Киргизия ищет свой путь


Вы можете материально поддержать наш ресурс, перейдя по информационной ссылке на сайт-партнёра.

Данные объявления видят только незарегистрированные посетители


Slate.fr«, Франция)

Матье Бодье (Mathieu Baudier)

Это небольшое среднеазиатское государство оказалось в центре внимания
всех СМИ в июне 2010 года, когда в Оше прошли столкновения между
киргизами и узбеками. Путешествие из Бишкека в Ош через Джалал-Абад
несколько месяцев спустя: старые шрамы по-прежнему не сошли с лица этой
нации, которая отчаянно стремится найти свой путь, пусть иногда даже в
ужасе и жестокости.

Прогулка по улицам киргизской столицы в
начале осени кажется на удивление приятной. Широкие улицы, вдоль которых
выстроились стройные ряды деревьев, открывают вам вид на заснеженные
горы. Граждане с азиатской или славянской внешностью без спешки
занимаются своими делами.

Тот, кого не беспокоит слегка
заброшенный и обветшалый вид городов бывшего СССР, может увидеть здесь
особый и неповторимый шарм. Недалеко от здания правительства группа
людей с громкоговорителем собрались перед забором с памятными табличками
и 87 фотографиями жертв случившейся пять лет назад тюльпановой
революции. За углом улицы находится сгоревшее здание, воспоминание о
неспокойном 2010 годе. (…)

На севере Киргизии, маленькой горной
среднеазиатской республики, начинаются казахские степи, а на востоке —
китайские. На юге от Афганистана его отделяет один только Таджикистан.
Своей формой страна напоминает подкову, обращенную на запад к
плодородным землям Ферганской долины, где расположены Ош и Джалал-Абад.
География превратила северный и южный регионы страны в два ощутимо
отличающихся друг от друга пространства. Для того, чтобы попасть из
Бишкека в Ош, нужно просидеть около 12 часов в машине и проехать через
два перевала на высоте более 3 000 метров. Дорога находится в хорошем
состоянии (за советской инфраструктурой следят и ремонтируют), но все же
остается опасной: нам периодически встречаются вылетевшие с нее
грузовики. Время от времени проезд перекрывают кочующие стада лошадей.
Разница в климате тоже впечатляет: в то время как Бишкек раскрашен в
яркие осенние цвета, перевалы и высокогорные плато покрыты снегом.
Однако, когда мы приездам на юг, вокруг стоит летняя жара, и
складывается впечатление, что мы попали в совершенно другой мир. И дело
не только в сумасшедшей погоде. Современная Киргизия — это
постколониальная страна, основная этническая группа которой никогда в
прошлом не имела собственного государства. Узбекское Кокандское ханство
было постепенно поглощено наступлением царской России в Средней Азии в
середине XIX века и формально вошло в состав империи. В советские период
власти вынудили киргизов вести оседлый образ жизни и содействовали
развитию русских поселений. В то время и был построен город Фрунзе
(позднее переименован в Бишкек). Здесь проживало большинство русского
населения, которое стремилось занимать руководящие посты, хотя большая
его часть впоследствии покинула страну после провозглашения
независимости.   

Одна из самых коррумпированных стран мира

Как
и в других странах Средней Азии, коммунистическая элита сохранила за
собой власть поле провозглашения независимости Киргизии в 1991 году под
руководством президента Аскара Акаева. В декабре 2001 года американская
армия развернула военную базу в расположенном на север от Бишкека
аэропорте Манас, через который проходила большая часть отправленных в
Афганистан солдат (15 000 человек в месяц). Таким образом, Киргизия
стала единственной в мире страной, где находятся одновременно
американская и российская (в Канте, на восток от Бишкека) военные базы. В
начале 2005 года «тюльпановая революция» свергла режим Акаева. В
мировой прессе ее связали с прозападными революциями, которые произошли
за несколько лет до этого в Грузии и на Украине. Хотя эта революция и
опиралась на широкую народную поддержку, в итоге все закончилось сменой
одной элиты другой и приходом к власти Курманбека Бакиева. Новый
президент в свою очередь лишился  кресла в апреле этого года после
восстания недовольного его авторитарными замашками населения. Его место
заняло временное правительство, которое провело в июне конституционный
референдум, превративший страну в первый парламентский режим в Средней
Азии.

Киргизия — это одно из самых коррумпированных государств во
всем мире. Организация Transparency International поставила его на 164
место из 178 стран своего коррупционного рейтинга, между Таджикистаном
(154-е место) и Узбекистаном (172-е место). Отчаяние населения при виде
наглого обогащения руководства и стало одной из основных причин
беспорядков мая 2010 года, как впрочем, и марта 2005 года. Символом
коррупции и кумовства режима Бакиева стал его сын Максим. В
дипломатической ноте от октября 2008 года, которую недавно опубликовал
сайт WikiLeaks, американский посол описывает свою встречу с
бизнесменами, «открыто признавшими то, что в Киргизии ничего не
делается, если сын президента не получает своей доли». В целом же,
политическая система страны выстраивается вокруг связанных «блатом»
региональных или местных групп. (…)

В настоящий момент в
Киргизии отсутствует хоть сколько-нибудь сильная власть: правового
государства и спокойной демократии, авторитарного президента или
доминирующей внешней силы. Оставшись предоставленной самой себе, система
может в любой момент качнуться в самом неожиданном направлении. Сегодня
в стране превалирует это ощущение неустойчивого равновесия, к которому
примешивается страх новой вспышки насилия.

Путешествие из Бишкека в Ош через Джалал-Абад лишь укрепляет это впечатление. (…)

Разрушенные дома

Вид
Джалал-Абада шокирует. На протяжении более километра до центра города
все дома разрушены. Систематически. Стекла выбиты, стены почернели от
пламени. Складывается впечатление, что здесь прошел огненный дождь.
Перед зданиями высятся кучи кирпичей и других предоставленных
международным сообществом стройматериалов. Восстановление города
началось. Что это, признак надежды и возврата к нормальной жизни? Не
обязательно, ведь эти люди, возможно, пользуются международной помощью,
чтобы восстановить свои дома, а затем продать их и уехать из страны.
Стратегия гуманитарных организаций состояла в том, чтобы восстановить
часть дома на его исходном месте, и позволить, таким образом, семьям
пережить зиму, не покидая района. К началу декабря поставленная задача
была выполнена. В центре города ничто не говорит о пережитом бедствии.
Здесь даже можно встретить людей в традиционном узбекском головном
уборе, напоминающем маленький черный куб с белым узором. Тем не менее,
знаменитый своей узбекской кухней отель-ресторан «Навруз», куда мы
хотели заехать по пути, также был разрушен. В другом ресторане мы
услышали в свой адрес гневную тираду от одного из посетителей, что
наглядно свидетельствует о напряженности между киргизским населением и
международным сообществом: «Вы с Запада нам тут больше не нужны! А ваша
демократия — это отбросы!» (…)

Поездка заканчивается в Оше,
который был эпицентром июньских беспорядков. Разрушения здесь выглядят
еще более впечатляюще, чем в Джалал-Абаде. И если прогуляться по
узбекским кварталам, то вас встретят одни руины. По сравнению с другими
очагами межэтнической напряженности первое, что бросается тут в глаза,
это практически полное отсутствие представителей сил правопорядка. (…)

Киргизия
не знает, к чему движется. В настоящий момент она находится в своего
рода вакууме между крупными геополитическими зонами. Влияние России
остается главным фактором, но постепенно снижается со времен распада
СССР, и, несмотря на просьбы временного правительства, во время июньских
беспорядков в Москве отказались вмешиваться в ситуацию. У США есть в
стране лишь один единственный аванпост, который хотя и имеет
стратегическое значение, может в любой момент окончить свое
существование. Новые державы, такие как расположенный по соседству Китай
и близкая в языковом плане Турция оспаривают друг у друга экономическое
влияние.

Киргизская нация пытается самоутвердиться с помощью
символов кочевой эпохи, таких как юрта, которые присутствуют буквально
везде, вплоть до государственного флага. Такая символика, разумеется,
исключает русских и узбеков, на которых, однако, приходится около
четверти всего населения. Эта бедная страна, окруженная авторитарными
государствами, сделала первые шаги на пути к парламентской демократии,
на котором ей придется иметь дело с коррупцией, кумовством и влиянием
мафиозных групп. Подобные эксперименты, конечно, не обречены на провал,
но, как часто бывало в истории, такой переход  к независимости,
демократии и процветанию неизбежно влечет за собой темные и наполненные
жестокостью события. Остается только надеяться, что у Киргизии все уже
осталось позади.
http://inosmi.ru/middle_asia/20101224/165177935.html


Добавить комментарий

Войти с аккаунтом:



Группа ВКонтакте