Война в Чечне: дневник убийцы

Британская газета The Sunday Times опубликовала выдержки из личного дневника высокопоставленного офицера российского спецназа, который участвовал во второй чеченской войне. Обозреватель Марк Франкетти, который самостоятельно перевел текст с русского языка на английский, в своем комментарии пишет, что ничего подобного никогда не публиковалось.

Война в Чечне: дневник убийцы

Война в Чечне:
дневник убийцы

Британская газета The Sunday
Times опубликовала выдержки из личного дневника высокопоставленного
офицера российского спецназа, который участвовал во второй чеченской
войне. Обозреватель Марк Франкетти, который самостоятельно перевел
текст с русского языка на английский, в своем комментарии пишет, что
ничего подобного никогда не публиковалось.

«Текст не
претендует на роль исторического обзора войны. Это история автора.
Свидетельство, которое писалось в течение 10 лет, холодящая кровь
хроника казней, пыток, мести и отчаяния в течение 20 командировок в
Чечню», — так характеризует он эту публикацию в статье «Война в Чечне:
дневник убийцы», на которую ссылается InoPressa.

В выдержках из
дневника содержатся описания боевых действий, обхождения с пленными и
гибели товарищей в бою, нелицеприятные высказывания о командовании.
«Чтобы уберечь автора от кары, его личность, имена людей и
географические названия опущены», — отмечает Франкетти.

«Проклятой»
и «кровавой» называет Чечню автор записок. Условия, в которых
приходилось жить и воевать, сводили с ума даже таких крепких и
«натасканных» мужчин, как спецназовцы. Он описывает случаи, когда у них
сдавали нервы и они начинали бросаться друг на друга, устраивая
потасовки, или измывались над трупами боевиков, отрезая им уши и носы.

В
начале приведенных записей, видимо, относящихся к одной из первых
командировок, автор пишет, что жалел чеченских женщин, чьи мужья,
сыновья и братья примкнули к боевикам. Так, в одном из селений, куда
вошла российская часть и где остались раненые боевики, две женщины
обратились к нему с мольбой отпустить одного из них. Тот внял их
просьбе.

«Я мог бы казнить его на месте в тот момент. Но мне
стало жаль женщин», — пишет спецназовец. «Женщины не знали, как меня
благодарить, совали мне в руки деньги. Я взял деньги, но это осело на
душе тяжелым грузом. Я почувствовал себя виноватым перед нашими
погибшими ребятами».

С остальными ранеными чеченцами, согласно
дневнику, поступили совсем иначе. «Их выволокли наружу, раздели догола и
запихали в грузовик. Некоторые шли сами, других били и толкали. Один
чеченец, потерявший обе ступни, выкарабкался сам, шагая на культях.
Через несколько шагов он потерял сознание и осел на землю. Солдаты
избили его, раздели догола и бросили в грузовик. Мне не было жаль
пленных. Просто зрелище было неприятное», — пишет солдат.

По его
признанию, местное население смотрело на русских с ненавистью, а
раненые боевики — с такими ненавистью и презрением, что рука сама
невольно тянулась к оружию. Он рассказывает, что ушедшие чеченцы
оставили в том селении раненого русского пленника. Ему переломали руки и
ноги, чтобы он не смог сбежать.

В другом случае автор описывает
ожесточенное сражение, в ходе которого спецназовцы выбили боевиков из
дома, где они засели. После боя солдаты обшарили здание и в подвале
обнаружили несколько наемников, сражавшихся на стороне чеченцев. «Все
они оказались русскими и воевали за деньги, — пишет он. — Они принялись
кричать, умоляя нас не убивать их, потому что у них семьи и дети. Ну и
что с того? Мы сами тоже не оказались в этой дыре прямиком из
сиротского приюта. Мы казнили всех».

«Истина в том, что храбрость
людей, воюющих в Чечне, не ценится», — рассуждает спецназовец в
дневнике. В пример он приводит случай, о котором ему рассказали солдаты
другого отряда, с которым они вместе коротали одну из ночей. На глазах
одного из их ребят убили его брата-близнеца, но тот не только не был
деморализован, но и отчаянно продолжил сражаться.

«Вот как люди пропадают без вести»

Довольно
часто в записях встречаются описания того, как военные уничтожали
следы своей деятельности, связанной с применением пыток или казнями
пленных чеченцев. В одном месте автор пишет, что одного из мертвых
боевиков завернули в полиэтилен, засунули в колодец, наполненный жидкой
грязью, обложили тротилом и подорвали. «Вот как люди пропадают без
вести», — добавляет он.

Так же поступили с группой чеченских
смертниц, захваченных по наводке в их убежище. Одной из них было за 40,
другой едва исполнилось 15. «Они были под кайфом и все время нам
улыбались. На базе всех трех допросили. Поначалу старшая, вербовщица
шахидок, отказывалась говорить. Но это изменилось после побоев и
воздействия электрошоком», — пишет автор.

В итоге смертниц
казнили, а тела взорвали, чтобы скрыть улики. «Значит, в итоге они
получили то, о чем мечтали», — рассуждает солдат.

«В высших эшелонах армии полно муд**ов»

Много
пассажей дневника содержит резкую критику командования, а также
политиков, которые посылают на смерть других, а сами остаются в полной
безопасности и безнаказанности.

«Однажды меня поразили слова
генерала-идиота: его спросили, почему семьям моряков, погибших на
атомной подлодке «Курск», выплатили крупную компенсацию, а солдаты,
убитые в Чечне, до сих пор дожидаются своей. «Потому что потери на
«Курске» были непредвиденными, а в Чечне они прогнозируются», — сказал
он. Значит, мы пушечное мясо. В высших эшелонах армии полно таких
муд**ов, как он», — говорится в тексте.

В другом случае он
рассказывает, как его отряд попал в засаду, потому что их обманул
собственный командир. «Чеченец, обещавший ему несколько АК-47, уговорил
его помочь ему совершить кровную месть. В доме, который он нас послал
зачищать, не было мятежников», — пишет спецназовец.

«Когда мы
вернулись на базу, погибшие ребята лежали в мешках на
взлетно-посадочной полосе. Я раскрыл один из мешков, взял друга за руку и
сказал: «Прости». Наш командир даже не взял на себя труда попрощаться с
ребятами. Он был в стельку пьян. В тот момент я его ненавидел. Ему
всегда было плевать на ребят, он их просто использовал, чтобы делать
карьеру. Позднее он даже пытался обвинить в неудачной зачистке меня.
Му**к. Рано или поздно он заплатит за свои грехи», — проклинает его
автор.

«Жаль, что нельзя вернуться назад и что-то исправить»

В
записках также рассказывается о том, как война повлияла на личную
жизнь солдата — в Чечне он постоянно скучал по дому, жене и детям, а
возвращаясь, постоянно ссорился с женой, часто напивался с сослуживцами и
нередко не ночевал дома. Отправляясь в одну из длительных
командировок, откуда он мог уже не вернуться живым, он даже не
попрощался с женой, которая накануне наградила его пощечиной.

«Я
часто думаю о будущем. Сколько еще страданий нас ожидает? Долго ли еще
мы сможем продержаться? Ради чего?» — пишет спецназовец. «У меня много
хороших воспоминаний, но только о ребятах, которые действительно
рисковали своей жизнью ради части. Жаль, что нельзя вернуться назад и
что-то исправить. Все, что я могу, — это попытаться избежать тех же
ошибок и всеми силами постараться жить нормальной жизнью».

«Я
отдал спецназу 14 лет жизни, потерял много, многих близких друзей; ради
чего? В глубине души мне остается боль и ощущение, что со мной
поступили нечестно», — продолжает он. А финальная фраза публикации
такова: «Я жалею только об одном — что может быть, если бы в бою я повел
себя иначе, некоторые ребята до сих пор были бы живы».

FacebookTwitterGoogleVkontakteOdnoklassniki


2 Комментарии

  1. ivan:

    К СОЖАЛЕНИЮ МНОГОЕ ЭТО СПЛЕТНИ СОЛДАТОВ. НО ЕСТЬ И ПРАВДА.

Добавить комментарий

Войти с аккаунтом:



Группа ВКонтакте