Желаете помочь сайту материально? Посмотрите информацию на сайте партнера

Данную информацию видят только незарегистрированные посетители


Детство в диверсионном отряде

07 Мая 1946   
Твоя война / «Всем смертям назло»


Юдельсон Михаил Семенович. Фотография 1950 года

Детство в диверсионном отряде

Юдельсон Михаил Семенович. Фотография 1950 года
Юдельсон Михаил Семенович. Фотография 1949 года

Историю прислал Михаил Юдельсон

Мой дед,
Михаил Семенович, не любил рассказывать про  то, что довелось пережить
ему на войне. Долетали от родных какие-то обрывки, но в основном —
ничего.

Один раз, на 9 мая, когда все собрались за праздничным
столом, мне тогда лет 13 было. Дед как-то странно посмотрел на меня и
сказал: «Мишутка, когда мне было столько лет сколько тебе сейчас, я
видал смерть как тебя сейчас и убивал сам»…  и вышел в другую комнату.
Эту историю мне рассказали папа с мамой в тот день вечером.

Война
застала его подростком в белорусской деревне Ляды, через которую прошел
отряд карателей. Из всех жителей той деревни остались единицы. Немцы
просто заходили в хаты и дворы, давали очередь из автомата, убивая всех
подряд. Моего деда спас уже его дед — закрыл своим телом. Под телами
своих убитых родных дед пролежал дотемна.

Выбрался из дома и
бродил по лесу питаясь чем попало три дня. Потом голод взял свое, он
стал заходить в крайние хаты соседних деревень. Где прогоняли, где
давали кусок чего-то съестного. Дед постоянно спрашивал, не знают ли как
попасть к партизанам. В основном люди ничего не говорили — опасались-
немцы уже наладили отряды полицаев и  люди боялись накликать на себя
беду.

Через недели 2 таких скитаний дед таки напоролся на полицая.
Тот сразу потащил его в комендатуру, которая была в середине того села.
Посадил у хаты на лавочку и сказал: «Жди». Чего только мой дед не
передумал в те несколько минут. «Ну все, расстреляют, как пить дать».
Решил сбежать. А село большое, улица как тоннель длинная и широкая.
Только побежал — выскочил из хаты полицай… Спасло на тот момент деда
то, что на улице играли дети, а полицай был местный и не решился
стрелять, боясь задеть ребятишек.

Когда дед выбежал за околицу,
уже всполошились немцы. Дед выбежал на поле. Немцы стали по нему
стрелять. Расстояние было метров 200. Автоматы той поры стреляли
пистолетными патронами, пули которых летели достаточно недалеко. По
обрывкам рассказов деда я понял, что пули падали у него чуть ли не под
пятками, или ему так казалось. Не знаю, что такое бежать от автоматных
очередей и что при этом думается. Пусть те, кто это читает, сами
представят.

Убежал-таки дед. Еще километра 2 бежал уже по лесу.
Снова, но уже осторожно заходил в деревни, но в дом не входил — ждал за
плетнем, вынесут ли хозяева что поесть. Постоянно спрашивал, есть ли где
в округе партизаны…

Однажды хозяйка хаты сказала ему что да,
есть партизаны, заходили. Приходи, мол, вечерее. Вечером в ту самую хату
пришел мужчина лет 35, с немецкой винтовкой на плече и немецких же
сапогах. «Ты искал партизан? Пошли.» Вел по лесу долго и как показалось
деду припетлевывал, чтоб дед не запомнил дорогу.

Как потом
оказалось, это был не совсем партизанский отряд, а отряд НКВД,
заброшенный в тыл немцам для совершения диверсий. В лесу отряд стоял
несколькими небольшими группами. Дед прожил в одной из них 2 месяца,
пока его не отвели к одному из командиров. Тот выспросил деда откуда он,
как тут оказался, зачем хотел в партизаны, знает ли местность и
насколько хорошо.

Деда «приняли в штат». Сначала он ходил по
деревням за продуктами для отряда. Потом, когда ему начали доверять, уже
ходил на серьезные задания. В город к связному за разведанными, относил
взрывчатку подрывникам, сам ходил с подрывными группами. Кроме членов
группы, командира и замкомандира никто не знал на какое задание идут, а
зачастую из группы знал только старший.

В 1943м году деда
отправили в тыл. Фронт уже уверенно полз на запад. После войны дед
списывался с командиром того отряда и они даже встречались. Фамилия
командира была кажется Королев, не знаю наверняка. Про тот отряд даже
книжка была. «Когда гнев обжигает сердца». Никак ее не могу взяться,
найти ее и прочитать.

Обычно 9 мая, когда фронтовики собирались
(годя в 60-е 70-е) и вспоминали войну, деда, 27-го года рождения «не
брали» в свою компанию рассказчиков — мал был в годы войны. Все
изменилось, когда деда вызвали в управление КГБ и вручили удостоверение
участника войны. Многие спрашивали его: «Семеныч, чего же ты делал в
войну?». Он обычно отшучивался: «Да взорвал пару эшелонов,… с
немцами».

http://www.9may.ru/album_adf/m5030

FacebookTwitterGoogleVkontakteOdnoklassniki


Добавить комментарий

Войти с аккаунтом:



Группа ВКонтакте