Особенности профессии на Кавказе: журналисты оказались на линии огня



Особенности профессии на Кавказе: журналисты оказались на линии огня

Угроза жизни — часть профессии любого журналиста на Северном Кавказе. И убийство одного всегда угроза остальным, тем, кто жив и продолжает работать.

Особенности профессии на Кавказе: журналисты оказались на линии огня

«Мы вырежем улыбки на ваших лицах лезвиями ножей» —
средневековая дикость тех, кто на самом деле ищет способы это сделать.
Рефлекс злобы, срабатывающий у тех, кто смотрит телевизор, сидя в своем
экстремистском подполье. Эта угроза была прямо обращена ведущим «Вестей»
в Кабардино-Балкарии. Именно их совсем недавно сменил в эфире Казбек
Геккиев. Его убили.

«Они не понимают, что убивают мирных людей, которые хотят
жить, созидать. Нигде в исламе не написано. Что надо убивать там. Это
вообще нелюди», — заявляет глава Чеченской республики Рамзан Кадыров.

«В борьбе с терроризмом и с экстремизмом на Северном
Кавказе журналисты, особенно журналисты-телевизионщики, на переднем
плане. И говорить правду об успехах этой борьбы, когда это стоит
человеческой жизни, это всё равно, что работать на войне», —
рассказывает директор филиала ВГТРК ГТРК «Алания» Тимур Кусов.

За последние несколько лет абсолютное большинство убийств
журналистов произошло именно на Северном Кавказе: учредитель газеты
«Черновик» Хаджимурад Камалов, глава телекомпании «Махачкала ТВ» Магомед
Султанмагомедов, документалист Абдулла Алишаев, председатель ГТРК
«Дагестан» Гаджи Абашилов. Все, кто пишет, снимает, показывает.

«В Дагестане список убитых журналистов самый длинный. Так
получается сегодня, что противодействие идеологии бандподполья стало
спецификой нашей работы, спецификой в том числе и нашей компании», —
констатирует директор филиала ВГТРК ГТРК «Дагестан» Луиза Алиханова.

Борьба с террором смертельно опасна для всех, кто в ней
участвует. Телевизионщики — самые уязвимые. Они на виду, узнаваемы. Или
на линии огня, как Тамирлан Казиханов. Он снял собственную смерть. Это
уже не просто борьба с боевиками. Это на самом деле борьба за веру —
за исконный и жизнеутверждающий ислам, за свою страну. Против тех,
для кого вера — присвоение права убивать, а страна — людской закон,
который надо уничтожить. И это не образное преувеличение.

«Среди вас есть те, которые уже подписали себе смертный
приговор не тем, что нас считают «бандитами”, «боевиками”,
«террористами” и «сепаратистами”. Приговор им вынесли за то, что своими
куриными мозгами осуждали джихад и муджахидов. Все ваши выходки мы
аккуратно вырезаем из газет и храним в базе данных», — предупреждает
сайт дагестанских террористов.

Угрозы экстремистов в этом году стали появляться чаще. И
все чаще — анонимно. Несколько лет назад бравировать, готовя
преступление, для боевиков было так же важно, как и запугать. Теперь
выгоднее пугать, убивать и прятаться.

«Мы расцениваем это преступление, как попытку исподтишка
в очередной раз напомнить о себе всяким нелюдям. Я могу однозначно
сказать, что преступники будут наказаны очень жестоко. Я в этом
не сомневаюсь», — уверен полномочный представитель президента России
в Северо-Кавказском федеральном округе, заместитель председателя
правительства России Александр Хлопонин.

Это война за умы. Цель экстремистов: запугать так, чтобы все замолчали, а говорили только они.

«Еще более страшное для вас — это то, что наши дети будут
забирать ваших, «вербуя” их с самого детства, тогда вы даже дома
не будете чувствовать себя в безопасности», — угрожают экстремисты.

Убийцы будут продолжать угрожать и убивать. И хвалясь
очередным убийством, маниакально напоминать о твердости своих слов. Это
они любят. А журналисты будут продолжать писать, снимать, показывать.
Никаких угроз и никакого оружия. И мы точно знаем чье слово тверже.

FacebookTwitterGoogleVkontakteOdnoklassniki


Добавить комментарий

Войти с аккаунтом:



Группа ВКонтакте