Колядин Александр Николаевич

02.02.1964 – 23.12.1984

Колядин Александр Николаевич. Сержант, командир
разведывательного отделения В/ч пп 51883, 371-й гвардейский МСП, 5-я МСД
(г. Шинданд, провинция Герат)

02.02.1964 – 23.12.1984

Разведчик

    О том, что Афганистан – удивительная и непонятная страна, сержант
Александр Колядин знал не только со слов замполита, красиво говорившего о
внутренних противоречиях государства, об интернациональном долге
советских солдат, пришедших на помощь беднейшему слою населения –
местным крестьянам, или дехканам. Но он и сам видел, что народ живет в
настоящей нищете, живет, постоянно недоедая. И, проходя по улицам
Шинданда, он с высоты своих 205 сантиметров роста мог запросто
заглядывать поверх дувалов во дворы, в которых из каждого угла вопила
беспросветная нужда, а за оградой в огородах зрели лишь виноград да
мандарины. И он, агроном по образованию, ни разу не видел в этом Богом
забытом месте ни одного хлебного поля. Да и где расти хлебу, если
землица на этом двухтысячеметровом над уровнем моря плоскогорье едва
прикрывает камни по долинкам вдоль ручьев, а редкий выпавший дождь
напрочь испаряется из тонкого слоя почвы уже к полудню следующего дня.

    И тем более не мог понять Александр, почему, несмотря на их помощь
из Союза, дехкане, смиренно принимая бесплатные дары в виде продуктов,
тканей, удобрений, швейных машинок, вечером стреляли в спину. Один из
солдат его разведывательного отделения, бывший студент-историк Володька
Петров так объяснил ему местный раздрай: «Дерутся они за опийные поля, а
объединяет их против нас одно – религия».

    И он, наверное, прав, думал Колядин, такого религиозного фанатизма
даже нельзя было и предположить: кажется, они ничего не делают, только
молятся весь день напролет. Александр понимал, что у каждого народа есть
свои убеждения и гордость. Раз афганцы так истово молятся Аллаху,
значит, им так лучше – их уважать надо. Не понимал он другого: ну зачем
они так колошматят на дорогах наши машины, которое везут грузы для их же
страны? Везут нескончаемым потоком, тысячами тонн, хотя они, конечно,
были не лишними и в пустующих сейчас магазинах Каменки или Кевды. И
чтобы не допустить еще больших потерь наших грузов, и приходится бойцам
их разведроты постоянно лазать по горам и перевалам, стремясь
предупредить нападения моджахедов.

    Действительно, гордый, независимый характер афганцев оказался
загадкой для многих. Вводя войска в страну из самых лучших побуждений,
советские руководители имели весьма смутное представление о том, с каким
народом придется иметь дело солдатам и офицерам. «Прежде чем входить в
Афганистан, сначала бы нас спросили», – примерно так однажды с ехидцей
выразилась бывшая премьер-министр Англии Маргарет Тетчер. Ни ее, ни
историков, ни востоковедов партийные бонзы не спросили. А зря, узнали бы
много интересного и поучительного для себя…

    Расположенный на трансазиатских путях, по которым проходил торговый и
культурный обмен между Западом и Востоком, Афганистан постоянно
подвергался набегам всевозможных завоевателей. Не обладая видимыми
богатствами, страна не вызывала жадности могучих соседей, а если они и
«заходили» в нее, то на очень короткое время. Это столетиями формировало
чувство свободолюбия и независимости. Ресурсы здесь были скудны,
приходилось делиться последним. А это сплачивало людей, и гостеприимство
стало характерной чертой народа. Но та же бедность побуждала к поиску
богатств на стороне, добыванию их украдкой, порой, грабежом или набегом.
Отсюда такие черты, как жадность, грабительские инстинкты, фарисейство,
лукавство и вероломство. Жаркий и сухой климат Сулеймановых гор влиял
на темперамент: вспыльчивость, горячность, мстительность…

    И как бы ни складывались взаимоотношения с европейцами или
американцами, какие бы при этом дружеские чувства афганец ни выказывал, в
действительности он всегда питает к ним глубокое недоверие и часто даже
неукротимую вражду. Эти чувства можно временно «устранить», но изжить
их из сознания вообще никто пока так и не смог…

    371-й гвардейский мотострелковый полк, где служил сержант Колядин,
входил в 5-ю мотострелковую дивизию, базировался в каменистой долине –
бывших карьерных разработках, недалеко от города Шинданда. Дивизия
прикрывала афгано-иранскую границу, контролировала ситуацию в городе
Герате и в двух провинциях – Герат и Фарах.

    Несостоявшийся историк Володька Петров был прав: в этих местах
дехкане активно выращивали опийный мак, ибо он лучше всего рос на камнях
и песках иранского нагорья. Именно мак позволял сводить беднякам концы с
концами. Именно тут проходили пути переброски опийного сырья в Иран. Но
в 80-е годы большинству дехкан было не до опийного мака – они воевали
против неверных (шурави) по призыву своих баев и мулл. А пропитание для
семей добывали за счет разгрома и грабежа автомобильных колонн на трассе
Герат – Кандагар…

    Работа разведчика – тяжелый, каторжный труд. В горы уходишь, как
правило, не на два-три дня, а на неделю-другую. И к каждому выходу надо
готовиться заранее и как следует. Что забыл – в горах не найдешь, в полк
не побежишь.

    За год службы полсотни раз ходил разведчик Александр Колядин в рейды
по знаменитым горам Хамуна, и двадцать три раза пришлось ему
участвовать в боевых операциях. И, восстанавливаясь в госпитале после
очередного ранения, он запишет в своей книжке-дневнике: «И все-таки я
рад и счастлив, что попал в Афган». А домой в это время будет писать о
том, что теперь в полковом оркестре играет не на барабане, а на
тарелках, а в инструментальном ансамбле солирует на гитаре… Напишет и о
том, как ему жаль, что нет здесь его любимой гармошки, а то без нее
скука здесь неимоверная…

    Святая ложь. Его мама, кевдинская доярка Мария Кузьминична Колядина,
вплоть до того черного дня, когда ей в день ее 45-летия принесут
«похоронку» на Александра, верила, что сын играет в полковом оркестре и
что у них там «так тихо, что почти не стреляют…» Почти все
воины-«афганцы» занимались этой святой ложью. Главным мотивом этой лжи
была сыновняя любовь к матерям своим, попытка сберечь нервы родных и
любимых… Одиннадцать детей было у родителей Марии Кузьминичны, а у
нее, вышедшей замуж за инвалида Николая Никифоровича Тандырева, ставшего
настоящим отцом Александру, был лишь один он. И каждый его день – как
кадры счастливого фильма перед ее глазами…

    …Вот Саше пять лет, и он в Максимовке с дядей Кузей, купаясь с
лошадкой, их Волной, звонко смеется, заливаясь от радости катания,
держась за лошадиный хвост…

    …А вот он двенадцатилетний. Придя из школы, как обычно, дома
прибрался, корову подоил, овец, кур, уток, индюшку накормил и бегом к
ней на хомневскую ферму, помочь доить ее коров…

    …А вот он окончил восьмилетку. Они приезжают поездом на станцию
Белинская из Пензы, где так и не смогли найти обувь 46-го размера: везде
продавцы с улыбкой разводили руками, говоря, что на таких богатырей нет
размеров ни на прилавке, ни в «заначке»…

    …А вот он приезжает из-под Ровно, расстроенный. Мечтал стать
пчеловодом, все экзамены сдал, но в техникум не приняли: не знает
украинского языка… С этими оценками его приняли в Козьмодемьяновский
совхоз-техникум учиться на агронома…

    …И вот он ее знакомит со своей зазнобой – Оленькой… Много чего
вспомнит мать, дожидаясь сына из армии, а еще больше – разглядывая его
фотографию, которая уже никогда не оживет и не заговорит с ней…

    Приближался новый, 1985 год – год его «дембеля». В Шинданд должна
была пройти автоколонна с продуктами и подарками. И потому комдив
приказал обеспечить полную безопасность прохода каравана с грузами. А
это означало: загнать «духов» в горы, чтобы сидели тихо в своих пещерах,
опорных пунктах и базах.

    Разведрота получила свое задание совершить обходной маневр и
атаковать с тыла один из базовых районов «духов». Фактически в той
операции были задействованы основные силы 5-й МСД под командованием
генерал-майора Г. Касперовича. В декабре 1984 года они атаковали базовые
районы мятежников в горах Лукорх (провинция Фарах), расположенные в
трех ущельях. Причем в двух из них (Каликаниск и Калимани) действовали
наши подразделения, в одном – правительственные войска. Эти базы были
хорошо укреплены, заминированы, надежно охранялись.

    Успех в операции был достигнут в результате оригинального решения
комдива и внезапных ночных действий, когда были захвачены все
господствующие вершины. Утром после огневого налета подразделения
дивизии стремительно ворвались в ущелья и захватили расположенные в
гротах и пещерах склады моджахедов с оружием и боеприпасами (около 20
вагонов).

    Свой вклад в победу внесла и разведрота 371-го полка.

    23 декабря выдалось промозглым, пасмурным, с нудным, постоянно
моросящим дождем. Погода, конечно, неприятная, но для разведчика самая
«клевая» – «духи» ведь тоже люди и в дождь предпочитают сидеть в гротах и
пещерах, нежели торчать на посту на камнях под открытым небом.

    Все это помогло Александру, пока рота готовилась к лобовому штурму
опорного пункта, обойти его и залечь в скалах, совсем рядом. Вскоре
Владимир Петров доложил ему, что заметил недалеко от пещеры на каменной
площадке замаскированную минометную батарею душманов. Александр не
решился включить рацию, чтобы уточнить свои действия с командиром роты,
но, прикинув расположение батареи, понял, что своим огнем она может
накрыть роту в момент атаки, а то и раньше, если «духи» заметят
выдвижение разведчиков. И тогда Колядин решил сам изменить приказ и
выдвинул отделение в сторону батареи, уйдя несколько вправо от опорного
пункта мятежников.

    Когда «духи» засекли продвижение шурави и подняли тревогу,
выскочившие из грота душманы-минометчики успели сделать несколько
залпов, заставив залечь в скалах атакующую цепь советских солдат. Но тут
их внезапно атаковали бойцы Колядина, сумевшие подобраться к батарее на
расстояние одного броска. Атака была столь стремительной, а рукопашная
столь ожесточенной, что «духов» перебили раньше, чем они успели толком
сориентироваться в происходящем и оказать организованное сопротивление.
Разведчики тут же, засунув «лимонки» в стволы минометов, уничтожили все
четыре орудия.

    Но «духи», оборонявшие опорный пункт, уже поняли, что произошло на
батарее, и часть сил бросили в атаку на дерзких шурави. Завязалась
ожесточенная перестрелка, которую вскоре прервали подошедшие на подмогу
бойцы разведроты. Зажав душманов с двух сторон, они вынудили наиболее
шустрых спасаться в расщелинах и уничтожили самых упорных.

    Только теперь бойцы заметили, что их сержант, раскинув руки, лежит
на камнях без движения. Одно из ранений оказалось для Саши
смертельным…

    За мужество и самоотверженность Александр Колядин был награжден
медалью «За отвагу» и орденом Красного Знамени (посмертно). Похоронен в
селе Кевда-Мельситово Каменского района.

    Как-то раз в своей записной книжке-дневнике Саша написал: «Солдат не
тогда погибает, когда лежит в цинковом гробу, а когда его перестают
любить». Его друзья по Афгану часто приезжают в гости к Сашиной матери
из разных городов страны и говорят о нем много хороших и искренних слов.
И в самом Кевдо-Мельситове не забыли Сашу Колядина – одна из улиц
названа именем героя.

FacebookTwitterGoogleVkontakteOdnoklassniki


Добавить комментарий

Войти с аккаунтом:



Группа ВКонтакте