Скворцов Алексей Васильевич

ГЕРОЙ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Скворцов Алексей Васильевич

05 сентября 1974 года рождения, уроженец
д.Нижнее-Ольшанское Должанского района Орловской области. 01 октября
1994 г. принят на службу в органы внутренних дел на должность
милиционера ОМОН. 07 марта 1996 года погиб при защите Конституционного
строя в Чеченской республике. Похоронен в д.Нижнее-Ольшанское
Должанского района.

Ю. Лебедкин ВСЕ ОСТАЕТСЯ ЛЮДЯМ

Что деревья чувствуют о людях? Ощущают ли они в
своей размеренной неподвижности, что такое смерть, которая все¬гда
заставляет человека думать о смысле — смысле наших слое, движений, жизни
вообще? Да и о смысле самой смерти, кстати, тоже. Ведь, может быть,
именно постоянное ее присутствие и наполняет содержанием существование
людей. Или они, деревья, озабочены только своим — влагой, солнцем,
движением внутренних соков — и поэтому живут себе медленно на старом
деревенском кладбище, отстраненно внимая рыданиям матери на свежей
могиле? А с парнями в пятнистой, как листья, форме, безмолвно стоящими
вокруг, их объединяет лишь возможность помолчать вместе?. . Впрочем, и
за это им спасибо, все иное в таких случаях и не нужно. Возможность
помолчать вместе — это ведь иногда такая ценность. И потому ребята хмуро
курили, поставив на могильный камень бутылку вина и положив пачку
сигарет — ему. А потом также хмуро и молча пили водку. И рядом со мной
стоял Сергей Кулаков, который дружил с ним и который после боя, держа в
руках его окровавленный камуфляж, чуть не плача, сказал: «Вот и все, что
осталось от Алексея. . . » Но он был тогда не прав. У родителей,
Татьяны и Василия Скворцовых, осталось еще горе. И фотографии. В их
беленой деревенской хатке в красном углу, у икон, семь фотографий
сына: Алеша в разном возрасте. На одной он в детской бескозырке, с
игрушечным автоматом. На другой — малыш сложил ручки и серьезным,
немного заплаканным взглядом смотрит со снимка. Рядом — скромные книжные
полочки. «Гойя, или Тяжкий путь познания» Фейхтвангера, «Братья
Карамазовы», А. Дюма, фантастика. Тут же — еще одна фотография,
«поляроид-ная»: лето 1995-го, семь человек на броне, и Алексей в
бронежилете посредине. Хорошее, открытое русское лицо. Не¬многим более
полугода до гибели. Он очень хорошо относился к матери. И она с
остановившимся взглядом рассказывала его товарищам-омоновцам: — Никто
не поймет мою боль. . . Он каждый выходной приезжал. Я и сегодня все
смотрю за речку — вот-вот, кажет¬ся, прибежит и скажет: «Мамочка, я
приехал!» Но никого нет — и запричитала: «ой, Алексей, лучше бы ты был
алкоголиком! Ходила бы, искала бы тебя, сынок, по деревне, но живого. .
.» А у совсем молоденькой вдовы Нади, у учительницы русского языка и
литературы Светланы Кутковой, у соседей по небольшой деревне Нижние
Ольшаны Должанского района остались еще воспоминания. О том, как учились
в школе, как Алешу любили девчата, как он хорошо ходил на лыжах, как
однажды вымыл любимой учительнице сапоги, как вырезал из дерева
удивительную сову, как на его проводах в армию пели: «Леха, Леха, мне
без тебя так плохо. . . «, как 15 декабря сыграли веселую свадьбу, а в
марте уже получили из Грозного гроб. А у старшего прапорщика Алексея
Белоусова, командира отделения Орловского ОМОНа, на память от Алексея
Сквор-цова осталась, пожалуй, жизнь. Шестого марта 1996 года, в самый
разгар боев в Грозном, ребята прорывались на 13-й блокпост к
свердловским омоновцам. И сами попали в засаду: на железнодорожном
переезде по ним ударили. Бойцы посыпались с брони. Белоусов прикрывал, а
они по очереди перебегали переезд. И в одно из мгновений — судьба! — он
чуть отклонился назад, и тут же 7, 62-миллиметровая пуля, пройдя
наискось вдоль груди, пробила руку. А если бы не отклонился — пробила бы
голову. Тут и подоспел Скворцов. Он подтащил Белоусова и помог ему
забраться в БТР. И все прорвались. В тот же день пуля попала в пулемет
Алексея Скворцова и отрикошетила в руку. «Не испытывай судьбу», —
сказали ему ребята. Но он поехал с группой, которая повезла бое¬припасы и
продукты на блокпост № 8. Там чеченцы окружили уже наших, орловских,
омоновцев, которые несли службу вместе с солдатами из челябинского
батальона внутренних войск. Выехали на двух БТРах. Один из них подбили
сразу, еле-еле удалось дотянуть на первой скорости, машина горела. Лешка
вытаскивал ящики с патронами, а продукты так и сгорели. . . В целом же в
жизни ОМОНа — всех вместе и каждого в отдельности — остался факт,
которого уже никто и никогда не сможет изменить: ночью 7 марта Алексей
Скворцов прикрывал их прорыв. Они тогда должны были вырваться из
окружения, иначе той же ночью все бы там и полегли. И потому,
загрузившись в потрепанные БМП и БТР, рванули на пред¬последнем дыхании.
Но в темноте на полном ходу врезались в бронетранспортер, который
должен был спешить на помощь, однако вместо этого спокойно выжидал
метрах в семистах. Чеченцы же, казалось, только того и ждали — ударили
изо всех стволов. У Алексея был пулемет ПК, и он прикрывал всех.
Помощник начальника блокпоста Николай Макаров тем временем пресек
панику, привел в чувство покалеченного водителя, собрал людей снова в
боевую машину. И тут кто-то крикнул: «Лехе в голову попали». Его занесли
в БМП, но две чеченские пули уже сделали свое дело. На блокпосту № 18,
куда вырвались омоновцы, они на¬шли внутри машины неразорвавшийся
гранатометный выстрел. Граната застряла в каких-то вещах, и все, кто был
рядом, чудом остались живы. Так что судьба — это все-таки не пустое
слово. Потом два вертолета вывезли их в аэропорт Северный. Ребята там
раздобыли упаковку крепкого импортного пива. Выпили по две банки и
только тогда стали приходить в себя. Они сделали то, что должны были
сделать. Но чтобы они мог¬ли сделать, той ночью погиб Алексей Скворцов. И
если раньше он был просто парнем — веселым, общительным, рисковым, не
терявшимся в сложных ситуациях — разным, но од¬ним из многих таких же
бойцов ОМОНа, то теперь он навсегда стал человеком, погибшим, чтобы
другие смогли выжить. И эта смерть сразу и неизменно определила смысл
его собственной завершившейся жизни. И потому, может быть, правы
деревья. Может быть, они мудрее нас, суетных людей, которые о смысле
своего существования задумываются порой слишком поздно, стоя уже над
могилой товарища в их безмолвном, все понимающем окружении.

FacebookTwitterGoogleVkontakteOdnoklassniki


Добавить комментарий

Войти с аккаунтом:



Группа ВКонтакте