Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства
Главное меню
Книга памяти

Мы живы, пока нас помнят

Вышла из печати "Книга Памяти" о погибших при исполнении служебного долга в Чечне российских собровцах

"Книга Памяти" о погибших при исполнении служебного долга в Чечне российских собровцах названа Лауреатом премии МВД в области литературы и искусства в ноябре 2003 года.

Ее составитель и автор многих очерков – писатель из г. К Виталий Н.

В блиц-интервью после вручения премии российские и зарубежные корреспонденты спрашивали о событиях дней минувших и нынешних и Виталий Н, не стясняясь в выражениях давал оценку тем или иным событиям «Кавказского узла», -- собственно, с его ответами на вопросы мы и хотим познакомить наших читателей.

 

– Бытует мнение, что МВД секретит количество сведений потерь в Чечне. И вдруг «Книга Памяти»?

– Сначала о том, что такое СОБР? – это специальные отряды быстрого реагирования Управлений по борьбе с организованной преступностью. Другими словами, офицерский милицейский спецназ, в котором перед первой чеченской кампанией оказалось немало армейских спецназовцев из уничтоженных – сокращенных первым демократическим правительством России бригад ГРУ. Воюя в Чечне, собровцы были в авторитете не только в российских боевых порядках, но и у противника, как честные, неподкупные воины. В Книге Памяти, – я бы название книги просто писал жирным шрифтом, чтобы сразу было видно и ясно! – 184 боевые судьбы. Решение о подготовке книги принадлежит не руководству МВД, а Ассоциации ветеранов спецназа "Русь", ее руководителю полковнику милиции в отставке  Леониду Константиновичу. В Чечне собровцы занимались не политикой, а рубились с чеченскими партизанами, полевые командиры которых обучались в Пакистане, Афганистане или заканчивали в свое время советские военные училища. Собровцев в правоохранительных органах не так много, как хотелось бы. Все они, как и писатели, в большинстве своем знают друг друга. Поэтому засекречивать количество погибших в боях офицеров СОBP было бы безнравственной глупостью. В этом издании Книги Памяти нет нескольких имен, в том числе и по вине кадровиков, о чем мне искренне жаль.

Около двух лет назад Ассоциация «Русь» выпустила в свет первое издание Книги Памяти, а следом другое. С чем это связано?

– Когда по просьбе Межрегиональной ассоциации социальной защиты ветеранов и сотрудников спецподразделений правоохранительных органов и спецслужб "Русь", при поддержке ГУБОП СКМ МВД РФ я готовил первое издание Книги Памяти, то по непонятным причинам в Москву не пришли материалы о приморских собровцах, о чем в довольно резкой форме я упомянул в эпилоге. Книгу прочитали в Приморье. И не кадровики, а матери погибших офицеров, объединившись, прислали в ГУОП – [Главное Управление по борьбе с организованной преступностью – авт.], – все необходимые документы. Руководитель Ассоциации "Русь", в недавнем прошлом заместитель командира СОБРа ГУБОП,  Л.К. был очень взволнован этим событием и принял решение издать еще одну книгу. Так книга "Мы живы, пока нас помнят" увидела свет.

В обычном представлении Книга Памяти это скорбный список имен, фамилий. Но Ваша книга получила Премию МВД в области литературы и искусства. Что ее так выделяет среди других?

– Читая эту книгу, можно четко увидеть: где, в каком Управлении по борьбе с оргпреступностью и как относятся к Памяти погибших офицеров-собровцев. В книге вся наша необъятная Россия. Иногда с мест приходили скромные отписки: родился, учился, воевал, погиб, а вот из Башкирии пришли полноценные биографические материалы, отрывки из очерков, написанных с любовью к людям. В книге одиннадцать очерков о боевых действиях в Чечне, много фотографий. Эта книга, на мой взгляд, дань памяти не только офицерам спецназа, но и выдающимся русским поэтам, стихи которых придали книге особое пронзительное звучание. В книге напечатаны стихи Николая Некрасова, Владислава Ходасевича, Александра Твардовского, Николая Старшинова, Матери Марии, Алексея Прасолова, Николая Рубцова, и многих других. В книге стихии современных молодых поэтов Петра Доценко, Александра Вырвича, Александра Петрова. Работая над книгой, я был потрясен созвучием боевых судеб погибших в Чечне офицеров, высоте трагического проникновения в то, что лично не переживалось, а способно открыться только большому поэтическому таланту, неравнодушному сердцу. Собровец Сергей Бондарев из Амурской области погиб 29 июля 2001 года от взрыва чеченского фугаса. Он первым обнаружил взрывное устройство, подал команду: "Ложись, фугас!" – и боевики, приведя фугас в действие, убили только Сережу, а не тридцать российских собровцев, которые так же могли погибнуть. Как рассказать об этом? Кто способен? Только поэт. Три страницы фронтовой биографии капитана Сергея Бондарева я заканчиваю стихотворением Алексея Прасолова:

Когда прицельный полыхнул фугас,

Казалось, в этом взрывчатом огне

Копился света яростный запас,

Который в жизни причитался мне.

Но мерой, непосильною для глаз,

Его плеснули весь в единый миг,

И то, что видел я в последний миг,

И то, что видел я в последний раз,

Горит в глазницах пепельных моих.

В Чечне контр-террористическая операция или война?

– В 1995 году в Грозном я сам спросил об этом одного милицейского генерала. И получил ответ: "Не задавайте политических вопросов! Вам отвечу, :на территории Чеченской Республики идет война, которую породила недальновидность, корыстолюбие ельцинского режима, коварство и предательство дудаевского клана, романтизм и доверчивость простых чеченцев, которых, как хворост для пожара, использовало Мировое правительство, во веки веков заинтересованное в ослаблении России, в подстрекательстве к мятежу российских мусульманских окраин. С приходом к власти Ельцина, Джохар Дудаев стал его абсолютным, "без лести преданным" верноподданным. Думаю, что оружие российской армии в Чечне было оставлено не случайно. Ельцин боялся оппозиции и намеревался держать чеченцев-дудаевцев в боевом резерве. Пока нефтяные деньги исправно делились между Москвой и Грозным, все было нормально. Москва закрывала глаза на беспредел чеченского национализма, на похищения и убийства русских в Ичкерии, но когда дудаевский клан попал в сфepy интересов Мирового правительства, террористических, экстремистских центров и к Дудаеву потекли доллары куда в больших количествах – на идею создания исламского мусульманским всемирного Халифата, он осознал, что может стать лидером мирового масштаба. Джохар Мусаевич резко порвал с Москвой, можно сказать, обнажил кинжал против бывших хозяев в Кремле. Оформить идеологически такие перемены было проще простого. Телеинформационная пропаганда на каналах российского телевидения в то время, впрочем, как и сейчас, была преступна. Показывая по ЦТ митинги оппозиции, операторы выхватывали из толпы в основном лица изможденных пожилых людей, стариков... Дескать, у тех, кто против Ельцина, нет электората. А на Северном Кавказе люди думали свою думу: "В Центральной России не уважают старость, такая перспектива и у нас". Мощным потоком на голубые экраны ломанули секс и насилие, вседозволенность. В радио-эфире пропали песни и музыка народов России. Все, кроме Москвы, стало, окраиной. А эмиссары-пропагандисты экстремистских мусульманских центров – той же Аль Каиды – показав на это пальцем, сказали: "Это от Сатаны!".

А когда перед началом первой чеченской войны те же спецы по психологической войне сообщили чеченскому народу, что на границах с Ичкерией стоят тысячи грузовых военных машин, чтобы снова депортировать в Сибирь мирное чеченское население, простой, доверчивый народ, к несчастью, поверил и, можно сказать, взорвался. В Грозном, на проспекте Ленина очень интеллигентная чеченка сказала о себе: "Мы перегретый народ", – имея в виду перегретый спецпропагандой врагов России – умных, высоко квалифицированных в своем деле подлецов.

Я уверен, пройдут годы, многие из чеченских боевиков одумаются и загорюют над Книгой Памяти о погибших в Чечне российских собровцах, с горьким, непоправимым чувством вины: "Таких классных парней мы убили". -- Точно с таким же чувством горечи и жалости к погибшим чеченским боевикам я держал в руках Ичкерийскую Книгу Памяти. Красивые, молодые лица, загубленные жизни, брошенные Дудаевым, Масхадовым и Басаевым на алтарь ненависти к России. Чеченскую Книгу Памяти готовил к печати поэт Апти Бисултанов. Пути к примирению, которое обязательно будет, должны искать не только религиозные деятели, но и поэты, писатели. Только не будем лакировать действительность. Надо говорить друг другу о самих себе и горькую правду. Не только о героизме и мужестве, но и о наших ошибках и преступлениях. Всю правду, без идеологических купюр, будем помнить и исповедовать справедливое, горькое слово Федора Михайловича Достоевского: "Войдем в зал суда с мыслью, что и мы виноваты".

Почему именно Вам – писателю из провинциального сибирского города кургана доверили стать автором-составителем всероссийской Книги Памяти?

– В начале апреля 1995 года я впервые в своей жизни оказался в Чечне – в командировке от газеты "Православная Москва". Получил от редакции командировочных 250 рублей (в современном эквиваленте, – авт.), застраховал себя на одну тысячу (тогда миллион, – авт.) и на самолете МЧС вылетел в Моздок, затем «вертушкой» в Грозный. Летел с псковскими десантниками. Раздал им все припасенные на разные случаи жизни в Чечне подарки: шоколадки, газеты "Русь державная", "Русский Восток" и другие православные, патриотические издания.

Помолился в грозненском Храме Михаила Архангела и уехал на бэтээре за Терек – в станицу Червленную к своим землякам из курганского СОБРа. Командир, посмертно удостоенный звания Героя России, Родькин Евгений Викторович, как только мы поздоровались, дал команду отвезти меня в семью терского казака, который и поведал мне всю страшную правду о происходящем в Чечне, открыл душу, выплеснул боль. Я спросил его: "Если бы сейчас ты мог сказать Ельцину самое важное о себе, чтобы ты сказал президенту?" – Казак долго, надсадно думал, а потом произнес: "Одно бы сказал: переночуй в моей хате хотя бы раз, без охраны, как я с двумя дочерьми, за которыми боевики могут прийти в любую минуту, чтобы изнасиловать и сделать рабынями".

Я ходил с собровцами на спецоперации. Познакомился и на долгие годы подружился с уфимскими, челябинскими офицерами.. Полюбил всем сердцем этих скромных, веселых, никому неизвестных защитников Отечества. Стал писать о них очерки. Говорить правду о войне в Чечне.

Меня пригласили на работу в центральную газету МВД "Щит и меч". Работал в газете, как писатель, часто выезжал в Чечню. Командировки были большие: по месяцу, полтора. Мне не ставили информационных, краткосрочных задач. Я должен был писать о людях на войне: как воюют, что думают. Цензура в первую чеченскую войну на меня не давила. На очерки с фронта в редакции был постоянный голод. Вместе с российскими собровцами я прошел бои в селе первомайском, мартовские бои в городе Грозном в 1996 году. Двадцать четвертого марта я вылетел на "Черном тюльпане" из аэропорта Северного в Ростовский Центр погибших, сопровождая тела убитых в жестоком бою героев своих очерков, о ком писал, когда они еще были живы, среди них подполковника Евгения Родькина и лейтенанта Константина Максимова.

Потом были три страшных, тяжелых года работы на границах с Ичкерией, когда по-прежнему от рук боевиков гибли мирные жители и ... начало второй войны, которое я встретил вместе с курганскими, свердловскими, оренбургскими собровцами. За годы командировок на Северный Кавказ я сроднился с офицерами милицейского спецназа, выполнявших контр-партизанские и другие специальные задачи в Чечне. Наибольшие потери собровцы понесли, участвуя в войсковых операциях при первом штурме Грозного, при освобождении заложников в селе Первомайское, когда по открытому полю, как пехота, они шли на агээсы, гранатометы и пулеметы противника, в мартовских боях в Грозном, при штурме села Комсомольское. Последние два года собровцы гибнут при подрыве фугасов.

Представлены ли в Книге Памяти чеченские собровцы?

– Руководство чеченского УБОП из-за соображений безопасности семей погибших чеченских офицеров-спецчазовцев пока не считает возможным открывать имена этих людей – настоящих витязей. В Книге Собровской ПамятиКниге Памяти. говорится о командире чеченского ОМОНа Али , что погиб 6-го марта 1996 года в Грозном, вынося из-под огня боевиков раненых и убитых собровцев Перми, Липецка и Нижнего Новгорода. Али  – подлинный герой России, истинный храбрец, стал братом российским собровцам. Поэтому его имя в

Трагедия чеченского народа и в том, что такие, как Али и другие преданные России люди, уничтожались, изгонялись дудаевским, масхадовским режимами. Расскажу одну историю: трое из братьев ####– милиционеры. Когда Дудаев в 1991 году говорил о том, что он желает счастья своему народу, призвал под свои знамена чеченцев-специалистов из России, один из братьев приехал в Ичкерию, чтобы убедиться в справедливости слов генерала, проработал полгода в предгориях – в милиции. Ему сказали: "Все у тебя, дорогой хорошо, но никаких перспектив у тебя в Чечне нет, потому что у тебя судимости нет!"

Сегодня собровцы снова в огне?

– Да, их командировки в Чечню теперь длятся полгода. К несчастью, специальные отряды быстрого реагирования /СОБР/ с 2002 года руководством МВД переименованы в и ОМСН (отряды милиции специального назначения, – авт.). Это переименование собровцы сочли оскорблением. Один из офицеров сказал, что мы, – собровцы, – кровью заслужили это магическое, острое, как спецназовский нож, имя "СОБР".

Какова судьба Вашей книги? Кто они те первые, кто взял ее первым в руки?

– Подготовленная в Москве, напечатанная в Кургане – в типографии издательства "Зауралье" Книга Памяти была поставлена в столицу. Несколько ее экземпляров я отвез в Спасо-Бородинский женский монастырь. На молитвенную память. Ведь Спасо-Бородинский монастырь – это символ вечной русской Памяти о павших на поле брани и нетленной любви к ним.

Наши погибшие воины-герои, защитники сегодня, как и во все века нуждаются в нашем молитвенном предстательстве перед Господом, и мы молим и просим всех молиться и петь до скончания веку: «Вечная память. Вечная память. Вечная память!»

Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar

Новости с северного кавказа

В ходе вооруженного конфликта на Северном Кавказе ...

Тайник боевика найден в Ингушетии

В Ингушетии отец попал под пули из-за сына-боевика...

В Дагестане назвали количество уничтоженных за год...

В дагестанском селе Анди введен режим КТО

В ходе вооруженного конфликта на Северном Кавказе ...

Режим КТО отменен в Цумадинском районе Дагестана

За год в России ликвидировано 140 боевиков и 24 гл...

В двух селах Дагестана введен режим КТО

Художественные фильмы о войне в Чечне

Художественный фильм "Садовник"

Художественный фильм Ночь волка. (Ulvenatten)

Художественный фильм Александра

Художественный фильм "Война окончена. Забудьте..."

Художественный фильм "Пленный"

Художественный фильм Русская жертва

Фото чеченской войны

Самодельное оружие ч...

Фото войны в Чечне 3

Фото с чеченской вой...

С приветом из Грозно...

Грозный. Фото первой...

Грозный. Фото первой...

Боевики уничтоженные...

Война в Чечне глазам...

Фото войны в Чечне ...

Чеченская война глаз...

«РАЗРУШЕННЫЙ ГОРОД»

Фото чеченской войны

Видео о войне в Чечне

Военный парад в Гроз...

Das Tor der Trauer /...

В/ч 5427. Первая чеч...

Aль джихад

Без объявления войны

Записи ОМОН при УВД ...

Спецоперация "А...

Первая чеченская вой...

Военная программа Ал...

42 МСД в Чечне (репо...

Спецназ. Впереди стр...

Не имеющий права мол...

Война 1994-1996 года...

Профессия Репортер -...

Спецназ. Не верь гор...

Книги о войне в Чечне

Танк на поле боя

Ольга Алленова. Чечня рядом. В...

Денис Бутов. Спец нас

Анников Евгений Николаевич. Ги...

Бабченко Аркадий - Аргун

Александр Тамоников. Последняя...

Сергей Аксу. Неотмазанные. Они...

Павел Яковенко. Снайпер

Денис Бутов. В августе 96-го и...

Герман Садулаев. Шалинский рей...

Альтер Наруц. Звёзды Героев

"Город" Юрий Шевчук

военные песни

Дембельская 1

Спецназ

Сборник песен - Армейские хиты...

Обелиск - Десантный вариант (2...

Андрей Климнюк - Oт Афгана до ...

Владимир Воронов - Под прицела...

Вячеслав Константинов - Морско...

"Голубые Береты"

Дембельская 2

Сборник "Уральский караван"

Алексей Жуков - Берет, душа и ...

Александр Коренюгин ''Саня 2''