петрович,
Рядовой Сасин Сергей Викторович,
Рядовой Низамов Зенур Адлямович,
Рядовой Ефимов Дмитрий Юрьевич

Кстати, среди террористов было много людей не чеченского происхождения – дагестанцы, один татарин, черкес. Командовавший боем со стороны бандитов араб Абу Кутейб был окружен и погиб только в 2004 году.

Деблокирующий отряд под командованием начальника ВОВД Ганьжина попал в засаду. Иллюстрация Иниры Давидович

К сожалению, в наибольшей степени в Джани-Ведено российские войска победили себя сами. Вся операция была организована просто преступно. О предварительной разведке даже нельзя сказать, что она была проведена плохо — как показали события, она начисто отсутствовала.

В неизвестность по горной дороге через глухой лес отправилась колонна в четыре десятка бойцов со стрелковым оружием, оснащенная единственным бронетранспортером. Никаких планов на случай проблем предусмотрено не было.

Сами омоновцы — это подразделение, изначально не имеющее адекватной подготовки для боя в качестве пехотного подразделения. А ведь в реальности пункт назначения ОМОН был еще дальше, чем фактически произошел бой — если бы столкновение произошло глубже в лесах, живым мог не уйти вообще никто.

Фактически, отряд был послан на собственную казнь, и только благодаря беспечности самих боевиков сумел продержаться под огнем долго. Из-за этого следует также признать лишенными оснований любые версии о сознательном предательстве — если бы боевики знали, что к ним идет слабо защищенная колонна и устроили настоящую засаду, все было бы кончено за считанные минуты — подрывом на управляемых фугасах БТР и машин с последующим добиванием выживших.

К сожалению, ОМОН погиб в первую очередь из-за ошибок при планировании и организации выхода. Если бы руководство группировки федеральных сил относилось к своим обязанностям более ответственно, этой трагедии могло не быть вовсе, или она имела бы куда меньший размах. Но война не прощает легкого отношения к себе.

Жестокий бой в Веденском ущелье был важен не только сам по себе. Это был настоящий ледяной душ для тех, кто мог подумать, будто война в Чечне уже выиграна. Хотя во время сражений на равнине, в Грозном и Аргунском ущелье боевикам удалось нанести очень тяжелые, почти сокрушительные потери, у оставшихся хватило сил для активной партизанско-террористической войны.

Увы, бой у Джани-Ведено стал одним из первых, но далеко, далеко не последним столкновением.

Евгений Норин

Чеченская война - Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства