Война в Чечне: видео, фото, документы, свидетельства
Главное меню
Хирург чеченских террористов дал интервью
Хирург чеченских террористов дал интервью

Хирург чеченских террористов дал интервью

 Откровения врача, который отрезал ногу Басаеву и «лепил» новое лицо Радуева

Доктор Хасан Баиев во время вооруженных конфликтов в Чечне оперировал и Шамиля Басаева, и Салмана Радуева (ему он сделал четыре пластические операции на лице). Теперь он оперирует мирных граждан — только за этот год он помог 320 детям. О своей уникальной судьбе врач рассказал журналисту «МК».

Когда раз в году Хасан Баиев прилетает в Россию, к нему на прием выстраивается очередь из богатых и знаменитых. Попасть под скальпель к пластическому хирургу-чеченцу не дань моде, а признание таланта.

На Западе он — герой. А вот в России для многих — антигерой. Ведь когда-то на его операционном столе лежали отнюдь не любимые миллионами артисты, а известные во всех уголках планеты террористы — Шамиль Басаев, Салман Радуев и Арби Бараев. Им всем он спасал жизнь. Они же безжалостно отняли жизни у тысяч, вписав кровью невинных людей свои имена в черную страницу истории…

Шла первая чеченская война, ее сменила вторая… А Баиев продолжал оперировать в полевых условиях в пригороде Грозного Алхан-Кале всех, кто попадал к нему: мирное население, боевиков, федералов. Пока в 2000-м западные правозащитники не вывезли его в США: на хирурга объявили охоту, а сам он едва не начал сходить с ума от стоявших перед глазами кровавых картин.

Мы встретились с Хасаном Баиевым в Москве, за день до его очередного отъезда в Штаты.

«Я написал "Клятву” по двум причинам. Первая: хочу, чтобы мир знал: война — это адское изобретение, в первую очередь приносящее в жертву абсолютно невинных людей. В войне нет и не может быть победителей. Вторая причина, очень важная: я хочу представить своим читателям чеченский народ. Пусть это не прозвучит пафосно и слишком вызывающе, но, поверьте, этот народ заслуживает того, чтобы о нем рассказали. Хочу это сделать не потому, что я этнический чеченец. Просто я очень хорошо знаю свой народ, понимаю, сколько ему пришлось на себе испытать, знаю, насколько сильный, непоколебимый дух живет в этом народе» — это предисловие к книге Хасана Баиева «Клятва: хирург под огнем». Эта книга, которую автор писал на русском языке, переведена на многие языки мира и вышла в двадцати странах, став настоящим бестселлером. Вот только в России она вряд ли когда-нибудь увидит свет: слишком много в ней откровений об ужасе двух чеченских войн.

«Я понимал, что меня прихлопнут или боевики, или федералы»

— Хасан, как вы оказались в США?

— Уже 13 лет я живу в Америке. Приехал в 2000-м, не зная ни одного слова на английском, не имея никаких знакомых, не понимал, с чего вообще начать новую жизнь. Да и не собирался я там оставаться. Меня вывезли в США на реабилитацию после войны в Чечне. Я полгода проходил курс. Представьте — человек шесть лет находился непрерывно в зоне боевых действий. По воле судьбы я оказался в самом эпицентре этих событий. И когда ты каждый день видишь смерть, видишь оторванные конечности, изуродованные тела, каждый день сидишь под артобстрелом, под бомбежкой — это немыслимо. Во время второй чеченской кампании мое психологическое состояние было уже очень и очень плачевным. И когда активная фаза военных действий закончилась, представители международных организаций — Physicians for Human Rights (по защите прав врачей. — Е.П.), Amnesty International и Human Rights Watch — нашли меня в Ингушетии и спросили, чем они могут мне помочь. Один из них был доктор, он посмотрел на меня и сказал: «На твоем лице виден весь ужас войны». В общем, я им ответил, что у меня только одна просьба: пройти курс реабилитации в Америке, потому что дальше я так жить не могу. И они меня вывезли.

— Это единственная причина, по которой вы уехали из России? Или же чувствовали какую-то опасность?

— Конечно, оставаться в России было очень опасно. Я прекрасно понимал, что меня прихлопнут или боевики, или федералы. Я оказался меж двух огней.

— Семья сразу уехала с вами?

— Сначала я уехал один. А через год с помощью тех же правозащитных организаций перебралась моя жена с тремя детьми. Младшая дочь родилась уже в Америке. Отец с матерью, брат и четыре сестры остались в Чечне. Родители уже были в преклонном возрасте. Отцу было 80 лет тогда, он инвалид ВОВ, воевал в Мурманске, в Финляндии. В 2004 году отец умер, и я даже не смог с ним попрощаться…

В США пришлось начать жизнь с чистого листа, учить язык. Долгое время мы жили в Вашингтоне, а несколько лет назад переехали в Бостон.

— Как много времени прошло с вашего приезда в Америку до того момента, как вы вернулись к операционному столу?

— Я очень долго не имел возможности заниматься хирургией. Для начала нужно было досконально овладеть языком, выучить медицинские термины. Потом я пошел учиться в колледж. После чего два года стажировался на базе Гарвардского университета в отделении пластической хирургии детской больницы и еще полгода практиковался в Японии по лазерной и пластической хирургии.

— И когда вы полностью вернулись в профессию?

— Первую свою самостоятельную операцию в Америке я провел в 2006-м. Скажу, что российскому врачу крайне тяжело в Штатах вернуться к практике. Мне во многом помогла моя книга «Клятва», которую я писал с 2000 по 2003 год. Как автор, я много ездил по миру, читал лекции. От этого, конечно, хороший доход получал. А вообще «Клятва» мне во многом помогла в жизни. Через нее я узнал мир, познакомился с сотнями интересных людей. И главное — вернулся к операционному столу. Помогло мне и то, что я стал в США «Человеком года» в 2000-м. А также премия «Врач мира» в 2005 году.

Сто протезов для детей с Северного Кавказа

— Когда вы смогли прилететь в Россию?

— Это было в 2007 году. Известная врачебная организация Operation Smile, которая ездит по всему миру и оперирует детей бесплатно, включила меня в свой список для поездки в Россию. Со мной ездили врачи с мировыми именами. И хотя прошло семь лет с моего отъезда, родные и друзья не хотели отпускать меня на родину, называли сумасшедшим, говорили: смотри, что сделали с Политковской, с другими… Но остановить меня было невозможно. В рамках программы мы прилетели оперировать в Таганрог. Оттуда я сорвался в Чечню, где отобрал двадцать детей, нуждавшихся в операции, — часть сирот, часть из семей, которые жили в нищете, нанял «Икарус» и детей с сопровождающими повез в Таганрог. Там я их прооперировал и отвез обратно домой, долечил и потом вернулся в Америку. В общей сложности я пробыл тогда в России три недели. Тогда я поставил цель провести акцию Operation Smile именно в Чечне. И в 2008-м я привез туда команду из 29 врачей из США, Канады, Швейцарии, Бразилии. За десять дней мы прооперировали 150 детей с очень сложными врожденными аномалиями. Начинали в семь утра и до десяти вечера оперировали. Под конец дня буквально в обморок падали. Оборудование, медикаменты — все необходимое мы привезли с собой. Чеченская Республика тогда была еще закрытой зоной. Я главу ЧР Рамзана Кадырова попросил, чтобы мне через МИД помогли договориться завезти иностранных врачей. Кадыров этот вопрос сразу решил. В 2012-м мы снова провели акцию, но уже по всему Северному Кавказу. Из Сан-Франциско привезли сто протезов для детей с ограниченными возможностями. Я лично ездил по северокавказским республикам, отбирал детей и бесплатно раздавал им протезы. Это новейшие технологии. Можно поворачивать вправо-влево, можно рисовать, даже на велосипеде ездить. Родителям я раздал схемы, как правильно пользоваться этими протезами. Дети не будут чувствовать себя неполноценными.

— А сколько стоит один такой механизм?

— Около пяти тысяч долларов. Для простых семей из республик Северного Кавказа сумма неподъемная.

— Это вы такой обеспеченный человек, что можете на свои деньги закупить столько протезов, или же все на благотворительные пожертвования?

— Я абсолютно не богатый человек, живу скромно. Когда ко мне приезжают гости, они даже удивляются. Так что помогать получается благодаря благотворительным сборам. В Америке эта система работает на высшем уровне. К примеру, меня часто приглашают выступить в Ротари клуб, в котором собираются представители из пяти штатов. И я езжу туда. Знаете, как тяжело им доказать, что помощь нужна именно этим детям? Ведь к ним обращаются со всего мира. И ты должен убедить сидящих в зале людей, чтобы у них не было ни малейшего сомнения. Но моя репутация и то, что я уже сделал, мне помогают. Они заходят в Интернет, а там тысячи ссылок на имя Хасан Баиев, они видят, что у меня уже есть история, доверяют мне, дают средства на помощь детям.

«Нога Басаева и лицо Радуева — моя характеристика в России»

— В Америке вы часто оперируете?

— В прошлом году я уволился и вообще там не оперирую. Потому что все мое время занимают организационные вопросы. А последний год я провел в Чечне: приехал в марте 2012-го и вот улетаю только в феврале 2013-го. На прежней работе я должен был ездить со своей командой по всему миру, проводить операции, а я хотел сконцентрироваться на помощи своим землякам. Перед отъездом в Россию я отправил сотни огромных коробок с медицинским материалом, прилетел и целый год фактически не вылезал из операционной. Жена с детьми приезжали на лето, в конце августа я их отправил обратно.

— Сколько провели операций за этот год, помните?

— Если конкретно детских, то я лично прооперировал 320 детей с тяжелой патологией.

— Бесплатно?

— Конечно. Никогда с детей не возьму ни копейки. Но я ведь довольно известный пластический хирург. И когда я в Чечне, ко мне прилетают состоятельные люди со всей России за красотой, известные и не очень. Я им делаю операции, они платят деньги. Их я трачу на больных детей, на дорогие медикаменты. Я получаю огромное удовлетворение, когда вижу, как ребенок меняется на глазах. Оперирую, например, шестимесячных, годовалых детей, у которых двусторонняя заячья губа. И вот после того как исправляешь этот дефект, ребенок понимает, что что-то с ним произошло хорошее, и начинает тебе улыбаться.

— И что, на год работы все материалы вы закупали в США?

— Абсолютно все! Во-первых, качество совершенно другое. Во-вторых, в России масса подделок, проверить невозможно. Поэтому все вплоть до пластыря я привожу из Америки. Все материалы хранятся у старшей медицинской сестры. И я ей сказал, чтобы в случае необходимости другим хирургам или травматологам в больнице она отдавала материалы из моих коробок, не спрашивая меня.

— Сами вы, я слышала, отказываетесь летать на операции в другие города по приглашению?

— Я никуда не летаю, оперирую только в Грозном. Хотя предлагают часто и очень хорошие деньги за это дают. Но я не могу. Не потому, что я такой гордый, — у меня просто нет времени. Мои клиенты все понимают и приезжают сами. Очень много приезжает людей.

— В США, Великобритании и Японии вы были признаны «Человеком года», получили премию «Врач мира». А в России какие-то награды у вас есть?

— Ни одной. И ни на какие официальные мероприятия меня здесь не приглашают. Когда в 2000-м в Лос-Анджелесе мне присуждали «Человека года», съемочные группы центральных российских каналов, узнав, кого награждают, развернулись и ушли. Также и в 2001-м на аналогичной церемонии в Великобритании, и в 2005-м, когда я получил премию «Врач мира». В принципе я и сейчас не хочу светиться. Обо мне мало кто знает в России. Я приезжаю, занимаюсь детьми, никуда не хожу.

— А почему за рубежом вы знамениты, дружите с голливудскими звездами, а здесь в забвении и даже не можете напечатать свою книгу?

— Ну, это не секрет. Ведь что обо мне главным образом известно? Что я оперировал Басаева, Радуева, Бараева… Но в конце концов я же не виноват. Чечня крохотная, врачей было очень мало. И так получилось, что в моем родном селе Алхан-Кале, в пригороде Грозного, происходили все основные события. Ко мне как к доктору везут раненых, истекающих кровью — сотни! А я что скажу, что не буду оперировать? И ведь никогда не вспоминают о тысячах прооперированных мной за две кампании детей, женщин, стариков, молодых парней. Не говорят о сотнях спасенных Баиевым русских солдат, офицеров. Нога Шамиля Басаева и лицо Салмана Радуева — вот вся моя характеристика в России. Имя мое здесь навсегда связано с этими печально известными фигурами. И точка. Но я-то знаю, скольким людям помог. В первую войну вытащил с того света 4600 человек! А во вторую оперировал в два раза больше…

■ ■ ■

Тут в нашей долгой беседе пришло время поговорить более детально о жизни Хасана Баиева в 1994–2000 годы. И конечно, о знакомстве лицом к лицу с известными на весь мир террористами. Эту тему пластический хирург вспоминать совсем не любит, говорит: пора забыть об этом. Но для нас сделал исключение.

На мушке у Арби Бараева

— Хасан, неужели вам не страшно было подходить к таким людям, как Басаев, Радуев, Бараев? Вы тогда не думали о последствиях?

— Когда мне сказали, что Басаев в коридоре лежит, в голове, честно признаюсь, сразу пронеслось: у меня будут очень серьезные проблемы. Это было в самом начале февраля 2000 года. Но в то же время сколько я контрактников оперировал, которые приехали воевать в Чечню за деньги? Я всегда говорил, что я не полицейский, не следователь и не должен спрашивать пациента, хороший он или плохой. Это не входит в мою компетенцию. Помню, однажды контрактник один стал мне говорить: я никого не убивал… На что я ответил: «Я не священник, не надо передо мной исповедаться, не убивал — тебе плюс, убивал — тебя же совесть будет мучить». Когда передо мной человек, который нуждается в медицинской помощи, кто бы он ни был, я сделаю все, что могу. Я врач, я давал клятву Гиппократа. Вот и Шамиля Басаева я оперировал, когда он подорвался на мине. Ему пришлось ампутировать ногу.

— А с Радуевым как познакомились?

— Еще в первую чеченскую кампанию. Меня посадили в машину, завязали глаза и увезли под покровом ночи. Я не знал, ни кто меня везет, ни куда. Когда приехали, увидел Салмана Радуева: до мозгов была огромная дырища, кроме одного глаза, ничего не осталось на лице. Как он вообще выжил после такого ранения… Я его лицо лепил и собирал, как детскую мозаику. Но это все не сразу было. В течение полугода я ему сделал четыре сложнейшие операции. Вставлял в лицо немецкие титановые пластины, они случайно появились на складе. Из-за этих пластин его потом прозвали Терминатором.

— Когда Радуева поймали, были некоторые сомнения, он ли это…

— Я его сразу узнал… Почерк-то мой. Я его увидел в Москве по новостям, как раз когда уезжал уже в Америку. А потом, когда шел суд над ним в Дагестане, меня из Штатов вызывали на заседание как свидетеля, чтобы опознать Радуева. Но я сказал: вы и без меня прекрасно знаете, кто он…

— Басаев и Радуев были вам благодарны или считали, что вы должны были их спасать?

— Естественно, они говорили мне «спасибо». Но я могу поклясться на Коране, что я у них не взял ни рубля. В общем-то я шесть лет всех оперировал бесплатно. Не было ни зарплаты, ничего. Со мной восемь женщин работали в госпитале, медсестры. Нам люди приносили у кого что было — кто хлеб, кто мясо.

— Ваш дом в Алхан-Кале тоже был разрушен?

— Мой дом был дважды разрушен. Сначала в первую кампанию. А как только я его отстроил заново, грянула вторая война. И сразу же на дом упало два снаряда «Град», и всё… Обе кампании село было в самой гуще боевых действий — то Бараев захватывает, то Басаев, то федералы его берут под контроль. Мы жили в сыром подвале в нечеловеческих условиях. В первую войну я прямо там и оперировал. Во вторую мы уже работали в полуразрушенной больнице Алхан-Калы.

— А ваши родные все уцелели?

— Да, все. Но односельчан погибло очень много.

— Когда было страшнее: в первую войну или во вторую?

— Я даже не могу их сравнить. Вторая — это был не то что ужас, настоящий ад. Намного больше бомбили, не пускали представителей международных организаций, раненых невозможно было отправлять — мы оказались в блокаде. Нас колбасили днем и ночью. Сколько раз я поднимал белый флаг и шел на переговоры к федералам. Над головой свистели пули. Я просил их не молотить без остановки по мирным людям. Это с одной стороны. А с другой — я рисковал, что боевики узнают, что я ходил к федералам.

— Один из самых кровожадных полевых командиров Арби Бараев даже выводил вас на расстрел…

— Было такое. Вывел меня со словами, что я предатель, открыл для русских госпиталь, чтобы им угодить. Я спасся тогда чудом, в село как раз входила колонна федеральных сил. А убить он меня хотел, потому что видел, как к нашей больнице подъезжали БТРы федералов, откуда выносили раненых солдат. А ведь Бараев мой односельчанин, и я его спас в 95-м: вытащил пулю, засевшую прямо возле сонной артерии. Но он добра не помнил. И когда я в 2001 году увидел новости, что его ликвидировали, даже вздохнул с облегчением…

«Ампутацию делал домашней деревянной пилой, а трепанацию — ручной дрелью»

— Российские военные часто обращались за помощью?

— Постоянно. Помню, однажды я оперировал тяжело раненных русских ребят. У них был свой госпиталь, но их бы до него с такими травмами не довезли, моя больница была самая близкая в пригороде. Я оказал первую помощь, остановил кровотечение. Когда парней погрузили в БТР, мне сказали, что на окраине села федералов ждет засада: их бы всех убили. Была зима. Я на белый халат накинул куртку, сел сверху на БТР и поехал с ними сопровождать в госпиталь, чтоб их не подорвали. И вот примерно около 9 вечера, когда оставалось уже 3–4 километра до их госпиталя, федералы с другой стороны пустили в небо сигнальную ракету. А у нас в БТРе ни у кого не оказалось ракеты, чтобы запустить встречную: мол, свои едут. Те вторую ракету пускают, а мы снова не можем связаться с ними. И тут по нам такой огонь шквальный открыли, что мы слетели в овраг и несколько часов сидели в грязи, колотились от холода. В час ночи мы добрались до госпиталя. Никогда не забуду этот момент, как мы под огнем лежали в этой холодной грязи с шестью тяжелоранеными.

— Какими инструментами вы делали ампутацию и трепанацию фактически в полевых условиях?

— Ампутацию домашней деревянной ручной пилой, а трепанацию — ручной дрелью. Выбор инструментов был самый скудный. Мы их промывали проточной холодной водой: не было ни газа, ни света. И медикаментов почти никаких, даже антибиотиков. При этом очень редко у кого после ампутации продолжалась гангрена. Все операции я проводил под однопроцентным лидокаином уже на опыте: один слой обезболиваю — режу, другой обкалываю и так дальше. А в самом здании госпиталя даже стекол не было — окна мы забили мешками с песком. Обстреливали постоянно, вся больница была в грудах осколков. Так часто мы считали минуты, секунды, думали: все, теперь конец. Но каким-то чудом оставались живы… Всевышний нам помогал.

Никто не решился оставить свой комментарий.
Будь-те первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar

Новости с северного кавказа

В ходе вооруженного конфликта на Северном Кавказе ...

В Махачкале ликвидированы пятеро боевиков

Установлена личность убитого силовиками боевика в ...

В Дагестане ликвидирован боевик

В ходе вооруженного конфликта на Северном Кавказе ...

Схрон с боеприпасами уничтожили силовики в Дагеста...

В Ингушетии в перестрелке с боевиками погибли спец...

В ходе вооруженного конфликта на Северном Кавказе ...

В Ингушетии арестовали пятерых боевиков ДАИШ

Художественные фильмы о войне в Чечне

Художественный фильм Чистилище. Первая чеченская война

Художественный фильм Русская жертва

Художественный фильм "Личный номер"

Сериал "Спецназ"

Художественный фильм Дело чести

Убойная сила. Предел прочности. Чечня.

Фото чеченской войны

Фото чеченской войны...

Боевики уничтоженные...

Фото войны в Чечне 3

Фото Павла Черкашина...

Фото войны. Чечня. Г...

Фото с чеченской вой...

Фото чеченской войны...

Грозный. Фото первой...

Фото войны в Чечне ...

Фото с чеченской вой...

Грозный. Реконструкц...

Грозный. Фото первой...

Видео о войне в Чечне

Чечня. Грязная война

"Immortal Fortr...

Хроника второй чечен...

324 мсп (Мотострелко...

Моя родина Чечня (хр...

Дагестан. Начало вто...

Четверг, 13-ое (НТВ)...

Завет Шамиля

Военная тайна №50. К...

Кавказский крест. Фи...

"Особая папка&q...

Джихад

Громкое дело. Кавказ...

Вторая чеченская вой...

Война в прямом эфире

Книги о войне в Чечне

Охота на «Шейха»

Александр Проханов. Чеченский ...

На чеченском фронте без переме...

Память крови. Валерий Горбань

Чечня. Белая книга. Часть 2

Сергей Аксу. Неотмазанные. Они...

Аслан Шортанов. Офицеры Росси...

Захар Прилепин. Патологии

Аркадий Бабченко. Все книги

Алексей Суконкин. Город Грозны...

Андрей Загорцев. Рота морпехов

Марина Ахмедова. Женский чечен...

военные песни

Владимир Воронов - Моей войны ...

Армейские песни под гитару(200...

Олег Янченко ''Уезжают пацаны....

Мы военной разведки спецназ

Армейские песни под гитару час...

Art Of War-2 Это война. 2011

Обелиск - Десантный вариант (2...

Сыны России

Олег Янченко В ''Горяч...

Олег Янченко. Краповый берет

Дембельский (2010)

Сборник армейских песен под ги...